# Заметки врача: сорок лет в пустынях Казахстана. Глава 12

Давид Ефимович Генис

Глава 12. "Чертовы гости"

Заметки врача: сорок лет в пустынях Казахстана.

## Глава 12


Давид Генис


## Глава 1

2. "Чёртовы гости"...


- Давайте поговорим о прекрасном.

- Давайте.

-У вас глисты есть?

- Нет.

- Ну вот и прекрасно!


Анекдот


В предыдущих главах я вспоминал о заразных болезнях, с которыми имел дело за годы врачебной деятельности в южном Казахстане. Для многих все они - чума, холера, тифы, тропические и паразитарные болезни - далёкая экзотика, для меня это была повседневная жизнь. Не романтика, не лирика, всего лишь проза жизни. Печальная проза, но человеку суждено болеть в нашем мире паразитов, бактерий и вирусов. И паразитические черви в их числе.

Что-о? От глистов - эпилепсия?


Звонок из санэпидстанции Ленинска (ныне - Байконур):

- У нас случай непонятный...

- Что случилось?

- У восьмилетнего ребенка приступы судорог уже с неделю, лежит в госпитале,

врачи их ничем снять не могут. Решили самолетом вывозить в Москву.

- Так почему мне звоните?

- Прежде чем везти в Москву, обследовали ребенка в нашей лаборатории на глисты. Мы обнаружили при анализе яйца карликового цепня в невероятном количестве. Я никогда не видела такого, все поля зрения в препаратах буквально усыпаны яйцами этого гельминта. Что делать? Мы тут все в панике. Везти, не везти в Москву?

- Может, попался раздавленный членик цепня?

- Нет. Я делала несколько препаратов, картина одинаковая.

- Советую провести сначала изгнание глистов. Лекарство фенасал безвредное, но на этих цепней действует хорошо. Потом уже врачи пусть решают вопрос об эвакуации.


Через неделю опять звонок. В санэпидстанции Ленинска работала лаборантом по паразитологии активная, знающая и добросовестная Алла Викторовна Смирнова. Она там фактически была и за врача-паразитолога. Это она подняла в прошлый раз "шум" и позвонила нам. Голос уже не паникующий, но эмоционально удивленный.

- Вы знаете, Давид Ефимович, мы тут все просто поражены...

- Опять что-то?

- Нет, всё хорошо. Ребенку провели курс лечения по изгнанию карликовых цепней. Яиц этих гельминтов при контрольном анализе уже заметно меньше. Но, главное, судороги исчезли. Просто не верится.

- Чуда здесь нет.

- Вы думаете, это карликовые цепни виноваты?

- Думаю, да.

- Один наш врач удивился, что, говорит, эпилепсия от глистов, что ли?

- И такие бывают. Врачи, как и люди, все разные. Понять надо - цепни же в кишках не кино смотрят, для них здесь дом родной и столовая. Выделения этих паразитов обладают нейротоксическим действием на организм человека. А если учесть, что в кишечнике вашего больного явно были многие сотни и даже тысячи этих "гостей", то, понятно, даром это не прошло. Дети особенно реагируют на интоксикацию. Поэтому и головные боли, и судорожные припадки даже типа эпилепсии, с потерей сознания, рвотой. Неудивительно, что ваши врачи подумали об эпилепсии.

- Так что нам сейчас делать?

- Пусть врачи понаблюдают еще за ребенком в стационаре. Через неделю ему проведите второй курс лечения фенасалом. Если судороги окончательно исчезнут,

значит, причиной было воздействие этих цепней. А дальше за ним можно будет наблюдать в амбулаторных условиях и в течение полугода раз в месяц проводите контрольные анализы.


В просторечии гельминтов называют глистами, в английском языке - worms, черви. Правильно же - паразитические черви, или гельминты. Карликовые цепни из этой компании. И среди детей встречаются достаточно часто. Но случаи такой тяжелой интоксикации, о котором я рассказал, всё-таки, редкое явление. Я потом об этом случае нашим педиатрам рассказывал.

Одна из мамаш, молча слушавшая мою беседу на эту тему в садике, изрекла:

- В общем, "чёртовы гости". Когда-то бесов из людей изгоняли, теперь врачи чёртовых глистов изгоняют...


Юрты на джайляу (летние стоянки). 1954 г. Сырдарьинский район. Фото Д. Гениса.


Мамаши скучать не давали


На приеме мамаша с мальчиком 9-ти лет. Учится он в третьем классе.

- Да вот беда, - жалуется мне его мама, - в последние два месяца учиться стал хуже, учительница говорит, невнимательный он, рассеянный, начал даже плохие отметки получать. Мы уж его ругали по-всякому. Молчит только, и всё. Хоть плачь...

- Дома у вас всё нормально? Дети ведь часто реагируют на ситуацию в семье.

- Нет, что вы. Соседка сказала, сейчас весна, наверно, витаминов не хватает. Мы купили в аптеке витамины, да толку от них не видно.

- Не замечали, может, со здоровьем какие-то неполадки?

- Да не сказала бы. Правда, кушать что-то стал хуже. Часто со школы придет, на диван ложится, говорит, живот болит. Иногда понос бывает. Бледный какой-то стал. Раньше со школы придет, на улицу сразу рвался. Теперь поутих.

- А такое вы давно замечаете?

- Да как-то незаметно всё это. Может быть, с месяц будет, как я стала замечать.

- Ну и что, опять с соседкой консультировались?

- Учительница сказала, что ребят в школе на глисты каждый год проверяют. Но в этом году их еще не проверяли. Может, у него действительно глисты? То голова болит. То аппетита нет. Или еще что-нибудь. Температуру измеряли, нормальная.

- Думаю, учительница права. У ребенка могут быть глисты. Вот направление в лабораторию, надо ребенка обследовать. И сразу два совета: если первый анализ будет отрицательным, надо будет его повторить еще два раза, потому что яйца гельминтов не всегда обнаруживаются сразу. И второе: советую обследовать всех членов семьи, если даже они себя прекрасно чувствуют. Ибо, сами не болея, вполне могут быть источником заражения окружающих.

И, действительно, у ребенка были обнаружены карликовые цепни.


Мне нередко приходилось разговаривать с мамами или бабушками детей, у которых был выявлен гименолепидоз (так, по-научному, называется эта болезнь, вызванная карликовыми цепнями). Приходилось выступать и перед родителями в детских садах, школах и не только там. Я был много лет лектором областного отделения Всесоюзного общества "Знание", выступал на предприятиях и в учреждениях. Меня и там некоторые мамы и бабушки "доставали".


Почему? К сожалению, врачи-педиатры из-за большой занятости редко имели возможность долго разговаривать с родителями. А вопросов у последних всегда было много. Ведь болели их дети, и они за своих детей переживали.


Однажды, не желая "нагнетать атмосферу" и дабы успокоить одну из мам, сказал, что карликовые цепни, конечно, не радость, но и паниковать не надо. На что эта мамаша мне сердито возразила:

- Если не страшно, почему моего ребенка отстранили из детского сада? То ли мне на работу ходить, то ли с ребенком дома сидеть? Больничный лист мне же не дадут. Почему у него то понос, то нет, то зуд и сыпь по коже, то тошнит и кушать не хочет? Я с ним ходила в детскую поликлинику, там сказали, что у него, видимо, малокровие и аллергия. Как же мне быть спокойной?

- Видимо, в группе, которую посещает ваш ребенок, других подобных больных не выявили, и потому отстранили на период лечения. Во время лечения карликовые цепни в кишечнике разрушаются, и в это время больной выделяет особенно много яиц этих цепней, поэтому от него легко могут заразиться другие дети. Кстати, и вам надо проследить за его личной гигиеной, он ведь легко может опять сам себя заразить.

- Вам легко советы давать. А что мне делать?

- Не паниковать. Понимаю, вам трудно. Пройдет лечение, поправится ребенок. Следите за чистотой.


Что я еще мог сказать? Объяснял, что цепни своими крючьями и присосками травмируют слизистую оболочку кишечника. Это вызывает снижение аппетита, поносы или неустойчивый стул, тошноту, а иногда легкую кровопотерю и анемию. Нарушается всасывание питательных веществ. Отсюда и бледность, и слабость, и похудание. А продукты жизнедеятельности паразитов приводят к аллергическим реакциям (зуд, сыпь, крапивница, ринит). Если я сказал, что не надо паниковать, это же еще не означает, что

на заболевание ребенка не надо обращать внимание.


Лох серебристый (джида) цветет. В это время в тугаях от аромата голова болеть начинает. Фото Д. Гениса.


Случай на экзамене


В южных областях дети чаще заражаются карликовым цепнем. На этот счет много объяснений. Практически в любом нашем детском садике можно было выявить детей, зараженных карликовыми цепнями. Да и в младших классах школ этого "добра" хватало. Становились дети старше и организм избавлялся от этих паразитов, хотя их можно было даже и среди взрослых выявить. Так что назвать его только детским гельминтом, оснований нет.


В 40-50-х годах ситуация была намного сложнее. Лекарства были токсичными, многие больные переносили их плохо, да и побочные действия этих препаратов

не радовали. Но с 60-х годов появился фенасал (аналог германского йомезана), эффективный и практически нетоксичный. Лечить стало легче, лекарство можно было назначать и амбулаторно.


Главный корпус областной санэпидстанции, Кзыл-Орда. На первом этаже

размещался паразитологический отдел. 70-80-е годы. Фото Д. Гениса


В 1964 году я сдавал экзамен в аспирантуру в Москве, в Институте медицинской паразитологии и тропической медицины им. Е. И. Марциновского. В комиссии три профессора, в том числе и Е. С. Шульман, мой будущий шеф по аспирантуре и диссертации. Конечно, это не студенческий экзамен. Тут тебя "прощупывают" со всех сторон, им же надо понять, кого себе в ученики набирают. Это даже совсем не экзамен, а экзаменационное собеседование. Отвечаешь не на билеты, а на вопросы. Один из них поставил меня в тупик.

- Какой новый современный препарат применяют для лечения больных при гименолепидозе?

Сижу, думаю, не знаю. Наверно, покраснел. Вижу, им самим стало неудобно за меня. Элементарный вопрос, а будущий ученый ответить не может.

- Хорошо, чем вы лечите этих больных в ваших условиях?

- Фенасалом.

- Так вот мы про этот препарат и спрашиваем.

Тут уже я возмутился.

- Какой же это новый препарат? Еще в 50-х годах западногерманская фирма

"Байер" начала производить йомезан, а много позже в СССР создали его аналог и назвали фенасалом. Знаю по статьям в журнале, что в вашем институте его уже изучают и применяют несколько лет. Наше аптекоуправление по моей заявке несколько лет как начало получать его и мы фенасал применяем по всей области.

Тут настал черёд им краснеть. То-то, мы тоже не лыком шиты.


Через много лет я встретился с Б. А. Астафьевым, который и задал мне тот злополучный вопрос. Он даже стал извиняться. Что, мол, посмотрел на меня, как на гостя "из далёкой глухой провинции". Посмеялись. Он в 80-х годах приезжал к нам в Кзыл-Орду по поручению тогдашнего заместителя директора института Любови Ильиничны Прокопенко. По его словам, институтское начальство интересовало, не зачах ли я, их воспитанник, в дальней глубинке. Было, видимо, странным, человек с научной степенью остался работать в областной санэпидстанции в далёкой для них "глубинке" без стремления к научному или карьерному росту. Но мне в наших песках, в зоне южного Казахстана, не было скучно, и практической, и научной работы хватало. И на докторскую диссертацию и темы, и материалы были, только не стремился я к этому.


Кстати, доктор медицинских наук, профессор Борис Александрович Астафьев известен как один из ведущих специалистов в стране по гельминтозам. У него, в частности, были по гименолепидозу очень интересные работы. Но это еще не все. В феврале 2010 года в интернете я встретил его интервью, где он сказал:

"Моей основной профессией в течение более 40 лет была паразитология, что помогло понять тонкости паразито-хозяинного взаимодействия, означенного Законом единства, гармоничного взаимодействия и борьбы противоположностей, открытого Гераклитом и Гегелем".

Конечно, меня сразу же заинтересовало, чем ныне занимается ученый. И открыл для себя широкий кругозор и необыкновенное сочетание в одном лице философа и паразитолога. Порадовался за моего давнего знакомого, попробовал читать его труды по основам мироздания. Сложные, над ними надо сидеть и долго думать. Оказалось, от паразитологии к философии один шаг. Единственное, что мешает многим сделать этот шаг - отсутствие мудрой головы. Да простят мне эту фразу...


Вот такая "карусель"


Но чаще всего получалась "карусель": врачи лечили, излечивали, а дети вновь заражались или в семье, или, чаще всего, в детских коллективах. Ведь насколько правила личной гигиены просты, настолько тяжело их выполнение...


Прочел, что в Кызылординской области за неполный 2007 год выявлено 99 случаев заболевания детей гименолепидозом (этот гельминт по-латыни называется Hymenolepis nana, от чего произошло и название болезни). Выявляется этот паразит только с помощью микроскопа. Поэтому очень много зависит от лаборанта, добросовестности и аккуратности родителей, медперсонала детсада или школы, участвующих в обследовании детей.


Ясно, что далеко не о всех больных становится известно медикам. Имею в виду при этом именно гименолепидоз, так как страдающие от него дети могут подолгу лечиться под другими диагнозами. Хорошо, если врач направил в лабораторию. Хорошо, если лаборант квалифицированный...


Я когда-то занялся экстраполяцией результатов лабораторного обследования на все детское население области. Эта процедура, с учетом требований медицинской статистики, достаточно сложная и, конечно, достаточно умозрительная. Но цифры получались достаточно серьезные.


Карликовый цепень действительно карликовый по сравнению с цепнями других видов. Длины в нем всего около двух сантиметров. Паразитируют они в тонком кишечнике человека. Впервые были обнаружены в Египте (Каир) в XIX веке, в России известен с 1890 года. Нет, не подумайте, эти "друзья" у человека существуют с незапамятных времен. Но что это такое, врачи начали понимать чуть больше века тому назад.


С добиблейских времен "карликовые" паразиты сделали все, чтобы не оставить человека без своей компании и выжить в этом мире. Цепень "сцеплен" из двухсот до трехсот члеников. И в каждом из них созревает до двухсот яиц. Этих цепней в кишках могут быть сотни и тысячи экземпляров. Вот теперь всё перемножьте и получите явную "борьбу за существование" в чистом виде.


В одном из детских садиков, когда я там выступал перед родителями, "продвинутая"

и шустрая мамаша устроила мне разнос:

- Мой ребенок сейчас посещает старшую группу. Он в садике уже несколько лет. Каждый год вы его обследуете, и каждый год находите у него глисты. Вы, что, не можете их выгнать, зачем тогда голову морочите нам с обследованием?

- Ваш ребенок не может избавиться от глистов не потому, что медики виновны. Поймите, если личная гигиена в загоне, выделенные яйца цепней попадают на самые различные предметы, загрязняют руки, пищу. Свою важную лепту вносят и вездесущие мухи. Яйца гельминтов, в итоге, заносятся в рот, откуда попадают в кишечник. Там, вылупившись из яиц, личинки цепней проникают в кишечные ворсинки. Через некоторое время они разрушают ворсинки, выпадают в просвет кишечника и прикрепляются к слизистой оболочке его стенки. Здесь растут. Они становятся зрелыми. И всё повторяется снова...

Цепни маленькие, но хватаются за стенку кишки капитально - на головке цепня есть четыре присоски и еще штук 20-30 крючьев. Карликовый, но вредный...

Однажды в городе Аральске


Однажды в Аральске, во время вспышки кишечной инфекции, я с целью проверки санитарного режима, зашел в один из детских садов. Дети игрались во дворе. Дети на то

и дети, чтобы измазаться где только можно. После прогулки руки надо помыть? Что за вопрос. Вооруженный этой серьезной истиной, я занимал разговором заведующую и

ждал, что произойдет, когда дети вернутся с прогулки.


Но... ничего сногсшибательного не произошло. Ребятишки с шумом вошли, и так же шумно, скинув обувь, распределились в помещении. У всех были какие-то свои дела и разговоры. Они ждали обед. Поэтому некоторые, видимо, самые голодные, поспешили усесться за столики.

Молчу. Я жду реакцию заведующей и воспитательницы.

Нет реакции. Мне стало интересно. Они же знают, что я из санэпидстанции. Знают,

что в городе вспышка кишечной инфекции. И... нет никакой реакции?

- Скажите, вы в курсе о вспышке в Аральске?

- Конечно!

- И то, что в основном дети болеют?

- Мы же здесь живем...

- А то, что детям после прогулки руки надо мыть, слышали?

- Так они же просто во дворе играли. Но если вы считаете, что им надо помыть руки, мы сейчас это сделаем.

- Я ничего не считаю, есть правила элементарной гигиены. После игры детей на улице, да еще и перед едой, надо мыть руки. Вы обязаны это соблюдать. Это еще и урок гигиены для детей. И мне не нужно ваше одолжение.

Чем кончилось?

Я даже не стал дальше проверять санитарно-гигиенический режим садика. Что тут проверять? Оштрафовал заведующую. Явно она была не на своем месте. Именно в таких садиках, при подобном отношении к чистоте, всегда выявлялось много детей, зараженных и глистами. Ребенок, зараженный карликовыми цепнями, выделяет массу их яиц, которые сразу же после выделения уже заразны. Поэтому он легко заражает окружающих, да и многократно сам себя.


Река Куан-Дарья, древнее русло Сыр-Дарьи. Кармакчинский район Кзылординской области. 1966 г. 5 ч. вечера, солнце за тучей. Фото Давида Гениса.


Карликовый цепень недолговечен, но описаны случаи, когда человек болел по многу лет. Самозаражение? Конечно. Особенно в семьях и детских коллективах, где считали, что мыть руки не обязательно...

Да и в школах случалось такое...

Может быть, мне не повезло, я просто попал в "плохой" садик? К сожалению. Когда стоял вопрос о теме диссертации, мой руководитель проф. Е.С. Шульман предложил мне как раз и заняться гименолепидозом. Много научных и обычных практических проблем с ним было связано, ибо больных было "сверх головы"...


Вернусь к гигиене. В районном центре (пос. Тасбугет) в новой большой школе вспышка гепатита. Почему здесь, в школе, больше всего больных? Местные работники

не смогли разобраться. Начальство направило в тот райцентр меня, как "главного следователя по особо-важным делам". Главным методом моих эпидемиологических расследований было простое правило: "Не спеши". Когда не спешишь, и долго наблюдаешь, всегда что-то всплывает такое, что дает разгадку возникшей ситуации.


В той школе больше всего болели малыши. Почему? Если бы причиной была вода, болели бы и старшие ребята. Нет, думаю, не вода. Что еще? Ученики до 4-го класса получали бесплатное питание. Какое? И как получали? Возможно, в этом секрет вспышки?


В общем, я пошел в школу, уселся в столовой, начал расспрашивать двух работниц об их житье-бытье. Дети были на уроках, в столовой никого не было. Моя задача была "успокоить" сотрудниц. Они ко мне за время моего "сидения" быстро привыкли. И когда в столовую повалили колоннами ученики (их вели учителя этих классов), работникам столовой было уже не до меня. И они стали работать по привычке, по "наработанной" схеме.


Питание заключалось в том, что детям выдавали по стакану молока. Бесплатно.

Поэтому пили все. Дети должны были приносить стаканы с собой, из дома. Опять же, для страны большая экономия. Девочки, как народ исполнительный, почти все имели стаканы. Мальчишки же таким делом себя не утруждали, и девочки свои стаканы одалживали им.


Стаканы надо мыть. Это правило усвоили и работницы, и дети, да и учителя, всегда присутствовавшие тут же. Потому стаканы мыли все. И тут мне открылся главный "фокус" этой вспышки. Работницы поставили на прилавок два тазика с водой. И каждый "очередник" в этом тазике полоскал свой стакан. В эту большую перемену здесь прошли несколько классов, в каждом по 30-40 учеников. Было "большое" полоскание. Воду в тазике меняли редко, мытье шло только на уровне ритуала. Это был классический путь передачи гепатита. Такая рационализация по экономии воды была достойна Книги Гиннеса. Правда, мы о такой в те времена, кажется, и не слышали. А то бы...


Следующим этапом моего расследования стало опять же с простого вопроса: а где воду берете? И тут сразу же "выползла" классика всех эпидемий. Школа новая, но водопровод не действовал. Носить воду ведрами откуда-то персоналу столовой, т.е. этим двум молодицам, не очень хотелось. Это и понятно, тяжело. Руководству школы закупать несколько сотен стаканов, чтобы обеспечить всех детей, тоже не хотелось. Было проще заставить детей таскать эти стаканы из дома. Кончилось всё массовой вспышкой гепатита.


Я ту столовую закрыл. Опечатал. Вопрос вынесли на заседание райисполкома. Только после этого скандала строители все свои "мелкие недоделки" устранили. Школа закупила посуду. Ожил водопровод. Но ведь школа, типовая, действовала уже, кажется, год или два.


Потом я проверил данные районной санэпидстанции. В той школе оказался высоким и процент зараженности детей карликовым цепнем и острицами. Ничего удивительного. Подобных примеров было немало. А иначе откуда бы все наши инфекции и вспышки брались?


Еще пример со школой. В нашем городе крупная новая десятилетка, гордость гороно. Ее считали образцовой. Именем генерала Панфилова назвали. Построили недавно по современному типовому проекту. Но вот случилась беда. Дети начали болеть. Меня попросили врачи городской санэпидстанции обследовать эту школу, ибо городские власти на них давили и не разрешали принимать там кардинальные меры. Как же, школа образцовая. История известная. Для властей главным было "не выносить сор из избы",

не "чернить" авторитет.


Вся "гигиена", вернее, антигигиена в школах всегда начиналась со столовых. Вот туда и наведался. Методика у меня была "избитая". Пришел в столовую, и там просидел несколько уроков и перемен, наблюдал, как живут, что делают и чего не делают.


Почему-то посуду (а её было много) при мне начала мыть сама старший повар. Удивило меня это, но промолчал. Жду, что дальше будет. Прошла перемена, пошла вторая. Детей полно, всех кормят. Повар сама за посудомойщицу. Чувствую, неспроста она это... И тут заметил, моет она посуду, а руки красные стали. Так бывает, когда руки в холодной воде... Подошел я к ней, попробовал воду. Ледяная! Это зимой-то! Да еще для мытья тарелок...


Вот почему повар работницу отослала, та бы не стала свою стойкость к воде холодной демонстрировать. Видимо, набирала в тазик горячую воду и в нём посуду "мыла". Вот и кинулась повар "под танк".

- Зачем же вы так?

- Мне сказали, если пожалуюсь в санэпидстанцию, меня уволят.

- Но вы же совершаете преступление, непромытая посуда - это же болезни детей. Кого обмануть хотели?

Плачет...

Так работали наши строители. С помпой сдали прекрасное здание. Но вот водопровод не доделали, бойлер для подогрева воды не установили, моечные раковины "мертвые". Опечатал я столовую. Вопрос разбирался в горкоме партии, шум на весь город. И то, что не "успели" сделать за год после сдачи школы в эксплуатацию, шустро сделали за одну неделю.


Хоть и карликовый, но вредный...


Мне в Институте медицинской паразитологии и тропической медицины даже предлагали взять гименолепидоз темой для диссертации. Материала у нас было много. Причем, когда заезжий аспирант наспех собирает материал, это одно. А когда мы тут работали годами, занимались организацией диагностики, лечения и профилактики по всей области, и, как говорится, во всём этом "сочно" "варились", то было много интересных наблюдений и было о чем говорить не с чужих слов...


Многие специалисты из разных городов Союза присылали мне авторефераты своих диссертаций на предзащитный отзыв, в том числе и по гименолепидозу. Исследования

и наблюдения подтверждали - далеко не безобидные эти цепни. Очень многие, страдавшие трахомой, кишечными инфекциями, аллергией и другими болезнями, гораздо дольше и тяжелее болели и труднее поддавались лечению, если они были заражены карликовыми цепнями. Заметно влияла зараженность детей гельминтами на общее состояние организма, на иммунитет и эффективность профилактических прививок. В общем, повторяю, хоть и карликовые, но вредные и опасные...

"В США это наиболее распространенный среди местного населения гельминтоз, регистрируемый преимущественно в южных штатах. Особенно распространен среди детей и в организованных коллективах" (Paul G. Ramsey, James F. Florae).

От мамаш лаборантам доставалось...


Дети, поступавшие в ясли, сады, школы, обследовались на гельминты ("на глисты"). Казалось бы, дело избитое, годами проверенное. Но инструкция была написана для всего Союза. А наши местные условия вызывали вопросы. Надо было решить, насколько эффективны подобные обследования и выбрать методику их кратности. Возможно, кому-то эти вопросы покажутся "скучными", ни лирики в них, ни веселости... Во всяком случае, мамашам и бабушкам, которые с детишками ходили по лабораториям, было ни

до лирики, ни до весёлости. И все их недовольства изливались на головы лаборантов...


Наш ответ был один - по инструкции "положено". Союзминздравом порядок утвержден. Обследование должно быть трехкратным, и никаких гвоздей...

В 70-е годы в нашем отделе в должности врача-лаборанта работала Галина Ивановна Васильева, выпускница биофака пединститута. Я ей предложил план и методику небольшой "исследовательской" работы, а именно, провести выборку результатов обследования детей разных возрастных групп. Получились интересные данные (материал 1976 года), которые она докладывала на нашем областном Обществе гигиенистов, микробиологов, эпидемиологов и паразитологов.


Приведу несколько цифр из нашего исследования. Среди 311 детей в возрасте до трех лет при двукратном обследовании был выявлен всего один (0,3%) носитель карликовых цепней. У этих же детей при соскобе на зараженность острицами результат оказался нулевым. В данном случае, более трехсот мамаш и детишек оказались в ненужных хлопотах, да еще почти пустая загрузка наших лаборантов, зачем всё это? Если учесть,

что по всей области в ясли поступало значительно больше детей, чем в нашей выборке,

и это повторялось из года в год, то мой вопрос "зачем всё это?" станет еще более обоснованным.


Поступающих в ясли мы перестали обследовать на гельминтозы. Проще было потом один раз в год их обследовать уже в коллективе, в порядке нашего текущего контроля ситуации. Да, при этом могли быть исключения. Например, если ребенок поступал в ясли из многодетной семьи, где вероятность его зараженности, конечно, возрастала. Но это были уже варианты.


Среди детей более старших возрастов картина оказалась иной. При 2-кратном обследовании 355-ти детей "детсадовского" возраста (3-7 лет) при первом анализе было выявлено девять и при втором - еще пять инвазированных карликовыми цепнями. Всего получилось 14 зараженных (3,9%), да плюс еще один оказался носителем остриц. Мы остановились на необходимости двух обследований.


И, наконец, добрались мы и до "взрослых" детей, семи-восьмилеток, которые поступали в школу (по итогам 1976 года). В этой группе мы обследовали 1043 ребенка, и получили головокружительные результаты. При первом анализе - 54 зараженных, при втором - еще 28, и, наконец, при третьем - еще 16! Итого, 98 носителей цепней, или 9,4% от общего числа обследованных. Для сравнения - среднеобластной показатель зараженности детей составлял всего 1,5%. Тут уж деваться, как говорится, было некуда, мы оставили 3-кратное обследование для поступающих в школу.


Надо сказать, что полученные цифры не были в чем-то необычными. Ясно, дети младшего школьного возраста в силу своей активности и незрелости возрастного иммунитета чаще всего и заражались карликовым цепнем. Потом, к 12-14-ти годам, начинается "самоочищение" организма, зараженность детей снижается, хотя больные гименолепидозом встречаются даже и среди взрослых, особенно в многодетных семьях. Мы проводили "для интереса" выборочные обследования и среди школьников 5-8-х классов, и тенденцию "самоочищения" наблюдали четко.


Задавали мне вопросы: зачем же обследовать, если всё само по себе со временем пройдет? Несерьезно. Не все зараженные дети - внешне больны. Мы говорим о них "политкорректно" - "инвазированные" (конечно же - "зараженные"). Исследования, наблюдения и диссертации на эту тему четко указывают: ребенок не просто инертный "носитель", в его организме происходят существенные реакции и изменения, которые

не всегда видны "невооруженным" глазом. Нет, ждать несколько лет, пока всё "само пройдет"? К сожалению, далеко не всегда всё "само проходит". Один из таких примеров

я приводил в самом начале главы.


В 2012 году получил письмо паразитолога из Украины: "Профилактическое направление в странах СНГ, кроме Казахстана, прикрыли, никто не проводит плановые обследования детей на гельминтозы. Только по обращаемости". Всё ныне переводится

на деньги. Значит, надо ждать, пока ребенок уже явно начнет страдать от какого-то гельминтоза... Раньше, "в мои времена", боролись за здоровье, ныне - за деньги.


От себя добавлю и "обидное": в тех странах, думаю, нет боевых паразитологов, чтобы доказать властным структурам - искать экономию денег не там надо... Ведь в тяжелейшие экономически довоенные и послевоенные годы государство деньги для здоровья детей находило. Были инициаторы и инициативы...


Между прочим, мы однажды организовали в двух детсадах и младших классах школы 10-кратное обследование, проводили своими силами, дабы не загружать медперсонал этих учреждений. И даже на последних анализах выявляли новых инвазированных. Это к тому, насколько сложно выявить всех. Но в практической работе никто, конечно, задачу так, в виду ее нереальности, не ставит. Важно было уменьшить напряженность очага, и это уже оправдывало все сложности достаточно "нудной" работы медиков. Но от нее нельзя было уйти, речь, прежде всего, шла о здоровье детей.


Принять роды и показать мамаше и счастливому папаше их новорожденного - честь и хвала акушерам, им цветы и шоколад! Но и позаботиться о здоровье их подросшего малыша, хоть и не такая видная и празднично отмечаемая миссия, но нужная! И этим всё оправдывалось... И лаборантки бесконечными днями в тиши лабораторий горбились у микроскопа ради этой цели. Хотя за это им никто ни цветы, ни шоколад...


Головная боль для всех


В условиях Кзыл-Ординской области практически не было ни одного детского сада или школы, где бы не выявлялись дети, зараженные карликовыми цепнями. По распространенности эта инвазия занимала второе место после энтеробиоза (инвазия острицами).


Понятно, мириться с такой ситуацией было нельзя. Но и кардинальных действий с долговременным эффектом ни мы, ни в других местах добиться не могли. Просто было только в рассуждениях и официальных инструкциях. Выявить и излечить зараженных, значит, "искоренить" источники заражения. Посыл теоретически привлекательный. Это была одна точка зрения.


Некоторые ученые и специалисты делали упор на наведение гигиенического порядка

в детских учреждениях и семейных очагах. Будет чисто, значит, не будет возможности новых заражений. Тоже привлекательный ход. Писались статьи и диссертации, даже книги. И во всех - "опыт борьбы", "опыт оздоровления"...


Но проходило время, и всё возвращалось к исходному положению. Ни в одном детском садике никогда не было 100% зараженности всех детей. Значит, действуют еще какие-то биологические факторы, ограничивающие распространение болезни. С другой стороны, несмотря на богатый опыт "оздоровления", с течением времени возвращалось всё "на круги своя". В коллективах дети менялись, одни уходили, на смену приходили другие. Новая смена и, значит, новые "источники".


Поэтому нам, практическим врачам, никто не отменял задание "оздоровления". И персонал детских учреждений, врачи и медсестры детских консультаций, работники санэпидстанций через один-три года вновь и вновь всё начинали чуть ли не снова. "Почистить" все семейные очаги было абсолютно нереально. Да и само по себе "оздоровление" никогда не было полным. Ибо всех зараженных при однократном или,

в ряде случаев, даже трехкратном лабораторном обследовании, выявить никогда не удавалось. А оставшиеся не выявленными постепенно вновь заражали других детей. Проводить массовое "поголовное" лечение не было смысла, ибо это тоже не решило бы проблему. Хотя такие идеи тоже были...


Я в свое время читал и статьи, и авторефераты диссертаций, построенные на успехе проведенных санитарно-профилактических или оздоровительных мер. Но беда всех этих, обычно диссертационных работ, была одна и общая: диссертант, закончив свою тему, защитив диссертацию, на свой "опытный" участок уже не возвращался. Зато зараженность детей карликовыми цепнями свои позиции со временем восстанавливала.


Мы считали, что текущее оздоровление детских коллективов всё же легче проводить за счет выявления и лечения зараженных детей с обязательным обследованием тех семей, где были выявлены подобные дети. Эту массовость действий нам помогало и применение для лечения малотоксичного и эффективного фенасала. Конечно, внимание обращалось и на наведение чистоты, соблюдение санитарного режима и привитие гигиенических навыков.


Сразу оговорюсь, что реально оздоровительные меры мы могли проводить только в условиях города и районных центров, где действовали лаборатории. В некоторых крупных совхозах, где при участковых больницах были лаборатории, местными медработниками или эпизодически выезжавших туда районными специалистами тоже "что-то" делалось.


Бытовало мнение, что гименолепидоз это инвазия городских детей. Понятно, условия контактов в городе более тесные, чем на селе. Согласен, рассадником были прежде всего, именно детские учреждения, преобладавшие в городах и городских поселках. Но наши выборочные обследования показали, что гименолепидоз был распространен и в сельских населенных пунктах. Всё зависело от возможности контактов.


Успешный опыт в Узбекистане

В свое время внимание привлекли работы самаркандского ученого, профессора

П. М. Лернера. Коротко хочу рассказать, что было им и его сотрудниками сделано и предложено по поводу гименолепидоза. Они предложили интересные методики:

"1) новый высокоэффективный и доступный для практики метод диагностики гельминтозов ("Метод П. М. Лернера и В. А. Гоголь", 1969 год).

2) рациональная схема лечения гименолепидоза. Эффективность её составила 98,0%. Рекомендована в 1975 году Всемирной организацией здравоохранения под официальным названием "Схема Лернера".

Авторы разработали свою систему оздоровления населения от гименолепидоза. Для практического проведения её авторы избрали город Самарканд (Узбекистан) и городок Ходжисаат. По их данным, было лабораторно обследовано 96% жителей Ходжисаата. Цифры охвата поражают. Из нашего многолетнего опыта знаю, насколько было трудно упросить местное население, особенно взрослое, участвовать в таких обследованиях. Так вот, зараженность карликовыми цепнями была выявлена у 16,6%, среди учащихся - в 26,2%. Школьники первых классов и вовсе побили все рекорды, половина из них оказалась зараженной! Каждая вторая семья являлась очагом гименолепидоза. Эти цифры еще говорят и о ложности "рекомендаций" современных деятелей, отменивших систематические массовые обследования детей в организованных коллективах (уверен -

в целях "экономии"! Где-то воруют, здесь - "экономят"!).


Что там еще было интересного? Авторы "попытались оценить роль карликового цепня как самостоятельного этиологического фактора при острых кишечных заболеваниях, а также проследить влияние снижения пораженности населения на динамику острых кишечных заболеваний. Оказалось, что инвазия карликовым цепнем послужила причиной возникновения кишечного расстройства в 15% случаев".


Эту цифру (15%) хочу напомнить тем современным деятелям, которые решили детей в детских учреждениях на гельминтозы в плановом порядке не обследовать. Грех, господа, взяли на душу... Да, конечно, сколько денег сэкономят! Но зараженный и невыявленный больной ребенок это и потенциал для других кишечных и некишечных заболеваний! И после этого у деятелей будет совесть говорить на всех углах "об охране здоровья детей"?


Приведу еще один важный вывод проф. П. М. Лернера: "Мною впервые доказано, что продолжительность жизни одного поколения карликового цепня в организме человека не превышает двух месяцев. Самозаражение является основным механизмом адаптации карликового цепня, который обеспечивает непрерывность эпидемического процесса при гименолепидозе".

Об этом я уже писал выше - основной причиной "непотопляемости" инвазии среди детей, особенно в дошкольных учреждениях и школах, является постоянная само- и взаимозаражаемость карликовым цепнем. Как это ни звучит банально, но чистота - "прежде всего"... Об этом мы говорили, говорили, говорили... И всё еще говорим...


Наши мышки-соседки

И наши мышки-соседки оказались не без греха. У них тоже есть свои цепни, куда от этих паразитов-червей денешься. Пусть бы себе эти мышки-соседки болели или не болели, их дело. Но, оказывается, и человек от них может заражаться.


Правда, редко. Это радует, конечно. Но медикам, особенно лаборантам, всегда об этом говорил, чтобы были настороже. За все годы я только дважды сталкивался с обнаружением крысиного цепня у детей. Возможно, в районах были такие случаи, но лаборанты часто менялись, не всегда были достаточно насторожены. Нередко, увидев меня во время очередного приезда, вспоминали, что видели что-то необычное. Но, конкретнее, как правило, объяснить не могли, и сами смеялись своей путанице.


Крысиный цепень (Hymenolepis diminuta) в длину несколько десятков сантиметров. Не жираф, но большой. Живут, обитают, паразитируют эти черви в кишечнике крыс, мышей и других грызунов.


Когда я об этом рассказывал, удивлялись. Мол, с мышами дела не имели. Тогда

напоминал: мука, рис, зерно во многих домах не в мешках ли хранилось? Мыши туда добирались? Бывало. Яйцами гельминтов грызуны вполне могли загрязнить их. Вредители этих продуктов (личинки крысиных блох, мучной хрущак, гусеница мельничной огневки

и другие) эти яйца заглатывают, в их теле формируются личинки цепней. Случайно проглатывая этих мало заметных насекомых, человек (чаще всего, дети) заражается крысиными цепнями. А дальше уже понятно...


Природа создала и карликового цепня грызунов (Hymenolepis fraterna). Заразиться

человек может при случайном проглатывании личинок некоторых насекомых, живущих

в муке и зерновых. Это чаще всего случается у детей.


Что могу сказать по этому поводу? Наша противочумная станция в зимнее время отлавливала домовых мышей. Чумологи искали среди этих грызунов, которые на лето уходили в окрестности, а зимовать возвращались в поселки, понятно, что. Кстати, были случаи, когда и находили. Тогда был "аврал"! На их базе я тоже вскрывал этих мышей. И было у меня немало находок и мышиных цепней, потенциально опасных для человека. Конечно, они тут же перекочевывали в наш музей. Это все, что я мог сделать с ними...

"Солитер" - это бриллиант. И - паразит


Хочу вновь предупредить читателей, далеких от медицины, и потому очень "нервно" реагирующих на мои медицинские рассказы, - не переживайте. Я - врач, и пишу о больных проблемах больных людей. Я не собирал и не конструировал какие-то детали к ракетам, спутникам или хотя бы для автомата газированной воды. Ставил диагнозы, лечил, занимался профилактикой и "борьбой" с заразными болезнями. Мне нравилось помогать людям. Об этом и пишу. Один из моих читателей и друзей (технарей) сказал, что его нервная дрожь бьет, когда он читает мои рассказы о болезнях и смертях. Так пусть представит меня возле подобных моих пациентов. Им надо было помогать, лечить. А то

и спасать. Не до нервной дрожи было...


В общем, я опять за своё... Всем известный бычий цепень, по-народному, солитер. Название не совсем верное, ибо "солитёр" означает - "единственный". Так называли крупные нестандартные бриллианты. Ко мне обращались за советом и лечением много больных, у которых цепней могло быть и несколько штук. И само название - "бычий"

мне не нравится. Человек заражается не столько от быков, мясо которых, по-моему, не

так уж часто и едят, сколько от коров. Назвали бы "коровьим" цепнем, было бы точнее.


Однажды приехала ко мне из района на консультацию мама-учительница со своей восьмилетней дочкой. Поговорили, обследовали. Плачет мама, извелась вся. Понимаю ее. Глисты, особенно, когда их видишь у своего ребенка, ничего другого и не могут вызвать. Да, у девочки нашли бычий цепень (Taeniarhynchus saginatus, отсюда и название болезни

- тениаринхоз).

Смотрю на девочку, ничего не понимаю.

- Как она могла заразиться, ведь казахи варят мясо очень тщательно?

- Я часто делаю котлеты. Когда кручу фарш, дочка рядом, не отходит. Любит она сырой фарш есть. Не разрешаю - кричит и плачет. И всё равно хватает фарш.

- Вот вам и результат. Заразилась через сырой фарш.

Мы знаем, есть дети, которые едят или грызут штукатурку, мел или что-нибудь в этом роде. Возможно, их организм испытывает недостаток в каких-то минералах.

А тут - тяга к сырому фаршу!


В нашей области был колхоз с громким названием "3-й Интернационал". Здесь жили казахи, корейцы и турки. Корейцы часто употребляли острое блюдо "хе". Это мелко нашинкованные рыба или мясо, замоченные 70% уксусной кислотой и перемешанные с луком, шинкованной морковкой, перцем. Эту "гремучую смесь" выдерживают, как минимум, час.


Но когда собирается мужская компания и времени ждать нет, закуска идет "с ходу", без долгой выдержки в уксусе. Кислота при этом успевает "переварить" мясо чаще

только снаружи. В итоге, мужчины заражались бычьим цепнем в два раза чаще женщин.


Турки любили в зимнее время делать домашнюю колбасу из говяжьего фарша, добавляли специи, замораживали и ели, как строганину. Готовили они и другие блюда, видимо, где говядина недостаточно проваривалась (прожаривалась).


Мы в этом колхозе в 1966 году провели несколько недель, обследовали все население, организовали лечение на базе местной больницы. У жителей, как всегда, имелись и свои "знатоки". Чтобы избавиться от солитеров, "мужественные" пили авиационный бензин. Да, кому-то помогало, даже солитеры не всегда выдерживали такое "лечебное" средство. Но, по рассказу этих "героев", и они себя чувствовали далеко не просто. Опасная всё же была "метода".

И когда мы применили достаточно легко переносимые и эффективные лекарства для лечения больных, и люди увидели результаты, сразу возросло число пришедших за помощью пациентов. Было их более пяти десятков, многие страдали не по одному году. "Спасибо" пациентов было намного приятнее, чем приказ начальства с благодарностью

к очередному ноябрьскому празднику... Добавлю, во многом способствовало успеху обследования и лечения активное участие медперсонала участковой больницы этого колхоза и ее заведующего Ким Александра. Он позже переехал в Кзыл-Орду и работал там хирургом.


В этом колхозе среди казахов случаев заражения почти не было. Подобная ситуация выявлялась и в других местах нашей области. В чем же был секрет? Бычий цепень живет только в кишечнике человека. Он, больной, загрязняет корм и скотные помещения, приусадебные огороды или дворы. Там же заражается крупный рогатый скот. В мышцах животных затем развиваются "финны", мелкие личинки пузырьковидные и внешне похожие на прожилки жира. Длиной они до 10 мм. Сохраняют свою жизнеспособность в мышцах скота до трех лет. Недоварили мясо, личинка хотя бы одна осталась живой, всё - поел, заразился, заболел. Что значит "недоварил"? Финны гибнут при обычной варке мяса. Но в соленом или замороженном мясе они гибнут примерно через десять дней. Выше я уже приводил примеры того, как человек мог заразиться.


Возникла идея, на первый взгляд, заманчивая: провести массовое обследование населения, в первую очередь, животноводов и владельцев скота. Дело в том, что у больных непроизвольно в течение дня может выделяться до нескольких члеников цепня. Членики эти размером до одного сантиметра, белые, немного подвижные. Больные, а часто и члены семей, знают об этом. Чтобы выявить таких больных, достаточно их

только лишь опросить. А они, понятно, должны об этом сообщить медику.


Вот в учено-министерских головах и родилась эта идея: опросить все население.

Выявим, излечим, значит, не будет заражаться скот, следовательно, и - человек. Даже появился приказ по Министерству здравоохранения СССР на эту тему.


Приказ мы получили. Надо выполнять. Итак, в нашей области в 1965-1966 годы мы организовали обследование населения "методом опроса". За два года охватили 50 тысяч человек. Выявили при этом без помощи лаборатории более двухсот больных. Всех излечили на базе участковых больниц или в поликлиниках городов. Конечно, сделали большое дело. Но смогли ли выполнить приказ Союзминздрава о "полной ликвидации" тениаринхоза в стране? Приказ был издан в 1960-м, срок давался на несколько лет, а цепень заражает людей и поныне. Всё-таки мудрые люди придумали поговорку "Гладко было на бумаге...".


Хочу упомянуть о нашем помощнике из районной санэпидстанции поселка Чиили Отто Келлермане. В районе жило много выселенных в августе 1941 года из Поволжья немцев. Отто уже был пожилой человек, без медицинского образования. Но, зная добросовестность немцев, я порекомендовал главному врачу взять его на должность бонификатора. Это была, фактически, "рабочая" должность, надо было ходить по поселку и районным колхозам, проводить обработки против комаров, выполнять другие подобные "технические" поручения.


В этом районе в двух колхозах ("Авангард" и "Гигант") было много корейских семей. И нередко в районную поликлинику обращались больные тениаринхозом. Но методикой лечения здесь не владели, хороших результатов добиться потому не могли, и постепенно больные даже перестали обращаться к врачам.


Эти два колхоза я и выбрал для "оздоровления". Cо своими помощниками вместе с местными медиками мы обошли все дома. Выявили около сотни больных. На базе местных медпунктов организовали их лечение. Дальнейший учет я поручил Отто. Периодически я наведывался в район, и моим главным помощником и гидом становился именно Отто.


Доставал он свой блокнот, и о каждом больном тениарихозом в районе выдавал мне точные сведения. Все поручения выполнял, всех их посещал, выезжая на попутных автобусах или колхозных машинах. В силу своей общительности он всех в районе знал, к председателям колхозов и прочим "начальствам" обращался без всякой дипломатии.


Достаточно было сказать: Отто, надо сделать то-то и то-то. Всё. Повторять не надо было. Всё сделает, ничего не придумает, ни в чем не обманет. Много позже, когда кончилась советская власть в Казахстане, он уехал в Германию.


По итогам нашей работы журнал "Медицинская паразитология и паразитарные болезни" (Москва) напечатал мою статью "К эпидемиологии тениаринхоза в зоне пустынь Казахстана", 1968, 3, 343-347 (Поступила в редакцию 28 февраля 1967 года).


Надо сказать, что до этого публикаций в научной печати по нашей зоне не было. Конечно, новую планету не открыл, но всё же приятно - ученому миру напомнил, есть такая, Кзыл-Ординская, область cо своими зональными особенностями. Если серьезно,

это был первый эпидемиологический анализ ситуации по тениаринхозу в специфических условиях зоны пустынь Казахстана. Да и по Казахстану, если не изменяет память, было публикаций немного.


Работу медицинская сеть и паразитологи провели большую. Всего с 1961 по 1966 годы, когда мы пытались честно приказ нашего министра выполнить, было выявлено 552 больных. Многих я со своими помощниками выявил, мы побывали во всех крупных очагах болезни. Главное, ходили эти больные долгими месяцами и годами со своими паразитами, и местные медики ничем им помочь не могли. Так что, наука наукой, а то,

что помогли мы более чем полтысячи больных, уже было добрым делом.


Не буду сейчас утомлять выявленными особенностями распространения болезни в области. Об этом я подробно в своей статье написал. Кое с кем из ученой братии спорил. Ученые для того и ученые, чтобы спорить друг с другом. У меня такие наблюдения, отсюда и мои выводы, а если они с чьим-то мнением не совпадают, так мы же живем в разных местах.

Где-то в те годы меня пригласили в Самарканд. Здесь находился Узбекский НИИ экспериментальной медицинской паразитологии. На научной конференции я встретил ученого из этого института Р. Магдиева. Он занимался проблемой тениаринхоза. Этой штуки там было навалом. Перед началом конференции я подошел к нему, попросил подарить мне оттиски его статей.

- Уже не осталось, - не очень вежливо ответил.


По итогам моей работы у нас было много общего в выводах. Где-то в других местах придумали термин "ложный очаг". И на этом строили планы борьбы. Я же пришел к выводу, что основной путь циркуляции цепня в нашей области это т.н. "внеусадебный", когда люди заражаются не всегда у себя дома, а где-то внутри поселка или при выезде в соседние поселки. Что же тут "ложного"?


Наши казахи мясо варили хорошо, потому не заражались и болели редко. В то же время на животноводческих фермах работали, практически, одни казахи. Мог ли в таких условиях заражаться скот от животноводов, что было характерно для российских деревень, например? Нет. Значит, мы искали другие возможные пути заражения, отсюда

и меры предупреждения строились по другим планам.


Когда я выступил со своим докладом и поддержал Магдиева, случилось чудо. Он подошел ко мне сам и любезно подарил мне оттиски своих статей. Я, понятно, любезно их принял. Ну ладно, не буду больше иронизировать. Всё нормально. Не знал - не замечал, доброе слово сказал - другом стал.


Еще о моей статье


Вернусь к моей статье "К эпидемиологии тениаринхоза в зоне пустынь Казахстана" (журнал "Мед. паразитология и паразитарные болезни", Москва, Медицина, 1968, N3, с. 343-347). Писал я в ней об итогах практической и научной работы по этой теме в нашей зоне пустынь. О чем она?


Одной из ведущих отраслей хозяйства области являлось животноводство. Главными были овцы. Крупный рогатый скот же составлял всего 2,4% общего поголовья. На 100 га сельхоз. угодий приходилось только 0,4 головы. Коровы в личном пользовании содержались на усадьбах и выпасались на припоселковых участках. Совхозный скот зимой находился на стационарных фермах или на "зимовках" (временные примитивные укрытия). Как только теплело, коров перегоняли на летние пастбища (жайляу) обычно

не далее 20-35 км. Работники ферм и члены их семей на этот период также выезжали и

жили в летних юртах.


В области с 1961 по 1966 годы было выявлено 552 больных териаринхозом в 41-м населенном пункте. В 18-ти из них больные были выявлены только один раз за весь период нашей работы. В остальных городах и поселках больных выявляли в течение 2-6 лет. По числу выявленных больных тениаринхозом районы заметно различались между собой. На Чиилийский район пришлось 40,6%, Кармакчинский - 10,3% и Джалагашский - 5,8%. На остальные пять пришлось всего 11,8% от числа всех выявленных больных, на долю Кзыл-Орды - 31,6%.


За два года по итогам массового опроса населения было выявлено 222 больных тениаринхозом, или 40,2% от их общего числа за весь период наших активных мероприятий (1961-1966). Значит, методика опроса всё же была эффективным средством выявления больных. Выявилась и интересная особенность - за два года среди опрошенных по отдельным населенным пунктам процент больных колебался от 0,8 до 16. Почему такая разница? Напрашивался вывод, что заражение во многом зависело от особенностей быта, прежде всего, на уровне отдельных семей.


Поэтому в процессе опроса выяснялись бытовые особенности кулинарной обработки говядины, как основного фактора заражения. По итогам я разделил всех опрошенных лиц на три группы:

1) Лица, употреблявшие мясо в виде блюда "хе" и мясного фарша, в которых вполне ожидаемо сохранение финн бычьего цепня. К этой группе относились, в основном, лица корейской и турецкой национальностей;

2) Лица, употреблявшие сырой мясной фарш при его пробовании или в качестве острого блюда, а также и некоторых блюд с полусырым, недоваренным или только промороженным фаршем;

3) Лица, употреблявшие мясо только после тщательного проваривания (большая часть населения, в основном, казахи).


И получились ожидаемые цифры. По всем указанным группам зараженность бычьим цепнем составила 3,1%, 0,4% и 0,03%. Как видим, разница "в разы". И при анализе пораженности семей та же закономерность: 14,6%, 1,7% и 0,2%. Все эти цифры были важны тем, что сужали контингент массовых опросов и нацеливали медиков на "группы риска", в которых прежде всего и надо было выявлять и лечить возможных больных териаринхозом.


Роль пищевого фактора в заражении людей также хорошо выявлялась и при анализе пораженности в зависимости от пола опрошенных лиц. В трех крупных поселках-очагах было опрошено в 1-й группе "риска" 580 мужчин и 616 женщин. Оказалось, не везет "сильному полу": среди них оказалось зараженными 6%, а среди женщин почти в два раза меньше (3,7%).


Конечно, при беседах с больными выяснял, давно ли они болеют. Некоторые с юмором отвечали - да, уже много лет вместе обедаем. Но лучше приведу цифры, арифметика более объективная вещь. 24,1% сказали, что болеют менее года. Из числа "хроников" более половины (57,6%) заявили, что болеют от двух до пяти лет. Каждый четвертый наш пациент считал себя больным в течение от шести до десяти лет. И 20% были носителями паразитов свыше десяти лет!


Кто же попал в последнюю группу "долгоносителей"? Трое болели уже по 16 лет, четверо - по 17, двое не могли избавиться от паразита в течение 18-ти лет, а четверо назвали сроки в 20-27 лет! Даже если внести поправку на неточность воспоминаний и возможность повторных заражений, то всё равно похоже, что они все были приговорены

к срокам чуть не "пожизненным"! Ибо, мы же их пролечили и изгнали солитера, это как досрочное освобождение от наказания...


Возможно, у кого-то обилие цифр тут не вызовет эмоций. Но для меня за всеми этими цифрами стояла как оценка реальной ситуации, с которой медики нашей области столкнулись с удивлением для себя, так и простая мысль - всех этих хроников мы выявили и излечили. Оценить это могут только те, кто перенес нечто подобное. Для неумеющих сопереживать мой простой совет - попытайтесь извинить автора: за скучными цифрами - "скучная" работа врачей.


Но, к сожалению, в работе врача, занимающегося не показательными крупными операциями на сердце, а грустной будничной работой по оказанию реальной помощи обычным больным людям, не очень много занимательных историй. Хотя каждый больной, которому ты смог оказать реальную помощь, будь то удаленная заноза, излеченный грипп или изгнанный паразит, уже реальная история и реальная приятность. Кому что...


Вернусь к моей статье. В трех наиболее крупных сельских поселках я посчитал, кто же чаще заражается с учетом возраста. Самыми маленькими оказались дети пяти-девяти лет, хотя среди почти полутора тысяч опрошенных детей (1-14 лет) только у шестерых были обнаружены солитеры. Основная масса больных пришлась на группу зрелого возраста (20-50 лет), что, в общем-то, было понятно.


В публикациях по данной теме мнения авторов расходились в определении понятия "очаг". От этого зависело и планирование оздоровительных мероприятий. Я считал, что границы очага могут включать как отдельную усадьбу, так и населенный пункт или их группу. Всё определялось условиями возможного заражения или дальнейшего распространения инвазии.


В большинстве очагов в течение многих лет заражались люди, хотя личного крупного рогатого скота у них чаще всего не было. Только 10,2 % семей первой группы риска имели свой скот, хотя именно среди них оказалось больше всего больных. Среди семей третьей группы, где больных было меньше всего, скот имели 37, 5%. "Ножницы" ясно заметные.


В одном из наболее пораженных поселков (колхоз "Авангард", Чиилийский район) на долю семей первой группы приходилось 35% всех выявленных зараженных лиц, но ни одна из них не владела скотом. Наоборот, в семьях третьей группы риска, где 57,2% из них владели скотом, не было выявлено ни одного больного. В этих "ножницах" я не

видел ничего необычного. Заболеваемость зависела не от факта владения или невладения крупным скотом (что было характерно для других зон страны), а, прежде всего, от бытовых особенностей этнических групп населения.


Больные, постоянно выделяя членики цепня, загрязняют территорию не только своей усадьбы, но и соседних, где имеется скот. Они также могут загрязнять места содержания, выпаса скота, сенокосов, водопоев и т.д. Всё зависит от рода их работы и степени контактов с соседями. В итоге, заражался скот, хотя владельцы его и не были больными. Владельцы финнозного скота в таких случаях, в силу своих бытовых навыков, употребляли в пищу хорошо проваренное мясо, и не заражались. Но те, кто покупали у них мясо и потом недоваривали и недожаривали его, заражались. Это я называл внеусадебным внутрипоселковым типом оборота паразита, основным в условиях Кзыл-Ординской области.


Поэтому я и не поддерживал идею "ложных очагов", которую выдвигали другие авторы из европейской части страны. Или очаг есть, или его нет.


Почему я так подробно, в ущерб занимательности моих писаний, говорю? Всё же я не пишу книгу приключений, а работа моя была как бы прозаической. Без цифр не очень обойдешься...


В официальных и методических документах тех времен требовалось обращать внимание прежде всего на работников ферм крупного рогатого скота, как основных источников заражения животных (от больных людей). В наших условиях, как мы выяснили, всё было наоборот. Помню давнюю реплику кого-то из алмаатинцев: "У этих кзылординцев всегда всё не так". Так, не так, но из 222-х зараженных бычьим цепнем, живших в сельской местности, только девять (4%) имели постоянный контакт с животными на фермах. Всего же животноводов на фермах было опрошено 744 человека. И указанные девять человек составили среди них всего чуть больше одного процента. Среди остальных преобладали полеводы и механизаторы. Но последние как раз и оказывались на фермах или по роду работы или по другим причинам. Из числа зараженных лиц, живших в поселковых или городских условиях, часть также выезжала на фермы. Таким образом, вторым характерным типом циркуляции паразита в условиях нашей области являлся межпоселковый.


Я подробно останавливаюсь на этом, потому что необъятное объять нельзя. По приказу Союзминздрава опросом надо было охватить все население области. Это, понятно, неподъемное мероприятие, рожденное в тиши далеких от нас кабинетов. Наш анализ и наблюдения показали, что амплитуду поисков можно значительно сократить, сосредоточившись только на группе повышенного риска заражения.


В статье я привел несколько примеров случайного заражения людей этим паразитом. У нас были лица, "подхватившие" солитера в гостях, в столовой, в шашлычной, на полевом стане. В их числе была работница столовой, крутившая фарш и пробовавшая его. Трое работали в колбасном цехе мясокомбината. Кто-то покупал мясо на рынке или с рук. Примеры можно продолжать, но главное, эти зараженные лица сами не имели во владении крупный рогатый скот и не работали на фермах (создавая, по мнению некоторых, "ложный" очаг"). Да, но кто-то из них "тихо" сидел дома, а другие всё-таки попадали в места содержания скота и таким образом служили передаточным звеном в циркуляции паразитов.


На фермах работали в основном казахи, среди которых тениаринхоз мы никогда не выявляли. Вот нашли мы девятерых больных животноводов, о которых я упоминал выше. Они все оказались из первой и второй групп риска. Работали они только на единичных фермах в двух колхозах. Исключение из правила.


Финноз скота, т.е. зараженность личинками бычьего цепня, на мясокомбинате выявлялся ежегодно. Но в цифрах это было немного. За год находки обычно не превышали одного процента осмотренных туш. На мясокомбинат поступал скот часто из откормочных совхозов или баз заготовки скота. А они нередко закупали скот у частных лиц, жителей сельских поселков. Вот эти животные и давали "урожай" финноза. Моё утверждение не голословно. На мясоконтрольной станции наиболее пораженного Чиилийского района финноз мясных коровьих туш был обнаружен на рынке в 1960-1966 годах в 0,4-0,5% случаев. Финноз среди совхозного скота из этого же района выявили

на мясокомбинате только в 0,06%, т.е. в десять раз меньше. Очень демонстративно получилось.


Как ни крути, мы доказали, что в условиях области "всё не так". Частный скот наиболее был поражен и именно он являлся главным звеном в заражении людей и циркуляции паразита. Значит, главное наше внимание надо было обращать на частных владельцев скота и население первой-второй групп риска.


Получилось с моим текстом, видимо, чуть-чуть длинно, но в те времена "массовой борьбы" за оздоровление населения от тениаринхоза все эти моменты были очень важны. Я не только писал статьи в научные журналы, но наблюдения наши мы использовали в нашей же практической работе. В этом, я считаю, был большой плюс нам. Вернее, большой плюс по итогам нашей работы.


Теория теорией, но на практике мы помогали многим десяткам и сотням людей избавиться от паразитов. Стать здоровыми. Поэтому и моим прямым помощникам, и медикам общей лечебной сельской сети благодарность за проведенную тогда большую совместную оздоровительную работу.


Нет, еще не всё сказал


По моей просьбе ветврачи мясокомбината собрали для нашего музея куски говядины, пораженной финнозом. Несколько финн я поместил в теплый искусственный сок желудка (соляная кислота и фермент пепсин). На глазах эти белесые, как бы жироватые, пузырьки вывернулись и превратились в головку с четырьмя присосками и шейкой. Всё, заготовка готова. Должен спасибо сказать главному ветеринарному врачу комбината Александру Зайцеву, он много полезного для нас делал. Когда-то вместе в школе учились, теперь вместе работали. Финнозное мясо и вывернувшиеся головки были очень действенным демонстрационным материалом и в нашем музее, и при моих беседах.


Я показывал студентам или собеседникам эти финны в цельном или вывернутом состоянии. Многим было трудно представить, что эти мелкие "штучки", попав в кишечник человека, своей головкой размером с булавочную, четырьмя присосками прикрепляются к стенке тонкого кишечника почти "намертво". И что через три месяца, цепень, похожий на плоскую белую членистую ленту, достигнет длины даже до десяти метров. И "добивал" я своих слушателей тем, что живет солитер у человека до 10-20-ти лет. Настоящий "долгожитель". Не раз я слышал возгласы удивления примерно такого содержания:

- Так это сколько же он моей пищи у меня отнимет, если так быстро растет?

- Да. Верно спросил.

У меня был больной, по рассказу которого цепень у него паразитировал сорок лет! Когда в лечебном кабинете у него изгнали этого паразита, он мне рассказывал "со слезами на глазах и улыбкой на устах" - "даже жалко, что изгнали, он мне за сорок лет стал как родной".

Вот такие "шутки". Вполне вероятно, что жил у него не один паразит, а в течение жизни он мог повторно заражаться.


Влияет ли цепень на здоровье человека? А как вы думаете? Была однажды пациентка, у которой изгнали четыре цепня, так она через полгода поправилась на шестнадцать килограммов!


Финны (личинки) бычьего цепня, из мяса зараженной коровы. При заглатывании с недоваренным мясом финны человек заражается бычьим цепнем (увеличено).


Этот многометровый паразит (до пяти - десяти метров!) не имеет пищеварительной системы. Он всасывает питательные вещества всей своей поверхностью, причем растет в среднем ежедневно по десять сантиметров. Человек ест, но кормит не свой организм, а паразита в своем кишечнике. Отсюда нередко постоянное чувство голода. И это чувствует не только больной. Часто замечают и окружающие: аппетит повышенный, а человек худеет. И нередко можно услышать от опытных матерей и бабушек - "худой, значит, глисты виноваты".


Выделения цепня раздражают стенку кишечника, появляются схваткообразные боли. Беспокоит больного и почти ежедневное выделение (самопроизвольное) нескольких члеников (все тело цепня содержит до одной-двух тысяч члеников, каждый размером до сантиметра). Так что уже по расспросу можно было обычно поставить диагноз. Самое интересное. Что несмотря на это длина червя не уменьшается: взамен оторвавшихся вырастают новые.


Дело вот в чем. Шейка у паразита чуть ли не нитевидная и слабенькая. Во время попыток изгнания она часто обрывается, паразит выделяется. Но головка с шейкой остается. Цепни еще на заре своего появления в этом мире обзавелись четырьмя

мощными присосками на своей булавочной головке. Их так просто от стенки кишки не оторвать. Что-то по типу ящерицы: оставляя свой хвост в зубах хищника, сама получает возможность спастись. Остатки шейки цепня начинают формировать новые членики. Паразит, в среднем за три месяца, достигает исходной длины. Вот такой "конвейер"...


Мы лечили больных. Люди уходили довольные: избавились от врага. Но где-то через два-три месяца некоторые из них приходили, крайне удивленные. Откуда, мол, что взялось, опять эти "кусочки лапши" начали выделяться... Значит, лечение было неудачным. "Хвост" оторвали, а головку оставили. Будем снова лечить...

"Ребенок огурцы не ел, а в горшке - полно семян. Что это?"

С таким вопросом однажды прибежала ко мне перепуганная мама ребенка.

- Кошка или собака у вас дома есть?

- Да, кошка есть, конечно, и собака во дворе.

- У ветеринара их когда-нибудь проверяли на глисты?

- Да нет, никогда.

- Ребенок с ними часто играет?

- Часто.

- Не замечали, блохи на животных есть?

- ???

Пришлось объяснять, что такое тыквовидный цепень. Правда, я и сам не знаю, почему - "тыквовидный"? Цепень длиной в несколько сантиметров. А членики мелкие и очень напоминают огуречные семена, и по цвету, и по форме. Скорее, подошло бы название "огуречный". В нашем музее эти цепни были, показал моей посетительнице. Увидела, даже обрадовалась, да, мол, именно такие увидела и у своего ребенка.

Научное название этого цепня - Dipylidium caninum, отсюда и болезнь получила название: дипилидиоз. Спросил у той мамы:

- Собака ваша всегда на цепи?

- Нет, конечно. Она небольшая, не кусачая. То во дворе, то по соседям бегает.

- Ничего странного не замечали за ней?

- Вроде бы, ничего такого. Правда, в последнее время она стала иногда тереться задом о землю, как будто бы ее там что-то беспокоит.

- Вот-вот. Членики тыквовидного цепня у зараженных животных выделяясь, вызывают зуд. Животные трутся о землю, загрязняя при этом яйцами цепня свою шерсть. Эти яйца очень нравятся блохам, обитателям шерсти собак и кошек. Они их заглатывают, в теле блох личинки цепня созревают.

- Так что, мой ребенок тех блох глотает, что ли?

- Да, как вам ни странно. Поэтому и заражаются чаще всего дети младших возрастов, они играют с животными, лицом касаются их шерсти и при этом незаметно для себя могут заглотнуть блоху или ее личинку. Вот такая простая "механика". Если в доме есть маленькие дети, значит, надо кошек и собак держать в чистоте, чтобы "огуречные семена" не напугали родителей.


У собак эти гельминты в наших краях были. Я в своё время даже цифры называл. Теперь не помню, свои записи не сохранил. У детей подобные случаи встречались очень редко. Думаю, эти "ножницы" потому, что родители просто не обращали внимание на такие "мелочи". Тем более, в сельской местности.


А лаборанты... Считалось, что любой клинический лаборант в микроскоп заглянет и всю истину тут же на стол врача выложит. Но чтобы отличить жирафа от крокодила надо, по меньшей мере, хотя бы раз в жизни их видеть, пусть даже и на картинке. И потом всю жизнь четко помнить, чем они конкретно друг от друга отличаются. Кому-то моя шутка покажется совсем даже и не шуткой. Вот именно. Мне она тоже не кажется шуткой.

Слёзы одни...


Сколько я "воевал" за то, чтобы лаборанты-паразитологи работали вместе с врачом-паразитологом. И чтобы в каждой клинической лаборатории районной или городской больницы был специализированный в паразитологической диагностике лаборант.


Кто-то ехидничал: "Генису больше всех надо!". Кто-то пожимал плечами. А однажды мне передали разговор алмаатинского начальства: "Не трогайте Гениса. Пусть у них остается, как есть". В смысле, чтобы мы с нашими лаборантами могли продолжать работать в "тандеме". Спасибо, сделали мне одолжение... И во всей республике только у нас врач-паразитолог, врач-лаборант и лаборант работали вместе, в одном отделе. И в

ряде наших райсанэпистанций (Аральск, Чиили, Ленинск, где были врачи-паразитологи) тоже было это "единство".


Это не было прихотью Гениса. В этом был залог четкой квалифицированной паразитологической диагностики. Не зря же в той же Алма-Ате, где "сидело" наше, извините, начальство, бурчали, что в "этой" Кзыл-Орде Чун Сюн и Генис "вечно что-то находят"... Но ведь находили мы то, чем люди страдали, и от чего надо было их лечить...


Ведущие ученые мира до зарезу хотят знать, есть ли на Марсе вода или, может, жизнь. Важно? Да! Поэтому на эти цели тратят миллионы и миллионы. А разве не менее важно знать, чем конкретно болеет пациент и что конкретно надо с ним делать, чтобы вернуть здоровье? Кто будет с этой истиной спорить? Нет, не спорят. Просто сокращают штаты, проводят "реформы" и "реформирования". "Экономят" деньги, тешат себя и собственное самолюбие. Им, поставленным "выше", не с руки слушать советы и мнения специалистов.


Более трех тысяч лет тому назад, в притчах Соломона (12:15) (Писания, Танах) были сказаны слова: "Путь глупого прямой в его глазах; но кто слушает совета, тот мудр". В интернете вычитал такую фразу: "Мозг состоит на 80% из жидкости, и мало того, что она тормозная, так многим еще конкретно не долили...". Да, мудрость - великое дело. Не всем она дается и на базаре не купишь...


Так вот, реформы реформами, но почему-то качество работы, в данном случае, паразитологической диагностики, только ухудшается. И, знаю, такие "реформы" сотворили сейчас и в Казахстане (я уехал, и перевели и в Кызылординской области лаборантов-паразитологов в бактериологические лаборатории), и в России.


В 2012-м в Украине вообще всех врачей-паразитологов сократили. Если только это так и везде, это верх идиотизма и недомыслия. Службу госсанэпиднадзора и лабораторную службу санэпидэкспертизы разделили и сделали самостоятельными. Да и в других местах, думаю, тоже. Один только бумагами занимается, другой только смотрит в микроскоп... Утрирую, но ситуация для меня непонятная. Администраторы верховодят над профессионалами, хорошего не жди. Конечно, могут ответить мне: отстал от жизни, ныне реалии другие. Согласен. Но люди и болезни остались те же... Зато о борьбе за здоровье людей поговорить все охочи...


А в печень "черви" могут забраться?


Еще как "забираются", их можно целый список написать. Вот об одном из них.

В 80-х годах Аральское море начало высыхать. Рыбаки остались без работы. По решению правительства, им разрешили выезжать на лов рыбы на крупные озера Иргиз-Тургайского бассейна Актюбинской области.


Однажды звонит паразитолог из Аральска, Владимир Губенко. Весь в тревоге:

- Рыбаки наши привезли с Иргиза большую партию язя. Вы же знаете, в нашей области эта рыба не водится. А от нее люди заражаются описторхозом. Я знаю. Что делать?

- Ты прав. Иргиз - известный очаг этого тяжелого гельминтоза. Рыбкомбинату выдайте Постановление о приостановке реализации до окончания экспертизы. Пришлю помощника для отбора проб. Будут давить, держись.


Я послал помощника, Жанпеисова Нагашибая, в Аральск. И он привез пятнадцать штук замороженных язей на анализ. Представьте, летняя наша жара, скорый поезд идет

от Аральска до Кзыл-Орды семь часов, а язи были настолько сильно заморожены, что не растаяли. И в этой перемороженной рыбе, во всех экземплярах, я обнаружил не просто личинок описторхов, а из них где-то процентов 20-25 живых. На стекле микроскопа под теплым лучом света электролампочки они отогревались и начинали шевелиться. Эти "отморозки" оживали... Пришлось срочно звонить в Аральск с предписанием отправить всю рыбу только на тепловую переработку.


Чтобы убедиться, остались ли личинки заразными, я рыбой накормил кошку. И через месяц обнаружил у нее в желчных путях печени взрослых описторхов. В нашей области эти паразиты биологически не могли существовать в природе. Из Москвы приезжал к нам специалист из Института мед. паразитологии С. А. Беэр. Он тщательно обследовал берега Сыр-Дарьи и тоже пришел к выводу, что в наших условиях природный цикл развития описторхов не может происходить. Просто у нас не водились те виды водных моллюсков, которые требовались для этого.


Правда, он не выезжал на озера, а именно там, возможно, тоже надо было бы посмотреть. Но местных больных в области никогда не выявляли, вероятнее всего, действительно, у нас для описторхов не было условий. Все-таки, эти гельминты находили для себя более подходящие условия в прохладных, более северных, местах.


Тот улов язя в Аральске пришлось пустить на технологическую переработку, ибо даже сильное промораживание не убивает личинок. Но сколько растащили "по дороге", одному богу известно. Вся надежда была на то, что обычно люди в наших местах хорошо проваривают или прожаривают рыбу. Но что в дальнейшем в пору "разрухи" происходило?


Описторхоз распространен, главным образом, в бассейнах рек Западной Сибири,

Казахстана (кроме его южной части) и европейской части России. Это очень тяжелое, опасное и длительное заболевание печени. Черви эти размером до одного сантиметра (из класса "сосальщиков", или трематод). Еще со школы мы слышали о них под названием кошачьего, или сибирского, сосальщика. И люди, и кошки, заражаются ими через мясо рыбы.

Как оказалось, эта болезнь "бродила" недалеко и от Кзыл-Ординской области. Возможно, аральские рыбаки еще выезжали на озера Актюбинской области, или оттуда могла поступать карповая рыба (язь, елец, плотва и др.) для продажи. Не знаю. В любом случае, то, что мы обнаружили, уже было сигналом и для врачей, и для санитарной службы, и для рыбокомбината.


Разговор с пациентом

Однажды в инфекционном отделении я встретил больного описторхозом. Мужчина, еще не совсем пожилой, приехал в наш город откуда-то из Западной Сибири. Он считал себя больным уже несколько лет. Что его беспокоило?

- Понимаете, с друзьями посидеть не могу. Даже если мало выпью, потом долго болею. Во рту, как будто протухшего пива напился, горечь. Ничем ее не заешь.

Жирное что поем, в правом боку сразу тяжесть и боли, как будто туда камень положили, и давит, и давит.

- Рыбой питались?

- А как же в Сибири без рыбки. И в пироги, и к пиву.

- Неужели не знали, что в Сибири рыба - опасная штука?

- Да понаслышаны. И про описторхоз знаю. Ну, а что делать, не есть рыбу, что ли? Какой сибирский дом без рыбных пирогов? И на рыбалку часто ездил.

- А там в больницу ложили?

- Да, вот полгода назад в больнице лежал. Что-то сердце пошаливать стало. Там сказали, что сердечная недостаточность. Лечили, лечили, да что-то с моим сердцем лучше не стало.

- Вам, наверно, говорили, что при описторхозе не только печень страдает, но и сердцу, сердечной мышце, тоже достаётся? Так что, в первую очередь, паразитов из печени изгонять надо.

- Да гоняли их у меня еще там, да видно, не смогли всех выгнать.

- А после лечения рыбу все равно ели?

- А как же, говорю вам, у нас без нее никуда.

- Да варить ее только можно, да хорошо варить. Больше ничем паразитов в рыбе не задавите. Так сколько раз будете кушать зараженную рыбу со своими пирогами да к пиву, а в Сибири она, наверное, почти вся содержит личинки описторхов, столько раз и будете заражаться. Как в арифметике, сколько цифр будете добавлять, столько раз и общая сумма будет увеличиваться. Никакое лечение не поможет. Выбирайте, или пиво без "рыбки", или рак печени в конце пути...


Среди местных жителей в Кзыл-Ординской области больных описторхозом не выявлялось. А среди приезжих из Сибири, с Поволжья, были такие больные. Редко, правда, встречались у нас. И врачи и лаборанты не очень помнили об этой "не нашей" болезни. Так что, вполне могли лечить их под другим диагнозом. От холецистита, например, или от ишемической болезни сердца, еще от чего-то...


Но больного, которого видел когда-то в нашей "инфекции" и разговор с ним, хорошо запомнил. Тем более, что рассказывал о нём и студентам на лекциях, и врачам на конференциях. Уж очень типичный случай . Была у меня и выписка из его истории болезни, медикам интересно и полезно было слушать.


В Кзыл-Ординской области - тропические фасциолы


Ветеринарные врачи нашего мясокомбината нередко находили в печени коров другого паразита желчных путей - печеночного сосальщика (фасциол). В более северных районах страны встречается фасциола обыкновенная, которую описал еще Карл Линней в 1758 году. Он ее назвал по-латыни Fasciola hepatica.


В южном Казахстане, в частности, в юго-восточных районах Кзыл-Ординской области, обнаруживалась только фасциола гигантская (Fasciola gigantica), паразит травоядных животных и, реже, человека в южных и тропических странах. Фасциола обыкновенная длиной всего 2-3 см, а фасциола гигантская величиной до пяти-семи см. Этакий вытянутый листок бурого цвета.


По моей просьбе, ветеринары мясокомбината передавали мне все интересные находки. Уже при внешнем осмотре видно было поражение желчных протоков печени, они хорошо выделялись на ее поверхности. Желчные протоки в таких случаях выглядели утолщенными, склерозированными, при продольном разрезе изнутри они были сплошь покрыты темными крупинками ("песком"). В протоках видны были и фасциолы, нередко в десятках экземпляров, даже в ряде случаев вызывавшие закупорку желчных протоков.


Примерно такая же картина наблюдается и у людей, болеющих описторхозом или фасциолезом (название болезни происходит от названия гельминта).


Фасциолы не просто "лежат" в желчных путях, они выделяют продукты, которые вызывают токсические и аллергические реакции и раздражения нервных окончаний желчных ходов. Это может отражаться на состоянии желудочно-кишечного тракта и поджелудочной железы. Нарушается нормальная циркуляция желчи по протокам. По "цепочке" могут возникнуть благоприятные условия для инфекции. В более позднем периоде болезни может развиться воспаление желчных путей. Вот такие страсти...


И, главное, если все это происходит у человека, заболевание его может длиться годами даже и после изгнания фасциол - измененные и болезненные желчные протоки никуда

не изгонишь...


Мне сообщали, из каких совхозов поступал скот, зараженный фасциолами, в некоторые из них я выезжал. Скот этот был из совхозов Яны-Курганского (ныне Жанакурганского) самого южного нашего района. Он был "представителем" южных стран в нашей зоне.


Прежде всего, меня интересовали истории болезни или записи в журналах сельских медпунктов лечившихся местных жителей. Можно было предполагать, что больные фасциолезом лечились под другими диагнозами. Заодно рассказывал местным медикам об этой болезни. Реально это были, конечно, поиски черного кота в темной комнате да еще с мыслью, а есть ли вообще этот кот? Да, были больные с заболеваниями печени и желчных путей. Многие из них "всплывали" только по старым записям. Где их искать? Было бы интересно провести массовое обследование жителей поселков, где наиболее вероятно можно было бы ожидать таких больных. Но руки не доходили. Всегда что-то отвлекало более "горящее".


Бывал я и на некоторых озерах, которые использовались как водопои для скота. Дело в том, что яйца фасциол с испражнениями скота попадают в воду озера или на прибрежные влажные места. Через несколько недель вылупившиеся личинки внедряются в тело водных моллюсков (прудовиков). Этакая "штука" с закрученной спиралью раковиной. Этих ракушек я собирал на озерах. Они украшали полки нашего музея. Через определенное время личинки покидают тело моллюска и оседают на водных растениях или какое-то время плавают в воде озера или водоема со стоячей или медленно текущей водой. В таком состоянии они могут выживать до двух-трех лет - ждут, пока их вместе с травой или с водой корова или овца проглотит. Потом - путь в печень, и весь цикл будет повторяться.


Почему в наших краях люди не болели? В озерах ничего, кроме камыша, не росло. Это в Узбекистане или на Кавказе масса всякой водорастущей зелени, которую люди едят в сыром виде. Там и выявляли больных фасциолезом. И сырую воду из озер у нас никогда не пили, только чай. Это и спасало. Вот только, действительно ли спасало? Ведь надо еще и диагноз поставить. Проще было прилепить пациенту "холецистит", или "холангит", или "дискинезия желчных путей", или что-то там еще. Без микроскопа и знающих редких паразитов паразитолога или лаборанта обнаружить этих "врагов" так же трудно, как следы жизни на Марсе...


Острицы? Фи, какая гадость!


Назовите мне болезнь, которую бы нельзя было назвать гадостью. Медицина вообще, инфекционный раздел ее, в частности, - гадость. Ибо болезни, страдания, кровь и гной, возбудители всякие видимые и невидимые, картины чаще всего далеко не для глаз непрофессионала, что всё это? Такая наша служба.


Я уже упоминал остриц. Согласен с репликой, да, они - гадость. Но не уделить им пару страниц считаю "невежливым" по отношению к самым распространенным "сожителям" человека, особенно, у детей. Все мамы о них знают. Почти все дети от них плакали, ворочались во сне и чесались. Что поделаешь, острицы тоже жить "хочуть".


Вот сообщение с интернета по Кызылординской области: "За девять месяцев 2007 года в области выявлено 1804 случая энтеробиоза". Сколько осталось невыявленными? Знаю,

в разы... И вся эта детвора страдает не только потому, что заснуть не может нормально.

Об этом речь еще дальше будет. И получается, той репликой "фи, какая гадость" не отделаешься.


Мелкие, длиной не более одного сантиметра, серовато-беловатые червячки (нематоды) с заостренными концами тела. Отсюда и термин - "острицы". Научно:

Enterobius vermicularis. По латинскому названию остриц происходит и название болезни: энтеробиоз. Конечно, "фикать" или "фукать" легче всего. Но когда ребенок болеет, плачет, а с ним рядом и мама чуть не плачет, уже не смешно. Тем более, что дело не только в "почесывании", всё гораздо серьезнее. "Маленькие, но вреднючие!" Это - про них, про остриц!


Паразитируют острицы в кишечнике только у человека. Срок жизни их всего до

трех-четырех недель, хотя человек может долго болеть из-за повторных само- и взаимозаражений. У больного острицы выползают чаще всего ночью. При этом они откладывают в анальной области до 10-ти тысяч яиц каждая. После этого самки погибают. Заражаются люди через продукты питания и руки, загрязненные яйцами остриц. Яйца этих глистов попадают на руки при расчесывании кожи вокруг анального отверстия,

через постельное или нательное бельё, куда яйца попадают с тела больного человека. В переносе яиц остриц доказана роль мух.


Самоё "веселое", что яйца оказываются не только на белье и одежде, но и в самых неожиданных местах. Например, на посуде, шторах, шкафах, телевизорах. Яйца остриц покрыты липким веществом - клеем. Поэтому они легко прилипают к пальцам рук и к самым разным предметам, к которым прикасался зараженный человек. Это могут быть выключатель и дверная ручка, кран и полотенце, игрушка или кукла, кружка или тарелка...


Американские врачи обследовали пыль, собранную с гардин, ковров, шкафов, посуды, унитазов, картин в квартирах детей или взрослых, заражённых острицами. В более чем 90% исследованных проб там были обнаружены яйца, из которых две трети оказались зрелыми и жизнеспособными!


Подобные исследования мы тоже проводили в детских садах Кзыл-Орды. По моему заказу в одной из мастерских нам изготовили камеру Каледина. В схеме это была трубка. В камеру легко закладывались применяемые во всех лабораториях предметные стекла. Она подключалась к небольшому переносному пылесосу. В препарате под микроскопом можно было увидеть даже одно яйцо острицы, если оно оказалось на полу, подоконнике, простыне и прочих предметах в комнате. Поэтому и зараженность детей острицами в детских дошкольных коллективах всегда была высокой. По-моему, где дети, там и острицы. Короче говоря, везде... Вернее, там, где не было чистоты...


"А разве от остриц болеют? Они же у всех"


Мне не раз приходилось слышать похожие вопросы. Многие родители даже считают, что острицы как бы безобидный спутник детства. Подрастут дети, и, мол, острицы сами по себе незаметно исчезнут.

Не всё так просто и "незаметно". Острицы не только "сидят" и живут в кишках больного. Им обязательно надо присосаться, а то и внедриться в толщу слизистой оболочки кишки. Причем, присасываются, потом отцепляются, находят другое место, как им кажется, "получше". Всю стенку кишки "искусают". А их, этих остриц, может быть в кишке не одна сотня, а то и тысячи.


В результате, возникают точечные кровоизлияния и эрозии (поверхностные язвы). Понятно, если стенка кишки поцарапана, это способствует еще и попаданию туда микробов, в частности, возбудителей кишечных инфекций. Описаны даже случаи энтеробиозных аппендицитов.


При энтеробиозе у детей существенно снижается уровень меди, цинка и магния в крови. Недостаток этих микроэлементов может отрицательно влиять на физическое и психическое развитие детей. Продукты обмена и выделения остриц вызывают аллергические реакции, нередко с поражением кожи, астматический бронхит, аллергические поражения слизистых оболочек носа и глаз.


У больных снижается кислотность желудочного сока, нарушаются процессы всасывания и переваривания пищевых продуктов, что приводит к потере веса. Задерживается рост и развитие ребенка. У многих зараженных детей изменяется нормальный микромир кишечника. В итоге, снижается активность ферментов, нарушается нормальный процесс переваривания и всасывания пищевых веществ.

Вот, скажете, совсем запугал...


Основной симптом, который бросается в глаза - вечером и ночью у больного зуд в анальной области. Он может стать постоянным и мучительным. Расчесывание приводит к ссадинам, вторичной бактериальной инфекции кожи, возникновению дерматитов. Перианальный зуд тяжело переносится детьми и может сохраняться довольно долго даже после излечения энтеробиоза. Конечно, зуд наблюдается и при ряде других болезней. Поэтому диагноз может быть поставлен при обнаружении у больного остриц или в лабораторно.


Я нередко выступал перед родителями в детских садах с беседами по поводу гельминтозов. И получал неожиданные вопросы.

- Мой ребенок часто простужается. Острицы в кишке, нос - на голове. При чем тут насморк к острицам?

- Вы правы, острицы, слава богу, в носу не бывают. Но организм - это единая "штука". Промочили в холодной воде ноги - появился насморк. Дело в том, что в обоих случаях снижается общая сопротивляемость организма. Острицы не просто живут в кишке, они выделяют продукты обмена, которые влияют на весь организм. Поэтому у зараженных детей не только простуда чаще, но и болезни, вызванные вирусами и бактериями.


В одном из детских садов я просидел несколько дней и подсчитывал, сколько дней в году пропустили дети. Всех их мы обследовали на зараженность острицами. Получилась интересная арифметика: чаще всего в детский сад по болезни не приходили именно те дети, которые оказались зараженными. Мелочь? Деталь? Нет, для меня как факел в ночи. И когда с моими словами о вреде остриц не хотели согласиться, я всегда задавал этот вопрос - почему именно зараженные дети чаще других в садик не ходили? Значит, чем-то болели... Почему? Потому, что организм не машина, реагирует на всё, а значит, на всё и сил сопротивляться не всегда хватает...


- Ребенок ходит в садик уже три года. И все три года у него эти самые острицы каждый раз выявляют. Почему так?

- Сразу после сна утром вы подмываете ребенка?

- Надо успеть его в садик отвести и на работу не опоздать. Не до мытья.

- Голодным ведете его в садик?

- В садике же кормят. Бывает, он перед выходом что-нибудь схватит, пожует.

- При чем же мы? Острицы, выползая для откладки яиц, назад в кишку не возвращаются. Они погибают. Срок жизни острицы всего один-два месяца. Значит, ваш ребенок, расчесываясь, через свои же загрязненные руки, игрушки, пищу все время сам себя повторно заражает. Острицы исчезают не от лекарств, а от чистоты.

- Так что, по-вашему, я и виновата, что ребенок долго болеет?

- Не я же. Мы выявляем больных, лечим. Все остальное зависит от вас.


Ставят нам эти мелкие червячки и хорошую "подножку" - оказалось, что они снижают эффективность профилактических прививок. Врачи ежегодно проверяли напряженность иммунитета детей против дифтерии. И опять здесь мы нашли "совпадения" - хуже всего дела обстояли именно среди детей с энтеробиозом.


И после вакцинации, и после ревакцинации против дифтерии защитный иммунитет

во многих случаях оказался или слабым, или даже отсутствовал. Потом, в журнальных статьях, я нашел ссылки на то, что то же самое наблюдается и при вакцинации против кори и столбняка. Всё это убедило нас, что перед прививками сначала необходимо обследовать детей на наличие гельминтов.


Ну, так как? Убедил, что сказать "фи" легче, чем избавить или предохранить ребенка от этой "остричной" напасти?


У меня был случай, когда за помощью обратилась учительница - зуд беспокоил и ночью, и днем, почему-то особенно, когда она вела уроки. Почему же к врачам не обращалась? Было стыдно. Люди воруют безбожно, врут, мошенничают, и им - не стыдно. А тут болеет - и стыдно! Читал, что когда-то известная артистка Фаина Раневская отругала геморрой: "Что за болезнь такая, ни самой посмотреть, ни людям показать!". Но то юмор. А учительнице явно было не до юмора на уроках, когда её зуд донимал. Для врача нет "стыдных" болезней, специальность у нас такая, "бесстыдная". Но для публики, видно, есть болезни "благородные" и "стыдные".


"Следопыты" идут по следу остриц...


На собраниях родителей в детсадах или в начальных классах школ мне часто задавали сходные вопросы.

- Остриц называют "детскими" глистами. Мол, в детстве все ими заражаются. А станут дети постарше и организм сам от них избавляется. Так это или нет?

- И так, и не так. Да, в подростковом возрасте даже у нелеченных детей острицы сами исчезают. Вернее, не сами, а защитная система организма начинает с ними справляться. Но, если ребенок ослаблен, плохо питается или у него имеются какие-либо другие болезни, ослабляющие организм, он может болеть энтеробиозом и в старшем возрасте. Да и взрослые могут быть заражены. Это общеизвестные вещи.


Но для "местного" интереса мы однажды обследовали детей в одной из школ от первого до шестого класса. И очень наглядный ответ получили. Как по лесенке вверх, чем был старше класс, тем меньше в нем оказалось зараженных острицами. Чтобы старшие дети не стеснялись, мальчиков и девочек обследовали в разных кабинетах и вызывали

по-одному. Результаты никому не объявляли, дабы у детей не было потом поводов дразниться. Но даже и среди детей шестого класса тоже были выявлены больные, так что говорить, что заражаются только малыши, у нас не было оснований.

- Ваши работники и медсестры по три раза проверяют детей. И вы уверены, что всех больных выявляете? Или кто-то остается и потом заново заражает тех, кого вы недавно лечили?

- Бесконечно обследовать детей просто нет физической возможности. Из опыта многих лабораторий родилась эта приемлемая практически цифра: трехкратное обследование с промежутками в 2-3 дня. Конечно, всех мы не выявляем. Причины разные. Мы провели в некоторых детсадах десятикратное обследование. Интересно нам было, что получится?

- И вы думаете, что перегруженные работой медсестры аккуратно по десять раз

занимались этим делом?

- Нет, не думаю. Мы проводили эти обследования силами нашего персонала. И, опять же, получили, вроде бы и ожидаемые, но все же свои данные. Без цифр скажу. Когда я

все результаты выложил по дням и по фамилиям детей, получилась очень интересная и наглядная мозаика. Я ее не раз показывал и на планерках медсестер и "пятиминутках" педиатров, и во время своих бесед и лекций.


Были дети, которых мы выявляли только в первые же дни, или, наоборот, только в последние дни обследования. У ряда "упорных" детей даже в течение всех десяти раз мы находили зараженность острицами. Были дети с периодическими находками у них остриц. Это всё к тому, как часто можно поймать или пропустить "след" и насколько результативны были наши стандартные сроки обследований.


Даже и такие варианты пробовали: у каждого ребенка сразу делали по два-три смыва отдельными ватными тампончиками (их смачивали в 50% растворе глицерина). Из смывов готовили по несколько препаратов на предметных стеклах. Конечно, для микроскопистов это была хорошая нагрузка. Что увидели? Далеко не всегда яйца остриц обнаруживали во всех препаратах даже у одного и того же.


Здесь я не вдаюсь в цифры. Привожу только некоторые итоговые данные. Все они были очень важны для детских врачей, которым надо знать, насколько точны были стандартные методы обследования их юных пациентов.

Однажды пожилая детская медсестра задала мне "каверзный" вопрос:

- Доктор, я уже работаю много лет и, как и я в молодости делала сокобы у детей ватным тампончиком на спичке, так и сейчас наши медсестры делают. Неужели никаких новых анализов не изобрели?

- Да, в основном так везде и проводят т.н. перианальные соскобы у всех, у кого подозревают наличие остриц. В детсадах и в условиях обычных лабораторий спички с тампончиком были самым ходовым методом. Простой и доступный. Да и по результатам неплохой.


Но мне и самому хотелось "чего-нибудь" более эффективного. Вычитал я о методе Грэхема. В магазине "Культтовары" я купил рулончики с простым, как детская сказка, названием: "Лента полиэтиленовая с липким слоем для детского технического творчества" или "Пленка липкая для склеивания магнитофонных лент". Ничего другого

у нас не было. Нарезал я их полосками длиной 10 см и шириной 1,5 см. Одним концом прикладывали к коже, затем переносили на предметное стекло. Препараты не высыхали

в течение двух недель, значит, были применимы и в сельских условиях.


Под микроскопом можно было увидеть даже единичное яйцо острицы, что с ватными тампонами не получалось. Метод оказался намного эффективнее. Но покупать и резать пленки, запасаться предметными стеклами... всё это реально не могло стать массовым методом.


В нашей практике мы применили и метод соскоба по Б. Е. Рабинович. Опять же, я купил стеклянные глазные палочки (в мои времена они были во всех аптеках). Их широкую часть ("лопаточку") покрывали тонким слоем специального клея, его я заказывал тоже в аптеке. Сделал специальный штатив для их хранения и переноса. Собственно соскоб брали этой "лопаточкой". Положишь палочку под микроскоп на предметном стекле и "вся правда", то бишь, каждое яйцо остричное перед глазами лаборанта. Но в наших кустарных делах и этот метод был только для "патриотов"...


Туберкулёз или... острицы?


Однажды ко мне обратилась медсестра одного из детсадов. Она обследовала детей по реакции Манту (на туберкулез). И, ради экономии времени, в тот же день брала у них соскоб на яйца остриц. Записывала всё в одном списке. И выявилась странная особенность. У детей, зараженных острицами, гораздо чаще наблюдалась и положительная реакция Манту. Совпадение? Случайность?


На одной из планерок в детской поликлинике с медсестрами детских садов, я рассказал об этом совпадении. Мы наметили совместные обследования еще в нескольких детсадах. В течение года удалось охватить около полутора тысяч детей. Мы получили статистически подтвержденные результаты: дети, зараженные острицами, гораздо чаще, чем незараженные, положительно реагировали на пробу Манту. Напомню, положительный результат расценивался, как подозрение на зараженность туберкулезом!.

В общем-то, понятно - проба Манту связана с аллергизацией организма, и острицы, как впрочем, и все остальные гельминты, также вызывают аллергию. В 2011 году в статье в интернете встретил такую фразу: "у детей с гельминтозом чаще отмечается ложный вираж туберкулиновых проб (реакция Манту)".


По итогам я потом выступал на конференции научного общества и перед педиатрами. И мы внедрили правило: сначала обследовать детей на наличие остриц, а после их излечения уже и пробой Манту. Этим пытались избежать ложноположительных результатов проб на туберкулез. Вот вам и "привычные, безобидные" острички, чуть было не причислившие детей в группу риска по туберкулезу.


Доктор, у меня под кожей что-то шевелится!...


В Кзыл-Орде, в 60-е годы, действовала бригада горкомхоза по отстрелу бродячих и безнадзорных собак, которых в городе было "не счесть". Работники бригады свозили туши собак в одно место, где снимали шкуры. Их сдавали как меховое сырье. С помощью этих работников мне удалось выяснить многие вопросы по зараженности собак паразитами, опасными для человека.


У многих собак, где-то в пределах не менее 20% всех осмотренных туш, под шкурой в подкожной клетчатке были обнаружены (впервые врачом Ф. Чун Сюном, а позже и мной) белые нитевидные черви. Они были длиной до 10-20 сантиметров. Это оказались т.н. дирофилярии (от латинских "diro filum" - "злая нить"), по латыни - Dirofilaria repens.


Конечно, сам по себе факт не новой для нашего региона находки был интересным. Но для нас это означало - этих же гельминтов можно ожидать и у человека, о чем мы уже знали из медицинской литературы. Особенность этой дирофилярии - она живородящая. И масса личинок микроскопического размера (микродирофилярии) наводняет кровь, в чем мы убедились, сделав множество мазков крови и селезенки тех собак. Много часов мы с доктором Чун Сюном провели за микроскопами, чтобы выявить "секреты" наших собак.


А как у человека? Ответ оказался более простым. Дело в том, что все-таки организм человека не очень подходящий объект для дирофилярий. Они редко достигают здесь половой зрелости и потому личинок в крови не оказывается. Но заражаться человек может. Эти паразиты, обычно в единичном числе, не часто, но обнаруживали во многих местах и в нашей стране, и за рубежом.


Переносчиками являются комары нескольких родов (Aedes, Culex и Anopheles). Насосутся крови зараженной собаки, затем в организме комара личинки в пределах почти трех недель достигают зрелой стадии и проникают в его колющий аппарат. Дальше - дело "техники". "Укусил" такой комар, например, собаку, заразил ее. Под кожей личинки в течение 7-8-ми месяцев созревают и начинают сами плодиться. Живут они у собак до двух лет.


Дирофиляриоз регистрируют чаще в районах с теплым и влажным климатом, где в обилии встречаются комары. Интересно, как в природе всё "притерто". Комары наиболее активны рано утром и вечером. И наибольшее число микродирофилярий в крови животных наблюдается тоже утром и вечером.


В середине 60-х годов мне позвонил врач глазного отделения нашей больницы и перепуганным голосом сообщил, что у них была прооперирована женщина с диагнозом "конъюнктивит, опухоль под конъюнктивой". На операции в той опухоли оказался живой белый червь размером в несколько сантиметров. Попросил меня приехать. Конечно, поехал. Посмотрел червя. Оказалось, это была неполовозрелая самка дирофилярии.


Дирофилярия (//old.osp.ru/doctore/2001). Вид этой "живой ниточки" под кожей эмоций не прибавит. Заражаются люди через укус комаров.


Надо сказать, что о наших находках и вообще о паразитологической ситуации я постоянно выступал на врачебных конференциях, поэтому врачи в подобных ситуациях всегда знали, к кому надо обращаться... Были случаи обнаружения дирофилярий нашими хиругами при удалении подкожных опухолей. И, как всегда, неожиданная картина живого шевелящегося червя вызывала шок у оперирующего.


Некоторые больные отмечали перемещения опухоли под кожей, жаловались: "доктор, у меня под кожей что-то шевелится!". Но хирурги этому не очень придавали значение, потом, на операции, страшно удивлялись и даже пугались...


Доктор, у моего ребенка змея выделилась!!!


Аскариды многим известны еще со школьных курсов биологии. Знаю, спокойно смотреть на этих серо-белых или чуть розоватых червей даже в музейной банке способны только биологи. "Змея" толщиной с карандаш, длиной до 40 см.


Их дом - это кишечник человека. Век аскариды примерно один-полтора года. Но за это время каждая самка успевает отложить до двухсот и более тысяч яиц. В сельских поселках и деревнях средней полосы России случаи аскаридоза были далеко не редкостью. Да и не только там. Помню, в советские времена проводили поголовное лечение населения. Это называлось "оздоровлением населения в очагах аскаридоза". Толку особого не было, но...


Почему же - в деревнях? У всех огороды, надворные туалеты на "высшем" уровне гигиены. Огороды - и как "туалетное" место, и удобрялись выгребом из тех туалетов. Так яйца аскарид от больных людей и попадали в почву. Здесь, в теплое время года, созревают личинки. На это может уйти несколько недель, все зависит от влажности и температуры почвы. Зрелые яйца в земле могут сохраняться даже несколько лет, особенно, в зоне умеренного климата, где не очень жарко и не очень сухо.


Легко заражаются дети, играющие на загрязненной яйцами аскарид земле. То же относится к огородникам, дачникам, особенно там, где приусадебные огороды еще удобряют из выгребов надворных туалетов. Не обязательно, конечно, играть на земле или иметь огород, чтобы заразиться. Достаточно на базаре купить, например, морковку или ягоды, выращенные на таком "удобряемом" огороде и съесть их, не утруждая себя их тщательным мытьем.


В Кзыл-Ординской области с ее сухой, глинистой почвой, жарким солнцем и редкими дождями, аскаридоз не был проблемой. Но в Ленинске, где жили большей частью приезжие специалисты, семьи которых на летний период уезжали чаще всего в российские места, случаев аскаридоза, особенно у детей, было много.


Однажды одна из тамошних медсестер рассказала мне, что она везла ребенка после летних каникул от бабушки, в поезде у него началась сильная рвота и выделилась аскарида. Мама пришла в такой ужас, что, по ее словам, в первое мгновение даже не знала, что делать: "то ли вытаскивать аскариду, то ли назад толкать!".


В музее нашего отдела хранилась в банке с раствором формалина "куча" из 118 аскарид разных размеров, которые выделились при лечении пятилетнего ребенка. Причем мама принесла нам только часть этого "добра". С ребенком она выезжала на лето к бабушке в деревню где-то в зоне среднего течения Волги. Изгнать массу этих аскарид нам удалось только после трех попыток. Мы смотреди на ребенка и удивлялись, где они у него там помещались?


Надо сказать, что аскаридоз и массовая, и достаточно серьезная болезнь. Из яиц, попавших в кишечник, очень быстро, уже через 3-4 часа, вылупляются личинки. Они проникают в кровеносные сосуды тонкого кишечника, затем, с током крови, достигают лёгочных капилляров. Разрывая их, попадают в просвет альвеол и бронхов. Этот период длится примерно две недели. Больного в это время мучают острые аллергические реакции, бронхиты, кашель. При рентгенологическом исследовании в лёгких видны затемнения. Диагноз обычно в таких случаях: мелкоочаговая пневмония. Конечно, диагноз - неверный. Потому и лечение будет неверное...


Заражённые люди непроизвольно заглатывают мокроту, содержащую личинки. Эти "штуки" без микроскопа не увидишь. А в кишечнике они превращаются во взрослых аскарид.


К нам привозили на базар овощи и фрукты из южных краев. Из Чимкентской области, из соседнего Узбекистана, где аскаридоз тоже не был редкой болезнью. Были и свои огородники. Так что и жители нашей области заражались, или выезжая куда-то, или "не отходя от кассы".

Прибежала как-то к нам с испуганным лицом мамаша:

- Доктор, у ребенка змея выделилась...

- Большая?

- Да, сантиметров десять - пятнадцать будет, толщиной чуть не с палец...

- Наверно, аскарида...

- Не знаю. Главное, в кишке ее голова осталась!

- Почему так решили?

- Я смотрела, оба конца острые, значит, голова там осталась...

- Не волнуйтесь. Аскарида не змея, головы у нее нет. А лечить будем, если что осталось, выгоним...


Болезнь (аскаридоз) разными больными переносится неодинаково. Осложнения могут быть тяжкими: прободение стенки кишечника и перитонит, непроходимость кишечника, заползание аскарид в желчные пути, аппендикс, желудок и пищевод. По рассказам хирургов нашей областной больницы, им дважды приходилось сталкиваться

с тяжелейшими послеоперационными осложнениями, когда аскариды разрывали швы

на оперированном кишечнике. Это значит - перитонит, смертельно опасное осложнение...


Помню, в музее на кафедре судебной медицины нашего института (Свердловск) был препарат дыхательного горла ребенка, закупоренного аскаридой, что вызвало удушение и смерть.


Токсокароз - "подарочек" от наших собачек.


"В последние годы на территории республики отмечается возврат редких и труднодиагностируемых гельминтозов (в т.ч. токсокароз)" (Материалы совещания по паразитарным болезням в Казахстане. 2007. www.netmail.kz/rses/7.htm).


В 60-е годы (на базе бригады горкомхоза) мне удалось вскрыть и исследовать около трехсот безнадзорных собак, отстрелянных в Кзыл-Орде и пригородах. Не помню уже цифры, но в достаточно большом числе случаев я обнаружил у них зараженность токсокарами (аскаридами собак). Токсокароз у человека как раз и вызывается означенными паразитами, которые по-латыни: Toxocara canis. Значит, и у нас были случаи заражения людей?


Думаю, были. Просто в те времена мы не имели методов диагностики. Не часто, но приходилось сталкиваться со случаями неясных заболеваний. В составе белых частиц крови человека есть так называемые эозинофилы. В норме их немного, всего несколько процентов. Но о чем можно было думать, если у человека этот процент достигал двух и более десятков процентов? Да, мы знали, что эта т.н. эозинофилия часто говорила об аллергических состояниях, в частности, о зараженности паразитами. Но какими?


C добычей (фазан). Фото В. Лозинского, 2010.


В данном случае мы говорим о токсокарах. Они обитают в кишечнике собак. Последние загрязняют почву яйцами этих нематод. Заражение по классике: руки, овощи, рот и - в кишечник человека. Особенно это наблюдается у детей. Понятно, почему. К примеру: яйца токсокар были обнаружены в 25% проб почвы, собранных в общественных парках в США и Великобритании. У нас их никто не искал, но, думаю, этого "добра" там, где "гуляют" собаки, тоже и у нас было достаточно.


У зараженного человека личинки не способны долго гулять. Они застревают где-то в органах и тканях. Они вызывают там местные повреждения (мелкие кровоизлияния, некроз, эозинофильную воспалительную реакцию, образование узелков). И все это может происходить в печени, легких, мышцах, сердце, глазах, даже в головном мозгу. Проявления болезни зависят от числа осевших личинок, от того, где они осели, от реакции организма. Так, личинки токсокар, попавшие в сетчатку глаза, могут служить причиной слепоты. А тут еще и повышение температуры, аллергические реакции, кожная сыпь. И страдать больной человек может месяцами и даже годами. Поди разберись, по какой причине всё это происходит.


В XXI веке появились методы анализа крови, это дало клиницистам и паразитологам возможность достаточно уверенно ставить диагноз токсокароза. Поэтому и заговорили об этой болезни вслух, даже на солидных конференциях. Единственное, с чем я не согласен, это с утверждением о "возврате" токсокароза. Никуда он не исчезал, он всегда был. Просто, мы не умели его "за ушко, да на солнышко"...


Личинка гельминта под кожей на ноге (//www.medkurs.ru/photo/26920.html).

Красный след пробуривающейся личинки круглых червей анкилостом. Заражение при ходьбе босиком по земле или песку, загрязненных фекалиями кошек, собак.


То ли - волос, то ли - голова?


К 8-ми, как обычно, если не в командировке, пришел на работу. В нашем большом коридоре-музее у витрин мужчина, на вид лет сорока-сорока пяти. Меня увидел, подошел.

- Вы Генис?

- Да

- Значит, к вам. - И протягивает мне листок бумаги. - Здесь написано про мою болезнь.

- Заходите в кабинет. - Так что случилось? - Спросил, не успев даже взглянуть на листок.

- Понимаешь, приехал я сюда год назад подработать, я - строитель. Сам я с Северного Кавказа. Здесь был у терапевта, он сказал, к вам надо обратиться. Вылечи, заплачу хорошо. Болеть стал, работать тяжело. У меня там сад, яблоки растут. Часто в яблоках червяки бывают, сам знаешь. Мне сказали, что моя болезнь, как у яблок - внутри червяки в кишках сидят. Они меня как яблоки внутри кушают? Эту бумагу мне там написали, чтобы не забыл, какой-то "волос", говорили, у этих червяков вместо головы, кишки как иголкой прошивают.

- Подожди. Да, вижу, написано - "власоглавы". Есть такие черви, их люди глистами называют. Они в толстом кишечнике паразитируют. Ты мне хоть расскажи, как болеешь, почему к врачам пришел.

- Я там по блату хотел в санаторий устроиться. Анализ заставили делать. Вот нашли этих самых. Особенно не беспокоили. Здесь работы много было, мы по совхозам строим. Теперь уже чувствую, сил мало стало, слабость. Потому и пошел к врачу.

- Кроме слабости еще что беспокоит?

- Знаешь, когда моя жена беременная ходила, вот так всегда болела. Я же не беременный, зачем так болею? Кушать не хочется, иногда тошнит, живот дует. Один раз кумысом меня угощали, вот так же живот крутило. Извини, в туалет как при поносе бегаю иногда несколько раз в день. Часто живот болит, не сильно, но мешает, вот здесь, правая сторона. Спать плохо стал, голова часто болит, злой стал, ругаться хочется.

- В общем, ясно. В нашу лабораторию "добро" своё в коробке на анализ принеси, потом ко мне зайдешь.

На другой день он опять у меня. Наша лаборантка, А.П. Черникова, подтвердила диагноз, обнаружила при микроскопии яйца власоглавов. Их ни с чем не спутаешь, аккуратные такие "бочонки" (а кто-то их с лимончиками сравнивает) с прозрачными пробочками на концах и цвета светло- или темнокоричневого. Судя по их обилию в препаратах, у пациента в кишках червей не мало было. Да и жалобы подтверждали - болеет человек.

- Да, беременности у тебя нет, а власоглавов в кишках полно. Давай, я тебе о них немного растолкую, домой вернешься, соседей будешь просвещать. Думаю, они там не только у тебя, ваши места теплые, влажные, как раз природа для этих червей. Вот смотри, в банке из нашего музея твои "друзья".

- Тут что-то не по-русски написано.

- Это по-латыни: Trichocephalus trichiurus. Название из двух греческих слов: thrix - волос и кephale - голова (волосовидная голова). И болезнь - трихоцефалез. Видишь, они не так большие, в несколько сантиметров длиной. Вот тебе и головной конец, длинный и почти как волос толщиной. Они тонким концом и ввинчиваются в стенку кишки, здесь питаются тканевым соком и кровью. Один такой власоглав в сутки высасывает до 0,005 мл крови. У тебя их там сотен несколько сидит, значит, в сутки y несколько миллилитров крови теряешь, если не больше, там же еще и мелкие кровоизлияния и поверхностные эрозии возникают. Да плюс они и на весь организм действуют своими выделениями, и на кишки. Вот тебя потихоньку и довели до слабости. Так что оцени сам вред.

- Где я их набрался?

- Яйца в земле, на огороде, особенно если из туалета удобрения берешь. Можно и на базаре прихватить, если немытые овощи или ягоды кушать. Яйца в земле года два лежать могут, не пропадут, лишь бы не сухо было и солнце не жарило. А в землю они тоже от больного человека попадают. Так и крутятся от одного к другому, правда, через землю. Человек от человека напрямую не заражается.

- Так что, так бы здесь и протянул ноги из-за них?

- Думаю, нет. Если снова не заразишься. Они через несколько лет исчезнут, передохнут. Хотя от них иногда и аппендицит бывает. Я тебе лекарство выпишу, в аптеке купишь. Будешь аккуратно пить - вылечишься. Через месяц приходи к нам, сделаем контрольный анализ.


В наших местах мы выявляли больных с власоглавами очень редко, да и то среди приезжих с влажного юга. На базе противочумной станции я вскрывал много домовых мышей и нередко находил у них власоглавы. Правда, они были другого вида, мышиного. Но внешне они очень похожи на "наших" паразитов, вот их и собирал я для нашего музея. А вообще-то в южных странах с влажным и теплым климатом число зараженных людей исчисляется миллионами. Серьезный гельминт.


Завезли к нам вагон "заморской" рыбы

Приспособились аскариды заражать даже тюленей, дельфинов и других крупных морских млекопитающих. Правда, они по строению все же отличаются, а потому ученые отнесли их к другому семейству т.н. "Анизакид". А личинки их обнаружены в мясе кальмаров и некоторых морских рыб (треска, семга, скумбрия, лосось, сельдь и др).


"Заболеваемость людей анизакидозом имеет стойкую тенденцию к росту в связи с увеличением потребления в пищу населением морских рыб, креветок, кальмаров, осьминогов и других продуктов моря, а также в связи с улучшением диагностики этого заболевания" (Сергиев В.П. Паразитарные болезни. 2005, N 1).


Спрашивается, причем тут морские рыбы к нашим пескам? В конце девяностых годов ХХ-го века в Аральск "деловые люди" завезли вагон морской рыбы с мудрёным названием (если помню - "престипома"). Наш аральский паразитолог Губенко на уговоры за какую-то мзду дать допуск этой рыбе в местные магазины (времена-то голодные уже были, и рыба та как манна небесная пошла бы) не согласился. Отобрал образцы и прислал нам на анализ. В мясе тех рыб заморских оказалось полно личинок анизакид. Ко всем нашим паразитам еще этих не хватало...


А что за анизакиды? Опасны? Люди заражаются при употреблении в пищу сырых, маринованных, слегка присоленных рыбных деликатесов (суши, сашими, суномоно, чавыча и некоторые другие), да и просто слабо проваренной или недожаренной рыбы, которая содержит личинки этих паразитов. Личинки проникают в слизистую оболочку желудка и кишечника. Здесь они вызывают местные поражения. Могут они проникать через стенку кишечника и вызывать поражение других органов брюшной полости.


У человека в течение нескольких часов после употребления в пищу зараженной рыбы появляются боли в животе, тошнота и рвота. Часто поражается тонкий кишечник. Клиническая картина может быть достаточно тяжелой и симулировать признаки острого хирургического заболевания живота. Но чаще схваткообразные боли, болезненность живота, лихорадка развиваются через неделю и более после употребления в пищу рыбы.


В общем, можно "влипнуть" в неприятную историю... Мы не разрешили. "Деловики" упрекнули Губенко, что мы "жить не умеем" и увезли свой вагон в сторону Чимкента или Ташкента. Там договориться легче было...


Пожиратель почки - червь по имени Диоктофима.


Какие только паразиты не подстерегали жителей нашей области. Инфекционист и паразитолог Ф. Чун Сюн, не мог оставить "в покое" собак - их в наших краях было так много, что могли быть источником заражения для людей целым букетом паразитарных и инфекционных болезней.


В 1957 году, первым в Казахстане, напечатал в журнале "Медицинская паразитология и паразитарные болезни" (Москва) сообщение: при вскрытии 151 собаки в г. Кзыл-Орде у 50-ти из них в почках им были обнаружены диоктофимы. Я в своих поисках в Кзыл-Орде и окрестных поселках (1960-1968 годы) также обнаружил очень высокий процент заражения собак диоктофимами (все паразиты были в почках). Это уже был грозный сигнал нам, медикам.


Диоктофима (Dioctophyme renale), или свайник великан, в английском языке: Giant kidney worm, гигантский почечный червь. Этот гельминт краснобурого цвета, длиной до метра. Находили их также у лисицы, волка, шакала, хорька, в редких случаях у свиньи, лошади, коровы.


Диоктофимоз животных встречается в Средней Азии, в бассейнах Амударьи, Сырдарьи, Амура. Случаи заболевания человека зарегистрированы в Египте, Бразилии, Румынии и Болгарии, в Казахстане и в России (Дальний Восток, Воронежская и Астраханская области).


Понятно, что сообщение из Казахстана не осталось без внимания. В 1959 году к нам приехала из Гельминтологической Лаборатории АН СССР (Москва) биолог Е. М. Карманова. Я её отвез в ближайший Терень-Узякский район, познакомил с местным паразитологом Зухарнаем Бодыковым. С ним гостья и отправилась в один из рыбацких поселков на озере Байсара.


Жили там несколько десятков семей казахов, они испокон века тут рыбачили. При советской власти их объявили рыболовецким колхозом. Домики старые, сами рыбаки старые. Молодежь уходила в поисках более успешной жизни. Полно безнадзорных собак. Озеро большое, берега пологие, во многих местах камышом поросшие. Места рыбные, в общем.


В каждом дворе стоит юрта. В ней летом обычно и живут, да летом даже чай в юрте особенно вкусный. Один край полога юрты отогнут, лежишь на подушках, прохладный сквознячок освежает. А в руке пиала ("кесе", отсюда и разговор шел - выпить по кисайке чая) с чаем горячим свежезаваренным. Не на фруктовых листочках, а на индийском или цейлонском чае.. В общем, сельская размеренная, никуда не спешащая, идиллия.


Вот если бы еще и паразиты нам жить давали спокойно. А то в этой сельской идиллии столько всяких "врагов" скрывалась. Вернусь к нашей гостье из столицы. Рыбаки рыбу ловили, для себя жарили, остальную в госплан сдавали. Рыбы в наших краях полно было, всем хватало. Е. Карманова проверила данные Чун Сюна, рыбы там напотрошила, сколько науке потребовалось. Описала очаг диоктофимоза в зоне озера Байсара. Она позже написала по диоктофиматам, базируясь на своих исследованиях, в том числе и в нашей области, докторскую диссертацию и очень интересную монографию.


Найти какой-то, если и не новый, во всяком случае, не очень известный паразит, еще мало что значило. Главное для биологов и медиков, понять, как этот паразит развивается

в природе, как может заразиться человек, как у него будет протекать заболевание, от чего зависит его диагностика и лечение. А об этих диоктофимах было мало что известно.


Любознательные ученые уже давно познакомились с этим крупным гельминтом.

Еще в 1782 году диоктофиму описал зоолог Goeze. Но как эта штука попадает в почку, было совершенно непонятно. И только почти через сто лет, в 1870 году, Бальбиани (Balbiani) проследил за развитием яиц до стадии личинок, и попытался заразить ими собак. Но у него ничего не получилось. Секрет заражения остался нераскрытым.


Прошло еще 150 лет. Чиуреа (Ciurea) в 1922-м догадался накормить щенка сырой рыбой. Да, щенок заразился. А откуда и как рыба это "добро" получила? В общем, понятнее не стало. Только в 1950-м Вудхэд (Woodhead) подошел наиболее близко к разгадке биологического цикла развития диоктофимы.


Но точку в этом деле, полностью расшифровав жизненный цикл паразита, поставила наша гостья Е. М. Карманова (1961-1963). В декабре 1962 года мы встретились в Москве, на конференции Всесоюзного Общества гельминтологов при Академии наук СССР. Она мне там подарила оттиски двух своих статей, опубликованные в Трудах Гельминтологической лаборатории АН СССР. Названия статей говорят сами за себя:

"Первый случай обнаружения личинок нематоды Dioctophyme renale у рыб СССР", Труды ГЛ АН СССР. 1961, т. XI.

"Развитие нематоды Dioctophyme renale в промежуточном и дефинитивном хозяевах", Труды ГЛ АН СССР. 1962, т. XII.


Диоктофимы - паразиты почек. Яйца с мочой зараженных животных попадают в водоемы. В течение 25-30 дней в яйцах созревают личинки. Их заглатывают обитающие

в придонном слое водные черви (малощетинковые, или олигохеты). Карманова собирала олигохет на озере Байсара, "вблизи берегов на небольшой глубине на поверхности ила, между корней водных растений, в пазухах листьев тростника, расположенных под водой, внутри гниющих растительных остатков. При просмотре этих олигохет под микроскопом, обнаруживала у них зараженность личинками диоктофим". Эти водные черви, как она выяснила, играют роль обязательного промежуточного звена в жизненном цикле почечной диоктофимы.

Почему обязательного? Карманова ответила, в частности, и на этот вопрос. Она разгадала секрет: какую роль природа в данном случае отвела малозаметным водным червячкам олигохетам. Оказалось, что только эти самые олигохеты способны с "пользой для дела" заглатывать попавшие в водоемы яйца диоктофим. В организме олигохет личинки выходят из яиц, растут и развиваются. На это уходит примерно три-четыре месяца. И личинки, достигнув длины в 6-8 мм, наконец, созревают для следующего этапа в их жизненном цикле. Теперь они будут ждать, пока кто-то эту самую олигохету, начиненную зрелыми личинками, проглотит.


Так кто же этот самый "следующий этап"? Это - рыбы: окунь, усач, шемая, шип, щука, сом и др. Они питаются олигохетами, получая "в нагрузку" и личинок диоктофим. У рыб личинки диоктофимид локализуются на внутренних органах и могут там долго сохраняться.


Карманова обнаружила личинки диоктофим у щук и сома в октябре 1959 года в Кзыл-Ординской области. Они находились внутри капсул размером с миллиметр, так что заметить их, видимо, не так-то просто. Её находки у щук "являются первой находкой этой нематоды у рыб на Евразийском континенте". Сделаю оговорку: это данные из ее статьи за 1961 год. Вполне вероятно, что в последующие годы такие же находки были и у других исследователей, которые пошли по ее следам. Высокая зараженность диоктофимами собак, отловленных в Кзыл-Орде и окрестностях, говорила о том, что зараженных рыб было полно и в озерах вокруг города, а не только в озере Байсара, где свои открытия совершила Карманова.


Животные заражаются, заглатывая олигохет с водой или поедая рыб, в теле которых обитают эти личинки. Последние достигают зрелости и проникают в почку. В результате стенка почки сильно растягивается и истончается, почка атрофируется. Практически, все пораженные почки собак, которые мне пришлось находить, напоминали собой раздутый мешок с паразитом внутри. С момента заражения и до начала выделения яиц с мочой проходит в среднем до 9-ти месяцев. Срок жизни паразита до трех-пяти лет.


Человек тоже может заразиться через плохо проваренную зараженную рыбу. Да, можно заразиться, проглотив олигохет вместе с водой при питье из озера, во время купания в водоеме. Например, ребятишки, купаясь и ныряя, случайно могут заглотнуть этих червячков.


У человека диоктофимы были обнаружены в почечной лоханке, уретре, мочевом пузыре. При этом развиваются воспаление брюшины, венозный застой печени, почечная колика, слизь, кровь и гной в моче, боли в поясничной области. Пиелит, уретрит, цистит - вот такие диагнозы. Еще и механическое, аллергическое и токсическое влияние. Лечить таких больных может только хирург.


Мы много времени уделяли подготовке лаборантов санэпидстанций и лечебных учреждений по диагностике паразитарных болезней. И я демонстрировал лаборантам микроскопические препараты яиц диоктофим, очень похожих на персиковую косточку. Но ведь лаборант проводит исследование по направлению врача. Если врач не нацелил, направив пациента просто "на анализ мочи", то лаборант вполне может и пропустить "объект". Заражаться диоктофимами, скорее всего, могли жители сельской местности.

А кто их там обследовал? Вполне вероятно, что редкие случаи заболевания человека встречались в наших краях, но не пойманный - не вор...


И еще пару слов о "мире" гельминтов


Понимаю, тема этой главы совсем даже не лирическая, это не рассказ о газелях или о какой-нибудь "благородной" чуме. Если мою "повесть" будет читать немедик, думаю, он воскликнет, сколько же напасти на голову человеческую в природе вокруг. Что делать, об этом знать надо. Врачам - чтобы лечить. Всем другим - чтобы не заразиться и не болеть. Да и вообще, знать и понимать, что вокруг нас в живой природе творится.


Кроме того, и это для меня главное, я пишу не научно-просветительную "вещь", а стараюсь вспомнить ситуацию и наши заботы и проблемы тех далёких лет. Коллектив паразитологической службы области что мог, то старался сделать. Хотя часто мы и выходили за рамки стандартных дел, предписанных нам начальством.

Ведь ясно же было, что в природе, кроме крокодилов, волков и ядовитых змей, существует еще громадный, почти всегда невидимый, мир паразитов, но гораздо более опасный, чем все вместе взятые крокодилы, волки и ядовитые змеи. В составе этого "мира" громадную долю занимают гельминты, паразитические черви. Попасть в пасть льва или волка хорошего не сулит. Но люди их уважают.


Стать жертвой гельминтов, в принципе, то же самое, можно и погибнуть. Но никому в голову не придет сравнивать их. Хотя и хищники, и паразиты живут по своим, природой определенным, законам... И встреча хоть с теми, хоть с другими, не сулит человеку ничего хорошего...


Мне много приходилось рассказывать о них в медицинском училище, где я более тридцати лет преподавал, учил лаборантов, фельдшеров, акушерок, медицинских сестер. Много выступал с лекциями и беседами перед населением, читал лекции на эту тему в педагогическом институте и университете. И общее впечатление было - выпускники

школ намного детальнее знали о строении речного рака, который, кроме, как в котел, кажется, для нас не очень много значил, чем о тех гельминтах, представителях мира беспозвоночных, которые заставляют страдать многие и многие десятки тысяч людей на земле.


Мир гельминтов обширный, сложный, многообразный. В организме человека могут паразитировать более двухсот пятидесяти их видов. Я обычно рассказывал о тех видах гельминтов, которые встречались или могли встречаться на территории нашей области.

И всегда вызывал удивление у слушателей цифрами, да и самими рассказами. Если бы я сейчас привел цифры видов и численности паразитов, способных постоянно, временно или случайно поражать человеческий организм, пришлось бы кое-кому бежать за валерьянкой.


А врачу-паразитологу всегда и навсегда остаётся одно - бороться со всей этой армией "паразитов", по-научному именуемыми гельминтами. Труд невидный, постоянный, но нужный, куда же деваться.


Писал и еще буду писать о трудностях диагностики заболеваний, вызванных паразитами. Ведь многие из них в организме человека ведут себя как "мышки", их вроде бы не видно и не слышно. Но они пакостят и достаточно серьезно. Далеко не всегда сам зараженный человек понимает, что у него кто-то "чужой". Грипп или дизентерия, пневмония или менингит никогда не пройдут незамеченными мимо внимания заболевшего и его окружения. Но даже врачу без специальных анализов далеко не всегда удается понять, что у больного поражение гельминтами.


Большое число больных астмой, мелкоочаговой пневмонией, артритами и миозитами, страдающих аллергическими заболеваниями и дерматозами, желчно-каменной болезнью, дискинезиями, гастроэнтеритами, панкреатитами, гепато-холециститами, дисбактериозами, хронической усталостью и депрессией, анемией и нарушениями баланса микроэлементов и витаминов, даже опухолями (Ну что,

хватит перечислять?) на самом деле оказываются заражёнными гельминтами, которые вызывают или осложняют указанную клиническую картину.


В 60-е годы в СССР решили уничтожить в отдельно взятой стране "паразитизм биологический". Теоретически идея, конечно, выглядела привлекательно. Речь шла о гельминтах и гельминтозных болезнях. Советские руководители разбирались плохо не только в биологии. Идею подхватили, поддержали, подняли на высокий партийный уровень... Но не всё оказалось так просто!


Уничтожить зараженность гельминтами, например, в определенном очаге, можно. Так, в России проводили сплошное лечение населения, зараженного аскаридами, в каких-то деревнях. В Кзыл-Ординской области, в нескольких совхозах, где была выявлена высокая зараженность людей бычьим цепнем, мы провели сплошное обследование населения и излечение всех выявленных больных. Мы оздоравливали детские коллективы от остриц и карликового цепня.


Примеров такой целенаправленной повсеместной оздоровительной работы очень много. В этом, прежде всего, и состояла профилактическая направленность работы врачей-паразитологов.


Ну и что? Оздоравливали детский сад, через год занимались тем же самым. Мы боялись распространения описторхоза. Но разве можно очистить все водоёмы от заражённой рыбы? Да, пораженность многих домашних животных удалось заметно снизить. Поэтому, например, в Европе и США резко снизилась заболеваемость населения трихинеллезом. В СССР много внимания уделялось излечению собак от эхинококков и уровень заболевания людей снизился в те времена заметно.


Распался Союз, в кризисе оказались животноводческие фермы и ветеринарная служба, и эхинококкоз в Казахстане достиг неимоверного уровня. На эту тему можно много писать и говорить.


Главный вопрос, можно ли уничтожить гельминтов даже одного вида, опасных для здоровья человека? Сомнительно. Снизить уровень зараженности - можно. Очаги оздоровить можно. Уничтожить полностью и повсеместно - невозможно. Гельминты - часть живой природы, в которой и с которой мы живем. Научиться выявлять, лечить, предупреждать болезни, вызванные гельминтами, благое дело. Если, конечно, к тем же острицам, например, относиться с должным почтением и пониманием... Но до света в конце тоннеля пока еще очень далеко...


Национальная коллекция паразитов (США, Beltsville, Maryland) и её кураторы

Ralph Lichtenfels и Eric Hoberg (Фото Darlyne A. Murawski).


Хочется хоть чуть-чуть "подсластись пилюлю" невеселых рассказов о тех, кто внутри нас. Я не поэт, не космонавт, не создатель чудо-роботов. Всю жизнь я занимался болезнями. И воспоминания мои, конечно, о делах врачебных. О болезнях. Что в них радостного?

Да всё радостное. Это - жизнь. А раз живем, значит, надо радоваться жизни и не паниковать. Удел врача всё-таки отличается от других профессий. Врач видит рождение человека и смерть человека, он видит болезни во всей их тяжелой неприглядности, видит и творит чудо исцеления человека. Он видит человека не в гоноре его как бы "положения", а в минуты болезни, растерянности и даже паники. Мир врача это обычно далекий мир для других и, в то же время, мир, в котором живут его пациенты...


См. продолжение:

## глава 13. Каракурты, змеи и прочая "живность"