# Смолка

Глеб, Оленев Сердитый

Прошли почти сутки. И никакого результата, только расходы, расходы, расходы.

- Сер, - сказал после долгой паузы Алекс Шайсман, - я полагаю, можно использовать еще один резерв.

- А вы еще не все резервы задействовали? Да как вы посмели!?

- Это несколько необычный резерв. На крайний случай. Он потребует определенных дополнительных затрат.

- Мы уже не считаемся ни с какими затратами! Случай крайний!

- Вы даете добро?

- Делайте все возможное.

- Я хочу обратиться к поистине темным силам, - тихо проговорил Шайсман, - и это обойдется недешево.

- К каким еще силам и насколько недешево? Впрочем... Все равно. Действуйте!

- Как скажете, большой босс.


Четверть часа спустя к Люциферовке - этому вертепу полусвета, азартных игр, сомнительных удовольствий и коловращения денег скользили три одинаковых экипажа.

Платиновые летуны со стеклами снаружи похожими на зеркала синхронно, как на параде развернулись у помпезного как оперный театр подъезда казино - одного из дюжины таких заведений в Люциферовке.

Из центральной машины вышел Алекс Шайсман. Пузо его обтягивал муаровый черный смокинг, а ореховую задницу - пепельные брюки из паутинного шелка.

Из двух других машин вышли по два телохранителя в белых и черных сюртуках, мерцающих от наведенного защитного поля.

Швейцар изогнулся в подобострастном поклоне, чудесным образом, не переставая заглядывать в глаза гостю, от чего фигура его в галунах, позументах и эполетах приняла форму загадочного иероглифа.

- Рады видеть! Чувственно рады!

Алекс Шайсман, величественно неся дирижабль живота, направился через грандиозный сумрачный холл с золотыми колоннами, экзотическими деревьями в парящих кадках, пухлыми креслами к стойке портье.

Портье играя бровями как тенор, берущий особо высокую ноту, шевеля сутенерскими усиками и помогая себе в этом движениями скальпа, улыбался и разливался трелями о тех невероятных услугах, которые может оказать столь почтенному гостю.

Алекс Шайсман переступил ногами на месте, нацеливая полусферу живота на портье, поморщился, поднял палец и проговорил:

- В каком номере проживает месье Потопуфф?

Портье поскучнел.

Портье несколько растерялся.

- Вам назначено? - дрогнувшим голосом поинтересовался он.

Ему не улыбалось оказаться на острие конфликта интересов. Шайсман, со всей очевидностью, имел авторитет, право и силы навещать кого угодно и когда угодно, даже без привлечения грубой силы денег самого Господина Благодетеля. В то время как уважаемый, почетный гость, могущественный и весьма опасный месье Потопуфф, имел те же основания отказывать во встрече любому, кого не хотел видеть. Даже без привлечения темной демонической и неотвратимой силы клана наемных убийц, который имел честь возглавлять.

- Полагаю, - выждав иезуитскую паузу, заговорил Алекс Шайсман, - месье Потопуфф будет весьма рад меня видеть.

Портье назвал номер.

Месье Потопуфф квартировал в просторном роскошном пентхаусе, занимая собственно один этаж из трех. Два других он отвел для проживания своих многочисленных "племянниц".

Один из телохранителей Алекса Шайсмана остался у лифта, что прямиком поднимался в апартаменты месье Потопуффа, другой наверху у дверей лифта. Третий в холле пентхауса отделавшем лифт от гостиной. Четвертый телохранитель сопровождал шефа.

Едва Алекс Шайсман вошел в просторную, устланную коврами, гостиную, на него навалилась упругая волна роскоши и благовоний.

- Мрррад! Мр, рад встрече! - слащаво промурлыкал хозяин апартаментов.

Обернувшись на источник голоса, Алекс Шайсман увидел незабываемое зрелище. Впечатление было такое, будто на огромном устланном ковром диване лежал еще один диван, одетый в ковер.

Когда от ярких цветов перестало рябить в глазах, Алекс Шайсман сумел разглядеть подробности. Верхним диваном и был месье Потопуфф в мягком ворсистом халате дикой расцветки.

Алекс Шайсман самым елейным голосом, на какой был способен, выразил величайшее почтение и уважение. С подобными типами иначе общаться просто нельзя.

Месье Потопуфф неожиданно упруго, для столь тучной фигуры, вскочил с дивана и стремительно подошел к гостю. Осмотрел, словно обнюхал и предложил садиться в кресло подле низкого ротангового столика. Сам же опустился в кресло напротив, закинул ногу на ногу.

Шайсман в свою очередь вглядывался в менеджера гильдии наемных убийц. Толстый, благообразный самец креати - креатмен - с плоским загорелым лицом, глубокими залысинами на покатом лбу. Сытая кошачья улыбочка не сходила с тонких губ.

Короткопалые руки с острыми ухоженными, кажется даже металлизированными, когтями лежали на круглом животе. Мягкая фигура не обманывала Шайсмана. При каждом движении под халатом ворочались могучие мускулы. Нечеловеческие мускулы. Среднему креатмену ничего не стоило с места прыгнуть на пятнадцать метров и переломить хребет одной лапой, вспороть живот одним когтем. А на что был способен этот милый толстячок и гадать страшно.

Глаза голубые, круглые, ехидные. Взгляд очень тяжелый, будто приговаривающий.

В обществе такого типа телохранитель был чисто статусным предметом. Будь за спиной Шайсмана хоть пара боевых роботов он не чувствовал бы себя в безопасности.

На груди месье Потопуффа Шайсман заметил толстую цепь из черепов белого и червонного золота, а на ней какой-то символ, видимо клановый знак.

- Стаканчик валерианового рома? - предложил месье Потопуфф.

- Я бы предпочел сразу к делу, - чуть сипло сказал Алекс Шайсман.

- Работа Билла чуть не убила, - пропел неожиданно мягким баритоном месье Потопуфф, - бизнес и только бизнес, но не горюй, будь счастлив, и все наладится. А в трудный час из всех смертей выбери ту, что веселей. Из тысячи смертей не зная горя, выбери быструю у теплого моря. Слова не очень, а мелодия бодрит. Не находите? Возможно, будет мюзикл.

- Мелодия так и льется, - без лицемерия признал Шайсман, - а слова... Главное позитивный настрой, а не стройность стиха, хоть я и не большой знаток.

- Вот, вот! - сверкнул воздетым когтем месье Потопуфф, - вот и я всегда говорю: настрой. Настройте струны души на нужный лад, и все станет у вас впопад. Я наслышан о проблемах вашего босса. Много украли?

- Не столь много. Дело в принципе. Подобные поступки нельзя оставлять безнаказанными, - сказал Шайсман, смирившись с тем, что хозяин захватил инициативу и ведет беседу так, как ему удобно.

- Разумеется, - согласился, величественно кивнув, большой кот. - Жизнь ведь как супермаркет: бери все что хочешь, но касса впереди. А преступление без наказания - это ведь даже и не преступление, а веселая шалость. Не пойман - не вор. И потом, это же вопрос репутации. Ну, какая будет репутация у Господина Благодетеля, если он спустит такую обиду? Вот именно. Вы услышали меня?

- Да. Полагаю, мне нужны услуги одной из ваших племянниц, - решил взять быка за рога Шайсман.

- Разумеется, - вновь величественно кивнул месье Потопуфф. - а поскольку я случайно в курсе дела, то позвольте мне самому выбрать исполнительницу.

- Всецело на вас полагаюсь, - сказал Шайсман, не скрывая вздоха облегчения.

- Еще бы, - сказал креатмен, и его улыбка стала еще более самодовольной, а взгляд, что казалось невероятным, еще более тяжелым. - Думаю, мы поладим. Известно ли вам, мистер Шайсман, что я не веду дел на Мадодрегоне?

- Да, это мне известно, - признал Шайсман и по спине его побежал холодок, ибо он понял, что попал в ловушку.

- А знаете ли вы почему?

Шайсман хотел было что-то ответить, но месье Потопуфф пресек его попытку жестом.

- Последний вопрос риторический. Он не требует ответа, поскольку на него собираюсь ответить я сам.

Шайсман кивнул.

- Я не веду бизнес на прекрасной благословенной Мадодрегоне. Я здесь просто живу. Здесь спокойно. Может кто-то другого мнения о планете, не мое дело. Креатмену моего положения и благосостояния здесь комфортно и безопасно. Я ценю это. Вы услышали меня?

Шайсман снова кивнул.

- Если мне нужно осуществить деловую операцию я вылетаю с Мадодрегоны, устраиваю дела и возвращаюсь, - продолжал большой кот. - Это необременительно. Но не всегда удобно. Я немолод, тяжел на подъем и привержен комфорту. Режим, правильное питание, регулярный разнообразный секс. Это все очень важно для комфорта. Но я не веду дела на Мадодрегоне. Спросите меня теперь почему.

- Почему?

- Потому, любезный мистер Шайсман Ореховая Задница, что в нашем бизнесе существует нерушимая традиция. У нас не принято платить налоги. Никакие. Мы отстояли это право, и гильдия приняла строгое решение никогда этой традиции не нарушать.

Шайсман понял, что настал тот неприятный момент переговоров, когда ему начнут мягко, деликатно, но планомерно выкручивать руки и попытался занять оборону:

- На Мадодрегоне есть другая традиция, - сказал он, казалось - твердо, - и она тоже нерушима. Все, кто ведет бизнес на планете, платят Господину Благодетелю.

- И если я начну вести здесь дела?..

- На Мадодрегоне платят все.

- Вот видите, - развел когтистыми руками месье Потопуфф, - поэтому-то я и не веду здесь дела. Вы услышали меня?

Шайсман обреченно кивнул.

- Я не случайно сказал, что ваши... Точнее вашего босса проблемы - это вопрос репутации, - мягко заговорил креатмен. - Если я вам не помогу, а я вам не помогу, если мы не договоримся, то чего будет стоить репутация господина Фера? Ничего она не будет стоить.

Шайсман пытался возразить, но его вновь прервал властный жест.

- Ему не только не захотят платить, - мурлыкал месье Потопуфф, - на него плевать начнут. Его всякий сможет обидеть. Вот какая будет у него репутация. Если я вам не помогу.

- Мы можем справится и сами, но... - начал было Шайсман.

- Справились бы уже, коли могли бы. - Перебил большой кот, не повышая голоса. - Поэтому советую вам: нарушьте вашу традицию и позвольте мне вам помочь.

Шайсман думал с минуту под тяжелым взглядом менеджера гильдии убийц. Потом решился:

- Я обещаю вам. Отныне вы можете вести дела на Мадодрегоне, ничего не отстегивая с прибыли Господину Благодетелю.

- Я же говорил, что мы поладим, - спокойно констатировал месье Потопуфф, - я начинаю вести дела на Мадодрегоне прямо сейчас и вы мой первый клиент.

Возникла неловкая пауза. Шайсман никак не мог решить как себя вести, что сказать. Пожать руку? Но смущали когти, да и креатмен не предложил рукопожатия.

Насладившись моментом, месье Потопуфф поднял голову и гаркнул в потолок:

- Смолка!

Через несколько секунд, как чертик из коробочки за плечом своего повелителя возникла прекрасная миниатюрная самочка креати. Она была молода, стройна, безудержно сексуальна и... чудо как хороша! Потупила глазки, стрельнула ими на Шайсмана и уставилась куда-то в угол, невинно хлопая ресницами.

- Смолка, - сказал креатмен ласковым голосом доброго, снисходительного, всепрощающего дядюшки. - Ты пойдешь вот с этим джентльменом. Нужно немного поработать. Слушайся его. Он хороший человек.

Шайсман тяжело поднялся. Оказалось, что ноги затекли от напряженной позы, а спину ломило, будто он разгружал контейнер с антиквариатом, доставленным господину Феру.

- На этом все, - сказал месье Потопуфф, давая понять, что аудиенция окончена. - Смолка озвучит вам наши тарифы и условия. Предоплата пятьдесят процентов. Работа начинается с момента получения предоплаты. Детали Смолка вам объяснит. Она прошла сертификацию, квалификацию и классификацию гильдии. Она вам подходит лучше прочих. Опытный и перспективный работник. До встречи.

- Рад был познакомиться лично, - постепенно овладевая собой, сказал Шайсман.

Они вышли из гостиной пентхауса втроем.

Креати Смолка озорно поглядывала на Шайсмана снизу-вверх, а его телохранитель, вопреки должностной инструкции, опасливо старался держаться от девушки подальше.

Уже почти у лифта Шайсман услышал из-за неплотно прикрытых дверей гостиной трубный глас большого кота:

- Киски мои! Идите к дяде! Дядя немного поработал для нас всех и подустал! Ко мне мои сладкие!


Алекс Шайсман в сопровождении своих телохранителей и миниатюрной девушки стремительно преодолел холл казино, выкатился через огромные вращающиеся двери на улицу и нырнул в прохладный салон платинового летуна. Рядом на сиденье плюхнулась Смолка.

Шайсман украдкой посмотрел на нее и вновь уже в третий раз вынужден был подавить иррациональное могучее желание, накатывавшее на него при виде ее точеных форм. Ему, свирепо и властно, до ломоты в костях, хотелось приковать ее к чему-нибудь огромному, может быть страшному и горячему, воняющему машинным маслом гидравлическому прессу, ритмично штампующему какие-нибудь жуткие заготовки для орудий пыток. И в ритме работы этого пресса, в жаре и грохоте, в поту и в соплях насиловать ее, сломленную, отчаявшуюся, уставшую просить пощады. Ну, нельзя же, в самом деле, девушкам быть такими хорошенькими, невинными и беззащитными на вид. От этого у Алекса Шайсмана мутнело в глазах и болело в паху.

Умом-то он понимал, что эта крошка - неудержимая машина смерти, но ничего поделать со своей натурой не мог.

На девушке была короткая плиссированная юбка, которую сзади заметно приподнимал спрятанный под ней хвостик. Атласный топик обтягивал небольшую но призывную девичью грудь. На ногах сандалии с открытыми пальцами, какие часто носят креати. На спине девчачий рюкзачок, из которого так неуместно торчала рукоятка мачете искусно сработанная из копыта кенгуровой лошадки. Короткая мальчишеская прическа. Большие, золотые с прозеленью глаза с вертикальными зрачками. Длинные ресницы. Улыбка шкодливой школьницы.

- Я... - начал он.

- Вы Алекс Шайсман по прозвищу Ореховая Задница. - Быстро перебила Смолка, - я выучила ваше досье, пока вы общались с дядей.

- И много тебе про меня известно? - оторопел Шайсман.

- Достаточно, чтобы выстроить стратегию взаимоотношений с клиентом. То есть почти все. Но мы храним секреты надежно. Правило гильдии.

- Аха...

- Угу, - передразнила она, - начнем работать, говорю я. Вот вам карточка. Здесь тарифы, условия, ссылки, приложения, акты сдачи-приемки и типовой договор, а так же варианты договоров на особых условиях. Ничего подписывать не нужно. Просто ознакомьтесь, выберите условия, тип договора, необходимые к нему приложения, способ оплаты, акт приемки работы. И назовите мне номера документов из списка по которым мы будем работать. Это упростит задачу урегулирования наших деловых взаимоотношений, говорю я.

- Хорошо, - пробормотал Шайсман, вставляя карточку в читалку.

Платиновые летуны, тем временем неслись через город, ныряя в тоннели и возносясь на эстакады. Ушлые обыватели уступали дорогу эскорту Шайсмана.

- Часто приходится иметь дело с клиентами очень далекими от нашего бизнеса, - тараторила Смолка, - они себе думают, что я такая, вся в черном трико и в маске крадусь во мраке с бластером или ножиком и... Бдыщ! Море крови, гора костей! Или там себе думают, что мы можем все. Таким я всегда говорю, что могу выполнить работу быстро, недорого и качественно и пусть выберут любых два пункта из трех. Быстро и дешево - значит некачественно. Качественно и быстро - значит дорого. Недорого и качественно - значит долго. Говорю я.

- Нам нужно...

- Ваш случай - быстро и качественно, а значит - дорого, - закончила за него Смолка. - Есть три типа тарифов. Индивидуальный - каждая цель идет, как отдельный заказ. Групповой - все цели в одном заказе. Скользящий - с оплатой по фактическим затратам. Надбавка за устранение свидетелей. НЖР - надбавка - неизбежные жертвы и разрушения при выполнении заказа. Снайперская поминутная тарификация за выполнение чистого заказа. Мистическая тарификация за смерть загадочную, инфернальную, наводящую на мысли о вмешательстве потустороннего. Убийство с предуведомлением - отдельная статья. И все такое прочее. Решайте, говорю я.

- Черт, а нельзя что ли просто убить нахрен? - пошутил Шайсман, недолюбливавший бюрократию с детства.

Смолка вытаращила на него два круглых золотых имперских талера, разрубленных по вертикали зрачками.

- А тебе не хотелось никогда просто трахнуть? - спросила она.

- Что? Ах, ты же читала мое досье... Я понял. Просто убить - скучно и никому не нужно... Договоримся. Задача осложняется одним обстоятельством... Но подожди, я дочитаю приложение к договору.


Некое произведение искусства это совокупность эмоций, преподанная в трагической или комической логически неизбежной последовательности.

Бути Бакэмоно Таманои "Чеканные формулировки"


Всякий путь начинается из пункта, в котором знание недостаточно, и лежит в направлении смысла.

Бути Бакэмоно Таманои "Осмысливая бессмысленность".


Платиновые летуны - кортеж начальника охраны и верного клеврета Господина Благодетеля стремился по главной перспективе гнуснопрославленного Инкредитауна.

Безопасный шеф изучал договора и тарифы гильдии киллеров. Киллер - Смолка терпеливо ждала, перебирая складочки юбки на смуглых бедрах.

Шайсман понял, что от всей бюрократии, что он прочел, у него уже рябит в глазах. От присутствия девушки мутится в голове и ломит суставы.

- Та-а-ак, - протянул он, - так...

- Какие-то затруднения? - проворковала Смолка.

- Есть немного, - признался шеф безопасности Господина Благодетеля.

И ведь не соврал почти! Он всегда опасался юристов и юридических документов, да ничего в них и не понимал. Но не это оказалось главным затруднением.

- В чем конкретно? - поощрительно улыбнулась девушка.

Ее вид, запах и голос воспаляли воображение и это весьма затрудняло общение.

- Видишь ли, детка, - оскалился Шайсман, - я могу тебя называть "детка"?

- Не стоит, - как-то по-особенному вздохнула она, вздымая грудь, и как-то исключительно удачно легли тени на ее бедра и глаза. - Так обычно Герои в бегах обращаются к спасенным принцессам. Меня полагается называть "исполнитель". Там и в договоре так написано. А вы, значит, "заказчик", говорю я.

- Видишь ли, - сказал Шайсман. - Я обычно приказываю и наказываю. А для договоров и финансовых операций у большого босса есть специальные люди. Так что давай я тебе объясню, что нужно делать, а ты мне скажешь, сколько это будет стоить. И будет нам благо.

А мысленно он добавил куда более нескромное предложение.

- Идет, говорю я. - Смолка поощрительно улыбнулась.

Шайсман приложил усилие, чтобы сообразить, на что именно она согласна, потому что ненадолго потерял нить разговора.

- Ну, вот и ладненько, - собрался он, - У большого босса - Господина Благодетеля нашего кое-что украли.

- Я в курсе.

- Хочешь осмотреть место преступления?

- Зачем мне это?

- Ну... Гм... Взять след...

- Я киллер, а не ищейка.

- Хорошо, я просто предложил.

- Значит, где находятся клиенты неизвестно?

- Вернее всего в пустыне.

- Нужен будет транспорт и спецсредства для поиска. Дальше.

- Нужно этих ребяток наказать, а украденную вещь вернуть.

- Так сколько у меня клиентов?

- Двое. Может быть трое. Скорее именно трое.

- Ставьте задачу точнее. Я точечно работаю, строго по объекту. Всех подряд, примерно подходящих под описание, я мочить не собираюсь.

- О них кое-что известно...

- Выкладывайте все.

- В общих чертах это выглядит так... - и Шайсман, стараясь больше не смотреть на собеседницу, чтобы не сбиваться с мысли, вкратце изложил ту скудную информацию, которую уже собрали про Вина Сандерса и Пита Гривенника его люди.

- Крутые ребята! - оценила Смолка.

- Да, клиенты очень серьезные.

- Кто третий?

- Некто Плискин. Придорожный Сверчок.

- Городской сумасшедший? Какая между ними связь?

- Это неизвестно, - признал Шайсман, - только думаю, они использовали Плискина и уже избавились от него. Для проникновения на виллу он был нужен, а потом станет обузой.

Это заявление, добавлю я от себя, потому что не могу его не прокомментировать, говорит только о том, что и хорошие люди и плохие люди склонны судить о других по себе. Вот и критерий определения хорошего человека: хорошие судят о людях хорошо, а плохие плохо.

- Сейчас задам нескромный каверзный вопрос, - сказала Смолка, - что если я приласкаю клиентов, отправлю их к верхним людям и взлелею память о них, а искомой вещи, что нужно вернуть, при них не окажется. Будет считаться работа выполненной?

Шайсман задумался. О деле. Но в голову опять лезла всякая дрянь, мешающая делом заниматься. Она обещает "приласкать" и собирается "взлелеять", но не его...

О чем бишь вопрос?

Ах да...

Он мотнул головой как кобыла в стойле и вновь вернулся к реальности.

- Честно говоря, - после недолгого раздумья сказал он, - шеф хотел замучить этих парней сам. Но я хотел, может быть впервые в своей практике, этим желанием босса пренебречь. Да вижу не удастся. Главное вернуть вещь. То есть нужно убедиться, что вещь при них, прежде всего.

- Это будет стоить очень дорого, - честно сказала Смолка. - Это работа с очень короткой дистанции. Плюс поиск, плюс сближение. Дорого.

- Возможен альтернативный вариант.

- Какой?

- Отыскать их и вывести на них группу захвата.

- Я киллер, а не сыщик.

- Пусть будет дорого, - предложил Шайсман, думая: "Лучше тебе быть шлюхой, а не киллером".

- Непрофильная работа, говорю я.

Он вздрогнул, на мгновение подумав, что она прочла его мысли. Но ведь креати, кажется не телепаты? Да, точно не телепаты... Хотя, кто их разберет?

- Ликвидировать потом все равно придется. - Сказал он почти о том, о чем подумал, но получилось в тему, да и она поняла как надо.

- Ну, хорошо... - Смолка подумала. - Я найду их, дам пеленг для вашей группы захвата. И это будет стоить...

Она взяла маркер и быстро написала на бедре цифры.

- Согласен.

- Если ваша группа захвата накосячит, то я буду действовать по-своему. И это будет стоить еще...

Смолка приписала к цифре нолик.

- Годится.

Смолка плюнула на ладошку и стерла с нежной кожи цифры.

- А я думала: поторгуетесь, - развеселилась она.

- Не вижу смысла. Главное дело.

- Спокуха. Девочка сказала, девочка сделала!

Она взглянула в окно и словно спохватилась. Но Шайсман понял, что она не только не упускала нить разговора, в отличие от некоторых, но и следила за дорогой, по тому, что она сказала:

- Э... Скажите водителю, чтобы остановил на площади. Хочу сделать маленький шопинг.

- А разве время? - опешил Шайсман.

- Самое время.

Он скомандовал остановиться. Три платиновых летуна с платиново-зеркальными стеклами стали у бордюра.

- Прогуляемся? - предложила Смолка, - сводите девушку по магазинам?

От ее улыбки Шайсмана опять дернуло током.

- Я все же считаю, что для шопинга не самое подходящее время, - прохрипел он.

- Это, заказчик, профильный шопинг, - серьезно-пресерьезно сказала она, так тупому ребенку-балбесу, - заодно через кредитный аппарат переведете мне предоплату за первую часть заказа. Сумму помните? - и она показала на ногу, где писала маркером.

- Помню, - выдохнул он.

Малышка выпорхнула наружу, а Шайсман полез следом, как медведь из берлоги.

- Оружие и снаряжение за счет заказчика. Боеприпасы оплачиваются потом по фактическим затратам, говорю я.

И с этими словами девушка показала на магазин, у которого просила остановиться.

"Лавка смерти" - жизнеутверждающе именовался он.

Магазинчик помещался в первом этаже дома. Внешне он был похож на стандартный лабаз с толстенными стенами, маленькими сводчатыми окошками, которые будто дырки в сыре утопали в кремовой штукатурке стен. Каждое окно было снабжено массивной ставней.

Над этим внушительным сооружением, как над фундаментом рос ажурный небоскреб из спектролита и силовых жгутов. Он весь смотрелся легче, чем одно его могучее основание.

Вывеску сделали с выдумкой из борта вездехода пробитого зарядами плазмы. Пробоины и формировали надпись. В них были вставлены разноцветные лампочки. Рядом с вывеской вращался светящийся барабан, по которому пробегали силуэты штурмовиков с оружием наперевес на фоне тяжелой планетарной техники.