# Прода от 03.03.17

Галя Грин

24 марта, вторник

Кто ищет, тот всегда найдет. С этой мыслью я сегодня поднялась с кровати, завтракала и, наконец, топала на семинар по итальянскому.

Когда на первом курсе мне предложили выбрать иностранный язык, я не раздумывала ни секунды. Наверное, в юности я была слишком впечатлительна, читая "Ромео и Джульетту". И хотя спустя годы я поняла, что эта парочка не продержалась бы и месяца после свадьбы, все-таки где-то в подсознании прочно засели мысли, что итальянские мужчины самые романтичные на свете, солнце там самое теплое, жизнь самая яркая... А изучение итальянского - отличный повод проверить все это на личном опыте.

Я уже не первый год лелею мысль побывать в Европе, но она чертовски далеко, вы слышали? Туда хочется поехать на пару месяцев, чтобы не просто прикоснуться, но нырнуть с головой в этот незнакомый омут нового и старого! Я не из тех, кто легко верит слухам, а их об этой части света просто море...

Или из тех? Я ведь так легко повелась на истории Мэгги о бессердечности Гаррисона и судила его как друга Чарли, о котором я никогда не была высокого мнения. Я не раз ошибалась в Джоше. Невольно вспоминается Эдиссон, который, изобретя сотни неправильных вариантов лампы накаливания, сказал, что осталось изобрести один правильный. Так что и мне надо перестать видеть в нем другого человека. Он классный парень, умный и смешной, но уж точно не однолюб и тем более не навсегда.


Две первые пары пролетели совершенно незаметно, а я не переставала сама себе удивляться, как это мне так легко удалось сбросить все это чудовищное напряжение, которое почти раздавило меня за последние дни.

Обедала я сегодня с Сарой и еще одной девчонкой, Камиллой, мы вместе ходили на итальянский. Она рассказала прелюбопытную историю:

- Я верю в судьбу. И что ни при каких обстоятельствах, ни при каких условиях нельзя никогда идти ей наперекор!

- Если в тебя летит стрела, не надо пытаться уклониться? - удивилась Сара.

- Не стой под стрелой, как говорится, - засмеялась Камилла, но тут же посерьезнела и продолжила. - Кроме шуток. Моя тетка в молодости без памяти влюбилась в одного музыканта, он был красавчик что надо! Играл на гитаре, даже посвятил ей песню. Но потом началась война и его призвали. Он уехал, они писали друг другу, но, как это нередко бывает, в один прекрасный момент письма стали скучными, редкими и в конце концов вовсе иссякли. Тетя так это оставить не могла. По данным военных он не погиб и не пропал. Сначала она ждала, постоянно наводя справки, потом война закончилась, а вестей от него все не было. Наконец, она собралась с духом и отправилась в Юго-Восточную Азию, потому что ее музыкант так и не вернулся в штаты. Как же она убивалась, когда обнаружила его вполне себе счастливым, живущим в диком лесу с женой-азиаткой и двумя черноглазыми детишками. А он так и сказал ей, что это его судьба!

- Да брось, Камилла, это просто спермотоксикоз! - уточнила я.

- Хорошо, Фома неверующий, вот тебе другой пример.

- После этого моя тетка вернулась в штаты, но с погодой была проблема, аэропорт закрыли, поэтому пришлось на несколько дней остановиться в Сан-Франциско. И именно там она познакомилась с дядей. Она ведь ни разу в жизни не была в этом городе! И задерживаться там не собиралась! А тут представляешь, как все сложилось!

- Уверяю тебя, она бы и в Массачусетсе, и в Огайо нашла бы себе отличного дядю. Просто люди склонны выбирать только один вариант, - продолжала гнуть свою линию я.

- Элис, ты не можешь говорить это серьезно. Вот представь: ты встретишь отличного парня, вы влюбитесь, поженитесь, заведете детей, ты что, будешь искать еще? Только из опасения не рассмотреть все варианты? - Камилла, казалось, была в ужасе.

- Мне всего двадцать один, я об этом и не думаю! Для того, чтобы получить право рассуждать такими категориями, мне еще ума набираться и набираться.

- А раз ты не такая умная, как хочешь казаться, откуда ты можешь знать, что судьбы не существует? - не унималась Камилла.

- Я и не говорю, что не верю в судьбу, просто ярлыки не люблю вешать!

- С каких пор? - прошептала мне на ухо Сара.

- Вот с этих. Чертовски надоело судить всех направо и налево. Надо давать людям шанс измениться. Остановка - это смерть.

- Как ты сегодня категорична, - умильным тоном посетовала Сара.

Я улыбнулась и повернулась к Камилле:

- Кэм, я не могу с тобой согласиться, но и не согласиться тоже не могу. Просто я думаю, что эта тема слишком сложная. Ты говоришь словами других людей. А что твой собственный жизненный опыт? Неужели тебе не важно составить свое мнение об этом? Уверена, твоя история будет во сто крат интереснее истории тетки, даже если в ней ни слова не будет о судьбе.

Камилла посмотрела на меня, как баран на новые ворота. По крайней мере, мне так показалось. Она ничего не ответила, из чего могу сделать вывод, что восприняла она мою тираду весьма скептически. Зато Сара блаженно улыбалась.

Когда мы выходили из столовой, Камилла как-то подозрительно быстро смешалась с толпой и потерялась из виду, а Сара завела со мной забавный разговор:

- Передавай привет Джошу, мне нравится, как он на тебя влияет. Впервые в жизни слышу, что ты не пытаешься утереть кому-то нос только для того, чтобы показать свое превосходство. И еще никогда за тобой не замечала стремления все-таки найти правду, а не просто оказаться правой.

- Тебя послушать, так ума не приложу, как ты могла дружить со мной до сих пор! - полушутя возмутилась я.

- Я тоже не без недостатков, - почти серьезно призналась Сара и попрощалась со мной, так как дальше наши пути расходились.

Но мое одиночество продлилось недолго. Стоило мне подняться на нашу кафедру, чтобы уточнить аудиторию, в которой будет проходить следующее занятие, как я нос к носу столкнулась с Гаррисоном.

- Эл, как хорошо, что я тебя встретил!

- Как будто мы с тобой редко видимся, - пробубнила я, уж слишком театральный у него был восторг от моих прекрасных глаз.

Но он, похоже не шутил и, периодически поглядывая через мое плечо, как-то суетливо... да что он, к черту, делает? Прячется?

- Гаррисон, угомонись! Кто там уже по твою душу?

С этими словами я собиралась обернуться, но он грубовато схватил меня своей пятерней за подбородок и повернул к себе.

- Пожалуйста, не смотри, - проговорил он на этот раз почти нежно, да и его пальцы, все еще прикасавшиеся к моему лицу уже не были такими жесткими.

- Что с тобой? Что за кино? - мне, хоть убей, было непонятно, что происходит.

- За твоей спиной стоит Бэтси Стрэтфорд, похоже, она всерьез положила на меня глаз. Я тебя сейчас поцелую, это увидят все, в том числе она. Про нас уже и так все болтают, так что это мой единственный шанс! Ладно?

Что это? Щенячий взгляд у Гаррисона? Хоть бы на телефон сфотить! Вот умора! Но мою молчаливую улыбку он истолковал по-своему. Его лицо быстро приблизилось к моему, а его рот прямо-таки врезался в мой! Я зажмурилась, скривившись от боли. Господи, он часом не выбил мне передние зубы? Мой язык инстинктивно потянулся проверить это, пройдясь кончиком по их поверхности, но был тоже неправильно понят и незамедлительно захвачен в плен его языком. Я вцепилась руками в его предплечья, пытаясь охладить его пыл, но все было бесполезно. На секунду у меня в голове пронеслась мысль, что со стороны это могло быть похоже на поцелуй, причем на страстный!

Слава Богу, это длилось недолго, и он отпустил меня. Затем снова посмотрел мне через плечо и с облегчением произнес:

- Эл, ты настоящий друг, теперь она оставит меня в покое!

Я была, мягко говоря, в шоке. Единственным, что я смогла пробормотать перед тем, как поспешить в свою аудиторию, было:

- Сара передавала тебе привет.

Воистину, кто ищет, тот всегда найдет!


27 марта, пятница

Всю неделю я, как какая-то малолетка, пряталась от Гаррисона. Интересно, только я не знаю, что происходит между нами или он тоже места себе не находит? И куда девалось мое с таким трудом вымученное спокойствие после того, как он меня поцеловал?

Решено. Когда стану взрослой и умной, напишу книжку о том, как не быть такой законченной идиоткой. Хотя проще было бы написать о том, как не быть молодой. Ведь юность без проблем с головой - это зря прожитые годы. Да и так ли меня все это волнует? Если на носу сессия, из-за экзамена по русской литературе я парюсь не меньше. Там сам черт ногу сломит, взять хотя бы Толстого с его бесчисленными именами! А поскольку до сессии еще далеко, то Гаррисон - лишь временно исполняющий обязанности Достоевского.

Между тем, моя соседка уехала на все выходные, как обычно, и я была предоставлена самой себе. Не воспользоваться таким приятным обстоятельством представлялось совершенно неразумным, поэтому я пригласила Джой в гости с ночевкой для долгожданного разговора, без свидетелей на этот раз. Она сразу согласилась.

Вечер начался с того, что мы устроились на моей кровати с чашками горячего какао и, улыбаясь, болтали обо всякой чепухе.

- Говоришь, твоя соседка всегда уезжает на выходные? Колись, кто побывал здесь на прошлой неделе?

- О! У меня тут был настоящий вертеп! В субботу я пригласила Сэлинджера и учебник по итальянскому, но мне этого показалось мало, и в воскресенье я оторвалась с книгой пэров и историей английской монархии, - с сумасшедшим блеском в глазах исповедалась я.

- Вот это да! Ты отличница до мозга костей...

- Я такая. Зачем браться за что-то, если не собираешься сделать это лучше всех?

- Веский аргумент, - поддержала Джой.

- К тому же мой отец платит за обучение, а Гарвард - это недешево.

- Кто бы спорил, - задумчиво протянула она и сделала еще один глоток шоколадного напитка. - А чем он занимается?

- Он издатель. Живет в Нью-Йорке. Они с мамой разошлись, когда я была совсем маленькая, - призналась я.

- Однако ты его не ненавидишь. Респект. Это по-взрослому.

- У нас редкая семья. Все хорошо относятся друг к другу. Просто так получилось, что они не пара. И они развелись. Без обид. Мама живет в Джерси, и я там выросла. С отцом тоже часто вижусь.

Я заметно погрустнела. Да, семья у нас замечательная, но чуда от этого не свершится... Раз уж у нас с Джой выдался этот разговор, придется поведать ей все до конца.

- Мама болеет. Врачи говорят, еще год-два.

Ну что я за размазня? Сразу слезы на глаза навернулись.

- Сочувствую, - искренне сказала она.

- Так что кроме отца у меня никого не останется. Я многим ему обязана. Буду возвращать долги, - попыталась пошутить я.

- Не говори глупостей, он твой отец, ты ему ничем не обязана, - строго проговорила она.

- Я выросла с пониманием, что он хороший человек, Джой, но посторонний. Я его даже толком не знаю. Поэтому извини, но мое восприятие действительности именно таково.

- Оно сделает тебя несчастной. Не стоит взваливать на свои плечи чужие заботы. А именно этим ты и собираешься заняться.

- Да брось, он же ничего от меня не требует, это я просто так сказала.

- Ты даже не представляешь себе, насколько твои мысли материальны.

- Ладно, сменим тему, - подытожила я. В конце концов, при всем моем уважении к Джой это не ее дело. К тому же я была с ней совершенно не согласна. Вот и ее нимб треснул.

- О"кей. Так что тебя интересует: любовь к литературе или к Джошу Гаррисону? - если бы ее улыбка не была такой добродушной, я бы разозлилась еще больше.

- Нет никакой любви к Гаррисону. Только небольшая игра в гормоны. Любой другой объект удовлетворения определенных потребностей сгодится.

- Элис, если бы ты рассчитывала на собеседника, который не говорит то, что думает, ты бы меня не пригласила. Ты хочешь именно этого мальчика. Другой не позволит тебе выиграть в эти самые гормоны, - резонно предположила Джой.

- Поверить не могу, что это ты мне говоришь. Ты же видишь, что я влюблена в него, как кошка, ты должна за уши меня оттаскивать!

- А это поможет?

Возникла короткая пауза, которой мне вполне хватило для обдумывания ее слов. Это не поможет... Это только меня подстегнет.

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю тебе взрослеть, девочка моя. Нравится мальчик? Бери. Но ни для кого не секрет, что он из себя представляет. Так что хочешь кушай, хочешь слушай. Косить под дурочку не выйдет, ведь ты прекрасно знакома с каждым подводным камнем на пути к желаемому. Так что дерзай. Только не теряй голову.

- Думаешь, у меня есть хоть один шанс выйти сухой из воды?

- Думаю, у тебя есть все шансы.

На что ты меня толкаешь, Джой? Я уже вторую неделю только и жду, что одобрительного пинка под зад! О Боже... Неужели я готова к этому? Хотя что в ЭТОМ такого? Пару раз переспать с парнем, большое дело! А потом не заблудиться в своих чувствах и безошибочно найти выход, это тоже мне не впервой! Этот год в Гарварде у Гаррисона последний, так что наш "роман" по определению обречен. А у меня еще два семестра впереди - как ни крути, дорожки наши разбегаются.

- Постараюсь не разочаровать нас обеих, - хитро улыбаясь, закрыла я и эту тему.

- Стало быть перейдем, наконец, к вашему курсовику, - в предвкушении потерла друг о друга ладошки Джой.

- Давно пора. Кстати, что бы ты там ни думала, в понедельник я хотела поговорить с тобой именно о нем!

- Ну разумеется. От твоего нетерпеливого ерзанья под тобой едва не загорелся стул.

- Да ну тебя! Это все Гаррисон! Если бы ты слышала наш разговор на прошлой неделе... Я ни с кем так не откровенничала.

- Я помню его резюме. Кратко и по сути.

- И похоже на что-то там про беременность, - вспомнила я ее реплику.

- Да, есть немного. И все же я предпочитаю послушать тебя.

- А я-то, наивная, рассчитывала на твои умняки, - заныла я.

- Не дождешься. Чужие мысли, как иностранцы, плохо приживаются и скорее всего отправятся восвояси.

- Твоя взяла. Итак...

Я задумалась. Что говорить? Ведь я действительно готовилась к ее лекции. Теперь придется приводить голову в порядок. А она, признаться, после всех этих многообещающих разговоров про Гаррисона совсем не с нами. И тут я вспомнила, что не далее, как в мой прошлый литературный уикенд, я где-то вычитала кое-что интересное:

- У Вольтера есть фраза: "Страсти - это ветры, надувающие паруса корабля, порой они его топят, но без них он не мог бы плавать". Что думаешь?

- Это чистая правда. Даже против ветра корабль может идти галсами, а штиль - всегда тухляк.

- Спасибо, Джой! Это именно то, что я хотела услышать, - рассмеялась я. - А любовь - это корабль?

- Корабль - это корабль. А Вольтер, конечно, романтик.

- Хватит издеваться! Просто скажи мне, любви без страсти не бывает? Или наоборот? Или это вообще не связано?

- Начни сначала. Что такое любовь? - скорректировала она мои беспорядочные мысли.

- Ммм... Это точно начало? Мне казалось, что ответ - это и есть вывод из всех наших умозаключений.

- Спасибо, что не пытаешься казаться знайкой. Как это ни парадоксально, трудно найти человека, которому хватило бы скромности не отвечать на этот вопрос.

Она права, без комментариев.

- И все же. Задуматься о смысле этого понятия нужно уже сейчас?

- Попробуй. Что в это вкладывают люди?

- Это легко! - выпалила я. - Типа один не может жить без другого, хочет все время быть рядом и представляет их вместе в старости.

- А другой? А то у тебя какая-то односторонняя история получается.

- Извини. Точно. Но в моем уме она такая и есть. Не представляю себе абсолютной симметрии. А если несимметрично, то один другого больше любит.

- Вот как! - Джой уже почти смеялась. - Ты видела когда-нибудь два одинаковых цветка?

Я покачала головой.

- Два одинаковых человека?

Даже если вспомнить всех известных мне близнецов... Я снова покачала головой. Хоть на одну единственную родинку - все отличаются.

- Мир прекрасен в своем разнообразии.

- Да уж, природа - творческая личность, - не смогла не согласиться я.

- Ну и что же такое эта твоя любовь? Жажда обладания или стремление к самоотдаче? Где разница между эгоистичной страстью и глубоким чувством? И есть ли она вообще?

- Правильный ответ: все вместе?

- Что ты делаешь? Создаешь формулу? Ее нет. Любовь нельзя отделить от других чувств, нельзя дать ей четкое научное определение. Ее нельзя ограничить.

- Хорошо звучит! - с завистью похвалила я, у меня далеко не всегда так точно выходит.

- Не стоит воспринимать жизнь слишком буквально. И любовь не обыкновенная дробь, и ее не сократить до простого числа. Есть науки посложнее математики.

- И что же получается?

- Ты мне скажи, - снова уступила мне право на вывод Джой.

- Думаю, что хватит думать.

- Пора чувствовать. А если ты в ладах со своей душой, она тебя не обманет. Только помни, что даже самая великая волна с какой бы силой она ни разбилась о берег, рано или поздно возвращается в лоно океана.


## Глава 5.


Мысли постепенно приходили в порядок. Сначала это были воспоминания о минувшем приеме в доме герцога, затем история с Китти в библиотеке, потом спальня Данмора. Чем ближе была развязка, тем быстрее бежали мурашки по спине Реджины... И наконец, в один момент кто-то словно пропустил через нее мощный разряд электрического тока, когда она в полной мере осознала, что это не сон, что все произошло на самом деле и, самое главное, что проснуться ей суждено в опасном отдалении от своей постели. Она шумно наполнила легкие воздухом и распахнула глаза, в них застыл ужас. Медленно, чтобы не разбудить мужчину, лежавшего рядом, она убедилась в правоте своих предположений. И в глубине своего падения заодно. "О Боже..." - прошептала она одними губами.

Однако Реджина всегда гордилась своей способностью не терять присутствия духа в экстремальных ситуациях. Поэтому она сжала кулаки, сосредоточилась и составила в голове довольно простой, но эффективный план отступления.

Она быстро собрала разбросанную по полу одежду и облачилась в нее, решив не тратить времени на корсет. Вместо этого девушка сунула его под мышку и бесшумно выбралась из комнаты. Без труда вспомнив, что часы над каминной полкой показывали без двадцати четыре утра, она прикинула, что вероятность столкнуться с кем-то по дороге сводилась почти к абсолютному нолю. Это придало ей уверенности, которая оказалась весьма кстати, как только пришлось выкрадывать собственную лошадь из конюшни. Невольно вспомнились прежние времена и бесшабашное детство, когда подобные выходки были в порядке вещей.

Пришпорив Брюнетку, она поспешила скрыться в предрассветном тумане.

Влажный воздух щекотал ноздри, осенний ветер хлестал по лицу, но сильные бедра продолжали крепко сжимать бока, а холодные пальцы - гриву неоседланной лошади - на то, чтобы снарядить ее как положено не было времени. Как же редки в последние годы были те мгновения, когда девушка снова чувствовала себя такой свободной и счастливой! Это была именно такая минута...

Вскоре она уже заводила верную кобылу в конюшню деревенского дома ее матери. Она похлопала лошадь по мускулистой шее и обняла ее большую голову.

- Сколько приключений мы пережили вместе, а, Брюнетка? - с мечтательной улыбкой осведомилась хозяйка у своей любимицы.

Конюх так и не проснулся, но Реджина справилась и без него. Она почистила слегка взмыленные бока кобылы, расчесала ее гриву, снова поблагодарила за бесценную помощь и завела ее в стойло.

Когда обессиленное тело девушки наконец-то рухнуло на несмятую постель, было уже начало шестого. Но выспаться как следует ей так и не удалось. Уже в восемь утра истерические крики с первого этажа разбудили не только ее, но, кажется, и всех соседей.

Накинув на себя только шелковый халат, она спустилась вниз. Под глазами залегли темные круги, волосы в беспорядке, босые ноги - так она предстала перед разгневанной матерью в этот нелегкий для всего семейства Джеймсов час.

В маленькой гостиной собрались Китти, Элизабет Карлтон и ее муж. После Данмор-Холла ей все казалось маленьким...

В момент ее появления на пороге комнаты к ней были обращены все взгляды. После небольшой паузы миссис Карлтон обрушила свой гнев теперь уже на Реджину:

- Да ты посмотри на себя! Выглядишь, как шлюха!

Вместо того, чтобы воспринять подобные слова в штыки, девушка лишь презрительно подняла одну бровь, зевнула и, плюхнувшись в кресло, закинула ногу на ногу.

- У тебя совсем нет уважения к окружающим? - не унималась мать.

- Всем доброе утро! - с учтивым наклоном головы выдала Реджина. - Как приятно, что неприятности только объединяют, а не раскалывают наше образцовое семейство!

Этим утром они и вправду собрались вот так, вчетвером, впервые в жизни.

- Не пытайся запудрить мне мозги своими псевдовежливостями! У нас серьезные проблемы! Моя дочь теперь, возможно, никогда не выйдет замуж!

- И это, без сомнения, самое страшное, что может случиться с человеком! - перебила ее Реджина. - Хватит! Я наслушалась этого спектакля еще из своей спальни. Видит Бог, еще несколько минут, и стены потрескались бы от твоего визга!

На минуту миссис Карлтон онемела от подобной грубости. Реджина не преминула этим воспользоваться и продолжила, глядя на растерянную и дрожащую, как осиновый лист, Кэтрин:

- Итак, слезами горю не поможешь. Криком тоже. Поэтому будем действовать с умом. Я забираю Китти в Лондон, где, я уверена, найдутся скандалы поглавнее нашего и репутации похуже. Вам и не снилось, друзья мои, из каких историй можно выпутаться, умея использовать правильные связи, которых у меня более, чем достаточно. Так что вопрос решен. Китти, а вместе с ней и ее позор, отправляются в столицу, оставляя вас, миссис Карлтон, решать только собственные проблемы, потому что проблемы сестры я с радостью беру на себя.

- Да ты превратишь ее в такую же дешевку, как ты сама! Где же твой муж? И твои решенные проблемы? Потому что, по-моему, их только прибавилось с того момента, как ты начала эту свою самостоятельную жизнь, - с презрением выплюнула мать.

- Я не позволю вам выпить из бедной девочки всю кровь! Пусть Китти сама выбирает, она уже не ребенок!

- Она ребенок, слава Богу! И она была совершенно не готова к подобному повороту событий! Посмотри, как она расстроена! А ты собираешься этим воспользоваться!

Как же громко она кричала... Этой истерике просто необходимо было положить конец.

- Хватит! Для кого этот театр? Я предупреждала, что так и будет, и никто меня не слушал! А вы, между прочим, обещали, что не будете вмешиваться. Или не помните? В таком случае, хорошо, что хотя бы у одной из нас прекрасная память. Повторяю в последний раз: Китти едет со мной в Лондон. Точка.

С этими словами она повернулась к младшей сестренке в поисках ответа на свой немой вопрос.

- Мне будет полезно сменить обстановку, - дипломатично выкрутилась Китти.


Слава создателю, больше миссис Карлтон не упрямилась. Реджина же втайне предполагала, что такой расклад был для матери самым лучшим: и опозоренная дочь с глаз долой, и восстанавливать загубленную репутацию не придется. А лучшим решением любой проблемы для Элизабет Карлтон всегда был шанс перевалить свои неприятности на других. Впервые в жизни это всем оказалось на руку.

Целый день ушел только на то, чтобы собрать все необходимое. Кэтрин держалась молодцом, но чего ей это стоило... Ночью почти никто не спал: Элизабет изливала душу супругу, жалуясь на судьбу, Реджина следила за тем, чтобы мать снова не набросилась на Китти, а последняя до рассвета просидела в кабинете отца, смешивая напитки.

Это странное для юной леди занятие всегда успокаивало малышку. Ей не было еще десяти лет, когда отец привез из Франции бутылку вина и дал ей попробовать. Сперва девочка все выплюнула, но Эдвард объяснил, что она еще слишком мала, чтобы оценить насыщенный и благородный вкус напитка. Должно быть дальше сыграло роль упрямство маленькой Китти, потому что иного объяснения найти было невозможно. Каждая вновь вскрытая бутылка непременно отправлялась на пробу Кэтрин, после чего она не спешила выносить вердикт. Она пробовала еще и еще, потом начала смешивать и добавлять специи и ягоды. Прошли годы прежде чем она осмелилась впервые высказаться о своих экспериментах вслух. Она детально изложила все оттенки вкуса и даже описала настроение, которое вызывает это сочетание. То, что сначала принимали за странность, оказалось ее настоящим даром. Лучше Кэтрин в алкоголе не разбирался никто из всех, кого знала Реджина. И это наполняло ее сердце гордостью за сестру. Для самой Китти провести вечер среди знакомых запахов и вкусов было подобно медитации. А сегодня она была ей как никогда кстати.

В путь сестры двинулись с рассветом. Дорогой они в основном молчали, каждая думала о своем. Реджине не хотелось давить на сестру, только не теперь, ей и так пришлось несладко. Она просто давала ей столь необходимый любому нормальному человеку отдых, которого малышка была лишена вот уже несколько дней.

По прибытии в город Реджина высадила Китти возле своего лондонского дома, познакомила ее со слугами и велела располагаться, а сама тем временем поспешила в Эппл-Хаус к подруге.

- Реджи, дорогая, что ты здесь делаешь? Разве свадьба твоей сестры не сегодня? - затараторила Шарлот, как только Реджина перешагнула порог ее гостиной.

- Я тоже очень рада тебя видеть, подруга, - начала Реджина, обнимая маркизу. - А свадьба... откладывается на неопределенное время.

- Думаю, тебе есть, что рассказать мне.

Реджина устроилась в большом кресле возле окна и тяжело вздохнула:

- Надеюсь, у тебя много времени.

Через два часа рассказ подошел к концу. Теперь Шарлот было известно все, или почти все. Несмотря на то, что Реджина полностью доверяла своей единственной подруге, она все же опустила некоторые детали.

- Мы должны что-то придумать, чтобы спасти репутацию моей сестры! - подытожила Реджина.

- В данных обстоятельствах, задача не из легких, - задумчиво проговорила маркиза. - Но не волнуйся, мы обязательно выкрутимся! И твоя сестра получит не только безупречное имя, но и фамилию не хуже, - подмигнула Шарлот своей подруге.

Реджина на минуту задумалась. Каждая девушка мечтает о блестящей партии, и Кэтрин, как никто другой, заслужила самого лучшего мужа. Слова Шарлот звучали, как конец волшебной сказки. Оставалось добавить только: и они жили долго и счастливо. А что она сама, Реджина? Она никогда не представляла себя героиней такой сказки. В ее мире люди легко заменили понятие "любовь" на выгоду или, в лучшем случае, страсть. Значит ли это, что ее не ждут ни сказочный принц, ни счастливый конец? А вдруг это именно то, чего она по-настоящему хочет? Может, она вовсе не та циничная эгоистка, которую она воспитывала в себе все эти годы? Может, она зря окружила свое сердце непреступной стеной? А может и нет... Любой, кто хоть раз столкнулся с реальным миром, уже не сможет вернуться в сказочный. А тот, кто сумел найти для себя способ выжить в этом мире, ни за что от него не откажется ради призрачной мечты.

- У меня есть только один вопрос. Как в центре этой истории оказался герцог Данмор? Я знакома с ним и считаю, что он не такой человек. У него совершенно невыносимый характер, и он неисправимый ловелас, но он едва ли способен погубить несчастную девушку просто так.

- Ты права, он невыносим! И еще он заносчивый эгоист! И отвратительный...

- Ну-ну, дорогая, - мягко сказала Шарлот, взяв Реджину за руку. - Все это не стоит твоих переживаний.

- Прости, у меня накопилось... Все эти недели он с ума меня сводил! Ну вот, снова! Стоило только подумать о нем, как сразу же разболелась голова! - театрально воскликнула Реджина.

Шарлот сощурилась:

- С этого момента поподробнее. Ты часом в него не влюблена?

- Какая глупость! - возразила Реджина даже раньше, чем маркиза договорила.

- Будь ко мне снисходительна, подруга, я еще ни разу не слышала, чтобы ты столько эмоций посвящала одному мужчине.

- Прислушайся, Шарлот! Какие это эмоции? Я его ненавижу! Ты думаешь, у меня для этого недостаточно поводов?

- Успокойся. Обещаю, мы все уладим. И герцог сыграет в этом не последнюю роль.

- Гора с плеч! - выдохнула Реджина и поднялась с кресла, собираясь уходить. - Мне пора идти, Китти уже, наверное, заждалась. Кстати, вы с Томми приглашены сегодня к нам на ужин.

- Мы непременно будем! - сказала маркиза, целуя подругу на прощанье.


По дороге домой Реджина неотрывно смотрела в окно экипажа. Она не влюблена. Она чувствует к нему лишь неприязнь. Удивительно, как все-таки Шерри плохо знает ее, раз пришла к такому абсурдному выводу. И что значит "он сыграет не последнюю роль"? Лучше Реджине вообще не пускать его на свою сцену, иначе он сам выступит в этом спектакле режиссером, и можно не сомневаться, что его роль будет самой главной, если не единственной.

Когда она добралась до дома, то вдруг почувствовала ужасную усталость. Должно быть, сказалась ночь, проведенная без сна и утомительное путешествие. Китти нигде не было видно, и Реджина спросила у кухарки, где ее искать.

- Маленькая мисс в вашей комнате, хозяйка, - ответила ее грубоватая испанская служанка.

- Спасибо, Мария. Надеюсь, ужин удастся на славу?

- Ни о чем не беспокойтесь, хозяйка, я вас не подведу.

- Я знаю, - улыбнулась Реджина и стала подниматься по лестнице.

Небольшая уютная комнатка, в окошко которой то и дело стучался старый дуб своими мягкими ветвями, была центром ее маленького мира. В центре спальни стояла широкая постель, за дверью возвышался платяной шкаф, с одной стороны от окна стояли высокие напольные часы ручной работы, а с другой - ютился загроможденный самыми необычными вещицами туалетный столик, который был в свое время заказан из самого Китая. Здесь были и счета от портнихи, и утренние газеты, оставшиеся с прошлого месяца, несколько печатей и немного косметики. Каждая вещица здесь - отражение частички души хозяйки: непредсказуемые сочетания стилей, дешевые безделушки рядом с дорогим антиквариатом, газеты, по возрасту значительно превосходившие новые платья, доставленные по ее распоряжению накануне. Для Реджины это был ее собственный мир, где она была дома, в который она не пускала до этого дня ни одного человека. Даже служанка приходила всего два раза в неделю, чтобы стереть пыль и вымыть пол. Перекладывать вещи ей было строго запрещено. Среди прочих бумаг и разнообразной утвари на столике лежал небольшой медальон с портретом Эдварда Джеймса. Реджина почувствовала, что он должен присутствовать при их первом серьезном разговоре с сестрой, и сжала медальон в ладони.

Кэтрин лежала на кровати и смотрела в потолок. Ее лицо казалось спокойным и безмятежным, но Реджина знала, что это не качества ее неугомонной энергичной младшей сестренки, она ни за что не хотела, чтобы малышка изменилась и стала другой, ведь именно такую Китти Реджи всегда знала и любила.

- Как ты думаешь, мы будем счастливы? - такого вопроса Реджина никак не ожидала.

- Конечно, Китти! Ты очень добрый, хороший и светлый человечек, ты заслуживаешь самого большого счастья на Земле!

- А ты? - спросила Китти, повернувшись к сестре и посмотрев ей в глаза. - Раньше ты умела быть счастливой, Реджи, а теперь ты умеешь только притворяться...

- Не говори так, я очень довольна своей жизнью. У меня есть все, о чем я мечтала.

- Но какой ценой? - не унималась Китти.

Реджина вздохнула:

- Я и не заметила, как ты выросла. Ты права, милая, моя жизнь далека от совершенства, но ты пойдешь совсем другой дорогой, у тебя все будет не так.

- Что произошло на самом деле? Почему герцог так поступил со мной? Что я ему сделала? - слезы покатились из глаз девушки, и Реджина подалась вперед, чтобы обнять сестру.

- Он просто негодяй, не плачь, он больше не испортит нам жизнь, я тебе обещаю, - сказала она, нежно гладя Китти по голове.

- Он вовсе не такой! Он не хотел так поступать, у него, наверное, были очень веские причины! Я думала, ты все знаешь.

- И почему ты о нем такого высокого мнения? Мне он показался человеком, которому не нужны ни причины, ни поводы, чтобы сделать больно другим. Должно быть, он просто развлекался.

- Перед тем, как поцеловать меня, он пытался отговорить меня выходить замуж за Ларенби.

- И что ему за дело...

Даже родной сестре Реджина не могла сказать правду, потому что сама толком ее не знала.

- Я не знаю, но ты просто обязана это выяснить. Поговори с ним!

Реджина напряглась, вспомнив, чем в последний раз закончилась попытка поговорить с ним.

- Это не имеет смысла. Давай сменим тему.

Кэтрин отвернулась. Ей казалось, что между герцогом и ее сестрой что-то есть. Реджина изо всех сил старается сделать вид, что это не так, но шило в мешке не утаишь. "Ладно", - подумала Китти. - "Если она не хочет об этом говорить, не будем. Нужно смотреть вперед. Так всегда учил папа".

- Хорошо. А чем мы будем заниматься в Лондоне?

- О, эта жизнь придется тебе по вкусу! Балы, пикники, карнавалы! Это просто сказочный мир, в котором ты будешь принцессой.

- Со слегка подмоченной репутацией, - улыбнулась Китти.

- Это мы исправим, - сказала Реджина и принялась щекотать свою младшую сестренку.

Девушки повалились на кровать, смеясь и обнимая друг друга.


Ужин с Томом и Шерри прошел отлично, Китти им очень понравилась, все четверо повеселились от души, а маркиза осталась весьма довольна тем, что девушка не унывает. Невеста с веселым нравом будет пользоваться куда большей популярностью, чем замкнутая особа с разбитым сердцем.

Кэтрин предстояли приятные дни. Реджи велела ей полностью обновить свой гардероб, не жалея ни денег, ни времени. Ходить за покупками с Шерри было настоящим удовольствием, а экстравагантный нрав француженки не позволял Китти скучать ни минуты. Тем временем ее сестра и маркиза должны были позаботиться обо всем остальном. Торжественный выход в свет намечался на следующие выходные, так что дел было невпроворот. Каждый день Шарлот выдавала новые планы по спасению доброго имени сестры девушки с самой дурной в Лондоне репутацией, и чем хитроумнее они были, тем менее правдоподобными казались Реджине, так что она отвергала их один за другим.

В середине недели им предстояло посетить костюмированный бал, на который Реджину пригласил сам принц. Отказываться от подобного предложения она, разумеется, не собиралась. К тому же Шерри любезно согласилась составить ей компанию. На костюмы времени почти не было, и девушкам пришлось изрядно потрудиться, чтобы раздобыть хоть что-нибудь.

В этот вечер на частном приеме в доме барона Олбани собрались только сливки общества. Реджина решила, что у нее будет прекрасная возможность встретиться с нужными людьми. Однако вместо этого первый человек, на которого она обратила внимание из всей сотни гостей, был Джордан Эндрю Веллингтон, третий герцог Данмор, черт бы его побрал! От его костюма у Реджины перехватило дыхание. Перед ней стоял восточный воин в бежевых широких штанах и коричневой куртке, которая обнажала его широкую загорелую грудь. Пояс был расшит яркими нитками и отделан разноцветными камнями. Сапоги доходили ему почти до колена, темная кожа плотно облегала икры. Непослушные черные волосы, заметно длиннее, чем принято, и янтарные глаза делали его почти неотделимым от образа благородного дикаря, который он создавал. Его спутница, одетая восточной принцессой, прекрасно гармонировала с ним. Ее лицо скрывала полупрозрачная паранджа, а тело обволакивал легкий шифон небесно-голубого цвета. Светлые волосы ниспадали до талии, а поблескивающие в них крошечные бриллианты казались капельками утренней росы.

Реджина была просто заворожена этой парой. Ее глаза горели от восхищения, и именно в эту минуту Джордан повернулся и встретился с ней взглядом. Она на секунду отвернулась, чтобы перевести дух, а когда снова посмотрела на него, его дама что-то нашептывала ему на ухо, тихо посмеиваясь. Это было уже слишком. Реджина поспешила в другую залу, рассчитывая как можно скорее забыть об этой неприятной встрече. Однако отделаться от него так просто ей не удалось. Через минуту она почувствовала, как он взял ее под руку и повел по комнате.

- Нам нужно поговорить, - начал он.

- Нет, - твердо сказала она.

- Я приглашу тебя на вальс.

- А я пошлю вас ко всем чертям, - гневно прошептала она в ответ.

- Тогда я буду говорить с тобой прямо сейчас, и мне плевать, если кто-то нас услышит.

- Лучше вальс.

- Ты всегда была благоразумной.

На этом они разошлись. До вальса было еще несколько танцев, и Реджина понадеялась, что он, возможно, уже забудет о ней. Хотя вряд ли. Она снова посмотрела на девушку, которая его сопровождала и невольно залюбовалась ею: ее манеры были безупречны, осанка и мелодичный голос говорили о светском воспитании, а в благородных чертах лица было что-то очень знакомое.

- Берти прибыл, тебе не мешает поздороваться с ним, - услышала она голос Шарлот над самым ухом.

- Конечно, Шерри, спасибо, что предупредила, - Реджина несказанно обрадовалась возможности переключиться на другие мысли.

- Ты сейчас разговаривала с герцогом?

- Да, и мне придется танцевать с ним вальс.

- Думаю, между вами все не так плохо, как ты говорила. Может, он попросит прощения?

- Скорее ад покроется льдом, - саркастически ухмыльнулась Реджина.

- Не будь столь категорична. У меня созрел новый план. Герцог нам поможет.

- Избавь меня от подробностей на этот раз. Я с ним даже в одной комнате находиться не могу. Из кожи вон лезу, чтобы встречаться с Данмором как можно реже, а ты предлагаешь заключить с ним сделку, чтобы еще больше связать себя с этим ужасным человеком?

- Еще больше? А что связывает тебя с ним сейчас?

- Уничтоженной репутации моей сестры недостаточно?

- Я говорю не о Кэтрин. Мне кажется, ты что-то не договариваешь. Даже не хочу предполагать, что...

- Вот и не надо, - резко оборвала ее Реджина.

- Как бы там ни было, сейчас думай о принце. Я посвящу тебя в свой блестящий план позже.

Они вошли в большую комнату, куда стеклась почти вся толпа приглашенных. Девушки с трудом пробрались сквозь плотное кольцо желающих выразить свои восторги августейшей особе.

- Его высочество, принц Альберт! - провозгласил слуга.

На верхней площадке лестницы действительно показался принц с благоговейной улыбкой на лице, одетый в самое богатое платье на этом шикарном приеме. Ему было непросто передвигаться под тяжестью драгоценных камней и дорогих мехов, поэтому он выглядел немного неуклюже. Когда он приблизился к своим обожателям, Реджина почувствовала сильный запах его духов и улыбнулась: она помнила этого забавного человека именно таким.

- Добрый вечер, друзья! Надеюсь вам весело?

Толпа радостно загудела, и его высочество продолжил:

- Рад за вас! Развлекайтесь в свое удовольствие!

Затем он заговорил с гостями, но Реджине удалось довольно быстро попасть в поле его зрения.

- Дорогая! Я так боялся, что мы разминемся!

- Я бы ни за что не упустила возможность встретиться с вами, ваше высочество! - и она присела в глубоком реверансе. - Вы помните графиню Уэллс?

Шарлот тоже сделала реверанс, и принц проговорил:

- Ваша улыбка незабываема, мадам!

- Я думаю, ваша разбила куда больше сердец, чем моя, ваше высочество, - заметила маркиза.

Принц улыбнулся и обратился к Реджине:

- Я не видел свою принцессу уже несколько недель. Где же вы скрывались от меня, дорогая?

- В деревне, ваше высочество. Докладываю, что погода там отменная. Но моя репутация все та же. Представляете, даже в такую глушь она добралась раньше меня!

- И что за беда? Уж не рассчитывали ли вы найти там жениха?

- Остепениться? Упаси Бог! И лишить всех столичных сплетниц такого прекрасного объекта, который никогда не оставит их языки без работы?

- Вы меня успокоили, - одобрительно произнес Берти и, нагнувшись к ней поближе, добавил так, чтобы его слышала только Реджина:

- Между нами говоря, вам уже давно пора подтвердить свою дурную славу. А то я уже начинаю подозревать, что вы всех нас дурачите.

- Я бы не посмела, ваше высочество, - немного смутившись, прошептала девушка ему в ответ.

- Я склонен вам поверить. Королевское чутье подсказывает мне, что в самом ближайшем будущем всех нас ждет подтверждение.

- К сожалению, вероятность этого пугающе велика, - призналась она.

Услышав эти слова, принц расхохотался во все горло:

- Бойся, Лондон! Новый скандал уже на подходе!

Реджина закусила губу и поглядела по сторонам. Любопытные окружили их со всех сторон, а те, кто не мог подойти ближе, так и тянули шеи, только бы узнать, что же так развеселило его высочество. Но даже несмотря на ажиотаж, который вызывала ее персона, она поторопилась раскланяться:

- Не смею больше отнимать вашего драгоценного времени. Слишком многие рассчитывают на ваше внимание сегодня вечером, а я вовсе не такая эгоистка, чтобы лишать их этой привилегии.

- Спасибо вам за несколько приятных минут, моя принцесса. Надеюсь, мы прощаемся ненадолго.

- Я тоже, ваше высочество, - сказала Реджина с улыбкой.

Вскоре она услышала, как музыканты заиграли вальс, и оглядела комнаты. Едва она успела вздохнуть с облегчением, не обнаружив Данмора, как он тут же появился перед ней в своем более чем вызывающем наряде. Не сказав ни слова, он властно обнял ее за талию, вывел на середину залы и поклонился. Затем он прижал ее тело к своему гораздо теснее, как показалось Реджине, чем того требовал этикет, и они начали танцевать.

- Замечательный спектакль ты устроила.

- Рада, что вам понравилось, - равнодушным голосом произнесла она.

- Но я собирался поговорить не об этом.

Реджина молчала, не решаясь представить, что он скажет в следующий момент.

- Почему ты покинула мою постель в то утро, Реган? - спросил он тихо.

Реджина побледнела, затем покраснела и, наконец, выдержав значительную паузу, проговорила:

- Я обещала вам вальс, ваша светлость, но отвечать на дурацкие вопросы я не собираюсь.

- Я должен повторить свой вопрос громче? Мне показалось, ты не расслышала...

- Не надо, - испуганно перебила она и замолчала, но через минуту продолжила:

- Как у вас еще хватает наглости спрашивать меня об этом? Не представляю, как вы вообще сумели... затащить меня в эту самую постель! - прошипела она. - Хотя нет, я знаю: вы просто воспользовались тем, что я была пьяна!

- Не говори глупостей, Реджина, мы оба знаем, что это не так.

- Это так! И если вам удобно считать, что я потеряла голову от вашего несравненного обаяния, то не смейте требовать от меня объяснений! Я скорее проглочу свой язык, чем скажу то, что вы хотите услышать!

Герцог замолчал. Он привык к их победам друг над другом, но никак не ожидал, что на этот раз она поставит его в тупик. Вдруг он понял, что их игра подошла к концу. Теперь все было по-настоящему. Этот высокий гордый мужчина теперь не мог не признаться себе, какие чувства подтолкнули его разговаривать с ней в этом как будто хозяйском тоне. Прежде он никогда не хотел, чтобы женщина осталась с ним на всю ночь, никогда не заглядывал ей в глаза, пытаясь по их оттенку определить ее настроение, не сознавал, как безмерно одинок, когда ее нет рядом. Данмор не стал углубляться в свои новые переживания, он попросту боялся сделать это сейчас. Но ему вдруг стало стыдно за то, что он обидел ее. И теперь он растерян и не знает, что делать дальше. Реджина притягивала его какой-то таинственной женской силой - силой, которой он не мог противостоять. Умом Джордан понимал, что есть десятки других девушек, которые были бы счастливы, если бы он обратил на них внимание, все они уже у его ног. Но сердце его было слепо, он не хотел никого, кроме этой несносной язвительной девчонки, которую сейчас держал в своих объятьях.

Она тоже ничего не говорила и даже не смотрела на него. Лицо ее выражало спокойное безразличие, пока взгляд скользил по танцующим парам.

- Я просто хочу, чтобы в следующий раз этого не повторилось, - первым нарушил молчание он.

Ее глаза вспыхнули зеленым огнем. Со своими длинными черными волосами и горящим взглядом она сейчас была похожа на дикую пантеру, готовую тут же прыгнуть на любого, от кого только почувствует опасность, и растерзать его в клочья.

- Следующего раза не будет!

- Ты - само очарование, когда злишься, - заметил он.

- Поверьте, я намного привлекательнее, когда мужчина мне нравится. Жаль, что вы этого никогда не узнаете, - ехидная улыбка изогнула ее губы, и вальс закончился. - Всего доброго, ваша светлость.

Как бы ни хотелось ей видеть выражение его лица после ее последней реплики, Реджина все же быстро сделала книксен и, не глядя ему в глаза, поспешно ретировалась. Меньше всего на свете она желала продолжать этот неприятный разговор, поэтому ей захотелось как можно скорее уехать из дома Олбани, дабы избежать следующей встречи с герцогом. Она протискивалась между людьми в зале в поисках Шарлот и нашла ее довольно быстро.

- Как твой вальс?

- Не напоминай! - закатила глаза Реджина.

- Ладно, тогда самое время рассказать тебе обо всех деталях моего гениального предложения, - с гордостью провозгласила Шерри, увлекая подругу к выходу, чтобы поскорее добраться до фаэтона, где никто не сможет услышать их конфиденциальный разговор. Маркиза как никто другой знала, что в гостиных Лондона даже стены имеют уши. Устроившись поудобнее друг напротив друга, девушки вздохнули с облегчением: Реджина - потому что опасность нового столкновения с герцогом миновала, а Шарлот - потому что, наконец, может говорить свободно.

- Итак, не знаю, готова ты или нет, - торжественно начала маркиза. - Я хочу представить твоему вниманию последний и самый безукоризненный из всех моих планов.

- Я вся внимание, - безучастно проговорила Реджи, не в силах избавиться от мысли, что Данмор, несмотря на свое возмутительное поведение, все же был просто неотразим сегодня на балу.

- Репутация бедняжки Китти пострадала, и виной всему его светлость. Значит, ему и исправлять. Он сделает Кэтрин предложение! - ее лицо застыло в нетерпеливом ожидании реакции подруги.

Однако Реджина смотрела на маркизу широко раскрытыми от удивления глазами и лишь спустя минуту нашла слова:

- А тебе не приходило в голову, что Кэтрин не хочет становиться женой герцога, не говоря уже о том, что едва ли он сам будет в восторге от такого поворота?

- О, это не проблема! - радостно воскликнула Шерри. - Как хорошо, что ты об этом спросила. Я вовсе не утверждала, что они должны пожениться. Отнюдь! Они просто сделают вид, что помолвлены, всего на несколько месяцев, а тем временем Китти выберет себе более подходящего жениха. Тогда твоя сестра расторгнет помолвку, а мы с тобой найдем способ соединить влюбленных, если у юноши еще останутся какие-то сомнения на ее счет. Ну как тебе?

- Данмор никогда на это не пойдет, - вынесла приговор Реджина, откидываясь на спинку.

Она повернула голову и стала сосредоточенно смотреть в окно, чтобы дать понять подруге, что разговор окончен. Шерри никак не могла привыкнуть к этой новой привычке Реджины злиться без особых причин и уходить в себя. Впрочем, это происходило с ней, только когда речь шла о герцоге. Реджина однозначно влюблена в него, решила маркиза. Возможно, и он к ней неравнодушен. Хитрый взгляд самой прославленной интриганки света быстро пробежал по лицу подруги, сидевшей напротив. Это нам на руку, решила она. Тогда герцог точно согласится на наше предложение - ведь это отличная возможность постоянно быть рядом с Реджиной.

- Не будь так уверена, - улыбнулась Шерри. - Я пригласила его завтра вечером на чай, и он без колебаний согласился.


- Я никогда на это не пойду, - спокойно ответил герцог, выслушав Шарлот до конца.

Реджина, стоявшая у окна и предпочитавшая не принимать участия в этом фарсе, раздраженно хмыкнула. Джордан же думал лишь о том, как бы поскорее остаться с ней наедине, поэтому почти не слушал маркизу, тем более что она, судя по всему, говорила всякие глупости. С той самой ночи, которую он провел вместе с Реджиной, он просто не мог выкинуть ее из головы и сегодня решил во что бы ни стало наладить их отношения. Он уже давно не обременял себя любовницами, но насчет Реган у него не было ни одного сомнения. Однако он знал, что сомнения будут у нее, и ему просто необходим был какой-то способ убедить ее.

- Но ваша светлость! Как вы можете отказываться? Вы погубили бедную девочку, и спасти ее под силу только вам. Почему вы не хотите помочь?

- Вы хотите, чтобы я женился на ней? Вы с ума сошли, - все тем же безразличным тоном проговорил он, снова оглядываясь на фигуру у окна.

- Вовсе нет, Бог с вами! - воскликнула Шарлот и, когда она говорила следующую фразу, ее голос зазвенел от восторга - эта часть была ее самой любимой:

- Ваша помолвка продлится несколько месяцев, пока Кэтрин не найдет себе подходящего жениха, тогда вы вернетесь к своей жизни, а она начнет свою. И все будут довольны, - радостно подытожила маркиза.

- Не вижу в этой истории ни одной выгоды для себя. Мадам, мне известна ваша репутация, я знаю, что своей хитростью вы можете добиться чего угодно. Где гарантии, что, в конце концов, вы не заставите меня жениться по-настоящему?

- Я не собираюсь вас обманывать, мое слово - вот ваша гарантия, - сказала Шарлот обиженно.

- Боюсь, этого недостаточно.

- Не стоит дальше унижаться перед ним, Шерри, - вступила в разговор Реджина. - Как видишь, он именно такой, как я говорила тебе.

- А я еще защищала вас! Я говорила, что у вас есть сердце! - глаза маркизы увлажнились, и герцог с неприязнью подумал, что она вот-вот расплачется - только этого не хватало.

- Не надо устраивать сцен, миледи! А что вы думаете обо всем этом, Реджина?

- Вам действительно хочется знать мое мнение?

- Я бы не спросил, будь это не так. Мне казалось, вы уже довольно хорошо осведомлены, что я не трачу ни времени, ни слов просто так.

- Что ж, и я не стану отнимать у вас драгоценное время. Я считаю, что это с самого начала была глупая затея, что вам абсолютно наплевать на всех, кроме себя, и что мы прекрасно справимся без вас.

Джордан подошел к ней ближе, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но все мысли исчезли, стоило ему заглянуть в ее глаза: их холодный зеленый блеск отравлял его душу. Никогда он не подумал бы, что ее ненависть сможет так сильно ранить его. Он остановился перед ней и продолжал смотреть ей в глаза, будто рассчитывая найти в них ответы на свои вопросы. Весь разговор мгновенно пронесся в его голове, и он сразу понял, что делать.

- Маркиза, оставьте нас одних на несколько минут.

- Даже не вздумай бросать меня, Шерри, ты слышишь? - обеспокоенно заговорила Реджина, ища поддержки у Шарлот.

- Я никогда на это не пойду, ваша светлость, - холодно произнесла маркиза, намеренно отплачивая ему той же монетой.

Данмор повернулся к Шарлот и вздохнул:

- Я собираюсь дать согласие на вашу затею, хоть мне она и не по душе. Однако окончательное мое решение зависит только от Реджины. Я должен поговорить с ней об этом один.

- Хорошо, - быстро сказала маркиза и, улыбаясь, словно сытая кошка, выплыла из гостиной.

- Шерри, ты куда? - воскликнула Реджина и бросилась было к двери, но Данмор поймал ее за руку и властно привлек к себе.

- Наконец-то!

- Отпустите! Нам не о чем говорить! Я не хочу оставаться с вами наедине! - она изо всех сил пыталась высвободиться, но все ее старания были безуспешны.

- Тише, Реган. Ты ведь хочешь, чтобы мы договорились, - прошептал он ей на ухо.

Почувствовав его горячее дыхание на своей щеке и прикосновение мягких губ к мочке, Реджина задрожала всем телом. Неужели это все, что нужно, чтобы вмиг разрушить все доводы рассудка, которые каждый день твердили ей держаться подальше от этого человека? Она ужасно разозлилась на себя за эту слабость и снова стала вырываться из его объятий, чтобы он не почувствовал, как легко ему удалось получить власть над ней.

- Хватит, не веди себя, как ребенок! - он все еще говорил шепотом, прижимая ее к себе еще сильнее.

- Тогда отпустите меня, - недовольным голосом сказала Реджина.

- А ты не убежишь?

- Нет.

- Обещаешь?

- Слова маркизы для вас недостаточно, а моему вы поверите?

- Да, - просто ответил он.

Она взглянула в его глаза и, как будто получив подтверждение его словам, расслабилась в его объятьях.

- Ладно. Я обещаю.

Он нехотя разомкнул крепкое кольцо своих рук и отпустил ее.

- Что вы хотели мне сказать? - мягко спросила Реджина, отойдя на несколько шагов.

- Сразу перейду к делу. Я соглашусь участвовать в вашем спектакле, только если ты станешь моей любовницей.

- Что? - Реджина не могла поверить своим ушам.

- Ты меня слышала, Реган.

- Да я скорее... - она замолчала, подбирая как можно более цветистое сравнение, чтобы он понял, насколько ей отвратительна сама мысль об этом.

- Давай не будем тратить время на неуместные препирательства. Это мое единственное условие. Ты согласна или нет?

Реджина задумалась. Притворяться нет смысла... Очевидно, что он не станет помогать Кэтрин просто так, если она откажется.

- Похоже, у меня нет выбора? - пробормотала она сквозь зубы.

- Именно так, - его тон был таким холодным, словно он обсуждал с ней цены на рынке недвижимости.

- И как долго я должна буду оставаться вашей... любовницей?

- Такие вещи люди обычно не загадывают, - уже мягче ответил Джордан, понимая, что такой вопрос означает ее полную капитуляцию.

- В таком случае, я думаю, будет справедливо, если наша связь продлится столько же, сколько и ваша помолвка с моей сестрой.

- Ты деловая женщина, но в данных обстоятельствах это неуместно, - проговорил он, и ледяные нотки в его голосе снова резанули слух девушки.

- По-моему, я тоже имею право на единственное условие. На мой взгляд, это честно.

- На мой, так совсем нечестно, но раз ты настаиваешь... Сколько должна продлиться помолвка? Шесть месяцев? - спросил он безразлично.

- Полгода? Вы что, не в своем уме? Какой в этом смысл? Кэтрин вполне хватит и нескольких недель, чтобы познакомиться со всеми достойными жителями Лондона.

- Несколько недель? Тогда твое условие меня не устраивает. Я имею полное право насладиться своей наградой столько, сколько пожелаю, - с этими словами он снова привлек ее к себе, и его длинные пальцы погрузились в ее волосы, привлекая ее лицо все ближе к его губам.

- Ваша светлость, немедленно прекратите! - в притворном возмущении прошептала она и бросила осторожный взгляд на дверь.

- Никто не войдет, не беспокойся. Я не согласен на такой короткий срок. Твоя подруга маркиза, помнится, говорила о нескольких месяцах.

- Моя подруга маркиза не подозревала, что все это время мне придется спать с вами.

Джордан тихо рассмеялся. Несмотря на внешнее хладнокровие, в эту минуту он был счастлив, как ребенок. Одна мысль о том, что через несколько часов Реджина растает в его объятьях, сводила его с ума. Ему стоило неимоверных усилий сосредоточиться и не поддаться на ее нелепые уговоры сделать их роман непозволительно коротким. Сейчас она сопротивляется, но он сумеет заставить ее передумать, в этом он не сомневался.

- Три месяца, - наконец изрекла она.

- Четыре с половиной, - не унимался Данмор.

- Три. Это мое последнее слово.

Джордан понял, что переубедить ее почти невозможно. Затем он вспомнил, что в ближайшие три месяца их ожидает его день рождения и Рождество. Она сделает эти праздники незабываемыми.

- Хорошо, твоя взяла. Пусть будет три месяца. Но ты все их проведешь в моей постели, - обольстительно улыбаясь, провозгласил он.

Но тут до Реджины дошла и другая сторона их соглашения.

- Боже! О чем мы только думали? Это невозможно, - сказала она, в задумчивости опускаясь на стул.

- Что невозможно? - его лицо стало серьезным, и он присел на корточки рядом с ней.

- Я не могу быть вашей любовницей, если вы помолвлены с моей сестрой.

- Тогда пусть маркиза придумает что-нибудь еще. Я соглашусь на все, если ты согласишься на мои условия, - сказал он, снова улыбаясь.

- Нет времени, - она продолжала смотреть в пространство, лихорадочно соображая, как же лучше поступить. - Только если...

- Что?

- Только если мы будем скрывать наши отношения. Раз никто ни о чем не узнает, значит, этого и не было вовсе, - взволнованным голосом назвала она одно из самых важных негласных правил светского общества.

Такой вариант был совсем не по душе Джордану, но он понимал, что лучше ничего не придумает.

- Это будет нелегко, - мрачно заметил он.

- Почему? Мы ведь взрослые люди, - деловым тоном объяснила свое видение Реджина. - Насколько мне известно, любовники наслаждаются друг другом вдали от посторонних глаз, а на людях мы будем делать вид, что между нами ничего нет.

- Не все так просто. А если мне захочется уехать с тобой куда-нибудь? Или сделать дорогой подарок? Даже если я буду просто танцевать с тобой, сплетни распространятся с невообразимой скоростью. К тому же обычно для любовниц снимают дом, который посещают без всяких препятствий в любое время дня и ночи. А это едва ли удастся скрыть.

- Это все не про нас, ваша светлость. Мне не нужны ваши подарки, даже не думайте дарить мне что-нибудь. Я, разумеется, не собираюсь жить в каком-либо другом доме, кроме моего собственного, и уж тем более мы сумеем преодолеть искушение танцевать или уезжать вместе. Есть еще какие-то препятствия?

- А где же, по-твоему, мы будем встречаться? Гостиницы сразу отпадают, там любопытных еще больше, чем на любом рауте. Съемный дом тебе не походит, у меня жить ты тоже не захочешь. Может, мне перебраться к тебе? Думаешь, тогда никто ничего не заподозрит?

- Зачем все эти сложности? О Боже! Такое впечатление, что вы либо никогда не имели любовницу, либо никогда не хранили секретов!

- Я делал и то, и другое, уверяю тебя. Только не одновременно, - он едва сдержал улыбку, ведь она довольно смело рассуждала о вещах, в которых сама ровным счетом ничего не смыслила.

- Мы будем встречаться либо у меня, либо у вас. Без переездов и прочих надуманных проблем.

- Ты думаешь, у нас получится?

- Почему бы и нет?

- И где мы встречаемся сегодня?

- Сегодня? Ну что вы, ваша светлость, не все сразу, - сказала она, довольно улыбаясь и представляя себе, что хоть чем-то смогла отплатить ему за возмутительное положение, в которое он всех их ставит. - Мы выводим Кэтрин в свет в субботу, тогда же объявим о вашей помолвке. С этого момента наш договор можно будет считать заключенным.

- Еще три дня? - возмутился герцог.

- И три ночи, - рассмеялась в ответ Реджина.