# Тысяча попаданцев

Гарри Гарин

Тысяча попаданцев.


Древко нацистского флага колыхнулось, как будто застигнутое ударом арийского кастета и фюрер, сам того не желая, бросил взгляд на потолок. Так теперь случалось регулярно, с тех пор, как интересы Германии привели его из дворца на Вильгельмштрассе - чуждой национал-социализму роскоши в скромный благоустроенный бункер. Высоко, над бетонным перекрытием потолка, крылось то, что лишало его покоя, сна и в худшие мгновения - самого присутствия духа.


Неугомонный топот чьих-нибудь ног.


- Новости из Кремля, мой фюрер, - гомон совершил классический военный маневр и теперь

надвигался со спины там, где, по прикидкам, должна была располагаться черная лестница. Прекрасная возможность свести с ним счеты сразу же не сходя с места. Перед тем как впустить курьера Гитлер на всякий случай зарядил табельный пистолет.


- Эти новости, майн фюрер, - отдышался посланник, - сидят у русских комом в горле, но наш разведчик... херр Исаефф... вырвал их у врага буквально из глотки. В рапорте на ваше имя изложены подробности проведенной им фантастической убероперации прямо в Кремле. Сведения, которые он сообщает, потрясают. Жизнь Сталина под угрозой. Приступы недуга рушат его здоровье. Напряжение войны навязанное нами русским наконец-то приносит свои плоды.


- Слышу верного Рейху геноссе, - подал голос начальник имперской разведки Шелленберг, сливавшийся с обстановкой так плавно что никто не мог бы и предположить что он находился на месте. Это качество вызывало зависть у сослуживцев - оно позволяло подниматься по ступеням карьерной лестницы никого не задевая локтями. - Но должен известить, что нездоровье Сталина обсуждают в прессе Рейха с начала войны. Все сходятся на том, что о нем известно с его собственных слов. А их, как всегда на войне, следует делить на десять. Если вы конечно не искренний правоверный коммунист.


Курьер покрылся потом.


Несколько офицеров, обступавших Шелленберга, согласно закивали головами.


Фюрер налился краской, как всегда с ним случалось, когда его не устраивал ответ.


- Нет, НЕТ, NEIN! - взорвался Гитлер, - это болезнь, я точно знаю, что это болезнь, ничего другого нельзя было ждать, кроме болезни, которая нужна нам сейчас, это болезнь!


Фюрер перевел дыхание.


- Лучшие экстрасенсы оккультного Рейха работали на этот результат. Нордическая ведьма из гор Норвегии проводила ритуал проклятия над Сталиным. Мы шли на потери. Для работы к ней был доставлен сын Сталина Яков. И мы не следили за тем, возвратится ли он назад.


Офицеры потупились. У некоторых из них в такие минуты благоразумие брало верх над верой в фюрера.


Шелленберг совладал с обстановкой и сделал тон своего голоса немного тише.


- Майн фюрер, у нас есть основания полагать, что разведка не информировала вас полностью, но не из дурных побуждений, а поскольку сама не верила своей удаче. Речь идет об обнаруженном нами испытании нового оружия. Высокоточного, нацеленного только руководство русских. Более того - психического оружия.


Если русские испытывают оружие, значит вскоре они применят его на фронте. Мы должны быть готовыми, - отвернув голову, пробубнил фюрер.


- Мы размышляли над этим и даже внедрили на фронте легкие каски из сплава фольги. Но неудачи убедили нас, что мы идем совершенно неверным путем - отступаем. Все дело в том, что этому оружию невозможно противостоять одной силой воли. Единственное, что остается, - суметь уклониться от него.


Гитлер пожал плечами.


- Мы должны были много раз проверить, настолько это невероятно. Но судя по всему речь идет о психическом оружии, которое проверяется не русскими, а на русских.


- Адольф, - тоном закадычного друга произнес адмирал Канарис, которому подчинялась вся внешняя разведка Рейха, поэтому он не мог и далее откладывать вступление в разговор.


Адольф, твоя молодость, как известно, прошла в скитаниях по Вене, уже тогда отравленной атеистическими миазмами психоанализа доктора Фройда. Я же в Баварии никогда не отрывался от корней. Учение спиритов набрало популярность в Северной Америке, но  у нас в баварских Альпах традиция никогда не прерывалась, и найдутся медиумы, готовые дать фору любому заграничному спириту.


- К чему ты клонишь, - зло покосился Гитлер,- что я со своей норвежской ведьмой забрал слишком далеко?


Психическая энергия распространяется равномерно, - не заметил укола Канарис, - не только по германскому миру, но и в областях, где временно живут неполноценные славяне. А как известно всякому серьезному оккультисту, душа, ушедшая из тела, более всего стремится возвратиться в него назад. И если в собственное истлевшее тело это невозможно до Страшного суда и Воскресения мертвых, то на худой конец подойдет и любое тело вообще...


- Духи предков. Если Сталин занимается их вызыванием, я нисколько не удивлен. В канцелярии Рейха каждый серьезный чиновник занят чем-то подобным в рабочее время.


- К сожалению, нет. Вернее, природа сигнала, о котором нам стало известно, лежит в той же плоскости, что и спиритизм, но обращена она не в прошлое, а в будущее. Другими словами, Сталин встревожен, потому что его самого беспокоят издалека. Мы в точности не знаем, кто именно, - но думаем, что это потомки. По нашим прикидкам пространства-времени делать это больше некому.


- Надо оставить его вообще без потомков, - сощурился Гитлер.


Едва ли это поможет. Сигналов, идущих к вождю, слишком много. Я думаю, что это внуки и правнуки всех ныне живущих русских. Многими сотнями они стремятся вернуться в прошлое, чтобы сообщить что-то важное своему фюреру. И не только сообщить: повлиять, задеть и подтолкнуть его изменить сложившийся ход вещей... сделать так, чтобы в их времени что-то пошло другим путем...


вот ты ругал мою норвежскую ведьму, - заметил Гитлер, - а в таких вещах она знает толк. Пойдем.


Потайная дверь раскрылась там, где на взгляд самых наивных находился английский шкаф. Канарис раскрыл глаза широко и увидел воочию то, о чем рассказывали его соглядатаи, не пробиравшиеся, конечно, рискуя жизнью в ставку к Сталину, а трудившиеся поблизости обслугой у Гитлера.


Гигантский чан установленный у проема двери был доверху залит кипящей водой. Вокруг копошились слуги - на взгляд Канариса, типичные образцы наглых норвежских уклонистов. Над мутной гладью воды склонилась старуха древняя настолько что нельзя было уяснить ее возраст. Волосы женщины растрепанные закрывали большую часть лица. Но эта уловка ничего не давала: адмирал разглядел широко рассеченную бровь - след от незаживающего удара - не прикрывавшую собой более ничего- в давние времена старуха  потеряла глаз.


- сейчас она будет говорить, - провозгласил Гитлер, - вернее, хочет она или нет, будут говорить через нее.


- Ja... ja.. я вижу их... - прокряхтела как не своя старуха, - я вижу их такими какие они есть на самом деле... мне открыт их подлинный облик и он - как тысяча лиц глядящих в один миг. И имя их, тайное имя их также мне известно... я не знаю лишь одно - их цель...


- Говори его! - страшно прокричал Гитлер - говори! Имя значит всё!


- Die... die... die... Popadaner!


- Попаданер? - поднял бровь гитлер. Он обкатывал странное слово на языке. - Айн паподан, цвай попаданер, драй-драй-драй попа...попаданер...


- Найн! Найн! - вдруг взревела ведьма - Ду бист айн Дойчланд церщтеренде думп-думпкопф! Таузенд! Tausend Popadaner! Zehn Tausend Popadaner! Zwanzig Tausend Popadaner! Dreizig Tausend Popadaner Ихь зее зи алле! Цузаммен! Зи коммен! Popadanner!


- О чем она говорит, - cбитый с толку спросил Канарис, - Пoпa... имеет множество значений. Но дальше у нее что?


- Тебе как рационально мыслящему человеку как раз должно быть понятно - обратился к нему отдышавшийся Гитлер. - как хорошо известно всем в Третьем рейхе психическая энергия способна существовать вне тела и находясь в подобном положении перестает подчиняться и другим органическим ограничениям накладываемым на нее пространством и материей. В частности это касается времени. Находясь в психическом измерении душа способна путешествовать по нему как-угодно в том числе бесконтрольно назад и вперед.


- в этом я как раз не сомневаюсь, - вновь принял спокойную позу Канарис.


- Дальнейшее очевидно: русские из будущего - очевидно они сохранились еще где-то - бомбардируют Сталина требуя от него принять лучшие решения в ходе недавних боевых действий. Отступать там где он не сдавал. - как под Киевом в 1941. Атаковать где глупо и жалко уступил. Боже мой, дорогой Канарис, разве тебе неизвестны все ошибки Сталина за войну? Так вот, русские бомбардируют его, своего вождя, ненасытно отправляя из будущего в прошлое бесчисленные сигналы. Таким магическим путем они пытаются изменить прошлое. Ставят себя в жалкое положение, хватаясь за эту возможность. Но вывод следующий, из подобного положения вещей, вполне очевиден и оптимистичен.


- Каков же он, майн фюрер?


- Войну они проиграли. Иначе эти попаданер в тело Сталина не имеют смысла. На свете много кретинов, но всему есть предел. Если бы Сталин не проиграл войну, никаких Popadaner на свете просто не было бы.


Канарис прокрутил в памяти карту: после поражения под Курском войска Рейха неуклонно откатывались на запад.


- Ни минуты не сомневаюсь в этом выводе, к которому пришел на совершенно других основаниях, Адольф.


- Да, но теперь он получил научное подтверждение. Он подтвержден твоей собственной разведкой! Хотя, возможно, ей неизвестно самое главное, что заставляет меня смотреть в будущее с таким воодушевлением. В мое тело никаких Popadaner не было. Никто не захотел стать Гитлером. Сделаться мною, чтобы помешать аншлюсу Австрии и вторжению в Россию, оккупации Норвегии или убийству этого модного педика... Рема. Поменять любое из моих решений. Это значит, что ими принятыми в поте и сомнениях потомки остались довольны. Кроме конечно отдельных крикунов, которых я заранее предвижу и презираю - они жалкие настолько, что не могут даже стать Popadaner.


- Какие-то еще распоряжения, мой фюрер?


- Усилить укрепления на берлинском участке фронта. Исполниться мистической веры в победу. Сопротивляться до конца. Обстановка непредвиденным образом переменится. Союзники перессорятся и бросятся друг на друга. За это ручается магия.


Последние слова фюрер произнёс, уже возвращаясь в кабинет, так что их услышали офицеры, поставленные в охрану, и подавленно переглянулись. Один из них потянулся к нагану - просто проверить его на всякий случай. Но оставаться на рабочем месте Гитлер не собирался, а вместо этого быстрыми шагами направился в узкий коридор.


Позади все равно раздался выстрел, но Гитлер знал, что это русская канонада и что она ему не страшна. Ему ничего более не угрожало. Не меняя выражения лица с широко раскрытыми глазами он продолжил свой путь, насвистывая на ходу то, что первым приходило в голову:. Попаданер, майн попаданер, наше оружие возмездия - майн попаданер - марш-марш попаданер, мар-марш нах Сталин попаданер, нах нах мои верные попаданер, нах-нах попаданер, нах-нах, попаданер, нах-нах, нах-нах!


*


Когда я, Антон Бобыльков, взялся за бумагу, все уже было кончено. И это к лучшему:

мне удалось не только попасть в незнакомца, но и выпасть из него, причем без особенных потерь для себя. Только одно меня сейчас интересует. Раз уж незнакомец был настолько значим, не упустил ли я таким образом свой исторический шанс.


Поэтому начну сразу с извинений. Есть за что: оказавшись Сталиным, я потратил часть драгоценного времени, отведенного для пребывания в нем, совершенно зря.


Взять зеркало вождя. В кремлевском кабинете оно висело и я не отказал себе в удовольствии подойти близко к нему. Не из желания покрасоваться, нет. Меня интересовало как высоко оно подвешено и я вскоре убедился что товарищ Сталин трезво оценивал все, что к нему относилось, включая собственный рост.


Часть времени затем я провел, слоняясь по кабинету, чтобы размять затекшие ступни.

.В моем новом теле они серьезно болели. Я присел и изучил источник боли: вспухшие прямо под кожей прожилки вен. Признаюсь, тело товарища Сталина соответствовало возрасту: было дряхлым. Но зато насколько же выходил за природные рамки его дух!


Правда, непосредственно духа в присутствии не было.


На ближайшие пару часов его место предстояло занять мне.


Из книг по истории мы знаем курящего Сталина.


В его кабинете имелись папиросы на выбор. Я взял упаковку Мальборо. - подарок английских коммунистов и, вживаясь в тело, закурил. После чего размял голосовые связки. С них-то и началось все мои факапы...


Как испытанного попаданца меня всегда беспокоил голос. Доказано нейробиологами, что он не зависит от генов, особенно когда дело доходит до оттенков личного акцента. Полностью перенять чужую манеру невозможно. Она несет на себе отпечаток того человека, который выработал ее у себя.


В эпоху нейросетей тембр голоса незначим, и мы не привыкли уделять ему внимание. Бери какой хочешь, жалко, что ли! Тем обиднее, что при путешествиях в прошлое все иначе и

дело может сорваться из-за подобных мелочей.


Само собой, времени на лишние разговоры у испытанного попаданца почти никогда не бывает.


Но, честно говоря, и особой возможности вести их тоже нет.


На помощь мне пришел случай - вечный друг путешественников во все стороны. Дверь в кабинет вождя приотворилась и голову  в проем просунул генерал Власик - известный из учебников начальник безопасности. Буржуазные историки обвиняли его в расправах. Но позднее он был справедливо репрессирован так что меня эти обвинения не интересовали.


- В приемной товарищ Хрущев, - произнес Власик.


- Хх...рюющооф?? - выдавил из себя я.


- Товарищ Сталин? - поднял бровь Власик.


Я понимал, что мой голос подводит меня. Надежда была на то, что я хорошо продумал свои слова. Такие заготовки - не просто необходимость. Они основная надежда любого попаданца на успех.


- Товарищ Сталин уже слышал Хурющщова., - заметил я, - И мне саафсэм нэ нравится то щто он гаварыт.


Власик потупился.


- Вчера вы, Иосиф Виссарионович, распорядились ему прийти.


- Эта эму п-прыйти, а разгаварыват с ним нэ мнэ, а вам.


Власик вытянулся. Что-то в моих словах заставило его широко расправить плечи.


- Еще распоряжения, Иосиф Виссарионович?


- Тракторист Гарбачофф.


Надо было как-то обосновать это. Пожалуй, самая сложная задача из всего.


- Тракторист Гар-ба-чоффь - запысывайтэ бэз ашыбак, Власык.  Мне поступили сведения из источников которые вы нэ можэтэ правэрит. Гар-ба-чофф - нэ проста трактарыст. Это лычына. Тарактарыста вовлекли в тэракт протиф всего Савэтского союза.


Сказав это, я едва не прикусил себе губы. Никаких терр.актов в эпоху зрелого советского общества еще не было. Вполне вероятно, современники не имели бы возможности даже понять это сокращение. И употребив его, я запутывал дело.


По лицу Власика скользнуло недоверие. Но возражать товарищу Сталину он не решался.


- Будет исполнено, - сообщил он и скрылся за дверью.


Я тяжело выдохнул -  осознав сколько сил у честного человека отнимает притворство.  Затаившись я мог бы продержаться Сталиным гораздо дольше, но теперь что-то внутри меня пришло в движение, выкидывая из оболочки, которой я не заслуживал. Что это было? Законы попаданчества, увы, до конца не изучены даже в нашу эпоху. Никто не знает, что заставляет нас, разумно мыслящих людей своего времени, попадать, попадать и попадать.


Однако мысли эти нужно было отодвинуть в сторону. Я собирался воспользоваться мгновениями, пока руки Сталина еще были моими, и набросал послание, которое должен будет увидеть сам вождь.


В ящике письменного стола я отыскал ручку и бумагу и начал писать, но застопорился, как подать свою мысль яснее. Признаюсь, что в таких случаях меня расслабляет алкоголь, и я потратил время на то чтобы его найти. Батареи скучных бутылок в баре пронеслись перед моим взором пока взгляд не упал на бренди - подарок нью-йоркских коммунистов и техасских - текилу. Приложившись к обеим, я быстро стал водить шариковой ручкой по листу.


Товарищ Сталин! В краткое забвение вас ввели мы, коммунисты будущего. Верность ленинскому делу непоколебима. В нашем мире мы живем благодаря вашей великой Победе над врагами! Спустя три столетия мы празднуем ее точно так же, как в 1945 году. Но другие враги притаились под вашим боком: Хрущев, Брежнев, тракторист Горбачев и Ельцин. Как именно поступить с врагами, мы доверяем вашему опыту и умению, но доносим из будущего до вас их имена.


В нашем мире легкая промышленность стран Запада достигла невиданных высот. С коммунистической прямотой мы просим вас, товарищ Сталин, сделать так, чтобы и советская от нее не отставала, иначе враги сделают все, чтобы разложить, разделить и обмануть нас. Особенно важны электронные вычислительные машины. Обмениваясь информацией с помощью них, люди будущего станут строить справедливое общество и осуществлять планирование. По этой причине все поделятся на тех, кто освоил

это важное производство и нет. Товарищ Сталин, как никогда наше будущее зависит от машиностроения, но поймите это слово правильно!


Напротив же, ядерное оружие не оправдало возложенных на него коммунистами надежд. По мере роста материального благосостояния трудящихся мысль о нанесении ударов стала внушать всем прогрессивным людям мира ужас. Бедные страны, такие как Корея, все равно обзавелись этим оружием, но так и не смогли построить коммунизма. Обнаружилось, что дорогу в светлое будущее нельзя проложить ракетами. Она зависит от экономических успехов на пути хозяйственного строительства. Поэтому необходимо сосредоточиться неуклонном повышении благосостояния трудящихся, не растрачивая силы на помощь другим странам, даже если те вступили на путь мирной социалистической жизни. Взамен этого следует все же довершить газификацию Иркутской области.


Товарищ Сталин, интересы революции требуют смягчения наказания для репрессированных, бывших в душе истинными коммунистами. И новых репрессий для тех, кто показал себя в будущем врагами социализма, но репрессиями затронут не был. Нельзя оставлять расстрелы на потом потому что будущие поколения могут не собраться для них с духом, которого так много у вас. Но и перебарщивать с ними нельзя - по той же причине: расстрелы выйдут из моды...


Это было все и, записав, я выдохнул, от напряжения бросив ручку, и тут же ощутил, что руки мои ослабли. Я уже ничего и не мог бы ими написать - по правде казалось, что их искривляет в судороге кто-то другой. Это возможно и был возвращавшийся домой Сталин. Стены кабинета поблекли - меня вынесло назад с такой силой, что в своем старом теле я едва не ударился о стенку. Возможно так оно даже и вышло.


Но что если бы мне еще закрепиться, чуть-чуть продержаться и выяснить, что произошло дальше? Что стало после того, как пространство и время вернулись на свое место? Увы, как учат законы материализма, подобное невозможно: сослагательного наклонения у истории не существует... И все-таки заглянуть бы за стенку истории хотя бы глазком...


...

- Этому последнему попаданцу нельзя доверять, - Сталин выглядел не испуганным и не озадаченным произошедшим, а только усталым, как после смены у станка, - Этаму и четыррем-пяти каторые только что были чэрэз мэня тоже нэт.


Власик с готовностью кивнул головой.


Нарком Микоян осторожно вошедший в кабинет, поинтересовался самочувствием вождя. Тот не удостоил его ответом.


Этот последний попаданец, - осмелился заговорить Микоян, - не наш человек, не советский. Он выбрал вещи, от которых нет пользы при достижении коммунизма.  Мы с умыслом разложили их тут по вашему распоряжению товарищ Сталин, - и мне кажется, подловили его.


Сталин раздраженно махнул ладонью.


- Почему бы советскому человеку нее захотеть попробовать брэнди и мальборо ? В сущнасти нэдурной напытак ы то что эго нэ произволдят у   нас явная нэдоработка. Дело в другом... есть много вещей которые у нас в Советском союзе в дефиците. Например - кофе растворимый или фффрюкты. Он прошел мимо и даже не заметил. Ему это не было интересно.


У нас и правда мало хорошего кофе - поддакнул Власик.


-  Из-за того, что недорабатывает наркомат легкой промышленности - зло заметил Берия, - в советской Грузии все есть.


Микоян посерел.


- К тому же, - заметил Сталин после размышления, - этих попаданцев изнурительно много. Добро бы они спорили друг с другом тогда я бы стал прикидывать и сравнивать. Но все они твердят как пад капырку. : снять Хрущева, павэсыт Хрущева. Этим савэтам я нэ вэрю. Врагы изобрэли психзическое оружээ и заслалы их сюда, ваазможна пряма из Гэрмании, таварышы. А можэт быть, что и из Амэрики.


Берия в сомнении пожевал губами.


- Ведь Хрущев украинец? - спросил Сталин.


Власик кивнул.


- По данным моей разведки он очень любит свою Украину, - сказал Берия. - на многое готов ради нее.


- Значит, они хотят поссорить нас с украинцами. Они что-то замыслили.


Но мое решение будет бэскомпромиссным: пусть Хрущев и виноват под Харьковом, но значения сейчас это не имеет.. Вместо того, чтобы наказать его, убрать его, что я вполнэ мог бы сдэлать, не будь этих неладных пападанцэф, мы назначим его командовать здэс в столице. Заодно он будет пад маым прысмотрам и никуда нэ дэнэтся. Я пасматрю что дальшэ будут дэлат пападанцы кагда эта увыдят.


Сталин резко поднялся, как всегда, когда собирался поставить точку.


- По моему распоряжению Хрущев назначается на высокую партийную должность, которой всэ вы будэтэ завыдоват. Снымат его с нее я нэ собираюсь. Он будет в ближайшее врэмя пад маым прысмотрам первым человеком во всэй Масквэ.


*

Кабинет президента в Кремле напоминал один в один резиденцию в Сочи -а та бункер под горами Урала и дворец в Геленджике. Враги, иностранные разведчики, даже если и установили бы наблюдение, никогда не смогли бы догадаться, где укрылся глава государства - в одном из этих мест или в подвижном составе, тайно курсирующем по линиям железной дороги, вызывая мелкие сбои в расписании обычных поездов.


Президент оперся чуть дрожащей рукой о выступ и дал знак что готов выслушать докладчика. С другого края длинного стола на него  смотрел поживший - и прилично уставший полысевший блондин с омертвевшими холодно-голубыми глазами. Его собственная копия.


Несмотря на безусловную полезность двойников выше полковничьего звания никому из них не давали. Это значило, что разговаривать с президентом офицерам было бы не о чем, если только не...


- Попаданцы? - сразу перешел к главному нацлидер, - сколько их было на этот раз?


- Много, Владимир Владимирович, и число приступов с каждым днем растет. В последнее время - не менее 70 за неделю, и только в меня, а ведь я откровенно говоря... не так и молод. чтобы выдерживать все это... я старше вас на 5 лет. И поэтому не так уж и похож на вас...


- Это значит, у других дела похуже? - ухватил намек президент.


- У точных копий, неотличимых по вибрациям голоса, годами тренировавших моторику доходит до 150 в сутки, можно сказать, попаданцы идут без остановок. Одних наших такой поток обездвиживает. Другие, когда в них кто-нибудь попал, мечутся по кабинетам, что-то пишут, звонят по мобильной связи, дозваниваются до тех кто не в курсе дела... и это сказывается на работе министерств и ведомств.. случаются конфузы...


- Меня информировали,- кивнул головой президент, - Песков страдает. Но я скажу ему, чтобы он не нес пурги, не убедившись, с кем разговаривал, и молчал бы побольше. Что-то еще? - президент неожиданно прервал сам себя - Разумеется, всех интересуют деньги. С этим ограничений нет.. Каждому из ваших будет начислена государственная надбавка. Мы выдадим вам фальшивые паспорта для посещения заграницы. При этом все вы должны отдавать себе отчет в нашем положении: суверенитет родины зависит напрямую от вас.


- Иначе все эти попаданцы попадут напрямую в Вас, - отрезал двойник.


Президент смерил его одним из тех холодных строгих взглядов которые не оставляли сомнений: попаданцы серьезно заблудились. Настоящим главой государства все это время оставался именно он.


- Ваше подразделение и было создано для отвлечения, так что продолжайте не жевать сопли, а работать. В советские времена генсеки сталкивались с попаданчеством в живую и это выросло в проблему. В Хрущева и Брежнева попадали десятки провокаторов, а в Сталина не менее сотни придурков. И это только те случаи которые задокументированы в архивах. В действительности их подозревают гораздо больше. С тех пор как ФСБ привела меня к власти мы нашли способ от этого избавиться. Именно поэтому свою хорошо оплачиваемую работу получили вы.


- А ведь эти попаданцы обычные граждане, просто они...


- Пользуются доступом из участков времени куда фсб проникнуть не смогло, - парировал президент.


- Из будущего, - вздохнул понимающе двойник, - я знаю. Живо представляю себе это. И если бы не это будущее я бы не отважился напроситься к Вам, Владимир Владимирович, на разговор. Это мучает меня и мешает сосредоточиться на работе. Будущее ждет всех, без мыслей о нем невозможно. Что там в этом будущем стряслось такого, серьезного такого, важного такого, что они хотят исправить, что они тысячами сейчас лезут прямо в вас назад?