# Слёзы

Артем Игоревич Гельман

В детстве Самира не любили. Ну, кроме родных, конечно. В школе пытались всякий раз подшутить над ним. Наверно, одной из причин этому было странное для украинской деревни имя - Исраилов Самир. Отец его - Талхум, учитель химии,- бакинский еврей, приехавший давно на Украину. Маленького роста, широкоплечий, черноусый. В общем, типичный кавказец. Мама - Роза, светловолосая украинская еврейка, работала экономистом в местном совхозе. Роза называла мужа и сына на русский манер: Толик и Саша.

Самир был похож на маму - зеленоглазый, белокурый. Его смело можно было назвать красивым ребёнком, если бы не эти дурацкие очки в толстой оправе.

В школе мальчик наслушался много оскорблений от одноклассников, таких как "жиденя" или "чурка". Он пытался это как-то пресекать, - лез в драки. В результате - приходил домой в синяках. Никак он, - маленький, тщедушный очкарик, не мог противостоять своим крепким и рослым обидчикам.

Как ни странно, но то, что он не боялся драться с ребятами, которые были вдвое сильнее никак не придавало уважение в классе. С Самиром по-прежнему никто почти не общался.

Учился Самир неплохо, учителя его уважали, за исключением учителя труда. Однажды, на урок труда опоздала Нинка Мартынюк - известная прогульщица, позорившая седьмой класс на всю школу. Несмотря на то, что она опоздала на пол-урока, учитель пустил её.

- Тут стула нет!- возмутилась Нинка.

-А ты сгони Исраилова с места, а он пускай постоит, - предложил учитель.

-Михаил Николаевич! - в свою очередь возмутился Самир, - я уступлю, но ведь это несправедливо. Я на урок не опаздывал, почему должен стоять? Я могу принести стул из соседнего кабинета - и всем будет удобно.

Но трудовик не пустил парня за стулом, а схватил его за шкирку и вышвырнул из кабинета. В коридоре Самир заметил, что у него оторван воротник халата. Но обидно было не только за это: в ушах звенел дружный смех одноклассников. Очень часто своей грубостью удивлял и отец Самира. Он был человеком резким и грубым,- часто взрывался буквально на пустом месте.

Однажды, на контрольной работе по химии подошел отец, и сделал замечание Самиру: " Пиши красиво в тетради!" Самир удивился - у него был каллиграфический почерк. Через несколько минут опять подошёл отец, выхватил тетрадь Самира, помял её, бросил в лицо и крикнул: "Ты хочешь, чтоб я тебе врезал сейчас, при всех!" Это сказал отец, который играл с Самиром в футбол, когда он был маленький. Отец, который водил его в зоопарк и на птичий рынок. Отец, который ни разу не поднял руку на Самира...

Откуда-то про этот случай узнала мама, и сказала Талхуму: " Толик, я не поняла! Что с тобой произошло? Ты что, не видишь, что Сашеньке и так несладко...Странную ты тактику выбрал - "бей своих, чтоб чужие боялись!"

Через время отец, уставший видеть синяки сына, отправил Самира в боксёрскую секцию к знаменитому тренеру, которого звали Борис Ройтман. Мальчик во всём подражал Борису - в походке, манере разговаривать. Даже начал немного сутулиться, чтоб быть более похожим на своего тренера.

-Исраилов, работай!- кричал Борис на тренировке.

-Борис Альбертович, я не могу - у меня кровь,- ответил Самир, указывая на разбитый нос.

-Это не кровь - это сопли! Продолжай работать и прекрати ныть!- резко говорил тренер.

Три раза в неделю он ездил на тренировки. Результат превзошёл ожидания - через полгода он победил на областных соревнованиях среди сверстников.

О том, что Самир добился успехов на соревнованиях в школе узнали сразу. Правда, с ним по-прежнему мало кто разговаривал, но бывшие обидчики стали побаиваться и обходили его стороной. Зато у парня появились новые друзья-спортсмены. В свободное от тренировок время они собирались, пели под гитару, играли в футбол. Школу Самир закончил неплохо, но в университет поступить не смог. Несмотря на плохое зрение его всё же призвали в армию.

Парню повезло - его направили служить в соседний район во внутренние войска - охранять колонию. На службе было не очень трудно. Все разговоры о дедовщине в армии Самиру показались преувеличенными. Конечно, молодым доставалось от "дедов", но в основном, тумаки и замечания были по делу. А "воспитательная работа" с первогодками его даже несколько забавляла - он воспринимал это всего лишь как игру.

-Духи, построились! - кричал старослужащий Капров.

-"Фанеру" к осмотру, быстро!

Капров фанерой называл часть груди, чуть выше солнечного сплетения. Он проходил мимо строя "духов" и каждого бил по этой самой "фанере".

-А теперь всем отбой!

И все новобранцы покорно отправлялись спать. Однажды, Самир сидел на верхней 'шконке' и 'подшивался'. К нему подошёл рядовой Орест Киндрачук - отслуживший год львовянин, разговаривавший только по-украински.

-Iзя, - сказал он,-тебе Кеп гука до каптьорки.

Самир, получивший новое прозвище - "Изя", пришёл в каптёрку. На табурете сидел сержант Капров, в руках у него была гитара.

-Ну что, дух! Умеешь пользоваться? Изобрази, побалуй нас, старичков.

И Самир пел...Пел о несчастной любви, об афганской войне, о материнской заботе.

"Дедам" пение Самира настолько понравилось, что они частенько звали его попеть.

-Изя, ну-ка спой "Нинку"!

-Нет, спой лучше "С добрым утром, любимая".

-Изя, спой "Караван"!

И Самир пел Розенбаума, Митяева, Дольского. Или просто дворовые песни. Эти посиделки со старослужащими на некоторое время отвлекали его от тоски по дому.

-Слышь, Изя, у тебя кулаки набитые. На гражданке чем занимался? - спросил Капров

-Боксом, - ответил Самир

-Вот, Киндрат, нашли мы тебе спарринг-партнёра,- обратился Капров к Оресту.

-Та хiба то партнер? Я ж майстeр спорту - з восьми рокiв тренуюсь. А калiчити я його не хочу,- хто ж на гитарi буде грати?!

-Кстати, Орест Киндрачук, это тебя так в честь канадского хоккеиста так назвали? - спросил Кэп.

-Напевно,- то був добрий гравець - забагато шкоди вiн завдав росiянам!- засмеялся Киндрачук...

Демобилизовался Самир в июне 94-го. Родная деревня Белянка изменилась почти до неузнаваемости - все фермы разрушены, на улицах ни одного целого фонаря. Половина одноклассников сидят - кто за разбой, кто за наркотики.

Он не захотел оставаться в Белянке и решил ехать в город, поступать в университет.Самир хотел поступить на физическое воспитание, но отец настоял идти на филфак.

-У меня много знакомых там - они помогут,- сказал Талхум.

Спорить с отцом было бесполезно...

Все экзамены Самир сдал отлично, кроме изложения. Со страху налепил кучу ошибок и получил "задовiльно"- то есть, " тройку". Но его всё равно приняли - в то время был большой недобор и мальчиков брали на учёбу даже с тройками.


И начались весёлые студенческие дни - Самира поселили в общежитие. Соседом по комнате был Алик - здоровенный боксёр, весёлый курносый парень. Самир быстро стал любимцем общаги, появились новые друзья. Он особенно любил находиться среди новых подруг - Ани, Тани и Инны. Они жили в соседней комнате, и всегда были рады Самиру. "Наша подружка" - так почему-то называли его девочки. Самир немного смущался, но потом привык к шуточкам новых подруг.

-Самирка, объясни, почему все мужики, кроме тебя, конечно, такие гады? - возмущалась Аня, самая бойкая, после очередного неудачного романа...

- Hе все мужики - гады, - успокаивал Самир,- Тебе ещё повезёт, Анютка...

- Ну, если не гады, значит кобели,- не унималась Аня.

Самир сдал первую сессию и решил себя побаловать - зашёл в шашлычную, которая находилась недалеко от общежития. За столом он увидел своего бывшего тренера - Бориса Ройтмана. Он сидел с бокалом пива и о чём-то размышлял.

-Борис Альбертыч, шалом! Что, Боря, режим нарушаем? - спросил Самир, указывая на пиво.

-А, Исраилов! Подвязал я со спортом - вот и нарушаю режим. Ты на побывку?

- Да ты что, Боря, какая побывка? я полгода, как "откинулся"! Студент филфака уже. А чего со спортом завязал, Альбертыч?

- Тренерством семью не накормишь, а у меня трое детей. И все шоколад любят! Так что, приходится вертеться.

Больше Самир Бориса не видел. Через полгода он включил случайно телевизор - передавали местные новости. Аккуратный мужчина в сером галстуке сообщил: "Сегодня, примерно в 18-35 в районе Крытого рынка был застрелен заслуженный тренер Украины Борис Ройтман. По непроверенным данным, господин Ройтман был членом одной из преступных группировок..." Парню стало плохо от услышанного - он впервые в жизни почувствовал ноющую, прохладную боль в области сердца.

Самир пользовался авторитетом в общежитии, его часто приглашали в гости даже малознакомые люди. Он начал немного выпивать - Самир любил шумные студенческие праздники. Постоянной девушки у него не было, но были какие-то нечастые и не длительные романы. Все пассии почему-то его бросали, но он не очень огорчался. Юноша перестал давно заниматься боксом, но физическую форму поддерживал - регулярно ходил в "качалку".

Однажды, после тренировки он, уставший стоял на кухне в своём любимом "тельнике" и готовил суп. К нему подбежал Мишка Марадона, - футболист, числившийся на физическом факультете, но на занятиях появлявшийся редко из-за спортивных сборов. Иногда студенты шутили, что Мишка перепутал - вместо факультета физического воспитания поступил на физический факультет.

- Слушай, Самир, там на восьмом этаже кипиш!- кричал Марадона

-Что случилось?

-Да Жанка - 'манекенщица' с юрфака 'продинамила' одного 'чурбана'... Ой, извини. Пошла в кабак с ним, а потом сбежала. А этот 'джигит' теперь толпу привёл в общагу - хотят Жанку на ремни порезать.

-А кто их пустил? Кто охранник сегодня?

-Ринат охраняет - чурка нерусская... Ой, извини... Я боксерам уже позвонил - должны прийти Алик и Фима с ребятами.

Жанку Самир знал, и некоторое время назад встречался с ней, но она его бросила. Впрочем, не его одного - Жанка меняла парней чуть ли не каждый месяц. Самир и Марадона поднялись на восьмой этаж. Пятеро крепких молодых людей в кожаных куртках стояли на кухне, напротив Жанкиной комнаты, ругались матом и нервно курили. У некоторых из них топорщились куртки. На одном из парней была тёмно-зеленая тюбетейка.

-У них арматура, Самир,- шепнул Марадона, - драки не будет - будет избиение, - добавил он.

- Марадона, не пугай меня, я и сам боюсь.

-Слышь, бакланы! Кому тут моя жена понравилась?! - крикнул парням Самир.

-А, это твоя баба? Значит так, она пообещала со мной "отдохнуть по-взрослому", а сама "опустила" меня в кабаке почти на сто долларов, и свалила, - сказал парень в тюбетейке.

-Даа, - протянул Самир,- она, конечно , виновата. Только не перед тобой, фраерок, а передо мной. Я с ней сам разберусь, по-семейному. А вы, парни, валите домой.

-Да что вы этого 'задохлика' слушаете? - возмутился один из незваных гостей,- пошли c его "клушей" разберёмся, а потом его порежем.

Самир ударил этого парня в подбородок, и тут же у него в руках появилась разноцветная зоновская заточка.

-Вы что, не въехали?- возмутился Самир, размахивая заточкой,- кто сделает хотя бы шаг к Жанкиной комнате - получит штырь в печень!

Самир откровенно блефовал - он не собирался применять заточку. Просто, это был устрашающий манёвр. Но он подействовал на парней.

-Ладно, пацаны, пойдём. Завтра в вашей общаге будет 'хрустальная ночь, готовьтесь! - угрожал парень в тюбетейке.

- Приходите, если не боитесь!- крикнул парням вдогонку Самир.

Но ни завтра, ни через месяц, ни через полгода, никто из парней больше в общежитие не пришёл... Самир сел на батарею и закурил. Минут через десять пришёл Алик с тремя спортивными ребятами.

-Я не понял? Где драка с поножовщиной? - удивился Алик.

-А Самир уже всех разогнал! - ответил Марадона.

-Один? Ну, ты красавец!- Алик похлопал по плечу Самира.

-Ладно, я пойду. Мне ещё с Ринатом надо поговорить, - сказал Самир.

Ночью он спустился в комнату для охраны общежития. Зашел в неё без стука. Ринат не спал-он спокойно сидел за столом и пил кофе.

-Ты что, сторож, всяких уродов к нам пускаешь?!- обратился к охраннику Самир,- они сегодня чуть пол-общаги не порезали. -Да ты что, солдатик! Я полтора часа назад как заступил на работу,-добродушно ответил Ринат. Самир не поверил охраннику и ударил его в живот, а потом ногой в пах. Ринат согнулся от боли и жалобно смотрел на Самира.

Ринат говорил правду - он действительно недавно пришел на работу - Марадона всё перепутал... Вскоре Самир узнал об этом. Ему было ужасно противно от самого себя: "Господи, неужели это я? Неужели я избил невинного человека?! Я ж всегда был таким справедливым и добрым. Что со мной, Господи?"

Этот удар в пах он себе так и не смог простить...


Шло время, Самир сдавал госэкзамены и начал писать диплом. Он шёл в университет и по дороге увидел девушку...Она была в дорогой шубе, немного засыпанной снегом. Невысокая, с пышными каштановыми волосами и голубыми глазами. Парень застыл, увидев её.

-Эй, красивый! - обратилась она к юноше,- где тут у вас общежитие?

Самир ещё больше обомлел от такого дерзкого обращения.

-Ты что, язык проглотил? - не унималась девчонка.

- Щас проведу,-буркнул Самир

-Мне комендант нужен - я тут к вам по переводу приехала. Кстати, меня Машей зовут

-Самир.

-Ух, ты! Чеченец, что ли?

-Нет, азербайджанский еврей.

-Правда? А у меня мама с братом в Израиле.

Маша приехала из Новосибирска к отцу, часто приходила к нему в гости, но жить с ним вместе не хотела. Она переводилась в местный университет на четвертый курс. Училась Маша на лингвиста-переводчика.

В Машу Самир влюбился сразу, как только увидел её глаза с длинными, усыпанными снегом, ресницами. Он всячески пытался ей попасться лишний раз на глаза. Она каждый раз при встрече приветливо улыбалась. Через месяц Самир накопил немного денег и, набравшись смелости, пригласил Машу в ресторан. На его удивление, она согласилась прийти.

В ресторане он снял с неё шубу и обомлел... Она была в красивом декольтированном платье.

-Какая ты красивая, Машенька, - вырвалось у Самира

-Ты тоже ничего.

Они весь вечер танцевали. Самир никогда не был таким раскованным: он шутил, рассказывая какие-то небылицы. Маша оказалась ужасной хохотушкой. Самир попросил у Маши прощение и подошёл к музыкантам. Он что-то им сказал, музыканты послушно закивали. -А теперь, для несравненной Машеньки, звучит грустная песня о любви, - сказал один из них. Самир поднялся на сцену и запел:


"Ветер разметает снег сугроба

Во дворе... Отрину как-то робость

И скажу:" Вот-вот коснусь жизни дна я,

Но надеюсь, ты вернёшься, дорогая."


Ветер воет гулко и размеренно,

А порошей улица усеяна.

Я стою перед твоим домом,

Задержалася обида в горле комом.


Я хочу к тебе зайти, родная.

Только ты там не одна - я знаю.

Наказала в одночасье судьбина...

И растерзана душа коварным сплином.


Ветер воет гулко и размеренно,

А порошей улица усеяна.

Я стою перед твоим домом,

Задержалася обида в горле комом."


- Самирка, спасибо огромное. Я такого пения еще не слышала никогда. По дороге в общежитие Самир купил Маше букет белых роз. Она остановилась и прошептала: "Самирка, кажется, я в тебя влюбилась", и нежно поцеловала его в губы...


Утром они проснулись в Машиной комнате. Она лежала на плече у Самира. Он прошептал: " Машенька, я самый счастливый в мире!"

-Мне никогда не было так хорошо, как сегодня, родной мой,- ответила Маша.

-Мы ведь никогда не расстанемся, правда? - спросил он

- Ну, конечно, Самирка, мы будем всегда вместе.

Маша быстро подружилась с подругами Самира.

-Ну, и зараза ты, Машка, - шутила Аня,- украла у нас нашу " подружку"

-Он мне и самой нужен - не всё ж время вам его на привязи держать, - отвечала Маша

Самир закончил учёбу и устроился журналистом в местную малотиражку. Работа была малоинтересная, но нетрудная - он писал какие-то статьи про сельское хозяйство области. Маша продолжала учёбу и подрабатывала, давая частные уроки английского. Они снимали маленькую квартирку в центре города, прямо напротив Дома Печати. Так что, парню было совсем близко до работы.

Летом они весело проводили время: катались на лодках по реке, ловили раков, ездили с подругами на шашлыки. Самир и Маша ни разу не поссорились за всё время знакомства.

Девушка закончила учебу и они сразу же поженились. Через год, в сентябре, когда они сидели за столом и пили кофе, она сообщила:

-Самир, я лечу к маме в Израиль на три недели. А оттуда в Новосибирск, к тётке - я же её после свадьбы ни разу не видела.

-Маш, ну куда ты полетишь? ты же беременная!

-Подумаешь! Третий месяц всего. Ты не переживай, я хорошо полёты переношу.

И Самир остался один на целый месяц. Он не находил себе места, ждал, когда Маша вернётся.

Наконец, раздался телефонный звонок.

-Самирка, я прилетаю четвёртого октября в Новосибирск. Через неделю буду дома.

- А кто тебя встретит там?

-Тётя. Ты не бойся, она ничего не перепутает - будет всего лишь один рейс из Израиля.

Четвёртого вечером Самир уныло бродил по улицам. "Маша прилетела уже, наверно" - подумал он.

Проходя мимо торгового центра, Самир почему-то остановился напротив витрины с телевизором. Через стекло до него долетали обрывки фраз "украинская ракета", "самолёт авиакомпании "Сибирь"...рейс Тель-Авив - Новосибирск."

Он ворвался внутрь магазина и дальше уже услышал отчётливо :"украинская ракета сбила российский самолет, следовавший рейсом, номер 1812, Тель-Авив - Новосибирск..."

-Машенька! - взвыл Самир.

Как Самир попал домой он не помнил...Он лежал на кровати и шептал: "Машеньки больше нет..." Возле него сидели Аня и Инна, пытались как-то утешить. Самир не мог поверить в реальность происходящего, плакал он почти беспрерывно: "Я не хочу больше жить!"

-Надо жить, Самирка, - сказала Аня, - мне тоже жить не хотелось, когда мой брат погиб в армии.

- Самир, поешь, ты уже четыре дня ничего не ел, - сказала Инна.

"Боже мой! Четыре дня уже прошло"- подумал он.


- Самир, я тут кассету принесла - там записаны песни моего брата. Поставить? - спросила Аня. Он кивнул. Зазвучала тихая песня: "Я от разлуки сник,- Едва не обездвижен. Не верю, что мой крик Тебе, Господь, не слышен. Устал. Ни мёртв ни жив Я, как невольник в поле. Был раньше терпелив, Но есть порог у боли... Зло ворвалось в судьбу, Чтоб всё отнять, разрушить. Господь, услышь мольбу И вылечи мне душу. Запутался впотьмах, Нет силы, словно выжат. Надеюсь, в небесах Крик ангелы услышат. Я от разлуки сник,- Едва не обездвижен. Не верю, что мой крик Тебе, Господь, не слышен..." "Точно про меня - я в пропасти, а выхода нет. Зачем же я отпустил Машу одну?!",- сокрушался Самир. Зазвонил телефон, трубку подняла Аня. Она молча слушала кого-то, а потом повернулась к Самиру вся в слезах, но, в тоже время, почему-то улыбаясь. Она передала ему телефонную трубку.

-Самирка, это я, Маша. Я жива...Я не попала на тот самолёт. Извини, не смогла раньше позвонить - я в больнице, в Израиле. Еле у врача выпросила позвонить тебе. За день до самолёта меня машина сбила - нога теперь сломана и ушибы мягких тканей лица. Это меня спасло от смерти, -заплакала в трубку Маша, - врач сказала, что с ребёнком всё в порядке.

-Но почему мама твоя не позвонила мне?

-Она на Красном море отдыхает, а мобильный дома оставила. Мама не знает, что я в больнице - она думает, что я уже в Новосибирске. Я очень люблю тебя, Самирка.

-Родная моя..., - Самир больше не мог сказать ни слова. Он двумя руками обнял телефонную трубку и заскулил, как раненый волчонок. Его душили слёзы - самые счастливые слёзы в жизни.


2005 год.