# Огни дельфинария

Владимир Иванович Губанов

Владимир Губанов

ОГНИ ДЕЛЬФИНАРИЯ (Маленькая повесть)


1


А поселилась эта смутная, загадочная мечта в душе Синего Плавника, когда он вместе с собратьями своими, дельфинами, подплыл к приморской окраине города Нью-Джентри и стал свидетелем очень необычной и крайне взволновавшей его сцены.

Нью-Джентри расположен на берегу Атлантического океана, вдали от столичных центров, и живут в нём рыбаки, рабочие небольшого порта и служащие банков. Широкую бухту окружают горы, полого спускающиеся к берегу, где среди одноэтажных построек можно увидеть обилие увеселительных заведений. Когда наступает лето, в Нью-Джентри приезжают толпы туристов. Программа их отдыха скудна и незатейлива: прогулки по старым улицам города, купание на пляжах и развлечение на игровых аттракционах.

Нужно знать, что приморский город Нью-Джентри собратья Синего Плавника предпочитают обходить стороной. Стараются не приближаться к нему. Потому что ничего, кроме беды, от его жителей дельфинам ждать не приходится. Двуногие обитатели земли всегда творят зло обитателям океана. На своих кораблях люди часто отправляются на ловлю рыбы, и забрасывают в воду сети -- большие, неохватные полотнища, сплетённые из капроновых нитей, которые никогда не рвутся и в них легко запутаться. Потом из сетей люди вываливают на палубы кораблей груды упругой пикши, трепещущейся сельди и флегматичного тунца. Что происходит потом с этими несчастными, неизвестно, но дельфины больше никогда не встречали в океане пойманную в сети рыбу. Случалось, что и сами дельфины попадались в капроновые силки, расставленные людьми. Они беспомощно трепыхались в них и, не имея возможности вырваться наверх, чтобы вдохнуть воздух, умирали. Рыбаки чаще всего выбрасывают погибших дельфинов в океан, видимо, за ненадобностью. Хотя, иногда и забирают с собой, но что они делают с ними, тоже неизвестно. Скорее всего, участь таких дельфинов печальна.

И вот, в один из поздних вечеров, когда солнце ушло за горизонт, Синий Плавник и его товарищ, дельфин по имени Крепкий Бок, приблизились к Нью-Джентри, к самому урезу берега. Друзья так увлеклись погоней за пикшей, им так хотелось полакомиться её ароматной плотью, что они не заметили, как оказались возле городского пляжа. Поднявшись на поверхность океана, дельфины внимательно осмотрелись. Никакой опасности они не увидели: перед ними простирался совершенно безлюдный берег, рыбацких шхун поблизости не было. Только одинокие чайки парили над волнами. Обрадованные возможностью порезвиться на мелководье, а заодно поискать себе подружек -- молоденьких самок, Синий Плавник и Крепкий Бок отплыли немного в сторону, где их внимание привлекла странная, примыкающая к пляжу стена. За этой стеной происходило что-то необычное. Там ярко светили прожекторы, играла музыка и слышался голос человека, который, видимо, рассказывал собравшейся публике о праздничном представлении.

"Интересно, какой праздник отмечают люди?" -- задались вопросом Синий Плавник и Крепкий Бок. Забыв о погоне за пикшей и отложив на время поиск мимолётных спутниц, они подплыли ещё ближе к таинственной преграде. Вдруг Синий Плавник увидел, как за стеной высоко в воздух взметнулся дельфин и тут же исчез. Раздались оглушительные аплодисменты, музыка заиграла ещё громче, а ведущий представления крикнул в мегафон: "Теперь вы убедились, господа, какой великолепный в нашем цирке дельфин Пегас! Он настоящая звезда водного шоу! Браво, браво Пегасу!!!" Вслед за этими словами в небо взлетели яркие огни фейерверка.

-- Удивительное дело! Ты видел, Крепкий Бок? Какой-то дельфин высоко подпрыгнул и ему зааплодировали! -- закричал своему товарищу Синий Плавник.

-- Видел, -- спокойно ответил Крепкий Бок. -- Неплохо бы узнать: что происходит за этой стеной? Неужели представление морского цирка?

-- Ах, как замечательно аплодировали тому дельфину! -- воскликнул, захлёбываясь от восторга и не слушая объяснений товарища, Синий Плавник.

Крепкий Бок ему ничего не ответил. Он поднялся над волнами и внимательно осмотрел стену, за которой продолжал шуметь праздник.

-- Я не ошибся в своих предположениях, -- сказал Крепкий Бок. -- Причина шума за этой стеной -- цирковое выступление дельфинов. Так люди зарабатывают на нас деньги. Мне мама когда-то рассказывала о таких цирках -- они называются дельфинарии.

-- Я тоже хочу посмотреть, что происходит за стеной, -- крикнул, сгорая от нетерпения, Синий Плавник.

Он ушёл на глубину, изо всех сил оттолкнулся хвостом и, выпрыгнув из воды, взлетел высоко-высоко. Так высоко взлетел, как только мог. И он увидел всё. Он увидел освещённые лучами света зрительские ряды, заполненные людьми; увидел бассейн, в котором пенилась вода и плавали два дельфина; увидел радостные лица взрослых людей и их детей, восхищённо аплодировавших морским артистам. Вдруг один из них -- в это мгновение Синий Плавник ещё находился в воздухе, и мог наблюдать за представлением, -- выскочил из бассейна и в прыжке проскочил сквозь блестящее кольцо. Когда Синий Плавник в падении опустился обратно в воду, он опять услышал аплодисменты и громко звучавшую музыку. И вновь Синего Плавника ослепили огни фейерверка.

-- А ты прыгаешь не хуже того дельфина, -- сказал, усмехнувшись, Крепкий Бок.

-- Ты не представляешь, что я видел! -- закричал в восхищении Синий Плавник. От охватившего его волнения он даже не мог говорить. Прерывисто дыша, Синий Плавник воскликнул: -- Я видел празднично одетых людей, зрителей -- они смотрели выступление дельфинов. А один из них -- о, если бы ты только мог видеть это! -- в прыжке проскочил сквозь обруч. Силён парень. Как я ему завидую!

-- Поплыли отсюда, -- мрачно сказал Крепкий Бок. -- Не нравится мне здесь. Как бы не попасть нам в какие-нибудь сети. От людей всего можно ожидать, когда мы приближаемся к берегу.

Рассекая толщу океана, друзья возвращались в потаённую бухту, где обитало их дельфинье сообщество. Весь обратный путь домой Синий Плавник непрерывно разговаривал с Крепким Боком, перебивал его, опять и опять вспоминая выступление дельфинов. Он даже несколько раз подпрыгнул над волнами, стараясь показать товарищу, что он тоже может совершать такие же чудеса, увиденные им в дельфинарии. Но Крепкий Бок молчал и непонятно по какой причине хмурился.

...В эту ночь Синий Плавник долго не мог уснуть. А когда под утро сон наконец одолел его, снились ему водная арена цирка, огни фейерверка и аплодисменты восхищённой публики.


2


Остфорд припарковал свой внедорожник возле главного входа в "Magic Games" и, перепрыгивая через ступени, быстро поднялся в офис. Остфорд всегда спешил к себе на работу. Никогда не тратил время зря, полностью отдаваясь ремеслу, которому служил много лет -- дрессировке морских животных.

-- Привет, Ник! Как чувствует себя Алина после вчерашнего выступления? Температура её тела в норме? -- спросил он на бегу у Ника, своего помощника, студента Принстонского университета. Делавший записи в рабочем журнале Ник показал большой палец, давая понять шефу, что здоровье дельфиньей самки превосходное.

Остфорд энергично уселся за рабочий стол и включил компьютер. Затем осторожно, медленно поднял голову и посмотрел в ту сторону, где в комнате сидела Элиз, новая, недавно взятая на работу лаборантка. Элиз внимательно рассматривала на свету содержимое пробирок с пробами воды из бассейна. Она прекрасно видела, что Остфорд только что вошёл в комнату и смотрит в её сторону, однако никак не отреагировала. Впрочем, нет, отреагировала -- на долю секунды Элиз перевела взгляд от пробирки на вчерашнего своего партнёра, поправила причёску... Далее последовал моментальный взмах ресниц, и вот она опять, как ни в чём не бывало, изучает лабораторную пробу, невозмутимо что-то записывая в тетрадь.

За окном офиса вовсю бушевала весна. Стрижи стремительно перечёркивали небо своими порывистыми бросками; так стремительно перечёркивали, что даже голова кружилась...

Остфорд вздохнул, отвёл взгляд от лаборантки, ненадолго посмотрел в окно и углубился в изучение видеозаписей. На экране монитора замелькали резвившиеся в бассейне дельфины и лица зрителей, довольных организованным для них шоу.

Безусловно, в этом месте нетерпеливый читатель желает узнать, каким удивительным делом, в котором находят применение дельфины, так увлечён мистер Остфорд? Никаких особенных секретов нет: он работает менеджером в водном цирке "Magic Games". Это увеселительное заведение, славившийся дрессированными морскими животными, находится на окраине Нью-Джентри, и расположено на берегу океана, почти у линии морского прибоя.

Строго говоря, "Magic Games" -- это фирма. Если проще выразить нужную мысль, одно из занятий, придуманных человеком для добывания денег. Однако, вряд ли стоит упрекать владельцев "Magic Games" в стремлении зарабатывать капитал на беззащитных дельфинах. Алчные бизнесмены представляются скорее благодетелями человечества, коль позволяют обывателю видеть морских красавцев совсем близко, пусть даже и за не очень символические деньги. Согласимся, дорогой читатель, до недавнего времени дельфины были вольными пловцами; они резвились в океане, заботясь лишь о пропитании в виде нескольких десятков пойманных ими рыб. Но став цирковыми артистами, они по-прежнему питаются рыбой, и им никто не отказывает в таком удовольствии. Более того, теперь им не нужно гоняться за добычей, тратя свои драгоценные силы на многочасовую охоту. Да и в бассейне они плавают в такой же солёной, морской воде... Конечно, требовательный читатель может возразить автору повести. "Интересно знать, -- спросит он, -- так ли уж свободны дельфины в коммерческом цирке? Да, на водной арене они именитые артисты. Да, они восхищают публику невообразимыми пируэтами. Но позвольте вас спросить, хозяева водного шоу: можно ли считать ваших дельфинов по-настоящему счастливыми? Ведь они живут теперь... как бы помягче сказать... за решёткой!" Однако, автор повести, отдадим должное его изворотливости, найдёт, что ответить требовательному читателю. "Видите ли, сэр, -- скажет писатель (в это минуту он непременно закурит сигару), -- так уж устроен мир. Вы же согласитесь, что в этом мире все от кого-нибудь зависят и все кому-нибудь прислуживают". И пр., и пр. И в завершение писатель добавит: "Положа руку на сердце, сэр, ваши безобидные дельфины тоже ведь не ангелы (здесь последует многозначительный жест руки с зажатой сигарой). Они ведь тоже кого-то... как бы помягче сказать... поедают! Ту же треску, например". И возразить здесь, согласитесь, писателю нечем.

Но отвлечёмся от таких невесёлых рассуждений и вновь обратимся к герою нашего повествования.

Итак, как мы уже упомянули, мистер Остфорд работает в фирме "Magic Games", представляющей собой открытый бассейн со зрительскими местами для любопытствующей публики. Каждый день для сотен посетителей городского пляжа, для их услады и развлечения здесь устраиваются необыкновенные представления. Дельфины, выступающие в роли артистов, совершают стремительные круги по бассейну, играют цветными мячами, по команде дрессировщика выпрыгивают из воды и, поднимая мириады брызг, с шумом обрушиваются обратно в воду. Во время представления дрессировщик обычно взбирается на высокую мачту и комментирует в мегафон действия своих подопечных. Зрителям прекрасно видно, что хвостатые гимнасты совершают прыжки для того, чтобы получить из рук дрессировщика небольшую плату за свои старания -- свежую рыбу. Но главный и, несомненно, самый коронный номер водного шоу -- это прыжки дельфинов, когда они не только взмываются вверх, но и пролетают сквозь обруч. Восторг зрителей в такие минуты невозможно описать: мужчины громко топают ногами и свистят, а женщины восклицают тонкими голосами и просят, чтобы морские артисты ещё раз совершили прыжок.


...Глаза Остфорда устали следить за движениями дельфинов, за их плавными разворотами на глубине, за порывистым трепетом их плавников. Уже вторая сигарета на исходе, уже и кофе, приготовленный малышкой Элиз, остыл, а Остфорд всё смотрит и смотрит на экран монитора.

Выключив компьютер, менеджер откинулся в кресле, и на его лице отразилось удовлетворение тем, что он увидел. К дельфинам цирковой труппы замечаний нет. Самец Пегас по-прежнему великолепен. Его подружка Алина, как всегда, на высоте. Да, пофартило Остфорду приобрести в Филадельфии эту великолепную пару! Правда, пришлось заплатить немалые деньги. Однако, директор Кэш не поскупился и, вняв заверениям менеджера, выложил требуемую сумму. Не смотря на то, что времени с той поры прошло немало, -- а срок использования дельфинов в водном шоу ограничивается двумя годами, -- на Пегаса с Алиной всё ещё можно делать ставку. Правда, Алина на три года моложе Пегаса, всеми признанной "звезды" "Magic Games"... Размышляя о Пегасе и закавычивая в отношении его слово "звезда", Остфорд поморщился, как от зубной боли. В глубине души он ненавидел филадельфийского самца. Самовлюблённый позёр. Гордец, каких ещё поискать надо. "Индюк с плавниками" -- так называет Пегаса бородатый шотландец, главный смотритель за дельфинами Оуэн. Значит, есть за что, соглашается Остфорд. Своему дрессировщику он доверял.

Но с наибольшим вниманием Остфорд смотрел записи тренировок дельфина по кличке Смелый. Отметил его мгновенную реакцию на команды Оуэна, великолепные кульбиты с одновременным переворотом в воздухе. "Очень хорошо! Публика любит такие фортели!" Особо отметил Остфорд прыгучесть Смелого, его способность высоко взлетать над бассейном и, что самое главное, взлетать без разгона. Обычно дельфины перед тем, как совершить резкий выход из воды, делают один или два круга по краю водоёма. Смелый действует иначе. Ему достаточно один раз нырнуть, чтобы, оттолкнувшись от дна, взлететь на высоту пяти, а иногда даже шести метров. Да, тесновата арена "Magic Games" для млекопитающих артистов... Многие знакомые Остфорда, опытные дрессировщики, не раз в беседе с ним упрекали проектировщиков дельфинария, а заодно и Кэша, владельца "Magic Games", за скупость в выделении денег на строительство. Однако, дельфину Смелому и такой бассейн по плечу.

"Не по плечу, а по хвосту", -- пошутил про себя Остфорд и взял в руки пульт радиотелефона.

-- Оуэн, вы на площадке?

-- Да, сэр. Тренирую самца Смелого.

-- Ждите меня. Сейчас я спущусь.

Выйдя из офиса, Остфорд передумал сразу же встречаться с Оуэном. Замедлив шаг, он остановился на балконе для vip-персон, чтобы с высоты понаблюдать за дельфином Смелым, а заодно присмотреться к работе бородатого шотландца. Более внимательно присмотреться. Лишний контроль не помешает. На днях мистер Кэш огорошил Остфорда. Из полиции, сказал он, в очередной раз сообщили о контактах Оуэна с поставщиками "травки". Пришлось Кэшу выслушивать от копов очередную нотацию. "Вот беда, -- выругался Остфорд, -- я не только менеджер, но, оказывается, ещё и тайный соглядатай".

Разместившемуся на vip-трибуне Остфорду было хорошо видно, как Смелый, повинуясь взмахам руки шотландца, легко вспарывает водную толщу арены, как он безукоризненно проделывает круги по периметру бассейна, сначала скрывшись в глубине, а затем, повторив прежний маршрут, подпрыгивает на кончике хвоста. Остфорд заметил характерную примету Смелого -- его спинной плавник ярко-синего цвета.

...Появление Смелого в водном шоу "Magic Games" наделало в своё время много шума, и уже растиражировано десятками газет. Гоняющиеся за сенсациями журналисты долго осаждали Кэша и его менеджера с просьбой дать интервью. Они правы, эти вездесущие журналисты: виданное ли дело, чтобы цирк приобрёл нового дельфина, не потратив ни одного доллара!

В этом месте наступила пора рассказать нашим читателям историю появления Смелого в водном цирке господина Кэша. Эта история крайне необычная, пусть даже и уместилась она на одной страничке сообщения, распространённого пресс-службой "Magic Games". Вот это сообщение:


"Такого-то числа, в городе Нью-Джентри, в частном цирке М-ра Д. Кэша, произошёл необыкновенный случай. Вечером, во время очередного представления с участием дельфинов Пагаса и Алины, на глазах у публики, заполнившей зрительские трибуны, через ограждение, со стороны океана плававший на воле дельфин совершил прыжок в сторону цирковой арены. Как известно, заведение "Magic Games" расположено на городском пляже, в непосредственной близости к океану. Таким образом, "вольный" дельфин добровольно покинул океан с тем, чтобы очутиться в бассейне частного цирка. Как уточняет менеджер фирмы "Magic Games" Дж. Остфорд, неведомый дельфин, получивший прозвище Смелый, в неволе чувствует себя превосходно и под руководством опытных дрессировщиков проходит подготовку к выступлениям. Руководство "Magic Games" надеется, что появление нового артиста принесёт фирме коммерческий успех, а зрителям -- большое удовольствие от посещения водного шоу. Что любопытно, учёные до сих пор не могут дать исчерпывающего объяснения, почему дельфин сменил вольный образ жизни для того, чтобы выступать в цирке "Magic Games".


3


-- Быстрей, быстрей, Смелый! А ну поддай ещё! О-о-о... Ну, ты молодец. Вот тебе награда. Угощайся... -- такими словами сопровождал тренировочную разминку дельфина Смелого дрессировщик Оуэн. После очередного прыжка морского животного Оуэн наклонился, достал из пластмассового таза несколько сельдей и бросил в пасть своему любимцу. Вдобавок погладил его. В ответ Смелый радостно засвистел, забросил вверх своё длинное рыло, проглотил рыбу и, мотнув мордой, погрузился в бассейн.

-- Как дела? -- раздался громкий голос. Оуэн обернулся и увидел, что на площадке перед бассейном появился Остфорд. Менеджер быстро прошёлся по пластиковому покрытию, по-хозяйски осмотрел водное пространство и задержал взгляд на пенистой волне, оставшейся после ушедшего в глубину дельфина.

-- Всё о?кей, сэр! -- приветствовал Остфорда дрессировщик. -- Занимаюсь с новичком.

-- Ну и как? Успехи есть?

-- Думаю, через неделю Смелого можно выпускать на арену. Хотя и пробной будет его премьера, но рискнуть можно.

-- Никакого риска не должно быть, Оуэн. Кэш голову отвернёт нам в случае неудачи, -- Остфорд погрозил пальцем Оуэну. -- Ты понял?

-- Понял, сэр.

Остфорд окинул взглядом зрительские ряды дельфинария, потом командным тоном сказал дрессировщику:

-- А ну покажи, как Смелый делает прыжок!

-- Просто в высоту прыжок, сэр? Или через обруч?

-- Сначала в высоту, а потом через обруч. А сквозь обруч он проскакивает на какой высоте?

-- Пять с половиной метров, сэр.

-- Поставь на шесть метров, -- приказал Остфорд и взял в руки секундомер. -- Приступай!

Оуэн отбежал в сторону, покрутил рукоятку, с помощью которой поднимается обруч, и загромыхал армейскими берцами по ступенькам вышки. Взобравшись на верхнюю площадку, он приготовил посуду с рыбой для поощрения дельфина, выпрямился и громко свистнул.

Остфорд внимательно наблюдал, как в тот же миг на водной глади показалась узкая морда Смелого. Умное животное посмотрело на дрессировщика и после двойного свистка погрузилось в воду. Спустя секунду веретенообразное тело дельфина стремительно вылетело из чаши бассейна. Остфорд проследил взглядом за его падением, стёр с лица водяные брызги и оценил показания секундомера.

-- Неплохо. А теперь сквозь обруч! -- крикнул он Оуэну.

Теперь Остфорд весь обратился во внимание. Более всего его интересовало, как талантливый новичок цирковой труппы, -- а на Смелого он уже возлагал большие надежды, -- будет разгоняться под водой. Свой манёвр дельфин провёл безукоризненно. Ему хватило всего несколько секунд, чтобы, нырнув на глубину и совершив хвостом мощный толчок, вновь оказаться в воздухе. Сквозь покрытый блёстками обруч Смелый проскочил идеально, даже не задев пластмассового обода.

-- А если ещё выше поднять обруч? -- подняв голову, спросил Остфорд.

-- Лучше не делать этого, сэр, -- крикнул с высоты Оуэн.

-- Почему?

-- Я обратил внимание, что у этого дельфина есть то, что мы называем самолюбием. Поверьте, сэр, в состоянии куража Смелый может взять не только семь, но и восемь метров. Однако...

-- Что -- однако?

-- Лучше не делать этого, -- повторил, спустившись на площадку, Оуэн. -- Животное может надорваться. Дельфин молод, и в его возрасте мышцам хвостового плавника грозит растяжение. Будем повышать высоту обруча постепенно.

-- Ну, хорошо, -- согласился Остфорд.

Покидая бассейн, он обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на нового дельфина. И странное дело -- ему показалось, что слегка поднявшийся над водой Смелый не только не обращает внимание на протянутую дрессировщиком рыбу, но ещё и усмехается...


4


"...А ещё иногда охватывает меня смятение и хочется удалиться от центра Нью-Джентри и заблудиться, намеренно заблудиться в узких улочках старого города. Есть особый шарм оказаться в совершенно незнакомом месте, среди кирпичных домиков с маленькими окнами и ставнями, гулять по запутанным кварталам и слушать загадочную музыку одиночества. И вдруг увидеть на уличной мостовой ковёр из жёлтых листьев гинкго. Мне рассказали, что это необычное дерево теряет всю свою листву очень быстро, всего за одну ночь. Что означает: скоро наступит осень...

Господи, ну почему так скучно в этом городе! Уже который год я молю Всевышнего: Боже, сотвори что-нибудь новое! Спаси, прошу Тебя, от тоски, разрывающей мою бедную душу!

Лучшее лекарство от меланхолии -- развлечение. Взять, что ли, билет в "Magic Games", посмотреть водное шоу? Говорят, там появился новый дельфин. А ещё говорят, что он прыгает выше всех. Пусть дельфин возьмёт меня с собой".

"New Gentry Times". Р. Лестерн, колумнист.


Он ещё раз прочитал газетную заметку, потом сложил газету и поместил её в карман своего пиджака. "Время ещё есть, -- подумал он. -- Можно выпить виски".

Он заказал алкоголь, сел за столик и, не прикасаясь к стакану, уставился взглядом в стену бара.

Этот человек ждал Остфорда.


__________________


-- Алина, как тебя зовут?

-- Что за странный вопрос? Ты же говоришь мне Алина. Так и зовут меня.

-- Это здесь, в дельфинарии, ты Алина. А как тебя звали в океане?

-- Столько времени прошло... Я уже и не помню. А разве это важно?

-- А разве нет? Я, чтоб ты знала, помню своё имя -- Синий Плавник. Этим именем назвала меня мама. Так зовут меня и друзья в океане.

-- В дельфинарии, забудь о друзьях. Как и о своём имени. В океане ты был Синим Плавником, а здесь ты -- Смелый. Тоже красивое имя.

-- Имя Синий Плавник мне больше нравится...


Синий Плавник улучил, наконец-то, время, чтобы поговорить наедине с молодой дельфинихой Алиной.

Но перед тем, как вернуться к их разговору, расскажем, что произошло с Синим Плавником после того, как он оказался в дельфинарии.

Наиболее догадливые читатели, надеюсь, уже поняли, что несколько дней назад Синий Плавник, окрылённый желанием стать артистом водного цирка, подплыл к стене, окружающей дельфинарий "Magic Games", где судьба предоставила ему выбор: сейчас или никогда. Он выбрал первое: изо всех сил разогнался, совершил головокружительный прыжок и, пролетев над оградой, с шумом шлёпнулся в бассейн прямо во время представления! Такого сюрприза никто не ожидал. Зрители вскочили со своих мест, раздались испуганные крики, детский плач, кто-то звал на помощь полицию... Скандала избежать не удалось. Администраторы тщетно пытались успокоить публику. Шоу всё-таки пришлось отменить и возвратить зрителям потраченные деньги. Впрочем, эти неприятности нашего героя мало беспокоили.

Обосновавшись в дельфинарии, Синий Плавник стал с удивлением наблюдал за царившими здесь нравами. В новом месте всё для него было необычным, всё вызывало вопросы, на которые он не мог получить ответ. Вначале его внимательно осмотрел и даже бесцеремонно ощупал один странный человек. Он нырнул в бассейн -- большой, грузный, бородатый, с прозрачной маской на голове. На спине бородача висели металлические цилиндры, из которых время от времени вырывались пузыри воздуха. Человек этот сделал несколько кругов возле Синего Плавника, потом в руке его загорелся свет. Лучом света бородач поводил по туловищу Синего Плавника, затем довольно грубо раскрыл ему пасть, чтобы осветить зубы. Дельфин, однако, тут же показал своенравность, несказанно удивив бородача. Новичок резко мотнул мордой, вдобавок огрел двуногого обидчика ударом хвоста. Странная церемония осмотра Синего Плавника завершилась тем, что ему указали вольер, который стал отныне дня него домом. За решетчатым выходом из бассейна, в узком коридоре под водой имелась дверца, тоже решетчатая. Эту дверцу открыли, и Синий Плавник вплыл в узкую каморку, окружённую сетчатой материей. В этой каморке он мог спокойно плавать и размышлять над переменами своей судьбы, понимая, что будущее пока остаётся неясным. Несколько раз в день по дощатым мосткам над ним ходил тот же бородатый человек и бросал в вольер рыбу. Нельзя сказать, что она была такой уж свежей. Однако, Синий Плавник жил теперь окрылявшими его мечтами, поэтому стойко переносил все ниспосланные ему неудобства. Он понемногу присматривался к быту дельфинария, а заодно и к бородатому своему надсмотрщику. Своим внешним видом и поведением бородач особых тревог не вызывал. Он появлялся всегда один, пел заунывные песни и курил вонючие сигареты. Иногда обладатель бороды внимательно оглядывался, видимо, для того, чтобы проверить, один ли он находиться на мостках, или кто-нибудь наблюдает за ним. Убедившись, что на мостках он действительно один, бородач что-то доставал из нагрудного кармана, сыпал на рукав и, припав к рукаву ноздрями, нервно втягивал в себя воздух. После такой таинственной процедуры он садился на скамейку и, привалившись спиной к стене, на несколько минут замирал.

Время от времени решётчатая дверца в каморке открывалась, и бородач выталкивал Синего Плавника на водную арену. Здесь ему начинало казаться, что его уже считают полноценным артистом. Он неистово носился по бассейну, несчётное число раз выпрыгивал из воды, крутился в полёте, совершал сальто-мортале и другие фокусы, на которые был способен. И всякий раз краем глаза Синий Плавник отмечал, что за его лихачеством внимательно наблюдают два человека. Первый из них был тот самый бородач, его надсмотрщик, а второй -- спортивного вида мужчина в светлой куртке. Он постоянно смотрел на круглый блестящий предмет, который держал в руке, и что-то записывал в блокнот. Временами, но это происходило очень редко, на площадке перед бассейном появлялся третий -- скучного вида джентльмен в тёмном костюме. Первые двое, как понял Синий Плавник, очень зависели от него. Они торопливо подбегали к Тёмному Костюму и чуть ли не кланялись ему. Потом Тёмный Костюм удалялся и в тот же миг Бородач и Светлая Куртка становились прежними Бородачом и Светлой Курткой -- свободными, непринуждённо общающимися между собой мужчинами. Оставшись наедине, они, не сговариваясь, доставали сигареты, закуривали и беззаботно шутили. Немного погодя, Светлая Куртка назидательно что-то указывал Бородачу и тот согласно кивал головой в ответ.

Через несколько дней Синего Плавника привлекли к репетициям, и он оказался в обществе двух незнакомых ему дельфинов. Однако, они были вовсе не такими, как Синий Плавник, свободными художниками, оказавшимися в шоу-бизнесе по воле случая или в силу спонтанного, не вполне обдуманного желания. Они были штатными артистами, признанными звёздами водного шоу. Однако, отношения с ними у Синего Плавника с самого начала не заладились. Первый дельфин, по имени Пегас, к большому удивлению Синего Плавника, стал демонстрировать знаки неудовольствия его присутствием. В бассейне он без конца отталкивал Синего Плавника, грубо обгонял на круговых дистанциях, и выражение его глаз определённо не сулило ничего доброго.

Вторым артистом творческой труппы была молоденькая самка Алина. Изящное тело, прекрасные обводы плавников и такие же элегантные очертания хвоста -- вот первое, что отметил в ней Синий Плавник. Внешний облик примы дельфиньего цирка дополняли её обворожительные тёмно-вишнёвые глаза.

Ни Пегас, ни Алина совсем не общались с Синим Плавником, хотя тот и делал неоднократные попытки сблизиться с ними. Артисты даже не отвечали на его дружеские приветствия. С первого же дня появления Синего Плавника словно невидимая стена встала между ними: между новичком, возжелавшим стать звездой цирка, и признанными любимцами публики, полных гонора и презрения к вероятному сопернику.

Однако, ни горделивая отстранённость Пегаса, ни показное нежелание Алины хоть словом обмолвиться с Синим Плавником не доставляли тому таких уж особых неприятностей. Особую неприятность Синему Плавнику доставило известие о его новом имени. В дельфинарии его стали звать Смелым. Первый, кто сообщил ему об этом, был его неусыпный страж, дрессировщик Бородач. "Смелый, -- сказал он однажды утром, -- готовься! Сегодня у тебя очень важный день. Вечером ты выступаешь на арене".

Так Синий Плавник стал артистом водного цирка.


Что значит исполнение мечты? Какое ощущение возникает у того, кто мечтал о чём-нибудь, и его желание вдруг исполнилось? Ощущение счастья. Да, по всей видимости, это так. Именно счастье начинает испытывать автор окрылявших его душу мечтаний. А как же иначе? Ведь что такое мечта? Мечта -- это стремление так изменить свою жизнь, так переиначить её, чтобы выйти на новую, более высокую ступень мироощущения. Но на пути к достижению мечты есть одна тонкость. И эту тонкость нужно обязательно учитывать, чтобы счастье по достижении мечты получилось естественным, всеобъемлющим. Дело в том, что жизнь каждого из нас в любом случае меняется, и меняется чаще всего без нашего участия. Но изменять её лучше всего самому. Самостоятельно. Прилагая собственные усилия. Потому что открывающиеся потом горизонты, пусть и кажутся сначала призрачными, но они выносят нас на гребень новых, пока ещё не познанных свершений. А эти свершения -- суть больших дел, затеваемых нами. И очень важно, когда дела творятся нами, а не теми, кто нами управляет.


Потекли однообразные цирковые будни. Тренировки. Репетиции. Выслушивание грубых окриков дрессировщика. Изматывающие тело прыжки только для того, чтобы ощутить на зубах вкус дрянной сельди. Ежеминутное ожидание предательских подвохов от Пегаса и вместе с тем -- любование прелестным телом Алины и полное отсутствие с её стороны ничтожного, хоть какого-нибудь позыва, дружеского касания, ласкового взгляда...

Впрочем, умопомрачительные взлёты над бассейном, совершаемые Синим Плавником, всё же заставили неприступную красотку обратить внимание на нашего Ромео. Алина, первые дни сторонившаяся Синего Плавника, спустя некоторое время стала чуточку манерной в его присутствии. Можно и так сказать: жеманной. Синему Плавнику даже показалось, -- возможно, ему только почудилось или он сам для себя это придумал, -- но в редкие минуты, когда Пегас находился на удалении, Алина делала попытку не то чтобы улыбнуться Синему Плавнику, а более внимательно посмотреть в его сторону.


Однако, отстранимся, читатель, от таких романтических деталей повествования и вернёмся к прерванному разговору наших любовников. Да-да, -- вы не ошиблись, это вовсе не опечатка в тексте, -- любовников! Ибо повествование в полной мере никогда не развернётся без зачина любовной истории, не заиграет нужными для восприятия красками. А разве можно в повествовательной истории обойтись без любви? Нет, конечно. Пусть даже эта история не между людьми зародилась, а между морскими млекопитающими в бассейне коммерческого дельфинария...


-- Тебе нравится, Алина, выступать в цирке?

-- Очень нравится. Я давно мечтала стать артисткой водного шоу, и теперь моя мечта сбылась. Теперь я -- звезда.

-- А меня, Алина, начинают тревожить здешние порядки. И я всё больше задумываюсь о своей прежней жизни в океане, где я был свободным дельфином.

-- Это пройдёт. Лучше ни о чём не думать, Смелый, а достигать вершин артистического успеха.

-- И разве тебя ничего не тревожит? Ну, скажем, твои друзья, которые остались на воле? Ты по ним не скучаешь?

-- Я давно о них забыла.

-- А кем ты раньше была, Алина, когда жила в океане?

-- Лучше об этом не спрашивай...


Итак, Алина посоветовала Синему Плавнику забыть о своём прошлом: об имени, которое он носил, о друзьях, с которыми связывались его минувшие годы...

И невесёлый разговор с Алиной, и тягостное известие о том, что отныне он должен отзываться на слово "Смелый", -- всё это погрузило нашего героя в тяжёлые размышления.

А ведь как прекрасно всё начиналось! Синий Плавник хорошо помнил тот вечер, когда вместе с Крепким Боком он приблизился к ограждению дельфинария. Какая необыкновенная музыка звучала во время выступления Пегаса и Алины! Какими щедрыми аплодисментами награждали их! Такие же рукоплескания сопровождали потом и выступления Синего Плавника, когда его тоже признали звездой водного шоу. Ему тоже светили огни дельфинария. Ах, эти огни, огни... А чем закончились мечты Синего Плавника? Тесной каморкой, в которой он должен теперь ютиться, и несвежей рыбой, бросаемой ему нелюдимым надсмотрщиком. В цирке ничто не напоминало ему об океане, где он был вольный, как ветер, и мог плыть в любую, куда только захотел, сторону. Теперь он прикован к "Magic Games", и даже чайки не пролетают над этим дельфиньим гетто...


5


...в это трудно поверить, сэр, но особенный страх в дельфинарии я ощущаю тогда, когда наступает ночь. Когда над пустыми зрительскими рядами не горят прожекторы и тёмный амфитеатр заведения зияет пастью неведомого зверя. А ведь совсем недавно, всего несколько часов назад здесь кипела толкотня желающих побывать на торжище дельфиньих страстей. Теперь здесь тишина. Гробовая тишина. Только светляки охранной сигнализации мерцают над чёрной чашей бассейна...


Уже далеко за полночь, но Оуэну почему-то не спится. Он один в дельфинарии. У Оуэна нет своего жилья, после неудачной командировки на Украину, откуда он еле ноги унёс, всё его имущество по суду перешло Николь, его последней жене. Хорошо, мистер Кэш позволил ночевать в гараже "Magic Games", а то и вовсе пришлось бы ему худо. Конечно, можно найти прибыток, отправиться в какую-нибудь новую командировку, в Грузию или в Сирию. Но после Украины Оуэн решил больше не связываться с рейнджерами. Ну их к чёрту. Пусть и хорошие получаются с ними деньги, но жизнь дороже. Поэтому и пристроился он в фирму Кэша, вспомнив своё прошлое ремесло, юношеское увлечение дрессировкой дельфинов. А ведь как шикарно было на Майями, тогда, в его молодые годы, когда он процветал на элитных аттракционах! Однако, ушло то время, и, увы, оно больше не вернётся.

"Сколько я задолжал Фирсу? Кажется, семьсот. Ну ничего, скоро payday 1, тогда и верну. Хоть и вздорожала у него "травка", но куда денешься?"

Оуэн с большим трудом поднялся -- понял, что всё равно не заснёт -- и натянул на ноги армейские ботинки. Опять вспомнилась Украина. "Ну и хорошо, что свалил оттуда. С русскими лучше не связываться", -- подумал он и поплёлся к дельфинам, проверить, как они себя ведут.

Оуэн начал по очереди осматривать морских затворников, останавливаясь перед каждым вольером.

______________________________________________

1 payday (англ.) -- день выплаты денег; получка (жарг.).

Вот первый его затворник, придурок Пегас. И что в нём нашёл мистер Кэш? Конечно, цирковые трюки Пегас выделывает ма?стерские, но характер у него... Оуэн вспомнил, что ему рассказывали об этом недоумке. По легенде, в Бискайском заливе Пегаса свои же изгнали из стаи за его заносчивость. А когда тот узнал, что в заливе появилась марокканцы, отлавливающие дельфинов для продажи, он сам, чуть ли не насильно заскочил в их сети. И теперь это ничтожество -- здесь, в "Magic Games", набивает карманы Кэшу!

Оуэн нехотя бросил в пасть проснувшемуся Пегасу сельдь и долго смотрел, как дельфин, громко чавкая, заглатывает рыбу. "Ну, животное! -- зло пробурчал Оуэн и пнул нелюбимца длинным шестом. -- Мало я давал тебе тумаков!"

Вот красавица Алина. Оуэн постоял возле неё, вздохнул невесело... Жалко Алину. Слабенькая она, прыжки в бассейне делает так себе. Оуэн и про Алину кое-что знал. Отчаявшаяся девчонка. Возненавидевшая жизнь, разлюбившая всех и вся после неудачных родов и размолвки с суженным. Рассказывали, что в океане, на воле, она увлекалась выкладкой мозаики из кораллов, составляла из них необыкновенные, ну просто обворожительные букеты. Бедная девочка! Оуэн иногда слышал ночами, как Алина тихонько плачет. Плачет, стараясь, чтоб не слышали её всхлипов и не знали о её горе...

А вот Смелый. Оуэн остановился возле вольера новоприбывшего дельфина и в задумчивости скрестил руки на груди. Вот фрукт, а! Удивительная, загадочная особь. Никому в заведении Кэша не удаётся разгадает его нутро, понять, что у него в голове и какие извилины у него работают. И никто не может ответить на вопрос: что он здесь делает, в этом дешёвом балагане, утыканном флагами и цветными шарами? Он ведь не артист, никакой шоу-звезды из него не получится -- Оуэн это кожей чувствовал. "Что ты здесь потерял, брат?" -- присев на корточки и пристально глядя в глаза Смелому, тихо спросил Оуэн. Он взял из ведра сельдь, поднял на вытянутой руке и потряс на весу. Оценил хладнокровие самолюбивого дельфина, который, высунув морду из воды, невозмутимо смотрел на надсмотрщика. "Нет? Не хочешь?" -- Оуэн ещё немного потряс сельдью. Ноль эмоций в ответ. "Молодец! Так всегда и поступай!" Оуэн отвернулся от вольера, бросив напоследок Смелому: "Вали отсюда! Эта живодёрня не для тебя". И пошёл к заветному углу ангара. Там присел на скамейку и запустил руку в нагрудный карман куртки...


Страшней всего в Нью-Джентри становится тогда, когда наступает ночь. Когда дома кажутся призраками, безмолвными и глухими призраками, а по мёртвым улицам разлит свет ртутных фонарей. Когда деревья стоят неподвижно, а в непогоду их жестяная листва грохочет неистово, так неистово, что одинокому прохожему хочется зажать уши и бежать, бежать, бежать, куда угодно бежать, лишь бы не видеть этого ночного кошмара.

На 12-й авеню, в окне невысокого особняка горит свет. Хозяин дома, видимо, не спит. Это Остфорд, уставший после работы, он сидит перед компьютером. Ему давно пора в постель к Элиз, но он неустанно щёлкает пластмассовыми клавишами. Остфорд пишет пьесу. Остфорду фатально не везёт. В театре Majestic отклонили уже третью его заявку на постановку спектакля. Но Остфорд не сдаётся. Душа его жаждет карьеры театрального режиссёра, он мечтает ставить спектакли, мечтает о своём шекспировском Гамлете.

Сегодня Остфорд в очередной раз встречался с корреспондентом "New Gentry Times" Лестерном. Остфорд всегда встречается только с Лестерном. Потому что только с Лестерном он может поболтать о литературе, о театре, о фильмах Федерико Феллини. Только с ним Остфорд может позволить себе вести такие разговоры в Нью-Джентри, в этой провинциальной дыре, полной кретинов и тупых жевателей попкорна.

А его пьеса пробьёт себе дорогу. Обязательно пробьёт. Потому что она полна поэзии и дышит необыкновенными метафорами. И пьеса эта построена вовсе не на фантазии. Остфорд берёт образы из реальной жизни, в которой он, талантливый человек, мечтающий о поприще театрального драматурга, вынужден заниматься нелюбимым делом -- постановками выступлений морских животных.

Для написания пьесы Остфорду ничего не надо придумывать. Все сценические образы каждый день мелькают у него перед глазами.

Вот Остфорд видит придурочный цирк Кэша, эту реальную зону, пусть даже и называется она дельфинарием, с запорами и замками. Видит её сотрудников, и среди них -- себя, менеджера, насильника свободолюбивых морских красавцев. Хорошо представляется Остфорду и публика -- бессердечные туристы и скучающие обыватели, пьющие дешёвое пиво на выступлениях дельфинов.

И вот, что думает Остфорд о заведении мистера Кэша. Это ведь не цирк. Это самое бесстыдное варьете! В человеческом варьете женщины хоть немного, хотя бы для вида прикрыты одеждой, а дельфины Кэша и вовсе обнажёнными предстают перед зрителями.

Галерея героев пьесы продолжается.

Вот дрессировщик Оуэн с его идиотской бородой, военный преступник и убийца, а по совместительству тюремный надзиратель дельфинов. Но Оуэн не только дрессировщик. Он дирижёр дельфиньего оркестра, где до недавнего времени играли всего два музыканта -- Пегас и Алина. А теперь появился третий -- дельфин Смелый. И эта троица вовсе не музыканты, способные исполнять любое произведение Баха, а безжалостные, озверевшие от крови, гладиаторы.

Остфорд давно оценил, как выгодно отличается Смелый от Пегаса и Алины. После водного шоу зрители стали подводить к Смелому детей, чтобы за небольшую плату сфотографироваться с ним. Сначала таких желающих было немного, но потом к Смелому начали выстраиваться в очередь. Остфорд видел, с какой нескрываемой злобой за успехами восходящей звезды цирка наблюдает Пегас -- его, в отличие от Смелого, теперь обходят стороной.

Что ещё поражало Остфорда в Смелом и временами даже пугало -- необыкновенно дерзкое выражение, сквозившее в его дельфиньих глазах. Оуэн неоднократно жаловался менеджеру на необузданность Смелого, на его манеру огрызаться на команды и готовность нанести безжалостный удар хвостом.

Остфорд прекрасно понимал Смелого. Новичок дельфиньего варьете, видимо, мечтает увидеть свои фотографии в газетах, мечтает о внимании восторженной публики, чтобы кто-нибудь из зрителей, хотя бы из любопытства, подошёл к нему и поинтересовался, как он достиг успеха и в чём секрет его великолепных прыжков. Тщетно. После представления люди расходятся, и зрительские места заполняет толпа таких же равнодушных недоумков, желающих одного -- насладиться шоу обнажённых млекопитающих.

...Остфорд всё стучит и стучит по клавишам компьютера. Уже ночь в разгоне, а он по-прежнему сидит перед монитором, оттачивая реплики героев своей пьесы. О, это будет гениальная пьеса!


6


На следующий день господин Кэш неожиданно вызвал к себе Остфорда. Шефу нужно было посоветоваться с ним по поводу открывшихся недавно обстоятельств. Обстоятельства эти требовали радикального решения, поэтому и вынудили его, владельца цирка, узнать мнение знатока душ обитателей дельфиньего заведения.

-- Мистер Остфорд, директор соседнего зоопарка "Fantastic Zoo" обратился ко мне с просьбой выделить ему на непродолжительное время хорошего самца. Надеюсь, вы понимаете, для каких целей, -- прямо, без обиняков, начал свой разговор Кэш.

-- Понимаю, сэр, -- усевшись без приглашения в кресло, живо ответил Остфорд. -- Соседям захотелось иметь в своём хозяйстве маленьких очаровательных дельфинят. Ма-а-леньких таких дельфинят! -- и Остфорд сотворил руками забавный жест. Менеджер несомненно находился в прекрасном расположении духа.

-- Что думаете насчёт Пегаса в таком случае?

-- Думаю, он справится, -- ответил Остфорд. И продолжил серьёзным, менеджерским тоном. -- Мне уже доводилось, сэр, оказывать такие пикантные услуги. Дело пустяковое: подписывается контракт с условиями транспортировки за счёт заказчика производителя, оговариваются сроки... Ну и, разумеется, в договор включаются гарантии по сохранности самца.

-- Сколько дней хватит Пегасу, чтобы провести эту, -- Кэш усмехнулся, -- эту приятную миссию?

-- Три дня, как минимум, сэр. Пусть развлечётся. Хватит ему возиться с Алиной. Всё равно у него с ней ничего не получается.

Оба мужчины добродушно рассмеялись.

Плеснув в стаканы виски, Кэш сообщил, что Пегаса уже сегодня, не теряя времени, увезут на грузовике в "Fantastic Zoo". Все необходимые распоряжения уже отданы. Затем Кэш сделал задумчивое выражение лица.

-- Но есть ещё один вопрос... -- директор замялся и, хлебнув виски, произнёс, глядя в глаза сидевшему напротив него Остфорду:

-- Владелец ньюфаулендского дельфинария предложил продать ему нашего Смелого.

-- Что-о? -- оторопевший Остфорд даже привстал в кресле.

-- Предложил продать нашего Смелого, -- невозмутимо повторил Кэш. Он внимательно следил за реакцией Остфорда. Потому что знал от своих осведомителей о желании менеджера перебежать в конкурирующую фирму.

-- Сэр! Дельфин Смелый для нашего цирка -- это сущее спасение, -- Остфорд вскочил, нервно заходил по кабинету. -- Смелый -- основной, кто делает для нас кассу! Кто ещё, кроме него, прыгнет на высоту семь метров?! А Пегас уже сходит с дистанции -- вы, надеюсь, понимаете, сэр, о чём я говорю?

-- Я уже подписал договор о продаже, -- промолвил Кэш.

-- Но ведь завтра у Смелого и Алины показательное выступление?

-- Ничего страшного. Пускай Смелый отыграет своё прощальное шоу и... -- Кэш тяжело вздохнул. Ему самому не нравилась заключенная сделка. -- ...и будем с ним прощаться.

-- А какой ещё гениальный дельфин запрыгнет в наш бассейн, сэр? -- спросил, теряя надежду, Остфорд.

Его вопрос остался без ответа.


7


Трудно жить без вестей. Особенно, если это хорошие вести, дающие надежду на перемены. Но иногда бывают такие вести, которые не только окрыляют нас, но и подталкивают к совершению решительных шагов.

Вот уже много дней Синий Плавник живёт в дельфинарии "Magic Games", и уже привык к тому, что его судьба подчиняется не его собственной, а чужой воле. Поэтому, он всё чаще и чаще стал вспоминать об океане, о своих друзьях, с которым плавал в бескрайних сиреневых глубинах. К чему приведут такие воспоминания, Синий Плавник не знал, однако, чувствовал: они неспроста.

И вот однажды, во время очередной тренировки в бассейне, он неожиданно услышал знакомый голос:

-- Эге-гей! Как дела, Синий Плавник?

От неожиданности Синий Плавник чуть не поперхнулся водой.

-- Ты что, не слышишь меня? А ну подними свою глупую морду!

Знакомый голос звучал явно откуда-то сверху. Синий Плавник взглянул пристально и увидел -- высоко-высоко в небе парил... В первые минуты Синий Плавник не поверил своим глазам, -- он увидел альбатроса Весёлого Чили, чайку, с которой он дружил! Когда Синий Плавник и Крепкий Бок гонялись за рыбой, альбатрос всегда сопровождал их.

-- Весёлый Чили, это ты, что ли?

-- А то кто же, Синий Плавник? Я думал, ты меня не узнаешь...

Синий Плавник волчком закружился в бассейне.

-- Весёлый Чили! Как давно я тебя не видел! -- закричал обрадовано дельфин. -- Какие новости?

-- У нас всё хорошо, Синий Плавник! Тебе привет от Крепкого Бока! Он попросил меня узнать, как ты себя чувствуешь и когда вернёшься в океан. А ещё я тебе скажу, что Крепкий Бок всё лето тебя искал!

В неописуемом волнении, словно находясь в тумане, Синий Плавник медленно отплыл к краю бассейна. Здесь он остановился, не зная, что ответить альбатросу. Потом неожиданно нырнул. На глубине Синий Плавник, сам не зная почему, ринулся к краю бассейна, больно ударился о железобетонную стену. Всплыл, поднял глаза и в полном смятении посмотрел на Весёлого Чили. Альбатрос всё так же парил над дельфинарием.

-- Весёлый Чили! Весёлый Чили! -- суматошно закричал Синий Плавник. Он понял, что должен ответить на приветствие альбатроса, но не находил слов.

Вдруг Синий Плавник вновь услышал клёкот Весёлого Чили, и увидел, как его товарищ быстро спланировал над бассейном и выхватил из рук Бородача сельдь. В эти минуты дрессировщик, видимо, намеревался бросить рыбу Синему Плавнику, но альбатрос опередил его.

Раздался тихий плеск. В воду упала тушка сельди. Это Весёлый Чили выплюнул её.

-- Ни за что не поверю, Синий Плавник, что ты ешь эту гадость! -- крикнул альбатрос и засмеялся. Так засмеялся, как могут смеяться только чайки: дерзко и презрительно. Потом птица взмахнула крыльями и резко поднялась вверх.

-- Весёлый Чили! Весёлый Чили! Дай хоть слово тебе скажу! -- опять закричал Синий Плавник.

Но его крылатый товарищ уже улетел.


8


Оуэн с тревогой наблюдал за метаниями дельфина Смелого в вольере. Морское животное нервно бросалось от одного ограждения к другому, яростно било хвостом по решёткам. А когда появлялось над водой, из его пасти вырывался вовсе не дружелюбный свист, а рык разъярённого зверя. Что-то неладное происходило с дельфином. Балансируя руками для равновесия, дрессировщик пробежал по мосткам, чтобы посмотреть на поведение Алины. Вольер N1, как и полагалось, пустовал ввиду отсутствия в нём Пегаса, которого увезли на супер-трейлере в зоопарк "Fantastic Zoo". В вольере N2 было всё спокойно. Однако, в поведении Алины Оуэн заметил нечто странное. Раньше, при его появлении самка доверчиво всплывала и раскрывала пасть в надежде получить подачку, а теперь... Теперь Алина не всплыла, пасть свою не раскрыла и вообще, как показалось Оуэну, вела себя отчуждённо. Самка застыла на одном месте, словно находилась в оцепенении.

Поразмыслив над увиденным, Оуэн вернулся к вольеру Смелого. Склонившись над водой, он ещё раз осмотрел дельфина, затем взял в руку радиотелефон.

-- Сэр, прошу прощения, что тревожу в позднее время! -- позвонил он Остфорду. -- Что-то не нравится мне Смелый. Носится, как сумасшедший, в своём ограждении. Не могу понять, чем он встревожен. Да и Алина ведёт себя странно...

В телефонной трубке раздался сонный голос Остфорда:

-- Ты кормил их сегодня?

-- Да, сэр.

-- Рыба свежая была?

-- Несвежей рыбы у меня не бывает, сэр...

-- Поверхность кожи Смелого осмотрел? Может быть, у него какое-нибудь раздражение на теле, инфекция?

-- Не похоже, сэр. Меня беспокоит, что завтра у Смелого и Алины выступление, а теперь, после всего, что я вижу, даже и не знаю, что думать...

-- Ладно, посмотрим утром. Я приеду пораньше. Всё.


9


А днём ранее в дельфинарии произошло вот что.

Воспользовавшись тем, что Пегаса куда-то увезли, Синий Плавник всеми правдами и неправдами пробрался в вольер к Алине. Самка не противилась желанию смельчака. Некоторое время спустя, между ним и горделивой недотрогой произошёл следующий разговор.

-- Нет, милый. Того, что у нас с тобой сейчас произошло, я больше не могу себе позволить.

-- Но почему, дорогая?

-- Потому, милый.

-- Почему ты не хочешь объяснить?

-- Ты многого не знаешь, Смелый, поэтому не поймёшь меня.

-- Сколько раз я просил тебя не говорить этого имени!

-- Пойми, милый, я вовсе не боюсь, что у меня появятся дельфинята, но...

-- Ты боишься, что это не понравится Пегасу?

-- Пегас здесь не при чём. Плевала я на Пегаса. Дело не в этом.

-- А в чём?

-- Как бы тебе объяснить... Понимаешь, Синий Плавник, у тебя, в отличии от меня, всё в порядке. Твоё будущее уже определено. Я слышала вчера, как менеджер и дрессировщик обсуждали твою продажу. Тебе крупно повезло. Устроиться в самый большой дельфинарий Ньюфауленда не каждому удаётся. Ты вытянул джек-пот, Синий Плавник. Что после этого мне остаётся? Мне оставаться прозябать здесь, в этом погорелом театре, с этим уродом Пегасом. Ты говоришь о дельфинятах... Нет, милый, дельфинята мне ни к чему. Мне ещё выступать и выступать для достижения своих высот. А для этого мне надо фигуру беречь.

10


Спустя несколько дней после оглушительного скандала Остфорд, основательно нагрузившись виски, написал примечательное письмо Робу Лестерну. Остфорд привык расслабляться с ним в пляжных барах, попивая пиво, а иногда кое-что покрепче. Во время таких душевных посиделок Роб признался, что печатает в "New Gentry Times" не только новости, но и свои рассказы. Поэтому есть все основания полагать, дорогой читатель, что письмо Остфорда послужит поводом для появления очень интересного опуса.

Привет, Робби! Хочу рассказать тебе одну увлекательную историю, которая надеюсь, заинтересует тебя.

Итак.

В то, что произошло в заведении мистера Кэша невозможно поверить. Разыгравшаяся на глазах у публики сцена теперь надолго останется у всех в памяти. Уверяю тебя, Робби, ничего подобного в моей практике -- а ты ведь знаешь, что дрессировкой морских животных я занимаюсь много лет, -- ещё не случалось. Ты, конечно, спросишь: "Что же произошло?" А вот что. После выполнения нескольких номеров самка Алина и её бойфренд Смелый совершили побег. Самый натуральный побег!!! Ты только представь себе, -- они откололи этот трюк прямо во время представления! Ещё не утихли аплодисменты после их двойного прыжка сквозь обруч, как вдруг Алина высоко взлетела над бассейном в направлении ограждения. Следом за ней -- Смелый. Похоже, они сговорились совершить такое безумство. Что любопытно, Алина взяла недостаточно сильный разгон и, казалось, уже могла упасть на острые пики ограды, но летевший за ней Смелый подтолкнул самку в полёте! В итоге эти смельчаки оказались на свободе, в открытом океане!

Ты бы видел, Робби, какая поднялась суматоха! Первые минуты мне казалось, что дельфинарий разнесут на части. Все зрители повскакивали с мест. Кто-то неистово кричал. Кто-то аплодировал беглецам. Мистер Кэш носился перед бассейном, как угорелый. Грозился судом, орал на Оуэна, потом и мне досталось. Я прыгнул в катер, вылетел в акваторию бухты, помчался за дельфинами. Звал их, звал. Умолял вернуться. Куда там? -- их и след простыл. Словом, цирк "Magic Games" остался теперь без артистов.

Босс тут же затеял разбирательство. И знаешь, что выяснилось? Идиот Оуэн, оказывается, кормил дельфинов дрянной рыбой. Несколько месяцев кормил! Свежую рыбу он продавал, тратя деньги на марихуану, а Смелому и Алине бросал рыбу тухлую.

С Оуэном всё понятно -- Кэш уволил его. Я тоже вишу на волоске.

Знаешь, Робби, о чём я подумал после всего, что произошло? Я подумал, что эта живописная история может пригодиться для создания какой-нибудь романтической сказки. Я знаю, ты пописываешь в газеты всякие новеллы, поэтому вот тебе готовый сюжет.


К о н е ц

Однако, это ещё не конец истории. Спустя год в нью-йорском Majestic Theatre состоялась премьера пьесы драматурга Дж. Остфорда. Критики и пресса очень тепло отозвались о театральной новинке. Маэстро Ф. Феллини тоже высоко оценил её, немного пожурив автора за микроскопический плагиат. "Как называется пьеса?" -- спросите вы. Смотрите афиши, господа!


А вот теперь уже -- К О Н Е Ц.


53 844