# Самый ценный продукт демократии

Сергей Петрович Гитлодеев

(ненаучная фантастика)


Нет, не видать тебе золота, покуда не достанешь крови человеческой!

Н.В.Гоголь. "Вечер накануне Ивана Купала"


ПРОЛОГ


Письмо из будущего

(оптимистическое)


Киев, 2217.


Не будучи специалистом в пространственно-временных технологиях, не смогу точно объяснить интересующимся, каким образом возможна передача информации в прошлое, равно не скажу, планируются ли разработки способов перемещения во времени живых организмов. Также не могу знать, в какой именно временной промежуток попадет мое вам сообщение и на каком носителе. Если честно - изобретение пока даже не запатентовано, лишь личное знакомство с разработчиком дало мне возможность обратиться к вам. Не исключаю, что, избери мы законом установленный путь, получил бы я официальный от властей отказ, а также запрет для всех желающих на подобного рода коммуникацию. Но мои убеждения и личные в исторических науках познания не оставляют мне выбора - я просто обязан обратиться к предкам от имени элиты современного Украинского государства.

Во-первых, позвольте мне описать страну, где я имел честь родиться и взрастать, и гражданином которой с гордостью себя называю. Если мой научный консультант не ошибся в расчетах, цифровое послание должно приземлиться и быть кем-то из вас прочитано где-то в конце двадцатого - начале двадцать первого века. Возможно, уважаемый читатель даже является свидетелем и непосредственным участником эпохальнейшего мероприятия своего времени - Тарифного майдана. Тогда спешу сообщить, что в наши дни страна под названием Украина - то самое место, где сбылись мечты электората ваших лет. Территориальная целостность государства назло всем недоброжелателям восстановлена. С тех пор, как курс гривни был законодательно приравнен к американскому доллару, проблемы девальвации в стране не существует. При этом также законодательно гарантирована конвертируемость денежной единицы. Прожиточный минимум для зарегистрированно проживающих здесь достойных людей отражает достойный уровень жизни и не уступает аналогичному показателю развитых стран. Проблема тарифов также навсегда снята с повестки дня: обоснованным и единственно законным признан закрепленный в конституции справедливый тариф равный символической сумме 1 гривня за домовладение любой общей площади. Государство, остро заинтересованное в улучшении демографической ситуации, выплачивает родителям на каждого рожденного ребенка сумму, равную трем прожиточным минимумам ежемесячно (а в Киеве прожиточный минимум приравнен к швейцарскому) и право на получение детских денег также неотъемлемо, поскольку закреплено конституционно. Но и по достижении совершеннолетия государство не оставляет заботой своего гражданина, выплачивая каждому ту же сумму взрослых денег - ибо эмпирически доказано, что деньги необходимы человеку в любом возрасте - и так до самой пенсии. Последняя в нашей стране не только не уступает аналогичному показателю в странах наицивилизованнейших, но пенсионный возраст опять же конституционно не может быть увеличен ни в коем случае, а понижать его правительство обязано раз в десять лет хотя бы на год. Теперь отдельные категории (при наличии особых перед родиной заслуг) могут получать денежное содержание по старости уже с 25 лет - и это при том, что закон не запрещает им продолжать на благо родины трудиться и освобождает от уплаты налогов, а средняя продолжительность жизни граждан Украины давно перешла вековой рубеж и неуклонно растет.

Высшее образование не только бесплатное внутри страны, если абитуриент пожелает обучаться высоким наукам за ее пределами, правительство берет на себя расходы по оплате самого обучения и выплате стипендиального обеспечения в любой стране мира по нормативам их средней заработной платы.

Заработные платы официально работающих граждан Украины существенно выше, чем даже у американцев. При этом никто не в праве уволить работника, без выходного пособия и предоставления денежного содержания, равного заработку в течении трех последующих лет. Все той же Конституцией запрещено ликвидировать предприятия - даже убыточные, поскольку выплата неустойки вновь созданным безработным в любом случае перекроет убыток текущий. Вся страна связана в одну транспортную систему - стоит ли говорить, что тариф для проезда в транспорте любого вида также справедливый и составляет одну гривню за поездку любой протяженности - даже от Луганска до Ужгорода.

Скептики из вашего времени возразят мне, что для воплощения в жизнь такого экономического чуда государству необходим очень мощный источник покрытия расходов - но в том-то и дело, что такой источник у Украины есть. Вам, живущим в дикие времена всеобщего избирательного права, он покажется, быть может, не очень чистым - но это лишь на первый взгляд дилетанта. Зато именно Украина вынесла из демократии наибольшую прибыль - то есть именно воплощение в жизнь мечты той биомассы, которую в ваши времена принято было звать электоратом, дало возможность государству и всем его достойным гражданам обрести достойное себя обеспечение. Впрочем, как исследователь истории, я хочу - нет, я просто обязан поведать вам о тех событиях, начало которых вы сами знаете, да что там - сами же вы и положили начало этой неимоверной истории незаурядной страны. Именно тогда страна, вернее, на тот момент еще территория, а еще точнее - проживающие на ней электоральные массы - стояли перед глобальным выбором, и право принятия решений было возложено именно на избирателей ваших дней. Выбор этот делался именно населением, хотя официальная пропаганда сущности дилеммы никогда не озвучивала. Политологи тех лет, окучивавшие публику со средним уровнем интеллекта, настаивали, что это выбор направления развития - запад или восток. Это далеко не так, хотя много ближе к истине, чем посыл, адресованный индивидам вовсе недалеким: этим внушали, что выбор стоит между сторонниками олигархоцентричного государствоустройства и противниками олигархов (таких поводырей спонсировали, как правило, те олигархи, кто от властного корыта был на один шаг дальше, чем олигархи более успешные). Наконец для полных кретинов существовала парадигма борьбы между справедливостью и несправедливостью. В то же время, выбор, вставший в те годы перед населением неожиданно получившей атрибуты государства постколониальной территории был гораздо прозаичнее и конкретнее, он не требовал праздников волеизъявления - в лучшем случае, выборами легитимировалось давно уже принятое решение. Впрочем, чтобы объяснить свою теорию, я, как историк, обязан углубиться в века и проследить одно свойство человеческой натуры, вокруг которого вилась многотысячелетняя история и обосновать мотивы своих высоко- и не очень уважаемых предков.


СВЕРХНОВАЯ ИСТОРИЯ СТРАНЫ, КОТОРОЙ НЕТ.


С легендарных времен и почти до наших дней никем не оспоренное божественное право элит любого государства состояло в незыблемом дозволе собирать, где ими не сеяно - то есть получать свою долю (малую или побольше) социальной ренты. Религиями это право всячески подчеркивалось, так что ни у кого в толпе низших этажей социальной пирамиды сомнений не вызывало. Жесточайшие сегрегационные барьеры отсекали желающих прокатиться в социальном лифте халявщиков из низов. Зато среди тех же отребий всегда находился небольшой процент социал-соглашателей, помогавших пирамиду сохранить - привилегированные рабы всегда бывали самыми ярыми сторонниками рабства. Но ни одна такая система в долгосрочном периоде стабильностью похвалиться не могла - возможно потому, что держать в напряжении сегрегационную полицию постоянно практически невозможно. Переток ресурса по вертикали наверх в немереных количествах делал саму конструкцию неустойчивой, а стремление на финансовый огонек низших пирамиду и вовсе опрокидывало. Отчасти из чувства самосохранения, отчасти - для продления дней существования была введена во второй половине второго тысячелетия система, делегировавшая часть полномочий в распределении ресурса низам. Демократизация процесса распределения не отменяла, однако, направляющей роли элит, на своем этаже социальной пирамиды всегда остававшихся. Совершенно ясно, что распределять позволено было лишь незначительную часть национального богатства, а для того, чтобы эта часть активным избирателям казалась более значимой, сильного подорожания рабочей силы в основной массе подсевших на демократию слаборазвитых государств допустить было никак невозможно. При этом времена откровенного грабежа метрополиями колоний, так и грабежа финансового бывшими метрополиями постколониальных территорий с каждым годом все отдалялись отчасти потому, что сам по себе процесс колонизации - процесс долгий и - если сопоставить все затраты с валовыми доходами - сверхприбыльный лишь на коротком этапе. Для любой - даже сильно ностальгирующей по временам рабства постколониальной территории - приходит в определенный исторический момент время жить и действовать самостоятельно. И вот тогда оказывается, что дальнейшее удешевление своих соотечественников - забота исключительно элиты национальной. Можно, разумеется, выбрать концепцию удорожания рабочей силы - но это для территории, привыкшей к ренте от продажи соотечественников, путь незнакомый и не такой прибыльный в краткосрочном периоде, на дольше вперед заглядывать во времена смутные не пристало встающим на крыло флагманам национального капитала. Посему в 90-е годы двадцатого века национальной финансовой элитой украинского государства была избрана концепция "дорогие деньги - дешевый труд" - не по злобе, а скорее всего путем наименьшего сопротивления. В девяностых массовая недоплата за потребленные собой услуги стала формой выживания системы. Государство прямо и откровенно заявило своим иждивенцам: пенсии или социальной выплаты, покрывающей прожиточный минимум, мы вам обеспечить не можем, но зато можем разрешить бесплатно пользоваться тем, что на ладан дышащие коммунальные предприятия пока еще производят. Поэтому вы, сирые и убогие, платите половину или даже четверть цены от реальной стоимости вашего проживания в квартире, а еще бесплатно катайтесь в городском транспорте. Зарплаты, разумеется, рекордно низкие, но в сумме с пенсиями - как раз прожиточный минимум и составят, так что выживайте! Был ли такой способ выживания оптимальным для государства тех лет - можно задним числом долго обсуждать. Гораздо интереснее то, что практически все слои общества на собственное убожество подсели, и, когда годы откровенно тощие закончились, от обезболивающего наркотика халявы отказываться не собирались. Более того, халява стала практически новой государственной идеологией, снижение тарифов (как частный случай - на газ) - пунктом любой предвыборной программы, все идеологи скромно умалчивали о том, что альтернативной нормальному развитию страны. Альтернативой могло бы стать строительство адекватной рыночной конъюнктуре экономики во всех отраслях, включая ЖКХ - но коль скоро электорат выбрал собственную дешевизну - правительства исполняли его волю, и общественный между верхами и низами договор изменился следующим образом: низы получают от верхов минимально возможные тарифы, за это верхам предоставляется право самим найти источники покрытия дефицита бюджета системообразующей корпорации. Помимо подачек номинальных, выстроилась система перетока средств "от бедных к богатым", основанная идеологически на жалости именно к несчастным старикам и старушкам - дотации в тарифной политике. Фактически дотация - это такое перераспределение части национального богатства, когда подаяние раздается просителям пропорционально квадратуре пребывающего в собственности жилья: если дотируется обслуживание одного квадратного метра на одну, к примеру, гривню, то владелец комнаты в коммуналке получает из общего корыта десятку, а владелец верхнего с пентхаусом этажа - тысячу при прочих равных. Система пребывает в стабильности, поскольку ключевых игроков все устраивает: верхи живут практически в раю, инвестиции тоже идут, ведь цена на рабочую силу рекордно низка, разговоры про инвестиционные проекты как панацею для всех интересны как забавные сказки, но они лишь усугубляют зависимость: в конкретном украинском случае инвестора может привлечь лишь дешевая рабочая сила - значит, для большинства народонаселения пресс с годами усиливается, а прибыли транснациональных корпораций - с головным офисом не важно в Москве или в Нью-Йорке - недостатком подвижности никогда не страдали, даже если формальным получателем прибыли является кто-то из местной элиты. При этом жить в стране - раю для инвесторов - дешево, получая минимальную по меркам цивилизованных стран зарплату, они становятся здесь квазиэлитой, покупка недвижимости для них подъемна, коммунальные тарифы - копейки.

Устраивает гегемона - тех самых прославленных всеми политическими деятелями бабушек и дедушек, потому что цена за проживание рекордно низка, а зарплата в сумме с пенсией дают все же два прожиточных минимума. Для тех, кто физически не может работать в преклонном возрасте, ситуация не столь радужна, но халява в тарифообразовании и, в крайнем случае, не возвращаемая субсидия должны и их как-то утешить. А у туземцев трудоспособного возраста, не имеющих выбора и вынужденных работать за среднюю для своей страны зарплату, шансов на расширение жилой площади (читай на увеличение гарантированной законом халявы) нет никаких. Тарифы в последовавшие за девяностыми жирные годы если и повышались, то делалось это, скрепя сердце и по минимуму - долг перекладываемый на будущие периоды накапливался, цены на недвижимость росли (раз тариф рекордно низок - лучшего вложения не придумать, чем большей площадью владеет собственник, тем большей он подачки от государства удостоен, а человек, вынужденный (или по собственной воле оставшийся) работать в стране ни на единовременный платеж, ни даже на выплаты по ипотеке собрать не в силах - ведь правило осталось прежним: ДЕШЕВЫЙ ТАРИФ ЗА СЧЕТ ДЕШЕВИЗНЫ РАБОЧЕЙ СИЛЫ). Зато экономически активная часть населения всегда может подзаработать за полупрозрачной границей в бывшей(?) метрополии - поэтому ситуация, когда хохлы системно удешевляют сами себя устраивала еще и Россию. В задорном цеху постсоветских гастарбайтеров - хохол - тварь забитая, бессловесная, бесправная, безвольная и бесхребетная -но даже это жалкое существо может за несколько месяцев заработать такую сумму денег, над какой у себя на родине следует трудиться годами. И это вовсе не вина субъекта неоколониальной политики - просто московские правопреемники примитивных господ в пробковых шлемах успешно использовали внутринациональное хохлоскотство и направили его в конструктивное для себя русло. В долго- и даже среднесрочном периоде ситуация для бедной стороны тупиковая: в стране, где не выгодно работать и выгодно жить на социальные подачки, как предсказал бы нобелевский в области экономики лауреат, все будут стремиться получить пособие и никто не захочет работать. При этом голосуют, как уже отмечалось, в основном подачкополучатели - значит, со временем рабочая сила должна еще и еще дешеветь. Поднимать тарифы никому до выборов не хочется, да и после выборов поднимают лишь настолько, чтобы все не развалилось прямо сейчас - ситуация аналогичная запою алкоголика или наркотическому штопору. Дотации сыграли роль наркотика: чтобы тешить ими гегемона нужно сильнее щемить низы - но это без концлагерной системы нелегко. Тогда вариант - брать в долг. Занимали власти предержащие под госгарантии где, сколько и у кого только можно (разумеется, стараясь избегать брать в долг у тех финансовых институтов, которые условием займа ставили переход страны к жизни по средствам). На некоторое время отодвинули системный кризис плановые микродефолты: резкая девальвация национальной валюты обеспечивала экономию на социальных выплатах гегемону, при сохранении номинала пособий. Но та же системная девальвация снижала также реальную заработную плату работающего контингента, а товар "рабочая сила" (причем самая продуктивная его часть) в силу собственной мобильности продолжал перетекать за границу. Перед элитой в определенный исторический момент встал вопрос: рейтинг на выборах или физиологическое выживание государства в периоде несколько дольше, чем между очередными и внеочередными выборами. Здесь не стоит обольщаться на счет альтруизма избранных: просто жили - и довольно сыто - тогдашние властители финансовых потоков именно с украинского производства, вывоз капиталов и их реинвестиция в чужие страны был, разумеется, возможен, но тогда бы те же суммы давали значительно меньшую ренту. Итак, в строгом соответствии с заветом Адама Смита, блюдя свои шкурные интересы, олигархи того времени пошли на то, что адекватное руководство страны обязано было проделать еще за десять лет до того в годы тучные, при чем без выволочек от Валютного фонда, войн, девальваций и прочих внешних воздействий: попытались приучить страну жить по средствам. Попытка была робкой и несмелой: крайне необходимые для тех лет (в тех экономических реалиях) меры старались обойти по причине их электоральной непопулярности. От повышения пенсионного возраста открещивались как от ереси, переходить к платному высшему образованию и сокращать непомерно раздутые ВУЗы, выпускающие большей частью разнорабочих для строек Подмосковья, никто не собирался, от создания рынка земли отмахивались, как черт от ладана, во всех публичных дискуссиях упирая на метафорическое соответствие земли с родной матерью, которую, как известно, продавать нельзя, а можно лишь сдавать в аренду. Огромное количество всяких льгот, розданных перед предыдущими выборами, отменять никто не собирался. Но хотя бы тарифы на жилищно-коммунальные услуги с болью в сердце вывести на экономически обоснованный уровень правительство решилось. Тоже с кучей разных оговорок и поголовным обеспечением обратившихся в социальные службы субсидиями - но, по крайней мере, в пределах установленного норматива. Ограничение выдаваемой государством милостыни выгодно отличало новый порядок от прежнего, дотационного, когда размер подачки увеличивался пропорционально метражу находившейся в собственности получателя общей площади жилья.

Эти меры не могли обеспечить выхода из системного кризиса,

экономического роста, и уж тем более процветания в долгую, но являлись необходимым (хотя и не достаточным) условием выживания системы. Равно как выход из долгого запоя или наркотического штопора не обеспечит процветания завязавшему субъекту, но без вынужденной абстиненции утратившее подобие человека со временем банально сдохнет.

В духе социального анабиоза воспитано было не одно поколение электората - и хотя подавляющему его большинству тарифный скачок субсидией был бы покрыт - что-то непонятное и с точки зрения логики и здравого смысла необъяснимое увлекло практически все население на тарифный майдан, как влечет наркомана за новой дозой неведомый щелчок в мозгу. Повылезали изо всех щелей и пообветшавшие вожди и поводыри, которые приуныли было - ведь подорожание рабочей силы ослабило бы и их аргументы. Среди старой-новой элиты были весьма яркие персонажи. В первых рядах шла наботексованная под гимназистку прабабушка украинской демократии, женщина в военном положении, уже вошедшая в историю, когда четвертом приступе политической молодости так заливисто хохотала в прямом эфире шутке российского чиновника про память жертв голодомора, что заслужила право покупать у северного соседа газ по самой высокой в Европе цене. Был записной педераст в вышиванке под английским пиджаком и вилами на боку. Был один западянський мэр, опытным путем установивший, что для имиджа и рейтинга выгоднее пару раз в году похоронить несколько работников полигона, чем строить мусороперерабатывающий завод. Была почти молодая особа - странный гибрид Жанны д'Арк и попа Гапона. Был бизнесмен позднеесоветского периода, наворовавший в восьмидесятых сантехники у ветеранов на высшую меру, но тогда избегнувший наказания, убедив Московскую судебно-психиатрическую экспертизу в своей невменяемости, публично поглощая собственные фекалии. Был обитавший в интернете блогер, присосавшийся к европейской социалке, но своих слушателей убеждавший в приоритетах социализма по азиатскому типу. Гражданин ю-тюба никогда никому не показывавшийся лично из чувства высокого опасения за свою жизнь - ведь случись что - украинское интернет-сообщество никогда не услышало бы его острых и язвительных комментариев и могло недопонять сути исторического момента. Стоит ли напоминать, что этот храбрец был со своим народом как всегда виртуально, в режиме видеоконференции.

Одним словом, паства стоила своих пастухов, а поводыри - своего стада.

Любой майдан во все времена боролся с режимом посредством интенсивного скакания его участников, а режим - с точки зрения участников майдана - всегда был кровавым, преступным, антинародным и коррумпированным. Но коренным отличием майдана тарифного от всех предыдущих было то, что участники последнего могли твердо и внятно объяснить, за что конкретно они скачут. А еще вожди (сразу объединившиеся в партию майданной справедливости) выдвинули тезис о главной причине поражений майданов предыдущих: это было отсутствие пролитой крови коррумпированных чиновников. Под радостное подпрыгивание народных масс в уголовный кодекс была возвращена смертная казнь. Из простонародья выдвинулись народные герои и героини с жалостливыми историями своих мытарств. Первой на манеж (вокруг которого все скакали) вышла, конечно же, несчастная бабушка - ее история растопила бы лед даже в самом циничном в мире сердце. Старушка жила в четырехкомнатной квартире на Крещатике, но одинокой в полном смысле слова не была. Имела она трех сыновей, по уважительным причинам с престарелой матерью не проживавших. Старший давно уже служил топ-менеджеров в Российском Газпроме, средний уже десятый год на гранты Европейской академии изучал языки вымерших народов мира в библиотеках Нью-Йорка, а младший репатриировался за своей суженой, как декабристочка за своим гусаром, в Израиль, где самоотверженным трудом выводил в миллионеры отстающий кибуц. По вполне объяснимым причинам денег старенькой бедняжке на оплату коммунальных услуг не хватало, но наймиты кровавого режима категорически не желали войти в ее положение, давая субсидию лишь на жалкие 52 квадратных метра (ведь жила бабушка вместе с дедушкой), за остальное бесчувственные сухари-чинуши предлагали доплачивать тому из потенциальных наследников, кто когда-нибудь станет счастливым правопреемником частной собственности. Рыдание прошло по протестующим, миллионы ручьев хлынули из их ясных глаз, тарифный майдан на какую-то минуту даже перестал скакать. Жалость к несчастным старикам и ненависть к чиновникам-угнетателям в равной степени охватили горячие сердца жаждущих справедливости. Тогда мгновенно сформированный комитет высшей справедливости принял от имени народа всем бабушкам (а заодно и дедушкам) отныне и навеки установить наисправедливейший в мире - майданый - тариф величиной в одну гривню за обслуживание помещения любой жилой площади.

Вышла придорожная синявка, рожавшая по ребенку ежегодно начиная с тринадцати своих девичьих лет, вопия о том, что так сильно урезали детские пособия, что теперь на них изнуренной родительнице даже не поправить с утра пошатнувшееся здоровье. "Этой бандитской стране не нужны дети!" кричала почетная родительница - и тарифный майдан в знак согласия гневно насупил брови. (роль этой особы трудно переоценить в сверхновой истории Украины, поэтому санкционированный народом авторский гонорар в виде возвращения детских выплат мне лично, как исследователю кажется сильно заниженным).

Выступил директор старой государственной фабрики, клятвенно заверявший слушателей, что его предприятие уже двадцать лет на базе отечественного проигрывателя грампластинок и детекторного радиоприемника создавало - и уже почти создало продукцию, способную конкурировать с китайского производства смартфонами - и теперь лишь интриги бюрократии мешают получению самого последнего необходимого для завершения разработок субвенции, а еще злые неблагодарные накрученные конкурентами чиновники надумали начать процедуру банкротства перспективного предприятия. Майдан решил поддержать отечественного производителя и для резидентов запретил банкротство вообще, обязав минфин спонсировать отечественного работодателя.

Вышел на арену несчастный владелец ленд-ровера и заявил, что поистине преступной является деятельность трейдеров, подло задравших цену на бензин, так что после заправки полного бака категорически не остается денег на оплату жилья по грабительским тарифам. На волне эйфории комитет принял решение распространить действие майданного тарифа и на законных владельцев автомобилей с объемом двигателя более 2-х литров, а также самым достойным из автовладельцев снабжать талонами на бесплатное топливо.

Обратился к нации подрумянившийся на гавайском берегу отпускник - этот сказал, что из-за очередного курсового скачка после планового посещения места отдыха категорически не остается денег на оплату коммуналки. Растроганный совет выдал указ о распространении майданного тарифа и на клиентов турагентств, а также о покупке самыми из них достойными доллара США по льготной цене 2.02.

Выскочил пребывающий на каникулярной побывке студент, обучавшийся по обмену в Лондоне, и поведал о том, какое унижение должен испытывать уважающий себя молодой человек, вынужденный на своем смартфоне заклеивать позорное слово "леново" черной изолентой, в то время, когда у всех однокурсников уже давно седьмые айфоны, а еще рассказал, как родители бросают все финансовые ресурсы на обучение наследника, отчего выплачивать за обслуживание купленного в ипотеку коттеджа уже не в состоянии. Родителям столь перспективного студента тоже был обещан справедливый тариф, и справедливый курс покупки американского доллара 5.05, кроме того, учитывая, что речь идет об интеллектуальном потенциале нации, принято единогласное решение установить поголовно всем обучающимся за рубежом именные стипендии. Жалобы на тяжелую жизнь лились на тарифном майдане с утра до позднего вечера, и справедливческий комитет вынужден был объявить о создании специальной комиссии всеукраинского масштабы с благой целью выявления достойных и отсечения примазавшихся. Тут же на майдане объявлено было о ликвидации олигархии как класса а также полного запрета на коррупцию в любом проявлении. Словосочетание "экономически обоснованный тариф" было запрещено к употреблению в телеэфирах и интернете, а представители валютного фонда с позором изгнаны из страны победившей справедливости. Чтобы радостно отмайданившее большинство было уверено в серьезности намерений своих пастырей, тут же возле колонны была установлена портативная гильотина, и без всяких проволочек устроена публичное головоотсечение тем чиновникам, кто в коррупции был народом публично уличен.*


*Здесь нет четких данных, подтверждающих пребывание всех казненных публично на государственной службе, но и обратного доказано не было ввиду отсутствия времени на процесс идентификации трупов, которые в течение десяти минут под не прекращающееся радостное скакание майдана были(совершенно безвозмездно) вновь назначенными коммунальными службами свезены в городской крематорий и там утилизированы;- автор.


Созданная и утвержденная самим народом комиссия призвана была не только составить реестр людей, достойных всех гарантированных конституцией и майданными к ней изменениями благ, но еще - на тот непродолжительный период, когда по причине стартовой неразберихи и традиционной волокиты всего на всех хватать не будет, выписать дополнительный подреестр полудостойных - куда уже войдут все, кроме, разумеется, замаравших себя связями с олигархами и участием в коррупционных схемах.

Такого торжества справедливости не знала прежде ни одна страна мира. Представители соседней России были от глобальных в своих южных губерниях перемен в таком восхищении, что в один момент без всякого минска восстановили территориальную целостность сопредельного образования. Жителям опекаемых гибридным братом местностей с говорящим названием ОРДЛО теперь бояться было нечего: во-первых, кровавая жидобандеровская хунта пала, и ни один мальчик не рисковал быть распятым, а старушка - изнасилованной, русскоязычному населению не грозила теперь опасность потерять свой русский язык путем отрезания последнего злобными нацистами, плюс ко всему не грозил до поры призреваемым геноцид в результате грабительского завышения тарифов.

Словом, тарифный майдан без ложной скромности удался на славу. Разумеется, никаких подвижек в первое время не произошло, за исключением, быть может, куда более резкого снижения общего уровня жизни, чем в мягкие времена регулятивных дефолтов. Огромное количества валютных средств проклятые олигархи и их социал-прихвостни успели-таки перевести в оффшоры за те недолгие дни, пока правительство народного единства не догадалось вырубить интернет. Но зато все враги отчетливо себя проявили и трусливо сбежали - страна осталась во власти людей действительно достойных. Тысячекратное единовременное подорожание американского доллара лишь способствовало самоочищению великой нации, а связанные с майданной нацификацией всего доступного рентабельного имущества невзгоды пережить можно было - ведь народ теперь твердо знал во имя чего. Оправдывающая средства великая цель была воистину святой и непререкаемой: все глобальные в обществе перемены происходили ради того, чтобы бедные, убогие, угнетаемые предшественниками революционеров бабушки бесплатно жили в своих квартирах. Разумеется, богатые бабушки - в больших квартирах, бедные - в маленьких, бабушки без определенного места жительства - на улице - но ведь бесплатно же! И эта самая сакральная бесплатность и должна было слепить нацию во единое целое и повести к грядущим свершениям.

Однако, по прошествии нескольких лет разгула справедливости что-то неладное заподозрили даже национальные лидеры. Определенного рода стабильность, разумеется, воцарилась: прогнозируемая девальвация установилась на уровне 200% годовых, зато номинальные выплаты никому из достойных людей не уменьшались. Покупательная способность национальной валюты настолько не внушала доверия, что у работодателя не осталось выбора - и трудовые договоры стали подписываться в иностранной валюте по просчитанному наперед курсу.

Два основных внешних центра влияния от вмешательства во внутриукраинские дела самоустранились, при этом каждая из сторон оставила причитающуюся ей часть колониальной ренты. Средством накопления в стране победившей справедливости стал доллар США - каждый из украинских граждан пытался обезопасить свои сбережения, инвестируя в и без того не бедствовавшую экономику супердержавы. Но и Россия не осталась в накладе: такого дешевого хохла не было на восточном гастарбайтерском рынке даже в нищие девяностые. Особенно дешевы были выходцы из дальних периферий - ведь местечковая украинская элита постановила, что она так же, как и достойные обитатели столицы, достойна гарантированных майданом и конституцией благ - а это на практике означало, что временно полудостойные граждане этих мест должны были временно работать еще интенсивнее и еще бесплатнее, чем жители крупных городов. По прошествии десяти лет майданной справедливости началось физическое разрушение строений на окраинах крупных городов и почти полностью - в мелких населенных пунктах. Положение усугубилось тем, что проявилась такая особенность ресурсов природных, как их исчерпаемость. Ведь на волне справедливых решений было принято желаемое украинским народом уже давно: природный газ украинской добычи должен был продаваться украинскому потребителю по цене, не превышающей себестоимость, а справедливой себестоимостью добычи собственного газа майдан объявил одну гривню за тысячу кубических метров. В первый послемайданный год потребление голубого топлива на порядки возросло, но уже на третий год скважины оказались практически пустыми. И это при том, что отечественный газ должен был - по клятвенному уверению справедливой власти - сам себя разведывать и добывать, а выводить дешевый товар за границу, где продавать его по цене рыночной, было, как казалось майдану, некому и незачем.

Олигархов давно не существовало, коррупция была побеждена путем превентивного всенародного расстреляния всех, заподозренных в намерении.

В умах членов политсовета партии майданной справедливости уже носились мысли о том, что есть прослойка недостойных, чьи козни и вредят развитию свободолюбивой державы, в архивах парламента даже остался законопроект, призывающий к уничтожению каждого десятого из полудостойных с благой целью борьбы с саботажем развития нации. Несмелой альтернативой отдельными лидерами высказывалась идея и вовсе бесчеловечная: отказаться от достижений тарифного майдана и вновь начать приближать тариф к экономически обоснованному уровню - но до такого изуверства не могла позволить опуститься гражданская позиция наидостойнейших представителей народа - изверги-экономисты, помышлявшие о возврате к кровавому прошлому, были на очередном народном вече скормлены тиграм из заезжего шапито, руководство страны вернулось к реализации плана "А". Первым шагом в священном деле отделения чистых от нечистых стало огораживание очагов цивилизации - в первую очередь центров крупных городов сегрегационно-проволочным барьером с вышками по периметру и усиленными патрулями. Из полудостойных выбрали наидостойнейших для охраны и обороны элитных. При отборе в эту национальную жандармерию осуществился акт единения нации: в рядах защитников прав достойных бывшие ветераны АТО стояли плечом к плечу с бывшими мирными ополченцами. Теперь эти воины полусвета точно знали, что защищают свою сытость от окружающей нищеты, и за столь святое дело готовы были стоять насмерть. Утвержденный партией майданной справедливости в Украине строй называется апартеидом и не приветствуется мировым прогрессивным сообществом, которое, впрочем, не особо с этим явлением борется (если не считать декларативных заявлений), а рукопожатность для тех представителей элиты, что выезжают в цивилизованный мир, стоит дороже. Но строй такой не может процветать вечно - со временем даже сегрегационные барьеры прогнивают и колхозники начинают правдами и неправдами выползать из колхозов, а цветные из бантустанов. Способствует разрушению селекционного рая не в последнюю очередь высокая демографическая активность слоев, отъявленных низшими. Украине удалось такого упадка избегнуть благодаря политической воле ее элиты. Как раз на это время приходится зарождение и выход на политическую арену сверхновой украинской партии с инициативой до тех пор невиданной. Новая партия, не ставя себя в жесткую оппозицию к власти, скорее продолжая ее линию, искренне заверив все электоральные массы в приверженности идеалам тарифного майдана, и декларируя незыблемость майданного тарифа, объявила все же, что главной причиной мытарств украинского народа есть отсутствие поступлений в казну от экспортных операций. Тут же встал вопрос - а что же может предложить платежеспособному мировому сообществу отсталая и подуставшая от революционных перемен страна? Кризис перепроизводства всего и везде сделал повышение валового продукта страны не таким востребованным, а утилизация на территории Украины свезенных с более благополучных стран бытовых и промышленных отходов позволял удовлетворять потребность в предметах первой необходимости занятых на сортировке представителям низов, оплата же за услуги переработки шла на удовлетворение запросов достойных граждан своей страны. Вот когда вспомнилось сверхновым идеологам та самая патриотичная синявка, мечтавшая плодиться за деньги на благо Родины, особа, которую многие историки считают митохондриальной праматерью украинского процветания. Впрочем, сначала следует описать предмет торга.

Как уже отмечалось, удивить мировой рынок тогдашней Украине было нечем: агротехнологии удешевили продукцию сельского хозяйства, произведенную в развитых странах до уровня конкурентоспособности с выращенным в странах отсталых, залежи ископаемых истощились за десятилетие справедливой на них цены сильнее, чем за несколько предшествовавших веков, что же до промышленности - здесь фактор чудовищной дешевизны рабочей силы нивелировался столь же глубоким снижением квалификации: одним из первых декретов справедливого майдана стало дозволение исполнительной власти ограничивать любые расходы ради снижения тарифа - первыми под зачистку попали, разумеется, преподаватели неогороженной части страны с их и так не сверх высокой зарплатой. Как результат эффективного менеджмента по снижению себестоимости коммунальных услуг в городах количество желающих осуществлять обучение детей в перифериях сократилось до такой степени, что стала даже практиковаться замена реального срока осужденному за уголовные преступления средней степени тяжести, если последний изъявит желание учительствовать за сегрегационной оградой. Уже через несколько лет далеко не каждая сельская школа могла похвалиться наличием в штате умеющего грамотно писать сотрудника. Что же до городов, где уровень образования поддерживался на близком к прежнему уровне - то их обитатели категорически не желали осваивать производство, предпочитая либо обучаться наукам высоким, либо уезжать за границу. Словом, все, что могло государство дать на международный рынок, оно уже давало, наращивать объемы не было ни сил, ни резона.

И все же всегда существовал один товар на рынке цивилизованных стран, за который не скупясь заплатит самый взбалмошный и притязательный сноб. Товар этот пользовался спросом во все времена и у всех народов. Товар этот - жизнь и его основные составляющие - здоровье и долголетие. Тысячелетиями развивавшаяся традиционная медицина все еще не могла на те времена удовлетворить платежеспособный спрос, который, впрочем, полностью удовлетворен никогда не будет. Ведь даже фантастическое увеличение продолжительности пребывания на этом свете живых человеческих организмов в десять раз не избавит умирающего индивида от страха смерти - то есть предельная полезность каждой дополнительно прожитой минуты не уменьшится по сравнению с тем же показателем, зафиксированным в каменном веке, когда тридцатилетний считался глубоким старцем. На сломе тысячелетий на помощь медицине традиционной стала все активнее приходить трансплантология - в некоторых случаях довольно успешно, но панацеей в те времена эта отрасль врачевания еще не стала из-за двух препон. И если первую (техническую) еще можно было со временем снять благодаря вездесущему прогрессу, то вторая (количественно-качественная) вставала на пути перспективной отрасли почти непреодолимой преградой. Действительно, для решения проблемы совместимости необходим тщательный отбор доноров, совпадение их показателей с показателями организма реципиента по десяткам, а иногда сотням параметров (в самом простом случае с переливанием компонентов крови есть четыре группы и резус-фактор). Чем большим количеством совпадений пренебрегает врач, тем больше вероятность отторжения или иммунного протеста принимающего организма, вероятнее летальный исход и меньше срок жизни исцеленного с новым органом. Уже с конца двадцатого века платежеспособные пациенты, а также те немногие из бесплатных, кому посчастливилось встать в очередь на получение чужого органа, годами выжидали свежий труп из какой-нибудь катастрофы с нужными им параметрами, при этом вознося молитвы тем богам, в которых верили, чтобы искомый здоровый орган не пострадал механически до потери потребительской стоимости. В те же времена распространено было донорство добровольное (либо платное), а в дешевой беллетристике часто описывались случаи поставленного на поток похищения людей на органы. Но все это было тупиковым путем развития донорства органов как отрасли по причине крайне малого объема всей генеральной совокупности. Решило бы проблему создание общей базы данных по снятии у нескольких миллионов потенциальных доноров их генетического кода - но на это упорно не соглашались законодатели большинства цивилизованных стран тех лет, мотивируя отказ нарушением прав человека. Создание базы с данными нескольких миллионов - а лучше десятков или даже сотен миллионов - индивидуумов, которые, к тому же, юридически людьми бы не значились - вот что могло бы обеспечить прорыв достойным людям если не к бессмертию, то к неограниченному продолжению жизни, а также отодвинуть летальный исход многим смертельно больным.

Именно тогда один из интеллектуальнейших государственных деятелей Украины с медицинским образованием - на паях член политсовета Сверхновой украинской партии - на заседании парламентского подкомитета по этике испросил себе небольшое подразделение министерства здравоохранения, на базе которого создавалось акционерное предприятие "Укрспецэкспорт", а также режим конфиденциальности на последующие десять лет работы и право на привлечение в стратегическую отрасль инвестиций без бюрократической процедуры согласования в госнадзоре. Читателю, мыслящему поверхностно, уже, вероятно, пришла в голову недалекая мысль о том, что в этой самой медицинско-экспортной корпорации собирались устроить массовую бойню, извлекая органы из полудостойных своих сограждан и отправляя тем, кто больше заплатит. Но спешу вас успокоить - "Укрспецэкспорт" не опускался до таких примитивных, к тому же малоприбыльных и бесчеловечных технологий. Все было гораздо глубже, мудрее и глобальнее. И еще - скажу честно - плановый украинский прорыв никак бы не удался без достижений научно-технического прогресса. Тривиально производственный процесс был усовершенствован следующим образом.

Как известно, обычный человеческий эмбрион проходит стадию внутриутробного развития примерно за сорок недель, после нужно еще не меньше пятнадцати лет, чтобы созревающие внутри донора органы довести до нужного размера (если, конечно, заказчиком-реципиентом не является ребенок). Так вот, свежеразработанные гормональные препараты позволили ускорить процесс развития в разы, а еще экспериментальным путем было установлено, что если использовать новейшие методы генной инженерии и воздействовать на оплодотворенную яйцеклетку уникальными молекулярно-биологическими методами, можно сконцентрировать все силы растущего организма на созревании одного конкретного органа в одном гомункуле. Так например, гомункул-печень (самый у платежеспособных реципиентов из цивилизованных стран востребованный) вырастал от момента оплодотворения до полной товарной пригодности за пять лет, гомункул-почки - за три с половиной, гомункул- сердце - за шесть. Дольше всего вызревал гомункул-головной мозг, но этот товар не был сверх востребованным.

Однако, все эти изыскания не стоили бы ничего, если бы для рождения каждого гомункула необходима была естественная матка-носительница (читай женщина) даже при условии крайней дешевизны рабочей силы в Украине. Поэтому вторым - и не менее важным - прорывом, осуществленным лабораториями "Укрспецэкспорта" стала революция в области внематочного развития плода. С определенного момента времени гомункулы развивались лишь в специализированных инкубаторах. В этом случае от женщины-донора можно было одномоментно получить не одну, а все ее яйцеклетки (до полумиллиона от одной, ведь репродуктивные клетки даются каждой уже при ее рождении). Что же до мужского материала - здесь проблемы быть не могло: сперматозоиды производятся нормальным мужским организмом в таком количестве, что любой рукоблудящий подросток несколько раз в неделю готов стать отцом нации.

Итак, в течение нескольких десятилетий на ранее пустовавших территориях была выстроена, напичкана технологическими новшествами инфраструктура корпорации, но самое главное - ячейки в криокамерах были заполнены человеческим материалом. Материал хранился как в виде оплодотворенных яйцеклеток (то есть эмбрионов двух-трех часового возраста), так и в виде клеток неоплодотворенных - на тот случай, если вдруг клиент захочет видеть донором кровного родственника. Гомункулы выращивались под заказ и с небольшим опережающим лагом. База данных была настолько обширной, что фактически каждый платежеспособный нуждающийся в пересадке гражданин мира мог подобрать для себя донора без проволочек, а издержки со временем снизились до такой степени, что реципиенту, к примеру, сильно пьющему, было дешевле заменить себе печень, даже не выходя из состояния коматоза, и сразу продолжать употребление, чем лечиться медикаментозно.

Материальная сторона технической вооруженности корпорации была решена привлечением инвесторов, которые очень быстро свои вложения за счет сверхприбыли отбили. Вопрос с поставками материала тоже был решаем, причем без всякого насилия по отношению к донорам. Вознаграждение сдающей материал женщине было (по украинским меркам) так велико, что в очереди желающие записывались на годы вперед - примерно как в советские времена на квартиру. Это, кстати, дало возможность поправить усугубившееся было положение дел с моралью в дальних перифериях: вследствие жесточайшей среди доноров конкуренции, комиссия предъявляла к сдающей материал особе массу требований медицинского характера, как то: девственность, отсутствие вредных привычек, наследуемых и обретенных заболеваний и тому подобное. В перифериях стали организовываться настоящие заказники, куда полудостойные родители (разумеется, за денежное вознаграждение и существенные льготы в оплате жилищно-коммунальных услуг) отдавали новорожденных своих дочерей, в то же время участились события детоубийства в случае рождения мальчика. Государственная программа содействия донорству помогла не только периферийным муниципальным и сельским образованиям, живительной влагой инвестиций откачивая дышащие на ладан местные бюджеты. Как ни странно, еще больший шанс получала сама женщина-донор. Разумеется, после операции потрошения она оставалась бесплодной, но хирурги корпорации так умело проводили оперативное вмешательство и так высококлассно все потом зашивали, что наружные половые органы сдавшей материал особы оставались без видимых повреждений - то есть девушка, получавшая за участие в экономической жизни страны и денежное вознаграждение и некоторое повышение статуса, а также имея от корпорации гарантии конфиденциальности, могла даже надеяться на устройство личной жизни. Описаны многочисленные примеры карьерных прорывов таких особ - отсутствие возможности иметь собственных детей так же подстегивало молодых особ уделять больше времени непосредственно работе, как некогда евнухов.

Словом, никто из участников технологического процесса (включая самые низы) обижен или обойден не был, но самое главное - в небывалом выигрыше осталось государство, которому экономический рост был крайне необходим для реализации майданной воли народа. Огороженная часть страны выровнялась в единое, соединенное линиями гигантского метрополитена градообразование, дома строились сверхвысокой этажности и повышенной комфортности - куда сингапурам и дубайям! Поскольку тариф на коммунальные услуги в этих самых городах-садах будущего оставался конституционно майданным, то лучшей инвестиции, чем покупка жилья в Украине, представители мировой элиты и придумать себе не могли. Валютные поступления в бюджет страны хлынули рекой - такой профицит позволил уравнять в курсах гривню с долларом и приклеить их друг к другу навсегда.

Но процесс строительства дал толчок еще одному ноу-хау в области разработки национального продукта. Поскольку криозапасы материала казались тогда неисчерпаемыми, экспериментальным путем проб и ошибок созданы были гомункулы, пригодные не только для отдачи органов, но и для выполнения производственных заданий любой степени сложности. Открытие практически исключило труд из числа факторов производства, поскольку воспроизведенное создание числилось по бухгалтерским проводкам как средство производства. Благодаря филологическому влиянию северного соседа данный продукт получил вошедшее даже в техническую документацию название "хохлодженерик" (всем хорошо известно, что хохлы издревле на россии были не очень дороги - да что там политкорректничать - всегда были дешевками. Но это создание своею ценой, определенной по методу "затраты плюс" давало фору даже традиционным хохлам-гастарбайтерам). Срок годности одного такого гомункула не превышал десяти лет, зато организм был неприхотлив, физически крепок, в заданной специальности виртуозен, не требовал никакой оплаты, кроме питания, но самое главное, даже в питании был автономен - правда, для этого необходимы были скопления у одного работодателя большой массы разновозрастных существ. Биологическим материалом для насыщения служил оставшимся в живых товарищам по работе их пришедший в техническую негодность и умерщвленный коллега - биоматериал пропускался через специальную мясорубку и подвергался термической обработке. Эти биоорганизмы участвовали как в создании валового продукта своей родины, так и продаваемы были на экспорт. Не прошло и полувека, как хохлодженерики не только сбили цену на труд, но и вовсе избавили граждан стран-покупательниц от необходимости плодотворно трудиться. К примеру, вся Восточная Сибирь оказалась застроенной дорогами и городами в считанные годы, при том, что всем без исключения россиянам представлялась теперь обусловленная экономическим благоденствием возможность заниматься своими любимыми делами, как то пить водку и обожать национального лидера. Не упускали случая прирасти богатством и другие денежные державы мира, но и желающих продать своих соотечественниц в доноры поток не иссякал, а китайцы слезно каялись, что когда-то уничтожали новорожденных девочек. Хохлодженерики заместили профессиональных спортсменов и любителей на чемпионатах мира и олимпиадах. Из них выходил лучший в мире обслуживающий персонал. В то же время, учитывая повышающееся вследствие всеобщего благоденствия либидо платежеспособных классов, все природные отверстия на теле хохлодженериков любой квазиполовой принадлежности (созданные существа не могли давать потомство, поскольку репродуктивная функция их организма оттягивала бы на себя столь необходимые в производственном процессе жизненные ресурсы) сохранялись в посконном виде - если вдруг кому из покупателей захотелось бы попользовать живой товар таким неоригинальным способом. Некоторые центральноафриканские лидеры, заподозренные мировым сообществом в каннибализме, заключали долгосрочные контракты на поставки гомункулов для своей кухни. Все это подталкивало к мысли о том, что хохлодженерики прав, присущих обычным людям не имели. Случались, правда, всплески движений неоаболиционистов, но большой поддержки они не получили, точку же в дискуссии поставило постановление Высшего суда всепланетной справедливости, которым было разъяснено положение о том, что генетически хохлодженерики людьми в полном смысле слова не являются, поскольку подверглась обработкой их первоначальная цепочка ДНК - и права человека им не присущи. В то же время, было бы некорректно причислить несчастных созданий и к животным - поэтому под действие законодательного акта о правах животных они также не попадают. Создана была специальная комиссия, призванная законодательно в мировом масштабе описать сей феномен - за полтора столетия ее существования было высказано немало ценных мыслей и выдвинуто смелых прожектов. До вынесение на обсуждение ООН и принятия законов конкретными странами, феномен рекомендовано было именовать ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ПРОДУКТОМ.

Однако, на сгибе веков случилось то, к чему привыкшее воевать человечество должно было прийти рано или поздно: хохлодженериков стали активно применять в армейских подразделениях для замены кадрового состава. Здесь нет ничего удивительного, ведь военные - каста во все времена особая, привилегированная, требующая высокой оплаты, а в случае гибели - компенсации семье погибшего. В странах с высоким уровнем жизни правительствам порой приходилось раскошелиться на сотни тысяч долларов, чтобы закрыть один лишь напомаженный ротик безутешной вдовушки. Это привело к тому, что военные по всему миру перестали гибнуть - а какая же война без человеческих жертв? Но стоило лишь облачить в камуфляж существа одноразовые и к смерти изначально готовые - локальные конфликты вспыхнули по всему Земному шару с новой силой. Это понудило сникшую было организацию объединенных наций взять наконец процесс производства гомункулов под свой контроль и акционировать корпорацию "Укрспецэкспорт" в мировом масштабе, распределив акции между всеми государствами - членами ООН пропорционально доли производимого валового продукта. Одной лишь стране пошли на уступку - на нет, не так: одна страна, опираясь на исторически сложившийся приоритет, добилась особого к себе отношения и при объективно обозначенной доле в 2.9% получила целых 4 % акций системообразующей корпорации. Этой уникальной в мировом сообществе державой стала, разумеется, Россия.

При этом, заслуги самой Украины в новом мироустройстве, а также способность к самоотречению и альтруизму, были учтены, и право не оплачивать потребленное и потреблять неоплаченное оказалось закрепленным за достойнейшими жителями огороженной части страны подписанным традиционно в Будапеште меморандумом.

Украина, получившая статус монополиста в производстве человеческого продукта, зажила счастливой внутри огороженного пространства жизнью. Чтобы не было совсем уж скучно, новая редакция конституции узаконила двухпартийную в стране систему. Партии переняли традиции исторических своих духовных предков и разнятся полярными взглядами на использование запасов человеческого продукта. Если сверхновая украинская партия стоит на традиционно либеральных позициях, провозглашая рыночные идеалы на площадках по перепродаже человеческого продукта, то партия майданной справедливости традиционно социально ориентирована - она жестко противостоит продаже хохлодженериков за рубеж, уверяя электорат, что все ресурсы необходимо бросить на удовлетворение потребностей достойных граждан самой Украины. Как и в 21 веке, эта партия чаще пребывает в оппозиции, чем у власти, и это, скорее всего, идет на пользу государственной экономике.

Главным органом народного самоуправления продолжает оставаться майдан, действующий теперь на постоянной основе и состоящий из отборной молодежи низов достойных граждан и верхов полудостойных. Молодые люди сидят под камерами в режиме реалити-шоу (законом Украины все телеканалы и интернет провайдеры майдан транслировать обязаны). Место в центре Киева забивается легитимным майданом для того, чтобы там не майданили те, кому майданить по социальному статусу не положено. Зато в момент решения острых вопросов на прилегающую к майдану территорию завозятся специально для политических акций произведенные хохлодженерики в объемах не меньше десяти тысяч за раз - специфика этого товара состоит в особом устройстве их нижних конечностей наподобие кузнечиковых, что позволяет особям скакать выше памятника Берегине.


ЭПИЛОГ.

Письмо из будущего

(тревожное)


Продолжая обращение к вам - далеким предкам, спешу, однако уведомить об одной пикантной неприятности, повторившейся как под копирку во всех достойных украинских семействах. С определенного времени рожденные достойными матерями от достойных отцов дети, сохраняя внешне облик человеческий, стали вдруг проявлять опережающее развитие в привычках, во все времена отъявленных вредными, при этом имея очень низкую - практически нулевую - способность к обучению конструктивному. Вы - из века 21-го, скажете, что так в богатых семьях бывало всегда, но все дело в глубине и степени критерия. Представьте себе мажора вашего времени в десятой степени, который завершает свое половое развитие к пяти годам, причем в неудовлетворенном состояние буен и агрессивен, курить табак и канабис начинает в четыре года, а без подмешанного в грудное молоко алкоголя не может заснуть даже во младенчестве. При этом рожденное от почтенных родителей существо к двадцати годам в лучшем случае обучается чтению по складам, для держания ручки или карандаша рука его вообще не приспособлена - противостоящий большой палец перестает быть таковым, единственное доступное занятие - нажимание кнопок и рычагов на джойстиках. Ребенка новой эры, как уже окрестили его ученые, отличают еще при рождении огромные ступни ног и очень толстые пальцы на руках. Все это можно было бы описать как занятный феномен, если бы не один нюанс - дети любого другого склада, рожденные в достойных семействах, без медицинской опеки нежизнеспособны. Итак, за последние двадцать лет в огороженной части страны родилось не более тысячи детей, большая часть из которых лежит на вечном анабиозе в специализированных отсеках рабочих лабораторий "Укрспецэкспорта" под неотъемлемой капельницей из кокаино-героинового раствора. Достойным матерям, одержимым инстинктом продолжения рода, в то же время, желающим иметь потомство без отклонений, было предложено на выбор - либо усыновление специально изготовленных хохлодженериков, либо подсадка выращенного до определенного возраста эмбриона нормального ребенка. Но в последний вариант оказался чреват эпизодами детоубийства - роженица, осознающая превосходство подсаженного материала над ее собственным эмбрионом в порыве постродового аффекта инстинктивно старается чужого (даже ей самой рожденного) ребенка уничтожить. Что же до использования в качестве объекта чадолюбия человеческого продукта - оказалось, что хохлодженерики к человеческим чувствам неспособны, и держать в квартире домашнее животное - дело куда более благодарное.

Лучшие умы нации пытались осознать - почему такая напасть накрыла именно элиту нашего государства? Случись такой коллизии в полудостойных семьях - можно было б разглядеть руку провидения или божью кару тем представителям социального дна, кто продал собственное потомство ради даже не халявы, а обещания халявы - хотя в те времена, когда акт купли-продажи совершался их неполноценный интеллект еще не деградировал настолько, чтобы не понимать простой истины: то, что положено одним от рождения другим никогда не достичь. И здесь рука проведения лишь выполнила волю их дедов-прадедов, когда те между достойной жизнью для собственных потомков и халявой прямо сейчас без колебаний выбрали последнее: халяву они получили, а потомства у них нет потому, что этим же потомством (на момент волеизъявления еще не рожденным), они за эту самую халяву расплатились - да больше и нечем было расплачиваться тем, кто выбрал быть дешевками! Но мы - элита, интеллектуальный светоч нации, ее ориентир и поводыри - мы-то своих детей никогда не продавали: ни на органы, ни на панель, ни в рабство! Мы чад своих напротив, любили, холили и лелеяли. Мы их учили, а если нужно - и лечили - в россиях и европах, англиях и штатах. Мы покупали им гаджеты, стильную одежду и дорогие автомобили, мы за ручку приводили их на застолбленные заранее должности. Мы делали им медицинские справки, если сыновья наши вдруг в приступе подросткового пацифизма не желали отправлять почетную обязанность и священный долг, и напротив - способствовали их карьерному росту, если потомки изъявляли желание влиться в ряды силовых структур. Мы делали все, чтобы потомки наши жили радостно и безбедно. И теперь вот такое надругательство от матушки-природы! Немало версий было озвучено разными учеными по этому поводу - я же склоняюсь к мысли еще одного моего однокашника, посему и рискнул обратиться к вам. Я не боюсь, что послание мое прочтут представители черни и как-то изменят на основании полученной информации будущее: те, кто решился продать своих не рожденных детей и внуков за обещание халявы, сделают это не тем, так другим способом.

Я хочу обратиться именно к элите вашего времени с просьбой, быть может странной. Дело в том, что в будущем вам и вашим потомкам предстоит неоднократно принимать в свое тело часть тела донорского, а последнее, всего скорее, потомство людей малодостойных. И отсутствие в первые дни - и даже годы отторжения еще не означает, что в глубине организма реципиента не запущен механизм деструктивный. А для большего сращивания с народом - потенциальным донором - необходимо уже в ваше время менять культуру жизни элиты, приближая ее к культуре жизни скота и хама. Ведь последний имеет иммунитет куда более сильный, чем люди достойные. Поэтому заклинаю вас: имейте как можно больше половых связей с низкородными - так ваше семя разбавит чуждый до отторжения материал. Не бойтесь разжижать кровь, принимая в достойные семьи зятьков безродных - так укрепится и подготовится к новой жизни генетический материал внутри самой элиты. При сексе с поганью ни в коем случае не предохраняйтесь - на все болезни в вашем организме выработается иммунитет. То же насчет прививок в малолетнем возрасте - категорически от них откажитесь - болезнь будет побеждена за счет внутренних ресурсов организма вашего ребенка, зато ваш праправнук легче примет донорскую печень и селезенку. И умоляю вас - откажитесь от глупой привычки мыть руки и продукты перед едой! Словом, то, что навевали вам столетиями поборники морали и этикетов отметайте, как можете, а еще старайтесь насадить побольше полезных с точки зрения эволюции привычек в среде самих смердов. Пусть они пьют те же алкогольные напитки, что и вы, ширяются той же наркотой, скачут в тех же ночных клубах под тем же феном, одеваются в те же тряпки, пялятся в те же гаджеты - не бойтесь продавать, или даже раздавать им свое немного поношенной - они в знак благодарности будут служить вам вернее псов! Словом - идите в народ, перенимайте его образ жизни, передавая ему что-то свое - но ни в коем случае с ним не сливайтесь - иначе после трудно будет сортировать чистых от нечистых. Для отделения используйте избранных из тех же смердов - нет лучших стражей для вашего сегрегационного рая, ведь они, сами недавно просочившиеся наверх, знают все туда ведущие дороги и перекроют их для опоздавших.

Но самое главное - воссоединяйтесь с народом духовными (простите за банальность) скрепами - и низшие сами преподнесут вам своих еще более низших соплеменников на блюде!

Я, как историк, смею утверждать - стратегически ваше поколение движется в верном направлении, и я почти уверен, что не свернет. Подкорректировать тактику продвижения - и тогда - я убежден - людям достойным гарантировано светлое будущее на века вперед, а у кого этого будущего нет - тот исторически не очень и достоин!