# Сегодня обычный вторник

Галя Грин

Здесь нет ни гордости ни предубеждений.

Сегодня обычный вторник


24 февраля, вторник

Сегодня обычный вторник, один из тех, что случаются раз в неделю и за которыми неминуемо следует среда. Вставать чуть легче, чем вчера, отчасти из-за осознания того, что пятница чуть ближе. А чем скорее выходные, тем ярче солнце за окном. И почему так? Субботы и воскресенья - такие же дни, как и все остальные, но люди по всему свету с нетерпением ждут именно их. Ну а если честно: кто из вас может похвастаться по-настоящему незабываемым уикендом? К сожалению, немногие. И ничего странного в этом нет... Мы просто привыкли жить в ожидании выходных, классной вечеринки, дня рождения, нового года, окончания университета, какого-то продолжения жизни, пока однажды мы не осознаем, что ближайшая точка отсчета в будущем - это...

Просыпаться по вторникам с такими мыслями - не слишком хорошая идея... Нужно перекусить, тогда мозги сразу встанут на место, и голова наполнится долгожданной пустотой, которая не мешает нам быть как все. Ведь стадное чувство - одно из самых интересных на свете явлений. С одной стороны, мы поддаемся ему, когда все идем на концерт Мадонны или смотрим шоу Опры. С другой, оно повелевает нами, когда мы прячемся за спинами сокурсников в надежде, что идти к доске придется самому заметному из учеников. И если вы не знаете, кем вы хотите стать, когда вырастете, и решаете стать юристом - говорят, они всегда в цене. Именно здесь и кроется коварность этого самого стадного чувства: не зная, как быть, мы не пытаемся подойти к своей жизни творчески, индивидуально, а молча направляем свой автомобиль в общий поток, рассчитывая, что мыслить стереотипами - это и есть мыслить.

Моя проблема как раз в том, что я слишком много думаю. Обо всем на свете. Иногда проблемы, занимающие меня, совсем ничтожные, а порой самые что ни на есть глобальные. Хотя на них я не заостряюсь - боюсь сойти с ума. Я, кстати, немного чуднáя, вы уж простите.

А вообще, я такая же девчонка, как тысячи остальных, меня зовут Элис Грант, я учусь на предпоследнем курсе Гарварда, моя специальность "Английский". По окончании университета я рассчитываю написать книгу. Я хочу написать всего одну, но по-настоящему замечательную книгу, которая изменит жизни многих людей, научит их с интересом смотреть на мир и радоваться каждому новому дню. Я бы постаралась нивелировать все плохое, о чем и так пишут постоянно, оставляя в сердцах читателей скорбь и уныние. Я бы рассказала о чудесах, которые происходят каждый день, но которые мы разучились замечать, о сказке, в которую может превратиться любая жизнь, если только в нее поверить, и о счастье, которое зачастую достается с трудом, но стоит всех усилий.

Сейчас вы, наверное, думаете "Боже! Да она за несколько строк уже совершила марш бросок от тотального пессимизма к приторно-конфетному оптимизму!" И будете правы... Что сказать, мне еще надо привести в порядок мысли.

Ну а вы? Всегда просыпаетесь в хорошем настроении? Я знаю людей, которые по утрам долго лежат в кровати и не открывают глаза, оттягивая ненавистный момент, когда все-таки придется встать и вернуться к своей опостылевшей жизни. Так что не судите меня слишком строго - еще есть куда падать.

А в целом, я ни то, ни другое. То есть, я хочу сказать, я не пессимист и не оптимист. И даже не реалист. Кстати, сейчас это модно - быть реалистом. Но не все то золото, что блестит, и для девчонки, поверьте, быть настоящим реалистом удается только тогда, когда она не влюблена. В то же время влюбленные девушки - неисправимые оптимистки, брошенные - законченные пессимистки. К сожалению, это правило не имеет исключений. Так что я, как и все остальные, вчера пессимист, завтра реалист, а сегодня позволю себе на пять минут поверить в Санту и в то, что миссис Маршалл даст самое обыкновенное задание для курсовой в этом семестре. Не то чтобы я имела что-то против нее лично, вовсе нет. Она одна из самых объективных и творческих наших преподов, но вот задания всегда дает, мягко говоря, непростые. Они, конечно, заставляют наши мозги шевелиться, и порой они весьма занятны, но сегодня у меня дурное предчувствие. За свои почти 22 года я усвоила крепко: если еще не поднявшись с постели я уже подумала о смерти, то это как встала не с той ноги. Катастрофа за катастрофой гарантированы!

Я заняла свое место, стараясь не думать о том, что меня ждет. Скорее всего, сложное, но интересное задание, на которое придется потратить больше времени, чем на другие курсовики, но это время будет потрачено с пользой. Остальные ребята уже разбрелись к своим партам и вяло поддерживали бессмысленные диалоги. Чтобы отвлечься от своих наверняка беспочвенных переживаний, я стала разглядывать народ. Лили Престон надела длинную серую юбку, почти не накрасилась и на удивление молчалива - сегодня она пессимист, это точно. К тому же, на прошлой неделе ее бросил парень. Нэнси Стивенс списывает конспект у своей соседки, она завалила экзамен перед рождественскими каникулами и теперь ей будет чем заняться: дополнительные уроки, пересдача, потом догонять пропущенное в этом семестре. Так что депрессия ей не грозит. Я всегда считала, что если у человека много дел, то ему никогда не придет в голову, что у него стресс или что-то в этом роде. Все эти выдуманные недомогания люди используют, чтобы оправдать свое бездействие и отсутствие попыток выбраться из серой массы, в которой они уже погрязли по самые уши. Разве несколько столетий назад кто-то страдал от депрессии? Может, Исаак Ньютон? В тот самый день, когда яблоко свалилось ему на голову? Или Леонардо да Винчи, пока не мог заставить очередную модель своего летательного аппарата подняться в небо? Или Мария-Антуанетта, где-то между пирожными и танцами?

- Добрый день! - поприветствовала вошедшая быстрым шагом миссис Маршалл.

Это немного странно, но мне нравится, когда говорят одно, а имеют в виду совсем другое. Ведь она сказала вовсе не "добрый день", а "я пришла, хватит болтать, внимание на меня". И все поняли ее правильно. В такие моменты мне всегда хочется улыбаться - как будто я знаю секрет.

- Вы уже в курсе, что сегодня я дам вам задания на все полугодие. Как обычно, ничего обычного, - продолжила она с улыбкой, видимо, ей пришлась по вкусу собственная шутка.

Класс почти сник. Я знала твердо, что если меня пугают домашки миссис Маршалл, потому что я боюсь не оказаться на высоте, сделать меньше, чем могла бы, то для остальных это семь кругов ада, через которые они будут проходить в начале каждой строчки, превозмогая свою лень. Именно лень, ведь почти все люди в той или иной мере талантливы, и их задача в том, чтобы свой талант найти и воспользоваться им на все сто двадцать процентов. Но желание быть, как все, не выделяться в том, что немодно, то есть в учебе, слишком давно сидит у них в голове, не позволяя ни одной стоящей мысли задержаться там дольше, чем на долю секунды.

- Итак, курсовые работы вы будете делать парами... - миссис Маршалл перебирала свои бумаги, разыскивая, по всей видимости, список этих самых заданий, но точнее было бы назвать их приговорами. - Ах, вот же он!

Я была права. Она искала именно этот черный список. Лица всех присутствующих еще более скисли, кроме разве что моего лица и лица Лили, которая продолжала смотреть то в окно, то на темный экран своего мобильника.

- Хочу сразу предупредить всех халявщиков, которые решили выплыть за счет своего товарища, - этого вам не удастся! Каждая пара должна будет написать художественное произведение в любом стиле по заданной теме. Работы будут состоять из 10 глав, один пишет нечетные, второй четные. Так что каждый за себя.

Не так уж плохо. Это будет что-то вроде набросков к моей книге. Надеюсь, Лили согласится писать работу вместе со мной. Так называемая депрессия - отличный источник вдохновения. На самом деле, я бы назвала ее состояние эмоциональное обострение. Она почти ничего не делает, даже почти не двигается, поэтому вся ее энергия сейчас направлена на чувства, а это то, что нужно. Правда, если Марк ей все-таки позвонит, то пиши пропало! Оптимисты - никудышные писатели. И почему когда на душе радостно, и в голову не придет взяться за перо, зато когда кошки скребут - оно так и просится в руки?

Миссис Маршалл начала разбивать студентов на пары. Так значит, нам не позволят выбрать самим? Так вот, в чем фишка! Но что-то мне не нравится принцип, по которому нас делят: Адамс и Беркли, Блум и Дартвуд, Дикенс и Флинт, Грант и Гаррисон... О нет! Только не по алфавиту! И только не Гаррисон! Если в мире есть несправедливость, то вот она, и если есть дурацкие приметы, то я теперь еще больше в них верю. Слава Богу, хоть самого Гаррисона нет. А то я бы не удержалась и размазала бы нахальную ухмылку по его смазливой физиономии! Хотя он бы тоже не обрадовался. Вот если бы ему в пару досталась Бетси Стрэтфорд, которая смотрит на него, как на принца Уильяма, тогда она бы написала все за него. Да она бы двадцать глав написала! И это был бы любовный роман. И главных героев звали бы Элизабет и Джошуа. И Джош бы взбесился - он ненавидит, когда его называют полным именем. И терпеть не может, когда он становится героем дурацких любовных историй, выдуманных его поклонницами. Но его ждет перспектива похуже - ему самому придется писать все свои четные главы. Все до буквы! Почему-то после того, как я это решила, мне стало приятно и захотелось улыбаться. Только не подумайте, что это оттого, что я приняла правильное решение, нет. Простое человеческое злорадство - вот ответ.

- Итак, темы.

Она принялась вразнобой называть пары и зачитывать одну из тем со своего листочка. В основном, всякая фигня про любовь. Любовь и война, любовь и социальные преграды, от любви до ненависти один шаг... Бьюсь об заклад, многие пожалели, что при случае не выкрали у нее эту злосчастную бумажку. А случаев было предостаточно: миссис Маршалл, как и всякая творческая личность, немного неорганизованна. Хоть бы мне досталась тема про политические конфликты или про социальную несправедливость! Сто пудов, Гаррисон не знает об этом ничего!

- Грант и Гаррисон... От чистого эгоизма к настоящей любви. Сквозь тернии к звездам, - добавила она насмешливо.

Нет слов. Пока я выводила буквы на бумаге, я не могла отделаться от мысли, что эту тему она придумала специально для нас с ним. Как Феллини писал роли исключительно для своей Джульетты Мазины. Только она была не против. Так и хотелось встать и закричать "Вы что, издеваетесь???". Но есть такое слово "дисциплина". И хотя никто из нас не слышал его с начальной школы, все мы крепко запомнили, что оно означает. Ладно, если гора не идет к Магомету...

- Можно задать вопрос? - подняла руку я.

- Разумеется, мисс Грант.

- Конец должен быть счастливым?

С народа вмиг спало оцепенение, и класс наполнился раскатистым смехом. Миссис Маршалл тоже не сдержала улыбки, взглядом приветствуя мой сарказм:

- На ваше усмотрение.

Тогда в конце будет много крови... И ни одного намека на светлое будущее. Да, пожалуй, из этого произведения ни строчки не попадет в мою книгу.

Обратив внимание на то, что остальные не проявляют никакой активности, преподавательница предложила:

- Чтобы нам не сидеть без дела, я предлагаю вам задать вопросы, если они у вас есть, а также посоветоваться с партнером и выбрать жанр, в котором вы будете работать.

Мне и секунды не потребовалось на размышления. Я тут же подняла руку.

- Да, мисс Грант?

- А если моего напарника нет, могу я сама выбрать жанр?

- Что ж... Раз мистер Гаррисон не почтил нас своим присутствием, то эта привилегия по праву принадлежит вам.

- Я выбираю любовный роман, классический, действие будет происходить в... девятнадцатом веке.

Класс снова рассмеялся, но на этот раз немного нервно, а некоторые и вовсе просто хмыкнули. Я обернулась и встретилась взглядом с Бетси Стрэтфорд. Я ведь почти с ней не общаюсь, а знаю ее, как облупленную! Она смотрела на меня с завистью. Двадцать глав - это минимум. О своих чувствах к Гаррисону она могла бы написать целую библиотеку!

- Я записала ваши пожелания, мисс Грант, и передайте, пожалуйста, задание мистеру Гаррисону в ближайшее время, - проговорила миссис Маршалл, не отрываясь от своих записей.

Я согласилась и заняла свое место.


Оставшийся день тянулся бесконечно долго, в основном из-за того, что я изо всех сил старалась нигде не столкнуться с Гаррисоном. Задание ему передадут и без меня - в этом не было сомнений. Любой из класса запомнил его лучше, чем свое собственное. Скорее всего, какой-нибудь доброжелатель уже позвонил ему и известил о том, что тот выиграл в лотерею долг в миллион долларов. Кстати, мне кажется, что даже это он предпочел бы нашей китайской пытке. Сейчас, когда я отучилась уже три пары, я немного остыла, и мне кажется, что я переборщила. Вот в этом все девушки: сначала рвутся в бой, а потом поджимают хвост. А те, кто не поджимают, как правило, потом жалеют об этом. Секрет успеха в том, чтобы возвращаться домой проверенной дорогой, принимать только взвешенные решения, вступать только в те поединки, в которых победа загодя предопределена. Тогда ни о чем жалеть не придется. Но мы так не умеем. Если мы не выпустили нашего маленького эмоционального джинна погулять хотя бы на несколько минут в день, то он прожит зря. И вот теперь мне предстояла небольшая расплата за свою несдержанность. Или большая...

Как бы там ни было, если сегодня я его не встречу, то счастье есть. Его нельзя не есть... Кстати! Если вовремя подкрепиться, то храбрости тоже прибавится изрядно, это я вам гарантирую.


Вечером лежа в кровати и глядя в потолок, я думала о том, что даже если пережить все разборки и прочие неприятности, то сухой остаток таков: нужно написать любовный роман о разрушительной сущности эгоизма на пару с человеком, для которого лучший друг - тот, кто смотрит на него из зеркала по утрам. Это будет чертовски трудно. Но если убрать суть, которая не внушала оптимизма, и вернуться к неладам с Гаррисоном, то можно от души порадоваться, что сегодняшний день обошелся без встречи с ним. Все-таки жить - хорошо, хорошо жить - еще лучше, а жить без Гаррисона - просто сказка! С этими мыслями я уснула.


27 февраля, пятница

От эгоизма до любви к ближнему...Интересно, а на самом деле это далеко? Люди не стесняются спросить, как пройти к парку или магазину, но никогда не спрашивают друг у друга: "У меня есть шанс? Что я должен сделать? Далеко ли до твоего сердца?". А если даже кто-то решится, то его вопрос останется без ответа. Ведь если честно, кто из вас ответит? Ладно, что уж там! Кто хотя бы не растеряется? Я бы просто обалдела, а потом посмотрела бы на смельчака, как на психа, и очередное прекрасное начинание было бы затоптано в зачатке. И тогда от эгоизма до любви стало бы еще на один шаг дальше... Ведь чтобы задать такой вопрос, нужно отправить свое эго в самый дальний ящик. Но так не должно быть! И если кто-нибудь когда-нибудь спросит меня о чем-то от чистого сердца, я не испугаюсь! И отвечу честно. Даже если после этого моя гордость будет смертельно ранена. В жизни есть вещи, которые мы должны делать не только для себя...

Послушайте, что говорят рядом с вами: "Ненавижу этого придурка!", "И он рассчитывает на что-то? Да кто он, и кто я?", "Извини, детка. У меня много дел, так что пусть твои подруги составят тебе компанию!". Безразличие, ненависть, холодность, лицемерие, эгоизм, равнодушие, высокомерие ... Они вокруг нас. Входя в класс, я каждый день вдыхаю их вместе с кислородом, а потом удивляюсь, почему настроение испортилось ни с того, ни с сего. Но если каждый задумается о том, о чем я думаю сейчас, то, возможно, все изменится.

Однажды я войду в аудиторию и увижу другой мир. Красавицы будут здороваться с очкариками без намерения поиздеваться над ними, умницы будут разъяснять спортсменам тонкости лингвистики без желания стать девушками самых крутых парней в Гарварде, толстушка обнимет симпатягу без опаски, что ее поднимут на смех, а он поцелует ее просто потому, что ему так захочется. И никто не будет лезть в чужие дела, чтобы напакостить, никто не станет собирать сплетни, чтобы испортить кому-то жизнь, никто не удивится тому, что все по-другому.

Но все это выглядит, как "Утопия. Эксперимент ╧ 46729648. Нелогично и скучно". Вот почему люди не хотят жить на позитиве. Им скучно. Что там за закон успешного фильма? Правило 4 С: секс, скорость, смерть и что-то там еще. Вот что им интересно...

Но я отвлекаюсь. Эгоизм. Любовь. Мне кажется, тут далеко не все варианты будут иметь успешную развязку. А кому она, собственно, нужна? Итак, выберу первый пришедший в голову сюжет, а там будь что будет! Чтобы усложнить задачу эгоистами будут оба. Причем формы самолюбия будут разными - чтобы жизнь малиной не казалась! Он... Мужчины довольно примитивны. Он богат, избалован, красив. Как тут себя не любить? У женщины более сложная душевная организация. Она... Многого добилась собственными усилиями, без чьей-либо помощи и уверена, что для счастья ей никто не нужен. И его Она раздобудет себе сама. Боже, я бы на Ее месте в жизни на Него не клюнула! Ладно, наделим Его какими-нибудь положительными качествами... Выше всего на свете Он ценит свою семью, ради нее он готов на все. Он справедливый и мудрый, но в то же время упрямый и замкнутый. Где-то глубоко Он добрый и нежный, но Он скорее умрет, чем обнажит свою душу. Ну прям мужчина мечты получился! Правда немного стереотипный, но зато в духе жанра. Между ними много преград: общество, интриги, тайны и - главное - собственный эгоизм. Хм... Уже лучше. И чем все это кончится?

Пора вставать! В конце концов, все эти утренние размышления о том, о сем беспощадно съедают время моего завтрака! По утрам, пока спешишь в университет, стрелки часов бегут очень быстро, то и дело обгоняя друг друга. Я люблю это время потому, что можно выглянуть в окно и увидеть, как просыпается город. Или насладиться завтраком наедине с самим собой, в своем привычном темпе, сидя за столом в одной пижаме. Или просто бегать по комнате, собирая учебники и на ходу натягивая джинсы, не задумываясь ни о чем серьезном. Что-то есть замечательное в том, как ум и тело просыпаются и готовятся к новому дню.


Пока я направлялась к своему корпусу, суровая реальность так и наступала мне на пятки.

Я невзлюбила Джоша Гаррисона задолго до того, как мы познакомились. Пока я готовилась к поступлению в Гарвард, моя старшая сестра Мэгги недолго с ним встречалась. Потом он ее бросил. У нее была настоящая истерика. Выносить ее в этот период оказалось просто невозможно! Так что этот парень испортил мне немало крови! Последний негодяй! Но все это с ее слов. Познакомившись с Гаррисоном лично, я поняла, что дело обстояло несколько иначе. Думаю, она вешалась ему на шею, и в какой-то момент он решил, что от него не убудет, если снизойти до очередной поклонницы. Он переспал с ней, она вообразила, что он ею всерьез увлекся, но на самом деле это стало лишь началом конца. Она строила воздушные замки. Через неделю он уже с ней не здоровался. По крайней мере, так происходит теперь. Не знаю ни одной счастливицы, которую он хоть раз взял бы за руку или представил кому-то как свою девушку.

Он без сомнения считает себя королем мира, которому подвластно абсолютно все. К моей великой неудаче, он не спортсмен, как все нормальные популярные парни. При таком раскладе мы с ним вообще не встречались бы! Но у него такая же специальность, как и у меня, поэтому он постоянно мозолит мне глаза. Подумать только, он даже записался в дискуссионный клуб раньше! А это значит только, что мне туда путь заказан... Даже в худших кошмарах я не представляю себе нас двоих, остервенело спорящих друг с другом. Дело бы кончилось дракой, однозначно! А ведь все должно быть совсем не так... Дискуссионный клуб - это место, где собираются умные, образованные люди с чувством юмора и жаждой побеждать. Именно в таком словесном поединке, полном неординарных шуток и тонких поворотов, когда-нибудь я хотела найти классного мальчика для себя... Да уж, что сказать, женщины любят ушами! Но теперь нет! Этот идиот оказался там первым! А в реальной жизни у парней почти нет ни остроумия, ни хоть мало-мальски приличного словарного запаса, не говоря уже о желании его использовать. Так что у меня на руках все карты, чтобы в этом раунде выступить как настоящая реалистка, ведь влюбиться мне еще долго не светит! И все из-за Джоша Гаррисона! Он крадет мою жизнь! Но теперь у меня появился отличный шанс поставить его на место, и я буду не я, если им не воспользуюсь!

На занятиях по лингвистике я обычно сидела со своей подругой (если женская дружба вообще существует) Сарой Саммерс. Увидев, как я вхожу в кабинет, она радостно помахала мне рукой и улыбнулась. У нее открытая улыбка человека, который еще верит людям. Из-за этого у Сары была целая куча проблем, но я верила, что это все же лучше, чем обречь свое сердце на бессрочное заточение за плотной решеткой из ребер, как это сделала я. Она была как включенный радиоприемник, рано или поздно она поймает свою частоту, а я слушала только свои диски, слишком опасаясь напороться не на ту станцию. Наверное, именно поэтому я и дружу с ней: с одной стороны, мне дико интересно, как она видит ту или иную ситуацию (потому что это будут совсем не то, что вижу я сама), а с другой, я в чем-то хочу быть на нее похожей.

- Привет, Элис!

- И тебе привет, Сара. Как дела?

- Ну, учитывая, что ты напрочь про меня забыла, не так уж плохо. В чем дело? За последние три дня от тебя ни весточки!

- Честно говоря, я шифруюсь, - понизив голос, сообщила я.

- От меня? - она явно была в недоумении.

- Да нет же! От Джоша Гаррисона. Нам дали совместное задание, а я там немного привнесла от себя... В общем, ему не понравится! Так что если я его встречу, поминай как звали!

Сара смотрела на меня круглыми, как блюдца глазами.

- И поэтому ты не отвечала на мои звонки?

- Нет. Я просто думала над заданием. Ну понимаешь, вдохновение не хотела упустить!

- Ааа... - протянула она. - Ну и как продвигается?

- Неплохо. Мысли есть. Сегодня вечером приступлю к писанине.

- О! Совсем забыла тебе сказать! Чарли хотел поговорить с тобой.

Чарли Морган был парнем Сары, но, кроме этого, он был еще и приятелем Гаррисона, а это не могло не настораживать.

- А что ему от меня надо?

- Думаю, ты сама знаешь, - улыбнулась Сара, теперь у нее в голове все сложилось в логическую цепочку.

Во время длинной перемены мы сидели в кафе, и Чарли без труда нашел нас.

- Привет! - весело крикнул он от самой двери.

Мы тоже поздоровались с ним, как только он протиснулся через толпу голодных студентов к нашему столику.

- Сара, ты красавица! - бросил он, почти не разглядев ее, зато не забыл по-хозяйски притянуть ее к себе и совершенно бесцеремонно поцеловать.

Терпеть не могу эту манеру! Как будто своим дешевым комплиментом он платит вперед за возможность дальше делать все, что захочет! Как будто это все, что нужно девушке! Как будто трудно сказать что-то от души, что-то особенное, что он видит именно сегодня, именно сейчас, ведь завтра все может быть по-другому...

Он прервал поцелуй так же фамильярно, как и начал, и повернулся ко мне. Теперь со стороны могло показаться, что Сара для него - пустое место. И почему парни так любят притворяться, что делают все - даже целуют - в качестве большого одолжения?

- Как дела, Элис? - он натянул свою любимую улыбку мистера очарование, словно хоть кто-нибудь не считал ее насквозь фальшивой!

- Тебе это правда интересно? Не думаю. Что у тебя там? - мне не терпелось оставить их одних - лицемерка из меня никакущая...

- Ладно, не кипятись... Бедный Джош! Ему придется терпеть твою неудовлетворенность до самого лета!

Сара ткнула Чарли локтем в бок, чтобы он перестал хамить. Лучше бы она этого не делала, могла бы хоть раз чисто по-дружески позволить мне указать на его место в пищевой цепочке!

- Я передал ему задание. Он, конечно, не в шоколаде, но и в штаны, по ходу, не наложил. Вот придурок! И как он напишет этот любовный роман? Еще и с тобой!

- Любовный роман? Ты мне ничего такого не говорила! - затараторила Сара.

- Я хотела сделать тебе сюрприз, - без энтузиазма пробормотала я себе под нос.

Не могла же я сказать, что мне ужасно стыдно! Ведь я сама себя на это обрекла!

- Надеюсь, ему не придет в голову тебя трахнуть! - вошел в раж Чарли. - Так и член обморозить можно!

За свою неосторожность он немедленно получил подзатыльник от Сары и удар ниже пояса от меня:

- А я надеюсь, Чарли, что твое беспокойство по поводу члена Гаррисона чисто платоническое!

Он покраснел, но все же ни за что не хотел проигрывать!

- Какая же ты стерва! Естественно, у нас отношения дружеские! Платонические, как ты изволила высказаться!

Сара опустила голову и спрятала лицо в ладонях, она знала, что последует дальше. Я улыбнулась.

- Счастлива просветить тебя, Морган. Слово "платонический" уходит корнями в античную философию. Ты удивишься, но к самому Платону, который, как известно, имел довольно много учеников. Все они были мужчинами. В древней Греции нравы были... свободными. Платон любил своих учеников, а те отвечали ему взаимностью. Ни одна женщина не могла сравниться по уму с мужчинами. Философская школа призывала получать истинное наслаждение от мысли. И найти его Платон со своими учениками могли лишь друг рядом с другом...

- Хватит! Я понял! Ты чокнутая, Грант! Вот тебе мобильный и e-mail Гаррисона. Когда напишешь первую главу, пошли ему!

- Я просто хотела, чтобы ты больше не попадал в неловкие ситуации из-за незнания смысла некоторых слов! - пожалуй, слишком вежливо сказала я, забирая из его рук бумажку.

Злорадство - автор самых искренних и широких моих улыбок.

Чарли тут же ретировался. Сара укоризненно посмотрела на меня и с бессильной мольбой заныла:

- Ну почему вы так не любите друг друга?

- Потому что он - задница!

- Элис, между прочим, он - мой...

- Не говори того, о чем потом будешь жалеть! - жестко перебила ее я.

Уж очень мне хотелось огородить ее ранимую душу от разочарований. Вот бы она подольше оставалась такой же открытой и жизнерадостной, как сейчас. А всякие идиоты типа Моргана могут сломать ее, выбросив, как надоевшую игрушку.

Все это мне ужасно не нравилось. Я знаю, что такие, как Чарли Морган никогда не изменятся! Их эгоизм непреодолим...

И тут я задумалась, почему. Как моим героям удастся преодолеть себя? Я ведь не хочу, чтобы история выглядела притянутой за уши. Что же это за секретный ингредиент, который сделает из жабы прекрасного принца? Его мне еще предстоит найти. А пока у меня есть отличная возможность начать...

Я просидела перед компом всю ночь и уже утром, быстро пробежав глазами по своим трудам, послала Гаррисону первую главу.


## Глава 1.


"Дорогая Реджина!

Вот уже целый год, как ты не показывалась в деревне и, наверное, ты собираешься пробыть в Лондоне еще столько же, но теперь ты просто обязана нас навестить. Я выхожу замуж. В прошлом месяце один очень симпатичный молодой человек сделал мне предложение, и я с удовольствием приняла его. Так что уже через три недели я стану виконтессой Ларенби! Он, конечно, не герцог и не граф, но я пришла к выводу, что виконт меня тоже вполне устроит.

Кстати, о герцогах... Я всю жизнь живу рядом с герцогом, а он ни разу даже не посмотрел на меня. Однако, в последнее время он начал здороваться и однажды даже сделал мне комплимент. Представляешь, комплимент от герцога! Он оказался очень милым. Если бы я не была помолвлена, то клянусь Богом, приложила бы все усилия, чтобы заполучить его. Хотя кто знает, чем все это закончится.

Мне столько нужно рассказать тебе! Приезжай скорее!

Очень жду тебя,

Твоя любимая сестра, Кэтрин Джеймс"

Моя единственная сестра, мысленно поправила Реджина. Прочитав письмо, она вздохнула. Да, ее сестрица никогда не умела объясняться толково. С другой стороны, по ее эмоциям все было ясно, как день. Ехать было необходимо. И не для того, чтобы не пропустить свадьбу, а потому, что Китти запуталась, и ей определенно нужна была помощь. Быстро проглядев другие письма, Реджина вызвала в свой кабинет дворецкого.

- Эванс, распорядитесь, пожалуйста, чтобы Мария собрала мои вещи, я уезжаю в деревню на несколько недель. Но сначала я хочу навестить маркизу де Вилен, так что мне понадобится экипаж.

- Хорошо, мисс Джеймс. С вашего позволения.

С этими словами дворецкий удалился, а Реджина стала собирать бумаги, которые следовало передать Томасу, партнеру по всем делам и дражайшему мужу ее любимой подруги маркизы.

Шарлот Сен-Дени, бывшая маркиза де Вилен, ныне графиня Уэллс, была счастливой обладательницей Эппл-Хауса - большого красивого дома в классическом стиле неподалеку от Гайд-парка. Когда-то под крышей этого особняка собиралось все высшее общество Лондона, Шарлот была гостеприимной хозяйкой, которая всегда любила шумные светские мероприятия. Это качество она унаследовала от матери, французской придворной дамы, не пропускавшей ни одного раута. Однако, у ее легкомыслия была и обратная сторона: и без того небольшое состояние растаяло на глазах. В конце концов, это привело мать к тому, что ей пришлось выдать дочь за богатого маркиза, чтобы поправить финансовое положение семьи. Так шестнадцатилетняя Шарлот оказалась замужем за уже немолодым маркизом де Виленом. Он был добрым и сердечным человеком, поэтому Шарлот не покидала уверенность, что ей бесконечно повезло. Но в ее безоблачной семейной жизни все-таки была одна неприятность - еженедельные встречи с многочисленными родственниками маркиза. Даже будучи очень юной, она ясно видела их недовольство его женитьбой. После первого брака у маркиза не осталось наследников, и теперь на его титул и деньги претендовали по крайней мере шестеро его племянников. Но он был человеком твердым и ни за что не оставил бы этим бездельникам ни гроша. Через несколько лет они вконец извели его, и он умер от сердечного приступа. Завещание его говорило полностью в пользу Шарлот, что заставило ее как можно скорее уехать из родной Франции, дабы не пасть жертвой разгневанной родни покойного мужа.

Ей было уже двадцать три, когда она впервые ступила на британскую землю. Англия пришлась ей по душе, а Лондон сразу завладел ее сердцем. Шарлот купила дом в центре города, стала выезжать в свет, знакомиться с новыми людьми. Однажды возле галантерейного магазинчика она познакомилась с Реджиной. Сначала девушки чуть было не поругались из-за наемного экипажа, а потом выяснилось, что ехать им в одну и ту же сторону. По дороге они помирились, разговорились, а под конец своего небольшого путешествия и вовсе подружились. Реджина тогда была не в лучшем положении, поэтому покровительство богатой дамы было ей очень кстати. А через несколько месяцев судьба распорядилась так, что Реджина не осталась в долгу и познакомила подругу с ее будущим мужем, Томасом Веллингтоном, графом Уэллсом. Вместе с ним Реджина основала судовую компанию, которая хоть и отнимала много времени и сил, но приносила достаточно денег, чтобы все были довольны. Правда Шарлот лишилась своего прежнего титула, но не французского шарма, поэтому друзья так и продолжали звать ее маркизой.

- Шерри, я уезжаю в деревню, - прямо от порога перешла к делу Реджина.

- Что это ты там забыла? - с удивлением осведомилась маркиза, которая не хуже самой Реджи знала, что обе они созданы исключительно для городской жизни.

- Моя сестра выходит замуж и, судя по всему, совершает ошибку, - на ходу снимая пальто и направляясь в маленькую столовую, пояснила девушка.

- Какую именно?

- Еще точно не знаю. Либо жених никуда не годится, либо... даже предположить боюсь, - озабоченно проговорила Реджи, расхаживая взад-вперед по комнате.

Герцог, о котором упомянула младшая сестра, едва ли интересуется ею всерьез, да и сама Китти не может им увлекаться, если имеет хоть каплю здравого смысла. Хм... Здравому смыслу и малышке Китти нечего делать в одном предложении, мысленно заключила Реджина.

- И что это значит? - маркиза никак не могла разобраться, куда же все-таки клонит подруга.

- Это значит, что тебе следует передать эти бумаги Томми, - как будто вспомнив о чем-то важном, Реджина достала из кармана своего плаща, который бросила на стуле, небольшую папку и передала ее Шерри. - А я вернусь через месяц. Возможно, зять к этому времени у меня так и не появится.


Двумя неделями ранее эта же история стала предметом разговора двоих весьма влиятельных в высшем обществе мужчин.

Граф Рошфор мерил шагами большую библиотеку своего лондонского дома. Судя по взъерошенным волосам и нервному пощелкиванию пальцами, он бы не на шутку встревожен. Его ближайший друг, Джордан Эндрю Веллингтон, третий герцог Данмор, сидел в кожаном кресле перед великолепным камином и молча смотрел на огонь. Его внешнее спокойствие являло собой полную противоположность напряженности графа, хотя все это касалось герцога куда больше, чем кого бы то ни было. Безмолвие продолжалось уже несколько минут, и Рошфор решил первым его нарушить:

- Как ты намерен поступить? - взволнованно бросил граф. - Я хочу, чтобы ты знал: что бы ты ни решил, можешь во всем полагаться на меня.

- Спасибо, Рош. Твоя помощь мне понадобится. Но ты сможешь сделать для меня гораздо больше отсюда, из Лондона.

Герцог снова погрузился в молчание, но на этот раз оно длилось недолго.

- У меня есть план, - начал он. - Ты сказал, что Ларенби сейчас в Кенте ухаживает за какой-то деревенской девушкой...

- Именно, - подтвердил Рошфор. - Он уже сделал ей предложение, свадьба назначена на десятое октября.

- Это через месяц с небольшим... Я отправлюсь в Кент и тоже начну ухаживать за невестой. Я буду держать ситуацию под контролем и, если понадобится, попытаюсь отложить свадьбу. А ты тем временем постараешься раздобыть такие доказательства преступлений нашего виконта, которыми мы могли бы поделиться с общественностью. Сам знаешь, то, чем мы располагаем сейчас, не для широкой аудитории.

Услышав этот не самый приятный намек, граф замер у окна и бросил полный гнева взгляд на улицу.

- И тогда у нас появится отличная возможность сдать его властям, - продолжил герцог. - Что скажешь?

- Не знаю, Джордан... - задумчиво произнес граф. - Ты уверен, что Ларенби не сбежит, лишь завидев тебя на горизонте?

- Вряд ли. Если моя логика верна, то он в отчаянном положении, раз собирается жениться на сельской девушке. У нее не слишком много денег, нет влиятельных знакомых и богатых родственников. А кредиторы не дремлют, должно быть, они преследуют его днем и ночью. На то, чтобы искать себе новую невесту, у него просто нет времени. К тому же, он не дурак и понимает, что я последний, кто станет разоблачать его. Принимая во внимание деликатность ситуации, держать все произошедшее в тайне на руку прежде всего мне.

- Ты прав почти во всем, дружище, - внезапно улыбнулся граф.

- И где же я просчитался? - удивился Данмор, не привыкший слышать подобное.

- У нее есть одна весьма любопытная родственница. Кстати, должен предупредить: остерегайся ее.

- Что же это за таинственная незнакомка? - нетерпеливо осведомился герцог.

- Ее сестрица. Ближайшая родственница несчастной невесты несомненно будет в числе приглашенных на столь значительное торжество. Ладно, буду краток, вижу, ты не понял, куда я клоню. Я знаю, ты всего полгода назад вернулся из Америки, и на тебя навалилось сразу столько хлопот, что весьма вероятно, ты с ней не знаком. Таинственную незнакомку зовут Реджина Джеймс. Слышал о ней?

- Это та девушка, которая участвовала в сезонных скачках в прошлом году? Кажется, она переоделась мужчиной, и никто ничего не заподозрил, пока она сама не разоблачила себя уже после окончания состязания, придя второй. Причем от первенства ее отделили лишь несколько дюймов, на которые голова Демона, коня Алекса О"Флэнегана, была длиннее головы ее собственной кобылы. Неужели это правда?

- Все было не совсем так. Каждая история о Реджине Джеймс всегда выглядит в большей или меньшей степени преувеличенной, после того, как обойдет все светские гостиные.

- Ты хочешь сказать, после этого происшествия ее принимают в приличном обществе? - без особого интереса спросил Джордан.

- Эта самая безобидная из ее проделок. Но у нее много влиятельных друзей, так что принцессе не о чем беспокоиться.

- Принцессе? Что за нелепое прозвище?

- Оно ей досталось по весьма банальной причине: дело в том, что она любимица принца.

- Ты хочешь сказать, его любовница? - брезгливо уточнил герцог.

- Нет, что ты! - поспешно возразил граф. - Их связывают чисто дружеские отношения, уж мне-то можешь поверить. Она вообще немного странная девушка. Почти все скандальные истории в Лондоне за последние два с половиной года так или иначе связаны с Реджиной: кто-то считает ее сумасбродной оригиналкой с весьма низкими моральными принципами, а кто-то говорит, что даже самый искушенный сердцеед не сможет соблазнить эту снежную королеву.

- Но ты-то знаешь, кто из них прав, - улыбнулся Данмор.

- Разумеется. Но от меня ты не дождешься ни слова. Помнишь, я говорил о влиятельных друзьях? Так вот кроме принца, я тоже в их числе, - признался Рош.

- Может, ты огласишь весь список? Я ведь должен знать, кто захочет немедленно спустить с меня шкуру, стоит мне невежливо заговорить с ней? - в притворном ужасе спросил герцог.

- Как пожелаешь. Кроме простых смертных, там еще маркиза де Вилен со своим небезызвестным тебе мужем Томми Веллингтоном.

- Подумать только, даже мой кузен уже завербован! - провозгласил он, но вдруг стал серьезным. - Ладно, кроме шуток. С чего я должен остерегаться ее?

- Если ты собираешься волочиться за ее сестрой накануне свадьбы, Реджина однозначно попытается тебе помешать. Честно говоря, не исключено, что она раскроет твой хитроумный план.

- Неужели она из той редкой породы женщин, у которых больше одной извилины? - саркастически поинтересовался Джордан.

- Я бы сказал, намного больше. И я не стал бы относить ее к какой-то породе. Уж поверь мне, она единственный экземпляр, я бы сказал уникальный.

- Если бы ты не был влюблен в мою сестру, Рош, в чем ты пытаешься убедить меня последние три месяца, я непременно решил бы, что ты неравнодушен к мисс Единственный Экземпляр, - сказал Данмор, испытующе глядя на друга.

- Если бы ты не был братом самой прекрасной девушки на белом свете, я без сомнений решил бы, что ты имеешь полное право говорить о женщинах в таком пренебрежительном тоне, - парировал Рошфор.

- Ты отлично знаешь, что все мои суждения о женщинах не имеют никакого отношения к Кристине!

- Я все время почему-то забываю об этом, - с ехидством ответил граф, которому очень не понравилось, что его чувства к избраннице подвергли сомнению.

Они ненадолго замолчали, каждый думая о своем.

- Я вовсе не влюблен в Реджину, - примирительно начал Рошфор. - У меня просто не хватило бы сил на эту девушку, я никогда бы с ней не справился. У нее самый трудный характер, который я когда-либо встречал у леди, хотя не многие отважились бы назвать ее так.

- Это неудивительно. После всего, что я сегодня услышал, могу сделать вывод, что она просто избалованная девчонка, которая если и наделена небольшим количеством ума, то расходует его на весьма сомнительные предприятия.

- На самом деле, она не такая. Старается казаться такой, но ее друзья знают ее с другой стороны. В восемнадцать лет она приехала в Лондон совершенно одна с тысячей фунтов наследства в кармане. Она была наивной юной девушкой с большим горем на сердце - за месяц до этого умер ее отец. Сейчас Реджине двадцать один год, она владеет небольшой судовой компанией вместе с твоим кузеном и имеет стабильный доход. Ее приняли в обществе, она заручилась поддержкой значительных людей, и всего этого она добилась сама. Честно говоря, я преклоняюсь перед мужеством и целеустремленностью этой девушки.

Говоря все это, странные мысли одна за другой прокрадывались в голову Рошфора. Интуиция редко подводила его, к тому же он годами развивал ее, ведь это качество было незаменимо в его работе частного детектива. Он знал, что Джордан был хладнокровным и неприступным человеком со стальными нервами и непроницаемым лицом. На первый взгляд, герцог был начисто лишен простых человеческих чувств, но граф, знавший его с детства, в глубине души надеялся, что однажды прекрасная девушка растопит его сердце, и тогда стены гордости и высокомерия, заслуга долгих лет безупречного воспитания, рухнут. Ведь именно это и произошло с самим Рошем, когда он навестил герцога вскоре после его приезда из Соединенных Штатов. Городской дом Данмора, прежде угрюмый и неприветливый, теперь изменился до неузнаваемости: новая мебель была расставлена со вкусом, тяжелые занавески заменили на модные гардины в светлых тонах, и они больше не наводили ужас на всех посетителей мрачного особняка, повсюду было заметно легкое прикосновение женской руки - достаточное, чтобы создать уют, но не чрезмерное, чтобы можно было усомниться в том, что этот дом принадлежит мужчине. Но самым приятным впечатлением, которое получил немало удивленный Рош, едва войдя в переднюю, был звонкий мелодичный смех, доносившийся как будто отовсюду. А когда он впервые увидел Кристину Веллингтон, то сразу понял, что пропал.

- Отличная тирада, Рош. Но я по-прежнему в недоумении: почему я должен быть острожен? - прервал его мысли Данмор.

- Смотри не влюбись в нее, приятель - рассмеялся Рош.


Путешествие Реджины в деревню прошло в основном в воспоминаниях, большинство из которых были ужасно неприятными.

Когда три года назад умер ее отец, и мать поспешно вышла замуж за своего любовника, Реджина не могла больше оставаться в поместье. Она бы и не вернулась никогда, если бы не девочка, которая была еще слишком мала, чтобы поехать в Лондон с Реджиной. Поэтому сестры оказались разлучены, а мать, как ни странно, заботила отнюдь не ранняя самостоятельность старшей дочери, а то, что в двадцать один год та все еще была не замужем.

Но Реджина твердо решила, что это не для нее. Об этом свидетельствовали многочисленные отвергнутые кавалеры, среди которых было немало и знатных господ. Глядя на своих родителей, а потом и на другие пары в Лондоне, она пришла к выводу, что в браке так или иначе несчастны оба. Как правило, люди женятся из-за денег, из-за титулов или по договоренности родителей. Ну а если любовь и имеет место, то только с одной стороны. Эдвард Джеймс, ее отец, очень любил Элизабет, но та никогда не разделяла его чувств. Такую семью Реджине иметь не хотелось.

Ее сердце всегда было свободно, хотя ее репутация не была тому подтверждением. Многие бы назвали ее самой скандальной дамой в Лондоне. А те, кто не согласились бы с этим, видимо, просто плохо ее знали. Реджине нравилась ее дурная слава, она в каком-то смысле была защитой для нее. В восемнадцать лет она получила небольшое наследство, в права владения которым могла вступить немедленно, согласно четким распоряжениям отца в завещании. Надо сказать спасибо матери за то, что она никогда не навязывала Реджине свою волю и не препятствовала ее решениям. Небольшой стартовый капитал оказал ей неоценимую услугу, когда она отправилась в столицу. И теперь ей оставалось обзавестись тем, без чего большие дела попросту не делаются, - связями. А найти их можно было только в лондонских гостиных, на самых лучших приемах. И Реджина находила. Обаяние - это почти все, чем поначалу девушка располагала, и она пользовалась им на все сто двадцать процентов. Она была умна, молода и красива, так что вскоре в обществе ее узнали все. На людях она позволяла себе самые непредсказуемые выходки, которые не имели никакого продолжения за стенами бальных залов. Но видимость ветреной девицы Реджина поддерживала с успехом, что ее вполне устраивало. Своей экстравагантностью она привлекала внимание самых разных людей, которые время от времени заинтересовывались ее предложениями. Кто-то из любопытства, кто-то находил ее проекты весьма перспективными, ну и, разумеется, были и такие, кто просто хотел залезть к ней под юбку. Сначала это ужасно расстраивало Реджину, но она быстро пришла к выводу, что скромностью ей ничего не добиться, к тому же, даже если бы она была сама добродетель, мужчины все равно искали бы возможность познакомиться с ней поближе. Чтобы этого не происходило, она должна была бы быть старой или уродливой, или невыносимо глупой. А лучше все вместе. Поэтому она быстро научилась заканчивать ненужные связи, а уже вскоре по первому впечатлению определять, будет ей полезен этот человек или нет.

Ну а первое впечатление от письма сестры было весьма интригующим.

Когда она прибыла на место, было уже далеко за полночь, поэтому девушка предпочла никого не беспокоить и отправилась прямо в постель.


На следующее утро Реджину разбудила громкая музыка. Она сладко потянулась и подумала, что неплохо было бы поспать еще немного. В Лондоне она вставала не раньше полудня. А сейчас... Она посмотрела на часы и застонала: половина одиннадцатого! Да, деревенские обычаи уже давно были не по ней.

Она нехотя оделась и сама уложила волосы, за годы светской жизни она так и не привыкла пользоваться услугами горничных. Когда девушка жила в поместье, то старалась избегать навязчивой прислуги, которая так и стремилась сделать из Реджины настоящую леди. Переехав Лондон, она просто не могла позволить себе такого расточительства. А когда появились лишние деньги, она первым делом наняла дворецкого, затем кухарку, которая также прибиралась в доме, а в горничной она вообще перестала видеть какую-либо необходимость. Реджина научилась делать все сама без особых усилий, кроме разве что корсета. Она надевала его только на званые вечера, которые при этом посещала отнюдь не каждый день. Причиной такого непостоянства нередко, как она сама признавалась себе, был именно неприятный процесс надевания корсета, а вовсе не бесполезность посещения того или иного мероприятия. Однако сейчас она им не побрезгала и, в последний раз взглянув на себя в зеркало, спустилась вниз.

С улицы слышались веселый смех и музыка. Реджина вышла из дома и увидела множество гостей в саду. Похоже, праздник был в самом разгаре. Оглядевшись, она сразу заметила Кэтрин, которая стояла рядом с высоким красивым джентльменом, должно быть, ее женихом. Он шептал ей что-то на ухо, а она хихикала, как дурочка.

- Доброе утро, невеста, могу я поздравить тебя? - улыбнулась Реджина, подходя к сестре.

- О, Боже! Реджина! Ты приехала! Когда? - Кэтрин бросилась в объятия к старшей сестре и, чуть не повалив ее на землю, поцеловала крепко-крепко, что явно бы осудили в высшем обществе.

- Подожди, Китти, смотри не задуши меня! Я приехала ночью. Я же не могу пропустить твою свадьбу, - торжественным голосом закончила она.

- Дорогая, я так соскучилась! - воскликнула Кэтрин и снова бросилась на шею сестре.

Реджина нежно погладила младшую сестренку по волосам и подняла глаза на ее спутника. Он смотрел на нее с плохо скрываемым интересом, что ей сразу не понравилось. Если он жених ее сестры, какого черта он так разглядывает ее, Реджину? Как будто прочитав ее мысли, мужчина улыбнулся. И эта улыбка показалась девушке немного хищной. У него были очень темные волосы, янтарные глаза и красивые черты лица.

- Китти! - вдруг послышалось с крыльца.

Кэтрин отстранилась от сестры.

- Ты уже видела маму? - тихо спросила девушка.

Реджина отрицательно покачала головой в ответ, и сестра жестом попросила ее оставаться на месте, пока она все не уладит.

- Значит, вы - та самая Реджина Джеймс? - услышала она и почувствовала, как от его голоса по спине побежали мурашки.

Она медленно повернулась и, призвав на помощь все свое самообладание, спросила:

- Кэтрин вам обо мне рассказывала?

- В этом не было необходимости. О вас говорит весь Лондон! - сказал он с улыбкой.

Реджина услышала в его тоне оскорбительные нотки и впервые пожалела о своей репутации. В любом случае, это не его дело. В конце концов, женится он на Кэтрин!

- А что Лондон говорит о вас? - не без ехидства спросила она.

- Смотря, что вас интересует?

Терпение Реджины внезапно лопнуло. Она сделала шаг к нему, и спросила почти шепотом:

- Например, почему вы так смотрите на меня?

- Не льстите себе, дорогая, - на этот раз ему не так просто было сохранить спокойствие: такого вопроса он никак не ожидал.

- Реджина! - услышав голос приближающейся Кэтрин, Реджина резко отпрянула от него и повернулась к сестре.

- Пойдем, поздороваешься с мамой, а потом я познакомлю тебя с моим женихом. С вашего позволения, - пробормотала Кэтрин, присела перед мужчиной в реверансе и повела сестру к дому.

Реджина готова была сквозь землю провалиться. И почему она подумала, что это обязательно жених Кэтрин? С другой стороны, у нее на это были все основания. Даже странно, если невеста так мило общается с совершенно посторонним человеком.

Он не сводил с нее глаз, когда она разговаривала с матерью. Если Реджина Джеймс и вправду такая легкомысленная, как говорят, то ему оставалось только пожалеть, что все его внимание должно быть приковано к Кэтрин. В других обстоятельствах он ни за что не упустил бы такую красавицу. В любом случае, устоять перед ней будет нелегко. Интересно, ругает ли она себя за оплошность? Ведь она приняла его за Ларенби. Скорее всего, Реджина ужасно злится. Посмотрим, что она скажет, когда их представят официально.

Внезапно она обернулась и бросила на него уничтожающий взгляд. Он улыбнулся. Следующие три недели обещают стать незабываемыми.


- Доброе утро, Реджина, - ровным голосом приветствовала мать. - Надеюсь, вы хорошо спали?

- Вашими молитвами, миссис Карлтон, - съязвила девушка, не в силах справиться с раздражением от этого лицемерного отношения матери.

- Я вижу, вы так и не стали взрослой, - заключила Элизабет и продолжила ледяным тоном: - Надеюсь, мы будем не слишком часто встречаться в эти дни.

Кэтрин взяла Реджину под руку и отвела в сторону.

- Ты была не слишком дружелюбна, - мягко сказала девушка.

- Извини, дорогая, ты меня знаешь, иногда я говорю то, что на самом деле думаю.

- И зря. Но сейчас тебе стоит быть как можно любезнее, я собираюсь представить тебя своему виконту, - с этими словами Кэтрин расплылась в благоговейной улыбке.

Она быстро нашла его взглядом, и не успела Реджина спросить, что же за таинственный незнакомец не был представлен ей ранее, как ее уже знакомили с настоящим женихом.

- Чарльз, разреши представить тебе, это Реджина, моя старшая сестра, - сказала малышка с гордостью.

- Очень рад знакомству, - поклонился он.

- Реджина, это мой жених, Чарльз Грегори, виконт Ларенби. Правда, он очарователен? - в нетерпении зашептала Кэтрин на ухо сестре.

- Определенно, дорогая, - снисходительно улыбнулась Реджина и почему-то непроизвольно повернулась к остальным гостям, отыскивая в толпе другого мужчину, но его нигде не было видно.

Так что она решила полностью погрузиться в светскую беседу с будущим мужем своей сестры. Они обменивались самыми дежурными вежливыми фразами, и с каждой минутой Реджина все чаще задавала себе вопрос: что Кэтрин нашла в этом типе? Он был довольно симпатичный, но красивым Реджина бы назвать его не осмелилась - ему определенно не хватало мужественности, о чем свидетельствовал его нежный, почти девичий голос и безвольный подбородок. Он был вежлив, но временами его галантность уж слишком походила на лицемерие. К тому же он слишком открыто выражал свою привязанность Кэтрин. В этом возможно не было ничего плохого, но на Реджину это почему-то производило весьма отталкивающее впечатление. У него были светло-голубые глаза, русые волосы и довольно узкие для мужчины его возраста плечи. Хотя что у него был за возраст? Как выяснилось, всего двадцать семь лет - по твердому убеждению Реджины, слишком рано для вступления в брак. Ей ужасно хотелось расспросить его о том, чем он занимается, насколько он богат. Но она боялась смутить этим свою сестру, чего ей хотелось меньше всего на свете.


Между тем время бежало совершенно незаметно и уже близилось к обеду. Погода была просто замечательная. Сентябрьское солнце пробивалось через разноцветную листву и насыщало воздух тем чудесным настроением ранней осени, которое так тонко сочетает в себе грустное прощание с летом и радость от предвкушения нового сезона.

Однако, Реджину созерцание природы совсем не занимало. Пока Кэтрин знакомила ее с гостями, она то и дело возвращалась к мысли, что она здесь определенно не в своей тарелке. Все началось с того, что она не выспалась, и, судя по всему, теперь это удовольствие предстоит ей каждый день. Затем этот мужчина, который не выходит у нее из головы. Реджина не признавала слабостей и уж тем более не понимала, как женщины не могут думать ни о чем, кроме этих самодовольных ослов. Совершенно непонятно, как ее мог так заинтриговать какой-то мелкий дворянин, пусть даже с неплохим состоянием и положением, когда она водила дружбу с самим принцем. Правда, если честно, принц был маленького роста, но зато бесспорно обладал чувством юмора, что заметно выделяло его среди всех англичан, по жилам которых течет голубая кровь. Правда, в основном это проявлялось, когда после определенного количества спиртного он находил забавным абсолютно все. Кроме всего прочего, Реджине совершенно не понравился жених ее сестры. С самого начала он показался ей скользким типом. И чем больше она узнавала его, тем сильнее становилось ее первое впечатление, которому она доверяла больше всего.

В конце концов, девушка заставила себя приглядеться к остальным гостям. Среди них в основном встречались милые и любезные деревенские бабули, которые желали тебе счастья, а затем поворачивались к своему спутнику и любопытствовали, кто был перед ними. Такие забавные ситуации действительно происходили сплошь и рядом, однако, вовсе не потому, что дамы плохо знали соседей, отнюдь. На самом деле, они неважно видели или страдали от склероза. Среди других гостей, представленных Реджине в то утро, оказалось не столько знатных господ, сколько тех, кто мнил себя таковыми. Их девушка вычисляла еще до начала беседы. Они были одеты в платья и костюмы, которые вышли из столичной моды еще в позапрошлом сезоне, их пальцы и шеи украшали, казалось бы, все драгоценности, которые они смогли отыскать в своем поместье, причем действительно дорогие вещи или редкие камни встречались не чаще, чем в борделе. Но шило в мешке не утаишь, поэтому, когда начинался разговор, они хвастались знакомствами с людьми, некоторые из которых уже умерли, а сплетни, обсуждаемые с особым восторгом, едва ли вспомнил бы хоть один посетитель столичных раутов. Тем не менее, Реджина сделала вывод, что немало полезных знакомств можно найти и здесь. Однако сейчас все ее внимание было приковано лишь к одному человеку.

- С кем ты разговаривала, когда я подошла утром? - не выдержала Реджина.

- А я тебя не представила? Где мои манеры? Прости, дорогая, - пробормотала Кэтрин и тут же потянула сестру к беседке, где Реджина сразу увидела его.

- Ваша светлость, - торжественно начала Кэтрин, и Реджина готова была провалиться сквозь землю. Как она могла не догадаться?

Герцог повернулся к девушкам и снова улыбнулся своей хищной улыбкой. Он определенно заметил ее смущение, и в его глазах было самое победоносное выражение, какое Реджина только видела у мужчины.


25 февраля, среда

Она смотрела на меня так, как будто если я сейчас ее не трахну, она просто умрет от неудовлетворенного желания. В ее глазах была мольба, а ее ноги раздвигались все шире. Нет ничего приятнее именно этой секунды, когда понимаешь, что она полностью в твоей власти. Я самодовольно улыбнулся и уже готов был ринуться в бой, как вдруг...

Долбаный будильник! Не припомню, чтобы он хоть раз зазвонил в подходящий момент. Я вырубил его привычным движением, но с каким удовольствием я бы прихлопнул его насмерть! Так, чтобы винтики разлетелись по всей комнате! Я потянулся и обнаружил, что у меня стояк. Что ж, это не в первый раз и, надеюсь, не в последний! И я потащил свою задницу прямиком в душ. Да уж, после того, как я пару недель назад пересмотрел "Быстрый и мертвый", эротические сны просто не дают мне покоя! Все-таки Шэрон Стоун - само совершенство! И почему с телками везет только голливудским звездам и всяким австралийцам?

Итак... Побриться. Это я уже могу сделать с закрытыми глазами. Одеться. Пожалуй, то же, что и вчера. Собраться. На университет на этой неделе я забил, так что главное взять с собой деньги. И мобильник. Позавтракать. Яичница с беконом пойдет. Черт, пересолил!

А теперь в гараж к Дрю. Мы возвращаем к жизни мустанг 1984 года выпуска, так что там есть, чем заняться. Когда эта малышка будет на ходу... Я бы сказал, что мы здорово повеселимся, но у нас с этим и так порядок. Можно было бы закончить тем, что все девчонки будут у наших ног, но разве мы испытываем в них недостаток? Похоже, жизнь уже удалась!

Погода была отличная. Прохладно, но солнечно, и снег, судя по всему, лепится. Люблю утро. Сначала мое тело приветствует меня, затем я приветствую его. Потом начинается эта дурацкая беготня. Не знаю, почему, но от всего в жизни устаешь, а от этого никогда. Все эти утренние дела, которые повторяются изо дня в день, просто не могут задолбать!

Все-таки зима это не так уж плохо. Воздух немного тяжеловат, но зато чистый, как слеза младенца. По вечерам люди мерзнут, но зато спешат домой, к своим семьям. Вот Риччи Стикс ковыряется у дерева. Странный он парень. Каждые несколько месяцев его бросает какая-нибудь девчонка, и он начинает сходить с ума. Жалкое зрелище... Но уже через пару дней он появляется в обществе новой, которой снова готов отдать сердце и душу. Неужели жизнь тебя ничему не учит, приятель?

- Эй, Риччи! - поздоровался я.

- А, это ты, Джош... Чего тебе? - неохотно ответил он, не отрываясь от своего занятия.

- Просто здороваюсь с соседом. Чем тебе дерево не угодило? На нем живого места нет!

Приблизившись, я заметил, что этот идиот расковырял всю кору. И продолжал бить уже затупившимся ножом по несчастному стволу.

- Энжи... Меня бросила... Здесь были наши имена. Если я сотру их со ствола, то и на сердце будет легче - не придется весь день смотреть на них.

Я не ответил. Да и вряд ли Риччи услышал бы меня. Я просто повернулся и пошел прочь. Настроение как-то испортилось. Ни одна девчонка не стоит того, чтобы из-за нее портить деревья. Думаю, они вообще ничего не стоят. Но самое смешное в том, что чем больше в это веришь, тем чаще они пристают. И делать ничего не надо. Просто выбирать и пользоваться. А Риччи сам как девчонка, только еще хуже. Надо же, позволять им пользоваться собой! С другой стороны, если бы все имели мою философию жизни, было бы скучно. Но если бы ее имела какая-нибудь девчонка, на это стоило бы посмотреть. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Пора начать думать о женщинах в более уважительном тоне. Мне ведь предстоит проба пера в самом женском на свете жанре. Я даже рассмеялся. Саркастически, разумеется.

В гараже у Дрю, как всегда настоящий швах! Только он сам знает, где тут что. Для нормальных людей это бермудский треугольник!

- Привет, Джош!

- Дрю, брат, где тут можно кости бросить? Еще вчера был стул!

- Да на кой черт мне этот стул? Я сделал из него ящик для ключей. Кстати, Чарли тебя искал.

- И нашел, но лучше бы он этого не делал...

С Дрю мы знакомы с детства. Он стал моим лучшим другом после того, как однажды я ввязался в драку из-за девчонки и однозначно закончил бы в госпитале с переломанным хребтом, если бы Дрю не вступился за меня. Но он оказался не робкого десятка, и к тому же, толковым парнем. За все эти годы он ни разу не подвел меня. Таких людей я ценю по-настоящему. Хоть Дрю был не из болтливых, зато я мог говорить с ним о чем угодно. Чем, кстати, не преминул воспользоваться и сейчас.

А Чарли приехал из штата Вашингтон два года назад. Он был каким-то дальним родственником Дрю, поэтому и попал в нашу компанию. Не то чтобы он был классным парнем - так, ничего особенного. Иногда он меня нереально выбешивал, за что незамедлительно получал в дыню, а во все остальное время мне было на него плевать. Благо почти всю дорогу он тусуется со своими приятелями-спортсменами.

Я пристроил куртку на брезент в углу, а сам присел на корточки рядом с другом. С минуту молча изучал изменения, произошедшие со вчерашнего вечера, а затем присел на пол.

- Прикинь, мне придется любовный роман написать, - решил я поделиться новостью с другом.

- На фига? - Дрю всегда умел выражаться кратко и емко.

- Вообще задание такое, но на самом деле, одну девицу уделать.

- Ты охренел! Раньше ты даже без стишков обходился. Стареешь?

- Да не в том смысле "уделать". Она думает, мне слабо, въезжаешь?

- И ты, типа, хочешь доказать, что ты крут.

- Типа того.

- Хммм... Я бы лучше лузером остался, - со смешком заключил Дрю из-под капота.

- Думаешь, там одни сопли? В любовных романах?

- А что, нет? Еще слюни?

- Еще секс, - на этот раз улыбался я.

- Ты про секс напишешь и сдашь такую работу в университете? Ты уже крут, тебе не надо ничего никому доказывать! - присвистнул Дрю.

- Думаю, не прокатит... Зато эта Грант просто в осадок выпадет!

- Ты точно охренел... Ладно, без комментариев. Кстати, если тебе интересно, у маман этой лабуды полный шкаф!

- Чего?

- Любовных романов, чего еще? Тебе пригодится, точно! Чтобы вместо "И вот тут-то он ей впендюрил!" написать "Под сенью кленов они слились в одно целое и были вместе до рассвета".

Это было неплохо, я засмеялся.

- Да ты романтик, брат!

- Еще раз скажешь, получишь гаечным ключом промеж глаз, - ответил Дрю самым спокойным голосом, каким только мог.

Книжный шкаф миссис Эпплтон действительно был что надо. Все-таки у читательниц любовных романов специфический склад ума, если у женщин это так называется. Кажется, книжки расставлены по цветам... Логика женская. Ладно, надо приобщаться. Так какой цвет выбрать сегодня? Розовый, малиновый или темно-красный? Прям день Святого Валентина круглый год!

Я пробежался глазами по полкам, пытаясь выбрать имя автора или название, которое хоть одной буквой бы отличалось от остальных. "Любовь и вражда", "Нежная любовница", "Влюбленный граф". Мне кажется, я понял, по какому принципу произведения относят к этому жанру. Издатель видит в названии что-нибудь, похожее на любовь и отправляет книгу в отдел, где печатают самые дешевые книжицы в мягких обложках. Едва ли кто-то это читает... Поразмыслив еще немного, я выбрал книгу самого популярного автора из представленных, решив, что это, должно быть, меньшее из зол. Кстати, я читал все книги Джейн Остин. Неплохо... Язык хороший, но сюжет никакой. Надо будет добавить немного смысла в то, что буду писать я. И она. Совсем про нее забыл. Главное, чтобы она не испортила все своей чопорностью. Эта девчонка, конечно, не хуже остальных, но она меня не выносит, и это слегка напрягает. А учитывая, что она далеко не дура, то может писать свои главы таким приторным языком, который наверняка оценит миссис Маршалл, но приведет в полный шок меня.

Боже, и что на меня нашло, когда Чарли рассказал мне про задание? Сначала я подумал, что этот придурок решил приколоться. А потом, когда он добавил, что Грант мне назло выбрала любовный роман, то у меня прям руки зачесались. Любой на моем месте сейчас же отправился бы к миссис Маршалл и потребовал сатисфакции, но я, пожалуй, потребую ее от Элис Грант. Она постоянно делает вид, что умнее всех. Однако до дискуссионного клуба так и не добралась. Кишка тонка! Хотя были слухи, что она не подала туда заявку исключительно из-за моей персоны. Кажется, у нее ко мне какая-то личная претензия... Не припомню, чтобы она побывала в моей постели. Потому что для девушек это единственная причина обижаться на меня. Ведь оттуда прямая дорога в категорию "уже использованных". А Грант не из их числа. Тут что-то другое... Ладно, по ходу пьесы разберемся.

А вообще, стыдно признаться, но моя жизнь чертовски скучна. Я как будто уже сделал все, что должен был сделать и победил всех, кого только мог победить. И это задание даже обрадовало меня. Написать любовный роман - это, конечно, бредовая идея. Но для меня она непростая, это-то мне в ней и нравится.


28 февраля, суббота

Сегодня мне ничего не снилось. Эти мысли о любовных романах начисто загубили мое мужское начало! Если так пойдет и дальше, то я эту затею брошу. Хотя всегда есть простое решение - найти какую-нибудь блондинку и с ее помощью доказать себе, что либидо во мне умрет последним. Эта мысль заставляет улыбнуться.

Суббота. Типа выходной. И почему все ждут выходных целую неделю? Чем суббота лучше пятницы? Каждый день можно сделать выходным. Или еще лучше праздником. Если только захотеть. Но люди, как стадо баранов, предпочитают ждать конца недели, как будто суббота сделает все за них. Что взять с таких дураков?

Комп сигналит мне, что я получил e-mail. Надеюсь, не какой-нибудь дурацкий спам! И что за ослы его рассылают? Ежу понятно, что никто этот бред не читает.

Но письмо было от Элис Грант. Так, посмотрим...

"Гаррисон!

Для тебя, разумеется, очевидно, что все это мне не приятнее, чем тебе. Так что хоть в этом мы будем едины...

Ты, конечно, весь семестр будешь глумиться над тем, что пишу я, вместо того, чтобы хоть строчку выдать самому. Но это твое дело.

Тему ты знаешь. Работу сдавать в мае. Нужно 10 глав. У нас 10 недель. План таков: каждые выходные мы должны обмениваться написанным, иначе не успеем. Если подведешь, в чем я не сомневаюсь, я буду поступать на свое усмотрение. Ах да, и на усмотрение миссис Маршалл. Одно могу тебе пообещать - жизнь твоя легче от этого не станет, как и оценка в конце семестра.

Вот первая глава. Желаю удачи!"

Ну и девица! Ее сарказм раньше нее родился! "...в чем я не сомневаюсь...", "жизнь твоя легче не станет...", "...разумеется, очевидно...". Чем же я перед ней провинился? Хрен с ней. Я-то знаю, что она не права, что она обломается, потому что мои главы сто очков вперед дадут ее записочкам!

С этими мыслями я открыл приложенный текст.

Я был готов к тому, что будет скучно. Что будет ужасно занудно и неинтересно. Что все будет чисто по-женски и в точности, как в остальных романах: пристальное внимание к каким-нибудь совершенно ненужным деталям, типа подсвечников или троюродной бабушки внучатого племянника тетушки по материнской линии.

Но оказалось неплохо. В общей сложности около десяти страниц, на которых уже что-то произошло. И, кстати, я был уверен, что главный герой окажется последним лузером. С такой феминисткой, как эта Грант, разве может быть по-другому? Странно, но он вроде ничего. И девчонка тоже. Хорошо, что она не какая-нибудь бедная родственница, которая станет обузой всем вокруг. А потом несчастный главный герой ни с того ни с сего влюбится в эту серую мышку только потому, что это соответствует жанру.

Однако моего вмешательства тут явно не хватает. Юмор и эротический подтекст некоторых диалогов просто необходимы! В конце концов, в любовных романах это вполне позволено.

Так что главным героям пора познакомиться поближе.

Пока вдохновение не ушло я "схватился за перо", а точнее вооружился мышкой и клавой, чтобы выдать настоящий шедевр.

Однако, просидев перед компом не один час, я вынужден был признать, что все далеко не так просто, как казалось на первый взгляд. Я то и дело набирал несколько строк, но потом, перечитав, начинал что было сил долбить по backspace. И только когда неудачное предложение бесследно исчезало, я чувствовал некоторое облегчение: теперь никто не увидит, что такая дурацкая мысль вообще приходила мне в голову. Но уже через несколько минут это облегчение отступало, полупустая страница бесила меня не меньше. Вот дерьмо! Оказывается, эта Грант не такая уж бездарная. У нее, конечно, скучновато, но язык довольно приятный, да и предложения так и выливаются одно из другого. Что ж, нужно отдать ей должное.

Ну а пока мне его не видать, как своих ушей, можно пойти и выпить пива, а то от этого чертова напряжения и любовной чепухи у меня уже голова не варит. Мне повезло: Дрю решил сделать перерыв и вылезти, наконец, из-под капота. А Чарли вообще долго звать не пришлось. Он только и ответил, когда я его пригласил:

- Черт возьми, Джош, давно пора! Еще день, и я бы решил, что тебе нравится дрочить на эти сопливые книжки.

И бросил трубку. Неужели они на самом деле думают, что на эту муть можно дрочить? Да это развлечение для неудовлетворенных старых дев!

Я быстро оделся и, прихватив с собой мобильник и ключи от машины, отправился в наш местный бар "Грязный Гарри". Наверное, в 70-е, когда эту забегаловку отстроили, было круто называть притоны в честь знаменитых вестернов. Моя компания была уже в сборе, когда я посадил и свою задницу на потертый стул.

- Джош, приятель, у меня к тебе только одна просьба: больше никогда, ни под каким видом не проси меня связываться с этой стервой Грант! - с места в карьер начал Чарли.

- А ты и не лезь к ней, это ведь проблема Джоша, ты что, забыл? - рассмеялся в ответ Дрю.

- Да хрен с ней, парни. Я вообще-то устал, как собака, давайте уже напьемся!

- Как скажешь, шеф! Пиво или покрепче?

Я взглянул на часы. Почти семь вечера. Я что, весь день просидел с этими дурацкими любовными романами? Все! Даю обет воздержания! До следующих выходных ни одной мысли больше об этом!

- Покрепче... Однозначно, - добавил я уже себе под нос после непродолжительного молчания.

- Джош, двигатель я закончил. Так что у нас даже есть повод. Осталось немного кузовных работ, и наша пташка будет на ходу, - восторженно произнес Дрю.

- Надеюсь, мне повезет, и я тоже окажусь в числе избранных! Не терпится оседлать вашу красотку! - добавил Чарли.

- Думаю, мы договоримся, - с хитрым выражением разулыбался Дрю. - Какая, ты говорил, у тебя там стереосистема в родительском гараже гниет?

Дальше я уже их не слушал. Я, как прошедший три дня по пустыне, приник к своему стакану. Только утолял я не жажду, а, скорее, усталость. Причем умственную. Блин, даже экзамен по английской классической литературе так не напрягал, как этот курсовик. Да еще эта Грант со своим снобизмом. Сам Бог велел просто взять, да и поговорить об этой фигне. Хоть сюжет обсудить. А то я сейчас ей всю малину загублю. Ладно, вторую главу напишу сам. Но потом без очных ставок не обойтись, так ей и скажу. Homo homini lupus est , спору нет, но мы-то на одну страну пашем. Так что придется ей снизойти.

Ребята прощались со мной откровенно подшучивая. Но меня это совсем не парило. В голове так и крутились обрывки диалогов и декорации на фоне. Придя домой, я первым делом записал все, что пришло мне на ум. И правильно сделал. Завтра мой мозг был бы девственно чист. Посмотрев на ситуацию с разных сторон, я решил писать все, что придет в голову, а потом как-нибудь связать все воедино. Может, потом у меня и будут слова отскакивать, как у Грант, но пока я способен лишь на это.

И вот так, с совершенно растоптанным самолюбием, я и отправился спать. Ну ничего, Элис Грант, это только первый раунд.


5 марта, четверг

Всю неделю я провел сам не свой. Носил с собой повсюду дурацкий блокнот, и постоянно что-то записывал. Бывало, даже подслушивал разговоры девчонок, но только если те говорили о парнях. И понял одну вещь: я ничего не потерял, что не слушал их раньше. Такого полного отсутствия смысла не наблюдается даже в речи Чарли, хоть он и футболист, причем до мозга костей. По вечерам я читал эти долбаные романы, причем большинство - откровенная галиматья - без суда и следствия отправлялись на фиг. Но попадались и вполне сносные. Но редко. Одну книжицу я даже прочел от начала и до конца. Когда весь "материал" был проработан от корки до корки, я вернулся к классике. Томик Джейн Остин всегда должен быть под рукой у почетного члена дискуссионного клуба. Все-таки она хорошо пишет. Особенно после всех этих бульварных вариантов я не смог не оценить хоть и немного витиеватый, но такой английский слог этой писательницы.

Принимая во внимание все вышесказанное, можно смело утверждать, что я свихнулся. Я даже не помню, когда в последний раз трахался. Думаю, все мои друзья уже поставили на мне крест. Интересно, мустанг уже на ходу?

Часы показывали десятый час. Я устал. Смертельно. Снова. Будь проклят тот момент, когда я решил, что будет весело! Это все равно, что рассчитывать на секс без обязательств, а получить кольцо. И безо всякого намека на секс.

Просто надо потрахаться. И сразу появится свет в конце тоннеля. Так всегда бывает. Я лениво потянулся к телефону и стал задумчиво копаться в записной книжке. Джен. Интересно, кто это... Даже если она позвонит, едва ли я вспомню. Удалить. Мими. Еще один персонаж из книги, которую я не читал. А если и читал, то тем более удалить. Через полчаса я понял, что просто удаляю девушек почти без разбора. И ни одно имя не заставляет меня дышать чаще. Свежее мясо, решил я и отправился к "Грязному Гарри".

Там я без труда подцепил симпатичную девушку и напился. Но, если честно, все было наоборот: сначала я напился, а уже потом подцепил ее. Ввиду моего не самого адекватного состояния не поручусь, что она и в самом деле была симпатичной. Но это не слишком меня заботило. Главное - я уже не чувствовал себя зомбированным фанатом любовных романов.


7 марта, суббота

Вчера день был просто ужасный: страшнейшее похмелье не оставляло ни на минуту. Жесть! Я даже подумывал о том, чтобы завязывать с выпивкой. Хотя потом я решил, что просто теряю форму, вот и расклеился.

Но сегодня все почти в поряде. Только вот моя глава мертвым грузом висит на совести. Выходные. Очередные. Грант с меня шкуру живьем спустит, если я ей до завтрашнего вечера ничего не пришлю. Но я ей такого удовольствия не доставлю.

Я поднялся с постели, заскочил в душ, перехватил что-то по-быстрому на кухне и засел за комп.

Внимательное перечитывание и внесение легких коррективов в написанное принесли свои плоды. Со временем некое подобие вдохновения все-таки снизошло на меня, и я стал перебрасывать "мостики" между описанными эпизодами. Неловко признавать, но у меня на это ушел почти целый день.

В шесть позвонил Чарли и позвал меня на футбол. Игра была не очень важная, но разве ребятам из университета нужен более официальный повод для попойки? Я бросил задумчивый взгляд на почти законченную главу, затем выслушал пару бородатых шуток Чарли, почесал репу и решил остаться дома. Что скажешь, это крах моей репутации. Но доделать хотелось смертельно. Не люблю бросать дела в шаге от финиша. А облегчение, которое так и маячило на горизонте, настолько распаляло вдохновение, что уже через пару часов я все закончил. Я этого никак не предвидел, но самым трудным оказалось писать в ее стиле. Он мне нравился, но это все равно, что подстраиваться под партнершу в танце, только без музыки. В тишине у каждого свой ритм. Но что-то мне подсказывало, что если мы найдем с ней общий язык, то и музыка у нас будет одна, и стиль единый, а наш курсовик и вовсе получится просто шедевральным!

С удовольствием и гордостью перечитав, я отправил e-mail Грант.


## Глава 2.


Джордан не ошибся, и старшая сестра Джеймс скрасила его пребывание в деревне самым приятным образом. Забавные истории происходили с ними практически ежедневно. И хотя он ни на минуту не забывал об истинной причине своего приезда, в ночной тишине спальни его память и воображение переполняли именно их частые встречи.


Светские вечера всегда нагоняли тоску на Джордана. Особенно сельские. Особенно учитывая его холостяцкий статус. И все же этих сомнительных удовольствий не избежать даже в деревне.

В небольшие залы, рассчитанные на прием не более чем двух десятков гостей, стаскивают всю мало-мальски приглядную утварь со всего дома, начищают до блеска полы и приглашают всю деревню. Такой вечер считается поистине шикарным. Но у герцога, избалованного лондонским великолепием и заморскими прелестями, все это может вызвать в лучшем случае снисходительную улыбку. К сожалению, пропустить хотя бы одно мероприятие, на котором присутствуют Кэтрин Джеймс и виконт Ларенби, он просто не может себе позволить. Быстро отыскав в толпе девушку, он решительно направился к ней.

- Мисс Джеймс, могу я рассчитывать на вальс? - без обиняков спросил он.

На вопрос повернулась и вторая мисс Джеймс, старшая. И совершенно неуместным образом герцог обратил свой взор именно на нее. Модное платье, отделанное изумрудным атласом, безупречно шло ей. Оно подчеркивало глубокий цвет глаз своей обладательницы и ее восхитительную фигуру. К тому же, в целой зале не нашлось бы ни одного платья, которое могло бы сравниться с этим по великолепию и актуальности фасона. Джордан, только что вернувшийся из Лондона, где он, разумеется, посетил не одно светское собрание, не мог не заметить этого. "Так что это единственная причина, которая привлекла к ней мое внимание," - заключил про себя герцог и, сделав над собой усилие, повернулся к младшей сестре Джеймс. Хотя от его внимательного взгляда не ускользнуло насмешливое выражение лица Реджины. Она явно получила немалое удовольствие от замешательства герцога.

- Несомненно, ваша светлость, я буду счастлива, - робко ответила Кэтрин, опуская глаза.

Услышав долгожданное согласие, Данмор предпочел не задерживаться. Лучше как можно скорее оказаться на свежем воздухе и избежать лишних разговоров.

Едва он скрылся из виду, как Реджина склонилась к сестре:

- Разве не принято танцевать вальс с женихом? - назидательным тоном осведомилась она.

- Да брось, Реджи, это же сам герцог Данмор! - с детской непосредственностью возразила Кэтрин.

В ответ на столь восторженное замечание лицо Реджины скривилось в презрительную маску.

- Действительно, - задумчиво произнесла она. - Пусть будет как в Древнем Риме. Цезарь всегда имел больше прав на любую девушку, чем ее собственный муж.

Кэтрин не совсем поняла, к чему клонит Реджина, но предпочла не развивать эту тему. По тону сестры было ясно, что дальше будет только хуже.

Эта привычка сохранилась в ней с самого детства, и Кэтрин хорошо помнила об этом. Реджина всегда говорила только то, что думала на самом деле. И ни о какой дипломатии не могло быть и речи, когда что-то казалось девушке по-настоящему серьезным. Сейчас Реджина заметно повзрослела, сильно изменилась и даже стала более сдержанной, но некоторые качества, которые она считала самыми главными в себе, не могло скрыть даже светское лицемерие. А уроков по этому предмету она получила уже немало, решила про себя Китти.

Вечер выдался на редкость скучным. Реджина то и дело бросала взгляд на тесную залу, до отказа набитую сельским бомондом. Зрелище было почти комичным. Хотя так заставляло думать лишь высокомерие, которое год за годом росло в пустом сердце девушки. Вдруг она с ужасом представила, что было бы, останься она здесь. Эта душная комната стала бы ей родной, люди близкими, а ей самой предстояло бы выбрать между всего двумя возможностями: либо глупо хихикать в кружке пустоголовых молоденьких девиц, либо занять достойное место среди замужних дам. Только вот для первых она была уже далеко не так молода, так что смеялись бы скорее над ней. А участь вторых представлялась ей такой страшной, что ее лицо исказил неподдельный ужас. Ведь жизнь каждой из них заключается теперь лишь в том, чтобы говорить о заслугах своего мужа и по возможности избегать рассказов так называемых подруг о достижениях их мужей. И как женщина может согласиться на то, чтобы добровольно сдаться в рабство мужчине, и к тому же ставить его "Я" выше собственного? Для Реджины это было совершенно непостижимо.

Вальс неминуемо приближался, и когда до него осталось лишь несколько танцев, к сестрам подошел молодой виконт.

- Милая Китти, я надеюсь, никто еще не успел ангажировать ваш вальс? - спросил он своим неестественно высоким голосом.

Кэтрин повернулась к нему и смущенно улыбнулась.

- Вы угадали, Чарльз, мне очень жаль. Я уже дала согласие герцогу Данмору.

Как же Реджине интересно было стать свидетельницей реакции жениха. На ее взгляд, не родился еще такой мужчина, который уступил бы свою девушку другому, будь то герцог или даже сам король. Правда если они немного приведут в порядок мысли, то, разумеется, всегда примут благоразумное решение, однако, крайне неохотно. Все-таки чем выше титул человека, тем меньше он человек, решила про себя Реджина. А если не забивать голову светскими условностями, то едва ли кто-то спокойно отнесется к тому, что у него отбирают любимого, пусть всего на один танец. Но ведь это не просто танец, это вальс.

Как бы там ни было, реакция Ларенби оказалась весьма неожиданной. По крайней мере, для Реджины. Сперва по лицу виконта пробежала тень, и его благодушное расположение испарилось без остатка. Затем в глазах отразилась паника, и он как-то воровато огляделся по сторонам, будто боясь, что герцог окажется где-то неподалеку. Но потом он справился с собой, натянул на лицо немного нервную улыбку и пригласил Китти на кадриль.

Даже когда они растворились в толпе танцующих, Реджина все еще не могла прийти в себя после странного поведения Ларенби. Девушка презрительно изогнула одну бровь, придав своему лицу крайне недоверчивое выражение. Она готова была поклясться, что виконт боится Данмора, причем не как герцога, а как мужчину. Может, проигрался ему в карты и теперь не хочет попадаться на глаза, чтобы не пришлось возвращать долг? Такое случается сплошь и рядом. В любом случае, все это очень странно.

- Ваше платье просто восхитительно, - услышала Реджина у самого уха и вздрогнула.

Она резко обернулась и увидела герцога.

- Вы всегда так подкрадываетесь? - возмутилась девушка.

- Должен признаться, что меня впервые благодарят за комплимент подобным образом, - с ленивой улыбкой ответил Данмор.

Реджина закатила глаза и отвернулась от него. Он продолжал стоять у нее за спиной, а она - делать вид, что наблюдает за танцующими парами. Несколько мучительно долгих секунд они молчали.

- Вы потанцуете со мной? - вкрадчивым голосом осведомился он, наклоняясь к ней и опаляя ее шею своим горячим дыханием.

- Я не танцую, - безо всякого выражения ответила Реджина поспешно.

- Почему? - настойчиво спросил герцог, находясь все в той же опасной близости к девушке.

По ее спине пробежал озноб. Что совершенно необъяснимо, ведь в зале было ужасно жарко. Однако этот человек производил на нее самое непредсказуемое впечатление. Она с трудом справилась с желанием уйти и предоставить ему возможность найти другую жертву для своих разговоров. Но сдаваться было не в ее характере, и Реджина медленно повернула свое лицо к собеседнику и вежливо произнесла:

- При всем уважении, ваша светлость, это не ваше дело.

На самом деле причин не танцевать у Реджины было предостаточно. Для начала, она была убеждена в полном отсутствии у себя чувства ритма и прочих способностей к танцам. Во-вторых, временами танец подразумевал разговор наедине, а в этом зале не было ни одного мужчины, которому ей было что сказать. И наконец, толкаться среди местного высшего общества представлялось ей занятием совершенно не соответствовавшим ее положению.

- По вашему лицу видно, что вы считаете себя на голову выше всех присутствующих, поэтому вы и не танцуете, - безразличным тоном проговорил Данмор, глядя в сторону.

Неожиданно. "Он и дальше будет читать мои мысли?" - со страхом подумала Реджина и, к своему великому унижению, покраснела, как маленькая девочка. А Джордан, глядя на нее сверху вниз, улыбнулся, весьма довольный собой.

- Вы очаровательны. Что-то мне подсказывает, что я вижу ваш румянец в первый и последний раз, - произнес он с мечтательным выражением лица.

- А вы просто невыносимы! - воскликнула девушка и, уже заметно вернувшись к душевному равновесию, заметила: - Но вы правы, больше я не доставлю вам такого удовольствия.

- А какое доставите? - по насмешливому виду герцога было заметно, что весь этот фарс ему очень даже нравится.

К тому же, не исключено, что он снова пытается заставить Реджину покраснеть. И тем самым убить двух зайцев сразу: убедит ее в том, что она больше не властна ни над ситуацией, ни даже над цветом собственного лица, ну и, разумеется, получит отличную возможность снова посмеяться над ней. Нет уж!

- Ваша светлость, не вам обвинять меня в излишнем высокомерии. Сами-то вы наверняка получаете истинное наслаждение только когда смотрите в зеркало!

- Неплохо, мисс Джеймс, но, признаться, беседа с вами мне не менее приятна.

- Жаль, но я не разделяю ваши чувства, так что с вашего позволения, - приторно улыбнувшись, Реджина присела в реверансе и поспешила прочь.

А через минуту перед ним возникла Кэтрин, разумеется, без жениха, и заиграли первые аккорды вальса.

Вскоре танцы подошли к концу, и гости были предоставлены сами себе. Некоторые мужчины отправились выпить и выкурить по сигаре, дамы шептались о всякой чепухе, кое-кто присоединился к хозяевам, которые подавали чай в малой гостиной. Реджина же настолько устала от всей этой суеты и бессмысленных разговоров, что ей захотелось как можно скорее сбежать из этого ада.

А для укрытия она выбрала маленькую беседку, в которой накануне Китти познакомила ее с герцогом. В детстве она любила бывать здесь. Обычно она устраивалась на лавочке с какой-нибудь книгой, подтянув колени к подбородку. По ночам ее сюда раньше не тянуло. Странно. Сегодня она увидела старую беседку по-новому, со звездами, блеклый свет которых пробивался сквозь обвитые диким виноградом балки на потолке, с лунным светом, посеребрившим деревянные поручни, с холодным чистым воздухом, который пронизывал ночь.

Но долго наслаждаться тишиной и одиночеством Реджине не пришлось. Непреодолимое ощущение присутствия кого-то еще заставило ее насторожиться. А пару мгновений спустя в беседку вошел герцог, заполняя собой, казалось бы, все пространство ее скромного укрытия. И что он здесь делает? Неужели ему так уж необходимо оставить свой след на всем, что когда-то принадлежало только ей одной?

- Вы меня преследуете? - процедила Реджина сквозь зубы раздраженно.

- Я вышел проветриться. Насколько мне известно, ни ночь, ни свежий воздух никому не принадлежат, - невозмутимо ответил он.

Реджина снова закатила глаза и покачала головой. Этот человек просто не мог вызывать у нее другую реакцию. Но вступать с ним в спор она тоже не собиралась. Если хочет просто сидеть тут в темноте, на здоровье! Только вот долго он не продержится.

Прошло несколько минут, но герцог все молчал. В его присутствии Реджине все равно не суждено было расслабиться, поэтому она вскоре решила поискать другое место для уединения. Но не тут-то было! Он стоял к ней спиной, прислонившись плечом к длинной толстой балке при входе. Получается, что даже если ей удастся избежать очередного неприятного разговора, то рано или поздно из беседки придется выбираться, а он загородил проход. Ну что за невыносимый человек?

- Ваша светлость, не могли бы вы дать мне пройти? - ей первой пришлось нарушить молчание.

- Пожалуйста! - с наигранной галантностью поклонился он и повернулся к ней лицом.

При этом он все так же закрывал добрую половину единственного выхода из этого нелепого положения. Герцог, без сомнений, прекрасно понимал, что если она все же отважится протиснуться мимо него, то пикантность ситуации только обострится. А ему, очевидно, только того и надо. Реджина бросила на него уничтожающий взгляд. Он расплылся в самодовольной улыбке. "Черт с тобой!" - подумала девушка и, задрав широкую юбку, шагнула на лавочку, затем на высокую ограду беседки и спрыгнула с другой стороны. К ее огромному облегчению, приземлилась она на ноги и даже почти грациозно. От изумления герцог даже открыл рот. "Какое счастье, что она не заметила этого, в спешке покидая беседку!" - мысленно заключил Данмор, все еще находясь под впечатлением от ее невероятного поступка.


Как-то раз утром герцог приехал, чтобы сопроводить Кэтрин на пикник в саду. Реджина должна была исполнять роль их дуэньи, хотя миссис Карлтон согласилась на это с большой неохотой. Предполагалось, что Китти почитает вслух какие-то стихи, они немного перекусят, и на этом светские удовольствия будут исчерпаны. Но этот сценарий пикников был написан явно до того, как родилась Реджина Джеймс. И Джордан уже предвкушал неплохое развлечение.

Часы пробили десять, когда герцог вошел в прихожую дома Карлтонов. Кухарка, горничная и садовник сновали взад-вперед, словно челноки, очевидно, готовя очередное предсвадебное мероприятие. Миссис Карлтон поприветствовала его слишком многословно, а дворецкий Финчер, как всегда был чересчур любезен, от чего Данмору стало неприятно. Китти должна была спуститься с минуты на минуту, и молодого человека попросили подождать в библиотеке.

- Спасибо, Финчер, - обратился Джордан к дворецкому. - Дорогу я найду без вашей помощи, а вы лучше поторопите мисс Джеймс.

Финчер поспешил прочь, а герцог быстрыми шагами направился в библиотеку, чтобы поскорее скрыться от утренней суеты чужого дома. Все-таки в свадьбах нет ничего хорошего, решил он про себя.

Едва закрыв за собой дверь, он почувствовал уютную и даже немного ленивую атмосферу спокойствия и тишины, которой была наполнена комната. Данмор с наслаждением вдохнул теплый воздух и даже на мгновение прикрыл глаза. А когда он их открыл, странное предчувствие насторожило его - в комнате есть кто-то еще. Быстро оглядевшись вокруг, он направился к кушетке, которая стояла напротив высокого окна. Будто ведомый шестым чувством, он крадучись приблизился и обогнул диванчик.

Представившаяся его взору картина была достойна кисти художника. Свернувшись клубочком, словно котенок, и обернувшись шерстяным пледом, на кушетке лежала Реджина. Ее голова покоилась на бархатной подушке, а ресницы отбрасывали черные тени на нежную кожу ее щек. На миг в голове у Джордана пронеслась мысль, что ему больше не посчастливится увидеть ее такой - безмятежной и расслабленной. Он без стеснения разглядывал ее лицо и тело, которое местами прикрывала лишь тонкая ткань ночной сорочки. Редкий момент, когда ее пухлые губки не кривились в высокомерной усмешке, однозначно стоил того, чтобы его запомнить. Солнце играло в волосах девушки, будто специально привлекая взгляд молодого человека к ее лицу. Одной рукой она поддерживала плед, а второй обнимала книгу. Джордан, разумеется, не удержался и наклонился, чтобы прочесть название. В этот момент глаза девушки широко распахнулись, блеснули зеленоватым пламенем и враждебно встретили взгляд янтарных глаз герцога и его самодовольную улыбку.

- Доброе утро, мисс Джеймс.

- Оно было именно таким, пока не появились вы! - возмущенно ответила Реджина. - Позвольте спросить, и давно вы стоите тут и разглядываете меня? И кстати, вам не приходило в голову, что это неприлично?

- Но ведь я же за этим не в вашу спальню пришел, - как ни в чем не бывало, продолжал насмехаться герцог.

- Спасибо, что сообщили, каким будет ваш следующий шаг, - пробормотала она, поднимаясь с диванчика и прижимая к груди книгу, будто та могла скрыть не самый приличный вид ее обладательницы.

- "Казанова"... И как, интересно? Если книга покажется вам скучной, я в вашем распоряжении для более веселого времяпрепровождения на ту же тему.

Реджине потребовалось несколько секунд, чтобы до ее все еще сонного мозга дошел смысл столь откровенной провокации. И еще некоторое время, чтобы дать достойный отпор.

- Рекомендую вам впредь выбирать выражения, а то рискуете оказаться отравленным вашей новой дуэньей! - сказала она, подойдя к нему вплотную и ткнув пальцем ему в грудь.

Внезапная близость этой девушки оказала на Данмора какое-то странное воздействие. Она была еще немного сонной, такой теплой, такой... Ему вдруг захотелось узнать, каково проснуться рядом с ней и не начать сразу бить посуду.

- Уверяю вас, моя дорогая, если вы примете мое предложение, то у вас и мысли не возникнет меня отравить. Вы останетесь весьма довольны, - пояснил он.

Это нахальное заявление настолько вывело Реджину из себя, что она, ни на минуту не задумавшись, влепила герцогу самую настоящую пощечину. А Данмор был так околдован девушкой, что так и не успел ее остановить.

В этот момент за дверью послышались голоса, и Реджина, тихо ахнув и выронив книгу, бросилась к окну, открыла его и скрылась в саду. Джордан улыбался. Он поднял книгу, глядя вслед девушке и с удовольствием предвкушая предстоящий пикник.

Китти вошла вместе со своей матерью немного сконфуженная.

- Нигде не могу найти Реджи, - пролепетала она. - Простите, ваша светлость, мне так неудобно вас задерживать.

- Ничего страшного! - возразил он, пожалуй, чересчур поспешно. - Ваша сестра, должно быть, еще не привыкла к новому режиму. В Лондоне рано не встают.

- Спасибо за понимание, ваша светлость, - смущаясь, присела в реверансе Кэтрин.

Какие же они все-таки разные, подумал герцог. И что будет с этой девочкой через пару лет, если ее безнравственная сестрица затащит ее в столицу? Хотя сейчас герцога куда больше занимал вопрос, как бы ему самому затащить Реджину кое-куда.


А тем временем наверху, в своей спальне, Реджина страшно злилась на себя. Злилась потому, что пока она поднималась по лестнице, непрошеная довольная улыбка растянулась на ее губах. И никак не хотела исчезать. Свою утреннюю стычку с герцогом она нашла интригующей. И даже забавной. И, наконец, просто восхитительной. Но так думать совершенно неправильно! "Господи, ну за что ты наградил меня таким мужским мировосприятием?" - задавала себе вопрос девушка, пока справлялась с корсетом. Разумеется, в бизнесе оно не помеха, да и в общении с людьми весьма полезно... Но только не с ним! "Боже, а ведь на минуту я представила, как он будет... выполнять свое обещание..." - от этой мысли у Реджины побежали мурашки, потому что она представила себе это уже во второй раз. "Неужели я действительно так развратна, как говорят?"

Как бы там ни было, а сейчас ей нужно собраться с мыслями. Она ведь проспала этот чертов пикник! И почему все планы Китти приходятся на то время, когда приличные люди еще спят? К тому же это не просто пикник... Они там будут втроем. "И о чем я только думаю?" - вдруг одернула себя девушка. Герцог подбивает клинья к ее сестре. А сама Реджина его мало интересует. Но зачем ему все это нужно, раз Кэтрин скоро выходит замуж...

Вот он, самый верный способ отвлечься от ненужных, но ужасно навязчивых мыслей, - сосредоточиться на том, чтобы вывести этого прохвоста на чистую воду. Не может тут все быть гладко.


Миссис Карлтон проводила Кэтрин, Реджину и герцога до двери и вежливо пожелала хорошо провести день. Данмору она решительно не нравилась. Эта женщина напоминала ему лондонских аристократок, которые сначала ищут себе мужа побогаче, затем любовника помоложе, а под конец гоняются за выгодным зятем. Самая обыкновенная пустышка.

День был солнечным, дождя не предвиделось, так что, судя по всему, Китти выбрала удачное время для пикника. Пока она разбирала содержимое корзинки, Джордан то и дело поглядывал на Реджину. Та спокойно помогала сестре, будто ничего и не произошло. "Хоть бы покраснела ради приличия!" - подумал герцог. - "Я ведь смотрю на нее, не отрывая глаз!"

Девушка, разумеется, чувствовала на себе его настойчивый взгляд. Но доставлять ему удовольствие и смущаться она вовсе не собиралась. Наоборот, пора самой перейти в наступление.

- Ваша светлость, не сочтите меня излишне прямолинейной... Но ваш интерес к моей сестре так внезапен... На что вы рассчитываете, ухаживая за ней?

Глаза Китти округлились, словно она увидела медведя. Дар речи пропал безвозвратно. Осталось только беспомощное выражение лица, с которым она взирала на сестру. Но испытующий взгляд Реджины был направлен на герцога. И он не стал долго колебаться с ответом.

- Мисс Джеймс, ваша репутация говорит сама за себя. Поэтому едва ли вы сможете понять, что мужчина и женщина могут находить в обществе друг друга... духовное удовлетворение.

Он так смаковал каждое слово, что Реджина готова была дать ему в глаз. Но не оценить тонкость его прохода, особенно по сравнению с ее одновременным розыгрышем всех козырей сразу, тоже было бы несправедливо. Что ж, этого противника она недооценила. Но еще не вечер.

- Разумеется... - елейный голоском продолжила Реджина. - Прошу прощения, если мой вопрос показался вам бестактным.

Однако ретировалась она совсем ненадолго, да и то лишь затем, чтобы усыпить бдительность герцога. Неловкость немного сгладилась, Китти принялась читать, но ни Реджина, ни Джордан не слушали ее. Они лишь делали вид, что каждый занят своим делом: кто-то разглядывал осенние цветы на лужайке, кто-то задумчиво перебирал травинки. Но время от времени их взгляды встречались, и тогда в них полыхало настоящее пламя.


Тем же вечером сестры заперлись в спальне Реджины, прямо как когда-то в детстве, затушили свечи, запрыгнули на кровать и стали говорить обо всем на свете, глядя, как лунный свет играет с тенями на потолке и стенах. Когда всякие пустяки уже были обсуждены вдоль и поперек, Реджина первой решилась заговорить о важном.

- Китти, я хочу, чтобы ты рассказала мне о Данморе. С начала и до конца.

- Ох, Реджи, как же ты с ним говорила... Я была просто в ужасе! Разве так можно разговаривать с людьми?

- А ты не обратила внимания, дорогая, что он был очень даже готов к такому вопросу? Даже слишком гладко у него вышло. Не стоит ему доверять, Китти. Вот увидишь, не пройдет и двух недель, как я раскрою его грязные планы!

- Да нет у него никаких грязных планов! Мы с ним просто друзья. Он никогда не позволял себе ничего лишнего, всегда ведет себя, как джентльмен. Сразу видно, что он куда воспитанней тебя! - хихикнула Китти.

Реджина вспомнила, каким воспитанным он был с ней нынче утром, да и тем вечером, когда танцевал с Кэтрин вальс, да и при первой встрече, и поняла, что ее сестра безусловно очаровательна, но в людях она не разбирается совершенно.

- А что об этом думает твой жених? - решила зайти с другого конца старшая сестра.

- Чарльз? Он не против. Он сам немного сторонится герцога, мне кажется. Но никогда не возражал против нашего общения.

- Интересно, что он скажет, если однажды Данмор соблазнит тебя и опозорит? - недовольно проговорила Реджина.

- Да у герцога и в мыслях этого нет! Я же говорила тебе, он не такой! Вся эта амурная чепуха его совершенно не интересует! - снова встала на его защиту Китти.

- Не бывает мужчин, которых это не интересует, поверь мне!

- Значит, я его не интересую, - заключила Китти.

- И поэтому он что ни день, то на пороге с цветами? - продолжала возмущаться Реджина.

- Он никогда не дарил мне цветов...

- Китти! Это же метафора! Просто так не бывает, понимаешь? Что ему надо от тебя? Поверь мне, Данмор не из тех мужчин, кому недостает дружбы провинциальной девушки, да еще и накануне свадьбы несчастной.

- Я вовсе не несчастная!

- Уж прости меня, сестричка! Но все как на ладони! Не знаю, от чего ты больше несчастна: от жениха простофили или от голодного ястреба, направившего свой смертоносный взор аккурат в твое сердце!

- Прежде ты не была такой злой, - с дрожью в голосе проговорила Китти и, расплакавшись, выбежала из комнаты.

- Постой! Прости, малышка, я не хотела тебя обидеть! - прокричала вслед Реджина, но за Китти уже захлопнулась дверь.

Первым порывом девушки было последовать за сестрой, извиниться перед ней и объяснить все свои подозрения снова. Но она сразу поняла, что так не пойдет. Китти должна как можно скорее понять, что жизнь далеко не так безоблачна, как она ее себе представляет. И если каждый раз утирать ей слезы, то она никогда не повзрослеет. Это решение далось ей нелегко, но оно было правильным, и Реджина это знала.


Через несколько дней фортуна сыграла с герцогом злую шутку. И самое смешное то, что виной всему оказалось его же собственное желание помочь ближнему.

Бабье лето было в самом разгаре, и Карлтоны устраивали почти все возможные мероприятия на свежем воздухе. Реджина не слишком стремилась в общество своей матери, да и прочие деревенские жители не возбуждали в ней интереса. Поэтому девушка под тем или иным предлогом старалась как можно меньше времени проводить с неприятными ей людьми.

Вот и сейчас в саду рядом с домом были накрыты столы для гостей, но среди них, как и прежде, не было непокорной мисс Джеймс. Герцогу неприятно было себе в этом признаваться, но ему ее не хватало. Одно ее присутствие заряжало воздух волшебным электричеством, которое не позволяло расслабиться ни на минуту. А это ему было сейчас просто необходимо, в противном случае, с минуты на минуту он уснет.

Внезапно из дома раздались громкие крики и заразительный смех. А через пару мгновений оттуда выбежала толпа ребятишек вместе - неужели зрение не обмануло герцога? - с самой Реджиной Джеймс. Они играли в мяч. Причем девушка смеялась и сражалась за него с не меньшим энтузиазмом, чем соседские мальчишки. Словно сама была ребенком совсем недавно.

Герцог не мог не обращать на нее внимания, она виделась ему такой живой, такой настоящей, в то время, как все эти приторные леди и джентльмены за столом продолжали свои скучные разговоры, которые, разумеется, куда серьезнее, чем кажутся на первый взгляд, и упорно делали вид, что решают судьбу английской монархии.

Джордан снова повернулся на радостный смех Реджины как раз в тот момент, когда она ловила мяч. Она отходила назад, даже не замечая, что неумолимо приближается к фонтану.

- Я поймаю его! - радостно крикнула она, как вдруг споткнулась об ограду фонтана и плюхнулась в воду.

Через секунду она вынырнула и снова разразилась громким заразительным смехом. Она промокла до нитки, но это, казалось, ее совершенно не беспокоило. Она попыталась вылезти, но отяжелевшее от воды платье не позволяло ей подняться. Дети со смехом подбежали к ней и стали брызгать друг на друга водой. Однако за столом в этот момент наступила гробовая тишина. Элизабет Карлтон побледнев, как мел, встала и громко сказала:

- Дети! Вы промокнете! Идите в дом, поиграйте там.

Малыши послушно поплелись в дом. Все остальные по-прежнему сидели в молчании.

- Я прошу извинить мою дочь, господа, этого больше не повторится, - сказала она ледяным тоном и, повернувшись к дочери, добавила:

- Реджина Джеймс! Немедленно идите наверх и приведите себя в порядок!

Девушка в ответ на этот унизительный приказ лишь пожала плечами и спокойно сказала:

- Я стараюсь, миссис Карлтон, но у меня не получается.

Элизабет почти вздрогнула от раздражения, но, тем не менее, ничего не ответила. Джордан посмотрел на людей, сидевших за столом, и понял, что если бы не был свидетелем происходящего сам, то по выражениям лиц собравшихся непременно решил бы, что Реджина только что совершила тяжкое преступление. Потом он посмотрел на саму девушку, которая так и не смогла выбраться из фонтана. Похоже, если он этого не сделает, ей так никто и не поможет, подумал он.

Герцог медленно поднялся из-за стола, положил салфетку на стул, бросил презрительный взгляд на миссис Карлтон, развернулся и подошел к фонтану. Он протянул Реджине руку, и она улыбнулась ему той самой улыбкой, которая, как уже успел убедиться Данмор, не предвещала ничего хорошего. Оказалось, что ее платье зацепилось за что-то под водой, что заметно усложняло ей задачу. Он помог ей подняться, а она, перелезая через ограждение фонтана, снова споткнулась. На этот раз герцог не дал ей упасть, он схватил ее за локоть и притянул к себе. Реджина прижалась к нему всем телом, пытаясь восстановить равновесие. Его одежда была уже почти такой же мокрой, как и ее, но ему было все равно. Девушка подняла на него глаза, которые - он готов был поклясться - сейчас напоминали теплое южное море, а не холодные изумруды, как прежде. Она снова улыбнулась и выпрямилась в его объятиях.

- Спасибо, ваша светлость, вы мой спаситель, - сказала она мурлыкающим голосом.

И не успел очарованный герцог сказать что-нибудь вроде "не стоит благодарности", как она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Со стороны в этом поцелуе не было ничего неприличного. Если бы они были женаты. И если бы они были сухими. И если бы они были одни. Но в данных обстоятельствах это могло означать лишь одно - скандал. Ужасный скандал. Хуже могло бы быть только в том случае, если бы они целовались в таком виде посреди лондонского танцевального зала. А так это просто был самый громкий скандал из всех, которые видел Кент.

Джордан понял, что она сделала это специально, что она играет с ним. И в то же время, он не хотел останавливать ее. Вряд ли она поцеловала бы его при других обстоятельствах. Она медленно оторвалась от него, и ее мокрые ресницы поднялись, открывая его взору яркие бирюзовые глаза.

Вдруг она услышала какой-то шепот и повернула голову в сторону крыльца. Там стояли вновь прибывшие священник и его жена, которая как раз говорила что-то мужу в этот момент. Заметив, что Реджина смотрит на нее, леди выпрямилась и поджала губы, всем своим видом демонстрируя презрительное отношение к поведению девушки. Реджина бросила взгляд на Данмора и увидела, что он смотрит в ту же сторону.

- Добрый день, святой отец, - начала Реджина, высвобождаясь из объятий герцога. - Добрый день, миссис Твиди. Я надеюсь, ваше приглашение на воскресную службу остается в силе? - улыбнулась она и прошествовала мимо сердитой женщины в дом.

Ее вопрос остался без ответа, но этого никто не заметил, потому что едва она исчезла за дверью, как все начали живо обсуждать происшествие. Причем на герцога уже никто не обращал внимания, как будто он никакого участия в случившемся не принимал.


4 марта, среда

Стоит задуматься о сюжете чуть более подробно. Добавить немного интриги. Не дай Бог, Гаррисон решит, что я, как все девчонки, только и мечтаю, что размазать сопли по забору! Не дождется! Итак...

Приличная сюжетная линия нужна каждой истории любви. Или, по крайней мере, тем из них, что претендуют на право так называться. Обычные интрижки без намека на продолжения вычеркиваем сразу.

Интрига - это не только перец, это и "фишка" блюда. Она заставляет героев держаться вместе, но в то же время чинит препятствия, объединяет и отталкивает их друг от друга. Только так может получиться не яичница на скорую руку, а хотя бы рататуй. Если сердца героев холодны, если в обычных обстоятельствах их отношения не имеют и шанса, на сцену выходит интрига, которая путает карты всем игрокам.

И тогда начинается волшебство. Герои начинают узнавать друг друга, у них появляется что-то общее. И неважно, на одной они стороне или на разных, проигравших не будет. А главный приз для каждого из них - полное преображение.

Я посмотрела в окно. Люблю, когда зима отступает. Еще на прошлой неделе в это время на улице было совсем темно. Через месяц все вокруг будет уже совсем зеленым. Тогда никто и не вспомнит о холоде.

Но, честно говоря, все эти мысли о птичках и весне только для того, чтобы забить голову и не думать о том, что меня действительно напрягало. Чертовски интересно, что же Гаррисон подумал о моей первой главе... Наверняка, читает ее вслух среди своих друзей-идиотов типа Чарли и высмеивает каждое слово! Его дело! Хоть бы он так всю неделю дурью промаялся! Тогда уж ему не сносить головы, и его оценка в конце семестра наконец-то будет отличной от отличной! Эта мысль радовала меня, как ребенка.

Но нельзя исключать и другую возможность. Он посмеется надо мной и напишет вторую главу лучше моей... Не зря ведь он звезда дискуссионного клуба и почти круглый отличник. Но он парень. И это в первую очередь. А жанр я выбрала такой, что наверняка его всю неделю тошнит от одной мысли обо мне.


8 марта, воскресенье

Сегодня воскресенье. Его последний шанс. Даже у такой любительницы пофилософствовать до завтрака, как я, однозначно не найдется более интересного занятия, чем убедиться в несостоятельности своего соперника!

E-mail. Какое-то письмо. Хоть бы не от него! От него... Может, просто оправдывается, что ничего не сделал? Не стоит надеяться, тут вложение...

"Дорогая Элис!

Спешу тебя расстроить. Как видишь, я успел в срок, так что придется тебе направить свое, на мой взгляд, совершенно необоснованное недовольство моей персоной в творческое русло. Только, пожалуйста, не на главного героя. По-моему, и он, и его дама у нас получаются просто очаровательными.

Читай и наслаждайся!

Хорошего тебе дня и неисчерпаемого вдохновения!"

Каков наглец! Да наверняка его жалкие сочинения никуда не годятся!

Я вскрыла вложенный файл с таким нетерпением, с каким ни разу в жизни не распаковывала рождественских подарков! Сначала мои глаза бегали по строчкам, ища ошибки. Но уже через минуту я поняла, что веду себя глупо и как-то по-детски. Я заставила себя оторваться от письма, распечатала текст, отправилась на кухню, приготовила какао, устроилась поудобнее в кресле вместе со своей дымящейся чашкой и принялась читать.

Через несколько мгновений я уже забыла, что автор строк - Джош Гаррисон. Я улыбалась, удивлялась и просто наслаждалась хорошо написанным отрывком. А не признать, что поработал он на славу, было бы просто нелепо. Он и вправду молодец. Теперь хоть понятно, за что его так любят девушки. Он знает путь к их сердцам.

Я прочитала его главу снова. И на этот раз обратила внимание еще на несколько интересных деталей, которые ускользнули от меня вначале.

Я была неправа. Я ошибалась на счет него по всем пунктам. Даже если он ни в грош не ставит девушек, то он имеет на это полное право. Потому что знает этот товар, как никто другой, и, стало быть, цену за него предлагает самую достойную.

А вообще каждая девушка, будь она хорошенькой, замкнутой, мусульманкой или даже киногероиней, сама не сознавая этого, старается продать себя подороже. Вот она подбирает сумку в тон туфлям, вот поступает на юридический в Йель, а вот улыбается парню, который ей нравится.

По сути, все люди таковы. Мы продаемся и покупаемся ежегодно, ежедневно, ежеминутно. Все наши поступки направлены на то, чтобы повысить свою цену. Ведь если покупатель окажется достаточно хорош, то нам больше не придется себя продавать. К сожалению, это такая же иллюзия, как ожидание выходных в конце недели. Мы бежим не к финишу, а по замкнутому кругу.

Для девушки скромность, разборчивость и недоступность - лишь синонимы наценки. Себестоимость при этом составляют внешность и умение ею пользоваться. Только не пытайтесь убедить меня в том, что сюда входит что-то еще. Все остальное - вариации наценки. И не обвиняйте меня в том, что я ставлю во главу угла оболочку, а не суть. Присмотритесь к тому, как я выразила свою мысль. На самом деле, внешность - король, а умение ею пользоваться - серый кардинал, который реально правит государством. Что важнее: ситуация или умение извлечь из нее выгоду?

Но вернемся к нашим баранам. Я могла бы сказать, ум и красота, ведь, на первый взгляд, я имею в виду именно их. Но тут есть тонкость. Ни одна женщина не красива, если она не умна. Красота - это не форма носа и размер груди, это впечатление, которое ты производишь на окружающих. Внешне я почти не изменилась со старших классов школы, но тогда я считалась синим чулком. Тогда никто не воспринимал меня всерьез, что сказать, я из тех, кто поздно расцветает. Зато теперь немало парней будут счастливы, если я хотя бы с ними заговорю. Даже незнакомые люди поднимают голову, когда я вхожу в комнату. Все дело в энергетике, которая исходит от меня, или от вас, или от любого другого человека. От кого-то вы инстинктивно держитесь подальше, кому-то готовы излить душу, а кого-то до смерти ненавидите только для того, чтобы хоть как-то держать себя в руках и не очутиться во власти его опасного магнетизма. В общем, это было об уме и красоте. Кстати, вы никогда не задумывались, почему популярные люди всегда красивы? Уверяю вас, это не заслуга стилистов и парикмахеров. Вся фишка в том, что они чувствуют себя красивыми. И вы это можете. Каждый может. Главное - до этого додуматься.

Вы спросите: а как насчет красивых, но совершенно безмозглых моделей? А вы их знаете? Тогда как вы можете утверждать, что они безмозглые? Или хотя бы, что они красивые? Желание - любое, от сексуального до простого расположения поболтать - рождается в голове. В той, что значительно выше пояса, для тех, кто понял меня, в силу своей испорченности, неверно. И именно там оно умирает, когда даже самый невзыскательный покупатель видит, что перед ним не красота, а смазливость, не ум, а его жалкое подобие. Несколько продлить эйфорию может так называемая влюбленность, или, проще говоря, одержимость товаром. Ее рождает, как правило, грамотная рекламная кампания - еще один вид наценки. Но цветок останется цветком, а горшок - горшком. Рано или поздно проходит эффект от любого наркотика, и тогда перед вами лишь сухой остаток, себестоимость. Ну что, вы все еще готовы покупать за назначенную цену? Вы заплатите все наценки, лишь в том случае, если себестоимость - то, на что вы рассчитывали.


9 марта, понедельник

Джош Гаррисон по-прежнему оставался для меня загадкой. Я бы даже сказала, тайной, покрытой мраком! Это немного нервировало, но сегодня все должно было решиться. Едва ли он будет прогуливать и дальше.

С одной стороны, девчонок он не считал за людей, и это существенная помеха для нашего совместного творчества. Но с другой, в его тексте этого совершенно не чувствуется. Даже наоборот, я бы сказала, что героиня ему нравится. Герцог, разумеется, вне конкуренции, но это нормально. А ее он старается сделать как можно более... так и хочется сказать "несносной", но на самом деле, правильное слово "недоступной". Итак, Гаррисон, ты такой же, как и миллионы других парней - чем дольше девушка отказывает, тем она интереснее.

Но то, что я его раскусила, не решает проблемы: чтобы мир главного героя перевернулся, и в его центр встала Она, Он должен измениться.

Потому что как бы долго девушка ни говорила "нет", рано или поздно она должна дать ему шанс. И если он видит в ней лишь возможность в очередной раз "победить", то дело дрянь.

Вот почему у меня нет парня, вот почему где-то глубоко я всех их терпеть не могу. Я им совершенно не доверяю. А за возможность чувствовать они просят слишком высокую цену. И Гаррисон - как раз такой, с ним, как ни с кем, надо держать ухо востро!

Мои феминистические мысли не оставляли меня и по дороге в институт. Даже если забить на реальных парней, то как сделать так, чтобы чудо произошло на страницах нашего курсовика?

К сожалению, люди склонны понимать некоторые вещи, только после того, как получат хороший удар под дых. Вы осознаете, что любили этого человека по-настоящему только после того, как потеряли его навсегда...

- Эй, Элис! - прервал мои мысли голос Гаррисона.

Я обернулась. Он протискивался сквозь толпу, пытаясь догнать меня. Вот и настал этот момент, который я с таким трепетом оттягивала почти две недели.

- А где же "дорогая"? В письме ты обращался ко мне именно так, я точно помню, - саркастически заметила я как можно громче, чтобы слышало как можно больше народу.

Но у Гаррисона как будто не было никакого желания вести светскую беседу, поэтому из моей фразы он выцепил то, что сутью я назвать бы не рискнула.

- Так ты получила? Ну, что скажешь?

- Тебя интересует мое мнение? - мои глаза так и полезли из орбит.

- Конечно, мы же команда.

Готова поклясться, он сказал это без тени иронии. И еще так смотрит на меня.

- Или ты всерьез намерена весь семестр отыгрываться на мне за израненное самолюбие всех девушек планеты? Потому что твое письмо оставляет именно такое впечатление...

Я хмыкнула. Ответ ни в какую не шел в голову. Я была немного шокирована. Он не так уж плох? Или просто не выспался?

Хотя, если честно, то судила я его всегда по чужому мнению. Так что теперь осталось составить свое. В конце концов, если я не буду ненавидеть его, едва ли на курсовике это скажется негативно.

- Вот еще! Они мне за это не платят, - наконец, проговорила я и протянула ему руку. - Команда.

Вот и проверим мою теорию на счет того, как ответ "да", заработанный без труда, лишает парня всякого интереса.


Но спустя полдня я пришла к законному выводу, что Гаррисон - тертый калач, и голыми руками его не возьмешь. Он разыскивал меня на каждой перемене, расспрашивал про сюжет, героев, проблематику. Короче говоря, удвоил усилия!

И тогда я поняла: если девушка не из тех, кто сразу говорит "да", это видно сразу, и это у нее в крови. Так что если вдруг она поспешно на что-то согласилась, то мужчина скорее решит, что это лишь новый способ водить его за нос. Поэтому я вернулась к своему привычному амплуа девушки "нет" и пресекла все поползновения Гаррисона общаться больше. А может, я отшивала его весь день только потому, что еще не решила, как мне себя с ним вести.

Хотелось немного облегчить мозг и поговорить хоть о чем-нибудь, кроме сюжета и парня, который с другими все равно говорит не обо мне. И куда запропастилась Сара?


11 марта, среда

Помнится, я говорила, что недолюбливаю мальчиков. Я слукавила, приношу свои извинения. Правда в том, что я обожаю мальчиков! А точнее, серьезные отношения - это зло, зато от их ухаживаний я просто схожу с ума. И чем популярнее парень, который положил на меня глаз, тем сильнее наркотическое опьянение от флирта.

Возможно, в жизни все совсем не так, как выглядит со стороны, но в этом и фишка. Гаррисон - самый популярный парень в университете. А сейчас он бегает за мной, как будто у меня грудь пивом залита. А я - ноль внимания, фунт презрения. Весь факультет уже шепчется у нас за спиной. Со дня на день позвонит сестра, и потребует, чтобы я от него отстала - слухи распространяются со скоростью света!

Объясните, девушки, зачем их останавливать? Ведь ваше "да" сразу сдаст карты заново. И на этот раз у вас козырей не будет. Что такого может он предложить вам? На что вы так охотно соглашаетесь? Как насчет переспать со мной? Хочешь почувствовать себя единственной... на денек? Не против, если я разобью тебе сердце? О да, да, да!!!

Вы в своем уме, девушки? Вот он у ваших ног, что вам еще нужно?

Моя ситуация, конечно, несколько отличается. Гаррисон на самом деле вовсе не собирается тащить меня в койку, я бы даже сказала, он этого как огня боится. Ведь если он переспит со мной, прощай карт-бланш забыть мое имя на следующее утро! Придется терпеть мою физиономию до конца семестра! Моему злорадству нет предела. Я и не подозревала, насколько я в выигрыше. Надо будет воспользоваться ситуацией и поиздеваться над Гаррисоном всласть... Короткие юбки, фразы с эротическим подтекстом, ну и, конечно, язык тела. Я это умею. Если спросите меня, к какой породе девушек я отношусь, отвечу без раздумий - возбудим и не дадим! Так что это по моей части.

Но есть и обратная сторона у всех этих приятных развлечений... Я ума не приложу, что происходит с отношениями потом. Когда он не бросил ее на утро. Когда с самого начала она не была для него игрушкой. Когда он хочет, чтобы она говорила ему "да" еще много-много раз, пока смерть не разлучит их...

Короче, каким местом должен удариться мужчина, чтобы стать нормальным человеком?


- Тебе не кажется, что нам есть, о чем поговорить? - уймется когда-нибудь этот зануда или нет?

- У меня дела после занятий, надо купить джинсы.

Еще не родился парень правильной ориентации, который пойдет с девушкой по магазинам по доброй воле, подумала я ехидно.

- Отлично, я с тобой.

- Да ты что, не в своем уме? Ты пойдешь со мной за шмотками? - я не могла поверить своим ушам!

- Я пойду с тобой перетереть о курсовике, а что ты при этом будешь делать, мне все равно!

- Ладно, но не вздумай ныть!

- Да без проблем, не мне же платить, - улыбнулся он и подмигнул мне.

Все-таки он не так уж плох. Просто обычно девушки используют его не по назначению. В постели с ним делать нечего. Для него это те самые выходные, после которых неизбежно наступает понедельник, день тяжелый. Поэтому он и стремится сделать так, чтобы каждая неделя кончалась своим воскресеньем. А следующая новым. Тогда и понедельник не так уж плох, ведь это не похмелье после воскресного перебора, а повод строить планы на следующие выходные!

И вообще, взять его с собой не такая уж плохая идея. У него отличная тачка, да и компанию он составить умеет. А если еще прибавить к этому, что мы время с пользой проводим, ведь мы об учебе говорим, то вообще шоколадно получается!

Я перемерила целую кучу джинсов и, внимательно выслушав его чисто мужское мнение, решила приобрести две пары. Очередь на кассе скопилась длинная, но мы не обращали внимания, просто болтали и смеялись. Правда от меня не ускользнуло, что Гаррисон то и дело поглядывал на одну девчонку. Она была довольно высокая, худенькая, с короткими волосами и живыми голубыми глазами. Симпатичная... Но фишка ее была не в этом. Прозвучит, наверное, престранно, но мне она понравилась.

И тут произошло нечто.

Причина застоя у кассы заключалась в какой-то толстухе, которая, примеряя брюки не своего размера, порвала их. Менеджер мягко убеждал ее, что ей придется заплатить за испорченную вещь, но та была непробиваема, твердила, что виной всему некачественная ткань. Ума не приложу, начали они препираться сегодня утром или еще на прошлое рождество, но раз она стояла на кассе, значит, уже готова была оплатить убытки. Тем не менее, свое последнее "фе" высказать она была просто обязана. Поэтому вся очередь молчаливо ждала и являла собой пример терпения и сдержанности. Да и ввязываться в бесполезные препирательства с толстухой никто не хотел.

А сама она была не прочь поддержать разговор.

- Ваш магазин - просто верх неуважения к людям! Не все же такие тощие, как она, - сказала она громко, показывая на ту самую девушку, которая понравилась Гаррисону. - Могли бы и на людей заказывать размеры, а не только на дистрофиков!

Терпение девушки лопнуло в один миг.

- Послушайте, - сказала она спокойно, обращаясь к толстухе, - здесь вам не собрание по защите прав любителей фаст-фуда. Платите деньги и скатертью дорога. А то они без вас начнут.

Менеджер посмотрел на девушку с благодарностью, кое-кто из очереди откровенно рассмеялся. Толстуха покраснела, как рак, и поспешила последовать совету. Она могла бы продолжить, но что-то во взгляде девушки ее остановило. Хуже будет, словно говорил он. Вот это да! Мне бы так!

Я посмотрела на Гаррисона, но он уже был не со мной. Его глаза, как будто заколдованные, впились в спину мисс "Вот это да!"

- Познакомься с ней, - прошептала я ему на ухо, - что, слабо? - не смогла не добавить я.

- Да нет, просто на фиг? - он снова напустил на себя вид этакого донжуана, которому плевать на всех на свете, но я-то видела, как он на нее смотрел.

- Спорим, мне она свой номер даст, а тебе нет? - я просто обязана была его растормошить.

- Ты обалдела? Будешь у девчонки телефон просить?

- Если она даст номер тебе, то мы будем обсуждать курсовик сколько хочешь и когда хочешь, а если мне, то завтра весь универ будет говорить о том, что Джош Гаррисон не смог склеить девчонку!

И не успел он ответить, как я потащила его к выходу перехватить девушку, которая уже была на полпути к тому, чтобы исчезнуть из нашей жизни.

А вы никогда не думали, как часто это бывает? Вы смотрите на кого-то в автобусе, в парке, в кафе, он смотрит на вас, а потом бац! Он выходит на следующей остановке, а она не ваша. Не судьба, думаете вы...А вот и нет! Судьбу нужно уметь ловить за хвост!

- Пять баллов! Это было круто, - почти задыхаясь выдала я, догнав девушку.

Она посмотрела на меня слегка озадаченным взглядом, а ее брови несколько манерно поползли вверх. Но потом она поставила сумки и скрестила руки на груди. Хороший знак!

- Я Элис, а это Га... то есть Джош, - продолжала я, улыбаясь.

- Ну и часто вы так делаете, ребята? - спросила девушка, на этот раз на ее лице отразилось что-то вроде... снисходительности?

- В смысле? - куда это она клонит?

- Ну... знакомитесь как пара. Я вот гадаю, в следующей фразе или через одну вы предложите мне секс втроем? - теперь она улыбалась.

Вы тоже всегда смотрите в оба на собеседника, когда разговариваете впервые? Словно пытаясь угадать, что он думает о том, что вы сказали, так же ли воспринимает юмор, как и вы. В общем, смотрите ли вы в одну сторону, как сказал бы какой-нибудь философ.

- Облом, это не про нас. Мы типа не вместе, он вообще голубой, - протараторила я.

На этот раз Гаррисон не мог остаться в тени.

- На самом деле со мной все в порядке, это она лесбиянка, так что если дашь ей свой телефон, она замучает тебя своими грязными домогательствами.

- Ребята, вы определитесь, а я пойду. Счастливо оставаться! - сказала она, рассмеявшись, и подняла с пола свои сумки.

- Нет, нет, подожди, как тебя зовут? - спросил Гаррисон, начиная потихоньку расслабляться. До этого его как сковородкой по затылку огрели.

- Джой, - неохотно сказала девушка.

- Джой, не слушай эту чокнутую. У меня есть предложение. Давай выпьем что-нибудь сегодня вечером и поговорим о... Да плевать, о чем угодно!

- Спасибо, но я не встречаюсь с парнями, которые красивее меня, - безразличным тоном ответила она. Да она просто моя героиня! Я могу так классно отбрить парня, только прокручивая разговор в голове в шестидесятый раз. Надо уточнить: уже после того, как он состоялся в реальной жизни.

- Вообще-то я не предлагал тебе встречаться, просто выпить вместе, но все равно благодарю за комплимент, - тем временем продолжал Гаррисон.

Но тут до меня дошло, что он сказал. Ну и... мужик!

- Гаррисон, нельзя быть таким самовлюбленным петухом! - театрально отчитала я его и тут же обратилась к девушке. - Не переживай на его счет. Его смазливая внешность с лихвой компенсируется полным отсутствием мозгов, как ты уже смогла убедиться!

- У меня не смазливая внешность, - капризным и совершенно всерьез обиженным тоном, проговорил Гаррисон, толкая меня в бок.

- Пожалуй, ты права, - рассмеялась Джой. - Я так понимаю, вы поспорили, кому из вас я дам свой номер.

Я выпала в осадок от ее проницательности.

- Ты победила, - подытожила она, записывая заветные цифры на какой-то бумажке.

- Даже если я не лесбиянка?

- Только в том случае, если ты не лесбиянка. Его, кстати, тоже бери с собой. Будем избавлять его от комплексов.

- От каких еще комплексов? - недоумевал Гаррисон.

- Полноценности! - на этот раз мы с Джой рассмеялись вместе. - Этому ведь, знаешь ли, надо соответствовать! - добавила она.

Она взяла свои сумки и направилась к выходу. Перед самой дверью, она обернулась и помахала нам рукой. Такой непосредственный жест почти не увязывался с ее стервозным характером. Но мне показалось, что он был искренним. Джой была острой на язычок, но внутри очень милой и доброй девушкой, это мне было ясно с первого взгляда.

- Ну берегись! Что завтра будет в универе! - поддразнила я Гаррисона.

- Блин, может, я лучше за джинсы заплачу?


13 марта, пятница

Джой произвела на меня неизгладимое впечатление. Честно говоря, она именно такая, какой всегда хотела стать я сама: умная, смешная, находчивая и смелая. А уж как она с Гаррисоном обошлась - это просто высший пилотаж!

Мне всегда казалось, что девушки вроде нее немножко счастливее остальных. Они не очаровываются пустяками, не унывают из-за неприятностей, не тратят время на мыльные оперы, а всему этому предпочитают жизнь, реальную, суровую, но уже ими "объезженную", поэтому не такую уж и страшную.

Но вот что удивительно. Она совсем чуть-чуть старше меня, но уже на две головы выше. И как ей это удается? И тут до меня дошло. Если Джой действительно на "ты" с реальностью, значит, она и хлебнула ее довольно. Жизнь всегда берет аванс, прежде чем научить нас чему-нибудь. И если ты не усвоил урок, то вряд ли она вернет плату. Интересно, какие секреты скрывает прошлое Джой? Едва ли она выросла на ферме, где доила коров и кушала бабушкины пирожки с мясом.

И отличный способ выяснить все представится мне уже сегодня вечером. Мы втроем идем на вечеринку, чтобы навести мосты. Гаррисон, правда, согласился нехотя, ума не приложу, с чего бы? Очевидно, что Джой ему понравилась. Странный он. Знаю, что если подумать чуть больше двух секунд, то его сложная душевная организация не оставит для меня никаких секретов, ведь все мужчины одноклеточные. Но сейчас мне лень.

Кстати, Гаррисона в институте я так и не заложила. Тот факт, что он пытался кого-то склеить, пусть и безуспешно, изрядно подмочил бы мою собственную репутацию девушки, которой он якобы заинтересовался не на шутку.

Что до нашего курсовика, то третья глава уже частично существовала как на бумаге, так и в моей голове, и уже могла похвастаться несколькими красивыми сценами. Даже Гаррисон оценит. Ведь, как это ни странно, он оказался довольно высокого мнения о моем творчестве. Как, честно говоря, и я - о его.

Я ни за что не скажу этого вслух, но мы отличная команда. Даже несмотря на то, что пока не написали даже половины. И мне нравится работать с ним. В этом смысле он меня не подведет, я уверена.


Вечеринка начиналась в десять, но мы с Джой решили немного опоздать. Она заехала за мной на своей машине, старенький черный пикап, ничего особенного. Я показала ей свою квартиру, которую делила с соседкой. Ее на мое счастье вечно не было дома. Джой улыбалась и даже не отказалась от чая.

- Может ну ее, эту вечеринку? - лукаво подмигнув, спросила она. - Ты вообще как, любительница тусовок до утра?

- Это не про меня, но иногда хочется. К тому же это не просто пьянка. Закрытая вечеринка. Гаррисон и его друзья-футболисты наконец-то поставили на колеса свой мустанг, и запускать малышку будут в кругу избранных. Когда я в понедельник приду в универ, все, начиная от первокурсниц и заканчивая журналистами местной газеты, просто одолеют меня своим вниманием. Это называется популярность.

- Ах вот оно что! - снисходительно отозвалась Джой. - Ну тогда действительно оно того стоит.

- А на самом деле что ты хотела сказать? Я уже большая девочка, не обижусь, - я просто сгорала от любопытства! Поделись со мной своей мудростью, Джой!

- Популярность - это когда ты уже не слишком дорожишь вниманием первокурсниц.

- Тоже верно... - протянула я задумчиво. - А сколько тебе лет?

- Двадцать пять. Кстати, я училась на экономическом.

- И как? Что-то мне подсказывает, что популярность вообще была тебе по боку.

- Так и было. Видишь ли, есть категория людей, которые действительно забивают себе этим голову. Некоторые даже начинают знакомиться через интернет, потому что в реальной жизни у них не очень-то получается. Мы с тобой можем себе позволить об этом не париться.

- Потому что мы красивые?

- Нет, дурочка, - Джой снова улыбнулась. - То, о чем ты говоришь, этот самый секретный ингредиент популярности и еще целой кучи жизненных благ, находится вот здесь.

С этими словами она ткнула указательным пальцем мне в лоб. Что ж, если она не уверена, что там мы вырабатываем феромоны, то она считает меня неглупой.

Мы еще немного поболтали и отправились на вечеринку. Гаррисон предложил заехать за нами, но мы предпочитали явиться сами, как золушки на бал.

Правда мой пафос быстро сдулся, когда я обнаружила, что гараж Дрю мало чем напоминает дворец. Однако выпивки было много, музыка орала на всю улицу, а веселье набирало обороты, так что мы с Джой быстро влились в компанию.

- Привет, Элис! Молодец, что привела подружку! - поздоровался Дрю. - Надеюсь, ей нравятся крутые тачки, - это он уже явно адресовал не мне.

Но Джой лишь смерила его кокетливым взглядом и улыбнулась.

- А твой парень здесь? - шепнула она мне на ухо, после того, как мы поздоровались с какой-то парочкой.

- У меня нет парня, - гордо ответила я.

- Почему? - с какой-то странной интонацией спросила моя новая подруга.

- Потому что... Когда ты выбираешь страховую компанию, они все так и засыпают тебя своими щедрыми предложениями, подарками, вниманием. А когда ты сделал выбор, тебе остается лишь делать ежегодные взносы. Мне нравится быть в процессе выбора.

Джой одобрительно кивнула.

- А у тебя? - не удержалась я.

- Я одна. Серьезные отношения нужны тем, у кого нет других проблем.

Не в бровь, а в глаз! Ведь если разобраться, то кому это надо? А если вспомнить, что серьезные отношения - самый благоприятный результат бесконечных попыток парней затащить тебя в постель, то становится просто тошно.

- Элис, Джой, вот вы где! Как добрались? Как вечеринка? - Гаррисон был само очарование сегодня вечером.

- Мне вежливо кивнуть или дать развернутый ответ? - сострила я.

- Не понял, - потупился он.

- Гаррисон, это вечерника. И чтобы она закончилась по твоему любимому сценарию, даже тебе стоит потратить на это время. Мы только его у тебя отнимаем, -вежливо пояснила я.

- Ты меня недооцениваешь, Элис. Если я и хочу развлечься сегодня ночью, то думать об этом я начну за полчаса до конца тусовки. И этого времени мне будет за глаза!

- Он не преувеличивает, - неохотно признала Джой.

- Вот видишь! И вообще, у меня такое чувство, что в вашей компании я проведу время куда продуктивнее, чем в любой другой, - разулыбался Гаррисон, пододвинул себе стул, развернул его спинкой вперед и уселся сверху.

- Ну, Джой, рассказывай, что у тебя была за жизнь, что ты у нас уже такая большая девочка?

И это сказал Гаррисон? Тот самый Гаррисон, который всего пару дней назад мямлил всякую ерунду из репертуара своего патологического нарциссизма? Джой тоже немало удивилась. Но не растерялась. По всему видно, ей нравились ее новые знакомые.

- Что именно тебя интересует, красавчик?

- Да все подряд! Если у нас троих сегодня первое свидание, давайте не будем тратить время на то, чтобы споить друг друга. Может, сразу начистоту?

- Мне нравится такой подход, смело. А сам ты готов к откровенности?

- На все сто!

- Тогда поехали.

- Ты первая, Джой. Только не надо всякого словоблудия, типа, я родилась в маленьком городке в Кентукки, у меня было 8 братьев, 4 сестры и две собаки... Все по делу, ок?

- Договорились.

Сказав это, она на минуту опустила глаза. Я была немного в шоке от этой сцены, потому что сама бы в жизни не смогла выдать ничего правдоподобного вот так сходу. Зато Гаррисон очевидно жаждал зрелища.

- У меня самая обычная жизнь, как и у всех остальных, только научила она меня чуть большему, чем вас. Не было богатого папочки, поэтому престижный колледж не светил. Матушку с головой поглотило решение исключительно своих проблем, так что собственным воспитанием приходилось заниматься самостоятельно. В прошлом осталось и разочарование в женской дружбе, которую теперь я бы вычеркнула из всех на свете словарей как несуществующий термин. И, наконец, мальчики. Это отдельная статья. Но вкратце можно сказать, что перед вами девушка с разбитым сердцем. Ну а если все-таки вы мне позволите немного углубиться в подробности, то дело обстояло примерно так. Едва мне стукнуло пятнадцать, мать застала своего очередного хахаля за приставаниями ко мне и - кому-то это может показаться странным, но только не тем, кто знаком с моей матушкой, - выставила меня из дома. Я отправилась к бабке, которая даже разговаривать со мной не пожелала, поэтому дальше путь мой лежал в место под названием "взрослая независимая жизнь". Честно признаться, при других обстоятельствах я бы туда торопиться не стала, но так уж случилось. Нью-Йорк. Маленькая квартирка в Бруклине. Работа в ночном клубе, видеопрокате и на телефоне. Не помню, чтобы тогда мне приходилось скучать. Тем временем, я закончила школу, скопила денег и поступила в колледж. Экономический представлялся мне золотой жилой. А когда я познакомилась с Бенджамином Брайтоном, мое будущее впервые в жизни выглядело определенным. Но вот незадача. Ночной клуб довольно сильно подмочил мою репутацию в глазах пай-мальчика Бена. А узнать ему об этой темной стороне моей биографии помогла моя лучшая подруга. Так что прощай любовь, оптимизм и всякая надежда на то, что в этом мире срабатывает хоть что-то, кроме цинизма и расчета. Конец.

На минуту я онемела. Но не от ее смелости или шокирующего рассказа. Дело было совсем в другом. Когда ты видишь незнакомого человека обнаженным, ты скорее всего спрячешь взгляд. Она не побоялась поделиться правдой, но от этого не ей, а нам с Гаррисоном стало не по себе. И в этом виноват он. Но надо отдать Джошу должное - за все то время, что Джой говорила, он ни разу не отвел глаз. Сказать, что ему было стыдно - ничего не сказать. Он был просто уничтожен. И не ее словами. А собственной несдержанностью.

- Теперь моя очередь, - встряла я в их немой поединок.

Они в полном непонимании повернулись ко мне.

- Гаррисон - самый последний засранец на этой планете. Самодовольный, эгоцентричный, но в то же время чертовски обаятельный сноб. И если он все же выживет после глобального потепления, то его член следует отправить в музей достижений человечества, а мозг оставить на месте, чтобы он в полной мере осознал, чего лишился из-за своей непомерной тяги ко всемирной известности.

Протараторив эту длинную и местами не совсем логичную чепуху, я изо всех сил надеялась, что хоть как-то спасла положение, но в то же время, понимала, что теперь расхлебывать эту кашу - моя забота.

- Примерно этим мучила мои несчастные уши старшая сестра после того, как ты бросил ее, Гаррисон.

- Так вот, почему ты такая... - он запнулся, явно стараясь не наговорить лишнего на этот раз. - Строгая со мной, - закончил он после некоторой паузы.

- Да уж. Карты раскрыты. Но вообще-то я сказала это именно сейчас потому...

- Я знаю, я козел, - перебил Гаррисон. - Прости меня, Джой, - добавил он.

- Умница, Джош, но урок был не об этом. В следующий раз думай, переваришь ли ты все, что просишь.

Он посмотрел на нее с уважением. Ни разу не видела у Гаррисона такого взгляда.

- А поскольку это действительно был не больше, чем урок, то самое время собрать у вас розданные ранее методические материалы. Не волнуйтесь, я все это выдумала. Просто чтобы проучить крутого парня.

- Я сверну тебе шею! - разразившись смехом, закричал Гаррисон.

- Я тоже, - добавила я, совершенно шокированная, но в то же время восхищенная.

- Не торопитесь, ребята! Кто еще научит вас жизни совершенно бесплатно и так же доходчиво? - со своей фирменной спокойной и лукавой улыбкой проговорила Джой.

- Браво! И спасибо, - подытожила я. Урок пошел на пользу всем присутствующим. Каждому по-своему.

- На счет тебя, кстати, у меня были сомнения, - прошептала мне на ухо Джой, пока Джош отошел за напитками.

- В смысле?

- Ну ты соображаешь побыстрее своего самоуверенного приятеля, могла бы и догадаться, что сказочка про мою жизнь слишком уж кинематографична.

Я улыбнулась. И правда могла бы. Но все же она не права. Энергетика ситуации отнюдь не располагала к недоверию, и уж тем более к поиску подвоха. А этой энергетикой зарядила разговор сама Джой. Вот хитрюга!

У меня зазвонил мобильник. Сара. Давненько ее не было видно. Зато этот тупорылый Чарли попадается на глаза чуть ли не каждый день. Я извинилась и отошла в сторону.

- Привет, дорогая! Где ты пропадаешь?

- А ты? Что за шум? Ты на вечеринке? А почему меня не позвала?

- Чарли здесь. Лучше у него спроси, почему он тебя не позвал, - рассудительно ответила я.

- При чем здесь он? Ты моя подруга! Но, по-моему, у тебя теперь новые друзья, и на меня тебе вообще наплевать! Когда ты в последний раз звонила, чтобы узнать, как дела? Может, меня уже нет на свете? Это не приходило тебе в голову?

- Да успокойся, Сара! Что ты такая нервная? - раздраженно спросила я.

Она замолчала на некоторое время, а потом расплакалась и сбивчивым голосом выдавила:

- Это все Чарли...


## Глава 3.


Не только веселые приключения разбавляли досуг жителей Кента этой осенью. Подозрения, с каждым днем все укреплявшиеся в душе Реджины, жажда справедливости, растущая в герцоге, страх, сковывавший Ларенби - все это не могло не отбросить мрачную тень на солнечные сентябрьские дни. И куда подевались дожди? Это ведь Англия! Но в этом году вся непогода пришлась на Данмор-Холл.

Джордан решил, что ему смертельно надоел маленький домик Карлтонов, и ездить туда почти ежедневно казалось бесконечно унизительным. Выходов из этой ситуации могло быть несколько. А поскольку герцогу не хотелось тратить на решение этого вопроса хоть сколько-нибудь времени, он сделал первое, что пришло ему в голову - предложил миссис Карлтон сыграть свадьбу дочери в его поместье. Мать Кэтрин пришла в неописуемый восторг от такого щедрого предложения и ни секунды не помедлила, прежде, чем принять его.

Но для осуществления этого плана, необходимо было внести некоторые коррективы в расселение гостей. А точнее, виновников торжества. Без единого колебания миссис Карлтон заставила все свое семейство переселиться в особняк герцога. Когда бы ей еще выпала честь спать на такой постели! Сам герцог возражать не стал - благо комнат в его доме было предостаточно и возможностей не встречаться с нежелательными гостями тоже.

К тому же, у этой медали была и обратная сторона, причем довольно приятная. Реджина тоже переехала. И, несмотря на то, что в основном их общение складывалось из нескромных предложений и ядовитых отказов, тонких намеков и пламенных отповедей, издевательских усмешек и саркастических замечаний, все-таки это были лучшие минуты для них обоих. Реджина с каждым днем чувствовала все большее раздражение, которое иногда, совсем нечасто, сопровождалось дрожью в коленях и мурашками, нервно сбегавшими вниз по спине. А происходило это, как правило, когда герцог, уже доведенный до крайности ее своенравным характером, подходил ближе и склонялся над ней, чтобы выглядеть угрожающе. Тогда у нее прерывалось дыхание, и сердце начинало биться быстрее. Но не от страха. Она была не слишком опытна в этом вопросе, но сомнений быть не могло - чувство, которое испытывала девушка рядом с ним, было ничто иное, как возбуждение. У Джордана же в такие моменты мгновенно вылетали из головы все угрозы и гневные тирады. Он просто смотрел, как ее глаза меняют свой цвет от ярко-зеленого к нежно-бирюзовому. Было что-то волшебное в ее глазах, они словно околдовывали молодого герцога, лишая способности мыслить ясно. Но уже через минуту Данмором завладевала непреодолимая злость на собственную беспомощность, и он разворачивался и шагал прочь, готовый в следующий раз непременно ужалить эту строптивицу так сильно, что ее чары потеряют, наконец, власть над ним.

Однако все было не так просто, и при новой встрече история повторялась, оставляя молодых людей недоумевать, когда же каждый вновь обретет контроль над собой.

При этом нельзя было забывать о Ларенби. Он все так же подлизывался ко всем, чем вызывал непреодолимую брезгливость у Реджины. Данмор смотрел на него волком, никогда не здоровался и старался как можно больше времени проводить с его будущей женой. А Китти была в полном восторге от всего, что происходит вокруг, но, в первую очередь, от возможности устроить свадьбу в таком шикарном поместье, как Данмор-Холл. Ее все меньше шокировали выходки старшей сестры, она понемногу снова привыкала к ее странностям. Но подозрения ее она не разделяла. Мать с самого детства забивала голову Кэтрин тем, что если она выйдет замуж за сквайрского сынка, то можно считать себя счастливейшей из смертных, и теперь, когда ей сделал предложение виконт, она просто не могла отказаться. Для обыкновенной провинциальной девушки это был прыжок выше головы. Но, судя по всему, он ей удастся. Поэтому от своих планов Китти отступаться не собиралась ни под каким видом.

Однако по твердому убеждению Реджины, Ларенби не годился в мужья Китти, а от герцога добра ждать не приходилось, и его внимание от сестры надо было отвлечь непременно. Это, собственно, и служило оправданием тому, что она поцеловала его тогда у фонтана. По крайней мере, оправданием, которого было вполне достаточно для ее собственной совести. Признавать, что она поцеловала его только потому, что хотела, девушка не собиралась ни за что. Но ведь одного этого эпизода было явно недостаточно, поэтому необходимо разработать план дальнейших действий. Реджина никак не могла позволить герцогу загубить репутацию наивной Китти, а именно этого, по ее представлениям, он и добивался. Почему? Пока неясно. Но если его интерес не имеет под собой никаких корыстных целей, то Реджина без колебаний поставит под удар себя. Едва ли такой ловелас станет упорствовать и ухаживать за помолвленной скромницей Китти, когда Реджина будет самым откровенным образом кокетничать с ним.

Для того, чтобы реализовать свой план, у девушки было сто тысяч возможностей. Всякая встреча с Данмором, так или иначе, была пронизана каким-то неуловимым электричеством, которое сначала притягивало их друг к другу, а затем, словно статический разряд, заставляло обоих обжигаться. Но эта мимолетная боль как будто обещала ей нестерпимое наслаждение в следующий момент. И это пугало ее. Пугало и возбуждало одновременно...

Герцог испытывал те же чувства, но он не привык позволять им главенствовать над разумом, поэтому он злился, раздражался, но все же не мог устоять перед Реджиной - она была самой необыкновенной женщиной, которую ему приходилось встречать. Острый ум и горячее сердце, высокомерная усмешка и дерзкий взгляд, гордая осанка и ядовитый язычок. Она не позволяла ему расслабиться ни на минуту. И именно это нравилось Джордану больше всего. Но все же, он не упускал ни одной возможности поддеть ее.

Первый же официальный прием у герцога был отмечен как раз таким эпизодом. За столом как всегда неспешно протекала обычная светская беседа. Странно, в Лондоне эти разговоры не казались Реджине такими скучными. Может, это потому, что она просто не тратила на них свое время?

Как бы там ни было, сейчас Реджине просто необходимо было как-нибудь себя развлечь. И она выбрала для этого весьма невинный, как ей сначала показалось, способ.

- Чарльз, почему бы вам не рассказать нам, какие качества вас больше всего привлекают в вашей избраннице? - елейным голоском произнесла она.

- Реджина! Что за вопрос! - вступилась за внезапно покрасневшего жениха Кэтрин.

- Ладно, ладно, ты же знаешь, дорогая, я никого не хотела смутить. Однако, я не могла и представить, что подобный вопрос может поставить в тупик влюбленного мужчину, - продолжила она таким же мелодичным голосом, и, как она и предполагала, вызов был принят.

- А кто сказал, что я смущен! - возмутился виконт и тут же продолжил. - Я люблю в моей дорогой Кэтрин все качества: ее несравненную красоту, бесконечную добродетель, нежное обаяние и, конечно, ее бесподобный талант к музыке.

- Впечатляюще! - восхитилась Реджина, но ее жажда зрелища явно не была удовлетворена, и она продолжила. - Ну а ты, дорогая сестричка, что можешь сказать в ответ?

Кэтрин слегка покраснела, она не привыкла к таким провокационным темам, да еще и при таком количестве гостей. Однако, отступать было некуда.

- Я, несомненно, ценю доброту и рассудительность виконта.

Гости одобрительно кивали и улыбались. А Реджина лишь рассмеялась и добавила:

- Я думаю, святой отец тоже обладает этими качествами. Жаль, что он уже женат.

Эта реплика тоже не осталась без внимания. Только на этот раз порицания и осуждающий шепот пробежали по рядам сидящих за столом.

- А что в мужчинах цените вы, мисс Джеймс? - нарушил гул голосов герцог, обращаясь к Реджине.

- Мне больше нравятся такие мужчины, как вы, ваша светлость, - сказала она с вызовом, без всякого притворного кокетства, глядя прямо на него.

- Богатые? - спросил он, как бы соглашаясь поучаствовать в ее игре.

- Пожалуй, - ответила она, уже чувствуя на языке легкий привкус опасности.

- Титулованные? - продолжил герцог.

- Определенно.

- И совершенно вами не интересующиеся, - закончил Данмор, и девушка поняла, что ее опасения были ненапрасны.

Реджина приложила все усилия, чтобы не выдать своего замешательства и тем более глубочайшего унижения, которое она испытала от неприятной колкости герцога. Она не ожидала, что кто-либо сможет так жестоко обидеть ее, что кто-либо вообще посмеет так с ней разговаривать. Еще больше ее привело в смятение то, что скорее всего он действительно так думал. Именно это было больнее всего. Но показать это было равносильно признанию своего поражения, а этого девушка позволить себе не могла. В конце концов, она Реджина Джеймс, она всегда выходит сухой из воды и никогда не показывает своих истинных чувств. Собравшись с мыслями, она, наконец, промолвила:

- В таком случае, может, вы поднимете бокал за ту девушку, которая полностью соответствует вашим высоким требованиям?

На этот раз Данмор пришел в замешательство. Он не ожидал, что она так ловко выкрутится. Удивительно, она умудрилась всего лишь одной короткой фразой перевести внимание всех гостей со своей позорной непривлекательности для герцога на его плохо скрываемый и явно осуждаемый интерес к юной Кэтрин, которая, к тому же, как было известно всем и каждому, весьма охотно отвечала на его несвоевременные ухаживания. Взгляды сидящих за столом то и дело переводились с Данмора на бедняжку Кэтрин и обратно. С одной стороны, джентльмену полагалось спасти свою пассию в этой неприятной ситуации, но с другой, интерес Джордана к Кэтрин не предполагал того, что он станет скрывать свои и тем более ее привязанности.

- Вам нравится вино, мисс Джеймс? - как ни в чем не бывало, осведомился герцог, обращаясь к будущей виконтессе.

Кэтрин потеряла дар речи. Пожалуй, даже если бы он встал и сказал: "Давайте выпьем за самую прекрасную и обворожительную Кэтрин Джеймс" - то это еще можно было свести в шутку. Реальную же ситуацию - вряд ли. Гости молчали, дворецкие замерли в углах гостиной, даже Реджина готова была открыть рот от удивления. Она уже пожалела, что, желая спасти свое самолюбие, поставила под угрозу доброе имя своей ни в чем не повинной сестры. Только Чарльз, казалось, ничего не понял. Он вежливо улыбнулся гостям и обратился к Данмору:

- Удивительный ужин! Спасибо вам за гостеприимство, ваша светлость! Не могу представить, что же подадут на десерт?

Гости возобновили свои разговоры так же резко, как и прекратили их до этого. Но Реджина даже не обратила на них внимания. Она быстро перевела взгляд на герцога. Его глаза блестели от ярости. Даже через стол она чувствовала его негодование. Что, черт побери, здесь происходит? Герцог умышленно губит репутацию Кэтрин, а ее жених улыбается, как умственно отсталый, и делает вид, что ничего не произошло. Она посмотрела на Ларенби. Он изо всех сил старался не встречаться с гневным взглядом герцога и шептал какие-то глупости на ухо пожилой миссис Роттерн, которая сидела рядом с ним.

А Данмор по-прежнему был зол, как черт, и это не могло не поражать Реджину. Если он сглупил и выставил напоказ их интрижку с Кэтрин, то виконт прикрыл его, и герцог должен быть благодарен ему за это! Но здесь что-то не так. Его светлость вовсе не так глуп, он специально сделал знак внимания Кэтрин в столь неподходящий момент, он хотел, чтобы ее репутация была испорчена. Что ему за выгода от этого? "Все тайны рано или поздно становятся явны", - сказала про себя Реджина и, встретив гневный взгляд герцога, улыбнулась.


На следующее утро Реджина проснулась, решительно настроенная выяснить, что же все-таки происходит вокруг. Для этого у нее было как минимум три причины: во-первых, вывести всех на чистую воду, во-вторых, вытащить Китти из эпицентра этой интриги, и в-третьих, надо же было чем-то заняться.

До свадьбы оставалось меньше недели. И почему Реджина нервничала больше самой невесты? Интуиция подсказывала ей, что Ларенби никогда не сможет составить счастье ее сестры, а тут еще и эта история с герцогом. Одно дело, если они просто не поделили что-то, но совсем другое - если Данмор преследует Ларенби по иным причинам. А какими могут быть эти причины, Реджине оставалось только догадываться. Тыкать пальцем в небо было не в ее привычках, поэтому она не собиралась делать никаких выводов, пока не получит хоть какие-нибудь факты. Однако здесь удача наотрез отказывалась повернуться к ней лицом.

Но никогда не поздно брать дело в свои руки. Она взяла в привычку наблюдать за Ларенби, стараться подслушать его разговоры с посторонними, но он не вызывал никаких подозрений. Даже наоборот - выглядел самым обыкновенным виконтом в деревне, который старается быть со всеми любезен, ни с кем не позволяет себе фамильярного отношения, почитает свою невесту и не высовывается всеми известными науке способами.

Но однажды случай все-таки подыграл Реджине. Как-то раз, прогуливаясь по темным коридорам Данмор-Холла, которые навевали на нее какой-то благоговейный трепет, она услышала за дверями одной из комнат разговор герцога и виконта.

- Ваш фарс зашел слишком далеко, Ларенби! Если сам факт моего присутствия не заставляет вас убраться подобру-поздорову, то мне, видимо, придется объяснить вам более доступным образом, что здесь вы незваный гость! - Реджина впервые слышала голос Данмора таким яростным.

- Ну что вы, ваша светлость! Мне яснее ясного, что вы меня ненавидите, но если разобраться получше и вспомнить о причинах вашей неприязни... - заискивающим тоном пропищал виконт.

- Замолчите! Я не давал вам права оправдываться. Напротив, я вовсе не намерен вас слушать! Я даю вам три дня, чтобы распрощаться с несчастной девушкой, которую вы дурачите, и исчезнуть без шума.

Ноги Реджины приросли к полу, и ей показалось, что даже если сейчас двери перед ней откроются, она все равно не сможет сойти с места. Какого дьявола здесь происходит? Похоже, история куда серьезнее, чем выглядела на первый взгляд.

- А может, вы сами имеете виды на мою невесту? - тон виконта становился все более омерзительным.

- За кого вы меня принимаете? - он на минуту замолчал и, не дождавшись ответа своего запуганного собеседника, продолжил, из последних сил стараясь сохранить хладнокровие. - В любом случае, я не собираюсь отвечать на ваши провокации, а вы уберетесь из этой страны немедленно! Чтобы духу вашего здесь не было! - прогремел герцог напоследок.

В этот момент Реджина отшатнулась от двери и спряталась за портьерой у окна в конце коридора. Через несколько мгновений из комнаты выскочил Ларенби, все лицо его было красным и покрытым испариной, руки заметно тряслись, а шаг был быстрым и неровным. Дверь осталась открытой. Данмор же оставался внутри, что заставляло и девушку оставаться в своем укрытии. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось попасть ему под горячую руку.

Реджина призывала на помощь все свое воображение и весь опыт светских интриг, но ей и в голову не могло прийти, как же Ларенби умудрился перейти дорогу Данмору. Хотя сейчас ей намного важнее было скоротать время, которое ей приходилось проводить за пыльной занавеской, чем выяснить истинную причину конфликта. К тому же, в этой головоломке не хватало еще немало важных деталей.

Реджине показалось, что прошло не меньше часа, прежде чем герцог изволил выйти. Но, как назло, ему навстречу явилась миссис Карлтон, которая стала приставать к нему со всякой чепухой. Естественно, герцог сослался на дела и вернулся в проклятую комнату. Неужели ей придется сидеть тут до вечера? Нос уже чешется просто невыносимо! Только этого не хватало!

Но на этот раз все случилось намного быстрее. Данмор тихо вышел, и в эту же минуту Реджина громко чихнула. Неудивительно, что герцог решил лично пожелать ей доброго здоровья. Он отодвинул портьеру и с непроницаемым выражением устремил свой взгляд на нее. Реджина даже почти испугалась.

- У вас ленивые слуги! - сказала она, выпрямляясь и глядя ему прямо в глаза. - Пыль повсюду!

На него ее маленький спектакль не произвел никакого впечатления. Он точно знал, что она здесь делала. Поэтому когда она попыталась протиснуться мимо него и сбежать, он твердо сжал ее локоть.

- Куда вы так спешите, мисс Джеймс? Я думаю, у вас довольно много свободного времени, раз вы проводите его, шпионя за мной в моем же собственном доме, - его голос был даже немного вкрадчивым, как показалось девушке, но однозначно не рассерженным.

- Я проголодалась, - пробормотала Реджина первое, что пришло ей в голову.

- Я тоже, - прошептал он, приближаясь к ней, но ей было совершенно очевидно, что говорил он отнюдь не о еде. Правда выдавать свою проницательность сейчас было бы верхом неосмотрительности.

- Тогда почему бы нам не наведаться на кухню? Уверена, там есть чем поживиться, - с заговорщицкой улыбкой предложила Реджина, решив сбить его с толку новой тактикой.

На этот раз она достигла своей цели, потому что брови Данмора сошлись на переносице в непонимающей гримасе.

- Простите, вы предлагаете что-нибудь стащить на кухне, я правильно понял? - не веря собственным словам, произнес герцог.

- Разумеется, вы никогда этого не делали, - со скучающим видом, как ни в чем не бывало, продолжила Реджина. - Потому что вы крайне благовоспитанны и ведете вопиюще правильный образ жизни.

Данмору вдруг так сильно захотелось доказать ей, что это не так, но он и в самом деле ни разу не бывал на кухне. Что он там забыл, в конце концов? Он же герцог! Но в ее глазах, похоже, это не делает ему так уж много чести.

- Так что можете попросить подать чай к себе в кабинет или в малую гостиную, и пусть на подносе окажется все, что вы пожелаете, - продолжала заговаривать ему зубы Реджина, потихоньку высвобождая свою руку из его крепких пальцев. - Все, кроме приключения, - с улыбкой закончила она и поспешила прочь.


В чем бы ни был корень проблемы с Ларенби, очевидно было одно - вероятность того, что свадьба не состоится, росла день ото дня. Интересно, Китти расстроится? Сомнений нет. Но куда важнее была реакция ее матери. Вот кто без колебаний раздует из мухи слона, а затем будет бередить рану своей бедной дочери еще не один месяц. И Реджина решила поговорить именно с миссис Карлтон, хоть этот разговор и виделся ей самым неприятным из всего, что ей приходилось делать в последнее время.

Однако совершить задуманное оказалось не так-то просто. Найти хотя бы одну минутку в непрерывной суете по поводу приготовлений к свадьбе было совершенно невозможно. Причем вся ее занятость сводилась к тому, чтобы наблюдать за тем, как другие работают. Ничего не изменилось. Элизабет Карлтон все та же самовлюбленная и недалекая особа, которая любое свое приобретение воспринимает как должное, а всякую неудачу - как оплошности тех, кто по несчастливому совпадению оказался рядом. И что отец нашел в ней?

Реджина целый день ходила за ней по пятам, но, так и не дождавшись подходящего момента, решила взять быка за рога.

- Миссис Карлтон, на два слова, - бросила она безапелляционным тоном и, прежде чем та успела сослаться на какие-то дела, отошла на почтительное расстояние.

Элизабет недовольно поморщилась, но все же пришлось подойти к дочери.

- Я надеюсь, у вас ко мне дело, действительно стоящее моего внимания, в противном случае, обратитесь ко мне позже, - сказала она в своем привычном высокомерном тоне.

Реджине потребовалось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не взорваться. Эта женщина думает лишь о том, чтобы все вокруг восхитились богатством праздника, который посвящен ее дочери, то есть в той или иной степени ей самой, а совершенно не о том, составит ли жених счастье Китти или же окажется плохим мужем.

- Понимаю, сейчас все ваше внимание целиком и полностью отдано цветам салфеток, но вам не приходило в голову, что Ларенби для Китти не самый подходящий муж?

Миссис Карлтон даже покраснела от негодования.

- Не думала, что вы опуститесь до интриг. Неужели вы настолько завидуете малышке Китти, что готовы даже расстроить свадьбу?

У Реджины даже глаза округлились от удивления, а ее мать тем временем продолжила:

- Но вы зря делаете ставку на меня! Я никогда не позволю вам разрушить счастье моей единственной дочери своими руками!

Больше всего на свете Реджине сейчас хотелось развернуться и уйти прочь, но так оставлять дело было просто невозможно.

- Миссис Карлтон, всего на одну минуту представьте, что вы не знаете истинной природы отношения Ларенби к Кэтрин. Что вы вообще знаете об этом человеке? Разумеется, ему доверять у вас куда больше причин, чем доверять мне, но все-таки не исключайте и такую возможность, что весь этот цирк придется разобрать, а клоунов отправить по домам!

Элизабет злилась, но не верила ни одному слову Реджины.

- И еще кое-что. Если все случится именно так, как я предсказываю, не дай вам Бог, хоть как-то вмешаться в этот конфликт, иначе вы будете иметь дело со мной, а это, клянусь, вам не понравится!

На этом Реджина удалилась, вполне довольная собой. Миссис Карлтон из той породы, что лают, но не кусают. Она услышала свою дочь, сомнений быть не может. И она сделает все, что ей велено, то есть когда наступит ее черед сыграть свою роль, не сделает ничего.

Пока девушка быстрыми шагами направлялась к дому, ее догнала Китти, у которой был весьма озабоченный вид.

- Реджи, что случилось? Вы поссорились?

- Нет, - отрезала Реджина.

- Как же нет? Я не такая уж дурочка, и все пойму, если ты мне объяснишь, - сказала Китти упрямо, потянув Реджину за рукав и заставляя ее остановиться.

Девушка повиновалась и обратилась к сестре:

- Китти, ты любишь Ларенби?

- Конечно! - ответила Китти так, как отвечают отличники в школе, быстро и не раздумывая.

- Мне бы не хотелось, чтобы ты за него выходила, - объявила Реджина без обиняков.

- Почему?

Вполне законный вопрос. Но что ей ответить?

- У меня дурное предчувствие, - без особой надежды на то, что этот аргумент убедит сестру, проговорила Реджина.

- И что же это за предчувствие? - не унималась Китти.

- Не знаю, как, но герцог тебе не позволит.

- Что? - в ужасе воскликнула Кэтрин. - Ты в своем уме?

- Более чем! Китти, я не буду тебе сейчас ничего доказывать, просто пообещай мне кое-что.

- Что именно? - настороженно спросила девушка. - Не уверена, что захочу дать это обещание.

- Просто не говори герцогу о нашем разговоре и присмотрись к Ларенби. А когда... То есть, я хочу сказать, если все будет именно так, как я говорю, не паникуй и положись на меня.

- Ну ладно, это я могу тебе пообещать. Хотя, ей Богу, не представляю, что у тебя в голове творится!

И Китти ушла, довольно растерянная. Реджина чувствовала себя ужасно: как будто знала секрет, но никому не могла рассказать потому, что забыла. Как же глупо она, должно быть, выглядела сейчас в глазах окружающих, но ведь единственным ее желанием было помочь!

С этими невеселыми мыслями девушка присела на скамейку в тени большого старого дерева, которое раскинуло свои ветви неподалеку от поляны, занятой под репетиции оркестра. Мелодичная музыка доносилась оттуда, потихоньку расслабляя и успокаивая Реджину. Она прикрыла глаза и задумалась.

Стоит ли вообще вмешиваться? В итоге можно только разворошить осиное гнездо. И тогда всем мало не покажется. Ведь не зря же герцога все боятся. Похоже, в гневе он способен на все. А Ларенби не просто проигрался ему в карты, он задел его за живое! Так что пусть Данмор действует по своему плану, а Реджине лучше на время затаиться, но не спускать глаз с них обоих. Предупрежден, значит вооружен. А именно так сейчас и обстояли дела.

- Мы не договорили, - услышала Реджина хрипловатый голос герцога.

Она открыла глаза и посмотрела на него усталым взглядом.

- Вы уже поели? - скучающим, но не лишенным еле уловимой нотки сарказма, тоном спросила Реджина.

В глазах герцога промелькнула улыбка, которую он поспешил прогнать, потому что, по его мнению, разговор им предстоял довольно важный.

- Вы подслушивали, - констатировал он строго.

- Уверяю вас, вы ничем не выдали себя, - снова прикрывая глаза, сказала девушка.

- Не играйте со мной, Реджина, - предупредил он, присаживаясь рядом с ней.

- Я и не мечтаю побить вас в вашей же игре... Я слышала разговор, к чему скрывать? И не один день уже ломаю голову над тем, что здесь, собственно, происходит. Похоже, объяснить ситуацию можете только вы и Ларенби, но что-то мне подсказывает, что едва ли мне стоит рассчитывать на откровенность как с вашей стороны, так и с его.

Все это она сказала, так и не открыв глаз, позволяя герцогу любоваться редкой минутой спокойствия на ее безмятежном лице. Скорее всего, она не врет, решил про себя он.

- Следующий вопрос на повестке дня, - полушутя продолжила она.

- Вы имеете хоть малейшее понятие о том, как сейчас прекрасны? - тихо поинтересовался герцог, околдованный безупречными чертами ее восхитительного лица.

- Что-то мне это напоминает... - медленно проговорила девушка. - Если я открою глаза, вы снова предложите мне изучать "Казанову" на практике?

Он даже не мог утверждать, что она кокетничает. Уж слишком спокойный у нее голос. Однако это ничуть не умаляло обворожительности его обладательницы. Музыканты продолжали играть, и Данмору показалось, что этот момент как будто сошел со страниц книги. Только не "Казановы", а одной из тех, что так восхищали его сестру, когда она подрастала. Ресницы Реджины медленно зашевелились и приподнялись, открывая горящему взору Джордана теплую бирюзу ее глаз.

- Ни одной колкости в ответ? Я вас не узнаю, - промолвила она низким голосом, лениво улыбаясь.

Не кокетничает? Да сейчас она была так очаровательна, так желанна, как никогда прежде. Нечеловеческих усилий стоило герцогу сейчас не поцеловать ее. Его взгляд еще раз скользнул по ее лицу, на несколько секунд задержавшись на губах.

- Вы колдунья, Реджина Джеймс, и помоги Господь тому мужчине, которому вы достанетесь, - сказал он, быстро поднялся и зашагал прочь.

И он уже знал, кто это будет. "Господи, дай мне сил!" - взмолился про себя молодой герцог, безуспешно пытаясь собраться с мыслями после такого короткого, но такого памятного разговора.


11 марта, среда

Руку даю на отсечение, что даже затащить Элис Грант в постель было бы куда проще, чем добиться ее внимания безо всякой задней мысли. Она не давала мне спуску целых два дня, а для меня это ровно на два дня больше того срока, который мне обычно требуется, чтобы склеить девушку. Мне ведь всего-навсего надо поговорить о сюжете! А она, как в танке!

После уроков я потащился с ней в торговый центр. Невооруженным взглядом было видно, что таким образом она пыталась меня отвадить. Но я не из тех, кто сдается без боя!

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что никогда не ходил с девчонками по магазинам. В 99 случаях из 100 это скучно и со всех сторон отстойно, но не в моем. Игра под названием "кто-кого" уже почти понравилась мне.

- Если я скажу тебе, что в этих джинсах твоя попка смотрится просто сногсшибательно, что я выиграю?

- Что в конце один из главных героев умрет, - каким-то ленивым голосом протянула она, критично разглядывая свою задницу в зеркале.

- Правда? Может, обсудим? А если я не согласен?

- Ладно, обсудим. Если ты скажешь правду об этих джинсах, тогда можешь рассчитывать, что и я не совру.

- Какая же ты вредина, Элис! - но на этот раз мне пришлось сделать вид, что я на самом деле разглядываю ее штаны.

Но кому какая к черту разница? Это же просто джинсы! Не свадебное платье! Если девушка мне нравится, то она будет хороша, что бы ни надела, а если нет, то пусть хоть в одних чулках придет, я только пальцем у виска покручу. Я подумал еще пару секунд, но решил выдать Элис именно то, что пришло мне в голову в первую очередь. Изображать из себя гея и вникать в тонкости кроя и оттенков ткани совсем не входило в мои планы.

К моему величайшему удивлению, Элис улыбнулась с заговорщицким выражением, будто намотала на ус мои умозаключения и сказала то, что, по моему мнению, было похоже на правду:

- Я убеждена, что герои должны оказаться в ситуации, которая заставит их сблизиться помимо их воли. Что и происходит в данный момент. Есть ряд обстоятельств, которые на первый взгляд отталкивают их друг от друга, но на самом деле, лишь объединяют. Таким обстоятельством можно назвать Ларенби.

Потом она рассказала мне в двух словах суть своего замысла и интриги в целом. Сильно попахивало Остин, но мне понравилось. Конечно, требовалась еще некоторая доработка, и все же история получалась интересной.

- Но есть одно очень существенное "но", - услышал я из-за двери примерочной.

- Главного я пока понять не могу.

- Ты о чем? - я определенно не понимал, куда она клонит, ведь сюжет уже есть, что может быть главнее?

- События - это важно, но смысл ведь в другом. Герои должны измениться. А эгоизм превратиться в любовь к ближнему. Такого заклинания нет в моем арсенале.

Пожалуй, она права. Сюжет у нас неплохой, но я напрочь забыл о смысле задания. Надо не просто выдать классный роман, но и сделать так, чтобы герои чему-то научились. Чему-то, во что я сам пока не врубаюсь.

- Элис, я чертов эгоист, это не ко мне.

- Я знаю, Гаррисон, стыдно признаться, но я сама недалеко от тебя ушла, так что выкарабкиваться придется вместе.

Она вышла, и я обалдел. Эти джинсы сидели как влитые. Похоже, я начал понимать, чем одни отличаются от других. В предыдущих Элис была дочкой фермера, а теперь она мисс "сладкая попка" от diesel.

- Эти бери однозначно, - одобрил я.

Наши мнения совпали, и она кивнула.

На кассе нас ждало настоящее испытание. Толпа народу и какая-то скандалистка из тяжелой весовой категории. Но на что посмотреть тоже было. Чертовски симпатичная девчонка явно выделялась среди остальных. Она не обращала никакого внимания на весь этот бардак, который заставлял нервничать всю очередь. Зато при первой же возможности разрулила ситуацию, сказав что-то остроумное и в то же время действенное, потому что это заставило толстуху свалить, а очередь мысленно ее отблагодарить.

Я никогда бы не мог подумать, что Элис способна на то, что она сделала минутой позже. Она не просто предложила с ней познакомиться, но и осуществила свой план, в буквальном смысле, не отходя от кассы. Мы поболтали, но должен признаться, эти девчонки как будто говорили на другом языке, то и дело выставляя меня идиотом и не поддаваясь ни на один из приемов, которые срабатывают абсолютно всегда! По крайней мере, если за дело берется Джош Гаррисон. Они веселились от души, отыскивая в моих фразах какие-то мелочи и придираясь к ним. Но Бог с ними, на здоровье! В конце концов, Грант все-таки достала ее телефон, так что дело в шляпе.

Но если честно, когда девчонка вам по-настоящему понравилась, вы всегда мыслите и тем более говорите связно? Вот именно! Я тоже просто человек, который не каждую минуту готов к труду и обороне, и мой мозг не работает на болтовню 24 часа в сутки!


16 марта, понедельник

Я уже почти забыл, что такое хорошая пьянка. Субботняя вечеринка прошла "на ура!", воскресенье я помню смутно, слава Богу, хоть сегодня вовремя глаза разлепил! Даже голова не болит. Похоже, молодость возвращается.

И снова... Побриться. Одеться. Собраться. Позавтракать. Держись, Гарвард! Джош Гаррисон идет!

Английский. Философия. Зарубежная литература. Где же Элис, черт возьми? Наконец-то перерыв.

Я спустился в кафе, но там меня ждали только Дрю и Чарли. Они шумно приветствовали меня, вставляя между дружескими словами в мой адрес матерные в адрес несвежих булок для хотдогов.

- Ну че, как сам, чувак? - пробубнил Чарли, дожевывая маффин.

- Все путем, а ты что не с Сарой? - спросил я.

- Мы типа разбежались.

- Че так? - на этот раз полюбопытствовал Дрю.

- Она меня задолбала, - продолжил он не переставая жевать ни на минуту.

Я оглядел столовку и увидел Элис и Сару, они сидели не слишком далеко, поэтому мне сразу бросилось в глаза, что Сара выглядит просто ужасно. В моей памяти сразу всплыло, что Элис и Джой ушли с вечеринки почти сразу, как раз после того, как Элис кто-то позвонил.

- Что произошло? - мой голос прозвучал даже чересчур грозно.

- Да ничего, ведет себя, как долбанная целка, надоело.

- Харе, Чарли, вынь хрен изо рта и скажи уже внятно, что произошло между тобой и Сарой?

Чарли как подменили: он быстро проглотил все, что было у него во рту, съежился и сказал, очевидно нервничая:

- Она сказала, что у нее задержка и все такое. Это не мои проблемы, чувак! Девчонки сами должны париться об этом.

- А презервативы тебе на хрена? - прошипел на него Дрю. У меня к этому моменту уже не было слов.

- Да ну их! Лучше таблетки! Я должен все чувствовать, а с этими гондонами - это, как душ в плаще принимать!

Я так и обалдел. Так у Сары задержка, а этот козел ее тут же кинул при таком дурацком раскладе. Я посмотрел на Дрю, он был в шоке не меньше моего, затем на Чарли, который так и вжался в стул... Я встал и, стараясь сохранять поистине спартанское спокойствие, прошествовал к столу девчонок.

- Добрый день, Элис, Сара.

Сара подняла на меня свое бледное лицо и вымученно улыбнулась, затем ко мне повернулась Элис и быстро проговорила:

- Привет, Гаррисон. Слушай давай потом поболтаем, ок?

- Ок, только один вопрос: как ты предпочитаешь поступить с Чарли, Сара? Я могу заставить его извиниться и взять всю ответственность на себя или просто оторвать ему яйца. Решение за тобой.

При этом я даже широко улыбнулся. Сара бросила взгляд на Элис, та встала, подошла ко мне вплотную и тихо заговорила:

- Ты настоящий джентльмен, Гаррисон, но в данном случае все это не твоего ума дело. Саре и так несладко, так что не подливай масла в огонь, если тебе нетрудно.

- Я с тобой не согласен. Это мое дело не меньше, чем твое. И ты должна была рассказать мне, Эл! Между мной и тобой никогда не будет этой псевдосубординации "мальчики-девочки"!

Элис сверкнула на меня глазами и явно собиралась продолжать спор, как вдруг вмешалась Сара:

- Я сейчас вернусь.

Элис только кивнула, но тут же обернулась ко мне:

- Думаешь, что ты самый умный, да? Но ведь Чарли твой дружок!

- Я знаю, что так кажется со стороны. На самом деле Чарли приехал в город недавно, он дальний родственник Дрю, вот он за нами и увязался. Он мне не друг и в дальнейшем, пожалуйста, спрашивай у меня, прежде чем делать выводы, основываясь на догадках или на чьих-то домыслах.

- Ты о моей сестре?

- Да, о ней. Ты ведь так обо мне не думаешь?

- А как же я, по-твоему, думаю?

- Я тебе нравлюсь, Эл, признай это. Может, не как парень, но как человек, однозначно. Ты мне тоже нравишься. Во-первых, потому что ты не похожа на других девчонок. А во-вторых, потому что мы с тобой очень похожи. Ты ведь сейчас хочешь дать Чарли в глаз?

- Больше всего на свете, - мечтательно сказала она, глядя через мое плечо на их столик.

- Меня вполне удовлетворит первый вариант, - объявила неожиданно вернувшаяся Сара, а затем она улыбнулась и прошептала что-то на ухо Элис.

Она лишь посмотрела на меня и кивнула в сторону Чарли, который, как оказалось, уже стоял за моей спиной.

- Пошли отсюда, Джош. Я был неправ, приятель, исправлюсь.

С этими словами он уже почти повернулся, чтобы уйти, дергая меня за рукав.

- Извиняться ты должен перед Сарой, - сказал я твердо.

- Извини, Сара. Пошли, Джош, - без единой эмоции произнес он вполоборота.

Как же он меня выбесил! Я схватил его за шкирку и развернул лицом к Саре, чтобы тот вынужден был, наконец, посмотреть ей в глаза.

- Извинись перед девушкой, Чарли. Как следует.

Он весь аж затрясся. Как можно быть таким трусом? Таблетки! А ему никогда не приходило в голову, что если ты сам не уверен в том, что не наплодил повсюду детишек, то остается только верить даме на слово. Никогда не понимал таких идиотов. Принимать душ в плаще? Да в каком веке ты живешь, приятель? Ощущения НАСТОЛЬКО не отличаются. Мы молоды, полны сил, и у нас стоит всегда! Надо этим пользоваться, в конце концов! И уж точно не в ущерб свободе. Всегда надо быть в курсе своих дел, а не рассчитывать на авось!

- Извини, Сэс, я был засранцем. У тебя как, новости есть какие-нибудь?

- Ладно, Джош, спасибо. Отпусти его. Пусть катится, - спокойно ответила Сара, даже не глядя на своего бывшего.

- Так ты беременна или как? - промямлил Чарли уже без посторонней помощи.

- Не думаю, что тебя это волнует, так что ты будешь последним, кто узнает ответ на этот вопрос, - с гордостью произнесла Сара.

Мои брови в задумчивости сошлись на переносице. Что за геройство? Но тут Элис приблизилась ко мне, поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до моего уха и прошептала:

- Все в порядке, Сара не беременна. Только что выяснилось.

До меня вполне дошел смысл ее слов, но еще лучше я услышал легкий фруктовый аромат ее духов и почувствовал нечаянное прикосновение ее губ к моей мочке. Оно длилось не больше десятой доли секунды, но обожгло меня, как статический заряд.

"С Элис Грант я спать не буду! С Элис Грант я спать не буду! С Элис Грант я спать не буду!" - только и оставалось мне повторять про себя...

Что и говорить, история вышла неприятная. Но с другой стороны, у меня как гора с плеч свалилась. Чарли уже порядком достал меня, а после всего этого я официально вычеркиваю его из всех списков, кроме черного.

После занятий у меня была тренировка по теннису, и когда я выходил из универа, на улице уже почти стемнело. Было холодно и как-то паршиво на душе. Я очень хотел поговорить с Элис, узнать, как там Сара, да и вообще... Но у меня правило: в плохом настроении я с друзьями не общаюсь - не хватало еще свою дурь нести в коллектив, так что мне оставалось молча плестись домой, где меня ждала чашка горячего чая и телик. Сегодня я больше ни на что не способен.


20 марта, пятница

Иногда просыпаешься по утрам и думаешь: все по-прежнему. Сегодня у меня редкое чувство, что что-то начало меняться. И дело здесь не только во внешних переменах, которые, разумеется, тоже налицо.

Мы с Дрю погрузились в учебу, как последние ботаны. Между нами все было гладко, но бывают моменты, когда даже самым лучшим друзьям нужно пожить только для себя. К тому же Дрю порядком отстал по нескольким предметам - как прогульщик он мне десять очков форы даст!

Элис, наоборот, все время проводила с Сарой, хотя раньше она общалась с разными людьми, а Сара постоянно была с Чарли. Но сейчас Сара, как никогда, нуждалась в дружеской поддержке, и Элис с готовностью подставила свое плечо.

Чарли получил отличную возможность на собственной шкуре прочувствовать, что такое социальная могила. Очень глубокая. Ума не приложу, то ли сцену в столовой в понедельник видел весь универ, то ли слухи распространяются со скоростью света, но уже в среду с ним никто не здоровался.

Элис и я почти не разговаривали, как-то не было возможности, но свой партнерский долг я выполнял исправно и добавлял по полстранички в свою главу каждый день. Должен признаться, уклон у меня получался все более и более эротический, но что поделать, если мне хотелось, чтобы все складывалось именно так.

Учеба всегда давалась мне легко. Эта весна не была исключением. В итоге у меня оставалось много свободного времени, и все вечера я проводил на корте. Сегодня мне составила компанию Бетси Стрэтфорд, которая играет весьма неплохо, и мы задержались допоздна.

После тренировки я принял душ и вышел на улицу. Погруженный в свои мысли, я быстро шагал к машине. В теннисе эта девчонка еще ничего, но вот продолжать вечер в ее компании - это уже лишнее. Именно на это она весьма непрозрачно намекнула, когда мы закончили.

Я немало удивился, неожиданно услышав голос Элис:

- Эй, Джош, подожди!

Я обернулся и увидел, как она приближалась ко мне из темноты в длинном белом свитере и новых джинсах. "В тех самых," - отметил я про себя с гордостью. Правда, свитер тщательно скрывал все достоинства этой обновки, но я-то знал, как они смотрятся.

- Привет, - сказала она, запыхаясь. Ее щеки раскраснелись, а глаза излучали живой блеск.

- Привет, - просто ответил я. Признаюсь, я по ней соскучился.

- Как дела? - она как будто смущалась. Похоже, она окликнула меня безо всякого повода.

- Отлично, только что с тренировки, вымотался ужасно, - бодро ответил я.

- А... Ну тогда я пойду. А ты отдыхай и все такое... Я просто хотела передать тебе "спасибо" от Сары, она очень ценит твою помощь.

- Не стоит благодарности. Я поступил так, как на моем месте поступил бы любой нормальный человек.

- Кроме некоторых, - закатив глаза, пробормотала Элис.

Я улыбнулся. Все-таки в ней что-то есть. Даже кривляется она не как другие девчонки. И не думает только о том, чтобы я пригласил ее.

- Мы с тобой давно не виделись, Эл. Может, проведем этот вечер вместе?

Это я сказал? Блин, жалко нельзя переиграть, а то уж как-то слишком получилось...

- Что это у тебя на уме, Гаррисон? - подозрительно сощурив глаза, спросила она.

- Ничего такого. Поболтаем и все. Там про курсовик... - настала моя очередь смущаться.

- Ладно, только при одном условии.

- При каком?

Она ставит мне условия? Вот это номер!

- Ты расскажешь, почему ты называешь меня "Эл".

- Ок, - от облегчения я даже рассмеялся, и мы не спеша направились к стоянке. - Тебе, возможно, никогда не приходило в голову, но люди иногда дают друг другу прозвища.

- Ну?

- Как правило, это производные от их настоящих имен, только укороченные.

- Мое прозвище - это мужское имя.

- Рад, что ты заметила. Это значит, что я... воспринимаю тебя как друга.

- Ого! Мы знакомы без году неделю, а ты уже считаешь меня другом?

- Внутренне я отношусь к тебе именно так. Если ты заметила, внешне мое поведение пока ни к чему тебя не обязывает. Ведь называть тебя так - это не хорошо обдуманное и взвешенное решение, оно само собой получилось.

Я замолчал. Но тут же решил добавить еще кое-что.

- Мы странная парочка, Элис, но в этом что-то есть.

Элис коротко рассмеялась. Похоже, она понимает меня даже лучше, чем я думал.


Мои апартаменты занимали второй этаж маленького коттеджа на окраине ближайшей деревушки. Наличие машины позволяло снимать жилье за пределами студенческого городка, где и жизнь была бы дороже, и соседей слишком много. А тут тишина, красота, уединение...

Еще в прошлом году мы жили здесь с моим кузеном Дереком, у которого сложились отличные отношения с хозяином дома. Дерек всегда вовремя вносил ренту, и даже иногда по вечерам в будни играл с мистером Беккетом в шахматы. Потом он уехал, а я остался. Еще осталось хорошее отношение старика и отличное жилье.

Я проводил Элис наверх и предложил ей что-нибудь выпить.

- У тебя есть какао?

- Честно говоря, нет. Но исправлюсь, честно.

Надо будет непременно разжиться этим порошком, раз он нравится девушкам.

- Тогда чаю.

- Будет сделано.

Я велел ей располагаться, а сам приготовил чай нам обоим и даже нашел что-то сладкое. Когда я вошел, она ходила по комнате и внимательно разглядывала все вокруг.

- Ну? Как идет разведка? Нашла что-нибудь интересное? - заговорил я с порога.

- Я потом тебе скажу, - Элис загадочно улыбнулась, усаживаясь на диван и подтягивая ноги под себя.

Я передал ей чашку дымящегося зеленого чая и шоколадку.

- Спасибо, - поблагодарила она.

Некоторое время мы сидели молча, каждый задумавшись о своем. Мне вдруг пришло в голову, что она первая девушка, которую я привел сюда без единого намека на секс. Должно быть, у нее те же мысли. Хотя с чего бы? Девушки вообще всегда думают по-другому. У них в голове сплошные глупости. Не дай Бог, Элис такая же, как они. "Интересно, как я выгляжу в этом ракурсе? Не осыпалась ли тушь? А вдруг у него нет презервативов?" - что-то в этом роде то и дело резало мои уши, когда я прислушивался к их разговорам. Но ведь самый простой способ узнать ее получше - это задавать вопросы.

- Как думаешь, могут люди влюбиться друг в друга до того, как переспят?

- Влюбиться? Если речь именно об этом, то по-другому и быть не может. Только ДО. А после finita la comedia, - ответила она прямо.

- После секса?

- Точно. Другое дело, если ты спрашиваешь о любви, а не о влюбленности.

- И что это меняет?

- Все! На мой взгляд, влюбленность, как спичка - воспламеняется всего за секунду и горит не больше десяти, не оставляя ни единого шанса на повторное использование. А любовь... требует чуть больше времени и усилий. Но и качество продукта совсем иное.

- Согласен. А нам с тобой нужна именно любовь, на меньшее мы не согласны, - продекларировал я, иронизируя.

Элис снова улыбнулась и слегка откинулась на подушки. Да уж, со стороны наш разговор мог показаться очень... интересным.

- Ну так что с сексом? Любовь и секс... В каком порядке смешивать эти ингредиенты? - мне просто не терпелось узнать ее ответ, ведь от этого зависит, одинаково ли мы думаем. А ведь это чертовски важно для нашего исследования.

- Сначала секс, а потом-потом-потом любовь. Не так уж скоро. Я бы сказала, что секс - условие необходимое, но не достаточное.

Да! Бинго! Как я согласен с тобой, детка! Какое счастье, что ты не питаешь иллюзий по поводу ожидания первой брачной ночи или не думаешь, что секс все решает! Секс - это просто секс, не больше и не меньше.

- Та-а-ак, - протянул я. - Я согласен. То есть ты не против, если наш "классический" любовный роман будет разбавлен определенной долей эротики?

- Собираешься превратить его в порнушку?

- Да брось, я не так уж плох. Мы можем писать в витиеватом стиле Джейн Остин, но что мы выиграем? Многословные жизнеописания второстепенных персонажей, слишком много внимания природе и интерьерам? В итоге нашим главным героям придется играть в гляделки, пока у нас не останется две страницы на скоропостижное признание в любви и пылкий финальный поцелуй. Если и это не слишком большая вольность.

- Ты тоже не перегибай. Я же не ханжа какая-нибудь. Но ты, как я понимаю, роман классический хочешь переделать в бульварный?

- Однозначно. Но у меня другая мысль. Есть недостатки в обоих жанрах: в одном слишком большое внимание уделяется исторической достоверности, а в другом - бессмысленному сюжету. В нашем произведении все будет идеально. У нас есть мысль, которую надо развить и донести до читателя. КАК превратить эгоиста в искренне любящего? Разве хоть один из романов, будь то бульварный или классический, чему-нибудь учит? Наш научит. А канделябры и тетушек можем добавить уже потом. Для отвода глаз, так сказать. Ведь главное - это понять, как быть с главными героями, значит, на них и сосредоточимся.

- Ладно. Пожалуй, ты прав. Если будет слишком много... - она задумалась, какое слово лучше подобрать, и ее взгляд заскользил по комнате. - Лишнего...

Ну и словечко она выбрала! Я засмеялся.

- Тогда мы прибегнем к небольшому монтажу, идет?

- Договорились, - сказал я, и мы полушутя пожали руки.

- Теперь к делу, - проговорила она серьезно. - Пора переходить на личности. Ты когда-нибудь любил по-настоящему?

Ого! С места в карьер... Я с жалкими попытками оправдать свой эротический отрывок просто нервно курю.

- Даже не рядом.

- Может, ты был влюблен?

- Если и был, то еще в школе. И это не в счет. Детский лепет... А ты?

- Та же история. Ну и каковы шансы сделать наш роман поучительным, если мы сами еще двоечники?

- Не суди так строго. Может, я не так уж много знаю о нашем предмете, но почему-то уверен, что в любви нельзя быть отличником. Так что будем постигать все вместе.

- Ладно... А почему ты никого не любил?

- Вопрос, конечно, немного странный, но, тем не менее, ответ у меня есть. Думаю, я не хотел.

- То есть ты не веришь, что это может произойти против твоей воли?

- Нет. Человек всегда получает только то, что хочет. В кувшин кирпичей не напихать. Он для этого просто не годится.

- Если быть верным твоей аналогии, любовь - кирпичи, а ты кувшин, - продолжала рассуждать она. - Получается, ты никогда не будешь для этого годиться, как кувшин никогда не изменит своей сути.

- Здесь я с тобой поспорю. Кувшин, кирпичи, - все одно. Энергия. Материи нет, она - всего лишь наш предрассудок. Энергия может измениться. Когда я перестану чувствовать себя кувшином, или когда любовь перестанет быть для меня кирпичами, у нас обоих появится шанс. Сечешь?

- Неслабо, Гаррисон... Честно говоря, мне и в голову не приходило, что ты такой... философ.

На какую-то секунду мне показалось, что она хотела сказать что-то другое, но затем передумала. Блин, и кто придумал дурацкие условности? С вами не бывало, что вы чувствуете, будто вам что-то недоговаривают? А что мешает быть откровенными друг с другом - одному Богу известно. В моем идеальном мире никто не корчил бы из себя тех, кем они не являются. Все открыто предъявляли бы "документы", не боясь последствий. Потому что за правду вам всегда только спасибо скажут!

- А почему ты не хотел? - допытывалась она.

- Мне кажется, нет фразы, после которой нельзя было бы задать вопрос "почему", - улыбнулся я. - Здесь все просто. Девчонки, которые мне попадались, вечно все портили. Я их не обвиняю, я сам отнюдь не подарок. Просто с ними мне не хотелось ничего большего, чем ни к чему не обязывающий секс. Давай, осуждай меня.

- Извини, не буду... - она меня удивила. - Ты тоже не обижайся, Гаррисон, но едва ли они липли бы к тебе вообще, если бы у тебя не было смазливой физиономии, отличной задницы и непревзойденного сарказма. Ну и еще квартиры без соседей, модной тачки и интригующей репутации.

- Твоя правда. И обижаться мне тут нечего. Временами даже я чувствую себя куском мяса. Так что это еще вопрос, кто кого использует.

Она улыбнулась и посмотрела на меня уже почти без оттенка той надменности, которая таяла в ее взгляде день ото дня по мере того, как мы становились откровеннее друг с другом.

- Не сочти меня тупенькой, но я спрошу еще: как именно они все портили?

Это было уже сложнее. Дело в том, что я перестал задумываться об этом лет пять назад. Просто сливал очередную девчонку после приятного совместного времяпрепровождения как можно скорее, во избежание проблем, которые в большинстве случаев так и не наступали. Это называется автоматизм.

- Признаюсь, я уже давно не давал никому даже шанса.

- А когда давал, как они себя вели?

- Ну, Эл, как обычно ведут себя девушки после секса?

- Смешно, - рассмеялась она и снова откинулась на спинку дивана. - Вопрос определенно по адресу.

- Понял, был неправ, - разделил я ее веселье. - Они спрашивают какие-то дурацкие вещи, типа "Тебе понравилось?", ноют, чтобы я не уходил, спрашивают, увидимся ли мы завтра вечером.

- А как, по-твоему, надо себя вести девушке? - не унималась она.

- Ну, блин, откуда я знаю? Спать надо. А еще лучше в своей постели, а не в моей. Ну что ты улыбаешься?

- Ничего, так просто, - да эта притворщица сейчас похожа на чеширского кота с этой хитрющей улыбочкой!

- Ладно, моя очередь. А ты почему никого не любила?

- Честно? - улыбка быстро сползла с ее лица, я кивнул. - Потому что я не слишком доверяю людям.

- Почему?

- Я видела слишком много разбитых сердец.

- Например, Сара и Чарли?

- Вроде того.

- Думаешь, это была любовь?

- Нет, определенно. Но она ему доверилась, она хотела стать чем-то получше кувшина, только вот кирпичи все равно оказались ей не по зубам.

- Мне кажется, Эл, что там вообще не было шансов. Она неадекватно его оценила, и реальность в итоге взяла свое. Всегда так бывает.

- В общем, самый простой способ не разочаровываться - это не очаровываться вовсе. Чувствам доверять нельзя?

- Эмоциям. Доверять нельзя эмоциям. Между чувствами и эмоциями такая же разница, как между костром и спичкой. Люди всегда идут на поводу именно у своих эмоций. А на то чтобы развести настоящий костер, у них просто не остается ни времени, ни терпения. И что получается? Спичка никогда не согреет тебя по-настоящему, поэтому ты будешь жечь их одну за другой только для того, чтобы в конце концов замерзнуть с мыслью, что спички нужно было использовать по-другому. Ведь человеку ничто не дается просто так.

Ну я выдал... Аж самому как-то не по себе стало. В этой куче слов был смысл или мне в запале просто так показалось? По лицу Элис понять было трудно, она смотрела на меня молча, внимательно. Ничего не говорила.

- Хочешь правду? - ее голос сейчас был не похож сам на себя. - Я никогда не оставалась на всю ночь с парнем. Хуже того... До второго секса у меня тоже всего пару раз дело доходило. Того не стоит. Секс - это одно, а отношения - совсем другое. Я всегда ухожу первая. А вдруг мне попадется такой, как ты, который с прохладцей в голосе попросит меня собрать свои вещички? Короче, чтобы не оказаться в таком положении, я сама сваливаю. Вот так.

- Знаешь что? Несмотря на то, что у нас разные мотивации, ведем мы себя абсолютно одинаково, - это меня даже позабавило.

- Я знаю, теперь тебе открылась причина моей улыбки.

- Смех смехом, но наше согласие - скорее препятствие в решении головоломки, чем подспорье, - вынужден был заметить я.

- Ладно, давай копать дальше. Что нужно, чтобы ни тебе, ни мне не захотелось просыпаться одному и в собственной постели, пусть даже после самой лучшей ночи на свете?

- Незавершенность... - сказал я мечтательно. Это было озарение.

- В смысле?

- Тут все по плану: склеил девушку - есть, уломал ее - есть, переспал с ней - есть. Я уже испробовал это блюдо. Остается утро. Если и тут она начнет вести себя предсказуемо, то у меня тем более не возникнет даже мысли о продолжении, ведь на следующий день еда уже далеко не такая свежая.

- Пока что-то не торкнуло. Поясни еще раз.

- Ну как же... Попробуй немного перемешать карты. Наутро она исчезла. Это неожиданно. А может, это был вовсе не пирог с черникой, как мне показалось ночью, а с чем-то, чего я не распробовал? Я утрирую, конечно.

- Кажется, я догнала. То есть если девушка поведет себя, как я, то у нее есть шанс заинтересовать такого парня, как ты? Прости, но это очень смешно, - она так и покатилась со смеху.

- Это частный случай. Но я думаю, что это прокатило бы. Знаешь, как-то раз в детстве я объелся клубники. У меня она уже из ушей лезла! Даже до диатеза дело дошло! Теперь я на нее смотреть не могу!

- Предлагаешь каждый раз из-за стола вставать с легким чувством голода?

- Именно! Тогда тебе всегда будет хотеться ЕЩЕ!


## Глава 4.


Как же помочь сестре? Уже стало совершенно очевидно, что Ларенби негодяй, пусть и непонятно, по каким причинам. Герцог, если задуматься, выступает в этой истории все-таки в роли положительного героя, но его методы оставляют желать лучшего. И что ему мешает просто объяснить, в чем дело? Все эти загадки уже начинали сводить Реджину с ума!

И так каждую ночь. Уже и голова раскалывалась от неразрешенных проблем и безответных вопросов. Девушка перевернулась на другой бок. В этом доме заснуть решительно невозможно! Придя к такому заключению, она решила прибегнуть к самому верному средству от бессонницы - к книгам. Надо постараться найти самую скучную. Жаль, что нельзя провести ночь в библиотеке, как она любила делать в детстве, если ей не спалось. Но детство уже позади, а впереди - лишь темные своды чужого дома.

Тихими шагами Реджина медленно спустилась с лестницы. Тусклое пламя единственной свечи едва горело, а передвигаться на ощупь отнюдь не казалось ей таким уж привлекательным. И почему ей опять не спится? Даже в Лондоне такого с ней почти не случалось, а деревенский воздух разве не должен был благотворно сказаться на сне? Видимо, виной всему сознание того, что где-то совсем рядом в своей широкой постели лежит герцог, и, возможно, так же не может уснуть, и тоже думает о ней.

Ну что за глупые фантазии! В любом случае, она должна была остаться в постели. Тогда ей не пришлось бы сейчас ступать голыми ногами по холодному полу, рискуя подхватить простуду или, что еще хуже, наткнуться на кого-нибудь из слуг.

Она вошла в библиотеку и осторожно прикрыла за собой дверь. Сделав несколько шагов к книжным полкам, она ощутила под ногами ковер и мысленно улыбнулась. Ее глаза пробегали полку за полкой, как вдруг внезапное чувство опасности пронзило девушку. Она обернулась.

- Не спится? - услышала она знакомый голос.

- Ваша светлость? - спросила она, уже не надеясь, что это может оказаться не он.

- Добрый вечер, - на этот раз голос прозвучал совсем близко.

Последним, что она видела отчетливо, был силуэт герцога в наполовину расстегнутой белой рубашке и темных плотно облегающих его сильные ноги бриджах. Его глаза угрожающе блеснули, и он задул свечу. Реджина инстинктивно сделала шаг назад и прижалась спиной к книжным стеллажам. Он же сделал шаг ей навстречу и тихо спросил:

- В чем дело, мисс Джеймс? Мне казалось, вы не против моего общества.

С этими словами он облокотился руками по обе стороны от нее. Реджина посмотрела ему в глаза и впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему в опасности.

- Иногда в вашем присутствии я боюсь потерять контроль над ситуацией, - прошептала она, боясь, что голос вот-вот выдаст ее волнение.

- А может, ты боишься потерять контроль над собой?

В следующую секунду Джордан оказался так близко, что Реджина непроизвольно затаила дыхание. Внезапно он поцеловал ее со всей силой своей страсти, которая кипела в нем последние две недели. Этот поцелуй не имел ничего общего с тем, когда она поцеловала его в то утро у фонтана. На этот раз все было по-настоящему. По телу Реджины пробежала горячая волна, она прижалась к герцогу всем телом и раскрыла свои губы навстречу этому новому, такому сладостному и сильному чувству. Его руки опустились сначала ей на плечи, затем продолжили свой путь вниз к ее груди. В этот момент девушка внезапно осознала, что под тонкой тканью халата у нее ничего нет. Если бы Данмор это обнаружил, то пути назад уже бы не было.

Она уперлась своими руками ему в грудь, стараясь оттолкнуть его. Герцог отстранился и посмотрел на нее затуманенным взором. Она готова была утонуть в его глазах. Но надо было как-то спасаться.

- Вы с ума сошли, уберите от меня свои руки, - сказала она, пожалуй, куда грубее, чем собиралась.

Однако Джордан не отпустил ее.

- Милая, не обманывай себя, - он проговорил это почти нежно, отчего у Реджины задрожали колени.

Скорее всего, она бы упала прямо к его ногам, если бы он не продолжал крепко сжимать ее в объятиях. Его глаза блуждали по ее лицу, и девушка подумала, что он, должно быть, видит ее насквозь. Это было невыносимо: быть полностью во власти этого человека, совсем не доверять ему и при этом отдаваться ему полностью, без остатка, по доброй воле. И откуда эти дурацкие мысли?

- Повторяю, отпустите меня, ваша светлость, иначе я закричу.

- Почему же не закричала до сих пор?

- Потому что я надеюсь на ваше благоразумие.

- Зря, - он сделал паузу, улыбнулся, и, наконец, отпустил ее. - Можете быть спокойны. Сегодня вашего благоразумия хватило на нас обоих. Вы пришли за книгой?

- Да, - осторожно промолвила она.

- "Казановы" у меня нет, однако, могу порекомендовать вам Библию. Уснете, как младенец, не дочитав до конца первой страницы.

- Благодарю вас, ваша светлость. Думаю, что теперь я буду спать, как убитая, - заключила Реджина и поспешила отойти на безопасное расстояние. - Доброй ночи, - пожелала она и закрыла за собой дверь, оставив герцога наедине со своими мыслями.

Нельзя провести ночь в библиотеке? Скорее наоборот - титанического труда стоило этого избежать!


Подготовка к празднику шла полным ходом, и все дни с утра до позднего вечера были посвящены последним предсвадебным мероприятиям. Причем на свежем воздухе, чтобы дать организаторам торжества возможность закончить подготовку дома и сада к церемонии и последующему приему.

Очередной пикник на опушке леса был идеей Китти. Она обожала разного рода развлечения на природе. Однако герцог однозначно не разделял ее воодушевления, а, напротив, сидел мрачнее тучи. "Надеюсь, у него похмелье," - со злорадством подумала Реджина. Вчера он определенно выпил и немало, раз осмелился так откровенно приставать к ней в библиотеке. Хотя, вполне возможно, он перепутал ее с Кэтрин. Но в это верилось с трудом, даже если призвать весь пессимизм, который был в запасе у Реджины. Сама она тоже не разделяла общего веселья, но изо всех сил старалась сделать вид, что все как раз наоборот. В итоге, гости были убеждены, что ей очень нравятся детские увеселения, придуманные ее сестрой. "Возможно, я даже немного перестаралась," - решила про себя Реджина.

Когда от еды уже почти ничего не осталось, и самые "горячие" сельские сплетни были уже не раз обсуждены, Китти предложила гостям десерт:

- А теперь, дамы и господа, маленький сюрприз! В детстве моей любимой игрой всегда были прятки. Только не спешите расходиться! - рассмеялась она, когда увидела, как вытянулись лица некоторых присутствующих.

- И не смейтесь надо мной, я действительно хочу сыграть в прятки. Но чтобы взрослым эта игра не казалась чересчур детской, я ввожу новое правило: как только мужчина найдет свою даму, он может ее поцеловать!

Услышав это молодые люди заметно приободрились, а девушки засмущались и запричитали.

- Да бросьте, девушки, - со смехом в голосе закончила Китти. - Это всего лишь поцелуй! Не будьте такими чопорными. Итак, начнем!

После ее слов девушки захихикали и, быстро поднявшись с травы, поспешили к лесу, чтобы как следует спрятаться. Однако ни одна из них не хотела перестараться - у каждой на примете был молодой человек, который должен был ее найти. Реджина тихо рассмеялась, созерцая эту картину.

- Почему ты еще здесь? - возмутилась Китти.

- Это ты спроси у себя, а я уже выросла из подобных игр.

- Но это нечестно, Реджи! Поддержи меня!

- Ладно, милая, но ты теперь моя должница, - улыбнулась Реджина.

- Хорошо, - обрадовалась Китти и повисла у сестры на шее. - Я тебя люблю, ты моя самая любимая сестра!

- Я твоя единственная сестра, - уточнила Реджина, но Китти уже убежала достаточно далеко, чтобы слова старшей сестры просто растворились в воздухе.

Не слишком довольная перспективой быть найденной молоденьким сельским хлыщом, Реджина все-таки решила особо не прятаться. Светская дама, вроде нее, выглядела бы донельзя глупо высовываясь из какого-нибудь дупла или свешиваясь с ветки. Она просто нашла красивое дерево и уселась под ним, предаваясь своим размышлениям. Интересно, Данмор тоже играет в эту дурацкую игру? Если так, то он, должно быть, уже сбился с ног, разыскивая Китти - она всегда прячется по-настоящему. От этой мысли она невольно улыбнулась: слишком уж приятно было представить себе герцога, всего вымазанного грязью, с желтыми листьями во взъерошенных волосах и с растерянным выражением лица.

- Попалась, - услышала она знакомый голос у самого уха.

От неожиданности она вскочила и так резко повернулась к нему, что они едва не столкнулись лбами.

- Что вам нужно? Почему вы не оставите меня в покое? - возмутилась Реджина.

- Потому что игра определенно стоит свеч. А насколько мне известно, по правилам, молодой человек может поцеловать девушку, если найдет ее первым.

Она смело встретила его горящий взгляд и медленно облизала губы. "Значит, ты хочешь поиграть? Почему бы и нет?" - мысленно бросила ему вызов девушка. Не встретив дальнейшего сопротивления с ее стороны, Джордан решил, что самое время действовать. Он потянулся к ее рту, не закрывая глаз, чтобы не пропустить момент, когда страсть зажжет и ее. Однако стоило ему прикоснуться к ее губам, как она тут же отстранила его. В его взгляде проскользнуло нетерпение, когда он снова приблизился к ней, и девушка ответила на его поцелуй, но лишь на мгновение позволив его языку проникнуть в ее рот, затем она снова оттолкнула молодого герцога.

- Черт побери, милая, ты играешь с огнем, - почти в гневе произнес он, но вдруг заметил, что глаза ее смеются.

Она вновь облизала губы, на этот раз это выглядело столь заманчиво, что Данмор позабыл обо всем на свете. Он разгадал ее игру, и его новая атака не заставила себя ждать. Он то сливался с ней в пылких коротких поцелуях, то отстранялся, заставляя ее трепетать как никогда прежде.

- О Боже! - тихо простонала она.

Эта женщина сводила его с ума... С каждым новым поцелуем чувство реальности покидало его все быстрее. Наконец, он обхватил ее талию и, слегка приподняв в воздух, уложил на мягкую осеннюю траву. Девушка сначала подумала, что земля уходит у нее из под ног, что она падает в обморок, но когда она оказалась лежащей рядом с герцогом, она тут же поняла, в чем дело. Яркие вспышки страсти затуманивали ее сознание, и она чувствовала, как то же самое происходит и с ним. Самым нестерпимым удовольствием было ощущать, как эти вспышки сливались в одно целое, в те мгновения, когда они оба были на грани сна и яви. Быстрым умелым движением герцог освободил ее грудь из тесного корсета и в ту же минуту припал к ней губами. Реджина никогда раньше не знала такого наслаждения, она не могла и представить, что будет дальше. Их тяжелое сбившееся дыхание смешивалось в один неистовый ритм, окутывая их атмосферой желания и страсти. Через несколько минут Джордан понял, что больше не может сдерживаться, что ему необходимо было двигаться дальше. Он осторожно устроился между ног девушки и, не прерывая очередного головокружительного поцелуя, медленно навалился на нее всем телом, чтобы она почувствовала его готовность. Реджина, разумеется, ощутила твердое доказательство его желания, упиравшееся ей в низ живота. И она вдруг испугалась. Несмотря на страсть, все еще владевшую всем ее телом, она резко отстранилась и проговорила охрипшим от стонов голосом:

- Нет.

Джордан, не веря своим ушам, отстранился и заглянул ей в глаза:

- Ты уверена, что хочешь, чтобы я остановился?

Она энергично закивала, не решаясь говорить своим дрожащим голосом. Герцог был просто уничтожен. Обманывать себя было бесполезно, в ее отказе не промелькнуло и тени жеманства. Девушка и вправду была не готова. Но почему? Джордан был уверен, что она не раз уже делала это, о чем свидетельствовала ее не девичья ловкость и изобретательность в поцелуях. Однако, она испугалась, и это было очевидно. Но даже такие веские доводы не могли успокоить ноющую боль в паху. Тем временем, Реджина села и кое-как привела себя в порядок. В ее прическе остались несколько пожелтевших травинок, что придавало ей несравненное обаяние. Герцог невольно улыбнулся, залюбовавшись ею.

- Знаешь, за свою жизнь я перецеловал уйму женщин, но ты... - произнес он мечтательно, - самая сладкая из всех.

- Долгие годы тренировки, - смущенно улыбнулась она, опираясь на его протянутую руку и поднимаясь с земли.

- Да уж, опыт у тебя есть, красавица, только вот почему ты не хочешь дать мне возможность насладиться им? - осведомился он, и они начали путь назад к лужайке.

- Потому что ты мне не нравишься, - полушутливым тоном ответила девушка.

- Ты мне тоже. Возможно, именно поэтому я совершенно теряю разум, когда ты рядом со мной.

- Ну да! А какого черта ты тогда увиваешься за моей сестрой? - сердито подбоченившись, упрекнула она.

- Это не то, что ты думаешь. Что бы я ни делал, я ни тебе, ни твоей сестре не желаю ничего плохого.

- И ты рассчитываешь, что я поверю тебе? - с вызовом спросила Реджина.

- То, что я сказал тебе - чистая правда.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, оставив ее одну. Она поверила ему. Более того, сейчас Реджина чувствовала, что никогда и не сомневалась в нем.


Последняя ночь перед свадьбой была отмечена шикарным балом. Едва спустившись и оценив великолепие огромных гостиных и изысканность меню, Реджина невольно вспомнила танцевальный вечер, устроенный миссис Карлтон. При одной мысли об этом саркастическая улыбка растянула ее губы. Затем она сопоставила свое нынешнее окружение с самыми помпезными лондонскими собраниями, и пришла к выводу, что сравнение не в пользу последних. Сам Бог велел наслаждаться таким вечером!

И ей это удавалось с блеском, пока Данмор не пригласил ее на танец. На этот раз вальс предназначался ей, а не Кэтрин, как прежде. По какой-то необъяснимой причине, Реджине это польстило, поэтому она и согласилась. К тому же герцог подошел к ней, когда первые аккорды вальса уже растаяли в вечернем воздухе, и буквально похитил ее из кружка скучных собеседников. Поэтому времени на размышления у девушки было в обрез. Ведь если бы его было больше, Реджина бы непременно отказалась - танцевать с герцогом после их последнего "разговора" в лесу ей казалось смертельно опасным.

И эта самая опасность стальным кольцом обернулась вокруг нее, когда герцог положил свою руку ей на талию. Вальс - самый замечательный танец из всех, всегда считала Реджина, самый чувственный, самый откровенный. Но сейчас все это было несколько неуместно. Тот момент, которого девушка боялась больше всего, не заставил себя долго ждать - их глаза встретились. Она опасалась, что он заметит ее смущение, ее неуверенность и, наконец, ее полное отсутствие всяческих способностей к танцам.

- Не прячь от меня глаза, Реган, - вкрадчиво проговорил он.

- Я, кажется, не давала вам позволения называть меня, как вам вздумается! - постаралась показаться разгневанной Реджина.

- А я думаю, нам давно имеет смысл перейти на "ты", - лукаво улыбаясь, продолжил Данмор.

- Не понимаю, с чего бы, - бросила девушка, глядя в сторону.

- Нас тянет друг к другу, Реган, не отрицай этого...

Реджина шумно выдохнула, а затем снова втянула воздух, как перед погружением на глубину на неопределенное время.

- И все же я рискну, - твердо сказала она, подняв на него горящие зеленые глаза.

- Я принимаю вызов. Ты определенно стоишь любых усилий, - на этот раз улыбка герцога стала еще шире, и победоносное выражение уже засветилось в его глазах.

По спине Реджины вновь побежали мурашки. Он намеренно оскорбляет ее. А чего она хотела? Ее поведение говорит само за себя. Но все равно на душе остался неприятный осадок.

Прием уже подходил к концу, и некоторые гости начали разъезжаться по домам. Джордан посмотрел на часы и подумал, что это его последний шанс. Его взгляд отыскал в толпе Кэтрин, но не остановился на ней, а продолжил свое путешествие по лицам, пока не нашел Реджину. Она прощалась с какой-то парой, приветливо улыбалась и вежливо кивала в ответ на благодарности за прекрасный вечер. Она выглядела спокойной и счастливой, но Данмор знал, что это лишь маска, которую девушка надевала для того, чтобы казаться такой же, как все. Он был уверен, что в глубине души она ужасно злится, и слова, сказанные между ними во время танца, ни на секунду не выходили у нее из головы. Она определенно могла все испортить, поэтому надо было действовать немедленно, пока она занята с гостями. Кэтрин, как будто специально стараясь упростить ему задачу, сама подошла к нему и произнесла:

- Ваша светлость! Как я могу выразить вам благодарность за то, что позволили провести все эти замечательные дни в вашем доме? Я не могла и мечтать о подобной чести, - она счастливо улыбалась, и герцог уже готов был отказаться от своих намерений: как он мог поставить эту наивную девушку в такую ужасную ситуацию?

Но когда она продолжила, он сразу вспомнил о том, что это только ей на благо.

- Ваша светлость, после того, как завтра я выйду замуж, вы будете первым, кого я приглашу на первый прием виконтессы Ларенби.

- Для меня это очень много значит, Кэтрин, - прошептал Джордан и, взяв девушку за локоть, отвел немного в сторону от посторонних глаз. - У меня есть для вас подарок, дорогая, он в библиотеке. Если вы можете уделить немного времени...

- Как я могу отказать вам после всего, что вы сделали для меня?

- Прекрасно, ждите меня там, я присоединюсь к вам через пару минут.

Кэтрин кивнула, оглянулась, не попала ли она под строгий взгляд своей сестры, и, убедившись, что все в порядке, быстрым шагом направилась в библиотеку. А Джордан двинулся в сторону Маргарет Донован и незаметно сунул ей в руку записку. Затем исчез так же бесшумно, как появился.

Когда он открыл дверь в кабинет, Кэтрин испуганно повернулась на звук. В этот момент герцог снова почувствовал себя преступником. На секунду он представил Реджину на месте ее младшей сестры и подумал, что ее ему никогда не удалось бы так легко обвести вокруг пальца. Пришлось бы придумать что-нибудь получше, и она не осталась бы в долгу. Кто знает, кто кого переиграл бы в конце концов. Но история с Кэтрин не игра. И пора действовать. Данмор медленно подошел ближе.

- Может, ты хочешь что-нибудь выпить? - тихо спросил он.

По всему виду Кэтрин можно было легко догадаться, что она ужасно нервничает и, должно быть, уже пожалела о том, что пришла сюда и осталась с ним наедине. Именно так девушка и чувствовала себя. Спрашивать об обещанном подарке ей казалось глупым, поэтому она перебирала в голове все остальные пути к отступлению. Она знала, что герцог был опасным человеком, и мужская сила, исходившая от него, наводила на девушку леденящий страх. Вдруг она представила, что он может поцеловать ее, а она не знала, как ей реагировать. Как бы поступила ее мать? А как бы поступила Реджина? Так точно делать не следует. Она подняла глаза на Данмора и ответила:

- Нет, спасибо, ваша светлость.

- Ты очень красивая девушка, Кэтрин, но тебе это, безусловно, известно. Я думаю, твой жених тебя не достоин.

- Не говорите так, Чарльз очень хороший, - уверенности в ее голосе Джордан не услышал и решил, что, возможно, удастся обойтись малой кровью.

- И тем не менее, тебе не следует выходить за него. Кэтрин, ты еще так молода, куда тебе спешить? Ты можешь отправиться в Лондон, где сотни мужчин будут счастливы сделать тебе предложение!

- Я не понимаю...

- Ларенби не подходит тебе.

По какой-то причине Кэтрин почувствовала, что герцог не имеет намерения соблазнять ее. Это определенно придало ей уверенности в себе, и она даже посмела возразить ему:

- При всем моем уважении, ваша светлость, не вам выходить за него. И что вы все всполошились в последнее время? И вы, и Реджина...

Джордан услышал приближающиеся шаги, а затем и шепот за дверью. Это был самый подходящий момент. Больше ждать было нельзя. Одним быстрым движением он привлек Кэтрин к себе и прижался губами к ее губами. Девушка вовсе не ожидала такого поворота, она была совершенно обескуражена и даже не пыталась сопротивляться. Его грубые прикосновения отнюдь не пришлись ей по вкусу. Но когда она поняла, что имеет полное право влепить ему пощечину за столь неподобающее поведение, было уже слишком поздно. Сначала она услышала громкий возглас, а затем Данмор прервал их поцелуй. Кэтрин с ужасом посмотрела в сторону двери, где стояла Маргарет Донован - самая отъявленная сплетница округи - и с трудом изображала ужас и негодование. Любому здравомыслящему человеку было известно, что та безумно счастлива новому скандалу. Кэтрин не знала что делать, что говорить, она просто чувствовала, что ее жизнь кончена. Никогда прежде она не была в центре даже небольшого приключения, не давала даже маленького повода для сплетен. Тем временем библиотека наполнялась все новыми и новыми свидетелями происшествия. И тут среди дам, старательно обмахивавшихся веерами, появился он, Ларенби, его лицо исказила гримаса боли, и он ушел. И не сказал ей ни слова. На его месте любой поступил бы так же, подумала Кэтрин.

Данмор тоже заметил виконта. Его поразило, насколько тот не сумел скрыть свой гнев, почему даже не попытался загладить ситуацию, как прежде. Видимо, этот ублюдок, наконец, понял, что герцог все равно всегда на шаг впереди него, и сдался. Взгляд, который Ларенби бросил на Данмора перед тем, как скрыться за дверью, был преисполнен бессильной злобы. И, хотя Джордану должно было польстить, что он победил, он все же не мог не последовать за виконтом. Проталкиваясь сквозь толпу людей на пороге библиотеки, он внезапно столкнулся с Реджиной.

- Куда это ты направляешься, можно узнать? - ее зеленые глаза метали молнии, такой разъяренной он не видел ее еще никогда.

- Это не твое дело, - бросил он и попытался пройти мимо, однако она схватила его за рукав. В общей суете никто не замечал их, всеобщее внимание было приковано к Кэтрин и ее матери, которая пыталась вывести дочь из дома герцога.

- Нет, мое! Какого дьявола ты устроил этот спектакль?

Он бросил взгляд на заполненную любопытными залу, но виконт уже безвозвратно скрылся из виду. Поэтому он вновь повернулся к Реджине и, отведя ее подальше от посторонних глаз, прошептал:

- Тебе лучше отправиться домой, я не собираюсь перед тобой отчитываться, - с этими словами он развернулся и начал быстро подниматься по лестнице.

Но Реджина не собиралась так просто сдаваться - она любой ценой должна была заставить его объясниться. Девушка быстрыми шагами направилась следом за ним и догнала его на верхней площадке. Однако, он не замедлил шага и продолжил путь в свою спальню. Ее не остановила даже тяжелая дверь его комнаты, и уже через несколько секунд они остались совсем одни.

- Что ты себе позволяешь? Думаешь можно просто так, ради забавы уничтожить репутацию моей сестры и отправиться спать? Ну уж нет!

- Тебе лучше уйти отсюда, пока с твоей репутацией не случилось то же самое.

Данмор ходил по комнате, срывая с себя одежду в надежде, что Реджина рано или поздно одумается и покинет его спальню, но эту женщину, похоже, ничто не могло остановить.

- Спасибо за беспокойство! Со своим добрым именем я справилась без твоей помощи!

- Это предложение?

В следующую секунду, он вдруг оказался с ней лицом к лицу, но девушка не растерялась и вместо очередной колкости со всей силы ударила его кулаком прямо в глаз.

- Ведьма! - вскрикнул герцог и, схватив ее за руки, крепко прижал к себе.

В эту минуту Джордан ясно чувствовал каждый удар ее сердца, - так близко оно было к его груди. Ее лицо тоже оказалось всего в нескольких дюймах от его, и он просто не смог преодолеть искушение, которое не оставляло его все последние недели. Он приник к ее губам властно, даже грубо, но ему было все равно, лишь бы она пришла в себя и исчезла из его комнаты, из его жизни. Она хотела вырваться, но каждое ее движение лишь вызывало в нем большее желание. Она почувствовала его возбуждение, и это разозлило ее еще сильнее. Девушка укусила его нижнюю губу, и он, громко выругавшись, резко отпрянул. Вытерев кровь, он отвернулся и тихо проговорил:

- Уходи.

- Нет. Я не уйду, пока ты не скажешь мне.

- Что?

- Почему ты так поступил с Кэтрин? - ее глаза снова смело встретили его взгляд.

- Черт побери! Неужели ты думаешь, что своими кулаками ты расположила меня к откровенности? Лучше убирайся, пока я не дал тебе сдачи! - его голос звучал, как гром в тишине комнаты.

- Я тебя не боюсь! - Реджина и вправду не боялась его: она уже изучила его достаточно хорошо, чтобы быть абсолютно уверенной в том, что он ни за что не поднимет руку на женщину.

- А следовало бы! Я страшно зол на тебя и к тому же... безумно хочу заняться с тобой любовью! В таком состоянии мужчина способен на все.

- Неужели? А мне казалось, я не в твоем вкусе! Тебе ведь больше по душе моя сестра? Это ее ты страстно целовал всего полчаса назад в библиотеке! - ее ярость не знала границ, а он при этом расплывался в улыбке.

- Ты ревнуешь? - он сделал шаг к ней.

- Ничего подобного!

- Ты ревнуешь!

- Замолчи, Данмор! И не приближайся ко мне, слышишь? - пробормотала она, хотя уже чувствовала знакомую дрожь в коленках.

- А помнишь наш поцелуй в библиотеке?

- Я не хочу говорить об этом.

- Он не выходит у меня из головы, - его глаза блестели тем самым хищным блеском, как когда он впервые увидел ее.

Он подходил все ближе, а она медленно пятилась назад. Внезапно девушка споткнулась обо что-то и непременно бы упала, наступив на брошенный на пол пиджак, но Джордан подхватил ее и вновь прижал к себе. На этот раз его объятие было нежным, а тело, которое она обхватила, опасаясь падения, горячим и твердым.

- А сейчас я вспомнил наш первый поцелуй, - сказал он едва слышно и, пользуясь замешательством девушки, снова поцеловал ее.

Реджина вновь почувствовала его страсть, но теперь она не испугала и не разозлила ее, а, напротив, мгновенно воспламенила. Он поднял ее на руки и отнес на постель. Джордан медленно покрывал поцелуями ее лицо, и теперь он точно знал, что никакие силы ада не вырвут ее из его объятий. Его губы скользили по ее шее и груди, пока руки ловко справлялись с многочисленными застежками на одежде. Через несколько мгновений ее платье оказалось на полу, и девушка даже не заметила этого. Реджина отвечала на его ласки: ее руки, проникнув под рубашку, прикасались к его телу, как будто изучая и стараясь запомнить каждую линию, каждый изгиб.

Пальцы Джордана путались в корсете, его дыхание то и дело сбивалось, а Реджина, уже избавив его от рубашки, покрывала жадными поцелуями его плечи. Внезапно он застонал:

- Подожди, Реган, я не хочу разочаровать тебя.

Девушка бросила на него озадаченный взгляд, и он обратил внимание, что глаза у нее синие, как теплая летняя ночь. Это открытие поразило его.

- Разочаровать меня?

- Забудь. Просто не торопись, у нас вся ночь впереди.

Она улыбнулась, и он готов был поклясться, что это первая искренняя улыбка, которую он видел на ее лице. Это наполнило его каким-то странным, ни на что не похожим чувством. И оно ему понравилось. Правда еще больше ему пришлось по душе то, что он наконец избавился от корсета. Быстрыми, нетерпеливыми движениями он стянул с ее плеч рубашку, за ней последовали чулки и панталоны. Теперь она лежала перед ним обнаженная, бесподобно прекрасная, совершенная в своей наготе. Его глаза, не отрываясь, скользили по ее телу, и, казалось, их голод невозможно было утолить. Реджина медленно поднялась и села на постели.

- Я никогда не видел более восхитительной женщины, чем ты, - произнес Джордан охрипшим голосом, остановив свой взгляд на ее губах.

Она же смотрела на значительную выпуклость на его бриджах. Ее всю переполняла целая гамма доселе неизведанных чувств, в первую очередь нетерпение и какой-то странный голод. Ее живот то и дело сжимала сладостная истома, а по спине пробегали мурашки.

- Куда ты смотришь?

Ее глаза встретились с его глазами, за ними последовали их губы, а ее руки пробежали вдоль его плоского живота и настойчиво потянули застежку его бриджей.

- Как это... снять? - страстно пробормотала она между поцелуями.

Он засмеялся, расстегнул злополучную пуговицу и легко избавился от последнего препятствия между ними. Когда Реджина увидела его полностью обнаженным, она затаила дыхание, но лишь на миг. Желание ее было настолько велико, что она не могла больше ждать. Девушка бросила на Джордана умоляющий взгляд, и он одним движением привлек ее к себе, лег сверху и быстро вошел в нее. Она слегка прикусила губу, почувствовав боль. Но неприятное ощущение сразу же прошло, она обхватила его бедра своими ногами и прижалась к нему всем телом, чтобы почувствовать его еще глубже.

Он входил в нее снова и снова, с каждым разом убыстряя темп и неумолимо приближаясь к развязке. Перед самым концом он вдруг замедлил движения, продлевая сладостные ощущения. Реджина подумала, что возможно умрет через несколько мгновений - настолько сильными были ее новые чувства. Они обострялись каждый миг, и, когда Джордан вошел в нее в последний раз, она почти потеряла сознание от восторга. Теперь она была уверена, что попала в рай. И возвращаться оттуда ей ни за что не хотелось.


Джордан не мог уснуть. Его глаза просто отказывались закрываться, а вместо этого изучали лицо девушки, спящей рядом. Она была необыкновенной. Ее немного дикая красота была изумительной, а неподдельная страсть заставляла открыть новые грани в отношениях между мужчиной и женщиной, которые, казалось, уже не таили для Джордана никаких тайн. Как ей удалось поставить его привычную жизнь с ног на голову? Он вспомнил ее улыбку и синие глаза, и сразу почувствовал, что они навсегда стали частью его мира. Затем возник в памяти немного неуверенный взгляд девушки, и теперь он показался молодому герцогу даже как будто невинным. Едва ли этот эпитет уместен, когда речь шла о такой опытной любовнице, как Реджина. А так ли она опытна? Ведь девушка даже не смогла справиться с пуговицей на бриджах, к тому же не поняла, как он мог бы "разочаровать" ее. Странно. И тут герцог мысленно вернулся в тот погожий день, когда они играли в прятки в лесу.

И все встало на свои места. Джордан мгновенно побледнел и присел на постели. Затем аккуратно откинул краешек одеяла с ее обнаженного бедра и увидел, то, чего боялся больше всего на свете - в темноте ночи на белой простыне были ясно различимы два небольших черных пятнышка. Кровь. Она была девственницей. Это открытие поразило герцога настолько, что первые несколько секунд он даже не мог дышать. Но вдруг девушка поежилась от холодного воздуха, щекотавшего ее тело, и ее маленькая ладошка заскользила по постели в поисках внезапно покинувшего ее одеяла. Это немного привело Данмора в себя, и он решил во что бы то ни стало все выяснить с Реджиной прямо сейчас. Он протянул руку и слегка потряс ее, чтобы заставить проснуться, но спящая красавица в его объятьях вовсе не собиралась покидать царство грез. Данмор настойчивей сжал ее плечо, но она лишь пробормотала что-то невнятное сквозь сон и перевернулась на другой бок.

- Реджина! - позвал он, пытаясь разбудить ее.

- Ммм? - послышалось в ответ.

- Ты проснулась? Нам надо поговорить!

- Ладно, - пробормотала она и приоткрыла один глаз.

- Ты невинна? То есть... Я хочу сказать, ты была девственницей? До меня у тебя не было мужчин? - взволнованно говорил герцог.

- Да, - просто ответила она и закрыла глаза.

- Постой! Не засыпай! Это все, что ты можешь сказать по этому поводу? И ничего не добавишь?

Девушка села на постели и посмотрела на своего мучителя, тщетно пытаясь понять, что же ему от нее нужно.

- Да.

- Но как это могло получиться? Твоя репутация... она... далеко небезупречна!

- Ага. Послушай, этот разговор может подождать до утра?

- Нет! Все это совершенно не укладывается у меня в голове! Может, ты специально меня заставила себя скомпрометировать, чтобы потом обязать жениться, и таким образом отмстить за сестру?

Тонкие брови Реджины сошлись на переносице - она явно не могла сейчас воспринять такое длинное предложение, но все же решила, что самым коротким путем к столь желанной подушке будет все тот же бесхитростный ответ:

- Да.

- Да? И тебе не стыдно признаваться в этом? - негодовал герцог.

- Ага, - подтвердила она и начала медленно сползать на подушку.

- Ты шутишь? - вдруг осенило Данмора.

- Ага, - уже едва разборчиво прошептала девушка и зевнула.

- Почему ты все время отвечаешь только "да"? - спросил он, наклоняясь к самому ее ушку.

- Потому что такой ответ всех устраивает, - безразличным голосом ответила девушка, поворачиваясь к нему.

- Не понял, - откровенно растерялся герцог.

- Меня не стоит будить среди ночи. Завтра я все равно ничего не вспомню. Так что поговорим потом, - заплетающимся языком пробормотала Реджина и отвернулась от Данмора.

Он все еще был немного шокирован своим открытием, но теперь уже знал наверняка, что Реджина отдалась ему безо всякого злого умысла и наутро, скорее всего, будет ненавидеть его еще больше, чем накануне. И ругать себя за слабость. Внезапно Джордан понял, что ждет не дождется нового столкновения со своей строптивой любовницей.


21 марта, суббота

Джош Гаррисон... Ты все-таки нечто. И когда ты уже перестанешь меня удивлять? Причем так приятно удивлять...

После этой мысли мне пришлось как следует стукнуть себя по лбу, чтобы выбить из своей совершенно неуправляемой фантазии то, чем еще он может меня "приятно удивить". Если я продолжу в том же духе, то либо у меня на лбу будет шишка, либо у меня в постели будет он. Интересно, если мы разок переспим, это сильно испортит наши отношения? Блин, как я мечтаю о функции "save/load" в нашей за-все-придется-отвечать жизни. Представьте, вы сохраняетесь, делаете глупость, получаете удовольствие, ну, или убеждаетесь в том, что это была глупость, а потом загружаетесь и как будто ничего не произошло. Но вы-то все равно пережили то, что хотели...

Хватит! Влюбиться в Гаррисона легко, примером тому десятки отверженных глупышек, которые не смогли устоять. Но я разве такая? Я сильная, умная и у меня есть, чем заняться помимо того, чтобы ронять слюни на красавчиков!

Например, велосипед. Он уже, наверное, покрылся вековым слоем пыли с прошлого года. А лето никто не отменял. И это отличный повод подтянуть задницу! И проветрить не в меру разгоряченный мозг.

Все-таки спорт придумал не дурак. После получаса в компании моего железного коня у меня просто искры из глаз сыпались, а усталость на подходе отстреливала абсолютно все мысли, включая непотребные. Слава Богу!

Но возвращаясь к нашему разговору... Я еще ни с кем так не откровенничала. С одной стороны, все было немного странно, а с другой, просто обалденно! Когда еще представится возможность узнать, что обо всем этом думают парни! А Гаррисон - один из лучших образцов этого загадочного племени. Разумеется, не такие уж они и загадочные, когда речь идет о сексе, но вот о любви я не говорила еще ни с одним из них. Если вы спросите меня, почему, то ответ очевиден: разве нам есть, что сказать друг другу? Честность не в чести в наше время, прошу прощения за тавтологию. А слушать вранье не мое амплуа.

Никогда бы не подумала, что Джош такой продвинутый. Что он уже сейчас задумывается о вещах, которые многим до самой смерти в голову не приходят. Что он живет не просто получая удовольствие здесь и сейчас. Что ему небезразличны люди, хотя на первый взгляд так ни за что не скажешь. Что ему важнее благородство, чем мальчишеская солидарность. Что он был честен со всеми девушками, которые обманулись лишь собственными иллюзиями. Что он по-настоящему верит в любовь.


23 марта, понедельник

Вот это да! Все еще не могу прийти в себя после этого... я даже не знаю, как это назвать! Ночью я получила от Гаррисона smsку с просьбой проверить e-mail, а то я уже подумала, что он слишком хорошо провел время на выходных не в пример мне! Но то, что я прочла... Это мы миссис Маршалл сдавать будем? Надеюсь, она не будет, как я, полночи томно прикрывать глаза и представлять себе самые интересные моменты главы номер четыре. Если бы был хотя бы один намек на то, что Гаррисон хочет переспать со мной, этот отрывок помог бы лучше всякого сонета. Но учитывая, что он всеми силами старается этого избежать, мне лучше заземлиться и как можно скорее! Надо просто найти какого-нибудь симпатичного парня, желательно не из Гарварда, и хорошо провести с ним время. В противном случае эти нерастраченные потенциалы погубят мою безоблачную жизнь.

В универ сегодня я решила не ходить. Еще не переварила случившееся. Все как-то разом навалилось. Поэтому утро, как у меня уже вошло в традицию, ознаменовалось прогулкой на велике, после чего я вернулась домой, быстренько приняла душ и позвонила Джой.

- Привет, можешь говорить? - начала я в своей привычной манере.

- Привет, Элис. Да, могу. Как твои дела? - веселым голосом ответила Джой.

- Ты вообще никогда не работаешь? Как тебе удается всегда быть свободной и еще в хорошем настроении? - спросила я, втайне рассчитывая отвлечься от истинной причины своего звонка.

- Не завидуй! - так же бодро продолжила моя новая знакомая. - Что у тебя интересного? Я же слышу, ты через секунду лопнешь, если не поделишься.

- Это длинный разговор. Может, встретимся и поболтаем?

- Не вопрос. Как насчет обеда?

- По рукам! У Дарвина в час.


Когда я увидела ее, то готова была сквозь землю провалиться. Она пришла... с Гаррисоном. Только этого мне не хватало! Какой же он все-таки симпатяга, не смогла не признать я. Широкие плечи, узкие бедра... На фиг пошлые мысли!

- Здравствуй, Элис, дорогая, - проговорил он с явным намеком на свое первое письмо. Так он помнит!

Низкий голос...

- Элис, привет, не поверишь, кого я встретила на стоянке. Он сказал, что тоже голоден.

Тоже голоден...

Надеюсь, я не вздохнула.

- Тогда платят мальчики, - так я постаралась стереть это довольное выражение с его лица. Не вышло.

- Отлично, мальчики не против.

Гипнотизирующая улыбка...

Мы выбрали свободный столик. У меня не поедет крыша, я справлюсь. В конце концов, он точно ко мне дышит абсолютно ровно, даже не заметил, как я нервничала у него дома в пятницу. Так что все путем.

- Джош поведал мне, вы имели интересную беседу. О предмете вашего сочинительства.

- Да, я как раз хотела поговорить с тобой об этом! - почти перебила ее я.

О чем угодно, только не пустая болтовня, которая может завести куда угодно. Лучше просто пересказать Джой наш разговор, пусть выдаст свое мнение. А о чем я собиралась с ней поболтать? О любви вообще или в частности?

Тем временем он обозначил тему:

- Мы пришли к выводу, что: а) любовь имеет шансы только ПОСЛЕ секса; б) люди должны быть к ней готовы; в) самое главное препятствие на пути к ней - передозировка на ранних сроках.

- Похоже на медицинское заключение о беременности, - улыбнулась Джой.

Но я ее не расслышала, слишком хотелось вставить шпильку Гаррисону:

- Ты конспект писал?

- Почти. Ты уже читала мою главу?

- Ту самую, которую придется переписать от корки до корки, прежде, чем мы покажем ее миссис Маршалл? - не удержалась я от колкости.

- Но ведь мы же решили, что немного эротики нам не повредит. Ты объявила классический роман? Уверен, еще не поздно немного подкорректировать жанр.

- Шутишь? Собираешь все так и оставить? - поверить в это было невозможно.

- Джой, как думаешь, можно полюбить человека по-настоящему ни разу с ним не переспав?

- Можно, - спокойно ответила она. - Вопрос в том, зачем?

Джош рассмеялся, я тоже не удержалась от улыбки.

- Действительно! Зачем отказывать себе в лишних удовольствиях?

- Разве удовольствия бывают лишними? - поддержал меня Гаррисон.

Даже мое полуобморочное состояние влюбленности, так приятно греющей низ живота, не помешало мне краем глаза заметить, как взгляд Джой медленно перемещается с моего лица на его и как улыбка тронула ее глаза. Было такое ощущение, что губы ее улыбаются нашим шуткам, а глаза - своим догадкам. Хотя возможно я и переоцениваю ее проницательность. Или свою.

- Значит, в пятницу было весело, - загадочно начала она прощупывать почву. Все-таки что-то эта чертовка просекла.

- Да, посидели неплохо. Кстати, Эл, я купил какао, так что в следующий раз будет еще лучше.

- Значит, будет следующий раз... - таинственности в ее тоне не убавилось.

- Да ладно тебе, харэ прикалываться! Я, может быть, впервые в жизни встретил девчонку, с которой есть о чем поговорить, а ты сразу все переводишь в горизонтальную плоскость.

- Значит, есть мысли и об этом... - на этот раз она улыбалась во все тридцать два зуба.

Возражать было бесполезно, так только еще больше пропалишься! Я откинулась на спинку стула и спряталась за меню. А Джош решил попытать счастье и перевести все в шутку, но в конце концов, все остались при своих. Необходима была пауза, которая возникла сама собой, пока мы делали заказ.

- Итак, вы уже слышали о Детской вечеринке? - поинтересовалась Джой.

- А ты-то откуда слышала? Ты же не студентка, - удивился Гаррисон.

- Представь себе, об этом слышали все, кто бывал в Гарварде в этом семестре. Самое ожидаемое событие весны, - процитировала она местную газетенку с пафосным видом.

- Это просто PR. Не более.

- Да ты шутишь, Эл? Там будет обалденно, тусовка в доме у одного моего хорошего приятеля. Верь мне, оно стоит того.

- Ты пойдешь?

- Без вариантов. И ты, Джой, тоже давай с нами, - пригласил он.

- Не сомневайтесь, приду. Там будет на что посмотреть.

- Ладно, тогда и я не буду ломаться, - наконец сдалась я.

- Только там дресс-код. Настоящий! Детская одежда, - эта реплика спровоцировала у Гаррисона особенный блеск в глазах.

- А ты в чем придешь? В памперсах?

- Насколько я знаю, тема вечеринки - более взрослые мальчики и девочки. 12-14 лет. Так что я смело могу оставить дома и памперсы, и горшок.

- Только не забудь подростковые комплексы и непристойные мысли, - подколола его я и рассмеялась.

- Последние у меня всегда с собой, - многозначительно приподняв брови, намекнул он. - А с вас, девчонки, хвостики, косички, короткие юбки и безграничное желание нарушать безобразия до самого утра!

- Без проблем, об этом нас дважды просить не придется, - на этот раз Джой решила подыграть нам. И что у нее на уме?


24 марта, вторник

Кто ищет, тот всегда найдет. С этой мыслью я сегодня поднялась с кровати, завтракала и, наконец, топала на семинар по итальянскому.

Когда на первом курсе мне предложили выбрать иностранный язык, я не раздумывала ни секунды. Наверное, в юности я была слишком впечатлительна, читая "Ромео и Джульетту". И хотя спустя годы я поняла, что эта парочка не продержалась бы и месяца после свадьбы, все-таки где-то в подсознании прочно засели мысли, что итальянские мужчины самые романтичные на свете, солнце там самое теплое, жизнь самая яркая... А изучение итальянского - отличный повод проверить все это на личном опыте.

Я уже не первый год лелею мысль побывать в Европе, но она чертовски далеко, вы слышали? Туда хочется поехать на пару месяцев, чтобы не просто прикоснуться, но нырнуть с головой в этот незнакомый омут нового и старого! Я не из тех, кто легко верит слухам, а их об этой части света просто море...

Или из тех? Я ведь так легко повелась на истории Мэгги о бессердечности Гаррисона и судила его как друга Чарли, о котором я никогда не была высокого мнения. Я не раз ошибалась в Джоше. Невольно вспоминается Эдиссон, который, изобретя сотни неправильных вариантов лампы накаливания, сказал, что осталось изобрести один правильный. Так что и мне надо перестать видеть в нем другого человека. Он классный парень, умный и смешной, но уж точно не однолюб и тем более не навсегда.


Две первые пары пролетели совершенно незаметно, а я не переставала сама себе удивляться, как это мне так легко удалось сбросить все это чудовищное напряжение, которое почти раздавило меня за последние дни.

Обедала я сегодня с Сарой и еще одной девчонкой, Камиллой, мы вместе ходили на итальянский. Она рассказала прелюбопытную историю:

- Я верю в судьбу. И что ни при каких обстоятельствах, ни при каких условиях нельзя никогда идти ей наперекор!

- Если в тебя летит стрела, не надо пытаться уклониться? - удивилась Сара.

- Не стой под стрелой, как говорится, - засмеялась Камилла, но тут же посерьезнела и продолжила. - Кроме шуток. Моя тетка в молодости без памяти влюбилась в одного музыканта, он был красавчик что надо! Играл на гитаре, даже посвятил ей песню. Но потом началась война и его призвали. Он уехал, они писали друг другу, но, как это нередко бывает, в один прекрасный момент письма стали скучными, редкими и в конце концов вовсе иссякли. Тетя так это оставить не могла. По данным военных он не погиб и не пропал. Сначала она ждала, постоянно наводя справки, потом война закончилась, а вестей от него все не было. Наконец, она собралась с духом и отправилась в Юго-Восточную Азию, потому что ее музыкант так и не вернулся в штаты. Как же она убивалась, когда обнаружила его вполне себе счастливым, живущим в диком лесу с женой-азиаткой и двумя черноглазыми детишками. А он так и сказал ей, что это его судьба!

- Да брось, Камилла, это просто спермотоксикоз! - уточнила я.

- Хорошо, Фома неверующий, вот тебе другой пример.

- После этого моя тетка вернулась в штаты, но с погодой была проблема, аэропорт закрыли, поэтому пришлось на несколько дней остановиться в Сан-Франциско. И именно там она познакомилась с дядей. Она ведь ни разу в жизни не была в этом городе! И задерживаться там не собиралась! А тут представляешь, как все сложилось!

- Уверяю тебя, она бы и в Массачусетсе, и в Огайо нашла бы себе отличного дядю. Просто люди склонны выбирать только один вариант, - продолжала гнуть свою линию я.

- Элис, ты не можешь говорить это серьезно. Вот представь: ты встретишь отличного парня, вы влюбитесь, поженитесь, заведете детей, ты что, будешь искать еще? Только из опасения не рассмотреть все варианты? - Камилла, казалось, была в ужасе.

- Мне всего двадцать один, я об этом и не думаю! Для того, чтобы получить право рассуждать такими категориями, мне еще ума набираться и набираться.

- А раз ты не такая умная, как хочешь казаться, откуда ты можешь знать, что судьбы не существует? - не унималась Камилла.

- Я и не говорю, что не верю в судьбу, просто ярлыки не люблю вешать!

- С каких пор? - прошептала мне на ухо Сара.

- Вот с этих. Чертовски надоело судить всех направо и налево. Надо давать людям шанс измениться. Остановка - это смерть.

- Как ты сегодня категорична, - умильным тоном посетовала Сара.

Я улыбнулась и повернулась к Камилле:

- Кэм, я не могу с тобой согласиться, но и не согласиться тоже не могу. Просто я думаю, что эта тема слишком сложная. Ты говоришь словами других людей. А что твой собственный жизненный опыт? Неужели тебе не важно составить свое мнение об этом? Уверена, твоя история будет во сто крат интереснее истории тетки, даже если в ней ни слова не будет о судьбе.

Камилла посмотрела на меня, как баран на новые ворота. По крайней мере, мне так показалось. Она ничего не ответила, из чего могу сделать вывод, что восприняла она мою тираду весьма скептически. Зато Сара блаженно улыбалась.

Когда мы выходили из столовой, Камилла как-то подозрительно быстро смешалась с толпой и потерялась из виду, а Сара завела со мной забавный разговор:

- Передавай привет Джошу, мне нравится, как он на тебя влияет. Впервые в жизни слышу, что ты не пытаешься утереть кому-то нос только для того, чтобы показать свое превосходство. И еще никогда за тобой не замечала стремления все-таки найти правду, а не просто оказаться правой.

- Тебя послушать, так ума не приложу, как ты могла дружить со мной до сих пор! - полушутя возмутилась я.

- Я тоже не без недостатков, - почти серьезно призналась Сара и попрощалась со мной, так как дальше наши пути расходились.

Но мое одиночество продлилось недолго. Стоило мне подняться на нашу кафедру, чтобы уточнить аудиторию, в которой будет проходить следующее занятие, как я нос к носу столкнулась с Гаррисоном.

- Эл, как хорошо, что я тебя встретил!

- Как будто мы с тобой редко видимся, - пробубнила я, уж слишком театральный у него был восторг от моих прекрасных глаз.

Но он, похоже не шутил и, периодически поглядывая через мое плечо, как-то суетливо... да что он, к черту, делает? Прячется?

- Гаррисон, угомонись! Кто там уже по твою душу?

С этими словами я собиралась обернуться, но он грубовато схватил меня своей пятерней за подбородок и повернул к себе.

- Пожалуйста, не смотри, - проговорил он на этот раз почти нежно, да и его пальцы, все еще прикасавшиеся к моему лицу уже не были такими жесткими.

- Что с тобой? Что за кино? - мне, хоть убей, было непонятно, что происходит.

- За твоей спиной стоит Бэтси Стрэтфорд, похоже, она всерьез положила на меня глаз. Я тебя сейчас поцелую, это увидят все, в том числе она. Про нас уже и так все болтают, так что это мой единственный шанс! Ладно?

Что это? Щенячий взгляд у Гаррисона? Хоть бы на телефон сфотить! Вот умора! Но мою молчаливую улыбку он истолковал по-своему. Его лицо быстро приблизилось к моему, а его рот прямо-таки врезался в мой! Я зажмурилась, скривившись от боли. Господи, он часом не выбил мне передние зубы? Мой язык инстинктивно потянулся проверить это, пройдясь кончиком по их поверхности, но был тоже неправильно понят и незамедлительно захвачен в плен его языком. Я вцепилась руками в его предплечья, пытаясь охладить его пыл, но все было бесполезно. На секунду у меня в голове пронеслась мысль, что со стороны это могло быть похоже на поцелуй, причем на страстный!

Слава Богу, это длилось недолго, и он отпустил меня. Затем снова посмотрел мне через плечо и с облегчением произнес:

- Эл, ты настоящий друг, теперь она оставит меня в покое!

Я была, мягко говоря, в шоке. Единственным, что я смогла пробормотать перед тем, как поспешить в свою аудиторию, было:

- Сара передавала тебе привет.

Воистину, кто ищет, тот всегда найдет!


27 марта, пятница

Всю неделю я, как какая-то малолетка, пряталась от Гаррисона. Интересно, только я не знаю, что происходит между нами или он тоже места себе не находит? И куда девалось мое с таким трудом вымученное спокойствие после того, как он меня поцеловал?

Решено. Когда стану взрослой и умной, напишу книжку о том, как не быть такой законченной идиоткой. Хотя проще было бы написать о том, как не быть молодой. Ведь юность без проблем с головой - это зря прожитые годы. Да и так ли меня все это волнует? Если на носу сессия, из-за экзамена по русской литературе я парюсь не меньше. Там сам черт ногу сломит, взять хотя бы Толстого с его бесчисленными именами! А поскольку до сессии еще далеко, то Гаррисон - лишь временно исполняющий обязанности Достоевского.

Между тем, моя соседка уехала на все выходные, как обычно, и я была предоставлена самой себе. Не воспользоваться таким приятным обстоятельством представлялось совершенно неразумным, поэтому я пригласила Джой в гости с ночевкой для долгожданного разговора, без свидетелей на этот раз. Она сразу согласилась.

Вечер начался с того, что мы устроились на моей кровати с чашками горячего какао и, улыбаясь, болтали обо всякой чепухе.

- Говоришь, твоя соседка всегда уезжает на выходные? Колись, кто побывал здесь на прошлой неделе?

- О! У меня тут был настоящий вертеп! В субботу я пригласила Сэлинджера и учебник по итальянскому, но мне этого показалось мало, и в воскресенье я оторвалась с книгой пэров и историей английской монархии, - с сумасшедшим блеском в глазах исповедалась я.

- Вот это да! Ты отличница до мозга костей...

- Я такая. Зачем браться за что-то, если не собираешься сделать это лучше всех?

- Веский аргумент, - поддержала Джой.

- К тому же мой отец платит за обучение, а Гарвард - это недешево.

- Кто бы спорил, - задумчиво протянула она и сделала еще один глоток шоколадного напитка. - А чем он занимается?

- Он издатель. Живет в Нью-Йорке. Они с мамой разошлись, когда я была совсем маленькая, - призналась я.

- Однако ты его не ненавидишь. Респект. Это по-взрослому.

- У нас редкая семья. Все хорошо относятся друг к другу. Просто так получилось, что они не пара. И они развелись. Без обид. Мама живет в Джерси, и я там выросла. С отцом тоже часто вижусь.

Я заметно погрустнела. Да, семья у нас замечательная, но чуда от этого не свершится... Раз уж у нас с Джой выдался этот разговор, придется поведать ей все до конца.

- Мама болеет. Врачи говорят, еще год-два.

Ну что я за размазня? Сразу слезы на глаза навернулись.

- Сочувствую, - искренне сказала она.

- Так что кроме отца у меня никого не останется. Я многим ему обязана. Буду возвращать долги, - попыталась пошутить я.

- Не говори глупостей, он твой отец, ты ему ничем не обязана, - строго проговорила она.

- Я выросла с пониманием, что он хороший человек, Джой, но посторонний. Я его даже толком не знаю. Поэтому извини, но мое восприятие действительности именно таково.

- Оно сделает тебя несчастной. Не стоит взваливать на свои плечи чужие заботы. А именно этим ты и собираешься заняться.

- Да брось, он же ничего от меня не требует, это я просто так сказала.

- Ты даже не представляешь себе, насколько твои мысли материальны.

- Ладно, сменим тему, - подытожила я. В конце концов, при всем моем уважении к Джой это не ее дело. К тому же я была с ней совершенно не согласна. Вот и ее нимб треснул.

- О"кей. Так что тебя интересует: любовь к литературе или к Джошу Гаррисону? - если бы ее улыбка не была такой добродушной, я бы разозлилась еще больше.

- Нет никакой любви к Гаррисону. Только небольшая игра в гормоны. Любой другой объект удовлетворения определенных потребностей сгодится.

- Элис, если бы ты рассчитывала на собеседника, который не говорит то, что думает, ты бы меня не пригласила. Ты хочешь именно этого мальчика. Другой не позволит тебе выиграть в эти самые гормоны, - резонно предположила Джой.

- Поверить не могу, что это ты мне говоришь. Ты же видишь, что я влюблена в него, как кошка, ты должна за уши меня оттаскивать!

- А это поможет?

Возникла короткая пауза, которой мне вполне хватило для обдумывания ее слов. Это не поможет... Это только меня подстегнет.

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю тебе взрослеть, девочка моя. Нравится мальчик? Бери. Но ни для кого не секрет, что он из себя представляет. Так что хочешь кушай, хочешь слушай. Косить под дурочку не выйдет, ведь ты прекрасно знакома с каждым подводным камнем на пути к желаемому. Так что дерзай. Только не теряй голову.

- Думаешь, у меня есть хоть один шанс выйти сухой из воды?

- Думаю, у тебя есть все шансы.

На что ты меня толкаешь, Джой? Я уже вторую неделю только и жду, что одобрительного пинка под зад! О Боже... Неужели я готова к этому? Хотя что в ЭТОМ такого? Пару раз переспать с парнем, большое дело! А потом не заблудиться в своих чувствах и безошибочно найти выход, это тоже мне не впервой! Этот год в Гарварде у Гаррисона последний, так что наш "роман" по определению обречен. А у меня еще два семестра впереди - как ни крути, дорожки наши разбегаются.

- Постараюсь не разочаровать нас обеих, - хитро улыбаясь, закрыла я и эту тему.

- Стало быть перейдем, наконец, к вашему курсовику, - в предвкушении потерла друг о друга ладошки Джой.

- Давно пора. Кстати, что бы ты там ни думала, в понедельник я хотела поговорить с тобой именно о нем!

- Ну разумеется. От твоего нетерпеливого ерзанья под тобой едва не загорелся стул.

- Да ну тебя! Это все Гаррисон! Если бы ты слышала наш разговор на прошлой неделе... Я ни с кем так не откровенничала.

- Я помню его резюме. Кратко и по сути.

- И похоже на что-то там про беременность, - вспомнила я ее реплику.

- Да, есть немного. И все же я предпочитаю послушать тебя.

- А я-то, наивная, рассчитывала на твои умняки, - заныла я.

- Не дождешься. Чужие мысли, как иностранцы, плохо приживаются и скорее всего отправятся восвояси.

- Твоя взяла. Итак...

Я задумалась. Что говорить? Ведь я действительно готовилась к ее лекции. Теперь придется приводить голову в порядок. А она, признаться, после всех этих многообещающих разговоров про Гаррисона совсем не с нами. И тут я вспомнила, что не далее, как в мой прошлый литературный уикенд, я где-то вычитала кое-что интересное:

- У Вольтера есть фраза: "Страсти - это ветры, надувающие паруса корабля, порой они его топят, но без них он не мог бы плавать". Что думаешь?

- Это чистая правда. Даже против ветра корабль может идти галсами, а штиль - всегда тухляк.

- Спасибо, Джой! Это именно то, что я хотела услышать, - рассмеялась я. - А любовь - это корабль?

- Корабль - это корабль. А Вольтер, конечно, романтик.

- Хватит издеваться! Просто скажи мне, любви без страсти не бывает? Или наоборот? Или это вообще не связано?

- Начни сначала. Что такое любовь? - скорректировала она мои беспорядочные мысли.

- Ммм... Это точно начало? Мне казалось, что ответ - это и есть вывод из всех наших умозаключений.

- Спасибо, что не пытаешься казаться знайкой. Как это ни парадоксально, трудно найти человека, которому хватило бы скромности не отвечать на этот вопрос.

Она права, без комментариев.

- И все же. Задуматься о смысле этого понятия нужно уже сейчас?

- Попробуй. Что в это вкладывают люди?

- Это легко! - выпалила я. - Типа один не может жить без другого, хочет все время быть рядом и представляет их вместе в старости.

- А другой? А то у тебя какая-то односторонняя история получается.

- Извини. Точно. Но в моем уме она такая и есть. Не представляю себе абсолютной симметрии. А если несимметрично, то один другого больше любит.

- Вот как! - Джой уже почти смеялась. - Ты видела когда-нибудь два одинаковых цветка?

Я покачала головой.

- Два одинаковых человека?

Даже если вспомнить всех известных мне близнецов... Я снова покачала головой. Хоть на одну единственную родинку - все отличаются.

- Мир прекрасен в своем разнообразии.

- Да уж, природа - творческая личность, - не смогла не согласиться я.

- Ну и что же такое эта твоя любовь? Жажда обладания или стремление к самоотдаче? Где разница между эгоистичной страстью и глубоким чувством? И есть ли она вообще?

- Правильный ответ: все вместе?

- Что ты делаешь? Создаешь формулу? Ее нет. Любовь нельзя отделить от других чувств, нельзя дать ей четкое научное определение. Ее нельзя ограничить.

- Хорошо звучит! - с завистью похвалила я, у меня далеко не всегда так точно выходит.

- Не стоит воспринимать жизнь слишком буквально. И любовь не обыкновенная дробь, и ее не сократить до простого числа. Есть науки посложнее математики.

- И что же получается?

- Ты мне скажи, - снова уступила мне право на вывод Джой.

- Думаю, что хватит думать.

- Пора чувствовать. А если ты в ладах со своей душой, она тебя не обманет. Только помни, что даже самая великая волна с какой бы силой она ни разбилась о берег, рано или поздно возвращается в лоно океана.


## Глава 5.


Мысли постепенно приходили в порядок. Сначала это были воспоминания о минувшем приеме в доме герцога, затем история с Китти в библиотеке, потом спальня Данмора. Чем ближе была развязка, тем быстрее бежали мурашки по спине Реджины... И наконец, в один момент кто-то словно пропустил через нее мощный разряд электрического тока, когда она в полной мере осознала, что это не сон, что все произошло на самом деле и, самое главное, что проснуться ей суждено в опасном отдалении от своей постели. Она шумно наполнила легкие воздухом и распахнула глаза, в них застыл ужас. Медленно, чтобы не разбудить мужчину, лежавшего рядом, она убедилась в правоте своих предположений. И в глубине своего падения заодно. "О Боже..." - прошептала она одними губами.

Однако Реджина всегда гордилась своей способностью не терять присутствия духа в экстремальных ситуациях. Поэтому она сжала кулаки, сосредоточилась и составила в голове довольно простой, но эффективный план отступления.

Она быстро собрала разбросанную по полу одежду и облачилась в нее, решив не тратить времени на корсет. Вместо этого девушка сунула его под мышку и бесшумно выбралась из комнаты. Без труда вспомнив, что часы над каминной полкой показывали без двадцати четыре утра, она прикинула, что вероятность столкнуться с кем-то по дороге сводилась почти к абсолютному нолю. Это придало ей уверенности, которая оказалась весьма кстати, как только пришлось выкрадывать собственную лошадь из конюшни. Невольно вспомнились прежние времена и бесшабашное детство, когда подобные выходки были в порядке вещей.

Пришпорив Брюнетку, она поспешила скрыться в предрассветном тумане.

Влажный воздух щекотал ноздри, осенний ветер хлестал по лицу, но сильные бедра продолжали крепко сжимать бока, а холодные пальцы - гриву неоседланной лошади - на то, чтобы снарядить ее как положено не было времени. Как же редки в последние годы были те мгновения, когда девушка снова чувствовала себя такой свободной и счастливой! Это была именно такая минута...

Вскоре она уже заводила верную кобылу в конюшню деревенского дома ее матери. Она похлопала лошадь по мускулистой шее и обняла ее большую голову.

- Сколько приключений мы пережили вместе, а, Брюнетка? - с мечтательной улыбкой осведомилась хозяйка у своей любимицы.

Конюх так и не проснулся, но Реджина справилась и без него. Она почистила слегка взмыленные бока кобылы, расчесала ее гриву, снова поблагодарила за бесценную помощь и завела ее в стойло.

Когда обессиленное тело девушки наконец-то рухнуло на несмятую постель, было уже начало шестого. Но выспаться как следует ей так и не удалось. Уже в восемь утра истерические крики с первого этажа разбудили не только ее, но, кажется, и всех соседей.

Накинув на себя только шелковый халат, она спустилась вниз. Под глазами залегли темные круги, волосы в беспорядке, босые ноги - так она предстала перед разгневанной матерью в этот нелегкий для всего семейства Джеймсов час.

В маленькой гостиной собрались Китти, Элизабет Карлтон и ее муж. После Данмор-Холла ей все казалось маленьким...

В момент ее появления на пороге комнаты к ней были обращены все взгляды. После небольшой паузы миссис Карлтон обрушила свой гнев теперь уже на Реджину:

- Да ты посмотри на себя! Выглядишь, как шлюха!

Вместо того, чтобы воспринять подобные слова в штыки, девушка лишь презрительно подняла одну бровь, зевнула и, плюхнувшись в кресло, закинула ногу на ногу.

- У тебя совсем нет уважения к окружающим? - не унималась мать.

- Всем доброе утро! - с учтивым наклоном головы выдала Реджина. - Как приятно, что неприятности только объединяют, а не раскалывают наше образцовое семейство!

Этим утром они и вправду собрались вот так, вчетвером, впервые в жизни.

- Не пытайся запудрить мне мозги своими псевдовежливостями! У нас серьезные проблемы! Моя дочь теперь, возможно, никогда не выйдет замуж!

- И это, без сомнения, самое страшное, что может случиться с человеком! - перебила ее Реджина. - Хватит! Я наслушалась этого спектакля еще из своей спальни. Видит Бог, еще несколько минут, и стены потрескались бы от твоего визга!

На минуту миссис Карлтон онемела от подобной грубости. Реджина не преминула этим воспользоваться и продолжила, глядя на растерянную и дрожащую, как осиновый лист, Кэтрин:

- Итак, слезами горю не поможешь. Криком тоже. Поэтому будем действовать с умом. Я забираю Китти в Лондон, где, я уверена, найдутся скандалы поглавнее нашего и репутации похуже. Вам и не снилось, друзья мои, из каких историй можно выпутаться, умея использовать правильные связи, которых у меня более, чем достаточно. Так что вопрос решен. Китти, а вместе с ней и ее позор, отправляются в столицу, оставляя вас, миссис Карлтон, решать только собственные проблемы, потому что проблемы сестры я с радостью беру на себя.

- Да ты превратишь ее в такую же дешевку, как ты сама! Где же твой муж? И твои решенные проблемы? Потому что, по-моему, их только прибавилось с того момента, как ты начала эту свою самостоятельную жизнь, - с презрением выплюнула мать.

- Я не позволю вам выпить из бедной девочки всю кровь! Пусть Китти сама выбирает, она уже не ребенок!

- Она ребенок, слава Богу! И она была совершенно не готова к подобному повороту событий! Посмотри, как она расстроена! А ты собираешься этим воспользоваться!

Как же громко она кричала... Этой истерике просто необходимо было положить конец.

- Хватит! Для кого этот театр? Я предупреждала, что так и будет, и никто меня не слушал! А вы, между прочим, обещали, что не будете вмешиваться. Или не помните? В таком случае, хорошо, что хотя бы у одной из нас прекрасная память. Повторяю в последний раз: Китти едет со мной в Лондон. Точка.

С этими словами она повернулась к младшей сестренке в поисках ответа на свой немой вопрос.

- Мне будет полезно сменить обстановку, - дипломатично выкрутилась Китти.


Слава создателю, больше миссис Карлтон не упрямилась. Реджина же втайне предполагала, что такой расклад был для матери самым лучшим: и опозоренная дочь с глаз долой, и восстанавливать загубленную репутацию не придется. А лучшим решением любой проблемы для Элизабет Карлтон всегда был шанс перевалить свои неприятности на других. Впервые в жизни это всем оказалось на руку.

Целый день ушел только на то, чтобы собрать все необходимое. Кэтрин держалась молодцом, но чего ей это стоило... Ночью почти никто не спал: Элизабет изливала душу супругу, жалуясь на судьбу, Реджина следила за тем, чтобы мать снова не набросилась на Китти, а последняя до рассвета просидела в кабинете отца, смешивая напитки.

Это странное для юной леди занятие всегда успокаивало малышку. Ей не было еще десяти лет, когда отец привез из Франции бутылку вина и дал ей попробовать. Сперва девочка все выплюнула, но Эдвард объяснил, что она еще слишком мала, чтобы оценить насыщенный и благородный вкус напитка. Должно быть дальше сыграло роль упрямство маленькой Китти, потому что иного объяснения найти было невозможно. Каждая вновь вскрытая бутылка непременно отправлялась на пробу Кэтрин, после чего она не спешила выносить вердикт. Она пробовала еще и еще, потом начала смешивать и добавлять специи и ягоды. Прошли годы прежде чем она осмелилась впервые высказаться о своих экспериментах вслух. Она детально изложила все оттенки вкуса и даже описала настроение, которое вызывает это сочетание. То, что сначала принимали за странность, оказалось ее настоящим даром. Лучше Кэтрин в алкоголе не разбирался никто из всех, кого знала Реджина. И это наполняло ее сердце гордостью за сестру. Для самой Китти провести вечер среди знакомых запахов и вкусов было подобно медитации. А сегодня она была ей как никогда кстати.

В путь сестры двинулись с рассветом. Дорогой они в основном молчали, каждая думала о своем. Реджине не хотелось давить на сестру, только не теперь, ей и так пришлось несладко. Она просто давала ей столь необходимый любому нормальному человеку отдых, которого малышка была лишена вот уже несколько дней.

По прибытии в город Реджина высадила Китти возле своего лондонского дома, познакомила ее со слугами и велела располагаться, а сама тем временем поспешила в Эппл-Хаус к подруге.

- Реджи, дорогая, что ты здесь делаешь? Разве свадьба твоей сестры не сегодня? - затараторила Шарлот, как только Реджина перешагнула порог ее гостиной.

- Я тоже очень рада тебя видеть, подруга, - начала Реджина, обнимая маркизу. - А свадьба... откладывается на неопределенное время.

- Думаю, тебе есть, что рассказать мне.

Реджина устроилась в большом кресле возле окна и тяжело вздохнула:

- Надеюсь, у тебя много времени.

Через два часа рассказ подошел к концу. Теперь Шарлот было известно все, или почти все. Несмотря на то, что Реджина полностью доверяла своей единственной подруге, она все же опустила некоторые детали.

- Мы должны что-то придумать, чтобы спасти репутацию моей сестры! - подытожила Реджина.

- В данных обстоятельствах, задача не из легких, - задумчиво проговорила маркиза. - Но не волнуйся, мы обязательно выкрутимся! И твоя сестра получит не только безупречное имя, но и фамилию не хуже, - подмигнула Шарлот своей подруге.

Реджина на минуту задумалась. Каждая девушка мечтает о блестящей партии, и Кэтрин, как никто другой, заслужила самого лучшего мужа. Слова Шарлот звучали, как конец волшебной сказки. Оставалось добавить только: и они жили долго и счастливо. А что она сама, Реджина? Она никогда не представляла себя героиней такой сказки. В ее мире люди легко заменили понятие "любовь" на выгоду или, в лучшем случае, страсть. Значит ли это, что ее не ждут ни сказочный принц, ни счастливый конец? А вдруг это именно то, чего она по-настоящему хочет? Может, она вовсе не та циничная эгоистка, которую она воспитывала в себе все эти годы? Может, она зря окружила свое сердце непреступной стеной? А может и нет... Любой, кто хоть раз столкнулся с реальным миром, уже не сможет вернуться в сказочный. А тот, кто сумел найти для себя способ выжить в этом мире, ни за что от него не откажется ради призрачной мечты.

- У меня есть только один вопрос. Как в центре этой истории оказался герцог Данмор? Я знакома с ним и считаю, что он не такой человек. У него совершенно невыносимый характер, и он неисправимый ловелас, но он едва ли способен погубить несчастную девушку просто так.

- Ты права, он невыносим! И еще он заносчивый эгоист! И отвратительный...

- Ну-ну, дорогая, - мягко сказала Шарлот, взяв Реджину за руку. - Все это не стоит твоих переживаний.

- Прости, у меня накопилось... Все эти недели он с ума меня сводил! Ну вот, снова! Стоило только подумать о нем, как сразу же разболелась голова! - театрально воскликнула Реджина.

Шарлот сощурилась:

- С этого момента поподробнее. Ты часом в него не влюблена?

- Какая глупость! - возразила Реджина даже раньше, чем маркиза договорила.

- Будь ко мне снисходительна, подруга, я еще ни разу не слышала, чтобы ты столько эмоций посвящала одному мужчине.

- Прислушайся, Шарлот! Какие это эмоции? Я его ненавижу! Ты думаешь, у меня для этого недостаточно поводов?

- Успокойся. Обещаю, мы все уладим. И герцог сыграет в этом не последнюю роль.

- Гора с плеч! - выдохнула Реджина и поднялась с кресла, собираясь уходить. - Мне пора идти, Китти уже, наверное, заждалась. Кстати, вы с Томми приглашены сегодня к нам на ужин.

- Мы непременно будем! - сказала маркиза, целуя подругу на прощанье.


По дороге домой Реджина неотрывно смотрела в окно экипажа. Она не влюблена. Она чувствует к нему лишь неприязнь. Удивительно, как все-таки Шерри плохо знает ее, раз пришла к такому абсурдному выводу. И что значит "он сыграет не последнюю роль"? Лучше Реджине вообще не пускать его на свою сцену, иначе он сам выступит в этом спектакле режиссером, и можно не сомневаться, что его роль будет самой главной, если не единственной.

Когда она добралась до дома, то вдруг почувствовала ужасную усталость. Должно быть, сказалась ночь, проведенная без сна и утомительное путешествие. Китти нигде не было видно, и Реджина спросила у кухарки, где ее искать.

- Маленькая мисс в вашей комнате, хозяйка, - ответила ее грубоватая испанская служанка.

- Спасибо, Мария. Надеюсь, ужин удастся на славу?

- Ни о чем не беспокойтесь, хозяйка, я вас не подведу.

- Я знаю, - улыбнулась Реджина и стала подниматься по лестнице.

Небольшая уютная комнатка, в окошко которой то и дело стучался старый дуб своими мягкими ветвями, была центром ее маленького мира. В центре спальни стояла широкая постель, за дверью возвышался платяной шкаф, с одной стороны от окна стояли высокие напольные часы ручной работы, а с другой - ютился загроможденный самыми необычными вещицами туалетный столик, который был в свое время заказан из самого Китая. Здесь были и счета от портнихи, и утренние газеты, оставшиеся с прошлого месяца, несколько печатей и немного косметики. Каждая вещица здесь - отражение частички души хозяйки: непредсказуемые сочетания стилей, дешевые безделушки рядом с дорогим антиквариатом, газеты, по возрасту значительно превосходившие новые платья, доставленные по ее распоряжению накануне. Для Реджины это был ее собственный мир, где она была дома, в который она не пускала до этого дня ни одного человека. Даже служанка приходила всего два раза в неделю, чтобы стереть пыль и вымыть пол. Перекладывать вещи ей было строго запрещено. Среди прочих бумаг и разнообразной утвари на столике лежал небольшой медальон с портретом Эдварда Джеймса. Реджина почувствовала, что он должен присутствовать при их первом серьезном разговоре с сестрой, и сжала медальон в ладони.

Кэтрин лежала на кровати и смотрела в потолок. Ее лицо казалось спокойным и безмятежным, но Реджина знала, что это не качества ее неугомонной энергичной младшей сестренки, она ни за что не хотела, чтобы малышка изменилась и стала другой, ведь именно такую Китти Реджи всегда знала и любила.

- Как ты думаешь, мы будем счастливы? - такого вопроса Реджина никак не ожидала.

- Конечно, Китти! Ты очень добрый, хороший и светлый человечек, ты заслуживаешь самого большого счастья на Земле!

- А ты? - спросила Китти, повернувшись к сестре и посмотрев ей в глаза. - Раньше ты умела быть счастливой, Реджи, а теперь ты умеешь только притворяться...

- Не говори так, я очень довольна своей жизнью. У меня есть все, о чем я мечтала.

- Но какой ценой? - не унималась Китти.

Реджина вздохнула:

- Я и не заметила, как ты выросла. Ты права, милая, моя жизнь далека от совершенства, но ты пойдешь совсем другой дорогой, у тебя все будет не так.

- Что произошло на самом деле? Почему герцог так поступил со мной? Что я ему сделала? - слезы покатились из глаз девушки, и Реджина подалась вперед, чтобы обнять сестру.

- Он просто негодяй, не плачь, он больше не испортит нам жизнь, я тебе обещаю, - сказала она, нежно гладя Китти по голове.

- Он вовсе не такой! Он не хотел так поступать, у него, наверное, были очень веские причины! Я думала, ты все знаешь.

- И почему ты о нем такого высокого мнения? Мне он показался человеком, которому не нужны ни причины, ни поводы, чтобы сделать больно другим. Должно быть, он просто развлекался.

- Перед тем, как поцеловать меня, он пытался отговорить меня выходить замуж за Ларенби.

- И что ему за дело...

Даже родной сестре Реджина не могла сказать правду, потому что сама толком ее не знала.

- Я не знаю, но ты просто обязана это выяснить. Поговори с ним!

Реджина напряглась, вспомнив, чем в последний раз закончилась попытка поговорить с ним.

- Это не имеет смысла. Давай сменим тему.

Кэтрин отвернулась. Ей казалось, что между герцогом и ее сестрой что-то есть. Реджина изо всех сил старается сделать вид, что это не так, но шило в мешке не утаишь. "Ладно", - подумала Китти. - "Если она не хочет об этом говорить, не будем. Нужно смотреть вперед. Так всегда учил папа".

- Хорошо. А чем мы будем заниматься в Лондоне?

- О, эта жизнь придется тебе по вкусу! Балы, пикники, карнавалы! Это просто сказочный мир, в котором ты будешь принцессой.

- Со слегка подмоченной репутацией, - улыбнулась Китти.

- Это мы исправим, - сказала Реджина и принялась щекотать свою младшую сестренку.

Девушки повалились на кровать, смеясь и обнимая друг друга.


Ужин с Томом и Шерри прошел отлично, Китти им очень понравилась, все четверо повеселились от души, а маркиза осталась весьма довольна тем, что девушка не унывает. Невеста с веселым нравом будет пользоваться куда большей популярностью, чем замкнутая особа с разбитым сердцем.

Кэтрин предстояли приятные дни. Реджи велела ей полностью обновить свой гардероб, не жалея ни денег, ни времени. Ходить за покупками с Шерри было настоящим удовольствием, а экстравагантный нрав француженки не позволял Китти скучать ни минуты. Тем временем ее сестра и маркиза должны были позаботиться обо всем остальном. Торжественный выход в свет намечался на следующие выходные, так что дел было невпроворот. Каждый день Шарлот выдавала новые планы по спасению доброго имени сестры девушки с самой дурной в Лондоне репутацией, и чем хитроумнее они были, тем менее правдоподобными казались Реджине, так что она отвергала их один за другим.

В середине недели им предстояло посетить костюмированный бал, на который Реджину пригласил сам принц. Отказываться от подобного предложения она, разумеется, не собиралась. К тому же Шерри любезно согласилась составить ей компанию. На костюмы времени почти не было, и девушкам пришлось изрядно потрудиться, чтобы раздобыть хоть что-нибудь.

В этот вечер на частном приеме в доме барона Олбани собрались только сливки общества. Реджина решила, что у нее будет прекрасная возможность встретиться с нужными людьми. Однако вместо этого первый человек, на которого она обратила внимание из всей сотни гостей, был Джордан Эндрю Веллингтон, третий герцог Данмор, черт бы его побрал! От его костюма у Реджины перехватило дыхание. Перед ней стоял восточный воин в бежевых широких штанах и коричневой куртке, которая обнажала его широкую загорелую грудь. Пояс был расшит яркими нитками и отделан разноцветными камнями. Сапоги доходили ему почти до колена, темная кожа плотно облегала икры. Непослушные черные волосы, заметно длиннее, чем принято, и янтарные глаза делали его почти неотделимым от образа благородного дикаря, который он создавал. Его спутница, одетая восточной принцессой, прекрасно гармонировала с ним. Ее лицо скрывала полупрозрачная паранджа, а тело обволакивал легкий шифон небесно-голубого цвета. Светлые волосы ниспадали до талии, а поблескивающие в них крошечные бриллианты казались капельками утренней росы.

Реджина была просто заворожена этой парой. Ее глаза горели от восхищения, и именно в эту минуту Джордан повернулся и встретился с ней взглядом. Она на секунду отвернулась, чтобы перевести дух, а когда снова посмотрела на него, его дама что-то нашептывала ему на ухо, тихо посмеиваясь. Это было уже слишком. Реджина поспешила в другую залу, рассчитывая как можно скорее забыть об этой неприятной встрече. Однако отделаться от него так просто ей не удалось. Через минуту она почувствовала, как он взял ее под руку и повел по комнате.

- Нам нужно поговорить, - начал он.

- Нет, - твердо сказала она.

- Я приглашу тебя на вальс.

- А я пошлю вас ко всем чертям, - гневно прошептала она в ответ.

- Тогда я буду говорить с тобой прямо сейчас, и мне плевать, если кто-то нас услышит.

- Лучше вальс.

- Ты всегда была благоразумной.

На этом они разошлись. До вальса было еще несколько танцев, и Реджина понадеялась, что он, возможно, уже забудет о ней. Хотя вряд ли. Она снова посмотрела на девушку, которая его сопровождала и невольно залюбовалась ею: ее манеры были безупречны, осанка и мелодичный голос говорили о светском воспитании, а в благородных чертах лица было что-то очень знакомое.

- Берти прибыл, тебе не мешает поздороваться с ним, - услышала она голос Шарлот над самым ухом.

- Конечно, Шерри, спасибо, что предупредила, - Реджина несказанно обрадовалась возможности переключиться на другие мысли.

- Ты сейчас разговаривала с герцогом?

- Да, и мне придется танцевать с ним вальс.

- Думаю, между вами все не так плохо, как ты говорила. Может, он попросит прощения?

- Скорее ад покроется льдом, - саркастически ухмыльнулась Реджина.

- Не будь столь категорична. У меня созрел новый план. Герцог нам поможет.

- Избавь меня от подробностей на этот раз. Я с ним даже в одной комнате находиться не могу. Из кожи вон лезу, чтобы встречаться с Данмором как можно реже, а ты предлагаешь заключить с ним сделку, чтобы еще больше связать себя с этим ужасным человеком?

- Еще больше? А что связывает тебя с ним сейчас?

- Уничтоженной репутации моей сестры недостаточно?

- Я говорю не о Кэтрин. Мне кажется, ты что-то не договариваешь. Даже не хочу предполагать, что...

- Вот и не надо, - резко оборвала ее Реджина.

- Как бы там ни было, сейчас думай о принце. Я посвящу тебя в свой блестящий план позже.

Они вошли в большую комнату, куда стеклась почти вся толпа приглашенных. Девушки с трудом пробрались сквозь плотное кольцо желающих выразить свои восторги августейшей особе.

- Его высочество, принц Альберт! - провозгласил слуга.

На верхней площадке лестницы действительно показался принц с благоговейной улыбкой на лице, одетый в самое богатое платье на этом шикарном приеме. Ему было непросто передвигаться под тяжестью драгоценных камней и дорогих мехов, поэтому он выглядел немного неуклюже. Когда он приблизился к своим обожателям, Реджина почувствовала сильный запах его духов и улыбнулась: она помнила этого забавного человека именно таким.

- Добрый вечер, друзья! Надеюсь вам весело?

Толпа радостно загудела, и его высочество продолжил:

- Рад за вас! Развлекайтесь в свое удовольствие!

Затем он заговорил с гостями, но Реджине удалось довольно быстро попасть в поле его зрения.

- Дорогая! Я так боялся, что мы разминемся!

- Я бы ни за что не упустила возможность встретиться с вами, ваше высочество! - и она присела в глубоком реверансе. - Вы помните графиню Уэллс?

Шарлот тоже сделала реверанс, и принц проговорил:

- Ваша улыбка незабываема, мадам!

- Я думаю, ваша разбила куда больше сердец, чем моя, ваше высочество, - заметила маркиза.

Принц улыбнулся и обратился к Реджине:

- Я не видел свою принцессу уже несколько недель. Где же вы скрывались от меня, дорогая?

- В деревне, ваше высочество. Докладываю, что погода там отменная. Но моя репутация все та же. Представляете, даже в такую глушь она добралась раньше меня!

- И что за беда? Уж не рассчитывали ли вы найти там жениха?

- Остепениться? Упаси Бог! И лишить всех столичных сплетниц такого прекрасного объекта, который никогда не оставит их языки без работы?

- Вы меня успокоили, - одобрительно произнес Берти и, нагнувшись к ней поближе, добавил так, чтобы его слышала только Реджина:

- Между нами говоря, вам уже давно пора подтвердить свою дурную славу. А то я уже начинаю подозревать, что вы всех нас дурачите.

- Я бы не посмела, ваше высочество, - немного смутившись, прошептала девушка ему в ответ.

- Я склонен вам поверить. Королевское чутье подсказывает мне, что в самом ближайшем будущем всех нас ждет подтверждение.

- К сожалению, вероятность этого пугающе велика, - призналась она.

Услышав эти слова, принц расхохотался во все горло:

- Бойся, Лондон! Новый скандал уже на подходе!

Реджина закусила губу и поглядела по сторонам. Любопытные окружили их со всех сторон, а те, кто не мог подойти ближе, так и тянули шеи, только бы узнать, что же так развеселило его высочество. Но даже несмотря на ажиотаж, который вызывала ее персона, она поторопилась раскланяться:

- Не смею больше отнимать вашего драгоценного времени. Слишком многие рассчитывают на ваше внимание сегодня вечером, а я вовсе не такая эгоистка, чтобы лишать их этой привилегии.

- Спасибо вам за несколько приятных минут, моя принцесса. Надеюсь, мы прощаемся ненадолго.

- Я тоже, ваше высочество, - сказала Реджина с улыбкой.

Вскоре она услышала, как музыканты заиграли вальс, и оглядела комнаты. Едва она успела вздохнуть с облегчением, не обнаружив Данмора, как он тут же появился перед ней в своем более чем вызывающем наряде. Не сказав ни слова, он властно обнял ее за талию, вывел на середину залы и поклонился. Затем он прижал ее тело к своему гораздо теснее, как показалось Реджине, чем того требовал этикет, и они начали танцевать.

- Замечательный спектакль ты устроила.

- Рада, что вам понравилось, - равнодушным голосом произнесла она.

- Но я собирался поговорить не об этом.

Реджина молчала, не решаясь представить, что он скажет в следующий момент.

- Почему ты покинула мою постель в то утро, Реган? - спросил он тихо.

Реджина побледнела, затем покраснела и, наконец, выдержав значительную паузу, проговорила:

- Я обещала вам вальс, ваша светлость, но отвечать на дурацкие вопросы я не собираюсь.

- Я должен повторить свой вопрос громче? Мне показалось, ты не расслышала...

- Не надо, - испуганно перебила она и замолчала, но через минуту продолжила:

- Как у вас еще хватает наглости спрашивать меня об этом? Не представляю, как вы вообще сумели... затащить меня в эту самую постель! - прошипела она. - Хотя нет, я знаю: вы просто воспользовались тем, что я была пьяна!

- Не говори глупостей, Реджина, мы оба знаем, что это не так.

- Это так! И если вам удобно считать, что я потеряла голову от вашего несравненного обаяния, то не смейте требовать от меня объяснений! Я скорее проглочу свой язык, чем скажу то, что вы хотите услышать!

Герцог замолчал. Он привык к их победам друг над другом, но никак не ожидал, что на этот раз она поставит его в тупик. Вдруг он понял, что их игра подошла к концу. Теперь все было по-настоящему. Этот высокий гордый мужчина теперь не мог не признаться себе, какие чувства подтолкнули его разговаривать с ней в этом как будто хозяйском тоне. Прежде он никогда не хотел, чтобы женщина осталась с ним на всю ночь, никогда не заглядывал ей в глаза, пытаясь по их оттенку определить ее настроение, не сознавал, как безмерно одинок, когда ее нет рядом. Данмор не стал углубляться в свои новые переживания, он попросту боялся сделать это сейчас. Но ему вдруг стало стыдно за то, что он обидел ее. И теперь он растерян и не знает, что делать дальше. Реджина притягивала его какой-то таинственной женской силой - силой, которой он не мог противостоять. Умом Джордан понимал, что есть десятки других девушек, которые были бы счастливы, если бы он обратил на них внимание, все они уже у его ног. Но сердце его было слепо, он не хотел никого, кроме этой несносной язвительной девчонки, которую сейчас держал в своих объятьях.

Она тоже ничего не говорила и даже не смотрела на него. Лицо ее выражало спокойное безразличие, пока взгляд скользил по танцующим парам.

- Я просто хочу, чтобы в следующий раз этого не повторилось, - первым нарушил молчание он.

Ее глаза вспыхнули зеленым огнем. Со своими длинными черными волосами и горящим взглядом она сейчас была похожа на дикую пантеру, готовую тут же прыгнуть на любого, от кого только почувствует опасность, и растерзать его в клочья.

- Следующего раза не будет!

- Ты - само очарование, когда злишься, - заметил он.

- Поверьте, я намного привлекательнее, когда мужчина мне нравится. Жаль, что вы этого никогда не узнаете, - ехидная улыбка изогнула ее губы, и вальс закончился. - Всего доброго, ваша светлость.

Как бы ни хотелось ей видеть выражение его лица после ее последней реплики, Реджина все же быстро сделала книксен и, не глядя ему в глаза, поспешно ретировалась. Меньше всего на свете она желала продолжать этот неприятный разговор, поэтому ей захотелось как можно скорее уехать из дома Олбани, дабы избежать следующей встречи с герцогом. Она протискивалась между людьми в зале в поисках Шарлот и нашла ее довольно быстро.

- Как твой вальс?

- Не напоминай! - закатила глаза Реджина.

- Ладно, тогда самое время рассказать тебе обо всех деталях моего гениального предложения, - с гордостью провозгласила Шерри, увлекая подругу к выходу, чтобы поскорее добраться до фаэтона, где никто не сможет услышать их конфиденциальный разговор. Маркиза как никто другой знала, что в гостиных Лондона даже стены имеют уши. Устроившись поудобнее друг напротив друга, девушки вздохнули с облегчением: Реджина - потому что опасность нового столкновения с герцогом миновала, а Шарлот - потому что, наконец, может говорить свободно.

- Итак, не знаю, готова ты или нет, - торжественно начала маркиза. - Я хочу представить твоему вниманию последний и самый безукоризненный из всех моих планов.

- Я вся внимание, - безучастно проговорила Реджи, не в силах избавиться от мысли, что Данмор, несмотря на свое возмутительное поведение, все же был просто неотразим сегодня на балу.

- Репутация бедняжки Китти пострадала, и виной всему его светлость. Значит, ему и исправлять. Он сделает Кэтрин предложение! - ее лицо застыло в нетерпеливом ожидании реакции подруги.

Однако Реджина смотрела на маркизу широко раскрытыми от удивления глазами и лишь спустя минуту нашла слова:

- А тебе не приходило в голову, что Кэтрин не хочет становиться женой герцога, не говоря уже о том, что едва ли он сам будет в восторге от такого поворота?

- О, это не проблема! - радостно воскликнула Шерри. - Как хорошо, что ты об этом спросила. Я вовсе не утверждала, что они должны пожениться. Отнюдь! Они просто сделают вид, что помолвлены, всего на несколько месяцев, а тем временем Китти выберет себе более подходящего жениха. Тогда твоя сестра расторгнет помолвку, а мы с тобой найдем способ соединить влюбленных, если у юноши еще останутся какие-то сомнения на ее счет. Ну как тебе?

- Данмор никогда на это не пойдет, - вынесла приговор Реджина, откидываясь на спинку.

Она повернула голову и стала сосредоточенно смотреть в окно, чтобы дать понять подруге, что разговор окончен. Шерри никак не могла привыкнуть к этой новой привычке Реджины злиться без особых причин и уходить в себя. Впрочем, это происходило с ней, только когда речь шла о герцоге. Реджина однозначно влюблена в него, решила маркиза. Возможно, и он к ней неравнодушен. Хитрый взгляд самой прославленной интриганки света быстро пробежал по лицу подруги, сидевшей напротив. Это нам на руку, решила она. Тогда герцог точно согласится на наше предложение - ведь это отличная возможность постоянно быть рядом с Реджиной.

- Не будь так уверена, - улыбнулась Шерри. - Я пригласила его завтра вечером на чай, и он без колебаний согласился.


- Я никогда на это не пойду, - спокойно ответил герцог, выслушав Шарлот до конца.

Реджина, стоявшая у окна и предпочитавшая не принимать участия в этом фарсе, раздраженно хмыкнула. Джордан же думал лишь о том, как бы поскорее остаться с ней наедине, поэтому почти не слушал маркизу, тем более что она, судя по всему, говорила всякие глупости. С той самой ночи, которую он провел вместе с Реджиной, он просто не мог выкинуть ее из головы и сегодня решил во что бы ни стало наладить их отношения. Он уже давно не обременял себя любовницами, но насчет Реган у него не было ни одного сомнения. Однако он знал, что сомнения будут у нее, и ему просто необходим был какой-то способ убедить ее.

- Но ваша светлость! Как вы можете отказываться? Вы погубили бедную девочку, и спасти ее под силу только вам. Почему вы не хотите помочь?

- Вы хотите, чтобы я женился на ней? Вы с ума сошли, - все тем же безразличным тоном проговорил он, снова оглядываясь на фигуру у окна.

- Вовсе нет, Бог с вами! - воскликнула Шарлот и, когда она говорила следующую фразу, ее голос зазвенел от восторга - эта часть была ее самой любимой:

- Ваша помолвка продлится несколько месяцев, пока Кэтрин не найдет себе подходящего жениха, тогда вы вернетесь к своей жизни, а она начнет свою. И все будут довольны, - радостно подытожила маркиза.

- Не вижу в этой истории ни одной выгоды для себя. Мадам, мне известна ваша репутация, я знаю, что своей хитростью вы можете добиться чего угодно. Где гарантии, что, в конце концов, вы не заставите меня жениться по-настоящему?

- Я не собираюсь вас обманывать, мое слово - вот ваша гарантия, - сказала Шарлот обиженно.

- Боюсь, этого недостаточно.

- Не стоит дальше унижаться перед ним, Шерри, - вступила в разговор Реджина. - Как видишь, он именно такой, как я говорила тебе.

- А я еще защищала вас! Я говорила, что у вас есть сердце! - глаза маркизы увлажнились, и герцог с неприязнью подумал, что она вот-вот расплачется - только этого не хватало.

- Не надо устраивать сцен, миледи! А что вы думаете обо всем этом, Реджина?

- Вам действительно хочется знать мое мнение?

- Я бы не спросил, будь это не так. Мне казалось, вы уже довольно хорошо осведомлены, что я не трачу ни времени, ни слов просто так.

- Что ж, и я не стану отнимать у вас драгоценное время. Я считаю, что это с самого начала была глупая затея, что вам абсолютно наплевать на всех, кроме себя, и что мы прекрасно справимся без вас.

Джордан подошел к ней ближе, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но все мысли исчезли, стоило ему заглянуть в ее глаза: их холодный зеленый блеск отравлял его душу. Никогда он не подумал бы, что ее ненависть сможет так сильно ранить его. Он остановился перед ней и продолжал смотреть ей в глаза, будто рассчитывая найти в них ответы на свои вопросы. Весь разговор мгновенно пронесся в его голове, и он сразу понял, что делать.

- Маркиза, оставьте нас одних на несколько минут.

- Даже не вздумай бросать меня, Шерри, ты слышишь? - обеспокоенно заговорила Реджина, ища поддержки у Шарлот.

- Я никогда на это не пойду, ваша светлость, - холодно произнесла маркиза, намеренно отплачивая ему той же монетой.

Данмор повернулся к Шарлот и вздохнул:

- Я собираюсь дать согласие на вашу затею, хоть мне она и не по душе. Однако окончательное мое решение зависит только от Реджины. Я должен поговорить с ней об этом один.

- Хорошо, - быстро сказала маркиза и, улыбаясь, словно сытая кошка, выплыла из гостиной.

- Шерри, ты куда? - воскликнула Реджина и бросилась было к двери, но Данмор поймал ее за руку и властно привлек к себе.

- Наконец-то!

- Отпустите! Нам не о чем говорить! Я не хочу оставаться с вами наедине! - она изо всех сил пыталась высвободиться, но все ее старания были безуспешны.

- Тише, Реган. Ты ведь хочешь, чтобы мы договорились, - прошептал он ей на ухо.

Почувствовав его горячее дыхание на своей щеке и прикосновение мягких губ к мочке, Реджина задрожала всем телом. Неужели это все, что нужно, чтобы вмиг разрушить все доводы рассудка, которые каждый день твердили ей держаться подальше от этого человека? Она ужасно разозлилась на себя за эту слабость и снова стала вырываться из его объятий, чтобы он не почувствовал, как легко ему удалось получить власть над ней.

- Хватит, не веди себя, как ребенок! - он все еще говорил шепотом, прижимая ее к себе еще сильнее.

- Тогда отпустите меня, - недовольным голосом сказала Реджина.

- А ты не убежишь?

- Нет.

- Обещаешь?

- Слова маркизы для вас недостаточно, а моему вы поверите?

- Да, - просто ответил он.

Она взглянула в его глаза и, как будто получив подтверждение его словам, расслабилась в его объятьях.

- Ладно. Я обещаю.

Он нехотя разомкнул крепкое кольцо своих рук и отпустил ее.

- Что вы хотели мне сказать? - мягко спросила Реджина, отойдя на несколько шагов.

- Сразу перейду к делу. Я соглашусь участвовать в вашем спектакле, только если ты станешь моей любовницей.

- Что? - Реджина не могла поверить своим ушам.

- Ты меня слышала, Реган.

- Да я скорее... - она замолчала, подбирая как можно более цветистое сравнение, чтобы он понял, насколько ей отвратительна сама мысль об этом.

- Давай не будем тратить время на неуместные препирательства. Это мое единственное условие. Ты согласна или нет?

Реджина задумалась. Притворяться нет смысла... Очевидно, что он не станет помогать Кэтрин просто так, если она откажется.

- Похоже, у меня нет выбора? - пробормотала она сквозь зубы.

- Именно так, - его тон был таким холодным, словно он обсуждал с ней цены на рынке недвижимости.

- И как долго я должна буду оставаться вашей... любовницей?

- Такие вещи люди обычно не загадывают, - уже мягче ответил Джордан, понимая, что такой вопрос означает ее полную капитуляцию.

- В таком случае, я думаю, будет справедливо, если наша связь продлится столько же, сколько и ваша помолвка с моей сестрой.

- Ты деловая женщина, но в данных обстоятельствах это неуместно, - проговорил он, и ледяные нотки в его голосе снова резанули слух девушки.

- По-моему, я тоже имею право на единственное условие. На мой взгляд, это честно.

- На мой, так совсем нечестно, но раз ты настаиваешь... Сколько должна продлиться помолвка? Шесть месяцев? - спросил он безразлично.

- Полгода? Вы что, не в своем уме? Какой в этом смысл? Кэтрин вполне хватит и нескольких недель, чтобы познакомиться со всеми достойными жителями Лондона.

- Несколько недель? Тогда твое условие меня не устраивает. Я имею полное право насладиться своей наградой столько, сколько пожелаю, - с этими словами он снова привлек ее к себе, и его длинные пальцы погрузились в ее волосы, привлекая ее лицо все ближе к его губам.

- Ваша светлость, немедленно прекратите! - в притворном возмущении прошептала она и бросила осторожный взгляд на дверь.

- Никто не войдет, не беспокойся. Я не согласен на такой короткий срок. Твоя подруга маркиза, помнится, говорила о нескольких месяцах.

- Моя подруга маркиза не подозревала, что все это время мне придется спать с вами.

Джордан тихо рассмеялся. Несмотря на внешнее хладнокровие, в эту минуту он был счастлив, как ребенок. Одна мысль о том, что через несколько часов Реджина растает в его объятьях, сводила его с ума. Ему стоило неимоверных усилий сосредоточиться и не поддаться на ее нелепые уговоры сделать их роман непозволительно коротким. Сейчас она сопротивляется, но он сумеет заставить ее передумать, в этом он не сомневался.

- Три месяца, - наконец изрекла она.

- Четыре с половиной, - не унимался Данмор.

- Три. Это мое последнее слово.

Джордан понял, что переубедить ее почти невозможно. Затем он вспомнил, что в ближайшие три месяца их ожидает его день рождения и Рождество. Она сделает эти праздники незабываемыми.

- Хорошо, твоя взяла. Пусть будет три месяца. Но ты все их проведешь в моей постели, - обольстительно улыбаясь, провозгласил он.

Но тут до Реджины дошла и другая сторона их соглашения.

- Боже! О чем мы только думали? Это невозможно, - сказала она, в задумчивости опускаясь на стул.

- Что невозможно? - его лицо стало серьезным, и он присел на корточки рядом с ней.

- Я не могу быть вашей любовницей, если вы помолвлены с моей сестрой.

- Тогда пусть маркиза придумает что-нибудь еще. Я соглашусь на все, если ты согласишься на мои условия, - сказал он, снова улыбаясь.

- Нет времени, - она продолжала смотреть в пространство, лихорадочно соображая, как же лучше поступить. - Только если...

- Что?

- Только если мы будем скрывать наши отношения. Раз никто ни о чем не узнает, значит, этого и не было вовсе, - взволнованным голосом назвала она одно из самых важных негласных правил светского общества.

Такой вариант был совсем не по душе Джордану, но он понимал, что лучше ничего не придумает.

- Это будет нелегко, - мрачно заметил он.

- Почему? Мы ведь взрослые люди, - деловым тоном объяснила свое видение Реджина. - Насколько мне известно, любовники наслаждаются друг другом вдали от посторонних глаз, а на людях мы будем делать вид, что между нами ничего нет.

- Не все так просто. А если мне захочется уехать с тобой куда-нибудь? Или сделать дорогой подарок? Даже если я буду просто танцевать с тобой, сплетни распространятся с невообразимой скоростью. К тому же обычно для любовниц снимают дом, который посещают без всяких препятствий в любое время дня и ночи. А это едва ли удастся скрыть.

- Это все не про нас, ваша светлость. Мне не нужны ваши подарки, даже не думайте дарить мне что-нибудь. Я, разумеется, не собираюсь жить в каком-либо другом доме, кроме моего собственного, и уж тем более мы сумеем преодолеть искушение танцевать или уезжать вместе. Есть еще какие-то препятствия?

- А где же, по-твоему, мы будем встречаться? Гостиницы сразу отпадают, там любопытных еще больше, чем на любом рауте. Съемный дом тебе не походит, у меня жить ты тоже не захочешь. Может, мне перебраться к тебе? Думаешь, тогда никто ничего не заподозрит?

- Зачем все эти сложности? О Боже! Такое впечатление, что вы либо никогда не имели любовницу, либо никогда не хранили секретов!

- Я делал и то, и другое, уверяю тебя. Только не одновременно, - он едва сдержал улыбку, ведь она довольно смело рассуждала о вещах, в которых сама ровным счетом ничего не смыслила.

- Мы будем встречаться либо у меня, либо у вас. Без переездов и прочих надуманных проблем.

- Ты думаешь, у нас получится?

- Почему бы и нет?

- И где мы встречаемся сегодня?

- Сегодня? Ну что вы, ваша светлость, не все сразу, - сказала она, довольно улыбаясь и представляя себе, что хоть чем-то смогла отплатить ему за возмутительное положение, в которое он всех их ставит. - Мы выводим Кэтрин в свет в субботу, тогда же объявим о вашей помолвке. С этого момента наш договор можно будет считать заключенным.

- Еще три дня? - возмутился герцог.

- И три ночи, - рассмеялась в ответ Реджина.


29 марта, воскресенье

Меня разбудила smsка от Элис: "Солнце уже встало, а ты? Я пока не собираюсь выбираться из-под своего любимого одеяла, но тебя непременно оттуда вытолкаю. Вам письмо!"

Я улыбнулся, невольно представив, что Элис сейчас где-то у меня под одеялом... Что она совсем без одежды и я чувствую тепло ее кожи своим бедром. Что ее шаловливые пальчики обхватили мой член и...

Продолжить свои размышления я предпочел в душе. Выходя я пообещал себе припомнить на досуге все свои веские аргументы против того, чтобы все-таки замутить с этой девчонкой.

Ее глава отлично разбавила мою, в которой все так и дышало эротикой. Мне нравится, как она пишет, но все-таки интересно, почему все постельные сцены достаются мне? Может, она ханжа и ей неловко писать об этом? Или она не уверена, что у нее получится не хуже, чем у меня? Хотя скорее всего, она просто ленится потом переписывать свои главы, ведь над моими перед сдачей окончательного варианта курсовика нам обоим придется изрядно попотеть.

Как бы там ни было, из нас получилась отличная команда. Мы с полуслова понимаем друг друга, нам весело вместе, и она мне еще не надоела.

Вечером, лежа в постели, я припомнил, чему собирался посвятить сегодня время и пришел к выводу, что подумаю об этом завтра. Тема "Почему нам не стоит встречаться?" показалась мне слишком скучной, а сейчас я предпочел занять свои мысли тем, как Элис смотрится сверху. Как она улыбаясь склонилась бы ниже и поцеловала меня, а потом, слегка прогнувшись, расстегнула бы лифчик. Тогда уже я потянулся бы к ней за продолжением банкета... Интересно, как ей больше нравится?


31 марта, вторник

Мои эротические сны вернулись. В полном объеме. Я серьезно! Да уж, в таких подробностях я давненько не... думал о девушках. Короче, уже не первый день я просыпаюсь с мыслями об Элис.

Честно говоря, все это произошло не вдруг и не вчера. У меня, как у всякого парня, воображение не слишком далеко ходит от реальности. В последнее время весь мой мозг был занят нашим курсовиком, и та часть, которая отвечает за пошлости, тоже, разумеется. А для того, чтобы написать столько эротических сцен, сколько их написал я, нужен был поистине неисчерпаемый источник вдохновения. Не в моих правилах выдумывать Реджину Джеймс или какую-либо другую девушку, когда у меня есть настоящая... В общем, все это словоблудие было о том, что я с самого начала представлял Элис, просто мне казалось, что эти мои фантазии носят чисто профессиональный характер. Не слишком хорошая отмаза, даже для меня. Так что пора расставить все на свои места. А место Элис как можно скорее должно оказаться где-то неподалеку от моего собственного, в противном случае, мне придется снять порнофильм, чтобы хоть как-то попытаться сублимировать свои цветные сны.

Я решил поговорить с ней начистоту прямо сегодня. Для этого я воспользовался большим перерывом и пригласил ее разделить со мной ланч на скамейке в одном из внутренних двориков нашего факультета, благо, погода уже позволяла.

- Ох, Гаррисон, ты даже не представляешь, какой жесткий экзамен по философии мне придется сдавать в конце семестра! - посетовала она, присаживаясь рядом со мной.

- Ну конечно! А кто сдавал его два года назад?

- И сколько тебе поставили? - полюбопытствовала она, жадно вгрызаясь в сэндвич.

- Отлично, конечно же, ты за кого меня принимаешь? - возмутился я.

- За прогульщика и пофигиста, за кого же еще?

На ее лице была написана такая неподдельная радость, что обижаться было совершенно несерьезно.

- Я тут подумал, Элис... Нам пора переходить к делу.

Опять эта ее улыбка, сдобренная снисходительным взглядом.

- К делу? Переведи.

- Как вообще так вышло, что мы с тобой еще не переспали?

- Ах, вот ты о чем! Да ты романтик... Ты всегда так девушкам на постель намекаешь?

- Честно? Я не знаю... Обычно к этому моменту я уже очень пьяный.

- Тогда я польщена. Ты видишь меня при свете дня и еще не передумал, - ей все труднее было сдерживать смех.

- Это "да"? - спросил я с надеждой.

- Джош, посмотри на меня внимательно, я не в твоем вкусе. Я не крашу волосы, у меня маленькая грудь и...

- Хочешь открою секрет? - перебил я, наклоняясь к ней.

- Ну? - она тоже придвинулась поближе.

- Большая грудь, - начал я доверительно, - это минутная слабость для мужчины.

На этот раз Элис рассмеялась по-настоящему, но затем снова приблизилась ко мне и сказала:

- Джош, твоя проблема в том, что для тебя вся девушка целиком - лишь минутная слабость.

- Никогда не думал, что это проблема.

- Вы, парни, готовы все что угодно наплести, лишь бы получить желаемое. Самые последние козлы даже в любви признаются, когда все прочие варианты уже исчерпаны, - в ее тоне я услышал осуждение.

- Я не собираюсь ни за кого заступаться, Эл, но посуди сама: это ведь просто игра. И у нас, и у вас, девчонок, есть кнопки. И они всегда срабатывают. Почему не пользоваться?

- Но это нечестно!

- А кто тебя просит покупаться? Если бы я тебе сейчас про любовь начал вешать, ты бы мне поверила? Твое отношение ко мне изменилось бы?

- Если только в худшую сторону.

- Вы тоже, между прочим, не идеал честности. Что мне только не врали, чтобы напроситься на свидание.

- Но ты ведь не верил, - уточнила Элис.

- Я пользовался. И не говори мне, что вы тоже всему на свете верите. Просто это злополучное "Я люблю тебя" не более, чем достаточное оправдание для вашей собственной совести, чтобы переспать с новым парнем. Мы все до одного врем! Просто мужики, в большинстве своем, не врут самим себе, а вы постоянно этим занимаетесь!

- Если ты такой умный, зачем ты ведешься на всех этих болтушек, которые обманывают, чтобы понравиться?

- Когда девчонка пытается выдать себя за ту, кем не является, старается показаться парню более привлекательной, мы только за, - объяснил я.

- В чем логика? Тебе нравится, когда врут?

- Где твое воображение, Эл? На самом деле, фишка в том, что таким образом девушка подыгрывает парню, снимает с него необходимость сокращать дистанцию. А ведь изначально задумано так, что именно он должен попотеть. Ну а если девушка берет этот труд на себя, что же в этом плохого? Парню остается только снимать сливки. Нет проблем детка, нам по пути. Только я сойду на несколько остановок раньше, чем ты. Без обид, но такая уж у нас, мужиков, природа.

- Ты задница, - заключила она.

- Может быть. А ты лучше? Вот сидишь сейчас совсем рядом, улыбаешься, заправляешь волосы за ухо, покусываешь губу, хлопаешь своими длиннющими ресницами. Что ты делаешь, Эл, если не собираешься переспать со мной? Цену себе набиваешь?

Она опустила глаза. Черт знает, о чем она подумала. Но разве я не прав? По крайней мере, я честен с ней до конца... Или все-таки где-то переборщил?

Когда она снова посмотрела на меня, в ее глазах светились смешинки. Она улыбнулась и заговорила:

- Гаррисон, ты просто сумасшедший! Больше никогда не читай девушке таких отповедей, если всерьез настроен совратить ее.

С этими словами она поднялась, помахала мне на прощанье и отправилась на занятия.

Что бы ни означали ее упорные попытки уйти от ответа на столь интересующий меня вопрос, я решил, что со своей стороны сделал уже более, чем достаточно. Мне оставалось только ждать пятницы и Детской вечеринки, как это делали все остальные студенты.


3 апреля, пятница

Томми Драйзер не подкачал. Когда мы с Дрю подъезжали к его дому, то услышали музыку и вопли еще за километр... Это была тусовка века! Разноцветная толпа девчонок в коротеньких платьицах, куча полупьяных парней в прикидах девяностых и море выпивки на любой вкус. Однако даже все это безобразие не могло отвлечь мои мысли от Элис. Интересно, она уже на месте? Чтобы не гадать, я просто набрал ее номер, и она деловым тоном известила меня, что они с Джой и Сарой прибудут минут через десять. Я решил дождаться ее на улице. Первым, кого я узнал из этой многоликой массы, был хозяин дома.

- Томми, ты превзошел сам себя! Мои комплименты повару! - поздравил его я.

- Джош, рад тебя видеть, чувак. Дрю, тебя тоже, конечно. Молодцы, что пришли без дам, здесь этого добра хватает, сами видите! - Томми изо всех сил попытался перекричать толпу. - Веселитесь, ребята, и помните: сегодня никаких тормозов!

Его смеющееся лицо исчезло из виду так же быстро, как и появилось. Мы с Дрю поздоровались еще с парой приятелей, все были в полном восторге от разнообразия блюд: пиво и чипсы для разогрева, марихуана и музыка в качестве основного блюда и, наконец, девчонки на десерт. Сегодня никто не собирался уходить отсюда, не попробовав всего понемножку.

- Всем привет! - услышал я за спиной знакомый голос и тут же обернулся.

Как же они были хороши. Все трое. У меня в первые несколько секунд даже не было слов. Сара собрала волосы в высокий хвост, покрасив несколько прядей в какие-то нереальные цвета, как, собственно, и делали подрастающие девчонки в мои школьные времена. Надела она красную тунику с Микки-Маусом, которая так облепляла ее аппетитные формы, что не оставляла совсем никакого простора для воображения, и черные лосины с какими-то блестюльками по бокам.

Джой пришла в зеленом платье намного выше колена и с двумя симпатичными светловолосыми косичками, которые здесь и там были украшены забавными заколками с физиономиями героев каких-то мультиков.

Элис сделала два торчащих в разные стороны хвостика, перетянутые пестрыми резинками. Из-под тесной джинсовой куртки виднелась исписанная толстыми фломастерами футболка, оборванная до пупка. Неприлично короткая расклешенная юбка, высокие полосатые гетры и синие кеды завершали ее образ, который едва ли не отпугнул бы вас при свете дня. Разумеется, я оценил и чупа-чупс, что она прятала за щекой.

- Похоже, вы, девчонки, забыли дома кое-что важное...

- Что же? - полюбопытствовала Джой.

- Моральные принципы! - с огромным удовольствием констатировал я.

Они рассмеялись. Итак, начало положено. Мы пили, танцевали, прикалывались над первокурсниками - в общем, веселились до упаду. Однако несмотря на все мои попытки подойти к Элис чуть ближе, она все время едва заметно отталкивала меня, держала на расстоянии, но в то же время иногда бросала такие взгляды... Короче, без стаканá не разберешься с этими девчонками. В итоге я решил сбавить обороты - будь что будет!

А Сара и Джой все время таинственно перешептывались, то и дело посматривая на нас с Элис. В этот момент к нам подошел Томми и потащил меня знакомиться с какими-то девчонками. Так что на несколько минут мы потеряли друг друга из виду.

Началась самая долгожданная часть - старые добрые детские игры глазами обкуренных и жаждущих развлечений студентов. Самой безобидной из них была бутылочка. Как положено, в первом круге поцелуи были относительно целомудренными, потом все более и более... непохожими на поцелуи. Если память мне не изменяет, раньше мы проводили только три круга, а потом начинали все сначала, сейчас же ограничений не было вообще! Игра в доктора была не менее популярной, только осмотром она не заканчивалась, как в прежние времена. Теперь пациентам нужно было пройти через множество самых разных процедур, большинство из которых предполагали полное уединение врача и пациентки. Карты на раздевание сейчас казались мне вполне достойными церкви после воскресной службы - так они были безобидны на фоне этого непроглядного хаоса, который царил вокруг. Некоторые игры изменили свою суть настолько, что я в упор их не узнавал.

Это был пик вечера. Воздух в доме Драйзера уже раскалился градусов до тридцати пяти и пропитался алкогольными парами, пóтом и табачным дымом с примесью марихуаны. Но для пьяных студентов это был чистый кислород, который с жадностью вдыхали их легкие, запах греха и приключений. Завтра youtube и facebook просто взорвутся позорными и победными подробностями этой тусовки. Завтра Гарвард увидит своих героев в лицо, потому что сейчас даже он заметно перебрал, чтобы разглядеть их.

- Эй, Джош, семь минут на небесах! - прокричала Джой мне в ухо и без дальнейших объяснений потянула меня за рукав.

Мы поднялись на второй этаж, коридор сменился комнатой, в которой нас встретило улыбающееся лицо Сары. Дорогу я не запомнил, меня немного кренило, хотя это был единственный эффект от алкоголя, на который мне пришлось сегодня рассчитывать. Мозг был кристально чист, поэтому состояние опьянения приходилось раскачивать самостоятельно. Я не мог расслышать, что они шептали друг другу, пока завязывали мне глаза, мой слух был просто оглушен Muse с первыми аккордами их "Time is running out". Без лишних разговоров они втолкнули меня в шкаф, в котором я оказался не единственным обитателем.

Нам потребовалось не больше нескольких секунд, чтобы "познакомиться поближе". Хотя это обоюдное ощупывание было скорее торопливой прелюдией, потому что я и так знал, что это Элис. Ее приятный аромат, ее тихий смех, ее учащенное дыхание. Да и с кем еще Джой могла запереть меня в шкафу?

Повязка на глазах не мешала мне видеть ее всю. Для этого у меня были руки и губы. На этот раз она безошибочно нашла мои. И это было круто... Не знаю, уложились ли мы в положенное время или заметно вышли за его рамки, но спасибо Джой и Саре за то, что они не стали обременять нас этими формальностями.

Все произошло очень быстро. Громкая музыка, прерывистые вздохи, горячие языки - все мгновенно сплелось в тугой узел из эмоций и страсти, словно наркотический коктейль, который вогнали мне под кожу, затем был фейерверк и тишина.

Мы сидели прислонившись спинами к противоположным стенкам шкафа, повязок на глазах уже давно не было и в помине. Тонкая полоска света пробивалась между дверцами, разделяя ее лицо на две части и рисуя искорки в зрачке левого глаза. Потом этот свет, как слеза стекал ниже, по ее щеке и скуле. Она улыбнулась и линия слегка изогнулись и смягчились. Ничего красивее я в жизни не видел.

- Да уж, в детстве я так не играла, - в ее голосе чувствовалась неловкость.

- Я тоже, - вынужден был признать я.

- Пить ужасно хочется, - произнесла она, неуверенно поднимаясь на ноги.

Я поддержал ее за локоть и встал сам. Резким движением она открыла шкаф и вышла в тускло освещенную комнату, которая после кромешной темноты в шкафу показалась мне просто ослепительно яркой. Никого, кроме нас, не было. Элис повернулась ко мне и промямлила:

- О, Гаррисон, это ты...

Это должен был быть вопрос? Зачем вообще делать вид, что она этого не знала?

- Не верю. Ты неубедительна, дорогая, - честно ответил я.

- А ты, можно подумать, знал, что там буду именно я.

- Меня позвала Джой. Сара завязывала мне глаза. И кто же может оказаться в шкафу? Вопрос на миллион.

Элис рассмеялась, но как-то натужно.

- Ладно, мы оба изрядно перебрали сегодня. Сделаем вид, что этого не было, ок?

Не дожидаясь моего ответа, она быстрым шагом вышла из комнаты и, перескакивая через ступеньку, побежала вниз по лестнице. Не теряя времени, я отправился за ней.

Я без труда нашел ее на кухне. Она жадно опустошала полуторалитровую бутылку воды, подпирая задом дверь холодильника, чтобы та не закрылась. По счастливой случайности мы снова были одни. Через несколько секунд она допила и, тяжело дыша, отправила пустую емкость куда-то под стол. Затем посмотрела на меня.

- Не проголодалась? - осведомился я, подходя ближе.

Вместо ответа она заглянула в холодильник, повернувшись ко мне спиной. Это была ее ошибка. Я и так уже был на пределе терпения, а ее аппетитный зад прямо у меня перед носом и вовсе загипнотизировал меня. Если бы кто-то сказал мне сейчас, что в кухне было что-то еще, кроме ее сладкой попки, я бы не поверил. Главное - не забывать моргать. И дышать.

- У меня дома есть какао и шоколад, - пора было переходить к действиям.

Она выпрямилась, закрыла холодильник и сделала шаг в мою сторону. Между нами осталось всего несколько дюймов.

- Ты на что-то намекаешь? - спросила она прямо.

Боже, я ведь только что кончил! Как можно так сильно хотеть ее так скоро? Но все эти вопросы остались без ответа. Я погладил кончиками пальцев изгиб ее талии, наклонился еще ближе и предложил:

- Поехали ко мне.

Будь я проклят, если она хотела меня меньше, чем я ее. Зрачки расширены, губы приоткрыты, пальцы нервно сжимают бумажное полотенце.

- Всем привет! - неожиданно послышалось из-за моей спины. Джой, какого черты ты приперлась?

- Я, пожалуй, поеду домой, - неверным голосом протараторила Элис и, мастерски обойдя и меня, и Джой, исчезла за дверью.

- Я провожу ее, - попытался пройти и я, но был довольно бесцеремонно остановлен.

- На сегодня хватит, - жестко сказала она, но затем, разбавляя свой безапелляционный тон, добавила:

- Деткам пора баиньки.

Меня это остановить не могло.

- Джош, утро вечера мудренее. Дай ей время.

- Это не твое дело, Джой, - наконец я расставил точки над i.

- Пошли выпьем.

Если Элис действительно решила провести эту ночь одна, то она скорее всего уже уехала. Поэтому упираться и дальше было верхом идиотизма.

- Ладно. Но не вздумай меня лечить, - нехотя согласился я.

Мы вылезли на крышу из окна злополучной комнаты, которая подарила мне удачу, но тут же играючи избавила от нее. Джой долго молчала - наверное, ждала, пока здравый смысл вернется ко мне. На это потребовалось время. Я знал, что первой она не заговорит. Да и самому мне спешить было некуда. И с чего я так набросился на Эл? Мог бы просто позвонить завтра и заехать к ней. Или пригласить куда-нибудь. Не спорю, идея покувыркаться с ней впервые пришла мне в голову не только что, но именно сегодня моя крыша покинула меня, что называется, на произвол судьбы. Элис мне нравится, пора признать. Свой сдвиг по фазе объяснить я могу только этим. Если бы тут были просто пара сисек и задница, вопрос бы стоял иначе. Да вообще никаких вопросов не было бы! Ладно, хватит "если"! Как там говорил Дерек? Если бы у бабушки был бы х..., она была бы дедушкой. Точнее не сказать.

Оставляя все предположения и отклонения от реальности, можно подытожить, что трахнуть ее хочется, аж зубы сводит. И я буду не я, если не добьюсь своего! Пора вспомнить молодость и приударить за девчонкой как полагается. Уже и не вспомнить тех времен, когда мне не хватало пары коктейлей и относительно уединенного местечка в пешей доступности от барной стойки.

Я украдкой посмотрел на Джой. Странная девчонка. Вроде сначала она мне приглянулась, а потом показалась слишком... взрослой, что ли. Она всегда будет смотреть на нас с Элис, как на подростков, которых надо воспитывать.

- Я уже не маленький мальчик.

Она не ответила. Сидела все так же молча, потягивая ром с колой из запотевшего стакана.

- Так что не надо изображать мамочку. Мы с Эл сами разберемся.

И зачем я так сказал? Сам ведь уже признал, что нехило перегнул палку. А она продолжала смотреть прямо, через дорогу, сквозь дома напротив, на лес у самого горизонта или на звезды или черт знает еще на что. Я был последним, кто мог привлечь ее внимание. Но это меня не остановило и я, наконец, произнес то, что нужно было:

- Извини.

Ее глаза оставались неподвижными, а губы изогнулись в мягкую улыбку, и она заговорила:

- Вы слишком похожи, ты и Элис. Чересчур. Одинаково боитесь. Одинаково не доверяете. Одинаково убегаете.

- Я не убегаю.

- Просто сейчас ее очередь. Завтра была бы твоя.

Я задумался. А что если она права? До сих пор она всегда была права...

- Разве плохо, что мы похожи?

- Нет развития.

- Да о чем ты, Джой? У меня такого развития в жизни никогда не было! Я так не нервничал из-за девчонки с седьмого класса!

- Я смотрю чуть дальше, чем ты.

- Но ведь ты сама привела меня к ней! "Джош, семь минут на небесах!", помнишь? - я не хотел на нее наезжать, но мне совершенно не нравился тот расклад, на который она намекала.

Джой рассмеялась. Добродушно, заразительно. У нее что биполярное расстройство?

- Так лучше. Вы ведь оба этого хотели.

- Но теперь мы хотим еще!

- Отлично! Это ли не твой рецепт идеальных отношений? Всегда вставать из-за стола чуть-чуть голодным?

- Издеваешься?

- Это ты сказал.

- Джой, хватит говорить загадками. Я тебя не понимаю.

- А Элис понимаешь?

- Да! У нас с ней все хорошо!

- Что же тогда она от тебя бегает?

- От меня или от себя?

Джой округлила глаза и снова улыбнулась.

- Умница, - похвалила она. - А теперь подумай: если все так прекрасно, как ты утверждаешь, придется ли вам обоим так мучиться?

Теперь настала моя очередь погрузиться в размышления. Она тоже притихла. Надо ли мучиться? Кажется, это Борхес все время уповает на то, что счастье надо выстрадать. Он, конечно, умный мужик, но у меня на этот счет свое мнение. Это позиция слабости. Сидеть и ждать, что там жизнь тебе готовит. Если что-то несъедобное, то травиться, если вкусное, ты, значит, наконец-то заслужил, потому что уже достаточно отравился. Нет уж. В нашем ресторане только самое лучшее, дамы и господа!

- Нет, - твердо подытожил я. - И внутри, и снаружи все должно быть хорошо. И без всяких "если".

- Похоже на правду.

- Это ты и имела в виду, когда говорила, что мы с Элис одинаковые? Так же похожи, как мы непохожи с тобой?

- Сейчас я не похожа на тебя, чтобы ты понял то, чего не можешь понять рядом с Элис. Завтра, когда я буду говорить с Сарой, я буду цитировать тебя: в меру цинично, в меру остроумно, в меру по делу. Она даже скажет, что слышит твой голос.

- Ты вообще нормальная, Джой? Иногда я в этом сомневаюсь.

- Если нормальные - это большинство населения Земли, то однозначно, я ненормальная.

- Что ж, нам всем, по ходу, это только на руку, - порадовался я.

- Используйте с умом, больше я ничего не попрошу, - загадочно промолвила она.

Мы еще немного помолчали. Каждый думал о своем. Я больше не злился на нее. Завтра я поговорю с Элис, и мы все уладим. Или не уладим. Нет развития... Не хватало еще париться по этому поводу.

- Думаешь, у нас с Элис ничего не получится? - лучше все решить сразу.

- Я этого не говорила.

- А как прикажешь понимать твое "нет развития"?

- Ваши чувства ослепляют тебя, когда вы слишком близко. Вы прекрасная пара, но не сейчас.

- И не здесь, - закончил я за нее в киношной манере.

- Вы слишком молоды. Ничто вас не остановит, ваш роман будет прекрасным, но поверь мне на слово, вам надо будет расстаться на пике.

- Ты что видишь будущее? - усмехнулся я.

- Я просто вижу, - без улыбки ответила она и едва слышно добавила:

- Настоящее.

Я вмиг стал серьезным. Вижу настоящее?

- А остальные смертные слепые?

- Некоторые смотрят, кто-то глядит сквозь пальцы, а иные предпочитают и вовсе закрывать глаза и погружаться в сон. Видят единицы. Никакой магии.

- Значит, мы с Элис должны будем разойтись, чтобы сойтись позже, когда будем взрослее и умнее?

- Что-то типа того.

- Может, ты знаешь даже точный день, когда нам расстаться и когда сойтись снова? - признаться, я не слишком верил в эту фигню.

- Все само собой получится. Читай знаки.

- Нет, это очень важно, - продолжил стебаться я. - А как часто нам можно заниматься сексом? Ну, чтобы все было по феншую? Где? В каких позах? Не пойми меня неправильно, Джой, но любой парень умирает от желания узнать, когда он сможет развести девушку на попку и все такое.

Джой смеялась еще с середины моей суперсерьезной реплики, во время которой я ни разу даже не улыбнулся.

- Свою задницу побереги, Казанова! У нас, девушек, тоже есть фантазии!

Настала моя очередь покатиться со смеху.

- Кстати, Джой. А как же наша любовь? То есть наш курсовик?

- Ваша любовь... Как ты сегодня романтичен... Вы справитесь, просто постарайтесь хотя бы из спортивного интереса не соглашаться друг с другом. Вспомни свой пресловутый дискуссионный клуб. Ролевые игры.

- То что нужно...

Наверное, в моих глазах можно было прочитать сейчас все непотребные мысли человечества, а со способностями Джой к подобному чтению у меня и вовсе не оставалось шансов на инкогнито. Но мне было все равно. Уж слишком соблазнительно было прикинуть примерное развитие сюжета... уже не на страницах курсовика, а в жизни.

- Ты была права. То есть я был прав. Хорошо, что сегодня мы с Эл разошлись, так сказать, на полуслове. Слегка голодными...

- Да брось ты уже эти штампы! Их нет! Нет формочки, в которую можно засыпать взгляды, поцелуи и сердце, и получить куличик под названием "Любовь". У всех своя история. Если ты видишь, ты узнаешь любовь. Отбрось шоры и стереотипы, открой глаза! И ты не спутаешь ее со страстью и влюбленностью, которые сжигают тебя сейчас.

- Обещаю обмозговать это на досуге, - с уважением произнес я.

Джой, конечно, та еще штучка, но она знает, о чем говорит.


## Глава 6.


- О чем вы говорили? - нетерпеливо осведомилась Шерри, почти вбегая в гостиную после того, как герцог ушел.

- Обсуждали сроки нашего соглашения, - уклончиво проговорила Реджина, отворачиваясь к окну, чтобы подруга не заметила предательского румянца, который уже заливал ее щеки.

- Так долго? За кого ты меня принимаешь? - обиделась маркиза.

- За подругу, которая с пониманием относится к тому, что есть вещи...

- Он сделал тебе какое-то непристойное предложение? - в ее глазах засиял азарт самой отъявленной сплетницы Лондона. Она, разумеется, унесла бы все тайны подруги с собой в могилу, но это не мешало ей в эту минуту не на шутку загореться перед возможностью узнать что-то по-настоящему интригующее.

- А ты как думаешь?

- Реджи, ты должна мне рассказать! Он признался тебе в любви?

- Шерри, о чем ты? - с нервной усмешкой спросила Реджина.

- Он неравнодушен к тебе, можешь мне поверить!

Тем временем Реджина подумала, что без помощи маркизы ей все равно не обойтись. Если она не хочет в результате этой истории оказаться в интересном положении или наделать каких-нибудь других глупостей, ей придется обратиться к подруге.

- Ты и в самом деле хочешь знать, что он мне предложил?

- Я сгораю от нетерпения, разве ты не видишь?

- В обмен на то, что он объявит о своей помолвке с Кэтрин, он сделает меня своей любовницей, - произнесла она, стараясь сохранить невозмутимый вид.

- Но это невозможно. Все сразу поймут, что их надули! Обручен с одной сестрой, а спит с другой! Это просто немыслимо! - возмущению Шерри не было предела, и в ее речи стали проскакивать нотки французского акцента.

- Все возможно, Шерри, мы будем это скрывать. Я надеюсь, ты поможешь мне с некоторыми вещами, в которых я... хм... несведуща.

- Так... Я думаю, ты хочешь рассказать мне еще кое-что.

Маркиза сверлила девушку испытующим взглядом до тех пор, пока та не произнесла с натянутой улыбкой:

- Ты права. Я скрыла от тебя... в ту ночь, когда случился этот скандал с Китти, я... была с ним.

- Это шутка, я надеюсь?

- Хотела бы я, чтобы это было так. Если бы ты знала, как он разозлил меня, а потом... Я не понимаю, как это могло получиться. Возможно, я выпила слишком много вина или...

- Значит, вино? Никогда не слышала более нелепого объяснения!

- А что же, по-твоему, еще могло так подействовать на меня? Я просто не соображала, что делаю, все было... как во сне, - договорила Реджина, глядя в сторону, и маркиза догадалась, что мыслями подруга уже далеко.

- Это называется страсть, моя дорогая. Всепоглощающая, одурманивающая, заставляющая забыть обо всем на свете страсть.

- Не может быть. Если бы ты знала, как я его ненавижу!

- Все может быть. Это единственное разумное объяснение. Поверь мне, ты разговариваешь с экспертом, - с умным видом заключила Шарлот.

- Теперь я ненавижу его еще больше! - в бессильной ярости Реджина ударила кулаком по столу.


Три дня прошли быстрее, чем ожидала Реджина, и по мере приближения дебюта Кэтрин, ее старшая сестра все больше и больше нервничала. Но на фоне общей суеты, никто не обратил на это внимания. Сама Реджина тоже предпочла делать вид, что все в порядке.

- Подождите! Я совершенно не готова, - растерянно пролепетала Кэтрин, разглядывая свое отражение в зеркале со смесью восхищения и неверия.

Реджи и Шерри быстро переглянулись и дружно рассмеялись.

- Китти, ты на высоте! - заверила ее маркиза и принялась поправлять неровно лежащие каштановые пряди, которые без устали выбивались из прически юной мисс Джеймс.

- А как же этикет? Это ведь Лондон! Здесь меня за малейшую оплошность будут корить до скончания века!

Глядя на свою младшую сестру, которая через несколько часов станет настоящей леди, Реджина улыбнулась.

- Ни о чем не беспокойся, малышка, - и, выдержав небольшую паузу, продолжила:

- Сезон закончился. А сегодня даже не бал, а обыкновенный званый вечер. Ничего особенного. Ты сносно танцуешь?

- Ну да, неплохо.

- Уже полдела. Не разговаривай с теми, кого тебе официально не представят. Больше улыбайся. Отвечай на вопросы туманно. Знаешь, как обращаться к герцогу?

- Разумеется! - воскликнула Кэтрин. - А также к маркизу, графу, барону...

- Стоп! - прервала ее Реджина. - Ты уже знаешь об этикете побольше моего!

- Не обижайся, Реджи, но едва ли кто-то считает тебя образцом хороших манер... - робко произнесла девушка.

- Вот именно! Я твоя сестра, и это темное пятно со своей репутации тебе не смыть вовек! Даже если ты знаешь наизусть всю книгу пэров.

Китти виновато потупила взор и притихла. Шерри продолжала возиться с прической и платьем дебютантки, не вмешиваясь в разговор.

- Послушай. Сегодня для тебя существует всего одна вещь, о которой стоит не забывать. Ты невеста герцога Данмора. А графиня Уолвертон, которая дает прием по случаю его помолвки выдержала непростой конкурс, чтобы удостоится чести принимать вас сегодня вечером.

- Реджи права. Не забивай себе голову всякими глупостями.

Как бы желая переменить тему, Реджина спросила:

- А Томми с нами не поедет?

- Он не любит светские рауты, это ни для кого не секрет. Предпочитает провести вечер в Уайтс. Разве мы с ним не идеальная пара? - заговорщицки подмигнула подруге маркиза. - Мы куда нужнее друг другу наедине, чем среди толпы сплетников и незнакомцев. Там мне куда милее ваша компания, девочки!

Затем она слегка отстранилась, оглядывая Кэтрин с ног до головы и изучая результаты своего труда.

- Ты настоящая красавица, Китти! - подытожила маркиза. - Пора спускаться, а то нас уже заждались!

Едва переступив порог своей гостиной, Шарлот тут же бросилась к мужу и принялась самозабвенно шептать ему что-то на ухо. После скандала в деревне сегодня Кэтрин и герцог встретились впервые, поэтому едва уловимая неловкость сковывала и замораживала воздух в комнате. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы набраться храбрости и посмотреть в глаза своему обидчику.

- Добрый вечер, Кэтрин, - первым нарушил молчание Джордан.

- Добрый вечер, ваша светлость, - тихо ответила она.

Прошло еще некоторое время, прежде чем он натянуто продолжил:

- Я очень виноват перед тобой. Прости меня.

Реджина этого совершенно не ожидала, но еще большим сюрпризом для нее оказалась реакция сестры.

- Сначала ответьте, - твердо сказала она. - Если бы ситуация повторилась, вы поступили бы иначе?

На этот раз Данмор не медлил ни минуты.

- Я поступил бы точно так же.

Реджина взглянула на Кэтрин, которая так и сверлила герцога взглядом, но удивления на ее лице не было, только горечь.

- Я прощаю вас. Вы ведь согласились все исправить.

Вот и вернулась ее наивная младшая сестра, с облегчением подумала Реджина.

- Ну что вы притихли? Едем? - голос Шерри разбил повисшую тишину вдребезги.

Все как будто очнулись ото сна, натянули улыбки и отправились в путь.

Их прибытия, разумеется, ожидали все до одного. Каждый взгляд был устремлен на дверь, когда долгожданный квартет показался на пороге. У Кэтрин даже в глазах зарябило от буйства красок осенних нарядов сливок столичного общества. Она и представить себе не могла ничего подобного. Теперь ей куда легче было понять Реджину, которая высокомерно морщилась или откровенно высмеивала наряды и манеры их деревенских соседей. Ведь они ни в какое сравнение не шли со здешней роскошью и великолепием.

Первой их поприветствовала хозяйка дома графиня Уолвертон:

- Добрый вечер, ваша светлость, - обратилась она к герцогу, затем повернулась к Шарлот, слегка наклонила голову и добавила: - Ваше сиятельство сегодня прекрасно выглядит.

В последнюю очередь она поздоровалась с Реджиной, что вполне соответствовало этикету. Все трое коротко ответили на приветствие графини. После чего Шарлот сразу же представила Китти:

- Леди Уолвертон, рада представить вам невесту герцога Данмора, мисс Кэтрин Анабэль Джеймс.

Китти сделала реверанс, хотя не была уверена, уместен ли он сейчас. Еще полчаса назад девушка готова была поклясться, что такие мелочи она впитала с молоком матери, но сейчас из ее головы улетучилось даже собственное имя - так сильно она волновалась.

Графиня бросила на нее быстрый оценивающий взгляд и заговорила:

- Надеюсь, вам понравится сегодняшний вечер, мисс Джеймс.

Больше она ничего не сказала. Китти была немного разочарована: такой напряженный момент и всего одна сдержанная реплика. Видимо в Лондоне нужно держать язык за зубами еще надежнее, чем в Кенте.

Шерри наблюдала за происходящим с тщательно скрываемым интересом. Трудно было сказать, кто больше нервничал, Реджина или Китти. Причины для беспокойства у них были совершенно разные, причем едва ли одна поняла бы другую. Начнем с того, что Китти лишилась бы чувств при одной мысли о том, как закончится этот вечер для Реджины, а последняя никогда не понимала, зачем так стараться производить впечатление, ведь оно никак не исправит незавидное происхождение и тощий кошелек. Маркиза снова бросила взгляд на Кэтрин. Она танцевала с младшим братом графа Бэлами. Все идет по плану: герцог познакомил ее с друзьями и попросил их развлечь свою невесту, потому что у него вдруг разболелась голова. Сам он не сводил плотоядного взгляда с Реджины, чем время от времени беспощадно смущал бедняжку. Слава Богу, кроме Шарлот никто этого не заметил: все были поглощены дебютом ее младшей сестры.

Китти тоже оказалась не промах. Она справлялась с ролью центра внимания почти безукоризненно. Если поначалу маркизе показалось, что девушка приуныла, то сейчас от нее было глаз не оторвать: улыбается, кокетничает, танцует.

Пожалуй, лучшего дебюта Шарлот не видела с прошлого сезона. Ведь для того, чтобы нравиться мужчинам по-настоящему, денег и титула не достаточно. А хорошеньких девушек в последнее время поступило на рынок невест совсем немного.

Для Реджины время тянулось ужасно медленно. Или быстро? Она и сама не могла этого понять. С одной стороны, ей безумно хотелось уже покончить со всем этим, а с другой - отложить как можно дальше и выбросить из головы. Только это не так уж просто. Интересно, этот трепет в груди, от которого трудно дышать, - волнение или раздраженность? Наверное, и то и другое. В конце концов, отрицать, что та ночь в Данмор-холле была... интригующей, просто нелепо. Но и забывать о том, что ночь предстоящая - это самое настоящее принуждение, тоже нельзя. Еще эти взгляды, которые герцог метал в нее, словно Зевс свои молнии...

Единственным, что внушало Реджине хоть каплю душевного спокойствия в этот вечер, был бесспорный успех Китти. Ей понравится в этом городе. Однако найдет ли она здесь свое счастье, судить пока рано. Если в душе Кэтрин хоть на малую толику такова, как ее старшая сестра, замуж выходить она передумает в самом ближайшем будущем.

Далеко за полночь гости наконец стали расходиться. Все много выпили, натанцевались и смертельно устали. Все, кроме Реджины и герцога. Напряжение, в котором оба пребывали последние несколько часов, достигло своего апогея. Реджина сослалась на усталость и уехала чуть раньше остальных. Ее сигнал был правильно воспринят герцогом, и он поспешил забрать пальто из гардероба. Девушка попросила кучера остановить экипаж в нескольких кварталах от дома Данмора, чтобы никто ничего не заподозрил. Герцог встретил свою любовницу на ступенях особняка, молча открыл перед ней дверь и указал на лестницу, ведущую на второй этаж и... в спальню.


Наконец они были одни. Джордан смотрел на нее какое-то время, пытаясь понять, как лучше поступить.

- Может, предложишь мне что-нибудь выпить? - резко спросила Реджина.

- Не в этот раз. Представь себе, не очень-то приятно потом выслушивать, что я опоил тебя, чтобы затащить в постель.

- Ты в любом случае добьешься своего, мне хотелось бы как можно меньше помнить об этом, - бросила она, направляясь к столику с напитками.

Но он не позволил ей подойти к нему слишком близко. Преградив ей дорогу и скрестив руки на своей широкой груди, он снова воззрился на нее в молчании, которое уже начинало действовать ей на нервы.

- Ты так и собираешься глазеть на меня до утра? Или ты ждешь, что я сама брошусь в твои объятья?

- Обычно любовницы так и делают.

- Значит, я не обычная любовница, - сказала она резко и отошла к окну - все, что угодно, лишь бы быть подальше от него.

Однако ее бегство было весьма опрометчивым. Когда он был у нее перед глазами, была хотя бы маленькая возможность определить, что он сделает или скажет в следующий момент. Но теперь она слышала лишь приятное потрескивание дров в камине, видела мягкую игру теней на стене, украшенной старинным гобеленом, даже через всю комнату чувствовала его мужскую силу, которая обволакивала ее, которая заставляла дыхание сбиваться, а пульс учащаться, которая становилась все ощутимее, все ближе...

Через мгновение его руки легли ей на плечи, а затем опустились ниже вдоль ее стройной фигуры и сомкнулись у нее на животе. Он прижался грудью к ее спине и вдохнул аромат ее волос. Одной рукой он мягко сжал округлую грудь сквозь платье, а второй осторожно проник под муслиновую ткань, чтобы ощутить тепло ее шелковистой кожи. Добравшись до соска, его пальцы нежно погладили его, сразу почувствовав, как он набух от этого требовательного прикосновения. Из горла герцога вырвался хриплый стон, и он жадно припал губами к ее шее. Реджина судорожно сглотнула и запрокинула голову назад, отдаваясь сладостному ощущению. Его тело откликнулось на ее движение, и руки, не прерывая своих настойчивых ласк, стали стягивать неподатливое платье с ее плеч. За ними неотступно следовали его губы и, когда он услышал ее тихий, еле сдерживаемый стон удовольствия, то немедленно завладели ее губами. Она повернулась к нему всем телом, как будто желая быть к нему еще ближе, она теряла голову от ощущения его напряженного тела в своих объятьях, от его возбуждающих прикосновений, от твердого доказательства его желания, которое прижималось к ее бедрам. Их поцелуй становился все более и более страстным. Его горячий язык проникал в ее рот так жадно, будто он не прикасался к женщине уже несколько лет.

Голова у девушки шла кругом. Отвечая на его ласки, она все сильнее ощущала, как тают на глазах ее гнев и досада. Наконец, она обняла его и, пытаясь не потерять сознание от ни с чем не сравнимых ощущений, которые он так щедро дарил ей, вцепилась ногтями в его широкие плечи, даже не подозревая, что оставляет у него на спине следы своей всепоглощающей страсти. Оба понимали, что поцелуев им уже недостаточно.

- Боже! Как я хочу тебя, Реган, - выдохнул герцог.

- Чего же ты ждешь? - с лукавой улыбкой спросила она, глядя в его карие глаза своими темно-синими.

Пламя камина осветило ее лицо, и Джордан заметил эту глубокую синеву, по которой он уже успел соскучиться. Тем временем она быстрым движением расстегнула свое платье и через несколько мгновений оно уже было у ее ног. Герцог тоже не заставил себя ждать и, не теряя ни минуты, полностью избавился от одежды. Затем он привлек Реджину к себе и, стягивая с нее сорочку, медленно опустил ее на мягкий ковер, расстилавшийся перед камином. Ему нравилось смотреть, как яркие отблески огня играют в ее волосах, как пламя разрисовывает своими нежными бликами ее гладкую кожу. Она тоже любовалась его красивым лицом и крепким мускулистым телом. Прежде она не позволяла себе рассматривать его, но теперь не смогла отказать себе в этом удовольствии. Он был сложен просто великолепно... Даже если постараться, ей не удалось бы найти ни одного изъяна, подумалось Реджине. И в эту минуту он принадлежит ей одной, всего остального мира, который неизбежно напомнит о себе с восходом солнца, сейчас не существовало.

Он нежно погладил ее щеку, затем придвинулся ближе и, уложив ее на спину, начал медленно, упиваясь каждым прикосновением, целовать ее ключицу, затем округлые груди, обводя дразнящим языком каждый сосок и погружая его в рот, сладостно посасывая затвердевшую вершинку. Реджина тихо стонала, путаясь пальцами в его волосах, прижимая его голову к себе еще ближе, и эти звуки были музыкой в ушах герцога. Он знал, что они могут дарить друг другу ни с чем не сравнимое наслаждение, сколько бы Реган ни сопротивлялась. Вкус этой победы он сейчас ощущал на своих губах, и не было в целом мире ничего более приятного.

Наконец, он лег на нее и заглянул в ее лицо. Ее синие глаза с нетерпением воззрились на него, а ноги медленно обхватили его бедра.

- Пожалуйста, Джордан, не заставляй меня больше ждать.

Она впервые назвала его по имени, и герцог испытал огромное наслаждение, услышав это именно сейчас. Сказанное хриплым шепотом, оно как будто пощекотало его слух, возбудив его еще больше. Он улыбнулся и, слегка прикрыв затуманенные желанием глаза, вошел в нее. Они занимались любовью еще долго, упиваясь нежностью друг друга. Достигнув, наконец, наивысшего наслаждения, они упали на ковер, обессиленные и опустошенные бесконечной страстью.

- Знаешь, в тот вечер у маркизы я заплатил бы любую цену, чтобы снова обладать тобой.

- Выходит, я продешевила? Могла попросить намного больше? - с горькой усмешкой тихо произнесла она.

Он еще не окончательно пришел в себя и не различил сарказма в ее голосе.

- Можешь, Реган. Я без ума от тебя и советую пользоваться этим.

- В таком случае, я прошу оставить меня в покое, мне надо поспать, завтра тяжелый день, - холодно произнесла она, встала и направилась к кровати.

Девушка легла под одеяло и отодвинулась на самый дальний край его широкого ложа. Вскоре он оказался рядом и протянул руку, чтобы обнять ее.

- Я сказал что-то не так?

Резким движением она отстранила его руку и отвернулась.

- Все прекрасно. Доброй ночи.

Ее тон был все так же неприветлив. И какая муха ее укусила? Джордан никак не мог взять в толк, что произошло. Он хотел продолжить разговор, чтобы все-таки получить ответы на мучившие его вопросы, но никак не мог придумать, с чего начать. Вскоре усталость взяла верх, и через несколько минут он уже спал, как убитый.

А Реджина, услышав его ровное дыхание, медленно села на кровати и посмотрела на его красивое лицо, такое безмятежное во сне. Она хотела прикоснуться к нему, но не решилась: она все еще боялась, что он проснется. Вместо этого девушка поднялась с постели, поспешно оделась и неслышно выскользнула из его спальни.

Хотя не так уж и неслышно. Едва она вышла за порог, как тут же споткнулась ногой в наполовину застегнутой туфле о ковровую дорожку. Первой ее мыслью в этот момент было: "Что за расточительство стелить ковры в коридоре?". Но стоило ей совершить весьма мягкую посадку на вышеупомянутый ковер, как вторая мысль незамедлительно сменила первую: "Надо взять это расточительство на заметку".

И все же ее падение прошло не совсем гладко: ненароком она задела маленькую вазочку, стоявшую на декоративном столике при входе в спальню герцога. Вазочка упала и с грохотом раскололась на несколько частей. Хотя возможно ей так только показалось, ведь вокруг стояла гробовая тишина. Уповая на крепкий сон домочадцев Данмора, девушка крадучись стала пробираться к лестнице. Остался сущий пустяк: спуститься и выйти за дверь. Но на этот раз порадоваться своему удачному бегству она не успела. Фраза "Остановитесь!" застала ее в середине лестницы на первый этаж. Сначала по спине Реджины пробежали мурашки, но уже через секунду она расслабилась, сообразив, что голос женский, так что опасаться ей нечего. Она последовала рекомендации и медленно повернулась. Ее глаза округлились от удивления: перед ней стояла та самая блондинка, которая сопровождала герцога на маскараде. На ней был короткий шелковый халат бледно-зеленого цвета и свободные шаровары до самых щиколоток из того же материала. Похоже, она и в жизни одевалась на восточный манер. Однако подобные размышления у Реджины в голове не задержались: все они испарились в ту самую минуту, когда девушка обратила внимание на основную деталь ее туалета - длинную остроконечную шпагу.

- Кто вы и что вы здесь делаете? - требовательно спросила блондинка.

Следовало ответить на этот вопрос, но у Реджины в голове уже назрел более актуальный: две любовницы под одной крышей? Это уже слишком!

- Не поверите, но мне пришла на ум та же реплика, поэтому предлагаю отвечать по очереди.

О том, что ее соперница вооружена и опасна, Реджина и думать забыла, она так разозлилась, что ничто не могло ее остановить. К счастью, блондинка оказалась благоразумнее. На ее лице отразилось сначала удивление, а затем любопытство.

- Меня это устраивает.

- Вы первая, - с вызовом проговорила Реджина.

По всему было видно, что блондинка развлекалась от души. Ночная гостья явно не грабительница, что сбрасывало определенное напряжение. А ее пылкие слова заставили предположить, что история будет весьма пикантной.

- С удовольствием. Я единственная женщина, которая имеет законное право находиться в этом доме. Мое имя - Кристина Веллингтон.

- Вы его жена? - с ужасом произнесла Реджина.

Она готова была сквозь землю провалиться. Ни разу не допускала мысли, что он может быть женат! Но девушка явно перенервничала: ей и в голову не пришло, что если бы сей факт имел место, то он бы непременно всплыл, когда они предлагали Данмору помолвку с Китти.

- Ваш черед, - мягко напомнила блондинка, прислонилась боком к перилам и скрестила руки на груди, пристроив шпагу рядом.

В такой дурацкой ситуации Реджине бывать еще не приходилось. Она понимала, что уже наломала немало дров своим неуместным выступлением. Однако на этот раз ей хватило здравого смысла понять, что выкручиваться бесполезно. Нужно идти ва-банк:

- Меня зовут Реджина Джеймс и на ближайшие три месяца я его любовница, - сказала она, гордо выставив вперед подбородок.

На самом деле, этот пафосный жест был призван скрыть ее волнение.

- На ближайшие три месяца? - повторила Кристина. - Как это?

- Теперь вы, - нетерпеливо проговорила Реджина.

Кристина помедлила, сдерживая улыбку, но недолго:

- Я могла бы томить вас до утра, но не стану этого делать. В обозримом будущем вы вряд ли встретите в этом доме его жену, мой брат не склонен связывать себя обязательствами с женщинами.

На миг Реджи почувствовала невероятное облегчение. Брат! Но все же отомстить своей новой знакомой за то, что та бесстыдно ее смутила, Реджина Джеймс была просто обязана, поэтому она не задумываясь выпалила:

- Неужели? Тогда вы наверное не в курсе, что он помолвлен с моей сестрой?

И в эту же минуту она пожалела о сказанном - и так эта девушка уже знает слишком много. Но слово не воробей... Глаза Кристины загорелись любопытством, когда она услышала "радостную" новость.

- Я действительно ничего не знала, но вы мне расскажете, причем немедленно!

- Боюсь, тема слишком деликатная, - попыталась пойти на попятную Реджина.

- Сейчас половина пятого утра, вы крадетесь по моему дому, словно воровка, на вас нет корсета и юбка надета задом наперед! Не говорите мне о деликатности, это просто смешно.

С этими словами она схватила шпагу, которая до сих пор мирно покоилась у ее ног прислоненная к перилам, и указала сначала на Реджину, а затем в сторону первого этажа, причем проделала все это в опасной близости от любовницы своего брата.

- Я хотела сказать, что мы можем пройти в библиотеку и там все обсудить.

Реджина продолжала смотрела на кончик шпаги, которой так умело орудовала Кристина.

- У вас убийственная аргументация, - наконец выдала она, сдаваясь.

Реджина рассказала все, не скрывая ни малейшей детали. Позднее она уверяла себя, что поступила так только из-за того, что ей угрожала вооруженная сумасшедшая. На деле же все было совсем не так. Сначала девушки отправились на кухню, где Кристина сделала им чаю и бросила свою шпагу. Затем в библиотеке хозяйка разожгла камин, причем проделала она все эти отнюдь не светские дела с удивительной легкостью.

- Я выросла в деревне, - пояснила она, заметив удивленный взгляд Реджины. - Там за мной не всегда присматривали, поэтому была возможность узнать много нового. Не напоминайте об этом моему брату, пожалуйста, но над Данмор-холлом дважды нависала угроза пожара, пока я не научилась делать это правильно.

Реджина понимающе улыбнулась: детство без шалостей - зря прожитые годы! Потом девушки пили чай и болтали до самого утра. Незадолго до пробуждения Данмора Реджине все-таки удалось распрощаться с новой подругой и отправиться домой.

Оказавшись в своей постели, Реджина была совершенно в другом настроении, чем когда выходила из спальни герцога, однако ощущения, испытанные ею несколько часов назад, постепенно возвращались. При этом она уже по-другому смотрела на многие вещи. Скорее всего Джордан не имел ввиду ничего плохого, когда сказал, что заплатил бы любую цену, что она разозлилась совершенно без повода и испортила такой чудесный момент. А момент и вправду был самый прекрасный в ее жизни. Она никогда не представляла, что способна на такие чувства. Они струились по ее венам, заставляя дрожать от наслаждения, они ласкали ее кожу, обволакивали теплой нежностью ее душу.

Неужели она и в самом деле влюбилась в Данмора? Если это так, то она попала в самую безнадежную ловушку из всех, но в то же время, и в самую приятную. Немного поразмыслив, Реджина поняла, что не стоит спорить со своими чувствами: в конце концов, не было ничего заманчивей того, чтобы уступить им. Тогда нужно было поискать другой способ защитить свое внезапно ожившее сердце, которое так и вырывалось из груди, стоило этому мужчине оказаться рядом. Если она влюблена, а он лишь приятно проводит время, то она надоест ему скорее рано, чем поздно, и тогда Реджина станет лишь очередной покинутой любовницей. Надо придумать, как сделать так, чтобы все козыри оказались в ее руках, а у него при этом была слабая позиция или, по крайней мере, чтобы они были бы в равных условиях. При этой мысли Реджина победно улыбнулась. "Он сам влюбится в меня," - сказала она про себя.


Незадолго до полудня герцог Данмор со свирепым видом ворвался в библиотеку лондонского дома Реджины. Дворецкий не рискнул становиться у него на пути, и разъяренный лорд распахнул двери кабинета и с силой захлопнул их за собой.

- Какого дьявола ты снова сбежала из моей постели?

Глаза Реджины расширились от возмущения его несказанной наглостью, а затем быстрым движением метнулись с его разгневанного лица в дальний угол комнаты, который не попал в поле зрения Джордана. Его брови вопросительно сошлись на переносице, изображая непонимание. Наконец, он услышал робкое покашливание оттуда, куда смотрела Реган, и, сам не веря, что в комнате может быть кто-то еще, медленно обернулся. В кресле возле книжных полок сидел Рош и с плохо скрываемыми возбуждением и любопытством рассматривал эту забавную парочку. Не выдержав, он тихо усмехнулся и произнес:

- Не волнуйся, Джордан, я и так это знал.

Разъяренный взгляд герцога быстро вернулся к глазам Реджины, но она лишь гневно вспыхнула и прошипела:

- Не от меня, можешь не сомневаться! В отличие от тебя, я умею держать язык за зубами.

Как же в этот момент ей было сложно сдержать улыбку. Хоть бы его сестрица оказалась не из болтливых!

- Она и вправду ничего мне не говорила, но это не помешало мне обо всем догадаться самому. Ты же меня знаешь, дружище, моя интуиция никогда не подводит.

И на этот раз интуиция говорила Рошу, что лучше удалиться, пока герцог не вышел из себя окончательно.

- Ладно, принцесса, продолжим наш разговор на следующей неделе. Я пришлю тебе записку.

- Буду премного благодарна, - натянуто проговорила девушка.

Граф хорошо знал своего друга, и сейчас чувствовал его настроение, как свое собственное. Но несмотря на это, он все же не смог не вздрогнуть, услышав его угрожающий тон, заставший его уже в дверях:

- Если кто-нибудь узнает о том, что сейчас произошло в этой комнате, мои секунданты будут у тебя еще до обеда.

- Прежде я сам не раз был твоим секундантом, - сказал Рош примирительно. - Ты знаешь, что я не проболтаюсь, - закончил он серьезно.

Как только граф вышел из комнаты, разгневанные взгляды Реджины и Джордана вновь встретились в молчаливом поединке. Она заговорила первой:

- Если ты будешь продолжать в том же духе, то уже завтра тебе придется посылать секундантов в каждый дом Лондона!

- А тебе, если и впредь будешь такой непокорной, придется отказаться от тайн вообще!

- Так значит, ты считаешь, что ты прав? И даже извиняться не собираешься? - возмущенно прошептала Реджина.

Данмор уже готов был ответить ей очередной колкостью, но здравый смысл взял верх, герцог тяжело вздохнул и нехотя произнес:

- Ладно, извини.

Реджина смерила его недоверчивым взглядом.

- Нечего на меня так смотреть, я вспылил, я виноват, но ты тоже хороша...

И не успел он закончить, как она громко и заразительно рассмеялась:

- Один - один!


Следующие несколько недель были совершенно потрясающими. Джордан не упускал ни одной возможности увидеть Реджину, побыть с ней рядом или поцеловать. Он, даже не подозревая об этом, делал ее самой счастливой девушкой Лондона. Она наслаждалась его вниманием и обществом, при этом сама не оставалась в долгу, даря ему себя полностью. Порой они позволяли себе некоторое безрассудство, ускользая из душных и тесных танцевальных салонов на балкон, где долго и самозабвенно предавались поцелуям под дождем, или сбегая со спектакля в самый напряженный момент, чтобы насладиться друг другом под тяжелыми портьерами пустующих театральных коридоров.

- Боюсь спугнуть свое счастье, но все же я должен спросить, - начал как-то Джордан после прекрасного вечера, проведенного в объятьях возлюбленной. - Почему ты вдруг переменилась ко мне? Поначалу я был уверен, что мне вовек не добиться твоей благосклонности.

Он лежал на шелковых простынях в своей просторной постели, внимательно следя из-под полуопущенных ресниц за ее неторопливыми движениями, пока девушка одевалась, собираясь уходить. Не прерывая своего занятия, Реджина повернулась к нему и с лукавой улыбкой спросила:

- Разве ты недоволен? Если ты предпочитаешь строптивую любовницу, просто дай мне знать.

- Господь с тобой, милая! Я более, чем доволен. Но все же удовлетвори мое любопытство, - мягко настаивал герцог.

Реджина знала, что рано или поздно он спросит об этом, и посему ответ был готов заранее.

- Раз уж я оказалась в этой ситуации, не вижу смысла превращать в пытку то, от чего можно получать удовольствие. У нас не так много времени, так зачем тратить его на пустые ссоры?

- Ты идеальная женщина! - искренне произнес Джордан, изумленно глядя на нее.

Девушка тихо рассмеялась и принялась натягивать чулки. Он заворожено наблюдал за самой любимой частью ее ритуала одевания.

- Похоже, и я научился находить приятные моменты в не самых приятных вещах.

Проследив за его взглядом, она без труда догадалась, о чем говорит герцог, и это заставило ее снова улыбнуться. Затем она поднялась с постели и продолжила одеваться, на ходу подбирая разбросанные вещи с пола и кресла и безрезультатно пытаясь вспомнить, как та или иная деталь ее туалета оказалась тут или там. "Интересно, - невольно подумала девушка, - сколько еще должно пройти времени, чтобы страсть перестала затуманивать мое сознание настолько, что я не могу вспомнить, как именно осталась без одежды на этот раз?"


Кэтрин быстро освоилась в Лондоне. И неизвестно, что сыграло здесь определяющую роль - полезные знакомства или горячая кровь семейства Джеймс - результат превзошел все ожидания. Герцог довольно быстро дал понять окружающим, что девушка находится под его покровительством, поэтому ей выказывали уважение даже в тех домах, доступ в которые был закрыт простым смертным. При этом Шарлот режиссировала обстоятельства так, что Кэтрин постепенно воспринимали и отдельно от Данмора. Все шло по плану.

Реджина гордилась своей младшей сестренкой. От прежнего уныния не осталось и следа. Однако тот, кто чувствует себя в Лондоне, как рыба в воде, как правило, вскорости замыкается в себе. Обратной стороной веселости и светскости Кэтрин оказалось ее полное отсутствие чувств вне балов и приемов. Не сказать, что она грустила, напротив, была спокойна и приветлива, но это была уже не та малышка Китти, которая открыто выражала свои эмоции.

Вот и в этот вечер Кэтрин кокетливо улыбалась и тихо посмеивалась над шуткой одного из ее новых приятелей. Но только близким было заметно, что глаза ее были пусты. Реджина ненавязчиво наблюдала за сестрой во время разговора с Майклом Феллером, ее потенциальным партнером из Америки. Майкл положительно относился ко всему новому, поэтому проект, который предлагала его собеседница, не мог оставить его равнодушным. Кроме того, американец втайне надеялся, что совместная работа поможет ему познакомиться с несравненной англичанкой поближе.

Данмор расположился неподалеку от Кэтрин, сохраняя видимость того, что они вместе. При этом все его внимание было сосредоточено на молодом аристократе, стоявшем напротив. На днях королева обратилась к нему с дипломатическим заданием, которое непременно нужно было перепоручить кому-то другому. Суть этой просьбы была для герцога крайне неприятна. Виктория желала, чтобы он женился на француженке или испанке для укрепления связей в Европе, а также для пополнения рядов верных англичан за пределами родины. Такую перспективу едва ли можно было назвать заманчивой, особенно учитывая его намерение как можно дольше оставаться рядом с Реджиной. И почему она не испанская графиня или французская маркиза? Раз все равно придется жениться, то почему не на девушке, которая ему по-настоящему нравится? Кстати, надо отдать королеве должное, она все-таки оставила для Данмора небольшую лазейку: он мог выбрать кого-то другого для исполнения поручения, если Виктория одобрит его кандидатуру. Зная, что Милтон Бентли пользуется и королевской милостью, и ее уважением, герцог решил обратиться именно к нему. К сожалению, выбор был невелик: либо претенденты были недостаточно знатны, либо недостаточно умны, либо... уже женаты. Но склонить этого упрямца на свою сторону Данмору никак не удавалось. К счастью, к нему подошла Шарлот и попросила уделить ей минутку. Герцог вздохнул от облегчения и последовал за маркизой.

- Вы с Реджи слишком выставляетесь, - прошептала она, потянув его за рукав.

- Шерри, ты преувеличиваешь, мы ведем себя тише воды, ниже травы, - он явно не разделял ее мнение.

- Я ведь не свои наблюдения высказываю, - покачала головой маркиза. - На днях племянница графини Уолвертон видела, как вы обнимались в театре.

- Это невозможно. Там никого не было, кроме нас, - возразил герцог.

- Или вы оба никого больше не замечаете! Я рассказываю тебе то, что слышала собственными ушами из ее уст.

- И что ты ответила? - озабоченно спросил он. Видимо неверие уже сменилось беспокойством.

- А как ты думаешь? Радостное совпадение: тебя она узнала сразу, а вот твою пассию не очень-то разглядела. Я, разумеется, сказала, что это была Сандрин Бронте, помнишь эту новую актрису? Кажется, Берти к ней неровно дышит. Она похожа на Реджину, особенно со спины. На этот раз я спасла твою шкуру, имей это в виду! Но в следующий, кто знает, как сложатся обстоятельства.

Она отчитала Данмора довольно строго, но он и сам понимал, что маркиза делает это лишь из лучших побуждений. Она и вправду переживала за подругу и не хотела таких сплетен. Да, слухи были ее оружием, но умение пользоваться ими заключается в умении выбирать, какие губительны, а какие спасительны. Шарлот владела этим искусством как никто другой, поэтому герцогу оставалось только внять ее совету и вести себя осторожнее.

- А Кэтрин история о том, что я путаюсь с актрисой, не повредит?

- Ерунда. Ты никогда не имел репутации положительного героя, так что небольшая интрижка накануне свадьбы вполне естественна.

По дороге обратно в залу маркиза бросила еще одну реплику:

- У меня пока не было возможности поговорить об этом с Реджиной. Важно, чтобы она тоже была в курсе, что происходит.

С этими словами она покинула Джордана, и перед ним вновь предстал Милтон Бентли, вид которого уже нагонял на молодого герцога тоску.

Как только Китти пригласили на очередной танец Джордан предпочел своему унылому собеседнику общество Реджины, которую не так-то просто было застать в одиночестве. Не без труда он пробрался к ней через толпу, не забыв прихватить по дороге повод для разговора. Оказавшись к ней лицом к лицу, он с улыбкой протянул ей бокал пунша.

- Как дела у Кэтрин?

- Отлично, сестренка быстро осваивается. Однако, сказать по правде, не думаю, что она созрела для замужества.

- Полностью с тобой согласен. Но что в этом плохого? Все к лучшему, - задумчиво протянул герцог.

- Почему же?

- Сама посуди: чем дольше Китти будет взрослеть, тем дольше продлится наша с ней помолвка и, следовательно, наша с тобой...

Он не успел договорить, так как получил чувствительный удар в ребро. Локтями Реджина орудовала не хуже мальчишек на базаре, когда они мастерски расталкивают покупателей, скрываясь от погони.

- О чем ты говорил с Милтоном Бентли? - решила сменить тему Реджина.

- С Бентли? Даже не напоминай! Он мне до смерти надоел! - отмахнулся герцог.

- Возможно, я смогу облегчить твои страдания. В чем проблема? - участливо предложила она свою помощь.

- Бентли - неплохой дипломат. Королева хочет отправить его в Европу, женив на какой-нибудь аристократке с континента, но он упирается, словно баран. Как будто не сама королева Виктория его делегирует.

Реджина заговорщицки улыбнулась:

- Не слишком тебе удается роль свахи.

- Честно говоря, у меня есть дела и посерьезнее, но для этого придется ехать в Шотландию, а я пока не настроен покидать тебя.

- Я польщена. И все-таки возвращаясь к нашим баранам, спешу проинформировать тебя, что твой новый друг вряд ли когда-нибудь женится. По крайней мере, по доброй воле. Девушки не слишком его интересуют.

- Откуда ты знаешь? - Данмор был в шоке.

- Моя ближайшая подруга - графиня Уэллс, она знает все и обо всех. А у меня просто хорошая память.

Герцог был совершенно растерян. С одной стороны, хуже новости быть не могло, но с другой все сходилось и теперь стало очевидным, почему он так отпирается от королевской милости.

- Не грусти, я ведь обещала помочь. Если тебе нужно отправить кого-то в Европу, советую обратить внимание на Жюстин Дюпрэ.

- На женщину? - почти брезгливо переспросил герцог.

- Именно. Не все то золото, что блестит, - загадочно пробормотала Реджина.

Разговор становился все более конфиденциальным, и Джордан предложил вынести его за пределы бального зала:

- Не хочешь прогуляться в саду?

- Конечно. Только возьмем верхнюю одежду.

Вечер был в самом разгаре, и у гардероба они не встретили ни души. Но все-таки задержаться там пришлось. Полная женщина лет шестидесяти, нерасторопно управляясь с плечиками, далеко не сразу вернула пальто и накидку владельцам. Реджина была в хорошем настроении, поэтому затянувшуюся паузу решила провести с пользой. Пока гардеробщица удалилась в поисках их одежды, Реджина надула щеки и стала весьма утрированно изображать, как та, слегка всхрапнув, проснулась при их появлении, как она с недовольством подняла свою тяжелую карму с насиженного кресла, и наконец, как вперевалку "поспешила" вглубь комнаты. Данмор прилагал титанические усилия, чтобы не рассмеяться слишком громко, а когда женщина вернулась, принялся делать вид, что его сразил приступ кашля, за которым скрыть улыбку было хотя бы чуточку проще. Тем временем девушка закусила нижнюю губу, продолжая наблюдать за служанкой искрящимися весельем темными глазами. Та в свою очередь посмотрела на молодых людей, явно подозревая, что пропустила что-то важное. Ее брови сосредоточенно сошлись над переносицей, однако заговорить она так и не решилась. Вместо этого она протянула им вещи и снова уселась в кресло, определенно собираясь возобновить свое занятие, от которого ее так бесцеремонно оторвали.

Даже промозглый английский вечер не смог испортить им настроение, разгоряченные и смеющиеся они вышли во внутренний двор. Джордан взял свою спутницу за руку и притянул ее к себе.

- Сколько тебе лет? - спросил он, все еще улыбаясь.

- Мое чувство юмора не стареет. Приятно видеть, что твое тоже!

Будь на месте Реджины "настоящая леди", она никогда не позволила бы себе такого поведения. В сущности, даже ее положению в обществе не соответствовали такие шутки, но Данмор был рад, что его дама не обременена ни титулом, ни светским воспитанием, которые безусловно лишили бы его стольких незабываемых минут. За последние годы он стал более демократично смотреть на жизнь, здесь Америка сделала свое дело. Если бы он остался верен своим герцогским привычкам, то не протянул бы долго на чужбине. А вернувшись в Англию он нередко тосковал по простым и открытым людям. Но стоило ему познакомиться с Реджиной, как эта проблема была решена. Она могла дать американцам сто очков вперед.

С трудом разглядев в темноте тропинку, выложенную плоскими мокрыми камнями, они неторопливо пошли вглубь сада и возобновили свой разговор.

- Между нами говоря, Жюстин Дюпрэ, подходит не только для дипломатической миссии, но и для более деликатных поручений. Она без труда найдет себе мужа, который не зациклен на девственности избранницы, она обожает Париж и у нее там много друзей. Вместе с тем, несколько лет назад нынешнее французское правительство приговорило к смертной казни ее родителей якобы за государственную измену, после чего оставшиеся члены ее семьи сбежали в Англию, где и нашли долгожданный приют. Выводы можешь сделать сам.

- Ты так хорошо знакома с ней? - удивился герцог.

- Шарлот дружила с ней, еще когда жила на континенте. А мне как-то раз довелось иметь дело с ее братом, Гийомом. Без сомнений, как в политике, так и в торговле Жюстин подкована не хуже него.

- И что же у тебя были за дела с этим иммигрантом?

- Это не имеет значения.

- Именно поэтому мой интерес неподдельный.

Реджина стукнула герцога кулачком в плечо в притворной обиде:

- Почему ты не воспринимаешь меня всерьез?

- Разве мой вопрос не доказывает обратное?

- Он доказывает лишь то, что ты не в состоянии получить от ситуации все выгоды, которые она предлагает. Твой взор зашорен чопорными английскими предрассудками и мужским шовинизмом, чего я никак не ожидала от человека, который несколько лет прожил в штатах, где прогрессивное мышление - это неотъемлемая часть свободы духа!

- Нет слов... Скажу только, что присмотрюсь к Жюстин Дюпрэ, - вымолвил изумленный герцог.


Не прошло и двух недель с начала их восхитительного романа, как Джордан понял, что одной постелью он не удовлетворится. Он испытывал острую необходимость, чтобы она постоянно была рядом. И не смог отказать себе в удовольствии пригласить ее вместе пообедать, однако Реджина решительно отказала ему, напоминая, что таким образом их связь недолго останется тайной. Тысячу раз на дню герцог хотел послать ко всем чертям все эти дурацкие условности, но тут же осознавал, что с его стороны это чистый эгоизм. А чтобы компенсировать своему эго его потери, он послал девушке новое приглашение, которое опять было отвергнуто. Но и это не остановило его не совсем уместного стремления видеть ее при свете дня. По его мнению, рано или поздно она должна была сдаться. Так и произошло.

Как-то раз перед обедом он заехал к ней с большим букетом маргариток и очаровательной улыбкой на лице. Поначалу она пыталась слабо протестовать, но, в конце концов, сдалась - устоять перед его настойчивым обаянием было решительно невозможно. Ее контора располагалась в не самом респектабельном районе, поэтому шанс встретить знакомых здесь был почти равен нулю. Так что они выбрали маленький ресторанчик на соседней улице и расположились в уютном уголке у окна за столиком для двоих.

- Расскажи мне о своем детстве в Кенте, - внезапно попросил он.

- Ты серьезно? - удивленно спросила она.

- Абсолютно. Как так вышло, что мы ни разу не встречались прежде?

- Мое счастье, - смущенно пробормотала Реджина. - Боюсь, если бы мы познакомились в те времена, едва ли эта встреча оказалась бы приятной.

- Почему же?

- А ты обещаешь, что если я расскажу, то ты не потащишь меня в полицейский участок? - все еще пряча глаза, осведомилась она.

- Ты меня заинтриговала! - ответил Джордан, но видя, что она продолжает хранить молчание, добавил с совершенно серьезным видом: - Обещаю.

- Ладно, - все еще неуверенно начала она. - Только не забудь, ты обещал.

- Не представляю ничего такого, что могло бы заставить меня нарушить обещание, но даже если это что-то из ряда вон, я все равно останусь верен своему слову, - твердо сказал герцог и уже с азартным блеском в глазах шепотом закончил: - Я сгораю от любопытства!

- Боже, и кто тянул меня за язык? - со вздохом и улыбкой отозвалась Реджина. - Помнишь, твой конь Черный Султан дважды был похищен?

- Разумеется. Но оба раза его вернули в конюшню еще до рассвета следующего дня.

- Знаешь, я обожаю кататься верхом, а в детстве это было мое самое любимое занятие! Твои конюшни были самым желанным местом, куда я только могла попасть, а Султан - самым прекрасным жеребцом из всех, что я видела...

- Так это была ты? Оба раза? - воскликнул он со смесью недоверия, удивления и, она могла бы поклясться, восхищения.

- Ты простишь меня? - взмолилась девушка, пытаясь выдавить из себя улыбку. - Уж слишком велик был соблазн!

- Но как тебе это удалось? Ведь мои конюшни под хорошей охраной! Хотя нет, не отвечай. Ты просто бесподобна, Реган! Разумеется, я прощаю тебя, но при одном условии, - неожиданно добавил он.

- Все что угодно, лишь бы избежать виселицы за конокрадство! - рассмеялась девушка.

- Когда мы в следующий раз будем гостить в моем поместье, мы непременно выкрадем его снова!

- Ты сумасшедший! Хочешь украсть коня из собственной конюшни?

- Зато это совершенно безопасно. Не стоит беспокоиться о том, что нас могут застукать, - заговорщицким тоном продолжил он.

- Пожалуй, будет даже забавно, если нас, совершенно взрослых людей, не имеющих никаких препятствий для того, чтобы взять то, что мы хотим, совершенно безвозмездно, поймают за тем, как мы это крадем. На это стоит посмотреть, так что я согласна! Похоже, я тоже не в своем уме, - весело закончила Реджина.


Как бы Джордан ни старался оттянуть неизбежное, время ехать в Шотландию все же наступило. Больше не допускалось никаких отлагательств, поэтому Данмор попрощался со своими близкими и отбыл. Реджина конечно скучала по нему, но не слишком. В конторе дел было невпроворот, да и Шерри с Китти требовали к себе внимания. По-настоящему отдохнуть ей удавалось лишь в доме своей новой знакомой Кристины Веллингтон. В последнее время Реджина к ней зачастила. Поводов для этого нашлось достаточно: во-первых, девушки и вправду подружились, во-вторых, приятельство с сестрой Данмора было отличным алиби для частых визитов туда, что без сомнений радовало и герцога, ну а в-третьих, Кристина склоняла Реджину помочь ей настроить брата благословить их с Рошем намечавшийся роман. Сначала Реджина не могла понять, в чем тут подвох, но когда впервые заговорила с Джорданом на эту тему, он достаточно бесцеремонно прервал ее, заявив, что Кристина еще слишком молода, чтобы думать о замужестве. Вот так. Но препятствия, как это заведено, лишь подогревают настоящих игроков и уж точно не останавливают их на полпути. Поэтому Реджина была преисполнена решимости выяснить, в чем дело, и добиться своего.

Через несколько дней после отъезда герцога, она заглянула к его сестре. Кристина обрадовалась визиту новой подруги и тотчас пригласила ее в столовую отобедать вместе. Реджина с удовольствием присоединилась к ней, и девушки завели беседу:

- Почему ты так мало выходишь из дома, Крис? - поинтересовалась Реджина.

- Джордан не очень-то мне разрешает. Я могу выходить только с его хорошими знакомыми.

- Рош не входит в их число? - хихикнув, спросила Реджи.

- Определенно нет, - с улыбкой ответила Кристина.

- Почему Данмор такой параноик, когда дело касается тебя? Я уже неплохо его знаю, он больше ни с кем так себя не ведет.

Кристина опустила глаза. Это было подозрительно. Неужели она плохо себя зарекомендовала и больше не заслуживает доверия брата?

- Есть причина. Я расскажу тебе. Но Джордан убьет меня, если узнает, что я проговорилась. Ему ни слова! Вообще я не болтушка, просто тебе все объяснить необходимо. Нечестно, что он до сих пор скрывает это от тебя! Даешь слово, что не выдашь меня?

- Хорошо, - успокаивающе пообещала Реджина.

Сейчас ею завладело явно не любопытство. В этом они с маркизой были непохожи. Она знала, что общий секрет сделает их с Кристиной ближе, что теперь много значило для Реджи.

- Год назад я еще жила в деревне. Как ты знаешь, наш отец умер, когда мы с Джорданом были еще детьми, а матушка перебралась во Францию. Она время от времени навещает нас, убеждает меня переехать к ней, но мой дом здесь... Так вот. Там, в деревне, за мной присматривали три мои тетки, отцовские кузины. Я уже рассказывала тебе, что они не слишком утомляли меня своим воспитанием, поэтому большую часть времени я была предоставлена самой себе. Однажды в окрестностях появился симпатичный молодой человек, и я всерьез увлеклась им. Тетушки были не против. Весной Джордан вернулся из Америки, и навестил меня. Ему не понравился мой ухажер, но по началу он не очень-то упорствовал в навязывании своего мнения, поэтому наш роман продолжился. Через пару недель Чарли сделал предложение. Джордан запретил мне выходить за него, так что мой несостоявшийся жених получил, так сказать, от ворот поворот. Прошло совсем немного времени, и Чарли как-то изменился: занервничал, предложил мне убежать вместе, но я отказалась. К этому времени я уже посмотрела на него с другой стороны. В результате он едва не скомпрометировал меня. И только бдительность Джордана была мне спасением. В противном случае, пришлось бы выйти за него. Он с позором был изгнан из нашей округи, потому что даже у меня не осталось к нему никакого уважения. Он поступил плохо. Но я простила его. А вот Джордан нет, это точно.

Реджина слушала очень внимательно, не перебивая. Изумлению ее не было предела. Оставалось уточнить только одну деталь. Как только Кристина закончила, Реджина поспешила задать вопрос, который так и вертелся у нее на языке.

- Его полное имя? Этого Чарли.

- Виконт Ларенби.

- Невероятно! - только и смогла воскликнуть Реджина.

- Реджи, потише. В доме полно слуг! Я так и знала, что ты сразу все поймешь.

- О Боже, прости, Крис! - девушка перешла на шепот. - Ведь точно так же Данмор поступил с Кэтрин! То есть так, как Ларенби не удалось обойтись с тобой...

Это она добавила уже больше для себя самой.

Кристина поджала губы. Она уже давно догадалась обо всем, но не решалась поделиться с Реджиной. Ведь они были знакомы всего два месяца. Однако за это время они виделись и общались чаще, чем она со своей матушкой за последние несколько лет. У Кристины давно не было никого ближе брата, а с ним не разделить женские секреты. Интуиция подсказывала, что Реджине доверять можно. Мало того, вряд ли их с Джорданом роман - лишь минутное увлечение как с одной, так и с другой стороны.

После обеда девушки перешли в малую гостиную и проболтали там до вечера. У Реджины и мысли не было возвращаться сегодня в контору. Уж слишком интересной оказалась тема. Теперь все, наконец, встало на свои места. И если где-то глубоко в душе у Реган еще сидела обида на Данмора за то, как он испортил свадьбу ее сестры, то теперь она уступила место бесконечной благодарности. Помимо того, чем поделилась Кристина во время обеда, она также добавила, что Рош раскопал множество интересных фактов про Ларенби. Среди прочего выяснилось, что родом он из Франции, где к своим двадцати семи годам уже дважды успел овдоветь и после смерти своих благоверных - разумеется, в результате несчастных случаев - унаследовать небольшие состояния; что он неисправимый игрок и промотал уже чертову кучу денег; что вероятнее всего природа его интереса как к Кристине, так и к Кэтрин не имеет ничего общего с романтикой - только холодный расчет.

Казалось бы, на этот день событий уже предостаточно, однако у судьбы были иные планы. Аккурат после традиционного пятичасового чая дворецкий объявил, что к леди Веллингтон посетители. Имена их оказались незнакомы обеим девушкам, но они явились по поручению самой королевы и принесли с собой соответствующие бумаги. На самом деле, посетительницы прибыли к Данмору, но, не застав его, готовы были удовлетвориться и обществом Кристины. Последняя никак не могла взять в толк, как она может заменить своего брата в каких бы то ни было делах, связанных с короной, а Реджина уже собралась уходить, дабы не лезть не в свое дело, но, к несчастью, не успела исчезнуть до прочтения письма Виктории.

Дворецкий объявил вновь прибывших как сеньору Виолу Эстебан, титулы, титулы, титулы... и ее дочь Мирабель, титулы, титулы, титулы... Реджина расслышала его примерно так. Кристина, в свою очередь, представила Реджину как свою подругу, но женщины не обратили на нее никакого внимания. Они, совершенно не церемонясь, сразу приступили к делу.

- Добрый день, леди Веллингтон, для нас большая честь познакомиться с вами! Мы прибыли по поручению нашего короля Альфонса XII. Как вы знаете, в Испании времена сейчас неспокойные, поэтому его величество, заботясь о своих подданных, устраивает их судьбу в пользу укрепления дипломатических связей с нашими союзниками.

- Леди Виола, - перебила ее Кристина. - Возможно, лучше нам дождаться, когда вернется Джордан? Не понимаю, чем именно я могу быть вам полезна.

Эту реплику Реджина еще разобрала, потому что, в отличие от Кристины, она-то догадалась, куда клонит испанка. Дальше у нее все поплыло перед глазами. Она рухнула в кресло - благо то оказалось рядом - и невидящим взором наблюдала происходящее. До нее доносились лишь обрывки разговора, но и этого не требовалось - все и так было ясно как день.

...По договоренности королевы Виктории и короля Альфонса герцог Данмор помолвлен с моей дочерью...

...Свадьба должна состояться в ближайшие два месяца...

...Ваша страна должна осознавать, какой это важный шаг для укрепления наших отношений, как много это даст обеим державам...

... Мирабель просто идеально подойдет его светлости: она получила блестящее воспитание, ее образование и манеры выше всяких похвал, но самым главным ее достоинством по праву можно считать близкое родство с королем...

Больше она не смогла вынести. Возможно, со стороны ее уход без прощания и даже без единого взгляда, брошенного на Кристину, мог показаться невежливым, но именно об этом не самая вежливая Реджина подумала в последнюю очередь. Ее взор был затуманен слезами, которые она сдерживала изо всех сил. Мозг повторял, как мантру, что это конец, худший из всех возможных. Воли, точнее ее жалких остатков, хватило лишь чтобы добраться до наемного экипажа и велеть кататься по кругу.

Мир рухнул.

Все вокруг умерло.

Ничего живого не осталось.

Прошло несколько часов, прежде чем Реджина пришла в себя. Вернее, она просто осознала, где находится и что произошло. Несмотря на то, что за все это время она не проронила ни одной слезинки, ее душевное состояние было все таким же паршивым. Нужно было срочно брать себя в руки. Что делать? Изменить ничего она не могла, значит, оставалось забыть. Но как? И почему нам говорят "Забудь об этом!" именно в те моменты, когда это сделать сложнее всего?

Еще час или около того был положен на решение этого и прочих внутренних противоречий. Но на этот раз результат оказался более удовлетворительным. Она даже окликнула кучера и назвала свой домашний адрес.

Мозг уже работал в поисках выхода из этой невыносимой ситуации, а точнее в поисках побега. Майкл Феллер уже не раз делал ей предложение. Этот брак давал ей возможность стать совладелицей морского бизнеса американца и открыть долгожданный филиал своей судоходной компании в Америке. Прежде Реджина не относилась к Феллеру всерьез, так как ее мысли были целиком и полностью заняты другим мужчиной, и последнее, что могло прийти ей в голову, - это бросить герцога и уехать на другой конец света ради своих амбиций. Но ситуация изменилась.

Реджина еще раз обратилась к кучеру с просьбой отвезти ее в Вермонт-Отель. Решение было принято. Сегодня вечером она скажет Майклу "Да", а через две недели они вместе отправятся в штаты. С глаз долой, из сердца вон.


3 апреля, пятница

Вам часто приходилось делать выбор? О, я говорю не о выборе президента или колледжа. Спасибо демократии, она принимает эти решения за нас, как и многие другие. Вы же всерьез не думаете, что ваше мнение играет здесь какую-то роль? Надеюсь, что нет, потому что в реальности система не доверит вам выбрать что-то большее, чем цвет губной помады. Да и то, если вы не подписаны на Космо, иначе и тут вы уже в обойме. Замысел атаки тут в том, чтобы заставить вас верить в свое право выбора. Если вы та рыбка, которая попалась на эту удочку, то даже жарить вас дальше будут или парить решать не вам... Большая удача уже в том, чтобы вас не выбросили задыхаться на вонючую мостовую, а затем и бесславно стухнуть не сходя с места.

Но эти поэтические строки не имеют никакого отношения к моему вопросу. Ну так как у вас с выбором, девушки? Юноши? Знаете, это смешно, но по-настоящему важные вещи мы решаем каждый день. Принять ли приглашение на свидание? Позволить ли себе углеводы после семи вечера? Познакомить ли свою девушку с родителями, когда они приедут на пасху? Ведь эти маленькие да-нет тянут за собой следующие, и мы даже не замечаем, как наш курс незаметно изменился, и мы уже совсем не там, где собирались оказаться...

Не знаю, как для мальчиков, но для девчонок самый важный вопрос весьма метко озвучили как-то Black Eyed Peas в своем "Don"t phunk with my heart". Как там у них было? I wonder if I take you home, would you still be in love, baby? Точнее не скажешь. И Джош четко подметил, что всем нам нужно услышать что-то вроде "Я люблю тебя", только лишь для собственного успокоения. Теперь если он бросит меня наутро, это он козел, а не я шлюха! Гениально...

Как бы глупо ни звучали подобные умозаключения, вопрос этот девушки по всему свету, стоящие в сумерках возле дверей своих домов и пытливо вглядывающиеся в лица кавалеров, задавать себе реже не станут. Стыдно признаться, но на этот раз и я в их числе... Сегодняшний вечер может закончиться именно такой сценой, и я предпочитаю знать заранее, какое решение приму, не оставляя все на волю случая.

Джой уже одобрила мое падение, так что одно очко дьяволу на левом плече. Даже Саре Джош нравится, я так и вижу, как она энергично кивает, стоит мне посоветоваться с ней. Еще один балл налево... И почему ангелу на правом плече всегда приходится так трудно в этом пропитанном грехом мире?

Как назло будильник беспощадно напомнил мне, что время не резиновое и свой лимит я уже исчерпала. Пришлось подниматься и собираться в универ. Было бы у меня еще минут пять, я бы приняла решение. Взвешенное и рациональное. Хотя кого я обманываю? Даже если бы у меня была целая вечность, я бы не нашла ответа, иначе могла бы с чистой совестью претендовать на нобелевскую премию мира. Потому что благодаря моему открытию, все забыли бы о таком понятии, как женская депрессия! С другой стороны, тогда на меня ополчились бы все психиатры планеты: бедняги потеряли бы львиную долю своих откатов от рецептов на антидепрессанты! А этого система не допустит ни за что. Именно поэтому я предсказываю еще тысячу романтических комедий, которые научат девушек верить в отношения, которых нет в реальной жизни, и миллион песен, которые, повторяясь с необходимой частотой, рано или поздно заставят нас выучить, словно таблицу умножения, что никому не нужна любовь без красивых слов, удачной рифмы и музыки на фоне. И вот что: женщины всего мира еще миллиард раз удивятся, когда их кинематографические мечты разобьются вдребезги о рифы суровой реальности. Хотя "удивятся" - это еще слабо сказано!


Если сегодня и были занятия, то они явно прошли мимо меня. Нет, физически я точно присутствовала во всех классах, но этого было недостаточно. Чтобы запомнить хоть что-то из окружающего, необходимо нечто большее. А мои мысли были далеко. Надеюсь, Джош оценит, что я перекопала весь шкаф в поисках подходящего наряда. А вчера мне попался на глаза ежик с чупа-чупсами в супермаркете, и я улыбнулась, будто знала секрет. Обожаю так улыбаться.

Сказать, что я дожидалась этой вечеринки, словно Рождества, будет мало. Учитывая все сценарии, которые я прокрутила в голове за последнюю неделю, я готовилась не меньше, чем к свадьбе! Я конечно утрирую, но в каждой шутке только доля шутки. Главное - самой не забыть об этом!

Когда я увидела Джоша, мое сердце выдавало по крайней мере сто пятьдесят ударов в минуту. Расслабиться у меня не получилось бы, даже если бы от этого зависел мир во всем мире. Но внешнее спокойствие мне, как всегда, далось без проблем: спасибо театральному кружку в школе!

Гаррисон смотрел на меня такими голодными глазами...На секунду я чуть было не потеряла равновесие от возбуждения, которое почти парализовало меня своим жарким спазмом. Еще бы! Мечтай я несколько недель о Квазимодо, и он показался бы мне сейчас секс-символом. Все-таки мы сами стелим себе постель... Не верьте плутам, которые утверждают, что можно влюбиться против собственной воли! Едва ли хоть один из нас воспылал чувствами к тому, кого нет в его голове. Чудес не бывает. Мы влюбляемся не в человека, а лишь в его проекцию в собственном мозгу. Так что осторожней, дамы! Ваш принц при свете дня реальности может оказаться совсем не таким, каким ваше слегка замутненное алкоголем подсознание фотографировало его прошлой ночью.

Мне нужна была пауза. Чтобы собраться с мыслями. Или чтобы выкинуть их ко всем чертям из головы! Даже лучше. В общем, надо было выпить и забыться. Чтобы наутро мое оправдание было "Я слишком много выпила и ничего не смогла с собой поделать".

Свой план я осуществила достаточно успешно. Но стоило мне оказаться в тесном и темном шкафу нос к носу с НИМ, как я мигом протрезвела. Что это, стресс? Плевать, как раз то, что нужно! Было бы полнейшим идиотизмом, если бы утром я, вся такая украшенная самыми правильными оправданиями, не вспомнила ни секунды из того, ради чего собственно и были все эти оправдания!

Оно того стоило...

Правда после был жуткий позор. Не знаю, показалась ли я Гаррисону конченой дурой или только начинающей, но в собственных глазах я выглядела просто посмешищем! Как бы там ни было, пора сматывать удочки...

Я выскочила из дома, как ошпаренная. Какое везение! Дрю как раз доставал что-то из багажника своей тачки, а он сегодня, если мне не изменяет память, почти не пил.

- Дрю, привет! Подвези меня домой, будь другом, - взмолилась я.

Должно быть он заметил, как я нервничала, поэтому первым делом спросил:

- А где Джош?

- Он еще тусуется. А я, по-моему, съела что-то не то, - пробормотала я с самым невинным видом, на который только была способна. - Ну пожалуйста!

- Ладно, садись.

- Эй, Элис, вот ты где! - это была Сара, которая, не задавая лишних вопросов, затолкала меня на заднее сидение и сама устроилась рядом.

- Я с вами, - незатейливо прокомментировала она.

Дрю не стал спорить, мустанг тронулся, и мы поехали. От облегчения, я чуть не заснула. Но как бы не так! С Сарой этот номер не пройдет.

- Ну давай! Рассказывай!

- Нечего там рассказывать.

Ну что она лезет не в свое дело? К тому же прямо перед носом у Дрю!

- Хорошо, сегодня устроим девичник, поболтаем у тебя. До самого утра... - закончила она мечтательно.

- Нет, Сара, я серьезно. Я хочу выспаться, завтра у меня будет жуткое похмелье и вообще лучше бы это завтра не наступило!

- Что случилось? - вмешался Дрю, который явно заподозрил, что дело тут не только в выпивке.

- А ты разве не знал? Сегодня между Элис и твоим приятелем кое-что произошло, - сказала она заговорщицким тоном.

- Дрю, останови машину! - эта болтушка меня сегодня до истерики доведет!

Он послушно вырулил на обочину, я коротко поблагодарила его и вышла со словами, что дальше пойду пешком, пусть он только отвезет Сару куда подальше. Но он продолжал ехать рядом со мной, опустив стекло и явно стараясь успокоить меня:

- Что бы там ни было, не парься. Он хороший малый. Он не хотел тебя обидеть, - это была самая длинная реплика, которую я только слышала из уст этого парня.

Тем временем Сара так и заливались со смеху на своем заднем сидении. Я готова была со стыда сгореть. И надо же было, чтобы так нелепо все вышло!

- Ну, Эндрю, ты даешь! Семь минут на небесах! Плюс один темный шкаф и два молодых горячих тела...

- Я убью тебя, Сара! - с этими словами я уже кинулась к машине, чтобы наподдать своей не в меру безмозглой подруге, но Дрю резко вырулил на середину дороги, и моя попытка не увенчалась успехом.

Я готова была сквозь землю провалиться. Ну ничего! Попадется мне еще эта мисс Язык-без-костей. Я ускорила шаг, благо до дома мне осталось идти не больше полумили. Через полчаса я уже буду стоять под душем и смывать следы позора.

Дрю бросил мустанг у противоположной обочины, и помог Саре выбраться. Они догнали меня и, посмеиваясь, продолжили свои издевательства:

- Я думал, вы давно трахаетесь, - выдал Дрю.

- Нет, - коротко ответила я.

- Тогда Джош - долбанный тормоз!

- Слушайте, вы, два сапога пара! Это все не ваше дело! Нашли тему! Может, лучше поговорим о вас? Вот представь, Дрю, ты встречаешься с Сарой. Когда, по-твоему, ты должен ее завалить? - я решила перейти в наступление.

Дрю смутился. Оказывается, его легко сбить с толку.

- Не обращай внимания, она прикалывается. Это не серьезно. Можешь не отвечать. Ну или чушь какую-нибудь неси, - пришла ему на выручку многословная Сара.

- Я не Джош.

- Мы с Гаррисоном не трахались! Ясно вам? - по-моему, это было ясно всему студгородку. - Просто немного поваляли дурака, - добавила я почти шепотом.

Сара хихикнула:

- Понятное дело.

- Тем более, чего ты так завелась? - не унимался Дрю.

- Не знаю.

И правда, что это со мной?

- Он ей нравится. По-настоящему.

Ну спасибо, Сэс! Удружила!

- Она ему тоже нравится. Это точно. Так что пусть не парится.

- Я тоже так думаю. Кстати, Эндрю, что ты делаешь завтра? Мог бы пригласить меня погулять днем. Погода отличная. Поработаем над твоим словарным запасом.

А вот и Сара, которую я знаю и люблю. Святая простота... К моему удивлению, Дрю не стал отказываться, хотя мне и в голову не приходило, что у них может быть общего! Он улыбнулся Саре и записал ее номер. Он позвонит. Дрю совсем не такой, как Чарли.

Всю оставшуюся дорогу они разговаривали друг с другом, давая мне возможность успокоиться и остыть. Что будет завтра? Мне почему-то до боли захотелось прижаться к своей подушке дома, в Джерси. А перед этим налопаться маминых эклеров с чаем, закопаться в плед и читать Фицджеральда, пока глаза видят. А потом спать, спать, спать... И забыть все на свете.


4 апреля, суббота

Когда мама открыла мне дверь, я сразу почувствовала себя лучше. Может, это запах свежей выпечки, окутавший своим обаянием весь дом, или просто мои проблемы хоть на несколько дней оказались достаточно далеко.

Утром я проснулась совершенно разбитая. И дело тут было не в нашей вчерашней истории с Джошем, а в старом добром похмелье! При такой тошноте и полном отказе организма подчиняться или хотя бы обрести равновесие, ни о чем другом я думать просто не могла. Хорошо хоть смогла добраться до аспирина. К обеду я более или менее очухалась и тут же позвонила маме.

У меня было очень счастливое детство. По крайней мере, я помню его таким. Несмотря на то, что отец ушел, когда я была еще совсем малышкой, меня всегда окружали любящие и заботливые люди: мама, тетя Клэр и дядя Сэм. Исключение из правила составляла безбашенная и не всегда уравновешенная кузина Мэгги. Я о ней уже упоминала. Честно говоря, она всегда была моим кумиром: старше меня на три года, всегда в курсе того, что модно, первая целовалась с парнем, первая поступила в Гарвард... Словом, я хотела быть на нее похожей, приставала с глупыми детскими вопросами, просила взять с собой на вечеринку. Наверное, я порядком доставала ее, но она тоже не была образцом хорошего поведения: запирала на замок свой платяной шкаф, пряталась в ванной, когда разговаривала по телефону, выманивала у меня деньги под предлогом желания купить мне что-то прикольное. Но всегда это был облом. Без исключений. А потом наступило разочарование. Когда Мэгги была в выпускном классе, прямо накануне окончания школы она без памяти влюбилась в какого-то хулигана. Что она только ни делала, чтобы привлечь его внимание! Поначалу мне казалось, что это круто и что нужно мотать на ус. Пока однажды он не назвал ее прилипалой и пустоголовой куклой при всем классе. Тот день я помню, словно он был вчера. Я посмотрела на Мэгги и поняла, что он абсолютно прав: яркий макияж и пышные волосы, полные шиньонов и лака, осветленные пергидролем до неузнаваемости, ее трясущие губы, вымазанные в красный цвет и черные дорожки от слез, стекавших с густо накрашенных ресниц... Мне стало ее жалко. И больше я не хотела быть на нее похожей. Кому-то моя перемена может показаться жестокой, но только тому, кто не знает, что после этого наши отношения совершенно не изменились. Просто я перестала смотреть ей в рот, а Мэгги даже этого не заметила, как впрочем и все мои предыдущие поступки.

Тетя Клэр и дядя Сэм - это родители Мэгги. Повзрослев, я смотрю по-иному и на них. Прежде мне казалось, что именно так и должна выглядеть настоящая семья. А сейчас я понимаю, что сама никогда не смогла бы так жить: в маленьком городке, мило улыбаясь всем вокруг, зная, что они этого никогда не оценят, видя единственное счастье в дочери, которой глубоко на них наплевать. Назовите меня испорченной эгоисткой, но пусть лучше так, чем врать.

А мама... Она встретила меня с неизменной улыбкой на лице - пожалуй, это единственное, к чему мое отношение не изменилось - к самой искренней улыбке на свете. Я вошла в дом, а она обняла меня, вот так, без "здравствуй" или "почему так давно не звонила", вообще без единого слова. Я вспомнила, как Гаррисон говорил об энергии. Мы просто обменялись энергиями, и это стоило тысячи слов.

Была уже почти полночь, поэтому мы просто немного посидели рядом, почти не разговаривая, а потом обе отправились спать.


5 апреля, воскресенье

Проснулась я от ее мягкого голоса, который с первого этажа вежливо проинформировал меня от том, что она ставит чайник. То, что нужно! Вообще, сама поездка домой была одним из лучших моих свершений за последнее время.

Спускаясь вниз, я мысленно поблагодарила Бога за это правильное решение. Торчать сегодня в своей комнате, читая рекордно длинную главу из-под пера моего соавтора и ожидая смски или звонка от него, было бы просто невыносимо. А так я прочла текст в поезде, где хоть меня никто и не отвлекал, но все же утонуть в своих размышлениях было куда сложнее, чем лежа в своей теплой постельке.

- С днем рожденья, Элли! - мягким голосом произнесла мать, едва я спустилась.

На столе стоял маленький торт из безе с мармеладом, блюдо с моими любимыми эклерами, тарелка с печеньем и две дымящиеся чашки чая. Не из пакетика, а настоящего честного чая! Еще одна причина, по которой я не могла остаться в студгородке: сегодня мой день рождения, а для меня это всегда непростой период.

- Спасибо, мам! - выдавила я и, почувствовав, как слезы начинают наворачиваться на глаза, бодро добавила: - Не будем терять времени! - и села за стол.

Я не расстроилась, нет. И не растрогалась тоже. Не знаю, что на меня нашло... Думаю, это просто эмоции, все вместе, и грустные, и радостные - всякие. Со мной такое бывает, и я ужасно боюсь этих состояний, поэтому надо как можно скорее брать себя в руки, ведь когда ты излишне эмоционален, ты словно пьян, но не временно, как это случается от бокала вина, а постоянно. Тебя штормит и бросает из огня да в полымя, словно несешь большой таз с горячей водой и вот-вот разольешь. Тогда любое даже самое незначительное событие может выбить тебя из этого хрупкого равновесия и тогда... В общем, ничего хорошего не будет, поэтому надо поставить дурацкий таз, вычерпать из него часть воды, подождать, пока остынет остальное, и крепко задуматься, надо ли вообще его нести или пусть другие любители подмочить свою репутацию этим занимаются!

Я набила рот эклерами и улыбнулась маме. А она смотрела на меня так, словно все понимает. Интересно, это правда так или мне кажется? И вообще, моя мама и вправду такая замечательная или просто я ее такой вижу, потому что она скоро умрет? Или она так себя ведет, потому что понимает, что скоро умрет? Мои вопросы не такие уж и глупые, если задуматься... Только вслух вы никогда их не зададите. Они... неуместные, что ли. Потому что все притворяются, что и так знают на них ответы, но это неправда. Люди не знают даже очевидных вещей, не замечают то, что у них перед самым носом.

Мама неторопливо разрезала торт и сказала:

- Если хочешь, мы никому не скажем, что ты приехала.

- Отличная идея! С моей фобией дней рожденья, это то, что нужно. Как твои дела?

- Все хорошо. Клэр и Сэм уехали на пасху в Майами к родственникам Сэма, Мэгги тоже нет в городе, она кажется устроилась на хорошую работу на западном побережье.

- Туда ей и дорога! Я бы не перенесла, если бы она учинила мне сегодня допрос с пристрастием.

Я едва успела договорить, как мой телефон яростно запиликал. И почему мне так показалось, ведь мелодия у меня для всех контактов одинаковая? Ах вот оно что! Это Мэгги.

- Легка на помине! - проворчала я.

- Будь вежлива, - с улыбкой сказала мама.

- О, Мэгги, привет! Как раз о тебе говорили, я тут к маме заглянула.

- В Джерси? - переспросила кузина брезгливо. - В честь чего это?

- У меня сегодня день рожденья, если помнишь. К тому же, пасха.

- Ах вот как! Ну так поздравляю! Хотя, признаться, я хотела поздравить тебя вовсе не с этим! С Джошем, например. Для тебя, я думаю, это куда больший праздник! Просто хотела предупредить, что он забудет о тебе еще быстрее, чем обо мне, так и знай.

- Спасибо, кузина! Такого пламенного поздравления у меня еще сегодня не было, хотя подожди, конкурс еще открыт, тут как раз Джош пробивается по второй линии, так что извини, дорогая, целую, пока!

Я повесила трубку и вздохнула с облегчением. Этот звонок рано или поздно должен был состояться, и радости моей не было предела, что эта неприятность позади.

- Ссоришься с Мэгги из-за парня? Я тебя не узнаю, - как хорошо я знаю эту нотку в ее тоне, это любопытство.

- Для того, чтобы поссориться с Мэгги, мне не нужно долго искать повод. А с Джошем Гаррисоном мы просто приятели. Но Мэгги, должно быть, с западного побережья все видится в несколько ином ракурсе.

- Какая скучная ложь, Элли. Ты совершенно разучилась выдумывать! - укорила мама.

- Ладно, твоя взяла. Он мне нравится. Очень. Даже чересчур. Голова весь день им забита. Не знаю, куда спрятаться от собственных мозгов!

В этот момент снова зазвонил телефон. Это был папа. Он говорил в своей обычной манере: длинными предложениями, местами проштампованными уж слишком извилистыми оборотами, - издержки профессии главного редактора. Его пространные поздравления были проникнуты большими надеждами на меня-писателя, которая рано или поздно составит самую большую в его без того неполной жизни гордость. Примерно так, хотя все было еще длиннее и пафоснее, но такой уж у меня папа: если бы я не знала, какой он на самом деле прагматик, то решила бы, что он законченный идеалист. Чуть позже меня поздравила Сара, еще две сокурсницы прозвонились днем, а Джой и Джош, слава Богу, и знать не знают, какой сегодня день. Хотя словоохотливая Сара наверняка все им выболтает!

- Хочешь, посмотрим "Красотку"? - предложила мама.

- В сотый раз? Конечно, хочу!

К тому моменту, как Гир с букетом в зубах карабкался по железным балконам к своей Золушке, мы распили бутылку красного вина, наелись сыра и полностью расслабились.

- И почему так бывает только в кино? - требовательно спросила я.

- Ты сама знаешь. Вот ты видишь рекламу шампуня, в которой девушка с идеальными волосами улыбается, источая благополучие, но ведь ты не спрашиваешь, почему тебя покупка этого шампуня не сделает такой счастливой.

- Это другое дело, - не согласилась я.

- Да ну? В чем же разница?

- В том, что на рекламу шампуня мне плевать, а вот любовь - другое дело. Хочу, чтобы в жизни было, как в кино, - капризно ответила я.

- Похоже на правду. Ладно, слушай. Все началось с живописи. Мы рисовали то, что хотели видеть. Потом религия. Но далеко не во всех она нашла свой отклик. И наконец литература. Прежде ничто не было так абстрактно. Автор описывал героев, которыми не могли стать окружающие его люди, это были пленительные образы храбрых мужчин и прекрасных женщин, самых лучших на земле. Рисунок может понравиться или не понравиться. Религия может быть принята или отвергнута. А литература... Каждый сам дорисовывает в своем воображении картину до его собственного идеала. Правда потом люди в конец обленились и дело дошло до кино. Картины оставляли хоть какой-то простор для воображения, а эти фильмы прописывают все до слова, до жеста, до взгляда. Но что изменилось? Это все та же фантазия автора, а не истина в последней инстанции. Зачем рисовать, писать, снимать то, чего и так хватает в реальной жизни? Проще назвать это посредственностью и приготовить свои краски, разрисовать ими свою действительность и притвориться, что так оно и есть. Не суди мечтателей слишком строго, но и не ходи за ними, у каждого своя дорога.

- Если я стану писателем, то я тоже буду обманщицей?

- Я никого не называла обманщиками. Не сотвори себе кумира, Элли, вот и все, что тебе надо помнить. Не стоит влюбляться как в своих героев, так и, тем более, в чужих. Пигмалион и Галатея - тоже лишь миф.

Ее слова, словно маленькие кусочки моего собственного, уже почти собранного паззла встали на свои места и заполнили те пустоты, где у меня еще закрались сомнения. Осталось решить только одну проблему: как сохранить целостность? Ведь умом я все понимаю, а остальными своими фибрами и жабрами наотрез отказываюсь действовать разумно. Крышу прям со свистом отрывает!

Это все мои дурацкие эмоции. Но рано или поздно я с ними слажу.

- Не бери в голову, дорогая. Молодость - это прекрасно. Я была без памяти влюблена в твоего отца, когда мне было столько, сколько сейчас тебе.

- Знаешь, мам, если папа вообще способен на глубокие чувства, то из всех людей на Земле, он испытывает их только к нам с тобой. До сих пор.

- Он звонил мне на прошлой неделе. Считает дни до того момента, как ты закончишь свою первую книгу.

- Я даже еще не начинала! - констатировала я, улыбаясь.

- Ты же его знаешь! Это его самая большая мечта - чтобы ты стала великой писательницей, и чтобы только он публиковал тебя. Сейчас его дела идут неважно, так что он очень на тебя рассчитывает.

- Еще бы! Ему шестьдесят, мам! Я его единственный ребенок. Думаю, оглядываясь вокруг и подводя некий итог, он понимает, что у него больше нет вариантов.

Я сказала это беззлобно, с легким налетом иронии. Нужно хорошо знать нашу семью, чтобы суметь оценить эти тонкости. Я очень люблю своего отца, как я и говорила Джой, он многое дал мне и имеет полное право рассчитывать на меня. Раз для мамы я ничего сделать уже не смогу, то для него просто обязана.

- Что я буду делать, когда тебя не станет, мам? - этот вопрос, словно маленькая птичка, выпорхнувшая из небрежно приоткрывшихся ладоней, невольно сорвался с моих уст.

- Ты переживешь, - спокойно ответила она.

- Ну конечно, - попыталась я выдавить хоть каплю оптимизма.

- Я еще жива. Пользуйся, - пошутила мама.


Стоило мне выйти за порог, как весь мой намечающийся порядок в голове рухнул, словно карточный домик. Ну что со мной происходит? Ведь еще час назад, я была умницей, которая знает, что такое хорошо и что такое плохо. Похоже, что эти определения я забыла забрать с собой. Часы в поезде до Бостона без определенного занятия превратились в сладкую пытку.

Я то и дело представляла, как я приеду, а Джош сидит на вокзале и ждет меня. Ему конечно неизвестно, где я, этого никто, кроме мамы, не знает, но все равно было бы прикольно. Или как он придет на мою лекцию, сядет за мной и примется отвлекать меня, то рисуя невидимые узоры у меня на спине обратным концом карандаша, то едва слышно придвигаясь ближе и игриво обдавая своим горячим дыханием мою шею. Я бы конечно строго отчитала его, но отвернувшись прикусила бы губу, сдерживая улыбку.

И наконец... Джош присылает смску, что я немедленно должна прийти в театральную студию Университета. Я появляюсь там, взволнованная и с раскрасневшимися щеками, потому что думала, что что-то случилось, и мне пришлось бежать сюда из другого корпуса. А он встречает меня в наряде английского лорда конца девятнадцатого века и предлагает мне облачиться в его даму, чтобы "поработать" над сюжетом, который внезапно так некстати зашел в тупик. При этом у него самое растерянное и искреннее лицо на свете, никакой хитрости или злого умысла. Разумеется, я иду навстречу своему партнеру, и мы прорабатываем сюжет во всех деталях...

Стоп, Эл! Ну что со мной? Веду себя, как полоумная школьница, которой на самом деле нужен не настоящий парень, а лишь тот, которого она себе придумала. Весь роман происходит у нее в голове, а потом мы констатируем, что любовь подростков недолговечна. Да уж, трудно притворяться, что вас двое, когда есть только ты и твои тараканы...

В ближайшее время голова едва ли сослужит мне добрую службу, решила я, и запустила нетбук, чтобы оставшееся до конца поездки время убить на бездумный просмотр "Сплетницы". Но все же одна мысль пробилась: почему в кино показывают только, что делают герои, но не как они думают? Это ведь самое интересное...


6 апреля, понедельник

Разумеется, вчера на вокзале меня никто не ждал. Но хуже другое: я так и не выбросила из головы эти детские мечты. Они словно паразиты, атакующие мой мозг со всех сторон. Остается только молиться, чтобы они нашли себе объект поинтереснее и переселились к нему в голову. Но это вряд ли. Надо самой научиться сражаться со своими демонами. И я научусь. Выбора-то нет, мне с собой жить еще долго, я надеюсь.

В универ идти почти не хотелось. Объяснение этому было довольно простое: я не совсем себя контролирую, как бы из-за этого не найти приключений на свою задницу... И еще кое-что: ближайшие дни неизбежно будут полны разочарований - неминуемое последствие всех завышенных ожиданий, а по-другому мои подростковые фантазии назвать нельзя. Так что феншуй в голове необходим как воздух.

После второй пары я собиралась встретиться и пообедать с Сарой, но Гаррисон нашел меня первым.

- Элис! - знакомый голос раздался совсем рядом.

- Привет, Джош.

- Я слышал, у тебя вчера был день варенья?

- Так и есть, - подтвердила я, опуская глаза.

- Подарки еще принимаются? - спросил он с улыбкой.

Я заинтересовалась.

- А тебе есть, что предложить?

Наконец я обратила внимание, что одну руку он держит за спиной. Что же это? Цветы? Конфеты?

- Ничего особенного, ведь главное - внимание, так? - уточнил он, протягивая мне стопку плотно исписанных бумажек, аккуратно перевязанную подарочной ленточкой.

Я осторожно приняла этот странный подарок из его рук и пригляделась к тексту.

- А это часом не те знаменитые конспекты по философии, благодаря которым пару лет назад этот экзамен удивил своим средним баллом весь Гарвард?

- Они самые. Оригинальная полная версия. Автор скромно преподносит их вам в дар, миледи.

- Так это ты их написал? - удивленно переспросила я.

- Никому не говори. Тогда я еще учился по-честному, - сказал он и подмигнул мне.

Я улыбнулась.

- Теперь у меня есть компромат на тебя, Гаррисон. Уверен, что ты хотел именно этого?

- Вообще-то я ждал, что мне еще что-нибудь перепадет...

Моя улыбка сделалась заметно шире.

- Спасибо, Джош, это самый полезный подарок, который я получила в этом году, - проговорила я, кокетливо облизала губы и сделала шаг к нему.

Он так внимательно смотрел на мое лицо... Я даже подумала, что криво накрасила глаза нынче утром. Что он тормозит? Но он так и не поцеловал меня. Явно что-то не так. Вся неделя пойдет наперекосяк, как я и предсказывала...


10 апреля, пятница

Как я и предсказывала... У меня осталась только одна надежда. Вечером мы должны были встретиться с Джой. Если она не даст мне волшебный пендель, в котором я сейчас так нуждалась, то пиши пропало.

Но Джой по своему обыкновению ничего не может сделать, как нормальный человек. Когда она появилась на пороге моей квартиры с Джошем, я готова была сквозь землю провалиться.

- Девичник отменяется, - сказала она с серьезным видом. - Ставь чайник, детка.

Я поняла, что сегодня все будет не по-моему. Хотя это только к лучшему.

Мы расположились в кухне, сели втроем за стол, перед каждым дымилась чашка чая. С минуту тишина была просто оглушительная.

- Знаете, а вы меня удивили. Оба, - начала наконец Джой. - Сколько вам лет, друзья?

- Мне двадцать два, - с готовностью уцепилась я за самый простой вопрос, который только мог прозвучать.

- Мне двадцать четыре, - уныло промямлил Джош, не поднимая головы.

- Странно, ни одному из вас не тринадцать... - задумчиво подытожила она. - Что произошло в том чертовом шкафу?

На этот раз я уступила Джошу право первого ответа на вопрос. И зря.

- А как ты думаешь, Джой? Мы занимались сексом.

- Я конечно, была немного подшофе, но это никак не отменяет того факта, что мы НЕ занимались сексом, я точно помню, - перебила его я.

Брови Джой взлетели вверх, она в нетерпении смотрела на нас обоих.

- Эл, милая, помнится, Клинтону из-за аналогичного эпизода едва не объявили импичмент. Кажется, тогда вся страна единогласно признала, что это секс.

Я закатила глаза.

- Ну формально...

- Да замолчите оба! Какая к черту разница? Меня куда больше волнует, почему простой минет сделал из вас обоих такое жалкое зрелище?

- Откуда я знаю? Она всю неделю ходит, какая-то нервная. А я, когда ее такой вижу, хочу только одного - ее не видеть.

- Спасибо за признание, Гаррисон. Что же тогда ты здесь делаешь? Пошел вон! - я не на шутку разозлилась.

- Минет был просто отличный, - сказал он без прикрас.

Джой рассмеялась от души.

- Спасибо, Джош, а то я уже начала забывать, за что так привязалась к вам обоим. Выйди-ка на пару минут.

- Есть! Я буду в твоей спальне, Эл, изучать содержимое ящика с нижним бельем, - проговорил он своим гипнотизирующим голосом.

Как только он вышел за порог, Джой перестала улыбаться, внимательно посмотрела на меня несколько мучительно долгих секунд, а затем со всего размаху влепила мне пощечину. Я отшатнулась, но не упала, потерла рукой больное место и в гневе прошипела:

- Ты в своем уме?

- То же самое я хотела спросить у тебя. Надо было поставить на место твои мозги. Видишь ли, мне просто необходимо было понять, кто из вас заразил другого этой дурью. Теперь я ясно поняла, что первоисточник - твоя голова. Туда и целилась.

Если бы она не была права на двести процентов, я бы немедленно вступила с ней в спор. В конце концов, она в моем доме и подняла на меня руку. Да кто она такая?

- Прости, - вдруг сказала она. - Я переборщила. Мне обидно, понимаешь? Ты была другим человеком неделю назад.

- Я знаю, - повинилась я. - Но я себя не контролирую. Все эти дурацкие мысли...

- Ты когда-нибудь слышала, что женщины от секса умнеют, в то время как мужчины - глупеют? Научно доказано. Просто трахайся с ним. Не жди, что он станет отцом твоих детей. Мне казалось, тебе это не придется объяснять.

- Думаешь, я еще не все испортила? - с надеждой спросила я.

- Ты видела парня, который сейчас изучает твои лифчики?

- Просто ты не велела ему уходить.

- Ты думаешь, я его привела насильно? - удивленно спросила Джой.

- А разве нет?

- Это он меня сюда притащил, потому что всю неделю пытался понять, на чем ты торчишь. Ты была сама не своя.

- Так что изменилось? - в сердцах прошептала я.

- Все. Теперь ты знаешь, что ему не все равно.

Я смотрела на нее, как голодный на еду, рассчитывая, что она добавит что-то еще. Что-то важное. Но она сказала лишь:

- На этой торжественной ноте я сваливаю.

И была такова.

После ее ухода, я с удивлением обнаружила, что в голове нет ни одной мысли. Ни правильной, ни нелепой. Мне даже дышать стало легче. Ну и стресс она мне устроила. Однако просто плюхнуться на кровать и заснуть мне сейчас не удастся. Я приоткрыла дверь своей спальни в полной уверенности, что Гаррисон осуществит свою угрозу, и я обнаружу его сидящим на полу в окружении содержимого моего ящика с нижним бельем. А он лежал на моей постели и смотрел в потолок. И все. С моим появлением он медленно повернул голову.

- Прости, что так вышло с Джой, - я определенно не знала, с чего начать.

- Если хочешь, я уйду, - он сразу поставил меня перед выбором.

- То есть, если я захочу, ты останешься? - прямо спросила я и присела на край кровати.

- Попроси меня и узнаешь, - загадочно ответил он, не меняя позы.

Я легла рядом с ним и посмотрела ему в глаза. В комнате было темно, но все, что мне было нужно, я увидела.

- У меня альтернативное предложение.

- Я весь внимание.

- Я уже дописала свою следующую главу. Почитаем?


## Глава 7.


Герцог вернулся на день раньше, и единственное, о чем он думал в ту минуту, когда въезжал в Лондон, это как бы поскорее увидеться с Реджиной. Перед его мысленным взором постоянно мелькали воспоминания об их прощании неделю назад.

Вечернее солнце едва пробивалось в его спальню, камин не горел, и в комнате было прохладно и почти темно. Реджина сидела на кровати и смотрела, как он одевается. Данмор уже отпустил своего камердинера, чтобы остаться с ней наедине и попрощаться. Он старался сосредоточиться на своей поездке, но на самом деле думал только о том, что дни без нее будут казаться бесконечными.

- Может, ты поедешь со мной? Это всего на несколько дней, Томми отлично справится без тебя, - предложил он, завязывая галстук.

Реджина встала, чтобы помочь ему справиться с этой непростой задачей, и тихо возразила в ответ:

- Ты же понимаешь, что это невозможно. Нам нельзя забывать о том, что скажут люди.

Ее мягкие прикосновения ласкали его кожу, и чувство обиды, что он не может поделиться своим счастьем со всем миром, только усугублялось.

- Нам давно пора послать их ко всем чертям! - вспылил он.

- Посмотри на это с другой стороны: представь, как мы соскучимся друг без друга... - прошептала она ему в самое ухо и слегка прикусила мочку, едва промолвив последние слова.

Джордан запустил свои длинные пальцы в ее волосы и, слегка развернув ее к себе лицом, неторопливо, упиваясь сладким прощанием, нежно поцеловал ее. Реджина вдруг подумала "Неужели у меня всегда будут подгибаться колени, стоит ему прикоснуться ко мне?", но спустя мгновение эта и все прочие мысли улетучились, оставив место лишь мягкому трепету в груди. Когда он отпустил ее, девушка вдруг поняла, что в этом поцелуе была отнюдь не страсть, которая пронизывала все их прежние ласки, а нечто совсем иное. Ее дыхание сбилось, но она все же подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Скоро у меня день рождения, ты знаешь. У меня к тебе просьба, милая. Не готовь подарок заранее, мне будет намного приятнее, если ты подаришь мне то, о чем я сам попрошу. Договорились?

В эту минуту Реджина была согласна на все на свете. Раньше она была осторожной и недоверчивой, но этот мужчина был новой страницей в ее жизни. И с сегодняшнего дня это ее больше не пугало.

- Хорошо, - просто ответила она и тут же со смущенной улыбкой добавила:

- Я уже по тебе скучаю.

- А теперь тебе лучше уйти, иначе я вообще никуда не поеду, - закончил он, сцепляя руки у себя за спиной, чтобы она могла беспрепятственно покинуть его.

Девушке хотелось снова коснуться его, но она лишь послушно отступила назад, взяла сумочку с комода и, не оборачиваясь, вышла из комнаты.

Джордану казалось, что он не забудет ее взгляд до самой смерти. Сегодня в нем было что-то, чего он не видел прежде. И это что-то было отражением его собственных мыслей. Просто невероятно, как простые слова, вроде "скучаю", заставляли его радоваться жизни, как ребенка!

И теперь снова стоя на пороге своей спальни, он не мог не вспоминать... Однако на этот раз он вернулся, и у него было полное право увидеть ее и раствориться в ее объятьях. Он торопливо скинул с себя дорожный костюм и, бросив внимательный взгляд на часы, стал прикидывать, где ему искать свою непоседливую любовницу в одиннадцать часов вечера. Недолго думая, он решил одеться для выхода в свет. Уже спускаясь по лестнице, он столкнулся со своим секретарем. По его виду можно было догадаться, что его только что разбудили. Одежда сидела как-то смешно, непослушные пальцы сжимали стопку писем, а сам он то и дело моргал, пытаясь прогнать сон.

- Ваша светлость! - собравшись с мыслями, начал он.

- Не сейчас, Бредли, я опаздываю.

- Но сэр, вы даже не просмотрите почту?

- Утром, - продолжил герцог, второпях застегивая пальто.

- Нет, милорд, нельзя утром. Здесь есть письмо от графа Рошфора, которое он просил передать вам сразу же, как только вы появитесь.

- Ладно, где оно? - немного раздраженно пробормотал герцог.

Слуга быстрым движением протянул ему верное письмо, развернулся и отправился восвояси. А Данмор тем временем вскрыл конверт и развернул бумагу.

"Джордан!

Надеюсь, твоя поездка прошла успешно. Но еще больше я надеюсь, что Бредли передал тебе это письмо вовремя, и ты еще не успел ничего натворить.

У нас несколько неприятных новостей. Но буду краток и перейду сразу к делу.

Во-первых, из Испании приехала некая сеньорита Мирабель Эстебан со своей мамашей и утверждает, что она твоя нареченная. Говорит, что действует от имени короны. Она уже имела удовольствие сообщить об этом Кристине, баронессе фон Кромвель и еще нескольким светским дамам. К сожалению, Реджине все известно.

Во-вторых, Реджина собирается замуж за Майкла Феллера. Первого декабря отходит их корабль в Америку, где должна состояться свадьба и где Реджина собирается жить впредь.

Ну а в-третьих, нам надо поговорить обо всем этом. Днем ты можешь найти меня в конторе, вечера же я нынче коротаю в Уайтс.

Рош"

Читая эти строки, Джордан испытывал самые разные чувства. Сначала на его лице отразились замешательство и непонимание, затем гнев, и, в конце концов... страх... что он может потерять ее.

Уайтс. Вот куда он сейчас поедет, чтобы договориться с Рошем о том, как они будут действовать дальше.


- Какого черта ты делаешь, Реджина? - в панике спросил граф Рошфор, когда она появилась в Уайтс в мужском костюме.

- Не понимаю, о чем ты. Я скоро выхожу замуж. Считай, что это моя последняя холостяцкая вечеринка, - неестественно рассмеявшись, провозгласила она.

Хотя ее туалет можно было назвать мужским с большой натяжкой. Брюки были слишком узки и облегали ее обворожительную попку, пожалуй, чересчур вызывающе, рубашку тоже вряд ли можно было счесть свободной, несколько опрометчиво расстегнутых верхних пуговиц открывали внимательному зрителю весьма пикантный вид на ее прекрасную грудь, которую изящный корсет подавал словно долгожданный десерт на блюдечке с голубой каемочкой. Пиджак был коротким и служил скорее для подчеркивания ее прелестей, чем для чего бы то ни было другого. И завершал костюм немного нелепый цилиндр заметно меньше положенного размера, он был надет слегка набекрень и венчал ее нехитрую прическу - от природы вьющиеся волосы девушка собрала в высокий пучок и закрепила их своей необычной шляпкой. Несколько непослушных прядей все же выбились из цилиндра и теперь небрежно струились вдоль ее красивой шеи.

Рошу потребовалось время, чтобы прийти в себя после созерцания ее наряда. Она выглядела потрясающе, сногсшибательно, обворожительно и в то же время совершенно неприлично.

- Я надеюсь, завтра ты сюда в таком виде не заявишься.

- Ну что ты! Завтра же приедет Данмор, и все мы будем тише воды, ниже травы, - констатировала она с притворно серьезным выражением лица.

Рош не раз поблагодарил Бога за то, что сегодня - не завтра, и отправился за карточный стол немного отвлечься от ее спектакля. Однако остальным посетителям клуба он пришелся более, чем по душе. Честно говоря, Реджина и прежде приходила сюда в мужском костюме, как бы подшучивая над тем, что Уайтс называли исключительно мужским клубом, где женщинам не место. И со своим представлением она не прогадала. Едва завидев такого обворожительного нового члена клуба, никому и в голову не пришло выставлять ее. Здесь ее в шутку называли мистером Джеймсом, и те вечера, которые она проводила в обществе Уайтс, по праву считались самыми веселыми в жизни клуба.

Эта ночь не была исключением. Мужчины тут же стали наперебой предлагать ей выпить, сыграть в карты или просто поболтать. Сегодня Реджина решила осчастливить своим бесценным обществом как можно больше поклонников и поэтому выбрала карты. Как только все заняли свои места за столом, девушка как будто невзначай уселась на колени к О"Флэнегану.

- Алекс, ты не возражаешь? Кажется, места больше нет, - промурлыкала она, изображая растерянность.

Оставались свободными еще два стула, но О"Флэнеган, разумеется, не стал возражать.

- Я всегда счастлив быть вам полезным, мистер Джеймс.

Надо добавить, Алекс был неравнодушен к ней еще со дня прошлогодних скачек. Иногда она кокетничала с ним, но как только ему удавалось подобраться хоть на шаг поближе, она тут же ускользала. Однако это ничуть не остужало его пыл и не помешало молодому человеку сделать ее героиней своих самых смелых фантазий, восхищаться ею и ловить каждый ее взгляд, как только представлялась возможность. А такой шанс, как сегодня, ему не выпадал еще ни разу в жизни. Он замер, сам не веря в свое счастье, стараясь ничем не спугнуть столь внезапно улыбнувшуюся ему удачу. Рош наблюдал за этой картиной в немом ужасе. Сколько бы он ни повторял про себя, что Джордан этой сцены не увидит, что Реджина всегда так себя вела, что О"Флэнеган не представляет никакой опасности, все равно ему было не по себе. Даже когда девушка соскользнула с коленей своего кавалера и уселась-таки на свободный стул, граф все равно не находил себе места. В конце концов, он решил присоединиться к их компании, чтобы если Реджина затеет какую-нибудь совсем отчаянную выходку, он смог вовремя остановить ее. И на этот раз интуиция, как всегда, не подвела его.

- Похоже, я снова выиграл, - не веря самому себе, улыбнулся О"Флэнеган.

- Алекс, совершенно очевидно, сегодня твоя ночь, - мягким голосом сказала Реджина, произнося слово "ночь" каким-то особенным тоном, словно это было магическое заклинание.

Затем она поднялась и наклонилась через стол, заглядывая в записи победителя.

- Так сколько же я тебе должна? - она замолчала ровно на столько, чтобы он смог несколько мгновений насладиться ее несравненным декольте, а затем продолжила: - Сто пятьдесят фунтов, вот это да!

В эту минуту Рош заметил суету в вестибюле и, бросив туда нервный взгляд, тут же встретился глазами с Данмором, на лице которого была написана такая ярость, что граф невольно поежился. Реджина же пока не замечала герцога, она выпрямилась, продолжая улыбаться О"Флэнегану.

- Я не возьму твоих денег, принцесса, - словно загипнотизированный вымолвил молодой человек. - Мне будет вполне достаточно одного поцелуя.

Мужчины за столом одобрительно зашумели, некоторые посмеивались, а кое-кто уже заметил неумолимо приближающегося Данмора и, несмотря на то, что истинная причина его настроения была известна только графу Рошфору, последние уже не разделяли общего веселья.

- Сто пятьдесят фунтов за поцелуй, - звонко рассмеялась Реджина. - Кто предложит больше?

Девушка проскользила игривым взглядом по лицам всех сидящих за столом и, когда круг уже должен был замкнуться, она обернулась и увидела его. Она успела лишь тихо ахнуть, прежде чем до нее дошел смысл происходящего. Рош спрятал лицо в ладонях, пытаясь не выдать своих мыслей окружающим. А герцог, напротив, немного успокоился и произнес твердым, не терпящим возражений тоном:

- Пришлите счет завтра мне в контору, О"Флэнеган. И больше не позволяйте себе подобного обращения с этой дамой.

Реджина соскучилась по нему, безумно. Даже несмотря на то, что в последние два дня она самым старательным образом вычеркивала его из своей жизни. Но все же гордость в сердце девушки родилась прежде, чем чувства к Данмору. И больше всего на свете она ненавидела, когда мужчины относились к ней, как к вещи, когда решали за нее и в ее присутствии говорили о ней в третьем лице.

- Я сама в состоянии оплачивать свои долги, - резко возразила она.

- Как тебе будет угодно, но сейчас ты уйдешь отсюда вместе со мной.

- Нет! Да какое право ты имеешь указывать мне, что делать? - закричала она ему прямо в лицо.

- Какое право? - он тоже перешел на повышенные тона. - Да потому что ты моя...

- Будущая родственница! - вовремя вмешался Рош. - Реджина, тебе лучше сделать, как говорит герцог. В конце концов, он ведь заботится о репутации своей семьи.

Яростный взгляд Реджины, устремленный на графа, немедленно потух, уступая место благоразумию.

- Извините, ваша светлость, - пробормотала она, пряча от него глаза и приседая в неуместном книксене - если бы ситуация не была накалена до предела, наверняка нашелся бы тот, кто оценил бы несуразность книксена в подобном наряде.

- Извинения приняты, мы уходим.

Как бы ни хотелось девушке снова воспротивиться его назойливой власти, но это было бы со всех сторон неприлично. Ей оставалось лишь молча последовать за ним в вестибюль, а оттуда на улицу.

Джордан дал сигнал своему кучеру, и когда тот подъехал ближе, он сказал Реджине все еще довольно раздраженным тоном:

- Залезай, мы едем ко мне.

- Ты в своем уме? Я возьму наемный экипаж и поеду к себе.

- Нет, Реган. Это не обсуждается.

- А если я не хочу? - продолжала упрямиться Реджина.

Джордан ничего не ответил на ее провокацию, вместо этого он стиснул ее локоть, без лишних слов впихнул девушку в экипаж и последовал за ней.

- Как ты смеешь? - прошипела она, как только они остались одни.

- В чем дело, Реган? Ты разве не соскучилась? - холодно улыбнулся он.

- Отвези меня домой, - потребовала она, оставив без внимания его реплику.

- Я и везу тебя домой. К себе.

Реджина поняла, что дальше спорить с ним абсолютно бесполезно, так что она отвернулась, делая вид, что темные переулки интересуют ее куда больше, чем собеседник. Сам Джордан не стал настаивать на продолжении беседы и сохранял молчание до самого дома.


Когда экипаж, наконец, остановился, герцог быстро вышел, открыл дверцу своей спутнице и с нарочитой галантностью помог ей выйти. Реджина шла с высоко поднятой головой, не обращая на него ни малейшего внимания. Он впервые вводил ее в свой дом столь открыто, но девушка ни за что на свете не доставила бы ему удовольствия, затеяв ссору из-за этого. Она также проигнорировала изумленных слуг, столпившихся у лестницы, когда они поднимались на второй этаж. Наконец, двери спальни его светлости закрылись за ними, и Джордан прервал молчание:

- Никогда больше не смей выкидывать такие фортели.

- Не вижу ни одной причины, по которой я должна была бы отказаться от старых привычек. Тебе придется смириться с тем, что моя жизнь принадлежит только мне одной!

- Пока ты моя любовница, ты должна вести себя как положено! - они впервые ругались по-настоящему, да еще так громко, что их крики слышал весь дом.

- Как положено кому? Любовнице? Для них тоже есть этикет? Прости, но, кажется, свод этих правил ни разу не попадался мне на глаза.

- Прекрати! Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

- Зато ты совершенно не понимаешь меня! Я не твоя собственность и никогда не буду принадлежать тебе! - эти гневные слова, жесткими ударами сорвавшиеся с ее губ, достигли своей цели.

- Ты уже принадлежишь мне! Мне одному! Запомни это хорошенько! И я никогда не позволю какому-то сопляку делать из тебя шлюху!

- Слишком поздно! Шлюху из меня уже сделал ты! - запальчиво бросила она и, пока он приходил в себя после этого обвинения, она поспешила исчезнуть в ванной.

Реджина чувствовала, как слезы наворачивались ей на глаза и готовы были вырваться наружу в любую минуту. Она душила свои рыдания, сколько могла, но оказалась недостаточно сильной на этот раз. Девушка беспомощно забилась в дальний угол просторной ванной комнаты, медленно сползла вдоль стены, к которой прижалась дрожащей от еле сдавливаемых стонов спиной, и, словно ребенок, свернулась калачиком на полу. Слезы текли рекой, ее дыхание сбилось так сильно, что она вздрагивала при каждом вдохе. Она прижимала колени к подбородку, пытаясь собраться, но это не помогало. Вдруг она услышала из-за двери тихий примирительный голос Джордана:

- Реган, пожалуйста, открой дверь.

Она не отвечала. Хотя надежды на то, что он не слышал ее всхлипываний, у нее почти не осталось, девушка не хотела демонстрировать ему свою слабость, говоря с ним сбивающимся голосом. Он позвал еще раз, но она продолжала хранить молчание, и тогда он, немного навалившись на дверь, просто высадил ее.

Девушка слышала, как он вошел, но не хотела смотреть на него и прятала лицо в ладонях. Он медленно подошел ближе и присел на корточки возле нее. Какое-то время он молчал, не решаясь произнести ни слова. В эту минуту Джордан чувствовал себя самым последним негодяем.

- Ну пожалуйста, милая, прости меня, - наконец, вымолвил он охрипшим голосом, обнимая ее.

Реджина попыталась отстраниться, но от этого ее истерика только усилилась, выпивая из нее последние силы. Ее слабые маленькие кулачки еще какое-то время продолжали безрезультатно стучать по его широкой груди. Как же больно ей было осознавать сейчас, что она гонит от себя не его жестокость, а его нежность и искреннее раскаяние. Именно его любви она боялась больше всего на свете. Сейчас она плакала не от обиды, а из-за счастья, которое им не суждено разделить. А он просто обнимал ее и медленно, успокаивающе гладил по волосам, шепча на ухо какую-то приятную чепуху.

- Хочешь, я скажу тебе правду? - мягко предложил он.

- Только если она мне понравится, - все еще всхлипывая, ответила она.

- Думаю, это намного лучше, чем все, что я говорил прежде.

Реджина больше не проронила ни слова, и Джордан решил, что сейчас самое время для откровенного разговора.

- Я соскучился. Ужасно соскучился. Я даже вернулся на день раньше, потому что не мог выносить нашей разлуки. А когда я увидел тебя с этим молокососом, я просто обезумел... от ревности.

- Ты серьезно? Но ведь Алекс еще совсем мальчишка, я смотрю на него как на брата.

- Только вот он питает к тебе отнюдь не братские чувства.

- Что, однако, не оправдывает скандала, который ты устроил.

- Если бы эта ситуация возникла снова, я поступил бы также. Я прошу у тебя прощения не за это, а за то, как я только что разговаривал с тобой.

- Ты сделал мне очень больно, - слабым голосом произнесла она, подняв на него блестящие от слез глаза.

- Я знаю, любимая, я настоящий глупец. Но ты ведь простишь меня? - легкая улыбка тронула его губы и сделала его лицо по-ребячески очаровательным. Таким Джордана видела только Реджина, и она знала это. На людях он был суровым, резким, безразличным, иногда даже грубым. Но для нее он становился совсем другим. И девушка понимала ясно, какое из его лиц настоящее.

- Конечно, я прощаю тебя. Но сейчас я должна уйти, - с этими словами девушка поднялась.

- Нет, пожалуйста, не уходи сегодня, - взмолился герцог, не выпуская ее руку.

- Нам обоим надо побыть одним. И тебе, и мне есть о чем поразмыслить, - рассудительно заключила она и вышла из его комнаты.

Как только она исчезла, Джордан почувствовал себя еще более несчастным. Строчка за строчкой он вспомнил злополучное письмо Роша, затем свою безумную ревность к О"Флэнегану и, наконец, слезы Реджины. Прежде она никогда не плакала, по крайней мере, не у него на глазах. Она смеялась, злилась, выходила из себя, но ни разу не плакала. Герцог и впрямь считал себя ужасным подлецом после того, как он говорил с ней. Зная, что ей забили голову нелепицей о его предстоящей свадьбе, он мог бы понять ее. В конце концов, она действительно не учинила ничего такого, чего не делала раньше. Однако теперь уже никогда не будет как раньше, ни для него, ни для нее. Джордан знал, что он любит ее, собирается сделать ей предложение, и ни общество, ни политика не встанут между ними. В очередной раз приняв это решение, он направился к своей постели. Без Реджины она казалась ему совершенно необитаемой, но скоро все встанет на свои места.

А девушка думала совсем иначе. Она почти искренне сожалела, что отплывает в Америку не завтра, что какие бы веские доводы ни приводил ее рассудок, она все равно любила Джордана совершенно бесконечно, и эта любовь делала ее все более несчастной с каждым днем. Пока они не могут не встречаться, нужно держаться как можно более сдержанно, решила она. Чем ближе они станут за эти дни, тем труднее будет забыть его. Нужно порвать эту связь, пока не стало слишком поздно.


Однако на следующий уикенд был намечен день рождения Джордана, и пропустить его Реджина не могла ни под каким видом. Герцог уже сообщил ей, что они отправятся в Данмор-Холл и разделят праздник лишь с немногими избранными гостями. Говоря начистоту, Джордан пригласил только свою сестру Кристину, кузена с маркизой, Китти, Роша и, разумеется, Реджину. Его не самый хитроумный план заключался в том, чтобы провести все это время со своей возлюбленной, а друзья должны были обеспечить безупречное алиби.

Внезапная размолвка молодых людей несколько расстраивала обоих, но герцог был преисполнен решимости все исправить. Проведя бессонную ночь в холостяцкой постели, он уже знал, что первым делом следует объяснить королеве, что никакой свадьбе не бывать, что он женится только по собственному выбору, даже если это будет стоить ему титула. Почему-то такая перспектива отнюдь не казалась ему невосполнимой потерей, в отличие от возможной разлуки с Реджиной. Куда большей ценностью ему представлялась долгая и счастливая жизнь с единственной женщиной, которая была ему по-настоящему дорога. И что это с ним стало? Когда всего несколько месяцев назад Рош предостерегал друга от опасности попасться в сети сумасбродной вертихвостки, Джордан был совсем другим человеком. Да и она была другой. Они оба изменились, и герцог знал, что это только начало.

К сожалению, разговор с королевой мог состояться не раньше, чем на следующей неделе, ведь эта была уже на исходе, и необходимо было хлопотать об отъезде в деревню. Но перед этим герцог собирался еще раз извиниться перед Реджиной и выбрал для этого старый, как мир, способ.

Девушка сидела у окна в небольшом уютном кабинете своего любимого ресторана, где обедала в компании маркизы. Фазан был превосходным, а вино просто восхитительным, но настроение оставляло желать лучшего. А Шерри как хорошая подруга изо всех сил пыталась поддержать ее.

- Милая, я слышала в Америке сейчас поистине безграничные перспективы для предприимчивых людей - таких, как ты. Так что тебе там очень понравится! Только представь, сколько интересных знакомств ты заведешь, сколько новых отраслей освоишь, сколько денег заработаешь!

- Наверное, - бесцветным голосом ответила Реджина.

- Наверняка! - поправила ее маркиза. - И Китти там больше понравится, эти скучные англичане не по ней! Ей нужен муж, который оценил бы ее добродушие и непосредственность.

- К сожалению, мы и не замечаем, как она постепенно их утрачивает, превращаясь в такое же бездушное существо, как я...

Маркиза с грустью посмотрела на подругу, но так и не смогла найти слов, чтобы возразить. Если сказать, что Реджина вовсе не бесчувственна, то это лишь причинит ей еще большие страдания. "Нет ничего ужаснее в целом мире, - подумала маркиза, - чем смотреть в опустошенные глаза своего друга". Еще несколько минут они сидели молча, как вдруг раздался громкий стук в дверь их кабинета, и через мгновение на пороге появился официант.

- Мисс Джеймс, к вам его светлость, герцог Данмор.

Реджина шумно втянула воздух и постаралась собрать последние остатки самообладания, чтобы как можно скорее выставить его отсюда. Ее глаза метали молнии, когда встретились с его радостным взглядом.

- Добрый день, дамы! Приятного аппетита! - дружелюбно начал Джордан, едва дверь за официантом закрылась.

- К чему этот спектакль? - сквозь зубы прошипела Реджина. Не хватало только, чтобы кто-нибудь из посетителей услышал их разговор и начал распускать сплетни.

Но герцог и не подумал отвечать на ее вопрос, а вместо этого широко улыбнулся, выдвинул себе стул, уселся поудобнее, будто вовсе не собирался уходить, и взял руки Реджины в свои, слегка наклонившись к ней.

- Маркиза, я надеюсь, вы не станете распространяться о сцене, свидетельницей которой вы сейчас станете, - проговорил он, не сводя взора с Реджины.

Шерри замерла, готовая услышать что-то совершенно неожиданное и выражая согласие самым несвойственным ей способом - молчанием.

- Ты сказала, нам обоим надо подумать. Я не сомкнул глаз, Реган, я размышлял всю ночь. Завтра на рассвете мы отбываем в Кент, и я хочу, чтобы ты знала: твое общество - лучший подарок для меня. Мы начнем все с начала и не станем повторять ошибок. Обещаю, ты не пожалеешь!

- Послушай, - нетерпеливо перебила его Реджина. - Я поеду с тобой в Данмор-Холл, ты же знаешь. Но у нас нет будущего! Я не понимаю, чего ты пытаешься добиться сейчас?

- Ты не права, и я докажу тебе это. Я знаю, что временами веду себя, как настоящий эгоист, но я готов искупить вину, - сказал он и достал из кармана квадратный футляр, обтянутый синим бархатом.

Реджина была так удивлена, что не успела толком воспрепятствовать его следующему жесту. А маркиза тем временем перегнулась через стол и тихо ахнула, как только герцог открыл коробку. Сапфировое колье самой тонкой работы, дополненное элегантными сережками, искрилось и переливалось в солнечных лучах.

- Под цвет глаз, - заговорщицким тоном прошептал герцог.

- Ты невнимателен, у меня зеленые глаза, - с ядовитой усмешкой отпарировала девушка.

- Только не в моей постели, - самодовольно заключил он.

- Не понимаю, о чем ты, - запальчиво начала Реджина, - в любом случае, ты должен немедленно вернуть эти вещи ювелиру!

- И не подумаю! Я хочу сделать тебе подарок и сделаю! - возразил герцог.

- Об этом не может быть и речи! Я просила тебя не совершать подобных глупостей! Любой нормальный мужчина на твоем месте был бы счастлив сэкономить на любовнице!

- Джордан, не слушай ее! - вмешалась маркиза. - Ты с ума сошла, Реджи! Отказываться от такой красоты совершенно непростительно! Будь разумной - пусть это прекрасное ожерелье останется тебе на память... Ведь уже через неделю ты будешь на пути в Америку.

Герцог бросил гневный взгляд на Шерри и вспыхнул:

- Она никуда не поедет! Реджина останется со мной! Навсегда!

- Навсегда с тобой останется разве что твоя испанская женушка, а Реджи тоже имеет право на счастье!

- Ни один человек на свете, кроме меня, не сможет сделать ее счастливой, - упрямо гнул свою линию Данмор.

- Хватит! - заговорила, наконец, Реджина. - Если вы оба сейчас же не замолчите, весь ресторан сбежится подслушивать под дверью.

И, выждав, небольшую паузу, обратилась к герцогу:

- Я приму это колье, если ты немедленно уйдешь. Похоже, это единственный способ предотвратить скандал.

- Как тебе будет угодно, - выпалил Данмор. - Но знай, Реган, ты никуда не поедешь.

Реджина ничего не ответила, но этого и не требовалось, потому что герцог вышел так быстро, что девушка едва успела перевести дыхание.

Все решения были приняты. Отступать некуда. У них осталось лишь несколько дней...И каждый из них она проживет, как последний, не оглядываясь в прошлое и не задумываясь о будущем.


Данмор-Холл был так же великолепен, как и в тот день, когда Реджина покинула его. Его каменные стены царственно возвышались над прекрасными садами вокруг. Дело близилось к зиме, поэтому многие цветы уже дремали в ожидании нового сезона, когда они снова смогут пробудиться, чтобы дарить миру свою хрупкую красоту. Несмотря на холодное время года, трудолюбивые садовники поместья позаботились о том, чтобы и осенние пейзажи не теряли своего очарования. "Этот дом самый красивый на свете!" - подумала Реджина, глядя из окна кареты на величественный особняк. "И конюшня на месте," - улыбнулась она про себя. Джордан ехал в другом экипаже, поэтому она не могла угадать по его лицу, помнит ли он об их уговоре. Ей почему-то вдруг стало жаль, что она не может видеть его глаз, которые рассказывали ей обо всем, что у него на душе.

Как и запланировали, они покинули Лондон на рассвете, и к вечеру уже были на месте. Некоторое время ушло на то, чтобы все гости расположились в своих комнатах, после чего им предстоял восхитительный ужин из восьми блюд, не считая закусок и десертов. Но основное торжество планировалось на завтра - именно в этот день герцогу должно было стукнуть тридцать три.

Однако сегодняшний вечер как нельзя лучше подходил для подарков Реджины. Для нее было очень важно поздравить именинника первой.

Ужин немного затянулся - уж очень ладная подобралась компания, темы никак не могли иссякнуть, ведь надо было обсудить и семейные дела, и бизнес, и политику, не забыть пошутить над Берти и его новой пассией - французской актрисой, перебрать последние сплетни и конечно же сделать первые ставки на весенние королевские скачки, которые были уже не за горами.

Дело уже близилось к полуночи, когда утомленные гости вспомнили, что пора бы и честь знать, и отправились на боковую. Провожая их и желая всем спокойной ночи, Джордан и Реджина обменялись многозначительными взглядами. Через несколько минут они нашли друг друга в темном коридоре и, взявшись за руки, на цыпочках прокрались в библиотеку.

- Что мы здесь делаем? - взволнованно поинтересовался герцог.

- Имей терпение, - загадочно ответила Реджина, а сама тем временем взяла со столика с напитками бутылку французского коньяка. - То, что нужно, - подытожила она.

Данмор улыбнулся. Он был заинтригован. Что она задумала и при чем здесь коньяк?

- Я рада, что ты сохраняешь верность своим слугам.

- В смысле? - с каждой минутой он понимал все меньше.

- Кора все еще работает на кухне, а Тони по-прежнему конюх.

Не успел Данмор обрушить на нее новую лавину вопросов, как девушка вытащила его на улицу, провела вдоль восточной стены до самого входа в кладовую, а затем вручила ему бутылку и полезла под дверь с куском колбасы, который до этого так предусмотрительно стащила на кухне. Герцог был в шоке. Или в восторге. Ему сложно было понять, что он сейчас чувствует - потому что это он явно чувствовал впервые. Благонравные воспитатели научили его аристократическим манерам, но начисто лишили детства, полного проказ и невинных шалостей.

- Итак, - наконец изрекла Реджина, поднимаясь с колен и отряхивая юбку одной рукой, в другой она держала кошку. - Урок первый. Чтобы украсть лошадь, нужно 3К: кошка, коньяк и Кора. Могут быть и другие варианты. Но этот срабатывает всегда. По крайней мере с Тони.

- Интересно... А как ты додумалась до этого в детстве?

- Я не буду перечислять тебе все неправильные способы, а также предоставлять подробный отчет обо всех с треском провалившихся попытках обокрасть тебя. Скажу лишь одно: метод проб и ошибок весьма неплох в действии при наличии достаточной мотивации, чтобы эти самые пробы не прекращать, несмотря на все ошибки.

- И все же не совсем понятно, что мы будем делать дальше, - его глаза горели, как яркие искры пламени в разгорающемся камине.

Они двинулись по направлению к небольшому коттеджу, который занимала большая часть прислуги. В хозяйском доме спали только лакеи и дворецкий. Реджина заметила неяркий свет одинокой свечи в нужной комнате. Кора не спит. Сегодня им везет. Она отобрала у герцога бутылку, вручила ему кошку и жестом приказала ему отойти подальше. Сама же она аккуратно водрузила коньяк на подоконник, быстро постучала в ставню и опрометью бросилась к Данмору, который так удачно устроился за дровником.

- И что теперь? - снова полюбопытствовал герцог.

- Тони неравнодушен к Коре. А Кора неравнодушна к коньяку.

Кора высунулась в окно, затем вышла на порог, обнимая бутылку с вожделенным янтарным нектаром, и внимательно посмотрела по сторонам. Никого не обнаружив, она пожала плечами и, с улыбкой глядя на нежданный подарок, вернулась в свою комнату.

- Будем ждать, - прошептала Реджина, лукаво улыбнувшись Джордану.

- Ты настоящий манипулятор, - с восхищением отметил он.

- То ли еще будет, - многообещающим тоном пообещала девушка.

Немного погодя она на корточках подобралась к окну Коры и осторожно заглянула внутрь. Кухарка сидела за столом, прислонившись спиной к стене и, зажмурившись как сытая кошка, дегустировала коньяк. Реджина улыбнулась. Дело за малым. Она сняла с крюка у двери синий плащ Коры и, облачившись в него и затянув застежки покрепче, приблизилась к Данмору.

- Пора.

Он последовал за ней, все время осматриваясь, словно не его конюшню они собирались обчистить нынче ночью, а совершенно чужую. Словно все было по-настоящему. Это непередаваемое ощущение...

Когда они добрались до конюшни, Данмор остался в тени, а Реджина выступила вперед, однако держась на порядочном расстоянии от стража ворот.

- Эй, Тони! - громкий шепот девушки разбил мрачную тишину ноябрьской ночи.

- Кора? - отозвался конюх, узнавший свою возлюбленную по ярко-синему плащу.

- Ты еще не позабыл дорогу в мою комнату, сладкий? - снова услышал он ее кокетливый шепот.

- Ты серьезно, Кора? И не передумаешь? - с этими словами он начал неумолимо приближаться.

- Стой, кто-то идет, - солгала Реджина, чтобы остановить его.

Она несколько раз огляделась по сторонам и быстро пробормотала:

- У меня есть бутылка отличного коньяка и теплая постель, сладкий. Я не передумаю. Смотри, чтоб никто тебя не видел и приходи, я жду тебя, - прошептала она и скрылась из виду.

Затем девушка молниеносным движением сорвала с себя плащ, спрятала его в стоге влажного сена и вернулась к Данмору.

- Остались собаки, - пробормотала она, как только Тони неровной походкой прокрался мимо них.

- И она правда не откажет ему? - с опасением спросил герцог.

- Тебе ли не знать, что когда Кора выпьет, она никому не отказывает? - со снисходительной улыбкой поддела его девушка.

У герцога действительно были интрижки со служанками, когда он был еще подростком. Кора тогда была молода и особенно аппетитна, но вот откуда Реджина знает о том, что без бокала доброго вина с ней трудно было сладить? Однако спросить он так и не решился.

- Нужно зайти с южной стороны, - с видом эксперта объявила Реджина.

- Почему?

- Доверься мне.

Они обогнули конюшню и приготовились. По команде Реджины Данмор вытащил кошку из-под плаща и швырнул ее в круг света фонаря. Бедняжка приземлилась на четыре лапы, что было весьма кстати, потому что собаки отреагировали на ее появление мгновенно. Все было рассчитано идеально: к югу простиралось пастбище, а к северу - сама конюшня, а за ней высился Данмор-Холл. Кошка побежала от собак, то есть на юг, через поле в лес, где животным предстояло еще долго играть в прятки и догонялки. Реджина схватила герцога за руку и потащила к воротам, которые украшал увесистый замок.

- Я не захватил ключ, - с сарказмом отметил Данмор.

- Не беда. Урок второй: всегда быть готовыми к импровизации, - сказала она ловко вытащив из незамысловатой прически две шпильки.

Затем девушка опустилась на колени перед замком и начала сосредоточенно там копаться.

- Ты и это умеешь? Взлом? - герцог не мог поверить своим глазам.

- У меня много талантов, - заключила она, сняв замок.

Победоносно улыбаясь, девушка поднялась на ноги, толкнула тяжелую дверь и пригласила его светлость войти:

- После вас.

Он переступил порог собственной конюшни, словно это была сокровищница египетского фараона. Лошади узнали хозяина и продолжили мирно томиться в своих стойлах.

- Какого ты хочешь? Султана? - спросила Реджина, заплетая волосы в тугую косу.

- Я позволю тебе первой выбрать, ты заслужила, - проговорил завороженный герцог.

- Тогда я возьму Афину, она мне приглянулась, когда ты объезжал ее в один из дней перед свадьбой Китти, - сказала девушка и вывела буланую кобылу из стойла.

Умелыми движениями она оседлала лошадь и снарядила ее всем необходимым. Затем отстегнула свою длинную юбку и спрятала ее в седельную сумку, оставшись в лишь в соблазнительно облегающих бриджах.

- Отличный выбор, - прокомментировал Данмор и вывел для себя высокого и жилистого арабского скакуна - Черного Султана.

Герцог приготовил коня столь же быстро, не медля вскочил на него и бросив через плечо лишь краткое "Вперед!" вихрем вылетел из конюшни. Реджина не отставала. Скачка выдалась невероятная: терпкий вкус приключения на губах влюбленных авантюристов дополнялся ярким контрастом между разгоряченной плотью и холодным ветром с моросящим дождем промозглой осенней ночи. Они смеялись и играли, то и дело обгоняя друг друга, пока не добрались до одиноко стоящего маленького коттеджа, из котором так заманчиво разливался тусклый свет догорающего камина.

- Мы на месте, - объявил герцог и спешился.

Реджина последовала его примеру. Они расседлали лошадей и привязали их под навесом.

- Если ты не возражаешь, я воспользуюсь традиционным способом, чтобы войти, - отметил Данмор, повернул ключ в замке и отворил дверь.

Девушка улыбнулась и последовала за ним. Джордан подбросил в огонь несколько поленьев и приблизился к Реджине, которая уселась на край стола в своих невозможных бриджах. Они оба все еще тяжело дышали, волосы были растрепаны, одежда в беспорядке, кожа мокрая от солоноватой смеси дождя и пота. Он сжал ее лицо между ладоней и поцеловал ее так медленно, так упоительно, что у нее закружилась голова. Затем он запустил пальцы в ее спутанные черные локоны и продолжил ласкать языком и губами каждый сантиметр ее горячей влажной кожи, такой знакомой на вкус.

- С днем рожденья, - проговорила Реджина где-то между своими прерывистыми вздохами.

Джордан тихо рассмеялся, уткнувшись носом ей в шею, проделал дорожку из поцелуев до самого ее уха и прошептал:

- Помнишь о моем подарке?

Реджина что-то невнятно промычала, на большее она не была способна, потому что Джордан расстегнул ее жилетку и принялся играть с ее соском сквозь тонкую прилипшую к телу рубашку, которая не оставляла никакого простора воображению.

- Я хочу, чтобы ты осталась со мной до утра, - продолжил он, бросая на пол свою куртку. - Я хочу проснуться рядом с тобой.

Говоря это, он смотрел ей прямо в глаза, даже не пытаясь дотронуться до нее, хотя им обоим было ясно как день, что своими прикосновениями он мог заставить ее дать согласие почти на все, что угодно. Однако, важно было согласие совсем иного рода - то, которое она дает сама.

- Да, - бесхитростно ответила Реджина.

Джордан облегченно выдохнул. Он положил свою ладонь на ее затылок и прислонился своим лбом к ее лбу, но лишь на минуту, чтобы запомнить этот момент как можно лучше.

Затем он снова поцеловал ее - на этот раз страстно и порывисто, опустив руки на ее бедра и прижав их к своим, чтобы жар их тел наконец-то соединился в одно целое. Его пальцы проворно расстегнули оставшиеся пуговицы на жилете и бриджах девушки, а затем он почти грубо избавил ее от мокрых пут одежды. Реджина осталась в одной рубашке, когда он повалил ее на стол и, немного приподняв ее бедра, прикоснулся губами к ее животу. Неровно дыша, он опускался все ниже, пока его язык не встретился с ее разбухшей и заметно пульсирующей от желания нежной плотью. Девушка шумно втянула воздух и выгнулась навстречу его ласкам. Губы герцога мягко посасывали ее затвердевший бугорок, пока его язык мерно надавливал на самый его центр, всякий раз безошибочно находя чувствительное место. Не прошло и нескольких минут, как Реджина громко застонала и бурно кончила.

Джордан сделал шаг назад и оказался у постели. Он обессилено опустился на нее, все еще наполовину одетый и полный неудовлетворенного желания. Реджина медленно выпрямилась и села на столе, совершенно обескураженная новыми ощущениями. Затем она улыбнулась той хищной улыбкой, которой научилась у Джордана, в одно мгновение соскользнула со стола и забралась на герцога.

- Я тоже хочу так попробовать, - прошептала она, прикусив губу.

Ее тонкие пальчики не спеша стали расстегивать его рубашку и брюки, пока ее влажные губы покрывали поцелуями его грудь и живот. Джордан издал какой-то хриплый стон, когда она взяла в руку его твердый горячий член и с любопытством облизала головку. На секунду их взгляды встретились, она вновь улыбнулась и погрузила его в рот так глубоко, как только это было возможно. Герцог откинул голову назад и закрыл глаза, но сдержать шумного дыхания так и не сумел. А Реджина тем временем проделывала это снова и снова, с каждым разом втягивая его член все глубже и глубже, слегка поворачивая его, играя языком с головкой, мягко и изучающее ощупывая пальцами каждый сантиметр его чувствительной территории.

Данмор знал, что долго так не выдержит, поэтому он нежно отстранил ее, перевел дыхание и поднял девушку на ноги. Затем герцог подвел ее к умывальному столику, поставил лицом к зеркалу, слегка нагнул, а сам пристроился сзади и медленно ввел свой член в ее лоно. Девушка закусила губу от удовольствия и встретилась с Джорданом взглядом в зеркале. Он положил обе руки ей на бедра и стал входить в нее все быстрее, пока спустя минуту их тела не задрожали во власти ослепительного оргазма.


10 апреля, пятница

Когда она закончила читать, я поймал себя на мысли, что сам нахожусь во власти предвкушения беспредельного удовольствия, которое собираюсь познать в объятьях своей несравненной музы. Или, говоря человеческим языком, у меня был такой стояк, что я не отпустил бы эту девицу, пока она не облегчила бы мои страдания. В конце концов, не зря же я целую неделю ждал этого момента...

- Я хочу тебя прямо сейчас, - прошептал я ей на ухо. - Возражения не принимаются.

Счастью моему не было предела, когда она с улыбкой проворковала:

- У вас есть какие-то конкретные пожелания, ваша светлость?


12 апреля, воскресенье

Кажется, еще совсем недавно я был убежденным холостяком. Даже мысль о том, чтобы завести постоянную девушку ни разу не посетила моего сознания черт знает за сколько лет. Но оказалось, что я упускал целую палитру ощущений, приключений и развлечений. Хотя с другими девчонками я все равно не могу представить ничего подобного...

Все выходные мы провели у Элис, практически не вылезая из постели. Но это не главное. Игра в герцога и его любовницу настолько пришлась мне по душе, что к воскресенью, я уже перерыл весь ее шкаф в поисках прикида в тему, а потом и ее заставил непременно найти что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее панталоны. А когда она напялила сексуальный корсет и все юбки, которые только нашлись в гардеробе, чтобы получилось попышнее, я просто не мог оторвать глаз... и перестать ржать - она была просто неотразима.

Я с удовольствием отметил, что знаю об Элис не так уж мало: она предпочитает какао чаю или кофе, спит на животе, обнимая подушку и очень выразительно читает вслух любовные романы. У нее действительно маленькая грудь, но ее форма просто совершенна, к тому же она идеально помещается в моих ладонях. В прихожей стоит велик, который не выглядит заброшенным, - вот и раскрыт секрет ее стройных ножек. Весь дом завален книгами самого разного пошиба - от великих классиков до бульварных писак, - она просто книжная наркоманка.

Мне нравилось абсолютно все, что я знаю о ней, но не само по себе, а потому, что это как будто делало нас членами закрытого клуба. В последний раз такая фигня вдохновляла меня в глубоком детстве, когда я еще пешком под стол ходил, и мы с Дереком изобретали тайный язык, чтобы предки нас не понимали.

Такие моменты выпадают нечасто, и хочется замереть и задержать дыхание, чтобы остановиться вместе с этим мгновением абсолютного счастья. И что еще может быть нужно от жизни? Похоже именно из-за этого у меня никогда не было серьезных отношений с девушкой - они всегда все усложняют. Ну зачем, когда все и так прекрасно, им непременно нужны признания в любви, когда от слов реально ничего не изменится? Какой смысл требовать больше внимания? За миллионы лет эволюции даже обезьяна усвоила бы, что мы всегда уделяем максимум того внимания, которое хотим уделить. А что они нашли в романтике? Сладкие конфеты, розовые цветы, выдуманные комплименты... А по-моему, опускать сидение унитаза перед тем, как выйти из туалета, когда ты у нее в гостях, вполне романтично. Или соглашаться смотреть сопливый фильм. Я, например, девяносто процентов времени думаю о сексе, а сейчас я девяносто процентов времени думаю о сексе именно с ней - это, по-моему, офигенно романтично!

В общем, в воскресенье вечером она с трудом вытолкала меня за дверь, мол, завтра рано вставать. Да брось, детка, неужели у меня с этим проблемы? Я мог бы еще вставать и вставать, и никакой отдых мне не нужен. С этой мыслью я на автопилоте добрался до дома и рухнул мордой в подушку, даже не потрудившись раздеться.


13 апреля, понедельник

Ума не приложу, чем был занят мой чертов будильник, но глаза я разлепил только к середине второй пары, выхлебал с пол-литра воды и потащил свою задницу в универ в каком-то странном состоянии - чем-то между адской усталостью и блаженной удовлетворенностью. Чтоб я так жил...

Все картинки и звуки этого утра слились для меня в какой-то тупой мультфильм, смотреть который совсем не хотелось. Пока я не увидел ее... В тех самых гольфиках с детской вечеринки. Юбку правда она выбрала поскромнее и верх тоже, но вот эти гольфики, обтягивающие ее изящные икры и тонкие щиколотки - это нечто. И она знала. Она точно знала, какое воздействие оказывают на меня эти воспоминания - это ясно читалось в ее лукавой улыбке, с которой она не торопясь подошла ко мне.

- Ну иди же сюда, моя маленькая нимфоманка, - не выдержал я и усадил ее к себе на колени. Она хихикнула и с радостью расположилась.

- Вас можно поздравить? - вдруг спросил невесть откуда взявшийся Дрю. А, точно! Он все время был тут и сидел напротив, просто я внимания не обратил.

- Поздравляй, только не обижайся, что я в это время буду неотрывно целовать свою девушку, - с гордостью произнес я и повернулся к Элис.

- Ты прям влюбился...

- Поверь, Дрю, - на секунду отвлекся я, - ты бы тоже влюбился, если бы знал, что она вытворяет, когда переодевается в...

Но договорить мне было не судьба, потому как Элис немилосердно выписала мне подзатыльник.

- Гаррисон, вообще-то я еще здесь! - сказала она, по-учительски строго подняв брови.

- Ладно, я тебе потом расскажу, - подмигнул я другу.

- Ты серьезно? - на этот раз она была насмешливо-удивленной.

- Ну конечно, Эл. Если ты не знала, мужчины делятся такого рода информацией. Как и вы, барышни, - поддел ее я. Неужели они думают, что мы об этом не знаем? Наивные...

Элис покачала головой, снова пытаясь изобразить укор, но я так страстно поцеловал ее в шею, мастерски маскируя этим совершенно непотребное посреди запруженного студентами университетского дворика вторжение своей левой руки к ней под юбку. Она вскочила, как ошпаренная, и - я готов был поклясться! - слегка покраснев, опрометью бросилась к одному из учебных корпусов. Похоже, способность строить длинные предложения потихоньку возвращается ко мне.

То ли мне не хотелось верить, что Элис такая скромница, то ли ждать вечеров было невмоготу, миссией недели я объявил себе задрать ее прямо в универе. Хотя это было чистое безумие, ведь если нас застукают, то без суда и следствия отчислят обоих. Обидно будет, ведь мне всего через пару месяцев уже диплом защищать.


16 апреля, четверг

Как ни прискорбно признавать, миссия моя оставалась пока полностью бесперспективной: то много народу, то мало времени. Но кто ищет, тот всегда найдет, и радость пришла, откуда не ждали.

Как-то еще в начале семестра у меня появилась возможность поднять немного деньжат, что называется, не отрывая жопы. А именно я заполучил работу хранителя конференц-зала - деньги конечно небольшие, зато из универа никуда уезжать не надо. В мои обязанности входило отпирать и запирать его, контролировать, чтобы все преподаватели, которые читали в нем лекции, получали и сдавали ключи вовремя, а в качестве своего скромного офиса мне разрешено было использовать небольшую режиссерскую рубку позади последнего ряда. Еще я должен был следить за исправностью звукового и осветительного оборудования и при необходимости проводить видеосъемки выступлений. Работа непыльная, особенно учитывая, что лекции там проводились крайне редко, так что я с радостью за нее взялся.

Пару недель назад мне выпал шанс принять участие в выборе приглашенной знаменитости на этот семестр. Список кандидатов был недлинный, но мне сразу бросилось в глаза имя Саймона Бриджа. Я знал, что Элис была от него без ума, и решил порадовать ее. Просто так. Тогда у меня не было никакого тайного умысла.

А теперь он у меня был. Убедить комиссию не составило особого труда, и сегодня настал тот знаменательный день, когда узкому кругу избранных будет предложена уникальная возможность прикоснуться к прекрасному. Как же была счастлива Элис, когда я пригласил ее. То ли еще будет. Она не знала, что ждет ее после лекции, когда весь зал будет в нашем распоряжении. Мораль: делайте своим девушкам подарки, их благодарность может оказаться поистине безграничной.

Зал был полон, а я только и ждал, чтобы он опустел. Саймон недолго рассказывал о том, как сам стал писателем, затем вообще об издательском деле, о том, какие жанры сейчас пользуются спросом, и еще какую-то чушь, но я его не особо слушал. Я сверлил взглядом затылок Элис, размышляя, насколько в действительности ей нравится этот Бридж. Он был молод, довольно хорош собой и невероятно популярен. Но лекция у него была занудная, напичканная штампами и безмерным пафосом. Или мне так казалось, потому что я ее всю пропустил мимо ушей? Через некоторое время вверх потянулись руки, и маэстро начал отвечать на вопросы. Но моя Элис сидела неподвижно. Умница. Боже, неужели я ревную?

Совсем скоро Бридж объявил, что его время истекло и поблагодарил отзывчивую аудиторию. Саймон заторопился: либо ему не хотелось иметь дело с надоедливыми поклонниками, либо звездное расписание и вправду было лишено окошек. Быстрым шагом поднявшись по лестнице, он почти швырнул в мне в рубку ключи с просьбой закрыть конференц-зал и отнести их на охрану, на что я оперативно кивнул. Как и следовало ожидать, студенты толпой ломанулись за кумиром, и зал пустел на глазах. Пользуясь случаем, я покинул импровизированный офис и подошел к своей подруге:

- Задержитесь, пожалуйста, мисс Грант, - как можно вежливее проговорил я, когда Элис поравнялась со мной. - Как тебе Саймон Бридж?

- Джош, большое спасибо за приглашение, я и вправду очень хотела увидеть его вживую. Но честно говоря, я разочарована. Не ожидала, что он окажется очередным самовлюбленным ослом с хорошей укладкой.

Я улыбнулся, изо всех сил представляя себе осла с укладкой, а еще ужасно радуясь, что наше мнение о нем совпало. Тем временем мы остались совсем одни. Как и обещал, я запер дверь конференц-зала, только изнутри.

- Что ты задумал? - спросила озадаченная Элис.

- Теперь я хотел бы послушать твой доклад, - вкрадчивым голосом прошептал я ей на ухо, подталкивая ее к сцене.

- Да ладно тебе, Джош! Прямо здесь? Ты с ума сошел?

Если бы я не услышал в ее голосе едва уловимые смешинки, то возможно и отказался бы от своей затеи. Хотя кого я обманываю? Меня уже было не остановить. Она конечно нервничала, но я скрестил пальцы за спиной, чтобы все получилось.

- Не бойся, Эл, вот сюда, - продолжал я успокаивать ее, подводя к кафедре.

Затем я развернул ее лицом к опустевшему залу, убрал волосы с левого плеча, обнажив шею, и спросил:

- Это ваше первое публичное выступление, мисс Грант?

- Неужели это так очевидно? - с саркастической улыбкой бросила она через плечо.

Если бы я видел это со стороны, то точно расхохотался бы, как сумасшедший. Но не теперь, когда я вдыхал аромат ее волос и значительная часть крови отхлынула от мозга и устремилась чуть южнее экватора, сейчас я, прям как оракул, видел только будущее: что, как, в какой позе... Так вот откуда пошло выражение "хрен знает"! Да, он знает. Я бы такое будущее целыми днями смотрел.

- Не волнуйтесь, - нечеловеческими усилиями я попытался вернуть в настоящее хотя бы часть своего сознания, которое в эту минуту было больше похоже на желе.

- Постарайтесь расслабиться, - продолжил я, поднимая ее кофточку и касаясь ее теплой кожи на талии. Затем я скользнул руками по ее животику и слегка прижал ее бедра к своим, словно давая ей возможность подзарядиться от моей розетки.

- Это микрофон, - сказал я, подвигая его к ней ближе. - Вам понадобится микрофон?

Она провела своими тонкими пальчиками вверх и вниз по чертовому микрофону, а потом склонилась над ним, то ли собираясь что-то сказать, то ли...

- Мне кажется, меня и так неплохо слышно, - хрипловато заговорила она, выгибая спину еще немного. Да уж, это точно, детка. Я и так без лишней прелюдии сейчас взорвусь.

Но тут она вдруг повернулась и, закусив губу, неуверенно начала:

- Джош, все-таки это...

Но я тут же прервал ее поцелуем. Только не сейчас, Эл. Ты что хочешь моей смерти?

- Все нормально, - предательски дрожавшим голосом без устали урезонивал я. - Возможно, вам будет удобнее сидя?

Одним движением я усадил ее на кафедру и, возобновляя поцелуй, скользнул пальцами ей под юбку. Она была готова, моя девочка. Одной рукой она вцепилась в мою руку, направляя ее движения, а второй - схватила меня за плечи. Через некоторое время ее дыхание стало совсем частым, и я уже знал, что это означает.

- Я тоже хочу, Эл, - извиняющимся тоном промямлил я с улыбкой, освобождая руку.

- Не представляю, как ты меня на это развел.

- Вот видишь, тебе вовсе не нужен маскарад, чтобы чувствовать себя желанной, - театрально отшутился я, надевая презерватив.

- Дурачок, - рассмеялась она, расстегивая кофточку.


Это был отличный день! Особенно когда мы закончили и собирались уходить, а Элис вдруг обратила внимание на пару камер под потолком.

- Они работают?

- Это ведь конференц-зал, - эту тему надо было сворачивать, девчонке в жизни понять нашу мальчишескую страсть к кино.

- И сейчас работают? - не унималась она. В ответ я неопределенно пожал плечами.

- А куда транслируется изображение?

- Уж точно не охране, можешь не сомневаться.

- Может, в твою коморку, там наверху? - предположила она и устремилась вверх по лестнице.

- Ну Эл, у меня сейчас и правда нет сил за тобой бегать.

Но ее уже и след простыл. Да, я рассчитывал оставить себе небольшой сувенир. На память. Ничего сверхъестественного. Теперь очевидно не судьба. Судя по ее лицу, с умным видом склонившимся над мониторами, и по цветным бликам на щеках, запись она нашла без труда.

- А мне ты сказать собирался? - не отрываясь от своего занятия, спросила она.

- А надо было? - тоном крайней безысходности вопросом на вопрос ответил я, стоя на пороге своей рубки.

- Думаешь, я бы не одобрила, - скорее констатировала, чем спрашивала, она.

- Без обид, но это довольно популярный диагноз.

- Не хочу, чтобы у меня был популярный диагноз, - вынесла вердикт Элис и тут же игриво добавила: - К тому же, это лучше, чем если бы ты таскал у меня трусики, они мне все очень дороги.

Я с облегчением рассмеялся. Однозначно, моя девушка лучшая на свете.


Тем же вечером я нехотя распрощался с Элис и вернулся домой с твердым намерением заставить себя сесть за курсовик. Однако дело тем и кончилось: едва на горизонте замаячила мягкая манящая постель, я вновь дал слабину.

Но на этот раз из теплых объятий Морфея меня выдернул телефонный звонок. С сияющего дисплея на меня таращилась улыбающаяся физиономия Дерека.

- Алло!

- Привет, старина! Помнишь еще своего боевого товарища?

- Как сам, Дерек? Сколько Лен, сколько Зин!

- А то. Исправляюсь. Подумываю к тебе в гости в эти выходные напроситься. Как там моя хата? Еще стоит?

- Милости просим! Хата в поряде, а мистер *** вообще будет счастлив с тобой свидеться. Хотя, погоди, в эти выходные? То есть завтра-послезавтра?

- Ну да!

- Эээ... Давай, брат, лучше в следующие, мне тут курсовик писать, а то я как-то подзабил...

- Да брось! Подзабей еще немного, никто и не заметит.

- Неее, не в этом случае. Надо к воскресенью закончить, я девушке своей обещал.

- Что? Ты еще и девушку завел? - прокричал в трубку Дерек.

- Да, братишка, сам себе завидую.

- Я тихо охреневаю, - подытожил Дерек. - Ладно, тогда до следующей недели. Отбой!

- Отбой, - эхом повторил я.

Мысленно прокрутив наш разговор, я вынужден был признаться себе, что сам тихо охреневаю.


17 апреля, пятница

Я продолжаю охреневать. Что же такого произошло за эти несколько недель, что я так изменился? И начал ставить интересы другого человека выше собственных. И не просто другого человека, а девушки. Своей девушки. Зачитай мне кто-нибудь пару месяцев назад вот эти мои мысли, я бы познакомил его с Риччи Стиксом, только он может верить во все эти ванильные сопли. И уж точно не заподозрил бы здесь свой собственный почерк. Конечно, я понимаю, что это не продлится вечно, и что не за горами тот день, когда я предпочту пиво с Дрю, но сейчас вот в это самое мгновение я просто счастлив, что живы еще те части моего тела, которые отвечают за гормоны, позволяющие мне кайфовать от наркотика под названием "любовь".

Еще в начале семестра я ясно представлял себе лето, когда я сдам экзамены, получу диплом и приласкаю пару кисок на выпускном. Здравствуй, светлое будущее! В котором я сяду в кабриолет и укачу в солнечный Лос-Анжелес снимать фильмы и покорять красоток. Но почему-то сейчас мне впервые за все это время хотелось продлить детство и зависнуть в Гарварде еще на год-другой. А ведь совсем недавно я считал себя таким взрослым, таким умным со своими большими планами на будущее. Да уж, во все времена единственным устойчивым приоритетом мужчины был, есть и будет его член. Аминь!


Вечером лежа в кровати у Элис и еще не вполне восстановив дыхалку, я вынужден был начать разговор, который откладывал всю неделю в расчете, что он и не понадобится:

- Эл, я должен кое в чем признаться.

- Ну?

- Я еще ни строчки не написал.

- Плохой мальчик, - шутливо отозвалась она.

- Нет, я серьезно, мне надо собраться. Ты не обидишься, если в выходные мы не увидимся? А то когда ты рядом, у меня скорее режиссерское, чем сценаристское настроение, - поспешил подсластить пилюлю я.

- Ясно. Ладно. Пиши. Это святое, - как-то прохладно ответила она, поднимаясь с постели.

- Точно все нормально? - недоверчиво переспросил я.

- Да, я к экзаменам готовиться буду, они уже не за горами, - послышалось из кухни.

Ну ладно. Дело нужное.

- Кстати мой кузен Дерек приезжает на следующей неделе. Он хотел на этой, но я понял, что тогда точно ничего не напишу, и попросил его перенести поездку.

- Правда? Давно хотела с ним познакомиться, - Элис зашла в спальню совершенно обнаженная с двумя дымящимися чашками какао в руках.

- Вот и познакомишься, - подытожил я, забирая у нее чашки и ставя их на прикроватным столик. - А пока... Я не говорил тебе, что больше люблю какао чуть остывшим?

Расстаться с Элис было решительно невозможно. Но все по-прежнему мертвым грузом на моей совести лежала ненаписанная восьмая глава. А ведь мне было, что сказать. Поэтому пора было брать свою волю и свои яйца в кулак, как бы жестоко это ни звучало, тащить свою задницу домой и браться за дело, отключив мобильник, если потребуется, отрешившись всеми известными науке способами от внешнего мира.


## Глава 8.


20 апреля, понедельник

Моя подушка все еще пахла Джошем. Это было первое, что я почувствовала, проснувшись нынче утром. Не помню, когда в последний раз что-то бесило меня так сильно. Нет, ну каков? За все выходные ни одного признака жизни. Не долго думая я встала и принялась остервенело стаскивать постельное белье с кровати. Надо избавиться от этого обманчивого аромата благополучия, которое закончилось едва ли не раньше, чем началось. Мужчины... Черт бы их побрал! И почему мы, женщины, каждый раз наступаем на одни и те же грабли, снова и снова доверяя им?

Я наскоро и без удовольствия позавтракала, залив хлопья холодным молоком, и отправилась в универ. Вообще-то идти туда было еще довольно рано, но оставаться наедине со своим разъяренным альтер-эго - еще хуже. Боже, весь этот негатив просто необходимо было куда-то слить, поэтому я не выдержала и позвонила Джой.

- Мало того, что он не захотел видеться в выходные, так он еще и не звонил! И ни одной смски не прислал! - раздраженно выпалила я в трубку.

- Успокойся, Элис, это же ваш курсовик, ты Джоша к бумажкам ревнуешь? - сонным голосом ответила моя подруга.

- И где они, эти бумажки? Сегодня понедельник, Джой! А он мне ничего не прислал. Ты думаешь, с чего бы я так взбесилась? Такого еще никогда не было! Слышишь? Никогда!

- Ты мне всегда будешь звонить, чтобы жаловаться? - таким же ровным тоном ответила она.

Я тут же выругалась про себя.

- Я правда такая жуткая стерва?

- Если не хуже, - безо всякого выражения отчитала меня Джой. - Звонишь ни свет ни заря, недовольна чем-то, а ведь это тебя, а не меня, всю прошлую неделю любили во всех смыслах и позициях.

- А если он вообще ничего не написал? И вместо этого все выходные тусовался по барам, а мне не звонил, потому что стыдно было?

- Элис!

- А?

- Ты меня задолбала! - и она повесила трубку. Взяла и повесила. Как будто не понимает весь масштаб катастрофы...

Первая пара, вторая... Ах вот же он, сидит и уплетает ланч, как ни в чем не бывало, самозабвенно о чем-то повествуя Дрю. Держите меня семеро, как бы мне не порвать его сейчас на тысячу маленьких Гаррисонов.

- Эл, привет! - встрепенулся он с лучезарной улыбкой. - Как хорошо, что я тебя нашел!

Я решила дать ему возможность оправдаться.

- Ты не поверишь! У меня отрубился интернет. Текст здесь, на флешке, после занятий могли бы зайти к тебе и перекинуть.

- Дрю, ты не дашь нам минутку? - спросила я, улыбнувшись самой обворожительно и самой фальшивой из своих улыбок. Дрю тут же все понял.

- Не вопрос. Удачи, братишка, - обратился он уже к другу.

Ему бы прям в психологи.

- Интернет, говоришь, отрубился? - начала я.

- Ну да. Сначала никак настроиться не мог, всю субботу балду пинал. Хотел тебе позвонить...

- Что ж не позвонил?

- Шутишь? Я бы тогда вообще ничего не сделал! Я сразу себе запретил даже думать о тебе, не то, что звонить. Или еще хуже - смсить: "Привет, Эл, ты как?"... "Да так, вспоминаю, как мы с тобой кино снимали..." И все! Поминай, как звали. И плакал наш курсовик. И так, вся суббота на смарку. Воскресенье еще куда ни шло, а к вечеру наконец-то дело пошло. И-нет сдох, потому что заплатить забыл, каюсь. Я вообще на прошлой неделе много чего забыл. Хотел позвонить, как закончил свою главу, но было уже начало третьего, а я помню, как тебе важно выспаться к понедельнику. Хотел к тебе сегодня утром заехать, текст занести, да тупо проспал.

Звучало более, чем убедительно. Вывод: я параноик. Нелестный вывод...

- А я дурочка. Прости, что я надулась, - промурлыкала я, садясь рядом. - Ты мой работяга... Как вышло? Неплохо?

- Отлично! Я был в ударе, - радостно сообщил Джош, подтвердив свои слова страстным поцелуем.


******************************************************************************************

*** - Вот если бы ты вздумала писать книгу о себе, любимой, то всенепременно явилась бы неосведомленному читателю этаким чудом в перьях, да только это ни фига не так. На самом деле ты самовлюбленная, эмоционально распущенная маленькая принцесса, не обделенная также и комплексом брошенной дочки. Только не надо мне сейчас заливать про развод мечты, через который тебя протащили предки, так не бывает!

- Если я так безнадежна, зачем ты вообще со мной возишься?

- Знаешь, в последнее время я все чаще задаю себе этот вопрос.

- Да пошла ты, Джой! - сорвалась я, вскакивая из-за стойки. - Ума не приложу, почему до сих пор слушаю все это дерьмо!


Я не хороший человек, просто я не достаточно привлекательна и умна, чтобы быть плохим.


А вы когда-нибудь задумывались над тем, что абсолютно счастливых людей не бывает? Я хочу сказать, что счастье - явление очень и очень временное. Вот сейчас вы влюблены и готовы летать на крыльях, обнимая своего избранника, но мгновение спустя он отвернулся и выпустил вас из рук. И вы упали. И ваше сердце разбито вдребезги. Почему в эту минуту нельзя воскресить воспоминание о том, как счастливы вы были, чтобы смягчить удар? Да потому, сейчас что ваше собственное счастье отравляет жизнь так, словно вовсе не вы сами были героем этой сказки. Когда человек счастлив, он не помнит о горе, а когда он по уши в дерьме, то ни одно хорошее воспоминание не прибавит ему оптимизма. Живешь здесь и сейчас. И то, что еще вчера стоило того, чтобы отдать за него жизнь, сегодня кажется глупостью и минутной слабостью.

Как же тогда быть? Совсем не верить людям? Или даже не верить самому себе? Стараться огородить себя от проблем?

Умный человек как-то сказал мне, что самый простой способ не разочаровываться - это не очаровываться вовсе (уже использовано). Надеюсь, он не хотел сказать, что лучше бы осудить сердце на пожизненное заключение за семью замками наших страхов. А, напротив, имел ввиду, что каждый человек должен честно и объективно смотреть на мир. И не пытаться выдать желаемое за действительное. А то можно очень больно обжечься. Ведь сколько волка ни корми, все равно в лес смотрит. И все иллюзии рано или поздно рассеются, так что лучше изначально видеть вещи такими, какие они есть. Может, и в реальности для нас припасено что-то хорошее?


- Все эти месяцы студенты только и делают, что спрашивают меня о любви. Как ее увидеть, измерить, доказать... Вы с ума сошли, люди? Любовь - это Бог. Она непостижима. В нее просто верят. И каждый верующий скажет вам: не упоминай имя Господа всуе. А вы только этим и занимаетесь.

- Зачем же вы дали нам это задание? - смутилась Элис.

- Я все понял, Эл, пошли, - прошептал я ей на ухо и добавил вслух: - Спасибо, миссис Маршалл, благодаря вам теперь все ясно, как день.

- Я знала, что вы отличная пара, Гаррисон, - лукаво улыбнулась наша преподша.


9-я часть


"Любит, не любит, любит, не любит..." - отрешенно повторяю я, вырывая страницы из какой-то книги. Их осталось еще по меньшей мере двести, так что результат этого гадания пока непредсказуем. Я останавливаюсь и смотрю на кучу рваной бумаги у своих ног. На некоторых страницах строки из произведений Шекспира и Хэмингуэя, на других мои собственные умозаключения и обрывки сочинений, остальные пестрят картинками и фотографиями со знакомыми лицами. По отдельности каждая из них не имеет никакого смысла, но вместе они составляют вполне осмысленную яркую мозаику. Похоже на мою жизнь. Я смотрю на страницу, которую мне предстоит вырвать следующей. Сверху написано "Работа над ошибками", а затем идут все мои убеждения, подверженные критике или отвергнутые вовсе за последние недели. Я бегло просматриваю их, пока мой взгляд не останавливается на последнем. Все в твоих руках. Я закрываю книгу и просыпаюсь.

Сны редко запоминаются, и еще реже в них можно разглядеть какой-то смысл. Но не в этот раз. Я улыбнулась. А жизнь-то налаживается.

Все наши размышления о любви действительно похожи на гадание на кофейной гуще. Человек предполагает, а Бог располагает.


Джош позвонил Элис и просто сказал:

- Я еду в Нью-Йорк.

- У тебя здесь какое-то дело?

- Да. Ты.

Вечером он уже стоял на ее пороге. Без цветов. Без галстука. Просто Джош. Он посмотрел на нее с минуту, а потом сгреб в охапку и поцеловал. И вот так, не выпуская из объятий, он повалил ее на диван, все еще не веря, как спустя столько лет он все еще хочет ее так сильно. На ней была облегающая майка с каким-то незамысловатым принтом. Была... Еще шорты на резинке. Тоже были недолго. Сам же Джош не стал утруждать себя формальностями и раздеваться, ведь вполне достаточно было расстегнуть джинсы. Да уж, за долгие годы безрадостного брака, он как-то подрастерял свои джентльменские привычки.

- Прямо не снимая сапог, ваша светлость? - спросила его с улыбкой Элис.

Джош на секунду растерялся, но тут же бездна времени между ними сжалась в какое-то ничтожное мгновение, и он со всепоглощающей радостью вспомнил их университетские забавы с переодеванием в герцога и его любовницу. Он тихо рассмеялся, уткнувшись ей в шею:

- Как же я соскучился.

Потом были поцелуи, объятья, стоны, прикосновения и все тот же ток между ними, как и много лет назад. А когда они сполна насладились страстью, Джош снова обнял Элис и тихо прошептал:

- Как дома побывал.

А она улыбнулась ему своей студенческой улыбкой, поцеловала его и поднялась, чтобы приготовить перекусить. Джош только теперь заметил, что играла музыка. Это был старый диск Hinder, песня называлась "Lips of an Angel".

- Люблю эту песню, тебя напоминает, - как будто самому себе сказал Джош, глядя в потолок. Потом повернулся на бок, подпер щеку рукой и принялся изучать, словно в первый раз, фигуру Элис, которая неторопливо двигалась по кухне в его длинной футболке.

- Эл?

- Ммм?

- Как так вышло, что мы не вместе?

Она молча улыбнулась, и Джошу показалось, что она снова ничего не ответит, но она ответила:

- Жизнь длинная.

- Ты говоришь, как Джой.

- Знаешь, с определенного момента я начала ее понимать.


Татушка с надписью "Не останавливайся" на каком-нибудь интимном месте.


Она признается ему в любви, а он отвечает:

- Я не могу знать, где заканчивается твое настоящее чувство и начинается иллюзия об идеальном мужчине.