# Почти сказка о кухаркиных дочках.

Карин Гур

Пролог.


Солнце, уставшее от долгого жаркого июньского дня, отправилось на покой, уступив место Царице ночи. Полная Луна лениво перекатывалась в теплом летнем небе, обозревая свои владения. Ночь тиха, спят и люди и животные, и Луна решила подремать до рассвета. Да не тут- то было! Кто это плачет там, в углу княжеского сада, забившись в беседку? Кухаркина дочь? Что случилось такого, заставившего юную хорошенькую девушку лить горькие слёзы? Ох, беда, беда...

А что за шум среди ночи в соседнем графстве? Почему двум рыженьким девицам не спится и они в полутёмной комнате в спешке пакуют чемоданы? Похоже, Луне предстоит бессонная ночь...


## Глава 1.


Старый князь.


Жёлтое государство раскинулось с запада на восток от одного тёплого моря до другого, с севера на юг от одних высоких гор до других. Благодатный климат, жаркое лето и тёплая зима позволяли выращивать зерновые и бобовые, экзотические южные фрукты и обычные ягоды. На пастбищах паслись стада коров, овец и коз. В лесах водились дикие звери, волки, лисы, кабаны да медведи.

Разделено сие государство было на княжества и графства. Жили соседи между собой дружно, не ссорились, коней не воровали, чужие земли не захватывали и, как водится, женили между собой своих детей. С этого-то и началась наша история.


Старый князь Варнон был вдов, жил со своим сыном Дороном и немногочисленной челядью в старом княжеском поместье. Княгиня, произведя на свет наследника, преставилась. Князь с тех пор так и не женился, занимался хозяйством, а свободное время посвящал своему любимому делу. Сватали князю и принцесс и молодых королев, знатных дам и известных актрис - не был готов Варнон ни с кем связать свою дальнейшую судьбу. Растила мальчика его тётка, старая дева Люнетта, заменившая ему мать и любившая его всем сердцем.


Пять дней в неделю князь, облачившись в партикулярный костюм, ходил на службу. Он состоял главой мэрии, главным судьёй и начальником полиции, имея четверых подчинённых, Князь считал, что половину бездельников пора бы уволить, но все они были люди семейные, многодетные и на государственные субсидии не могли бы содержать свои семьи. Княжество процветало, фермеры обрабатывали поля, пастухи пасли коров, коз и овец, садовники ухаживали за цветами, лелея редкие экзотические экземпляры. На маленьких сыроварнях производили знаменитый Жёлтый сыр, славившийся не только в Жёлтом государстве, но и за его пределами. В коптильнях поспевала Княжеская колбаса не менее знаменитая, чем местный сыр. В казну регулярно поступали доходы и налоги от продаж , жизнь текла плавно и спокойно.


А мальчик рос, как все нормальные мальчишки. Лазил по деревьям, катался летом на велике, а зимой, если изредка выпадал снег, на лыжах и санках, хулиганил, как и все соседские мальчишки не княжеского звания. Когда в школе родителей вызывали к директору, то шла туда Люнетта. А однажды, когда Люнетта заболела ангиной, в школу явился старый князь. Он выслушал всё, что говорили о его сыне, краснел, бледнел и не знал, куда спрятать глаза. Вернувшись домой, спустил с Дорона штаны и выпорол ремнём по заднице.

- Всё, осенью уедешь в Лондон учиться. Узнаешь там почём фунт лиха. - Посчитав свой отцовский долг выполненным, старый князь Варнон отправился заниматься своим любимым делом.

Пожалела мальчика только его подружка, ровесница и молочная сестра Николь. Быстренько сбегав на кухню, принесла Дорону его любимых пирожков с вишнями, которые так вкусно пекла её мама, придворная кухарка. Утешившись, юный князь отправился заниматься своим любимым делом.


Осенью Дорону исполнилось одиннадцать, он отправился в независимую школу для мальчиков на берегу Темзы в лондонском Сити. Там мальчик научился кататься на коньках, узнал почём фунт лиха и, съев семь пудов соли, овсянки, йоркширского пудинга и пастушьей запеканки, вернулся домой, когда ему исполнилось восемнадцать лет.

В княжестве ничего за это время не изменилось. Старый князь всё также занимался своим любимым делом, Люнетта добавила ещё 20 фунтов веса и просто душила Дорона в своих объятиях, несмотря на то, что едва доставала ему до плеча. Старый пруд ещё больше зарос, забор слегка покосился, а на кухне, когда юноша зашёл туда попить воды, крутилась высокая стройная брюнетка с затянутыми в тугой хвост на затылке чёрными кудрявыми волосами. Оглянувшись, девушка ойкнула, уронила на пол тарелку с овощами и бросилась юноше на шею. Стройное девичье тело прижималось к нему, он ощущал его тепло, свежий запах молодой девушки, все выпуклости гибкой фигурки и не испытывал ни малейшего желания отодвинуться хоть на дюйм.

- Ой, Дорон, ты когда приехал, - устыдившись своего порыва, девушка покраснела, отошла на шаг и, нагнувшись, стала собирать с пола осколки и рассыпавшиеся куски овощей.

Это была верная подруга его детства, девочка Николь выросшая и превратившаяся в красивую девушку.


Кухаркина дочка Николь.


Родилась Николь от страстной любви её мамы, в то время юной очаровательной кухарочки, и, как водится в сказках, бравого заезжего гусара чернобрового и черноусого. Гусар спустя месяц слинял, обещав вернуться, но видно его походный навигатор направил гусара к новой цели. А у кухарочки рос живот, и спустя положенный срок появилась на свет девочка, чёрненькая, кудрявенькая, точная копия своего непутёвого папочки, только без усов. Кухарка не унывала, растила дочь, как могла, молока хватало на неё и на хозяйского сыночка. Женщина постепенно обучала её всем тонкостям поварского искусства, девочка оказалась способной и схватывала всё налету.


Князь был щедр и заботлив, девочка росла, не ощущая никакой разницы между собой и юным князем. Когда Николь исполнилось двенадцать, а Дорон в это время обучался в Лондоне, в княжестве появился некий заезжий коммивояжёр, предлагающий... ха, ха, ха... жителям княжества купить Артванский сыр. Глупый коммивояжёр был усажен за стол, накормлен Жёлтым сыром, Княжеской колбасой, напоен чаем с булочками, плюшками, пирожками, приготовленными искусными руками кухарки. Что уж говорить... Пленён, он был пленён, очарован угощением и миловидной круглощёкой поварихой. Ей тут же были предложены рука, сердце и номер телефона влюблённого кавалера. Кухарка, смеясь, обещала подумать.


Спустя месяц, сдав дела новой кухарке, женщина отправилась в столицу. Ой, знаю, что вы все подумали... Мол, отправилась она править государством. Ходит такая молва, что некая кухарка в прошлом веке дослужилось до министра культуры. Не верьте, сказки всё это.

Наша повариха отправилась устраивать свою личную жизнь, оставив временно дочь на попечение Старого князя и сестры его Люнетты.


## Глава 2.


Артванское графство.


В 300 милях от княжества, где проживают герои, с которыми мы уже успели познакомиться, раскинулось между теми же морями и горами столь же благодатное Артванское графство, правили которым граф и графиня Артванские. Кроме развитого сельского хозяйства и садоводства, графство славилось тем, что в его недрах был найден новый элемент таблицы Менделеева, названный в их честь - Артван. Хотя запасы его были мизерны, но уже просачивались на графские земли браконьеры, а посему штат графской полиции исчислялся десятками пеших и конных полицейских, охраняющих графство от грабежей.


Графиня Берта.


В графской семье подрастала девочка по имени Роберта. Домочадцы звали её просто Бертой. Рыженькая, хрупкая девочка росла тихой и послушной. Она любила своих папу и маму, дворецкого Мартина, его племянницу, кухаркину дочь, которая, по капризу судьбы, тоже была рыженькой и хрупкой и звали её Роберта, сокращённо Роби. Но больше всего на свете девочка любила петь. Талант и абсолютный слух обнаружились у неё с ранних лет. Граф купил ей фортепьяно "Рёслер" фирмы PETROF, пригласил из столицы учительницу с консерваторским образованием. Родителей умиляло, когда их маленькая девочка, садилась к инструменту и крошечными пальчиками играла сочинения великих Бетховена, Моцарта, Чайковского. Гости благосклонно слушали, мечтая, чтобы это уже поскорее закончилось и их пригласили к столу. К десяти годам Берта освоила гитару и стала сочинять песенки, придумывая к ним слова. Свои песни она исполняла только одной Роби, а та была благодарной слушательницей, слушая её с восторгом.


Папа и мама считали всё это просто детским увлечением, чётко зная, что их дочь, окончив школу, отправится учиться на врача или юриста. Но Берта росла, а увлечение не проходило, она знала чётко - у неё есть Мечта - она станет всемирно известной певицей, такой, как была Мадонна. Девушка тайком записала два диска со своими песнями и отправила в Заокеанию известнейшему музыкальному продюсеру А..


Прошло два месяца. Берта уже все глаза проглядела, высматривая почтальона. Письмо пришло. Продюсер А. приглашал её на собеседование. Видимо, фортуна была на её стороне. То ли продюсер оказался в отличном настроении, когда прослушал её диски, то ли и в самом деле он искал новую исполнительницу, работающую в мейнстримном жанре, готовую практически мгновенно взлететь на вершины рейтингов и так же мгновенно исчезнуть.


Восторгам её не было предела. Она едва дождалась вечернего ужина, ни к чему не притронувшись, и после десерта заявила родителем:

- Папа, мама, я уезжаю в Заокеанию, меня пригласили на собеседование.

Папа утёр губы салфеткой:

- Ты собралась в Гарвард или Стэнфорд?

- Нет, я еду в Заокеанию, чтобы стать великой певицей.

Мама побледнела. Роби кинулась к ней с флаконом нашатыря.

Папа стал заикаться:

- Пе... певи... цей... Ты рехнулась? Дочь графа Артванского будет потешать публику, как дешёвая... Прости, дорогая, - он поклонился жене.

- Ни... за... что! Посмотри! Ты убиваешь свою маму, ты позоришь нас. Мартин! Запри дерзкую девчонку в её комнате, пусть поразмыслит до утра.

Утром дочь предстала пред своими родителями с синяками под глазами, но с непоколебимой решимостью следовать своим путём.

- Ну, что ты решила? - процедил граф свозь зубы.

Девушка подняла на него покрасневшие от слёз глаза и вздёрнула подбородок:

- Я стану великой певицей!

- Ах, так... А ты не забыла, голубушка, что ты с детства помолвлена с князем Дороном? Так вот моё решение - замуж! Я отправлю немедленно письмо князю Варнону. Ты едешь поближе знакомиться с женихом, мы с мамой уезжаем в Баден-Баден на три недели, у мамы разыгралась мигрень от твоих глупостей, а когда вернёмся, сыграем свадьбу. Замуж! Родишь троих детей - забудешь о песнях. Мартин, не сводить с неё глаз.


Кухаркина дочь Роби.


Роберта, Роби, жила с мамой, папой и маминым братом Мартином в маленьком домике на территории графского поместья. Мама служила у Артванских поварихой и слава о её кулинарном искусстве тянулась далеко за пределы графства. Папа будучи потомственным дворецким, манерам и обхождению выучился в Париже. Мартин, достигнув восемнадцати лет, тоже был отправлен на учёбу в столицу Франции. Граф собирался по окончанию учёбы подыскать ему достойное место. Только доучиться до конца Мартину так и не пришлось.


Роби едва исполнилось два года, когда её родители погибли. Они возвращались поздно вечером из столицы, где проходил предновогодний праздник кулинарии. Уставший водитель не справился с управлением на скользкой дороге, автобус сорвался в пропасть.


Мартин вернулся в графство, получил должность дворецкого и посвятил свою жизнь маленькой племяннице. Девочка росла, с удовольствием крутилась среди поварих на кухне, учась всему понемножку, чему не успела её научить мама.


Роби и Берта, сдружились, ходили в одну школу, помогали друг дружке с уроками. У них даже подчерк был одинаковый. И когда Берта засиживалась допоздна у фортепьяно, Роби делала за неё уроки.


И сейчас Роби прокралась тихонько в комнату Берты и девочки сидели, обнявшись, не зная, что делать. Берта не прекращала плакать, а Роби утешала её, гладила по таким же рыжим, как у неё волосам и думала, думала... В какой-то момент её осенило! Всё оказалось так просто! Им только нужна была помощь Мартина, но Роби была уверенна, что он ей не откажет.

- Берта! Я придумала! -

Она так громко закричала, что девочки испугались, не разбудили ли спящих родителей.

- Послушай, Берта, - Роби перешла на шёпот, - ты едешь в Океанию, а я вместо тебя к князю. Они помнят тебя рыжей худой девчонкой, не важно, что у тебя глаза зелёные, а у меня карие. Вряд ли кто заподозрит нас в подмене. Я сяду в машину якобы провожать тебя. Мартин отвезёт тебя в аэропорт, а потом доставит меня к князю. А граф с графиней и не поймут ничего, они завтра улетают на воды лечить мигрень графини.

Берта не сводила с подруги сияющих глаз. Но вдруг она нахмурилась:

- Роби, но ты же не собираешься выходить замуж за Дорона? А что будет, когда они узнают правду?

- А ничего не будет. Лишь бы ты своего добилась. Дорон всё равно на мне не женится. У нас строго с этим - закон гласит, что знатным вельможам запрещено жениться на кухарках и прочих простолюдинках. Ну, поругают меня, голову-то не отрубят.


## Глава 3.


Старый князь


Князю Варнону что-то плохо спалось в эту ночь. Он поднялся на заре совсем разбитый и спустился на кухню попить молока. Отхлебнув из кувшина, князь сплюнул - молоко скисло. Странно, что Николь не убрала его вовремя в холодильник.

"Говорил же я, - ворчал князь, - нужно взять на лето кухарку из деревни, пока наша отправилась к дочке погостить. Так нет же! Девчонка всё клянчила, я сама... сама... Вот, теперь молоко скисло, придётся пить кислое. Да и кости все болят, к дождю, что ли... Эх, годы, годы. А ещё эти тараканы... Не к добру это".


Старому князю приснились ночью дохлые... бр..ррр... тараканы. А он верил в приметы. Так голодным он и поплёлся осматривать хозяйство. Выпустил коров и овец к пастуху на выпас, подсыпал зерна птице, налил свежей водички, убрал в клетках у кроликов. Пора собираться на службу. В это время к воротам подкатил белый джип с гербом графства Артванского и шустрый посыльный спросил у князя:

- Слушай, холоп, мне тут письмецо передать для его величества.

Вспыхнув до корней волос, князь забрал цидульку и, сунув вертлявому медный грош, отправился домой.

"Чего там графу понадобилось от меня? - размышлял Варнон по пути. - Может графиня родила и зовут меня на крестины? Ладно, чего гадать".


Присев к кухонному столу, он вскрыл конверт. Брови его полезли на лоб. Чем дальше он читал, тем выше они подымались. Пришедшая на кухню Люннета так и застала старшего брата остолбеневшим с листком в руках.

- Ей, Варнонушка, ты жив? Что стряслось-то?

- Мне тараканы приснились.

- Какие тараканы?

- Дохлые...

- Ты в своём уме? Я бегу за доктором...

- Стой, сядь, не беги. Граф Артванский требует немедленно сыграть свадьбу Дорона с дочерью его Робертой.

Люннета всплеснула пухлыми ладошками:

- Это когда же он успел, проказник? Ведь только из Лондона вернулся, шалунишка. Ну и дела... Что же граф-то не усмотрел за дочкой...

- Люнетта, замолкни и так тошно. Дорон её лет пятнадцать не видел. Когда он родился, а у графа родилась дочь, ты помнишь, в каком я был состоянии? Жену потерял, дитё малое. Я пил, как сапожник. И как-то, выпивши с графом, решили наших детей поженить, объявили помолвку и даже какой-то документ у нотариуса подписали. Теперь Артванские уезжают в Баден-Баден, а невеста в выходные приезжает к нам знакомится. Позови парня, скажи, пусть готовится. Мне на службу пора.

- Успеешь, никуда от тебя служба не денется. Ты отец, ты и скажи. - Люнетта была непреклонна.

На кухне появилась Николь, умытая и свеженькая с улыбкой на устах. Она поклонилась князю и княжне:

- Что желаете на завтрак? Оладьи или кашу? А хотите, сделаю ваши любимые гренки с сыром?

- Мне смолы горячей, - отрубил князь. - Слушай, Николь, тут невеста к Дорону приезжает, побеспокойся, чтобы ей приготовили комнату. И на ужин сообрази что-то праздничное. Деньги в тумбочке.

Князь ушёл, оставив девушку застывшей посреди кухни в полной растерянности. Куда девался румянец с круглых щёчек и блеск из глаз...


Старый князь постучал в комнату сына и, не дождавшись ответа, вошёл. Дорон ещё спал, пришлось его разбудить и огорошить:

- Так, юноша, к тебе приезжает невеста. Кто, когда и почему тебе расскажет Люнетта.

- Папа, князь Варнон, ваше превосходительство, я не хочу жениться, я хочу учиться и...

- Тебя никто не спрашивает. Меня тоже женили и не спросили. Всё. Мне пора.


Посчитав свой отцовский долг выполненным, князь отправился собираться на службу.


Кухаркины дочки.


Дождавшись ночи, бедная Николь отправилась в сад, чтобы вдоволь нареветься.

Рыдала в кустах бедная девушка, а Луна не знала, как ей помочь и утешить. И юноша, подошедший к девушке в темноте, тоже не знал, как утешают юных плачущих барышень и потому стал делать то, что подсказало ему сердце. Он привлёк девушку к себе, стал осторожно гладить пышные чёрные кудри, целовать сладкие губы, нежную шею, тёплые плечи. А девушка всё шептала:

- Нельзя, нам нельзя этого делать... К тебе завтра приезжает невеста...

Но юноша, прервав на мгновение поцелуи, от которых кружилась голова, и подкашивались колени, молвил:

- К чертям всех невест. Мне никто не нужен, кроме тебя... Мы с тобой убежим, и никто нас не найдёт ни князь, ни невеста, ни её папочка. Я люблю только тебя одну...


Луна поняла, что в её услугах явно не нуждаются и отправилась проверить, что там слышно в соседнем графстве.

А там, в комнате, освещаемой слабым светом свечи, две рыжие девушки собирали чемоданы - один большой, а другой поменьше. И та из рыжих, у которой глаза были цвета янтаря твердила:

- Всё будет хорошо, увидишь, всё, всё...


Что будет хорошо, где и когда Луна так и не поняла и, махнув на всё рукой, спряталась за пухлую тучку подремать.


## Глава 4.


Кухарки и Мартин.


Проводив Берту и проследив, как самолёт набирает высоту, Мартин и Роби, вынужденная стать на некоторое время графиней Артванской, отправились в гости к князьям.


Прибыли они в самой полдень, когда солнце стояло в зените, и воздух дрожал от полуденного зноя. Всё живое попряталось кто куда. Никто гостей не встречал. Вытащив из машины чемоданчики, сумки и баулы, чувствуя себя незваными гостями, которые хуже татар, прибывшие робко постучали в массивные двери. Тишина. Мартин потянул скобу на себя, дверь со скрипом отворилась и они, робея, вошли в прохладное нутро княжеского обиталища. Окна были закрыты ставнями, чтобы не пропускать солнечный свет. Огромный холл оказался пуст, по бокам его тянулись в обе стороны и исчезали во мраке узкие коридоры. В центре наверх вела деревянная лестница. Оставив поклажу внизу, гости решили действовать. Роби обойдёт нижний этаж, а Мартин поднимемся наверх. Так и сделали.


Верхний этаж оказался меньше нижнего, так как с трёх сторон дом опоясывал деревянный балкон. Открыв первую же дверь, Мартин застыл на пороге.

На кровати, под прозрачным балдахином от назойливых мух, спала обнажённая женщина. Никого красивей её Мартин в своей жизни не видел. Он вообще мало чего видел после того, как стал опекуном маленькой Роби.

Одну полную руку женщина забросила за голову, второй прикрывала округлую нежную грудь. Рот её был слегка приоткрыт, вишнёвые губы притягательно изогнуты, она даже тихонечко похрапывала. Налитое тугое тело полно не растраченной жизненной энергией. Ноготки на пальцах маленьких ножек покрыты красным лаком. А сами ножки до того прелестны, что хочется немедленно покрыть их поцелуями от розовых пяточек до пикантно изогнутых бёдер. Мужчина стоял не в силах сдвинуться с места и отвести взгляд от дивной красоты, заслуживающей быть запечатлённой на холсте кистью талантливейшего художника.


Неожиданно Мартина пронзила мысль. А что, если на княжество внезапно нападут турецкие янычары, похитят красавицу и отвезут Султану в гарем? Или эти русские, как их там, казахи или казаки захватят её в плен и доставят своему Царю в жёны? Давно известно, что русские цари обожают брать в жёны именно иностранок. Мартин ощутил горячее желание находиться рядом с красавицей всю последующую жизнь, защищать её от других мужчин до самой последней минуты. Он будет сидеть на коврике у её дверей, и никто не посмеет посягнуть на Его Женщину!

Мартин вздрогнул. Женщина открыла глаза. Она не стала кричать и визжать, зачем, мужчина и так уже успел полюбоваться её прелестями. Лишь облокотившись на подушки, прикрылась тонким покрывалом и стала внимательно изучать стоящего перед ней мужчину. Мартин почувствовал себя неуютно под её пристальным взглядом и смущённо подумал, что ей виден его круглый выпирающий живот. Зря он так много пил пива в последнее время...


Роби в левой половине дома никого не нашла и направилась продолжать поиски направо. Не успела сделать и пяти шагов, как её чуткий нос уловил аппетитные запахи, витающие в воздухе. Кухня! Там обязательно кто-то должен быть и она решительно направилась вперёд. Открыв дверь, Роби оказалась в большом светлом помещении с огромной плитой и вытяжкой над ней, промышленным холодильником в углу, прямоугольным длинным дубовым кухонным столом и столами для разделки мяса и овощей. Стоящая к ней спиной высокая черноволосая девушка ничего не слышала, так как под потолком шумно вращался огромный вентилятор. Роби подошла поближе и заглянула кухарке через плечо. Та как раз занималась тестом.

- Слоеное тесто делаешь?

Девушка вздрогнув, обернулась на голос. Она была чудо как хороша эта стройная смуглая брюнетка. А улыбка превращала её в настоящую красавицу.

- Да. У нас сегодня званый ужин.

- И что же ты готовишь?

- Салаты, волованы* с красной икрой, крем-суп из спаржи и баранью ногу со сладким рисом.

- Ты добавь к "букету гарни"** пару веточек тимьяна, Вкус будет изумительный...

- Я лучше добавлю туда немного мышьяка в одну из тарелок, - насупилась повариха.

Роби вздрогнула, она начинала догадываться, что происходит, но, увы, не смела облегчить страдания молодой кухарки. Лишь убедившись, что у Берты всё получилось, сможет открыться и повиниться.

- Эй, послушай, а ты кто? - Сообразила поинтересоваться Николь.

- Я? Я - Роби... графиня Роберта Артванская, - вскинула подбородок гостья.

- Графиня? Вот как? Так чего ты шляешься по кухням и лезешь с советами ко мне? Ступай отсюда, пока я не вылила на тебя горячий бульон...

- Ухожу, ухожу, уже ушла... Ты только скажи мне, где князь?

- Не знаю, я ему не нянька. Уехал, наверное.

Роби, облегчённо вздохнув, вышла во двор, рассуждая, что теперь делать. "Ну и дела. Я приехала в гости, а жених укатил неизвестно куда. Ладно, похожу по двору, может, кого-нибудь найду. Да и Мартин непонятно где ходит, заблудился что ли? Ничего, ни маленький, не потеряется".


И Роби направилась в обход по поместью искать кого-нибудь живого и тут же наткнулась на приземистое здание типа сарая. Из-за закрытой двери доносились частые сильные удары, словно стучали металлом по камню. Дождавшись паузы, девушка постучала. Было слышно, как кто-то подошёл к двери и, наверное, посмотрел в щель. Видно Роби ему не понравилась, дверь ей не открыли и незнакомец удалился. "Ну и порядочки в этом княжестве! Да если бы у нас прислуга так себя вела, граф бы выпорол на конюшне".


Кузнец.


Издалека девушка увидела распахнутые ворота в кузню, из которых вырывались наружу алые сполохи. Роби подошла поближе и застыла у входа, прикрывая глаза от огня. Высокий стройный мужчина занимался ковкой. На голове красовалась бандана, спадали на шею густые завитки каштановых волос. Глаза защищали очки. На мужчине был лишь брезентовый передник, перетянутый кожаным пояском. Широкие загорелые плечи и крепкие руки блестели в пламени печи от здорового мужского пота. Он стучал молотом по раскалённому металлическому стержню, лежащему на наковальне. До чего же красив был этот стройный сильный подмастерье. Сколько уверенности чувствовалось в каждом взмахе его руки, как точны были удары, словно пред ним был не твёрдый металл, а мягкая податливая глина. Девушка не сводила с него взгляда, щёки её пылали, наверное, от жара. Сделав шаг вперёд, замерла, боялась его окликнуть, помешать.

Почувствовав, что кто-то заслоняет свет, кузнец приостановил работу и поднял голову. В раме стояло видение. У видения по плечам рассыпались густые рыжие волосы, прикрывая гибкую шейку, глаза янтарного цвета жадно впивались в мужчину, щедрое солнце бесцеремонно прорывалось сквозь лёгкую ткань платья, обрисовывая стройную тонкую фигурку. В тишине набатом раздавался ритмичный стук двух сердец. Мужчина опомнился первым:

- Вы кто? Что вы тут делаете. - Он сорвал с глаз очки, стало видно, какие они серые глубокие с искорками пламени в зрачках. А губы у него именно такие, какие сняться женщинам по ночам, мешая им спать и заставляя вздыхать до рассвета.

"Если он меня сейчас не поцелует, я умру", - мелькнуло в голове у лжеграфини и она почувствовала, как ещё сильнее запылали румянцем щёки. "Хорошо, что здесь этого не видно", - устыдилась девушка и, стараясь говорить спокойно, ответила:

- Я ищу господ, а дом пуст.

- Как пуст? То есть, они видно спят, сиеста. Скоро проснутся. Ступайте, здесь находится небезопасно юным девицам.

Роби не могла сдвинуться с места, кузнец подошёл к ней и взял за локоток. "Сейчас поцелует" - девушка закрыла глаза и приоткрыла губы. Прошла минута, другая, но он не стал её целовать, а, не выпуская руки, вывел из кузницы.

Роби грустно вздохнула, решила ещё пожить и на непослушных ногах направилась в дом, чувствуя на сгибе руки тепло сильных пальцев, к своему ужасу понимая, что она влюбилась в княжеского кузнеца.


* -маленькие закусочные пирожки с начинкой.

** - набор специй.


## Глава 5.


Кузнец.


Кузнец из-за ворот провожал рыжеволосую красавицу тоскливым взглядом. Приворожила его девушка, только он и мечтать о ней не смеет. Графиня, невеста князя Дорона... Можно позволить себе лишь вообразить на мгновение, что девушка ответила ему взаимностью. Они гуляют вместе, взявшись за руки, он обнимает её, гладит чудные золотые волосы, целует тянущиеся к нему нежные губы... "Опомнись", - прервал себя мужчина, и обвёл пристальным взглядом кузницу, где на полках красовались выкованные им изящные вазы, тонкие кувшины, блюда с затейливой вязью по краям. Вот его призвание, прочь не нужные мечты. И кузнец вновь взял в руки молоток.


Князь Дорон.


Когда Роби отдалилась на некоторое расстояние, князь Дорон открыл вход в старый сарай. Это именно он там закрылся и не желал впускать девушку в свои владения. Здесь он занимался своим любимым делом - ваял скульптуры. Сейчас перед ним была не законченная работа - фигура молодой девушки. И если внимательно приглядеться, можно без труда узнать в ней кухарку Николь, девушку которой принадлежало его сердце. Юноша устало опустился на табурет и опечалился. "Сегодня же скажу отцу, что я не желаю жениться на прибывшей графине, пусть делает со мной, что хочет. Не нужно мне ни княжество, ни богатство, если рядом со мной не будет моей возлюбленной. Уедем с ней в столицу, не пропадём, она будет куховарить, я пойду работать на стройку, у меня руки хорошие - не пропадём". Так решил для себя юный князь, и у него легче стало на душе. Взяв наждачную бумагу, стал аккуратно подчищать черты любимого лица.


Роби поднялась по ступенькам и в это время дверь открылась и навстречу вышел Мартин. У него был вид сытого кота, объевшегося хозяйской сметаной:

- Графиня! Где же вы пропадаете? Мы сбились с ног вас разыскивая...

- Вы меня разыскивали? Кто это "ВЫ"?

- Ах, прости... те, - из-за спины вынырнула очаровательная пухленькая женщина, розовощёкая, сероглазая, придерживающая двумя пальчиками подол светлого сарафана, из-под которого виднелись маленькие ножки с пальчиками покрытыми красным лаком. - Позвольте представиться, княжна Люнетта, проходите, вас уже ждёт удобная комната, где вы сможете отдохнуть до ужина. Я распоряжусь, чтобы вам принесли молока и булочек.


Кухарка Роби.


Перекусив, Роби растянулась на постели, с удовольствием вытянув уставшие ноги. Нужно отдохнуть до начала ужина, а то она будет плохо выглядеть. Ну и что? Кому нужна её красота? Может так даже лучше и молодой князь сам от неё откажется, и тогда черноглазая брюнетка не будет зря страдать. Только и у неё шансов никаких - закон в Жёлтом государстве суров. Никогда не станет кухарка женой князя, разве что он добровольно откажется от своего титула.


Роби пыталась уснуть, но лишь закрывала глаза и... Перед ней стоял высокий стройный подмастерье, с каштановыми волосами, которые хотелось погладить, с руками, которые должны были обнимать её крепко-крепко, с губами, которые она так мечтала целовать. Он не посмел этого сделать, так как принимал её за другую, а вот когда она расскажет всю правду... и сердце её сладко сжималось. Так и не уснув, она принялась готовиться к встрече с женихом. Налила полную ванну тёплой воды, добавила ароматного мыла и долго нежилась, приходя в себя.


Ужин.


Без пяти семь в дверь к Роби постучали. Молодой князь, следуя законам гостеприимства, явился проводить её к столу. Он был красив юной мужской красотой, высок и строен. Он удивительно напоминал девушке кого-то, но она никак не могла вспомнить кого... А! Ну точно! Он очень похож на свою тётю, княжну Люнетту. Неудивительно, что смуглая красавица потеряла из-за него голову.


Роби нарядилась в голубое с искорками платье, открытое, держащееся на плечах двумя серебристыми полосками. Волосы она подняла, заколов серебряным гребешком и открыв шею. За руку с князем они спустились вниз.


В гостиной их ждал красиво сервированный стол, зажжённые свечи в высоких подсвечниках и множество цветов в больших напольных вазах по углам. Люнетта и Мартин стояли у окна с бокалами шампанского в руках. Николь наводила последние штрихи на столе. Не хватало только старого князя.


Ровно в семь князь Варнон, одетый в чёрные брюки и белоснежную рубаху из тонкой ткани с открытым воротом и длинными рукавами, показался на верхней площадке и стал медленно спускаться вниз.


Старый князь...


Нет, это просто невозможно! Да что же у нас за сказочница попалась такая бестолковая. "Старому" князю весной исполнилось 35 лет! Да, только 35! Его женили в 16, а уже в 17 у него родился сын! Красивый, широкоплечий мужчина с длинными каштановыми волосами, тугими завитками спускающимися на шею, с серыми глазами, в зрачках которых отражалось пламя свечей. Он спускался ступенька за ступенькой, пристально глядя на Роби.


Лжеграфиня почувствовала, как комната медленно плывёт у неё перед глазами. По лестнице спускался её знакомый кузнец, мужчина, о котором она не перестаёт грезить уже несколько часов подряд... Счастье, что Дорон удерживал её и не дал упасть. Приблизившись, стар... ух... князь Варнон учтиво поцеловал гостье ручку и пригласил всех к столу. Роби он усадил рядом с собой по левую руку, князя Дорона - по правую. Оставив одно место рядом с молодым князем свободным, уселись Люнетта и Мартин. Когда Николь вошла с подносом полным пирожками, Дорон забрал у неё поднос и усадил девушку рядом.


В комнате стояла звенящая тишина. Наконец, князь Варнон поднялся:

- Дорогие друзья! Я хочу произнести тост за нашу уважаемую гостью, графиню Артванскую, будущую неве...

- Я не графиня, простите меня, я кухаркина дочь, самозванка. - Девушка наклонила голову, из глаз её текли горючие слёзы. - Мартин, собирайся, мы уезжаем.

Мартин, который до этого момента гладил под столом княжну по круглой коленке, вздрогнул и с неудовольствием отвёл руку.

- Стойте! - повелительно молвил Князь, - никто никуда не уезжает, пока мы не разберёмся, что тут происходит. Рассказывайте!

И Роби, захлёбываясь слезами, выложила всю правду.

После её рассказа тишина стала просто оглушительной.


Николь вначале обрадовалась, что соперница самоустранилась, но главная проблема так и не была решена.


Дорон думал о том же и склонялся к мысли, что отец не станет препятствовать его отъезду.


Роби рыдала, угораздило же её влюбиться в Князя. Оказываться, в свободное время он отправлялся на кузницу и занимался своим любимым делом - ковкой изделий из металла.


Князь молчал, угнетённый. Любимая девушка уже не была невестой его сына, но от этого легче не стало.


Мартин продолжил гладить возлюбленную по коленке.


На кухне в духовке догорала баранья нога.


Спасение.


Дверь широко распахнулась, на пороге появились господин коммивояжёр и его супруга, бывшая кухарка, мама Николь.

- Так, - сказала мама, что случилось, кто умер? И что это у вас горит?

Николь вскочила и бросилась на кухню выключить огонь.

Когда она вернулась, все говорили вместе, перебивая друг друга.

- Стойте, стойте, сначала ужинаем, потом думаем, что будем делать. Так, пироги зачерствели, суп пересолен, нога сгорела - всё это в мусор! Лакей!

Через десять минут на столе красовались пироги и кулебяки, огурчики и грибочки и множество других вкусных вещей, которые мама повариха, как волшебник, доставала из широкой сумки.


Когда все насытились, мама переглянулась с мужем и, загадочно улыбнувшись, велела ему:

- Говори.

Откашлявшись, муж бывшей поварихи молвил:

- За эти года моя жена не теряла время зря. Она поступила и успешно окончила юридическую академию. Перед вами ныне - Госпожа Министр Юстиции! И в её власти отменить старые законы и назначить новые. Отныне любая кухарка сможет выходить замуж за кого ей заблагорассудится.

- Послушайте, что за гендерный подход к проблеме? А что с бедными дворецкими? Им будет разрешено жениться на княжнах? - полюбопытствовала Люнетта.

- Конечно, конечно... - мужчина замахал руками.

Все захлопали в ладоши, лишь один князь Варнон сидел опечаленным:

- Есть ещё одна проблема. Мы с графом подписали некий нотариально заверенный документ, согласно которому обязуемся поженить своих детей.

- У вас есть копия? - поинтересовалась госпожа Министр.

Надев очки, женщина внимательно прочитала принесённый князем листок.

- Здесь чётко написано, что вы князь обязуетесь женить своего сына, а граф - выдать замуж свою дочь, но ни слова не сказано, за кого. Вы полностью свободны!


Привидения.


Спустя полтора месяца.

Полночь .

Любопытная Луна наблюдает, как по коридору в сторону кухни босиком движется некая тень со свечой в чём-то белом и длинном. Пробравшись на кухню, привидение начинает шарить по полкам и шкафчикам, заглядывать под столы, причитая: - Где, где же она? Луна приплывает поближе к окну,чтобы осветить самый тёмный уголок.

И, наконец, обнаружив пропажу, привидение устроилось у стола. Оно, приведение, не успело снять крышку, как двери открылись и внутрь просочились ещё два привидения, тоже босиком и в белом. Последнее, потолще и пониже остальных, включило свет.

На кухне находились все три невесты: Роби, Николь и Люнетта. И Николь, пришедшая первой, открывала трёхлитровую банку с малосольными огурчиками. Жадно, захлёбываясь от удовольствия, девушки уничтожали один огурец за другим, пока банка не опустела.

"Что за странный поздний ужин? - Недоумевает Светило. - Без хлеба, без Жёлтого сыра и Княжеской колбасы"?

- Да, - сыто молвила Люнетта, приканчивая последний огурец, - нужно твоей маме, Николь, поторопиться с принятием закона. Свадьбы откладывать нельзя.

Луна оторопела. Почесала невидимое землянам заднее полушарие. Какая связь между кислыми огурцами, законом и свадьбами? Не понять ей этих странных девушек и, завалившись за пухлую тучку, Луна сладко задремала...


Графиня Берта Артванская.


С большим успехом пропев несколько лет на сценах разных театров и концертных залов, в один день девушка поняла, что пик её славы позади и на ноги наступают новые талантливые певицы. Влюбившись в бывшего барабанщика, она вместе с ним вернулась в графство. К этому времени обнаружилось, что запасы Артвана больше предполагаемого, и её мужу был предложен пост начальника полиции. Сама Берта решила открыть музыкальную школу для одарённых детей, но не сейчас, а чуть позже, когда её будущему малышу, которого она ожидала к осени, исполнится годик.


КОНЕЦ


28.12.2016