# Oxygen/thirst. Глава 6

Лидия Вячеславовна Григорьева

Антон.


- Отвечай! ...


Собравшись с силами, Женя скинула руку с шеи и оттолкнула меня.


- Не смей прикасаться ко мне!- потирая еще недавно сдавленное тисками место, она отступила на несколько шагов в сторону.


- Почему?- растягивая слова, я сложил руки на груди и удивленно вздернул брови.


Это был наглый, неприкрытый сарказм с моей стороны. Режим охотник уже включен, осталось только загнать дичь в угол.


- Потому что, я не хочу.- в ее глазах все еще горел озорной огонек игры.


Ну, что ж, поиграем, может, хоть немного протрезвею. Финальная схватка - не вопрос, все равно финал предрешен. Каждый получит по заслугам: я - удовольствие и секс, а ты унижение и бабки. Хотя унижение - громко сказано, такие девушки не имеют чувства собственного достоинства и гордости. Это фальшь, блеф и идеально отточенная стратегия игры, правила которой известны только ее создательницам. Основная цель: найти богатенького мужичка, охмурить, женить на себе, ну, а если последнее не вышло, то хоть какое-то время потянуть из него бабла.


Не на того нарвалась, детка!


Мысленно посмеявшись над всем идиотизмом этой ситуации, я вновь вернул свое внимание к Жене.


Продолжая пятиться назад, она отдалилась от меня еще на несколько метров, тем самым только больше загоняя себя в тупик: позади стоял лишь рабочий стол и окно с решетками.


Все! Бежать больше некуда! Улыбнувшись, я засунул руки в карманы джинс и медленно, вальяжной походкой пошел прямо на нее.


- Потому что я - не он? - сокращая дистанцию между нами, я шаг за шагом приближался к Жене.


- Ты что, глухой? Я тебе русским языком сказала, что не хочу. Ты не в моем вкусе, так что отвали, и будь добр, открой уже эту чертову дверь.- немного нервничая, она начала переминаться с ноги на ногу.


А вот и первая реакция. Все-таки переживаешь за свою ничтожную душеньку.


Несмотря на то, что я был чертовски пьян, мне удалось скоординироваться и сделать резкий выпад. Уже через секунду Женя была прижата к массивному деревянному столу моим телом. Грубо ухватив девушку за подбородок и слегка приподняв его, я заставил ее смотреть мне в глаза.


- А кто ты такая, чтобы чего-то хотеть? Кто дал тебе право выбирать? - резко мотнув головой в сторону, она избавилась от захвата, а затем, размахнувшись, попыталась коленом врезать мне по яйцам.


Алкоголь замедлил реакцию, и я не успел вовремя среагировать: в последний момент выбросил руку, пытаясь блокировать удар, но это не особо помогло. В какой-то момент чувство реальности покинуло меня: тупая боль волной раскатилась в паху, в ушах зазвенело. Сильнее вжав девушку в стол, я ждал когда меня отпустит.


Придя в себя, я выпрямился и зло посмотрел на девушку.


- А вот это, зря.


Взмах - удар. Мои ответные действия не заставили себя долго ждать: жесткая мужская рука прямиком опустилась на ее нежную девичью щеку. Схватившись за обожженое ударом место, Женя ядовито зашипела.


- Ты что, охренел?! М*дак! Ты за это заплатишь!-зло зыркнув на меня исподлобья, девушка заскрипела зубами.


Ее слова не вызвали у меня ничего, кроме грубого гортанного смеха.


-Ну вот, я же говорил, что ты шлюха. А сейчас ты сама это подтвердила. Тебя не волнует, что я могу с тобой сделать, только одно - заплачу ли.


Не оставляя попыток хоть как-то навредить мне, Женя воспользовалась моментом и залепила мне ответную пощечину. Это стало ее второй глобальной ошибкой. Если раньше все можно было решить полюбовно, то сейчас об этом не могло быть и речи. Женя приоткрыла врата ада, еще одна такая оплошность и она выпустит на волю страшного зверя, прямиком из самой преисподни.


Ни одна женщина, никогда не поднимала на меня руку; ее действия сработали хуже пускового механизма. Грубо схватив девицу за волосы и запрокинув ее голову назад, я склонился над ней. Внутри меня бушевал и просился на волю зверь. В этот момент я сам стал зверем - диким, необузданным животным, готовым в любой момент разорвать своими руками это хрупкое женское тело.


- Ты всего лишь шлюха. Дорогая, возможно, но все-таки шлюха. Ты сама лишила себя права выбора, когда стала тр*хаться за бабки с такими, как мой брат.


Она пыталась что-то сказать, но я заткнул ей рот очередной пощечиной.


- Он сказал, что получает только лучшее - чем ты лучше других? Я скажу тебе. Ничем! Стоит только помахать в воздухе деньгами, и ты с превеликим удовольствием отс*сешь у любого, кто будет готов тебе их дать.- я чувствовал эту ярость внутри, чувствовал, что она управляет мной, но ни сил, ни желания справиться с ней у меня не было.


- В моих жилах течет та же кровь, что и в его, но он у нас, с*ука, лучший. Элитой, мать твою, себя возомнил...- окончательно слетев с катушек, я стал кричать на всю комнату.- Он значит, царь и бог, а я полное дер*ьмо, так получается? А? Ну, так, иди и посмотри, царь, как я тр*хну твое лучшее, иди - попробуй помешать мне.


- Антон, отпусти, мне больно.- полушепотом, видимо, инстинкт самосохранения сработал и Женя сменила тон.


Поздно девочка. Слишком поздно. Ты сама завязала эту игру. Где-то на подсознании, я понимал, что надо остановиться, но уже не мог. Впервые в жизни я взорвался. Мой разъяренный зверь требовал мести. Он жаждал власти и самоудовлетворения, а получить это было возможно только одним способом.


- Потерпишь. Я постараюсь сделать все быстро, но вот быть милым не обещаю. Не с такими как ты.


Медленно проведя пальцами вдоль шеи я спустился к ложбинке между грудей, сжал в кулак шелковую ткань топа и резко рванул на себя. Раздался треск рвущейся одежды. Тоненькие лямочки, как и следовало, не выдержали напора и порвались, повинуясь грубой мужской силе. Ткань скользнула вниз, оголив красивую женскую грудь.


- Антон, ты пьян. Не надо. - смущаясь, девушка пыталась прикрыть руками довольно пышные формы.


- Руки!- Женя и не думала подчиняться.


Быстро расстегнув ремень, я вытащил его и из джинс. Грубо оторвав руки девушки от прелестей, которые она пыталась скрыть, я обмотал кисти ремнем и стянул их, обеспечив себе свободный доступ к телу.


- Я клянусь тебе, ты заплатишь за это, долбанный извращенец!


Ее слова только подливали масла в огонь и дразнили зверя красной тряпкой.


Скинув все со стола, к чертям собачим, я потянул Женю на себя и повалил на стол, высоко задрав связанные руки над головой.


- Заплачу, не сомневайся. А сейчас заткнись и получай удовольствие.


Больше не было никаких мыслей. И уж тем более остановится. Зверь поймал свою дичь и хочет всласть насладиться ею.


Став между ее ног, я полностью лишил Женю возможности двигаться. Прогнутое подо мной тело и высоко поднимающая грудь, возбуждали. И хоть глаза девчонки источали обиду, злость, возможно, даже ненависть - но, черт возьми, эта с*чка хотела меня. Будь я проклят, если это не так. Положив руку на упругую грудь, я с силой сжал ее; второй рукой продолжая удерживать ее руки над головой. Женя дернулась от моего прикосновения и, попыталась сделать вид, что ей жутко противно. Наклонившись, втянул в рот ее сосок; странно, но я даже не рассмотрел его оттенка, хотя соски - первое, на что падает мой взгляд. Это мой своеобразный фетиш. У девушки может быть нулевой размер груди - мне пофиг, но наличие твердых, выпуклых сосков строго обязательно.


У Жени с этим все было в порядке. Ухватив зубами чувствительный, нежный бугорок, я достаточно сильно прикусил его. Женское тело моментально среагировало. Я не собирался доставлять ей удовольствие. Все, что я проделывал с ее телом было исключительно для меня. Она всего лишь шлюха. Стандартная ситуация: я плачу, тр*хаю, а она молча забирает бабки и сваливает на все четыре стороны. С такими как она, иначе быть не может.


Не отрываясь от любимой игрушки, я провел рукой по внутренней стороне бедра и коснулся ее плоти. Прикусив губу, она пыталась подавить в себе рвущийся наружу стон. Влажная, горячая - все, как я и думал. Дыхание девушки участилось, и она замерла в предвкушении. Она хотела ласки, ее тело, извиваясь подо мной, требовало, чтобы я продолжил, но на этом нежности закончились.


Расстегнув пуговицу, я попытался спустить джинсы вниз, но они не поддались. Кое-как справившись со злосчастной молнией, мне все-таки удалось снять с себя единственно мешающий элемент одежды и швырнуть их в сторону дивана. Женя, пользуясь моментом, решилась на побег, но я, толкнув ее, вернул в исходное положение.


- Я еще не закончил. - и грубо, безо всяких поцелуев и романтики вошел в нее.


Вскрикнув, девушка прогнулась и попыталась отстраниться.


Глубоко утонув в нежном женском теле, я закрыл глаза и с головой нырнул в омут страсти и наслаждения. Женя что-то невнятно бормотала, но я уже не слушал ее. Удовлетворение - вот к чему двигалось мое тело. Тупой, примитивный инстинкт размножения овладел моим разумом.


Чутье не обмануло меня - она была достаточно влажной и полностью готова принять меня в себе. Громкие шлепки в местах соития наших тел эхом разлетались по комнате и сливались с учащенным дыханием. Женя не могла не реагировать, хотя и старалась держать эмоции под контролем. Чем глубже я в нее входил, тем сильнее она кусала губу. Длинные ноги так и норовили обвить мою талию, но их хозяйка упорно сдерживалась, каждый раз возвращая их на место.


В комнате стало еще жарче, словно кто-то включил посреди лета обогреватель; запах пота, аромат ее духов и секса смешались и образовали собой новый, неповторимый аромат дикой страсти. Он пленил, возбуждал и еще больше одурманивал мой мозг.


Чувствуя, что вот-вот кончу, решил немного продлить процесс. Я перестал удерживать ее руки над головой, но развязывать не стал, что-то мне подсказывало, что в данный момент она не хочет убегать и уж тем более драться.


Благодарно моргнув, она переместила руки на мой голый торс и достаточно сильно провела своими острыми ноготками вдоль груди. Зарычав, я остановился и затуманенным взглядом посмотрел на нее. Растрепанная, с явными признаками наслаждения на лице и обидой в глазах, Женя не сдавалась. Она просто приняла эту ситуацию и подстроилась под меня. Чертова кошка!


Резко дернув на себя, так что та соскочила со стола, я развернул ее спиной и облокотил все на тот же злосчастный стол. Намотав длинные до самой поясницы волосы себе на кулак, я слегка отстранился для того, чтобы посмотреть на нее со стороны. Потянувшись следом за волосами, она отдернула голову назад и прогнулась, то ли простонав, то ли пробурчав в мою сторону ругательства.


Идеально. Я смотрел на нее и чувствовал дикое возбуждение; высоченные каблуки превосходно завершали образ. Раньше я никогда не связывал женщин, предпочитая классический секс. Нет, я, конечно, не ханжа и люблю разные извращенства, но они далеки оттого, что происходило в кабинете Яра.


Сейчас, когда смотрел на Женю, я чувствовал эйфорию, непередаваемое восхищение ее прекрасным телом и дикое возбуждение. Черт! Похоже, я реально извращенец. Да пофиг, накину ей пару тысяч и пусть валит на все четыре стороны.


Ее высоко задратая попа не давала мне покоя, вспомнив о недавно полученных царапинах на груди, я размахнулся и шлепнул девушку по упругой ягодице. Женя дернулась, и часто задышала. Ни крика, ни попыток вырваться - значит, тебе тоже это нравиться. Еще один удар по второй булочке, симметричные красные пятна словно украшения смотрелись на бархатной коже.


Да будет ночь извращений и жесткого секса!


Взяв член в руку, я немного поводил им по уже невлажным, а буквально мокрым складочкам ее плоти и наполовину вошел в нее. Недовольная таким раскладом, возбужденная и забывшая обо всем на свете Женя, сама стала двигать бедрами и насаживаться на меня.


Пятиминутная пауза не помогла, я снова чувствовал, что хожу по краю, а Женя, своими с ума сводящими движениями бедер, так и норовилась скинуть меня в эту темную бездну удовольствия. Вплотную прижав влажную от пота спину к своему телу, я вошел в нее до конца. Сильнее потянул за волосы и заставил ее выпрямиться; на удивление Женя послушно выполнила мою прихоть.


Хорошая девочка.


Обхватив упругую грудь руками, я немного поиграл пальцами с сосками, одновременно с этим, лизнув мочку уха языком, несильно прикусил кожу в области шеи. Женя податливо прильнула ко мне и замурлыкала.


Ну точно кошка, а сколько времени потеряли на дрессировку.


Больше сдерживаться я не мог. Отпустив грудь и вернув девушку в исходное положение, стал с силой и неистовством вдалбливаться в нее. Она принимала каждое движение. Каждый новый толчок сопровождала низким довольным стоном. Я чувствовал как она дернулась, обмякла в моих руках и задрожала. Обессиленная, легла на стол и закусила губу, но не отстранилась, давая мне возможность спокойно завершить начатое. И я завершил. Бурно, мокро, феерично. С искрами в глазах, тупой болью в яйцах и полностью без сил, я вышел из нее, медленно переместил уставшее и расслабленное тело на диван; по телу все еще пробегала мелкая дрожь - остаточное явление после отличного секса.


Какое-то время в комнате стояла полнейшая тишина. Слышны были только едва ли не в унисон стуки бьющихся о грудную клетку сердец и учащенное дыхание.


- Отдохнула, а теперь проваливай.-довольный и полностью удовлетворенный, я встал, поднял с пола джинсы и начал одеваться.


- Руки развяжи. - еле слышно едва ли не шепотом произнесла Женя.


- Сейчас.- бесцеремонно проигнорировав просьбу, я подошел к окну и налил в стакан воды из стоящего на подоконнике графина.


Утолив жажду, я вынул из кармана пачку сигарет. Достал одну и подкурил, и только потом подошел к ней и освободил, из так называемых оков.


Растерев отекшие кисти рук, молча, даже не взглянув на меня, Женя стала пытаться привести себя в порядок: единственное, что уцелело в этой схватке была короткая джинсовая юбка.


- Это за всю ночь, хотя кувыркались мы с тобой всего час. Ну и материальная компенсация. Меньше выделывалась бы и вещи целы остались.- достав из кармана три пятитысячные купюры, я швырнул их на стол и направился к выходу, на ходу одевая смятую футболку.


Знаю, что урод, но угрызений совести не чувствую. Почему с другими она может спать за деньги, а со мной нет? Как говориться, ничего личного.


***


Здравствуй новый день, привет очередное похмелье. А ведь вчера решил завязать. Закодироваться, что ли? Прищурившись от яркого света, я потрогал руками кровать с обеих сторон и убедившись, что нахожусь в ней один, облегченно вздохнул. Какой же я молодец, что не притащил вчера с собой какую-нибудь пьяную девицу. Хотя странно. Обычно, я именно так и делаю. Перевернувшись на живот, я подмял под себя мягкую подушку и снова закрыл глаза. Спать больше не хотелось.


Ну и денек вчера выдался: тачку просрал, с Вадимом чуть не подрался прямо на глазах у журналюг, а в конце еще и надрался с Яром, как свинья. Кстати, Яр! Мы же договорились сегодня сходить вместе грушу попинать. Нашарив под подушкой телефон, решил проверить который час. Блин, сдох. С неохотой, но я все-таки вылез из теплой кроватки, минут десять бессмысленно бродил по дому в поисках заветной зарядки, и выполнив возложенную на себя миссию, отправился в душ.


***


Холодный душ, горячий кофе - идеальная процедура для больного похмельем. Держа в руке чашечку с кофе, я беззаботно курил, облокотившись на перила балкона. Из комнаты стали раздаваться трели телефонного звонка. Затушив половину сигареты в пепельнице, я пошел отвечать на звонок; такая мелодия вызова стояла у меня только на один контакт.


- Слушаю.


- Протрезвел? - отец выдержал небольшую паузу, но, так и не дождавшись моего ответа, добавил. - Бегом в душ и через полчаса я жду тебя в своем кабинете.


- У меня дела.- не терпящий возражений отец, шумно выдохнул.


- Могу прислать Сереженьку, он поможет тебе помыться, одеться и даже не опоздать.


- Сейчас приеду.- но, само собой, меня уже никто не слушал, пригрозив отец сразу же сбросил вызов.


Перспектива свидания с Сережей меня не воодушевляла. Сереженька - так отец ласково называет главного среди своих псов-церберов. Двухметровая, непробиваемая скала, все его тело сплошные мышцы, а вместо мозга система, обладающая единственной функцией - выполнять команды отца. Этот недалекий громила уже несколько лет является правой его рукой. В делах фирмы он, конечно же, не бум-бум, но во всем остальном лучший. Лысый череп и татухи под деловым костюмом гармонично дополнялю образ вышибалы. В целом он мужик неплохой: был в Чечне, потом охранял какую-то крутую шишку, а после, по наследству перешел к отцу. Иногда улыбается, может даже анекдот рассказать, да бывало и такое, но все это заканчивается, как только отец отдает команду "фас".


Сережа не знает пощады, ему плевать сын босса перед тобой или сам президент. Ему сказали сделать и он беспрекословно выполняет свою работу. Однажды этот упырь, по приказу отца, вытащил меня из сауны в одной простыне и в таком же виде приволок посреди ночи в родительский дом. Мне тогда, правда, было четырнадцать лет, но сомневаюсь, что сейчас мой возраст его остановит.


***


- Здравствуйте, Антон Константинович.- симпатичная молоденькая секретарша Оленька, потупив глазки, встретила меня возле кабинета отца.- Константин Алексеевич ждет вас.


- Кофе... без сахара и минералку.- сухо, грубо, но в этом весь я.


Проигнорировав ее приветствие, я открыл дверь и вошел в кабинет генерального.


- Ты опоздал, впрочем, как всегда.- Вадим сидел по правую руку от отца и, злорадствуя, улыбался.


- Пробки.- не обращая на него внимания, я прошел вглубь и обменявшись рукопожатием лишь с отцом, занял свое место.


- По какому поводу сбор? Свадьба? Похороны?- так повелось, что вместе отец собирал нас лишь при такого рода обстоятельствах.


- Да, пап, у меня через час встреча, так что давай побыстрей.


Я удивился тому, что Вадим то же не в курсе зачем отец собрал нас в своем кабинете в такую рань, но виду не показал.


Открыв ящик стола Константин Алеексеевмч достал из него стопку газет и швырнул прямо перед нами.


- Что это?- Вадим потянулся за одной, перевернул нужной стороной и, взглянув на титульный лист, замер.


Я молча следил за его реакцией: скулы напряглись, брови сбежались к переносице, взгляд жесткий, я бы даже сказал злой. Взяв себя в руки, он положил газету на стол и твердым уверенным голосом обратился к отцу:


- Я здесь не причем.


Отец перевел взгляд на меня, видимо, ожидая услышать оправдания.


Я взял со стола ту же газету и стал внимательно разглядывать первую страницу.


"Баловни судьбы или богачам все можно: Антон и Вадим Соболевы (дети олигарха Константина Алексеевича Соболева) на одной из вечеринок светского бомонда подрались, не поделив прост*тутку."


На первой полосе крупными черными буквами гласил заголовок. И когда успели? С*ука, даже фотку сделали.


- Это сплетни.- единственное что я смог выдавить из себя, голова продолжала противно ныть.


Отец встал из-за стола и, уперевшись руками в столешницу, спокойным, от которого с непривычки могут пробежать по спине мурашки, голосом сказал:


- Мне плевать. На фотографии ты - в стельку пьяный замахиваешься на брата, это тоже сплетни? Или, быть может, у меня глюки? На носу выборы, а вот это,- схватил стопку макулатуры и швырнул их мне в лицо.- может плохо отразиться на моей репутации.


Вадим сидел довольный как удав и наслаждался картинкой - отец около десяти минут распинал меня, укорял и обвинял во всех смертных грехах. Я старался особо не реагировать, зная особенности его темперамента, добром это не закончилось бы. Отец человек достаточно черствый, как по отношению к сотрудникам, так и к собственным детям. Если дело касается репутации фирмы или его собственной, он готов идти по головам.


После смерти матери он сильно изменился. В нем не осталось ничего светлого, словно всю доброту с него обтесали рубанком. Он стал черствым, как бревно, разучился радоваться, практически перестал улыбаться. Та наигранная ухмылка, которой он одаривает своих партнеров, всего лишь правила приличия. Не более.


- Если на этом все, я могу идти. - Вадим все утро был на взводе.


Я достаточно хорошо изучил его поведение, все движения, мимика, говорили о том, что он нервничает. И почему-то я сомневаюсь, что причиной стал утренний семейный совет.


- Нет. Теперь твоя очередь. Вчера у меня был главный бухгалтер. Ты в курсе, что с одно из счетов фирмы пропала крупная сумма денег. Ее перевели на счет левой фирмы и так по кругу... ну ты понял, что я имею ввиду.


- А почему ты мне это говоришь? Финансовый директор у нас Антошенька.


- Да потому что, ты не хуже меня знаешь, этот олух здесь не появляется. Я, вообще, сомневаюсь, что он понял о чем мы сейчас говорим. У него же одни гонки и телочки на уме.


- С меня хватит на сегодня.- резко вскочив со стула, я направился к выходу. - желаю приятно провести время.


- Я тебя не отпускал!- проигнорировав отца, я вышел в просторный холл и направился к лифту.


***


...сколько?- первым делом я позвонил своему юристу и приказал сделать внеочередную проверку.- Это точно?- повесив трубку, я заглушил мотор и вышел из машины.


Днем "Богема" работает как кафе, и минуя оба зала, я сразу направился в кабинет Лиса. Открыв дверь, я увидел преинтереснейшую картину. Яр сидел в своем кожаном кресле, откинув руки за голову. Глаза закрыты, а на морде написано, что он находится в нирване. Присмотревшись, я увидел два женских каблучка, выглядывающих из-под стола.


- Долго?- без всякого стеснения, я прошел вглубь комнаты и плюхнулся на диван.


- Ты как раз вовремя.- продолжая лыбиться, как мартовский кот, Лис встал, застегнул ширинку и помог девушке подняться.


Раскрасневшаяся леди, аккуратно протерла предложеной другом салфеткой рот и, кокетливо поцеловав его в щеку, взяла протянутые купюры.


- Пока, мальчики.- обернувшись уже в дверях, она послала Яру воздушный поцелуй и подмигнула. - Позвони мне, лисенок.


Когда девушка наконец-то закрыла дверь, я разразился громким смехом.


- Лисенок.- намеренно протянув слово, я выпячил губы бантиком и, сделав глупое выражение лица, похлопал ресницами.


- Да пошел ты!- Яр схватил со стола ручку и запустил ею в меня.- Я, вообще-то, на тебя зол.


- Правда, лисенок? Интересно, в чем же я провинился?- подняв с пола все ту же ручку, кинул ее в обратном направлении.


- Мало того, что ты испортил несколько важных документов, ты устроил в кабинете такой свинарник, что уборщица тут сегодня пол-утра колдовала.


- Не помню.- я попытался проявить в своей голове события вчерашнего вечера, но они обрывались ровно на том месте, когда я спустился в бар за новой бутылкой.


- А об изнасиловании помнишь?- я резко сел прямо.


- Ты что несешь? Какое на хрен изнасилование?