# И мир обезумел

Иван Михайлович Грозный

Автор не пропагандирует никаких запрещённых идеологий и никого не оскорбляет, а также не несёт ответственности за ваше душевное здоровье. И да, не только советских газет не стоит читать... и не только до обеда

И безумным стал мир


"Что-то здесь не так", - вновь пришла в голову Василь Васильича мысль, которую в последнее время ему приходилось постоянно отгонять. Он глотнул ещё из бутылки и задумчиво почесал пузо, смотря в телевизор, но не слушая особо, что по нему говорят.

- Представитель РФ при ООН вновь обвинил Запад в эскалации конфликта, неправомерном использовании силы и грубом нарушении международного права. Н. Н. обратился к мировому сообществу с просьбой осудить политику НАТО... Напомним: сегодня утром в Химках Московской области была обнаружена колонна танков "Абрамс" и "Леопард", находящихся на вооружении стран НАТО... Также метеорологи сообщают о резком повышении радиационного фона в Европейской России, что может свидетельствовать о применении НАТО оружия массового поражения. Это подтверждают свидетельства очевидцев... Президент предупредил западные державы, что в случае продолжения эскалации конфликта Россия будет вынуждена "принять асимметричные меры, нанеся удар чудовищной силы по своим противникам"... К другим темам: Центральный Комитет Коммунистической Партии Китая признал ухудшающуюся демографическую ситуацию в стране. Генеральный секретарь Комитета Си Цз. в своём обращении к нации заявил о "беспрецедентных мерах" по поддержке рождаемости. Так...

"Что за х-ротень творится", - мрачно пробубнил Василь Васильич и переключил канал. Теперь по телевизору шёл какой-то комедийный сериал. Василь Васильич весьма скептически относился к подобного рода шоу: "С такого только долбо-бы ржут", - говаривал он, но иногда любил включить и даже посмеяться. Можно было бы включить спортивный канал и посмотреть футбольный матч или боксерский поединок, но после того, как Василь Васильич наткнулся один раз на яростную схватку борцов-трансгендеров, он не осмеливался больше на ночь глядя интересоваться новостями спорта.

И всё равно от лысой башки Василь Васильича никак не хотела отстать навязчивая мысль: "Что-то тут нечисто". "Да как нечисто, - аргументировал сам себе Василь Васильич. - Всё как всегда. Вот только жены что-то третий день дома нет, да и хрен бы с ней. Да и по новостям ерунду рассказывают, да и с ними тоже хрен. А ещё горит что-то..." Он принюхался.

- Горим, твою мать! - заорал со страхом Василь Васильич. - Гоша, бл-дь, ты что творишь?! - с этими словами он помчался в комнату сына.

"Вот воспитали, бл-дь", - подумал он, распахнув дверь. Щуплый подросток с крашеными белыми волосами методично поджигал мебель. Получалось с переменным успехом: старый диван горел неплохо, а вот со столом вышло хуже. Впрочем, тревоги Василь Васильича это не успокоило.

- Ты что творишь, придурок! - заорал он.

- Пожар, - невозмутимо ответил тот.

Василь Васильич открыл рот, но не успел ничего сказать.

- Всё! - заорал мальчишка. - На нас висит столько преступлений, что нас уже мало сжечь в ядерном огне! Даже на наших трупах лежит тягло рабства! Мы должны гореть на земле, чтобы в аду не пришлось!

- Нет на мне никакого тягла! - воскликнул Василь Васильич. - И никому я ничего не должен!.. - тут он осёкся, вспомнив про ипотеку и три кредита, и побежал в ванную наливать в тазик воду.

...Потушив огонь, Василь Васильич, тяжело дыша, глотнул из бутылки, но та оказалась пустой.

- Твою ж мать, - зло пробубнил он, - пиво кончилось. Сиди здесь тихо! - крикнул он сыну, обуваясь, и вышел из квартиры.

На подходе к магазину он встретил какого-то мужика в чёрной кожаной куртке.

- Закурить не найдётся? - спросил тот, улыбаясь и преграждая путь Василь Васильичу. Последний суетливо достал сигарету и робко протянул её просившему. Тот разулыбался ещё шире.

- Спасибо, земляк, - сказал он. - А ты за чем, если не секрет, в магазин идёшь?

- Да я так, - замялся Василь Васильич, - за пивом...

- Да я сам давеча покупал - ужас просто, а не цены. Дерут деньги, сволочи...

- Ну! Каждый день прихожу, и вижу: справа нуль опять приписали.

- И зарплату сократили, заразы! - злобно воскликнул мужик в чёрной куртке. - В правительстве одни клоуны сидят, и главный наш тоже...

- Вот-вот! - живо подхватил Василь Васильич. - Клоуны, не то слово, и сволочи, с народа деньги стригут!

- Вот бы их...

- Да по ним Лубянка плачет! Массовые расстрелы...

Внезапно, откуда ни возьмись, выскочило пять-шесть человек в форме, которые, повалив Василь Васильича на асфальт, надели ему наручники.

- Майор Светаков Иван Иваныч. Вы задержаны, - невозмутимо сказал мужик в куртке, показывая удостоверение, - за публичные призывы к экстремизму. Ну что, - обратился он к одному из подошедших к нему людей, - хватит на сегодня - уже 12 человек собрали! Скоро уж смена закончится...

- Вы что, менты, совсем охренели! - возмутился Василь Васильич, но тут же получил короткий удар под дых и был конвоирован в стоявший неподалёку УАЗик.

..."Буханка", наконец, остановилась. Сидевший под конвоем Василь Васильич очнулся от мрачного забытья. Он заметил, что его сопровождающие угрюмо переглядывались, при этом в узенькие окна ничего не было видно.

- Толпятся? - хмуро спросил один из конвоиров водителя.

- Да.

- Значит так, - скомандовал майор, - сейчас я по считалочке определю кого-то из вас, и он выйдет и скажет им, что никакого Джамхара никто в участок не забирал...

- Пошёл на х-р, командир, - буркнул кто-то рядом с Василь Васильичем.

- Храмоньков, как разговариваешь со старшим по званию?! - взбеленился тот. - Я тебя щас заставлю брать их в одиночку! Я тебе работу в ад превращу! Я Сергей Абрамычу жалобу подам, в горуправление, в Москву...

- Да нет ведь больше Москвы... - мрачно возразил Храмоньков.

- Так и конторы нашей больше нет! - воскликнул майор. - Вот приказ, - он развернул какую-то бумажку и начал читать: всем сотрудникам... приказываю немедленно сдать свои удостоверения и передать в горуправление ключи от служебных помещений и транспорта, а также табельное оружие...

- Так вы, сволочи, не по закону меня взяли! - заорал Василь Васильич, но тут же получил удар вбок.

- ...Вследствие репрессивного, тоталитарного, антигуманного, античеловечного, антиправового, милитаристского, агрессивного, идеологического, империалистического, колониального, парафашистского, антидемократического, агрессивного ... Было же уже? - недоумённо поднял брови майор. - А, ладно. В общем, характера этой организации... - его прервало яростное стучанье по водительскому стеклу.

- Слышь, начяльника, - послышался голос со среднеазиатским акцентом. - Джамхара выпусти?

- Джамхара выпусти! - раздался отовсюду хор "поддержки".

- Выпустим, сейчас выпустим! - радостно согласился майор. Затем, повернувшись к подопечным, сквозь зубы распорядился: - Сейчас все бегом из машины и в отделение. Последний остальных прикрывает и дверь за собой запирает. Этого, - он кивнул на Василь Васильича, - можете отпустить.

- Не надо меня отпускать! - взмолился тот.

Но всё прошло гладко и без приношения Василь Васильича в жертву: дверь отделения захлопнулась за последним работником полиции ровно в тот момент, когда в толпе начали что-то подозревать.

- Баррикадируйтесь, забивайте окна! - заорал майор. Проснулась старушка-вахтёр, проснулись дежурные, и в отделении забегали туда-сюда меж ободранными стенами служивые.

- Не пойму ничего, - робко спросил у него Василь Васильич. - У вас же вон, оружие, разгоните их - вам-то ничего не будет.

- Нам-то как раз и будет, - сухо ответил майор. - А вы, гражданин, тоже не нарывайтесь, а то ещё 282-ю вам запишем.

- На меня? - задрожал Василь Васильич. - На меня-то за что? А на них?

- И на них, - согласился майор, - когда из центра распоряжение придёт. А пока они ценные иностранные специалисты. А вы что стоите, уважаемый? Ну-ка быстро помогайте родным органам сохранить общественный порядок хотя бы у себя в учреждении.

...Когда подготовка к обороне завершилась, Василь Васильича пробили по базе и назначили "на первый раз" 15 суток, намекнув, что родные органы оценят его стремление помочь, и отпустили бродить по коридорам, как и остальных задержанных.

- Ну, что, Иваныч, - подошёл кто-то к майору Светакову, который только что вышел из какой-то железной двери, - что Сергей Абрамович сказал?

- Про центр? Хрень какую-то присылают. Вчера, помнишь, издали приказ о роспуске, а сегодня как ни в чём не бывало требуют выделить места для представителей коренных народностей в рамках программы декоммуниз... а, не, деколонизации. Сами на наши обращения и доклады не реагируют.

- Так мы так долго не продержимся. Они оружие найдут, или просто догадаются сжечь нас к х-рам собачьим. Бежать надо.

- Как это бежать? Сергей Абрамыч не хочет никуда бежать, и я с ним согласен. Раньше нас одно правительство субсидировало, теперь - три или четыре. Вот этого гражданина, - он показал на Василь Васильича, - можно обвинить в оскорблении органов власти, а можно - в шовинизме по отношению к угнетаемым группам, о как! - заметил он, подняв указательный палец. Да и что не говори, - продолжил он, не обращая внимания на остолбеневшего Василь Васильича, - а без нас на улицах будет только хуже.

- Может, Трубных привлечь? - задумчиво промолвил собеседник майора, пропустивший его рассуждения. - Только как? Пока трубу не тронут, они рыпаться не станут.

- Подумать надо, - нахмурился майор.

Вдруг кто-то, незаметно подойдя к Василь Васильичу, коснулся его плеча так неожиданно, что тот подпрыгнул. Это был дежурный, давеча его оформлявший:

- Гражданин П.? Пройдёмте обратно ко мне.

- ...Такие дела, гражданин П., - продолжил он уже в кабинете. - На телефон ваш, временно удержанный, поступило за минувшие полчаса десять звонков со странных украинских номеров. А звонили...

"Владимирский централ, ветер северный", - запел телефон заунывным баритоном. - "Опять!", - сплюнул дежурный и со всей силы ударил по столу кулаком. Он взял трубку, включил громкую связь и положил телефон по центру стола.

"Добрый дiнь, гражданин П., - раздался из трубки прокуренный сиплый мужской голос с сильным акцентом. - С вами говорит Тарас Степанович Мельнiра, майор ФеэСБе. Поступiва информация, шо вы работаете со спецслужбами протiвника. Прошу вас пiдойти к ул. X, д. Y, там вам передадут свiрток, якiй вы должны в течении двух днiв принести на трубопровод на окраiне N-го району. Тiльки так вы искупите свою вину перед Родиною. За вiзнагрождiньем в розмiре 100000 долларiв явитесь зразi пiсле по тому же адресу..."

- Достаточно, - вырубил трубку дежурный. - И каждый раз разные. Я допускаю, что вы можете являться лишь жертвой обстоятельств, но, пожалуй, для всех будет лучше, если я передам дело вместе с вами и вашим телефоном куда надо, кабы чего не вышло... Если б что другое, но трубопровод... Стратегический объект... У нас с этим строго.

Василь Васильич открыл было рот, но вскоре просто закрыл его, передумав что-либо говорить. Напряжённая тишина установилась в кабинете. Лишь маленький телевизор в уголке бубнил голосом ведущего новостей:

- Срочно: цена нефти опустилась до 1 цента за баррель... Курс доллара поднялся до 784587 рублей... Пока правительство Саудовской Аравии поспешно бежало в Израиль, арабские экоисламисты захватили нефтяные месторождения и объявили джихад человечеству... Президент России на встрече с Минцифры предложил использовать технологии искусственного интеллекта в деле планирования семей и поддержания традиционных ценностей: "Нужно помогать людям принимать правильные решения в этой сфере: от выбора, извините за выражение, полового партнёра до зачатия детей и их воспитания. Разного рода безответственность и эгоцентризм во всех этих делах крайне нежелательны..."

- Можем обойтись без этого, - Василь Васильич и дежурный вздрогнули от внезапно раздавшегося голоса майора Светакова, слишком тихо вошедшего в кабинет. - Трубные заинтересуются этим делом, но тянуть, сволочи, будут долго... Мы можем не дожить до того, как они прибудут. Будем рубить с плеча, - он схватил лежавший на столе телефон, открыл форточку и метнул его на улицу, выглянул наружу и с довольным видом захлопнул её обратно.

В мгновение ока Василь Васильич был на ногах. Трудно поверить, но даже у него был предел. Он вцепился в ворот невозмутимому майора.

- Ты совсем ох-ел, ментяра?! - заорал безумно Василь Васильич. - Да после того, как я машину продал, это у меня последнее богатство было! Я ради него три кредита оформил!

Дежурный неподвижно сидел и смотрел на всё это стеклянными глазами.

- Успокойтесь, уважаемый, - ровным тоном произнёс майор. - Я, между прочим, майор полиции и при исполнении, так что поаккуратнее, - тяжело дыша, Василь Васильич убрал всё-таки руки от воротника майора. - Вы видите, гражданин П., что не только вам, но и нам выйти отсюда не так-то просто. Так что придётся сотрудничать с органами, никуда вы от родной ми... полиции не денетесь. А за сотрудничество мы вас сразу отпустим, как только сможем выходы все открыть... Хлопов, - обратился он к дежурному, - как часто они названивали?

- Да я вот говорил гражданину только что, - растерянно ответил Хлопов, - 10 раз за полчаса...

- Ну вот помолчим и подождём минут пять, - кивнул майор, а сам подошёл к окну и прислушался.

Пяти минут ждать не пришлось. С улицы раздались крики, русская ругань, послышался шум драки. Ещё через несколько минут всё затихло. Майор открыл окно, оглянулся и довольно сказал:

- Ну вот и всё! - он усмехнулся. - А там их Трубные примут. Хлопов, проводите гражданина! А я пойду, обрадую Сергей Абрамыча.

- Может, премию даст, - засмеялся дежурный.

- Да хоть бы чаем угостил, - ответил майор, закрывая дверь.

...Был уже вечер, когда Василь Васильич, перекусив пирожком в переходе, поймал маршрутку и поехал в N-й район. Это посоветовал ему добросердечный дежурный: "Можете как-нибудь попробовать поискать телефон возле трубопровода. Только это... осторожней. А то как наткнётесь на Трубных или Специалистов.." Василь Васильич решил последовать его совету: не пропадать же такой вещи! Да и надо уже жене позвонить, где она там есть...

Огни уличных фонарей гуляли по тёмному салону. Сидел Василь Васильич на одном из задних мест. Слева от него сидела какая-то девушка, нервно суетившаяся и смотревшая по сторонам. Напротив неё сидел какой-то низенький мужчина средних лет в чёрном костюме, азиатской внешности (скорее всего, китаец) и искоса (Василь Васильич про себя кхмыкнул) смотрел на неё. На одной из остановок, девушка резко выскочила, китаец же сию секунду бросился за ней. Немного погодя к Василь Васильичу подсели два алкаша с синими рожами. У них были какие-то большие головы с плоскими лицами и грустными глазами. Судя по всему, они были уже в крайней стадии, ибо разговаривали на совершенно неведомом языке:

"Ф`га ртдхзфу ваоф`вы", - сказал один. "Пгоро пг`ф`щз ъхыерь", - ответил другой. Василь Васильичу было страшновато рядом с ними, пока один из них не попросил у него сигаретку на нормальном русском языке и не пригласил того взамен глотнуть пивка. Василь Васильич, сумев преодолеть отвращение, угостился напитком из стеклянной грязно-коричневой бутыли, чем окончательно поднял себе настроение.

- Ты чо, не видишь, инфляция, нах-р мне твои три тыщи?! - закричал водитель. - Давай сюда трыдцать!

"Повезло", - подумал Василь Васильич, успевший отделаться тремястами рублей.

- У меня их нет! - упрямо ответил мужик лет сорока в кепке и грязной клетчатой рубашке, в котором Василь Васильич не без удивления узнал своего бывшего начальника. Тот вскоре тоже обратил на него внимание.

- А, П., бл-ть! - с приторным изумлением развёл руки начальник. - У тебя, дармоед, нашлось, значит, тридцать тысяч?

К счастью, как раз была остановка Василь Васильича, и тот, оттолкнув бывшего начальника и спешно добежав до выхода, выпрыгнул из маршрутки ещё чуть ли не на ходу.

Вокруг была темень, в которой ещё более темнели громады пяти- и девятиэтажек. Изредка встречались горевшие ещё фонари. В их свете Василь Васильич мог увидеть то синерожих, то шпану, то стаи собак. У всех у них было очень злое выражение лица. Собаки выли и гавкали непрестанно. Тут и там падали "Томагавки2...

"Рэйфеон", - прочитал Василь Васильич надпись на хвосте ракеты, проделавшей воронку на асфальте метрах в 20 впереди него. Ещё пара ракет сложила несколько подъездов близлежащих пятиэтажек. Внимательно оглядевшись вокруг, Василь Васильич понял, в чём дело: за очередной пятиэтажкой лежал пустырь, а на пустыре чернела жирной массивной линией большая труба.

"Тем, кто ложится спать, спокойного сна... Спокойная ночь", - доносилось откуда-то со дворов.

Он побежал к ней. Тут и там раздавались страшные взрывы, выли собаки, орали женщины и ругались хулиганы. Наконец, Василь Васильич набрёл на странное мерцающее свечение. Вот чьи-то тела, разорванные на куски, а вот и телефон в чьей-то оторванной руке. Радостный Василь Васильич схватил его и, раззявив улыбку, задумчиво смотрел на приветливо мигавший в паре метров от него радиомаячок...

Раздался чудовищный грохот. Василь Васильич совершенно оглох и перестал что-либо чувствовать. Как безучастный и беспомощный наблюдатель, смотрел он на воронку прямо перед собой, и никак не мог ничего понять. Радиомаячок больше не мигал.

Было тихо, хотя Василь Васильич уже чувствовал, что приходит в себя. Подозрительно тихо. Там, в квартале, все продолжали жить своей жизнью. В доме напротив кто-то дрался прямо возле окна.

"Спокойная ночь", - продолжала переливаться с какой-то милой, радостной грустью гитара.

"Да хрен там", - подумал Василь Васильич, подняв глаза на небо. Не было звёзд, небо полностью заволокло облаками, но какие-то чёрные пятна, нервно жужжа, рыскали по нему.

"Чёрт! Трубные!", - сверкнуло в голове Василь Васильича. Это окончательно привело его в чувство. Спасаясь, от вертолётов, он медленно и очень аккуратно, стараясь быть незаметным, пополз по снегу. С бьющимся сердцем он отполз метров тридцать, потом вскочил на ноги и побежал к ближайшему двору.

... - Марин, ты где!? - дозвонился, наконец, Василь Васильич до супруги, когда проходил очередной поворот с единственным фонарём.

- Вася!... - неприятно поразил его всхлипывающий, истерящий голос жены. - Вася! Меня тут китайцы похитили!

- Ка-какие китайцы? - открыл рот Василь Васильич, но тут же овладел собой. - Дуй домой, дура! Вообще что ли стыд потеряла?! Ты где шляешься?

- Да в Китае меня насилу держат, Вася! - плача кричала жена. - А где, не знаю, запуталась я!

- Пить надо мень... - яростно заорал Василь Васильич, а затем запнулся. Оглянувшись вокруг, он заметил возле одного из подъездов двух каких-то парней в спортивных костюмах, которые с любопытством глядели на него. - Что мне делать теперь, ёлки-палки?

- Да они сказали, как трое-четверо детей рожу, так отпустят с денежной компенсацией...

- Да ну тебя, шлюха! - вновь заорал Василь Васильич и бросил телефон на дорогу. Тут же, ловко наклонившись, его схватил один из наблюдавших за ним парней, а кто-то взял Василь Васильича за плечо:

- Сочувствую, дядя. Жена бросила... Эх... - издевательски-грустно продребезжал чей-то не совсем ещё прокуренный голос. Василь Васильич похолодел от страха.

- Да не, ребят, - робко пробубнил он, - я, это, пойду, наверное...

- Да ладно вам, - Василь Васильича схватили за второе плечо, а парень, подобравший телефон, стал проверять карманы. - Мы в курсе обо всём этом, - понимающе продолжал голос, - их и правда всех китайцы куда-то дели. Это нам тоже жизнь попортило. Вы не дёргайтесь, дядь, культу ведь надо на что-то существовать...

- Ребят, - дрожащим голосом произнёс Василь Васильич, - ребят, вы на проезд мне денег дайте, а сами всё забирайте, - договорил он, глядя как нашедший кошелёк парень ознакамливается с его содержимым.

- Нет у вас, дядя, денег на проезд, - с какой-то даже искренней грустью ответил голос. - Триста тысяч - деньги большие. Вам-то всё равно выживать придётся до следующей зарплаты. А мы люди неработающие, что нашли, то и берём.

- Ну, вродь по бабкам всё, - чуть отойдя от Василь Васильича, сказал досмотрщик. - Погнали, - и взявший Василь Васильича за плечо парень аккуратно повёл его куда-то в сторону ближайшего дома.

- Куда вы меня тащите? - закричал Василь Васильич, рванувшись в сторону. Но ребята тут же крепко схватили его за руки и затащили в тёмный подвал.

- Что вам от меня надо!? - истошно заорал Василь Васильич, но ему тут же заткнули рот сильно пахнувшей бензином тряпкой. Кто-то включил свет - так можно было назвать мерцавшую слабым светом лампочку накаливания. Василь Васильича усадили на жёсткий табурет.

- Ничего нам от вас не надо, - грустно и серьёзно сказал парень, смотря Василь Васильичу в глаза. - Деньги - эт так, чтобы с голоду не подохнуть. Вы, кстати, пожалуйста, сразу их все вытащите, чтоб они целы остались. Всё равно вам больше не пригодятся...

- Пм!? - промычал с ужасом Василь Васильич.

- В жертву мы вас принесём, дядя, - совсем грустно сказал парень. Другой, тем временем, включил на полную громкость пыльный сабвуфер, который начал пыхтеть, плеваться, чихать, бумкать и издавать рифмованную ругань.

- Км?! - расширившиеся глаза Василь Васильича выразили невероятный страх.

- Да, в жертву, - вздохнув, повторил парень, - одному древнему богу. Слышь, Серёга, - обернулся он к товарищу, - конопля не отсырела? - и подошёл к нему.

Музыка убивала уши, Василь Васильич вскочил с табурета и бросился к двери, но она, как и следовало ожидать, оказалась закрыта. Он вытащил изо рта тряпку и со всей мочи заорал:

- Помогите!!

Тут же его ударили тяжёлым предметом по голове, и он потерял сознание...

Когда Василь Васильич очнулся, ему дали в голову сильный резкий запах и мощные потуги сабвуфера. Он вновь почувствовал отвратительный бензиновый вкус засунутой в рот тряпки. Открыв глаза и шевельнувшись, он обнаружил, что связан (тоже какими-то тряпками) по рукам и ногам и лежит в центре стога соломы. Чуть повернув голову, он обнаружил, что стог этот по краям горит.

Василь Васильич попытался закричать, но, разумеется, безуспешно. Его жалобное мычание было почти не слышно. Вертя головой во все стороны, он увидел, как в дальнем углу ребята-культисты сидели перед каким-то идолом, пили какую-то бодягу и заунывно выли, рвя глотку: "Пыхынглуи мгэлэвэнах Хтухлу Рылъех вгахунахл фахтахн". Идол представлял собой слепленную из дерьма статую с невыразимыми, не поддающимися описанию очертаниями, которые вызывали чудовищный, необъяснимый, леденящий душу ужас.

Вдруг кто-то выключил музыку.

- Шабаш кончили, пацаны! - закричал невесть откуда взявшийся третий парень с фингалом на лице. - Отпустите этого лоха и траву потушите!

- Ты чо тут командуешь, Серёга? - удивился парень, разговаривавший с Василь Васильичем. - Ты ритуал, бл-дь, срываешь! Ты щас вообще на Гаити должен быть, на конференции!

- Меня выперли оттуда, - Серёга подошёл к стогу, разметал траву, к счастью, ещё толком не разгоревшуюся (солома всё же оказалась сырой), и принялся развязывать Василь Васильича. - Но это уже, бл-дь, не важно, - говорил он между тем, - потому что этого гада, - он показал на идол, - уже три года назад, бл-дь, разбудили. Я ж говорил, х-йня этот ваш русский рэп, им даже Хтухлу не призовёшь.

- В смысле, бл-дь? Кто призвал? Как, сука? А где беспредел?

- Маорийские жрецы еврейского происхождения. Отмороженные нах-й. Захватили атомный ледокол, обратили всех, бл-дь, в зомби и утопили его так, чтобы при взрыве реактора всплыл Рылъех.

- В натуре чо-ли? - вытаращил глаза молчавший до этого парень.

- Да! Да, бл-дь! Какая-то лоховская халупа - я сам на фотке видел! Сарай какой-то, -бучий квадрат, состоящий из -бучих кругов! Там ещё наверх, влево, вправо, туда, сюда, нах-й, стены и внутрь проваливаются, и наружу вываливаются...

- А сам Хтухлу?

-...И вот, значит, вылезает оттуда огромная какая-то х-йня, слизкая, но твёрдая, жидкая такая, и превращается в облако такое, мохнатое и жирное. Ну и вырубились они, а потом очнулись с бодуна в этом ледоколе, на карантине.

- А, так это, они, может, бухие просто были?

- Я им так сказал, а они на меня зомбей своих наслали, а организаторы давай пиздить куклу в виде меня, а я съ-бался... Х-й знает, у них, оказывается, уже несколько миллиардов кукол: они с гуглом работают... А про Хтухлу: шарящие люди подтвердили: не п-здёж.

Установилось унылое молчание. Развязанный и пришедший в себя Василь Васильич потихоньку-потихоньку, внимательно глядя на парней, на цыпочках направился к выходу.

- Так чё получается, пацаны, х-йню написал этот Аль-Барзед в этом своём "Наркомиконе", - грустно пробормотал парень, разговаривавший с Василь Васильичем.

- А я чё говорил: нормальную книгу "Наркомиконом" не назовут, - подтвердил другой парень, обыскивавший Василь Васильича.

- Пацаны, - заявил Серёга, - я думаю, пора нам, того, шефа сменить. Лошара этот Хтухлу, и беспредел не весёлый, и шутки у него не смешные, и занят он уже. Я тут позырил ещё книги Лайвкрафта и понял кой-чо. Короче, надо не размениваться на всякую х-йню, а призвать сразу, нах-й, бога Азота! Он аж в центре Вселенной, бл-дь, срок мотает, всем богам авторитет!

- В натуре! - неожиданно заорали его товарищи. - Азот придёт - суеты наведёт!

...Когда весь дом затрясся от зычных криков "Щокавипигыш пакепув Азот рыльпиазжесывалпыкабух!", Василь Васильич, еле дыша, пробежал уже второй двор, удирая из плена. Денег при нём не осталось, но остались все части тела и даже одежда, что уже было очень неплохо.

...Домой Василь Васильич прибыл уже к утру, чудом миновав все засады полиции, мелкого криминала, Трубных, КМП США, украинских диверсантов, китайских шпионов и "Национально-Освободительных Штурмовых Отрядов Коренного Населения" (члены которых носили бело-синие ленты и почему-то напоминали больше рыб, чем людей). День обещал быть мрачным, уже на рассвете тучи не давали прохода свежему солнцу. Лишь на севере нежным персиком светила полоска освещённого неба. Странно, конечно, впрочем, кто знает, может, оно так было и раньше, кто ж так рано встаёт?

К концу своего путешествия Василь Васильичу уже было решительно наплевать на всё и вся, он почти впал в беспамятство, механически шагая туда, куда вело его подсознание, уже не советовавшееся с ним. Именно поэтому он не заметил, как в столь ранний час работники райадминистрации суетливо водружали на здание два больших флага: первый был флаг Китайской Народной Республики, второй был разноцветный флаг запрещённой в стране Василь Васильича организации. Но когда последний увидел эту странную пару украшений вывешенной из окна своего дома, он мигом пришёл в себя и из последних сил взмыл по лестнице на свой этаж.

- Ты где, п-р малолетний! - заорал он, рванув дверь и ворвавшись в квартиру. Там он обомлел от странного зрелища: на стенах висели красные ленты с жёлтыми иероглифами, а на самом видном месте висели портреты Сталина, Мао Цзедуна и Си Цз.. Сын сидел в своей комнате и слушал на всю квартиру какую-то речь.

"Как Генеральный Секретарь Центрального Комитета Коммунистической Партии Китая, я хочу от имени Партии и Народа поблагодарить сотрудников Народного Комитета по улучшению демографической ситуации. Они приложили огромные усилия для достижения поставленной правительством задачи... Благодаря их работе удалось помочь стать матерями более 100 миллионам китайских женщин в возрасте от 14 до 60 лет, а также предоставить гражданство нашей страны более, чем 10 миллионам женщин из стран Юго-Восточной Азии и Тихого Океана, Японии, Корейской Республики и России, которые в скором будущем также смогут стать матерями... К сожалению, все эти меры оказались недостаточными... Западные правительства использовали эти странные идеологии для разобщения и отвлечения людей, но благодаря прорывным открытиям наших биологов они могут хорошо послужить нашему обществу... Итак, я от лица Коммунистической Партии призываю все несколько сотен миллионов мужчин, не имеющих полового партнёра, стать добровольцами и сделать в ближайшей клинике эту операцию, также получив возможность стать матерями... Партия и Народ вознаградят всех добровольцев единовременной денежной выплатой до 1 миллиона юаней и повышением социального рейтинга на 100 пунктов... Ради Партии и ради нашего великого Народа, ради развития нашей великой державы и свободы всего человечества, ради великой цели установления Всемирного Коммунизма под руководством нашей Партии..."

Шатаясь и не обращая внимание на гул самолётов, Василь Васильич прошёл в зал и включил телевизор.

"Это телеканал Россия... Срочные новости! В США загадочным образом исчез бывший президент Д.Т. В ФБР и Министерстве Юстиции заявили, что этого человека никогда не существовало, а все активы и имущество, якобы записанные на него, принадлежат Фонду Дж. С. Тем временем действующий президент Дж. Б. объявил об отказе от проведения в этом году президентских выборов из-за опасности провокаций со стороны групп ненависти и иностранных спецслужб, а также возможного ультраправого переворота..."

- Задр-ли уже со своей Америкой! - заорал Василь Васильич и начал бешено переключать новостные каналы.

"Проведение военной операции идёт по плану: на самарском направлении уничтожено до 200 украинских националистов и немецких, польских, французских, румынских, эстонских, американских, латвийских, грузинских, литовских неонацистских наёмников..."

"В Google ввели систему рейтинга безопасности пользователей для предотвращения появления нежелательного контента. Сразу после этого свыше 600 миллионов пользователей получили отрицательный рейтинг и оказались отрезаны от большинства возможностей платформ корпорации..."

"Президент посетил Норильский туристический центр... В числе высказанных предложений стало использование ИИ для оптимального планирования человеческой жизни с учётом данных генетического кода..."

"Сегодня в 9:30 Президент России был вероломно схвачен в Гааге и доставлен в т. н. "Суд по правам человека"... Заседание продлилось более 10 часов, западные элиты предъявляли нашему лидеру обвинения в преступлениях против человечества, малых групп, искусственного интеллекта, мирового климата и Древних Богов... За время заседания все "свидетели" оказались на скамье подсудимых. Судье и нескольким присяжным были инкриминированы обвинения в сочувствии "подозреваемому"... Более 500 тысяч юридических и физических лиц в ЕС были обвинены в "сотрудничестве с российским диктатором"... Заседание перенесено на неопределённый срок..."

На улице раздались выстрелы. Василь Васильич устало выглянул окно. По большой дороге на каждой полосе ехало по бесконечной колонне танков с красными звёздами, и на каждом сидело по шесть автоматчиков. Загудели в сером небе вертолёты. "Коренные штурмовики" стихийно обстреливали колонну, громко булькая ("Дагон ф`хтагн!"), но погибая под превосходящим ответным огнём китайцев. Какой-то глазастый неправильный шар за секунду промчался через небосвод.

Василь Васильич уныло посмотрел на пустую бутылку пива. Последней надеждой было найти где-нибудь в доме сигаретку.

Вертолёты гудели, танки ехали, у сына в интернете выпускники ВШЭ рассуждали о крахе Запада и триумфе Китая, а Василь Васильич всё искал чёртову сигаретку. Он не знал уже, с чего он вообще взял, что у него в доме есть где-то невыкуренные сигареты, но это оказалось не важным, ибо он вдруг нашёл где-то в недрах кухни длинную и очень прочную верёвку.

...Подвязав всё как следует и тяжёло вздохнув, Василь Васильич уже приготовился сделать самый последний и самый тяжёлый шаг. Вдруг кто-то позвонил в дверь.

"Твою мать, даже подохнуть не дают", - подумал он. - Иди, открой! - крикнул он сыну.

Через секунду перед ним стоял недавний знакомый.

- У, да мы уже знакомы, гражданин П., - искренне удивился майор Светаков. - Я вас даже понимаю. Но оформить вас придётся: во-первых, за пропаганду суицида, во-вторых, за отсутствие разрешения на этот самый суицид: демографию поднимать надо, гражданин, а не тянуть вниз...

Василь Васильич резво прыгнул вперёд, но по каким-то причинам шлёпнулся на пол. Он непонимающе оглянулся по сторонам: верёвка разорвалась.

- А это же это, - поднял майор верёвку, - "умная верёвка". Нанотехнологии зарубежные. При небезопасном использовании сразу рвётся. Вот был давеча вызов, мы труп пытались кое-откуда вытащить, так этой верёвкой не смогли: как подцепляли тело и вверх тянули, так сразу она рвалась. Ну вы это, - глядя на отчаявшегося Василь Васильича, - на первый раз прощаем, но вы уж имейте в виду. Обстановка такая, каждый час что-то меняется... Извиняюсь за беспокойство, - кашлянув, попрощался он и направился к выходу.

- А это, у вас сигаретки не будет? - робко спросил Василь Васильич.

Майор вновь посмотрел на него и, грустно вздохнув, положил на стол пачку сигарет и вышел из квартиры.

Василь Васильич медленно поднялся на ноги. Поставил чайник. Сел за стол. Закурил. Встал. Налил чай. Снова сел за стол.

Пора было протрезветь. Но, увы, сам мир был, похоже, придуман с похмелья.