# Корса. Дорогой мести. Глава 1

Сергей Гросс

Дела житейские

Максим


Тихо лилась мелодия. Квартет спрятавшийся в дальней слабо освещённой нише наигрывал ненавязчивый весёлый мотив, то и дело заглушаемый гомоном, царившим в зале. Вокруг витали аппетитные запахи, дразнящие обоняние. Одна из лучших таверн среднего города "белый лебедь" сегодня была забита битком. Отодвинув опустевшую тарелку, я наполнил медный кубок лёгким розовым вином и откинулся на спинку кресла.


Ожидание длилось уже около часа. Аласт запаздывал. Глава местного гарнизона барон Листан Ди Ванто, ради которого я и торчал уже битый час в этом крайне недешёвом заведении, так же не торопился уделить мне время. Накатывала откровенная скука.


Поёрзав спиной о спинку кресла удалось немного снять лёгкий приступ зуда. Очередной кусок татуировки нанесённый Парном доставлял неудобства. С момента нашей с ним встречи прошло уже три месяца, и за это время получилось покрыть магическими письменами только обе руки, грудь и вот теперь спина. А впереди ждал ещё не один сеанс этого крайне садистского действа. Результат же будет только после полного завершения процесса. А пока идея усиления энергетического каркаса лишь тянула из меня золото и приносила одни неудобства.


Поправив рукав на левой руке из-под которого выглядывали уже начавшие бледнеть красные линии, я вновь взял кубок и сделав глоток прикрыл глаза пытаясь абстрагироваться от гудящего зала и прислушался к весёлому мотиву. Звук струнных инструментов сплетался с флейтой.


- Уснул? - раздался рядом весёлый голос.


- Поспишь тут, - ворчливо ответил я и открыв глаза посмотрел на улыбавшегося во все тридцать два зуба Аласта. - Как прошло?


Лицо Аласта сочилось самодовольством. Подозвав разносчицу, он попросил ещё один кубок и вновь обернулся ко мне.


- Отлично! - усмехнулся он. - Ушла вся партия! При том удалось выручить даже больше, чем планировали, - на дне его глаз блестели азартные хитрые огоньки.


Не дожидаясь разносчицы, Аласт взял мой кубок и осушил до дна. Довольно крякнув он с интересом повертел головой осматривая зал. Я забрал кубок обратно и вновь наполнил вином. Идея с самогонным аппаратом похоже оказалась крайне удачной.


Опробовав продукт, вышедший из первой версии аппарата, Доран и Харан наконец признали, что и от менестрелей тоже может быть польза и предложили наладить производство. Что в скором времени и было сделано. К немалому удивлению новоявленных партнёров по нелёгкому бизнесу я поставил полный запрет на продажу сырого продукта. Заниматься полноценным массовым производством ширпотреба не было ни времени, ни желания, а значит нужно было делать упор на цену. А для этого чистый самогон категорически не годился. И вот спустя два месяца работы ушла первая партия крепких ликёров, разлитая в тяжёлые тёмно-зелёные бутылки. На каждой была этикетка с схематичным изображением дуба с ветвистыми корнями, вокруг которого тянулась надпись на русском и английском - "Ищу землян".


В подвале под таверной "старый наёмник" уже стояли обожжённые винные бочки, заполненные виноградным дистиллятом, ждавшие своего часа. Но я всей душой надеялся, что вскрывать их всё же будут уже без меня.


- Достал то что требовалось? - оторвавшись от размышлений задал я вопрос.


- Агам, - кивнул Аласт и двинул ногой под столом ко мне мешок. - Ты ещё должен мне остался.


- Вычтешь со следующей партии.


Аласт молча кивнул. Я же приподнял мешок прикидывая сколько в нём веса. Должно быть килограмм десять. Несколько килограмм "снега Синь-и", остальное прибор. Зачесав пятернёй волосы назад обречённо вздохнул и подтянул к себе кубок. Будет тяжело и неудобно.


Сделав глоток вина, я посмотрел в сторону и поймал на себе взгляд солдата, сидевшего в кругу трёх своих друзей. Парни служили в гарнизоне за городом. Парис, так звали солдата, подмигнул. Я легонько кивнул в ответ.


- Смотри, - сказал я Аласту усмехнувшись.


- На что? - откликнулся друг, завертев головой.


- Да не мельтеши ты! Жди, - оборвал его я.


Аласт замолк и проследив направление моего взгляда стал ждать. Парис подозвал разносчицу и что-то спросил. Расстояние не позволяло расслышать разговора.


- Как у вас нет?! - на весь зал спросил он.


Сидевшие за окружающими столами гости заведения затихли. Встав с возмущённым видом, Парис швырнул на стол несколько монет и прибавил громкости:


- Пойдёмте друзья! - обратился он к своим сослуживцам. - В этом хлеву нет крепких вин Им Сверо! И они себя ещё смеют считать одним из лучших заведений Таворы!


Разносчица стояла с видом крайнего недоумения. Наверно на её памяти из-за подобных причин гости ещё не уходили. Слышавшие перепалку гости заинтересованно проводили взглядами спины товарищей, после чего вернулись обратно к еде тихо переговариваясь.


- Что это было? - Аласт бросил на меня подозрительный взгляд.


- Реклама, - ответил я с улыбкой.


Не бог какая весть, но всё-таки реклама. Хотя не думаю, что и такая здесь часто встречается. Продукт готов к продаже, а значит нужно было создавать ажиотаж. Парни сегодня гуляли за мой счёт. Впереди у них ещё длинный вечер и не один кабак в этом провинциальном Карроском городе который увидит такую же сцену.


Познакомился я с ними где-то недели две назад, пытаясь устроить себе встречу с главой гарнизона базировавшегося за городом. Парис был десятником отряда, служившего там. После долгой ночи и нескольких бочонков эля нам удалось найти взаимопонимание. Итогом той ночи стал сегодняшний вечер и великодушное согласие Ди Ванто выслушать никому неизвестного меня.


К нашему столу вернулась разносчица нёсшая кубок и ещё один кувшин вина. Аласт разлил напиток по кубкам и отсалютовав мне расслабленно развалился в кресле прислушиваясь к музыке. Говорить было не о чем, да и незачем. Время от времени лениво перешучиваясь мы потягивали вино и рассматривали гостей заведения. Но идиллия продлилась не долго. К столику подошёл черноволосый худой как жердь слуга, облачённый в серую ливрею.


- Ньер Им Сверо? - дождавшись от меня кивка он продолжил. - Ньер Ди Ванто просит вас пройти к нему.


- Я скоро, - кинул я вставая Аласту и прихватив небольшую сумку двинулся за слугой.


Ньер Ди Ванто изволил ужинать в отдельном кабинете. Высокий, крепко сложенный тридцатилетний шатен с обветренным лицом с интересом впился в меня цепким взглядом. Слуга исчез, тихо притворив за собой дверь.


- Прошу, - Листан указал мне на кресло, напротив. - Вина?


- Благодарю, но не стоит, - отказался я присаживаясь.


- Тогда перейдём к делу, - усмехнулся Листан. - Мне объяснили зачем вы хотели встретиться и, если честно, я крайне заинтригован.


- Я благодарен за проявленный интерес, - склонил я голову и достав из сумки тубус вытряхнул на стол пачку листов с чертежами и расчётами. - Это поможет сократить время на отдых при переходах, разгрузить воинов, а также уменьшить количество неприятностей, связанных с испорченными продуктами.


Ньер Ди Ванто взял листы и без лишних расспросов с интересом погрузился в чтение. Я же откинулся в кресле и стал лениво изучать глазами убранство кабинета.


Полевая кухня не то чтобы верх технологического прогресса, но в этом мире насколько мне удалось узнать пока ещё не применялась. А это значило, что во время переходов приходилось делать крайне долгие остановки на отдых. Сборка дров, готовка и так далее. Воинам приходилось тащить на себе как минимум дневной запас провианта. Так же децентрализованное питание войска несло ряд других неприятных явлений - начиная от широкого варьирования качества еды, заканчивая пищевыми отравлениями вызванными залежавшимися продуктами.


Если идея будет одобрена, то в моих карманах появится золото. Хотя вряд ли оно надолго задержится. За последние месяцы уже не раз пришлось влезать в долги. Книги, информация, услуги Парана, зелья и многое другое заставляли исчезать полновесные цехины просто с неприличной скоростью. Хотя золото в данном случае было не главным. Нужны были связи с кем-то влиятельным в этом городе. В идеале и в королевстве в целом.


- Когда вы сможете предоставить экземпляр для испытаний? - спросил Листан посмотрев на меня поверх бумаг.


- Он будет закончен к концу этой десятины, - ответил я.


Ди Ванто кивнул, после чего начал подробно допрашивать меня по интересующим его моментам.


Аварис


"Снова этот проклятый маяк Древних... В какой уже раз за эти месяцы? Снова этот лес. Бурые следы крови на сером камне скоро начнут мне сниться. Да почему скоро. Уже снятся, - Аварис ногтем большого пальца подцепил пробку на небольшой склянке и отправил её щелчком в полёт. Описав дугу, пробка упала в траву. - Месяцы. Месяцы скрупулёзной работы. А информации больше не стало. Слепки энергий, обрывки ментальных отпечатков. Даже примитивные и самые базовые сведения вроде фенотипа объекта пришлось вычислять неделями, и то в связи с крайне обрывочной информацией они получились крайне ненадёжными."


Кроваво-красная жидкость полилась из склянки в одну из трубок, обвивающих пустотелый шар, стоящий на треноге перед маяком. Жидкость проделала замысловатый путь и достигнув входа в шар, начала по капле падать в уже находящеюся на дне смесь зелий принявшую грязно-бурый цвет. Пошла реакция: над гладью начал появляться белый туман, пару раз поднялись и лопнули маслянистые пузыри. Спустя минуту сгустившийся туман поднялся вверх и заскользил по одной из выходивших из шара трубок. Внутри трубки были расположены кристаллы, при соприкосновении с туманом окрашивавшиеся в разные цвета.


На виске Авариса запульсировала вена. Он медленно дышал, отсчитывая удары сердца. Рука нырнула в сумку и достала новый флакон с зельем. Очередность зелий и время их добавлений необходимо было соблюдать неукоснительно. Щелчок, и новая пробка приземлилась невдалеке от прошлой. Аварис замер, дожидаясь необходимого момента. Справа заскрипело перо, скользящее по пергаменту.


"Если этот выкидыш ехидны что-нибудь пропустит, то я его отправлю к Вулно по частям", - нервно подумал Аварис скосив взгляд на навязанного главой Таворского филиала Дома Смерти помощника.


Как удалось Вулно договориться с мастером Аданом о помощи в поиске занесённой сущности Аварис не мог даже представить. Но факт оставался фактом: Дион, навязанный некрофилами помощник, стоял по правую руку от Авариса и тщательно конспектировал все полученные результаты. Хотя кое-какие соображения у него были по этому поводу. Вернувшийся от мастера Адана Лакуст сообщил что перед отъездом кто-то порылся в его вещах. Можно было даже не сомневаться, что рылись в поисках письма отправленного в столицу мастеру. И что-то подсказывало Аварису, что письмо нашли и о содержимом доложили Вулно. Порция нового зелья заскользила по стеклянной трубке.


Сделав шаг назад от прибора Аварис устало потянулся и встряхнувшись поплотнее укутался в плащ. Наступил уже поздний вечер и ощутимо похолодало. Ледяной ветерок так и норовил добраться до тела находя путь сквозь слои ткани. Мотнув головой Диону, Аварис двинулся к костру, вокруг которого сидели воины, сопровождавшие магов.


- Командир, зима приближается, - хмуро сказал Лакуст оторвавшись от помешивания варева в котелке, - долго мы ещё будем по лесам лазить?


- Сколько необходимо, столько и будем, - устало рыкнул Аварис.


Лакуст лишь скептически хмыкнул и вернулся к вареву. Остальной десяток дремал, либо лениво переговаривался то и дело бросая голодные взгляды на готовящийся ужин. Огонь костра разгонял сгущающуюся темноту. Один из воинов тихо наигрывал незамысловатую мелодию на тростниковой флейте.


Аварис задумчиво повертел в руках трубку, отсоединённую от прибора, с кристаллами внутри. На кристаллах хранилась вся собранная информация. Обернув трубку в несколько слоёв ткани, он положил её в жёсткий кожаный тубус. Севший рядом Дион зябко протянул руки к огню.


По всему выходило что сущность... человек. Человек оказался возле маяка, после чего блуждал какое-то время по лесу. Следы терялись на юго-восточном тракте, что пролегал мимо Таворы. Да и какие следы. Так, намёки на следы. Возможно человек прошёл дальше по тракту, возможно зашёл в Тавору, а может и утопился в Таво. Точнее сказать, спустя месяцы вычислений, сбора следов и прослушивания астрала, было невозможно. Если занесённая сущность и выжила, то скорее всего она уже далеко.


- Утром мы выходим обратно в Тавору, - произнёс Аварис хмуро смотря перед собой. - Новых данных собрано много, так что месяц вы точно сможете пить пиво по тёплым тавернам, да шлюх мять, а дальше посмотрим.


Лакуст облегчённо усмехнулся и бросил в варево пригоршню порванной на мелкие куски зелени. Воины приободрились и начали доставать тарелки. Всех уже изрядно достало бродить месяцами по лесам выискивая непонятно что, а делать это осенью, под постоянными дождями и холодным ветром желающих было немного.


Впереди ждали пиво, шлюхи и гостеприимные постоялые дворы Таворы.


Максим


Тёмные облака неслись по небу словно испуганное стадо пушистых овец, закрывая собой звёзды и два тусклых серпа сестёр. Ночь была темна и непроглядна. Узкую улочку освещали редкие фонари, разбрасывавшие вокруг себя пятна дрожащего света. Я втянул носом свежий прохладный воздух. В свои права вступала осень. Надвинув капюшон поглубже, резко свернул в проулок гостеприимно распахнувший свои тёмные объятия. Лучшего места для подъема мне вряд ли удасться найти.


Подойдя к стене, поправил кинжал, притороченный за спиной на ремне и подвинул поудобнее увесистую сумку, переброшенную через плечо. Подняв голову вверх, я глубоко вдохнул. Район был довольно неплохой, и несмотря на позднюю ночь здесь ещё можно было встретить редких прохожих и наряды стражи. Медленно выпустив воздух через нос, упёрся носком сапога в щель между крупными валунами из которых была сделана стена и нащупал опору для рук.


Этот дом был удобен тем что одна из его стен являлась крайне невысокой, а в сочетании с довольно крупными щелями и выбоинами была практически идеальной лестницей. По крайней мере за неимением лучшего можно считать её таковой. Медленно и аккуратно переставляя ноги всё норовившие соскользнуть с ненадёжных уступов я подбирался к заветной балке, с помощью которой можно было попасть на крышу. Кажется, это был дом какого-то ремесленника.


Эта часть являлась пристройкой к двухэтажному аккуратному домику, на который под сильным углом и переходила крыша. Добравшись до конца стены, судорожно выдохнул. Пальцы дрожали от напряжения и адреналина. На мгновение замерев, оттолкнулся от стены и повис двумя руками на небольшой балке. Дальше мелочь, нужно подтянуться и забраться на черепицу.


Пропыхтев почти три минуты с трудом забрался. Руки замерзли и покрылись парой неприятных ссадин, в большом пальце левой ладони засела заноза. Распластавшись на краю, я тихо выругался и пополз выше, дабы не навернуться с неё обратно во тьму переулка. От неаккуратного движения ступни одна из керамических чешуек сорвалась и отправилась в полёт.


Прижавшись к крыше всем телом я напряжённо замер. Кусок покрытия казалось с оглушающей громкостью упал на брусчатку разлетевшись вдребезги. Паршивый из меня ниндзя. Нервно задергался уголок правого глаза. Если меня поймают ползающего посреди ночи по крышам, то ничем хорошим это не закончится. Для меня уж точно.


Облегчённо выдохнув и для верности ещё пару мгновений прислушавшись к окружающим звукам, чуть не шевеля ушами, я пополз вверх по крутому скату, на второй этаж. Узкие улочки города защищали от ветра, но здесь на возвышенности он так и норовил прорваться сквозь ткань тонкой куртки. Поежившись, я приподнялся на руках и оглянулся. Город тонул в темноте ночи, лишь небольшими светлячками были разбросаны фонари и редкие освещённые окна домов полуночников. Впереди крыша заканчивалась обрывом. Точнее ещё одним переулком. Хотя, как и большинство переулков в этом городе, он был всего метра полтора в ширину, но тем нее менее предстояло прыгать. Что при учёте черепичного покрытия крыш радовало крайне слабо.


Подобравшись к краю оглянулся на улицы в поисках прохожих, но никого не обнаружив снова уперся взглядом в крышу, напротив. Всего полтора метра. Поднялся. Вдох, выдох, вдох. Главное, чтобы она выдержала мой вес. Будет крайне конфузно свалиться на голову спящим хозяевам. Всплеск адреналина. Сердце забилось быстрее. Сделав два коротких шага я с силой оттолкнулся от края крыши и отправился в полёт.


Черепица противно скрипнула под носками сапог. Дрожащие пальцы вцепились в первые попавшие выступы. Тяжёлая сумка больно ударила по заду. Выдохнув с тихим матом, я вновь прислушался к окружающему миру. Где-то неподалёку раздался крик ночной птицы, гулко разнёсшийся по округе. Ни разговоров, ни шагов. Отлично. Подняв голову, я уцепился взглядом за шпиль венчающий крышу храма Каи. До него нужно было проползи ещё домов пять, прилегающих к друг к другу.


Сумка неудобно болталась и то и дело больно билась о бедро. Пыхтя и пригибаясь к самой черепице стараясь ступать мягким шагом, я двигался в направлении намеченной цели.


- ... он весь вечер выигрывал! Я и Оран в одном исподнем уже сидим, а он всё зубы скалит! - послышался возмущённый голос.


Беззвучно выругавшись на полуночников, я аккуратно выглянул из-за края крыши. По брусчатке расслаблено топала тройка стражников. Один из них постоянно жестикулировал и с упоением рассказывал о своих недавних похождениях.


Прижавшись всем телом к черепице пришлось ждать пока голоса удалятся.


Колени ощутимо потряхивало. Пролёт между домами был больше двух метров. Ближайшая часть крыши храма была практически плоской с невысокими бортами. Видимо это было сделано специально, чтобы направить дождевую воду в нужное русло. Стража давно прошла. На улице было темно и тихо. Я сделал глубокий вдох и шагнул назад. Пологий скат крыши давал простор для небольшого разбега.


Жаль нельзя подняться с улицы или закинуть верёвку. Прыгать очень не хотелось. Резкий рывок и ругаясь матом сквозь зубы я прыгнул.


- ...ть, - вышибло воздух из лёгких.


Я с размаху впечатался в край борта животом. Тяжёлая сумка больно ударила по заднице. Живот разрывало от боли. Руки нервно шарили по черепице пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться. Тело, бестолково дергая ногами, медленно сползало назад. Воздух отказывался возвращаться в лёгкие.


На мгновение прикрыв глаза, я задавил панику и наконец упёрся локтями в борт. Сделав вдох и немного переведя дыхание, с трудом подтягиваясь перекинул своё тело на крышу и облегчённо выдохнул. Получилось.


Нервная дрожь отступала. Не сломал шею, и это радует. Встав на карачки, я поправил сумку и затравленно оглядываясь пополз к коньку крыши, там, где виднелась каминная труба.


Добравшись до места назначения, я сел, привалившись спиной к кирпичной кладке и запустил руку в сумку. На свет показалась длинная толстая верёвка с предусмотрительно завязанными по всей длине узлами и петлей на одном из концов. Закрепив петлю на трубе, я пару раз дернул для верности и потом сбросил верёвку за край крыши. Там меня ждала остеклённая, практически плоская крыша малого зала для жертвоприношений.


В ячейки, образованные балками были вставлены рамы, заполненные разноцветными стёклами в виде замысловатого узора. Спустившись, я медленно перенёс вес на толстую балку стараясь не угодить ногами в стёкла.


Осмотревшись и решив, что лучшего места я не найду, запустил руки в сумку и извлёк наружу магический прибор из стекла и меди размером почти с футбольный мяч. Уловитель магических потоков. Оставлять его беспризорным на крыши откровенно душила жаба, так как стоил он крайне немало, но других вариантов не было.


Аккуратно поставив замысловатый прибор возле стены, я придирчиво осмотрелся и тряхнув головой, помогая себе руками поймать баланс двинулся по балке. Нужно было расставить датчики. У них было какое-то хитрое название, но для себя я их обозвал именно так.


Спустя полчаса работа была закончена. Аккуратно балансируя я вернулся назад к прибору. Присев, положил ладонь на небольшую серебряную пластину на вершине.


- Главное: не упади в обморок. Не упади, - пересохшими губами хрипловато прошептал я и закрыл глаза.


Медитации, занятия в храме и с Парном, помогали понять процессы и хоть как-то научиться управлять магическим потоками, но была огромная проблема, даже две. Подсоединение организма к неизвестному источнику энергии - раз. Слабый энергетический каркас тела - два. Как итог, при любой попытки оперировать магическим потокам - в шести случаях из десяти обморок. Жуткая головная боль - в десяти случаях из десяти.


По руке от сердца разлилось тепло и устремилось в ладонь, а после пошло в серебряную пластину на приборе. В глазах потемнело. Голова налилась свинцом, и начала накатывать пульсирующая боль. Пошатнувшись я неловко уперся левой рукой о стену. Шершавый, словно наждак, камень ободрал кожу ладони. На балку обильным потоком брызнули красные капли, растекаясь безобразными кляксами.


- Повезло, - с трудом выдавил я и прижал кусок ткани, заменявший платок, к носу.


Прибор был запущен. Без подзарядки он сможет функционировать примерно неделю. Больше, в принципе и не надо. Недели должно хватить.


Придя в себя, я вытер кровь с балки и полез назад. Нужно было искать место для спуска. Хватит с меня на сегодня прыжков через крыши.


Небо приобрело грязно-серый цвет. В свои права вступал рассвет. Ночные тени отступали. Морально и физически измотанный я на автомате брёл по узким улочкам Таворы домой. "Домой", - от этой мысли я усмехнулся. Таверна "старый наёмник", а в особенности сарай на заднем дворе и правда успели стать для меня домом.


Подойдя к калитке, я толкнул её плечом и ввалился на задний двор таверны. С громким ударом дверь захлопнулась за спиной. Сонный двор тонувший в предрассветном сумраке словно и не заметил. Эта ночь меня измотала. Неизвестно что получится из этой небольшой авантюры, но как говорится: надежды юношей питают. Несколько довольно сильных ссадин отдавались пульсирующей назойливой болью. Дверь сарая уже маячила совсем рядом. Открыть, скинуть всю одежду и спать.


- И куда же ты ходил ночью? - раздался за спиной до боли знакомы голос.


- Дышал свежим воздухом перед сном, - ответил я устало, оборачиваясь.


Зелёные глаза весело искрились. Чётко очерченные губы изогнулись в весёлой усмешке. Мараграс зябко куталась в тонкую куртку, прижимая к груди небольшой мешок. Каштановые волосы покрывала серая шерстяная шапка. Зима приближается.


- А ты куда в такую рань? - изогнув бровь спросил я.


- Сегодня день памяти, - ответила она.


Я растерянно промолчал. Название "день памяти" мне ни о чём не говорило. Девушка быстро поняла причину моей растерянности.


- Я забываю, что ты не знаешь наших традиций, - улыбнувшись произнесла она. - Сегодня проводят обряд в память об умерших. Пошли, сам посмотришь.


Бросив задумчивый взгляд на серое небо и устало поведя плечами, я кивнул и пошёл за девушкой.


Мы шли в полном молчании плутая по узким улочкам, продвигаясь в сторону порта. Изредка нам на встречу попадались спешащие по своим делам люди. Они не обращали на нас внимания, лишь кутались сильнее стремясь спрятаться от порывов ледяного ветра, стремившегося добраться до обнаженной кожи. Довольно быстро мы оказались в районе пирсов. Девушка на мгновение замялась.


- Нам нужно спуститься к реке, - пояснила она.


- Пошли, - мотнул я головой и уверенно направился в сторону дальнего пирса.


Если что я и знал хорошо в этом городе, так это порт. Быстро пройдя мимо снующих, словно сонные мухи, рабочих я подошёл к краю небольшого обрыва и спрыгнул вниз. Пара небольших камней весело покатились в воду. Подняв взгляд, я протянул Марграс руку. Её прохладная кисть легла в мою ладонь. Через минуты мы уже стояли под пирсом.


Лучи утреннего солнца с трудом пробивались сквозь щели между досками. Под ногами скрипел песок, перемешанный с крупной галькой. Вокруг витал неприятный запах тины и тухлой рыбы. Я окинул своё старое прибежище взглядом и нервно передернул плечами наткнувшись на тёмные пятна давно уже засохшей крови. Старый...


- Откуда ты знаешь это место? - спросила Мараграс отвлекая меня от воспоминаний.


Машинально поправив носком камень, вывалившийся из давно уже не горевшего кострища я безразлично пожал плечами и ответил:


- Я жил здесь первое время, когда только попал в город.


Девушка окинула пространство более внимательным взглядом, немного задержавшись на тёмных пятнах, но надо отдать должное, не стала задавать вопросов.


- Пошли, - сказала она, дёрнув меня за рукав.


Мы подошли к самой кромке воды. Мараграс положила мешок на землю и развязав его, достала пышный венок, свитый из белых и бледно-жёлтых цветов. В центре венка на переплетённых стеблях тонкой лозы была установлена деревянная плошка, в которой стояла короткая толстая свечка. Положив рядом небольшой комок трута, она разожгла его ловко выбив искру огнивом, после чего аккуратно подцепив за край поднесла его к фитилю свечи.


Я поднял взгляд на реку. По тёмной водной глади мимо нас медленно проплывала пара похожих венков с горящими свечами.


- В этот день мы вспоминаем мёртвых, - сказала Мараграс бросив горящий трут в воду. - Друзей, родных, любимых ушедших от нас.


Она опустила венок в воду и лёгким движением тонких пальцев оттолкнула его от берега. Медленное течение реки лениво подхватило его и потянуло в след за проплывшими венками. Мы молча следили за тем как он отдаляется.


- На сбыло пятеро. Отец, мать, младшая сестра - Олис, я и старший брат - Гвер, - тихим голосом заговорила Мараграс словно ни к кому не обращаясь. Её взгляд был устремлён на уплывавший венок. - Четыре года назад на юге долины, принадлежащей моей семье нашли серебряный рудник. Это было довольно неожиданно. На юге же мы граничили с родом Ди"Мора. Старый и влиятельный род, славный не самыми благородными поступками. Через несколько месяцев пришло письмо от главы рода. Он хотел сватать за меня своего сына - Тарана.


Девушка замолчала. Я тоже молчал. Вопросы казались неуместными и лишними. Ей похоже просто надо было выговориться. Новый порыв ледяного ветра словно вырвал девушку из её воспоминаний.


- В приданное он хотел получить приграничный кусок земли, на которой находился рудник. Отец отказал, - на лице Мары появлялась кривая усмешка. - Ещё через пару месяцев, на одном приёме Таран вызвал моего отца на дуэль. Гвер отговаривал отца, предлагал сразиться вместо него, но отец не послушал, - немного помолчав Мараграс продолжила. - В ту ночь умер мой отец. Главой нашего рода стал Гвер. А вскоре пришло новое письмо от Ди"Мора со старым предложением. Брат ответил отказом, в крайне грубой форме. Он всегда был вспыльчивым.


По речной глади уже плыл с десяток венков. Люди просыпались и шли к реке, почтить память усопших. Солнце окончательно разогнало предрассветный сумрак. На бледном лице девушки играли желваки. Взгляд был устремлён вдаль.


- Я проснулась от звуков боя. Разбойники уже ворвались в крепость, - она горько усмехнулась. - Ди"Мора всем потом сказали, что это были разбойники, но это были их люди.


Она вновь замолчала, переживая прошлые события заново. До нас стали доноситься голоса рабочих. Рыбацкие лодки спешили пристать к берегу, дабы разгрузить свой улов.


- Когда я вышла из комнаты, мать и сестра уже были мертвы. Брат силком швырнул меня в тайный ход, а сам отправился продолжать бой. Как я узнала он умер быстро, пронзённый пикой в сердце. Идти к королю и или ещё к кому-то смысла не было, и я бежала к дяде в Кароссу.


Мы простояли в молчании несколько минут. Я приобнял Мараграс. Девушка вздрогнула.


- Пошли, - тихо сказал я и нежно потянул её прочь от реки.


- Друх, - сильный удар сотряс дверь.


Я резко сел на кровати. Рука нырнула под подушку. Ладонь обхватила шероховатую рукоять кинжала. Клинок легко выскользнул из ножен. На обнаженной стали заиграли солнечные лучи пробивавшиеся сквозь мутные стекла узких окон. Щурясь я растерянно оглядывал свой сарай силясь понять, что происходит. Ещё не до конца проснувшийся мозг соображал медленно и со скрипом.


- Друх, - раздался очередной удар.


- Кого принесло?! - раздражённо прорычал я в ответ и кинул кинжал на подушку.


- Хватит дрыхнуть, день на дворе! - раздался до отвращения бодрый и весёлый голос Дорана.


- У кого день, а у кого и самое время для сна, - проворчал я.


Сев на кровати поморщившись потёр огромный синяк на животе. "Надо учиться прыгать по крышам аккуратнее, - пронеслось в голове, - а лучше совсем не прыгать."


Встав с кровати потянулся всем телом до хруста, нашарил на столе флягу с обезболивающим и сделал большой глоток. Уже привычный утренний ритуал. Несмотря на договор с Алаисой, боли так и не прошли, хотя и стали мене интенсивными. Главный жрец на мои жалобы говорил, что нужно молиться Кае усерднее при принесении жертв. Я в ответ лишь тихо бурчал, о том где я это Каю-Алаису видел.


Взяв небольшое полотенце и кусок мыла, завернутого в обрывок кожи, отодвинул щеколду и пинком открыл дверь. Яркое солнце больно резануло по глазам. Подслеповато щурясь я оглядел двор.


- Корса, доброе утро! - раздался ещё один бодрый голос.


- Утро добрым не бывает, - хмуро откликнулся я пробегавшему мимо Сафару.


Парень уже как месяц перекачивал с доков в таверну и теперь помогал в перегонке браги на дистиллят. С мрачным выражением кивнув Дорану я подошёл к бочке с водой и принялся совершать свой утренний туалет. Холодная вода мигом прогнала последние остатки сна.


- Где ходил ночью? - спросил хозяин "наёмника".


- Гулял перед сном, - ответил я, вытирая лицо полотенцем.


- А это откуда, - Доран резко подошёл и хлопнул меня по синяку.


Охнув от боли, я опёрся руками о края бочки пытаясь восстановить дыхание. Даже обезболивающее из местных весёлых грибов не смогло притупить боль.


- Упал, - сипло выдавил я отдышавшись.


- Ну-ну, - скептически произнёс Доран, - в любом случае ты сегодня не боец.


- Тренировка откладывается? - с надеждой спросил я, подбирая упавшее полотенце.


- Даже не думай, - злобно усмехнулся он в ответ, - одевайся. Сегодня начнём отрабатывать кое-что новое, раз уж ты не в состоянии биться.


Через пять минут я уже стоял одетый, и зябко кутаясь в тонкую куртку скептически смотрел на хозяина "старого наёмника". Доран же увлечённо крутил вокруг себя двухметровое чудовище выписывая острой сталью замысловатые геометрические фигуры. Резко прервав свой смертельно опасный танец, он упёр древко в землю и обратился ко мне:


- Сегодня будешь отрабатывать основные удары алебардой.


При этих словах он кивнул на толстое вкопанное неподалеку бревно.


- А можно для начала вопрос? - дождавшись поощрительного кивка я продолжил. - А на хрена?


Доран не стал снисходить да ответа, а просто вздёрнул правую бровь, ожидая какие ещё глупые вопросы я задам.


- Для уличного боя в ночном переулке мне это вряд ли понадобится, по крайней мере я точно не собираюсь за собой таскать такую громадину, - попытался я достучаться до разума старого наёмника увлёкшегося обучением неофита. - Или ты решил пойти в завоевательный поход на таверну Сронса, а меня решил выдвинуть в первом ряду?


- Я тебя понял, - обнадеживающе начал Доран, - но давай поставлю вопрос по-другому. Алебарда и бревно или деревянные мечи и я? - закончил он с недоброй усмешкой.


Я хмуро зыркнул сначала на него потом на бревно. Почесав сквозь куртку синяк на животе пришёл к выводу что глупо отказываться от такого щедрого предложения. Через пять минут я уже стоял перед бревном проинструктированный о трёх базовых ударах.


- Делай раз! - прорычал Доран.


Копейный наконечник ударил в бревно.


- Делай два!


В древесную плоть вгрызся топор.


Пестик размолол в ступе последние крупные куски древесного угля. Я вытер каплю пота собиравшуюся сорваться с кончика носа и подтянул мерный стакан. Стол был уставлен весами, листами с расчётами и чертежами, а также кульками с реагентами. Отмерив нужное количество, я высыпал угольный порошок на лист бумаги.


Вместе с уловителем Аласту удалось добыть по моей просьбе снег Синь-И, а если по-простому - селитру. Вспомнить состав бездымного пороха так и не удалось, так что теперь мне оставалось только экспериментировать с дымным. Точные пропорции смеси в памяти сохранились крайне размыто, так что недолго думая решил сделать несколько вариантов. Отмерив объём серы и селитры, я высыпал их к угольному порошку и тщательно перемешал щепкой. Третий вариант был готов.


Больших иллюзий по поводу своих растущих не из правильного места рук я не строил, но была надежда что кремнёвый пистолет всё-таки осилить удасться. На вундервафлю в окружающем магическом мире он явно не потянет, но неприятный сюрприз даже средней руки магу доставить должен. Ну хотя бы грабителю в тёмном переулке точно. После случая с Кривым ввязываться в поножовщину категорически не хотелось. Мне моя тушка ценна как память о счастливом детстве и портить её не имею не малейшего желания. Так что чем меньше будет плотного боевого контакта с противником, тем лучше.


Кожаные кульки с порохом и листы с пометками и чертежами отправились в заплечный мешок. Взяв с кровати тарелку с недоеденной густой чечевичной похлебкой, я вычистил её ложкой до дна и запил глотком травяного отвара. Время уже перевалило за полдень, нужно было торопиться. Взяв мешок, аккуратно лавируя между хаотично разбросанными стопками книг я отправился прочь из сарая. Возле задних ворот из двора меня уже ждал Талин держащий под уздцы видавшего лучшие времена коня.


- Спасибо, - поблагодарил я парнишку принимая уздцы.


- Будешь должен, - усмехнулся наглец и побежал на кухню оставив меня наедине с конём.


Конь мотнул мордой и уставился мне в глаза взглядом полным вселенской печали.


- Терпи, Буцефал, мне это тоже удовольствия не доставит, - грустно хмыкнув сказал я коню и неуклюже забрался в седло.


Конь под моей тяжестью слегка пошатнулся и покорно двинулся на улицу. Буцефалу я не соврал, отбивать задницу в седле не доставляло ни малейшего удовольствия. Мерно покачиваясь под перестук подкованных копыт по брусчатке, я направлял коня в нужном направлении. Мышцы ещё гудели после утренней тренировки с алебардой. Солнце затянуло низколетящими перистыми облаками. Нервировавший до этого холодный ветер приятно бодрил.


Поправив серую вязанную шапку, я дернул поводья и направил коня по улице, ведущей к северным воротам. Чем ближе было время к зиме, тем всё менее оживлённым становился город. Если в разгаре лета одна из центральных улиц была заполнена людьми въезжающими или покидающими Тавору, то сейчас это когда-то полноводная река напоминала жалкий ручей.


Добравшись до ворот, я кивнул знакомому стражнику и беспрепятственно выехал за город. По бокам от утоптанного тракта раскинулись небольшие улочки пригорода. Скромные дома с большими огородами обнесённые жидкими заборчиками. Изредка в поле зрения попадали стайки детей, увлечённых играми. На обочинах щипали траву выводки кур и гусей под пристальным присмотром стариков. Доехав почти до конца пригорода, я остановил коня и окинул взглядом вид. По правую руку раскинулись холмы. По левую была полноводная Таво по глади которой сновали редкие рыбацкие лодки. А между рекой и трактом пролегал густой лес.


Больше четырёх месяцев назад я вышел к Таворе именно отсюда. Бросив взгляд на огород, подходящий почти к самому лесу я весело усмехнулся и направил коня к дальнему дому. Роман когда-то служил под началом Дорана, но получив ранение решил, что с него хватит разгульной жизни наёмника и решил осесть в пригороде Таворы. Теперь прихрамывающий на правую ногу пёс войны был уважаемым кузнецом. О том, что в первый день появления я спёр с его огорода несколько тыкв он так до сих пор и не знал. Да и вряд ли когда-нибудь узнает.


Из каменного амбара, выполнявшего роль кузни, доносились звуки молота. Облегчённо спрыгнув с многострадального коня, я устало потянулся всем телом и потёр затёкшую задницу. Не понимаю, как можно конные поезди воспринимать как отдых. Конь сочувственно покосился на меня и пару раз моргнув опустил морду к земле принялся щепать траву.


- Колса! - раздался девчачий визг.


Из-за полуоткрытый окрашенных зеленой краской ворот выскочил маленький вихрь и начал виться вокруг меня.


- Стоять! - скомандовал я.


Таиса резко замерла и здрав головку с растрепанными каштановыми волосами уставилась на меня.


- Все дома? - усмехнувшись спросил я и подхватив девчушку усадил её на Буцефала.


Конь недоумённо оторвал голову от земли и покосился на меня. Похлопав его по шее взял за уздцы и повел коня во двор.


- Да! Все! - высоким голосом отрапортовала Таиса. - Ты мне что-нибудь принёс?


Я хмыкнул и выудил из седельной сумки свёрток со сладостями, что мне передала для девочки Лорана. На шум из дома вышла Варена, жена кузнеца, в белом переднике.


- Мама! Колса плишол! - неугомонно вертясь в седле прокричала Таиса.


- Вижу, - улыбнулась Варена и приветственно махнула мне рукой.


Я кивнул в ответ и сняв Таису с седла отправил её к матери. Перекинувшись парой слов с Вареной пока привязывал коня во дворе, я узнал последние новости округи.


- Обедать останешься? - спросила она, остановив меня на пути к амбару.


- Нет, наверно, - пожал я плечами.


Амбар находился в десятке метров от дома, а ещё через десяток, минуя небольшой забор начинался берег Таво. Нырнув в открытую дверь, я окинул взглядом помещение. Роман стоял возле полевой печи, представляющей из себя двухколёсную повозку с двумя баками и дровницей и морща высокий лоб о чём-то размышлял беззвучно шевеля губами. Леон, ученик кузнеца, поодаль самозабвенно стучал молотом по раскалённой полосе металла.


- Думаю, работа почти закончена, - сказал я усмехнувшись.


Роман повернулся ко мне и протянул руку.


- Нужно запрячь лошадей и погонять её немного, а там видно будет, - критично произнёс он. - Завтра наверно будем пробовать.


Я кивнул и пожал его предплечье. Часть конструкции мы заказывали в городе, остальное собирали сами. На данном этапе я уже был мастеру кузнецу не помощник. Всё что мог и знал я уже сделал.


- Смог договориться? - спросил Роман, вновь обернувшийся к кухне.


- Да, ждут опытный образец к концу десятины, - ответил я.


После недолгого раздумья Роман кивнул своим мыслям.


- Успеем.


Бывший наёмник заболел идей полевой кухни, мечтая приложить свою руку к изменению логистики при ведении войны. Он лично с энтузиазмом и редкостной въедливостью дорабатывал мои довольно абстрактные чертежи и довёл наше детище до ума. Хлопнув его по плечу, я направился к Леону.


- Перекур! - рявкнул я пытаясь перекричать звук молота.


Леон поднял на меня растерянный взгляд и прекратил свою медитацию. Прислонив молот к наковальне, он стянул перчатки и откинул назад мокрые от пота тёмно-русые волосы.


- День добрый, Макс, - кивнул он мне протягивая руку.


- Добрый, - откликнулся я, пожав предплечье, - ты доделал то что я попросил?


- Да, - на лице с резкими, рубленными чертами расплылась усмешка, - правда я так и не понял, чем это должно стать.


- Сейчас увидишь, - усмехнувшись ответил я.


Взгляд быстро нашёл большие тиски, стоявшие у стены на грубом дубовом столе.


- Неси туда, - кивнул я на стол и сам направился к нему, на ходу расстёгивая сумку с запасами.


Стряхнув несколько крупных деревянных стружек на пол, я выложил мешочки с вариантами пороховой смеси. Рядом опустилась заготовка ствола длиной сантиметров сорок.


- Поставь деревянный щит туда, - сказал я Леону кивая на стену в которую упиралась трехметровая столешница.


Пока Леон возился с тяжёлым щитом, сколоченным из грубо отёсанных толстых досок я на глаз засыпал порох в ствол и утрамбовал войлочный пыж. Пальцы от волнения пробивал лёгкий тремор. Уверенности что всё отработает как надо не было.


- Сделал, - отвлёк меня от мыслей вернувшийся Леон.


Я бросил взгляд на установленный щит, кивнул, а после нашарил в одном из мешочков заготовленную свинцовую пулю и закатил её в ствол. Ещё один пыж. Всё. Можно испытывать.


- Так что это? - прогудел над ухом Роман.


- Оружие, - лаконично ответил я и подошёл к тискам.


Зажав между металлических губ тисков отверстием в запаянном основании ствола к верху, я посмотрел поверх трубы на деревянный щит. Должно сработать. Здесь просто нечему не сработать. Примитивный поджиг. Пару щепоток пороха аккуратно легли над запальным отверстием.


- Отойдите подальше, - сказал я и резкими торопливыми шагами подошёл к горну и сунул в него лучину.


Роман и Леон сделали два шага назад. Я вытащил горящую лучину и уже сделав два шага по направлению к тискам остановился. Лучина упала на земляной пол, подошва сапога затушила пламя. Лихорадочно оглянувшись я взял метлу, пинком от неё отделил связку сухих прутьев и взяв ещё одну лучину примотал к палке. Так будет лучше. Наверно...


Остановившись в полутра метрах от тисков, я медленно выдохнул воздух через ноздри. Позади молча переминались с ноги на ногу кузнецы. Палка с привязанной лучиной дрожала. Ещё десять сантиметров. Порох вспыхнул. Я резко отдёрнул руку и замер.


Оглушительный взрыв. Пространство вокруг заволокло дымом.


Подошвы сапог приросли к полу. Желудок упал куда-то в район пяток. Дым медленно рассеивался. Ствола в тесках не было. Боль в правой щеке вырвало сознание из прострации.


Онемевшие пальца мазнули по щеке. На подушечках остались алые разводы. Растерянный взгляд нашарил остатки ствола, лежащие неподалёку от стола.


- Леон, - тихим, немного хриплым голосом позвал я, - Леон, я же говорил, чтобы ты трубу не перекаливал.


- Я не сильно, - глухим голосом откликнулся Леон, - ты же сказал, что она крепкая должна быть.


- Леон, ты дочь собаки, Леон, - ответил я и закашлялся, уперев ладони в колени.


Тяжёлые шаги. Лопатообразная ладонь хлопнула меня по спине.


- А почему дочь? - прогудел Роман.


- Кха, - откашлялся я и втянув в себя воздух шумно выдохнул, - да потому что он - сука! - резко перешёл я на русский.