# Ночь, космопорт, чашка кофе, вечность

Матвей Фальконский

Ночь в космопорту.


За прозрачной стеной сумерки выкрасили небо бледно-фиолетовыми мазками, а корабли будто черные киты, изваяния грандиозные и надменно-холодные. Кадет Сергей Фельдман ждал утреннего рейса на Таруин, соседнюю планету, чтобы продолжить обучение в тамошней Академии. Зал почти пуст, занято только несколько столиков - что ж, пусть будет так, пока он согреется чашкой кофе.


Сергей подошел к барной стойке и замер. Конечно, талал! Человек-растение, бледно-зеленые побеги рук и ног, зеленые ярче изумруда глаза, как небо на Альве, но такие пустые, без всяких эмоций и тонкая почти неуловимая полоска рта. Талалы часто работали официантами и барменами, благодаря стеблям вместо конечностей справляясь за пятерых людей. Но на захудалом пустынном Ирадионе? В тысячах световых лет от родины?


- Чашку кофе, пожалуйста, - Сергей почему-то смутился, и отвел взгляд от зеленых глаз. Странная зеленая пустота, отметил мысленно он. Пустота что ничего не выражает и ни о чем не говорит. Что-то странное и неизбывно чужое было в этих глазах, что-то настолько чужое, почти запредельно чужое.

- Конечно, - с легким акцентом прошелестело растение.- пожалуйста.


Кофе оказалось превосходным, терпкий аромат приятно щекотал ноздри, да еще и молоко настоящее, не синтетическое, и щедро горкой чудесные жирные сливки. А затем... Сидя за столиком, в полной тишине и одиночестве, Сергей одел наушники и включил любимую мелодию - электронная музыка, старый хит. Он полностью погрузился в себя. В мягком золотистом освещении, что струилось от стен и полов огромного зала, впрочем все космопорты тут одинаковы, он будто задремал. Странное чувство! Ему не о чем было беспокоиться, еще полгода впереди учеба на маленьком скучном Таруине, и рядом будут старые друзья, Илья Макаренко и Геннадий Барсуков. Все вместе - космопорт, ледяной зимний дождь за прозрачным окном, кофе, одиночество будто сложилось паззлом. Он... мечтал, наверное. Да, наверное он мечтал. Сколько прошло времени, час или десять минут, пока он сидел сгорбившись над чашкой кофе, утопая в знакомом любимом ритме, кадет бы не смог сказать. Казалось, вечность.


- Прошу прощения... Мистер?

Кажется, его едва слышным шелестом окликнул талал-бариста.

- Да? - с трудом выйдя из транса, Сергей повернулся к кофейной стойке.

- Вы ведь... офицер космофлота? Понял по вашей форме. Черное с золотом носит только Космофлот.

- Кадет, но надеюсь когда-то стать офицером, - Сергей не смог сдержать доброй улыбки.

- И летите на Таруин? Будете там уже завтра вечером?

- Да. Там я продолжу свои занятия, в местной Академии, я делаю курс по физике и планетологии.

- У меня к вам одна совсем маленькая просьба, сэр. На Таруине, в космопорте, в таком же как этот баре работает мой сын. Вы не могли бы передать ему от меня письмо?

- Да, конечно, но почему не написать по Сети? Тогда он получит письмо мгновенно, а со мной только завтра вечером, - Сергей едва сдержал улыбку: передать письмо сыну... Как же это мило и наивно. Трогательно, надо признать.

- Я люблю по старинке. Есть что-то в этом, в бумажных письмах,- талал развел руки-стебли, и аккуратный белый конвертик лег Сергею в карман. До рассвета оставалось совсем недолго.


Пристегнувшись к креслу, здороваясь с соседями по ряду, уже в звездолете, Сергей почувствовал, как его одолевают сомнения. Он будто слышал как вещает в черепе холодный рассудочный голос. Он мало что знал о талалах... Но одно знал точно. Среди них встречались члены секты так называемых Покорных, которые устраивали взрывы, убивали ради Справедливого Бога, добивались своего смертью, насилием и кровью. Жестокие безумцы, которых страшилась вся цивилизованная ойкумена. Религия Покорных зародилась на планете-пустыне Асуане, но нашла своих последователей и среди растений. Что, если он марионетка террориста? Что, если это ячейка? Ведь сеть мониторят, особенно аккаунты подозрительных типажей. Возможно, единственный способ передать послание, это только так, в живую. Как же поступить? Может, на Ирадионе обратиться в службу охраны космопорта? Нет, он поступит иначе: он сфотографирует письмо, но не будет его переводить. А затем, только если юный талал вызовет подозрение, то переведет, и сразу же обратиться в спецслужбы.


В конвертике лежал исписанный диковинной вязью листик, и Сергей аккуратно сфотографировал его на смартфон. Один щелчок - и текст будет переведен. Но пока он не хочет читать чужие письма. Только если юный талал окажется подозрительным. Пока - нет. Свернутый листик лег обратно в конвертик.


Залитый серебристым сиянием громадный зал космопорта был заполнен людьми. Бессонная ночь давала знать - глаза покраснели и болели. Ночь в космопорту, затем день в жестком кресле корабля... А еще это подозрительное письмо. Вот, кафетерий, и талал. Что можно сказать об этом талале? Вообще, о любом талале? Особенно, если учесть что он видел за свою жизнь всего десяток. Сергей присмотрелся. Этот был... выше, тоще и бледнее своего отца. Глаз и губ не видно вообще, только стебли, побеги и отростки, что торчали во все стороны. Он явно мог один выполнять работу десяти барменов-людей. Но что-то в разумном растении располагало и говорило о безопасности существа. Фельдман почувствовал, что и сам, в глубине души, не верит в страшную версию о ячейке террористов и секте Покорных. Уж очень простодушным добряком показался отец, если конечно разумное растение вообще можно назвать простодушным.


Сергей подождал, пока молодой талал ловко раскладывал по тарелкам выпечку и разливал капуччино. Очередь к кофейной стойки постепенно рассосалась.


- Я только что с Ирадиона, ваш отец передал Вам письмо, - тихо, но твердо произнес он. - Вот оно.

Молодой талал отчетливо удивился и чуть не опрокинул кофейник, затем вытер стебли висящим на поясе полотенцем.

- Но... Почему не по сети? Это странно. - голос талала был слабым и блеклым, таким же, как у отца, а глаза еще более пустыми. Зеленая пустота, вспомнилось Сергею. Или все таки один из Покорных? Неужели секта пустила ростки так глубоко? Нет, тут он должен быть настороже.

- Да, это странно, но ваш отец сказал что... что то есть в старомодном способе. Я и сам удивился.

- Да, конечно.

И зеленый стебель ловким молниеносным точным движением обхватил письмо, а второй зеленый побег засунул конвертик в карман фартука.

- Кофе? Бесплатно, от заведения? И кусочек пирога? - талал не улыбнулся, впрочем, Сергей до сих пор не нашел его рта, так что в любом случае не смог бы определить улыбку.

- Да, пожалуй, спасибо.


Сзади уже напирали люди, и Сергей был вынужден отступить. С кофе и выпечкой он сел у окна - за космопортом простирались знаменитые чудесные сосновые таруинские леса, и погрузился в раздумья. Нет, молодой талал выглядит искренним, фанатичные служители Покорности и рабы Справедливого бога совсем не такие. Ммм, вкусное кофе, и вкусное тесто. Но что если? Что если все это игра, жестокая и злая? Что, если сейчас все здесь взлетит к чертям? Нет, он обязан перевести письмо. Даже если это шифр, он может заподозрить что-то.


И Сергей достал смартфон, нашел сохраненный файл в галереи и одним нажатием кнопки перевел. И медленно прочитал, шевеля губами:


Дорогой Таль, ты часто спрашивал меня о людях, какие они. Я пытался тебе объяснить, но не находил слов. Помню, как малышом ты сидел у меня на руках и мучил расспросами. И я искал... Каждый день мимо меня проплывают тысячи лиц, и все такие разные...Миллионы лиц. Я искал, сынок, я искал. Посмотри на этого человека который носит черную с золотом форму, в глаза, посмотри ему в лицо. Люди такие. Мне кажется я нашел подходящий экземпляр. Это именно то что ты еще малышом умолял меня показать. Люблю, отец. Целую. Обнимаю стеблем. Помни, что в латте по-гагарински соотношение эспрессо, взбитого молока, и молочной пены идет как один к трем и чаще экспериментируй с ореховой крошкой. До встречи.


Сергей не выдержал, расхохотался. Ну и ну! Чего он не ожидал, так это такого. Он как идеальный представитель человечества? Как превосходный экземпляр, хоть на сцене выставляй? Люди такие? Ох, ну и выставился дураком....


Одним глотком кадет допил кофе, и пошел к выходу, к эскалаторам. Сегодня у него свободный день, но надо выспаться, потому что завтра первое занятие по планетологии. И не удержался, обернулся и помахал молодому талалу. Он ведь еще не прочитал письмо... Растение радостно помахало стеблем в ответ. Сергей оправил черную с золотыми нашивками блузку и встал на эскалатор.