# Становление цивилизации

Валерий Александрович Гуров

Исходя из постулата, что канва истории формируется как причинно-связанная цепь явлений, событий и материальных воплощений жизнедеятельности человеческих популяций в их либо приспособительной реакции к природным факторам, либо конструктивно-преобразовательной деятельности под оптимальность существования всей популяции или ее отдельных элементов, в статье делается попытка связать в логически непротиворечивую последовательность известные факты в их функциональной связи с природно-климатическими обстоятельствами. Аналитическим инструментом обоснования такой связи применительно к палеолиту, в котором исключительным фактором жизнедеятельности Homo sapiens была приспособительная реакция, являются результаты исследований ДНК-генеалогии как обладающие наибольшей доказательной силой миграционного поведения популяций в данном периоде развития человечества.

Нужно знать прошлое, чтобы понять настоящее

Карл Саган.

Исторические заблуждения долговечнее исторических фактов

ЗАКОН УИМСА


Введение

История как наука частично состоит из интерпретации и систематизации документированных исторических фактов, частично из систематизации и интерпретации исторических артефактов. Забавно, что само по себе слово артефакт означает явление, процесс, объект, свойство предмета или процесса, возникновение которого по естественным причинам просто невозможно или маловероятно. Похоже, что тот, кто вводил в оборот термин "исторические артефакты" провидчески полагал, что к интерпретации явлений, связанных с материальными объектами человеческой деятельности из глубокой древности, надо относиться с осторожностью, так как на эту самую интерпретацию непременно будет наслаиваться субъективность взглядов, проистекающая из текущего господствующего мировоззрения. И в силу закона Уимса сия субъективность будет сильно сопротивляться какой-либо корректировке установившейся системе взглядов на исторические явления. А еще есть масса исторических опусов, в которых пытаются сшить ткань истории человеческих деяний из разнородной и порой весьма противоречивой такой интерпретации. И ткань получается весьма пестрой, хаотично меняющей границы и расцветку лоскутков по мере раскрутки исторического времени. Если что системное и можно выловить в этом калейдоскопе описываемых событий, так это то, что такую динамику генерируют либо природные обстоятельства, либо обстоятельства, возникающие как результат эволюции отдельных популяций, а со временем - социумов, либо периодически возникающие исторические личности с непомерными амбициями. В последнем варианте история знает не только имена триумфаторов, немало и тех амбициозных, которые разделили печальную известность Герострата. Значит, дело не только в личности. На результаты влияют еще какие-то факторы. Безусловно, есть фактор случайности. Но, как говорится, одно везенье - случайность, два - совпадение, три и больше - уже закономерность. А историю творят устойчивые явления, за которыми стоят некие объективные факторы.

Наверно, будет недалеко от истины утверждение, что история цивилизации очень тесно связана (сильно коррелированна) с динамикой становления индивидуального сознания или более общо - социумного сознания. В пику множеству теорий и определений индивидуального сознания примем, что сознание есть феномен, проявляющийся во всех системах (и не только биологических), которые способны прогнозировать спектр своих действий по достижению желаемой цели в условиях больших неопределенностей воздействий внешней среды. Индивидуальное сознание соотносит данное определение лишь к человеку. Чем более дальним по времени и месту нахождения цели является такой прогноз, тем более совершенным (более глубоким) является сознание. В системах с сильной обратной связью, функционирующих на больших массивах событий достижения целей, сознание эволюционирует, становясь более точным в плане точности планов действий. Применительно к индивидуумам, сознание развивается по мере взросления, социумного взаимодействия и обучения (передачи опыта взаимодействия с окружающей средой при формировании более точного (умелого) плана действий по достижению индивидуальных или общественных целей). Вот с этих позиций и предлагается пересмотреть некоторые аспекты становления цивилизации.

Есть интересная работа А. Заритовского "Инхроника цивилизаций". Автор в ней оперирует большим числом публикаций по историческим исследованиям начального периода становления цивилизации человечества. При этом материал достаточно систематизирован и логически обоснована динамика такого становления. Хотя в отдельных аспектах обоснования логики развития концепции инхроники излишне мистифицирована, что вносит определенную субъективность в обоснование отдельных исторических фактов. В частности, несколько субъективным выглядит посыл существования у практически диких племен 70-80 тыс. лет назад, состоящих из гоминидов с зачаточной формой символьного мышления, коллективного представления о неких землях благополучия как побудительного мотива начала миграции. Куда убедительней выглядит предположение, что причина более примитивна и заключается в появлении значительных изменений в возможностях существования размножившейся популяции в определенном районе. В частности, истощение ресурсной базы пропитания из-за роста популяции и ухудшения климатических условий ее воспроизводства, либо нарастающие угрозы от появившихся агрессивных соседей. А вот то, что такая миграция совершается не хаотично во все стороны, а направленно и массово, то здесь опять же проявляется одно из свойств больших систем с сильными обратными связями, к которым с определенным приближением можно относить и популяции гоминидов, эволюционировать в сторону устойчивых состояний. Переводя на язык поведения популяций - в своей основной массе двигаться туда, где на данное время градиент выживания выше. И опять же, применительно к популяциям, из-за того, что влияние природных условий сильно нивелируется по времени, то и миграция этих популяций из-за воздействия только лишь климатических условий может растягиваться на столетия.

Для анализа миграционных процессов уместным будет выделить еще один фактор - ресурсной зависимости численности популяции. То, что такая зависимость верна для животного мира - почти очевидный факт, особенно применительно к хищникам. Эта зависимость верна и для Homo sapien, по крайней мере, до периода овладения им производительными формами животноводства или земледелия. Есть некоторые отклонения из этого правила. В частности, использование морских и речных ресурсов питания, дает большую стабильность в обеспечении питанием возросшей численности популяции, но при неразвитости вспомогательных средств лова требует большей мобильности. Овладение приемами групповой охоты на крупную живность также дает преимущества для роста численности популяции, но при условии, что разово добываемые большие объемы пропитания удается сохранять на относительно продолжительный срок. А вот совершенствование орудий охоты, экономя физические усилия и повышая безопасность, на объемы добываемых ресурсов влияют слабо, так как быстро приводят к локальному сокращению численности объектов добычи и необходимости искать лучшие промысловые места, что часто сопряжено с повышенным риском выживаемости размножившейся популяции.

Не умаляя роли различных направлений в исследовании исторических процессов палеолита, необходимо все-таки подчеркнуть, что на побудительные мотивы миграции этот периода оказывало сильное влияние более приспособленное к местным условиям автохтонное население. Оно же вносило значительную лепту в культурную жизнь и технологические возможности изготовления орудий труда, что сильно искажает обобщающие выводы во многих публикациях относительно путей миграции. Имеются археологические находки, свидетельствующие в пользу предположения о том, что переход к верхнему палеолиту на территории Восточной Европы был инспирирован расселением здесь пришлых групп Homo sapiens. И переходные каменные индустрии являются результатом не внутреннего развития, а контактов между пришлым и коренным неандертальским населением.

"Становление раннего верхнего палеолита на территории Восточной Европы, таким образом, проходило двумя принципиально различными путями. Один из них, ориньякский, неразрывно связан с т.н. "вторым взрывом" анатомически современного человека (см.: Kozlowski 1990; Otte 1994; Straus 1996 и др.), расселением пришедшего извне населения, принесшего с собой новые технологии и материальную культуру, а также сложную символику. Второй путь, условно называемый "неориньякским", был пройден неандертальским (или, скорее всего, гибридизированным) населением, активно перенимавшим новые технические решения, которые, наслаиваясь на традиционно среднепалеолитические подходы, и привели к возникновению переходных индустрий".

Вот в силу указанных причин, да и других второстепенных тоже, для обоснования тех или иных выводов относительно миграционных процессов на таком исторически далеком прошлом, как средний и верхний палеолит, в статье используются преимущественно результаты исследований интенсивно развивающегося направления - палеогенетики, как более объективные и обладающие большей доказательной силой. Следует, однако, отметить, что при всех успехах палеогенетики остается спорным вопрос причинных механизмов появления аллелей. Поэтому возникает необходимость дать некоторые пояснения того методологического подхода, который применяется для дальнейшего анализа при обосновании причинности миграционных процессов.

Одним из способов повышения выживаемости многоклеточных организмов является эволюционная отработка механизма адаптации к изменчивым условиям внешней среды. Во всех системах адаптационный механизм реализуется через обратные связи. При этом жесткие обратные связи делают систему излишне чувствительной к вариациям внешней среды и в целом функционально нестабильной. Для повышения устойчивости функционирования во внешней среде обратные связи реализуются чаще всего статистически зависимыми от внешних воздействий. Примерно по такому принципу и работает природный механизм приспособляемости многоклеточных, у которых эволюционная гибкость сочетается с долговременной консервативностью путем полового механизма воспроизведения. При этом видовая устойчивость многоклеточных организмов обеспечивается консервативностью геномного аппарата женских особей, а их изменчивость - быстрой адаптацией генома мужских особей под влиянием среды. Механизм такой адаптации проявляется прежде всего появлением новых аллелей в Y-хромосомах, свойственных исключительно мужским особям. Если такая возникшая мутация будет передана следующему поколению, то она с большой долей вероятности будет воспроизводить особенности спектра предпочтений, определенный тип реакций на раздражители внешней среды и в целом на поведение мужских особей. При длительном же воспроизводстве мутация приведет через механизм кроссинговера к закреплению в женских генах тех мутаций, которые в последующих поколениях мужских особей будут обеспечивать проявление не только особенностей поведенческого характера, но и появление некоторых новых биологических признаков.

В материнском геномном аппарате если и появляются самопроизвольные устойчивые мутации, то в основном под влиянием длительных негативных воздействий (пандемий, постоянным воздействием паразитов, длительным воздействием низких или высоких температур, вынужденным постоянным приемом трудно усвояемой пищи и т. п.). А постольку-поскольку большинство таких воздействий требует от организма мобилизации жизненных функций, то это отражается и на геноме митохондрий, от которых длительное время клетки требуют более интенсивной энергетической подпитки. Из-за этого информативность материнских геномов в плане их влияния на поведенческие предпочтения сомнительна. К тому же женские особи часто становились добычей инородных мужчин с другим гаплотипом и другим образом жизни. Таким образом, допустим вывод, что для целей анализа миграционных процессов лучше всего подходит анализ динамики вариаций гаплотипов Y-хромосом.

Одной из основных побудительных причин к миграции в палеолите были изменения в ареале охоты, вызванных либо снижением популяции животных, либо миграцией из-за длительного изменения климатических условий. Поэтому не лишним будет привести то усредненное изменение климата, которое на сегодня приводится в официальных публикациях со ссылками на анализ арктических кернов Гренландии.

По результатам палеоклиматической реконструкции от 70 тыс. лет назад первый минимум средней температуры пришелся на период с 67-64 тыс. лет назад. 45-44 тыс. лет назад был еще один короткий незначительный спад. Короткий и резкий спад температуры фиксируется также 38 тыс. лет назад. Начиная с 30 тыс. лет назад начинается постепенное снижение температуры, которое обозначается как сартанский криохрон, с максимум похолодания 24-22 тыс. лет назад, затем начинается потепление. 15 тыс. лет назад средние температуры достигли современных значений и даже превысили их, а 13,5 тыс. лет назад вернулись к максимуму похолодания. 12,6-12,1 тыс. лет назад происходило заметное потепление. Похолодание среднего дриаса 12,1-11,9 тыс. лет назад было коротким и 11,9 тыс. лет назад сменилось потеплением. Затем следовало похолодание позднего дриаса 11,0-10,5 тыс. лет назад и потепление около 10 тыс. лет назад.


ПАЛЕОЛИТ


73.5 тыс. лет назад на острове Суматра произошло сильнейшей извержение - самое сильное за последние 2 миллиона лет. Следы вулканического пепла от извержения Тоба обнаружены даже на севере центральной Индии. Огромное количество пепла (800 куб. км.), выброшенного в атмосферу Земли, скорее всего, повлияли на климат Земли в целом и на условия существования популяции гуманоидов в африканских районах их обитания. Такое влияние, вероятнее всего, было опосредованным, через уменьшение ресурсной базы пропитания. Сокращение численности живности отразилось в первую очередь на охотниках-собирателей, усилив среди них конкуренцию за возможность добывания пропитания охотой, вплоть до каннибализма. И такая агрессивность проявилась больше всего по отношению к наиболее уязвимым группам кроманьонцев, жизнь которых связана с добычей речной и морской живности, а также поиском съедобной прибрежной растительности. Страх- не менее действенная причина для миграции, чем голод. Часть таких групп, спасаясь от угрозы истребления, двинулась вдоль восточного побережья Африки на юг, другая - на север. Вот только те, которые подались на юг попали в географическую западню и, скорее всего, были истреблены, являясь добычей воинственных и агрессивных охотников-собирателей. Другие, мигрировавшие на север вдоль восточного морского побережья Африки носители гаплогруппа CF в районе обмелевшего из-за ледников Баб-эль-Мандебского пролива вышли на побережье Аравийского полуострова, на тот период процветавшего, и за несколько веков расселилась вдоль всего побережья Аравийского моря.

Охотники-собиратели (гаплогруппа DE), выйдя на юг Африки, надолго обосновались в его саванных районах. Но ограниченные по площади саванные районы Южной Африки накладывали жесткие ограничения на численность диких животных, и расплодившиеся охотники с некоторых пор стали влиять на возможность воспроизводства наземной живности. Усложнившиеся условия охоты стимулировали совершенствование орудий охоты, тем самым дав начало появлению в ареале обитания охотников-собирателей одной из наиболее древней культуры - Стилбейской. Именно здесь появляются луки с каменными наконечниками стрел. Причем в качестве наконечников использовались отщепы из камней, изготовляемые путем их предварительной термической обработки. К данной культуре относят и использование костей и рогов в бытовых целях. Дальнейшим развитием культуры стала Ховисонсо-Портская индустрия массового изготовления каменных орудий разнообразного назначения, а также первое появление чисто символических артефактов типа охряных и гравированных рисунков, ожерелий из ракушек и т.п., которая просуществовала в районах южной Африки вплоть до 60 тыс. лет назад. И потому как в последующих культурных слоях такие артефакты пропадают, можно сделать вывод, что именно с этого периода и началась вторая волна миграции охотников-собирателей на север в поисках более приемлемых условий существования.

Обоснованием их неуклонного движения на север является то, что племена были приспособлены преимущественно к охоте в саванных местностях. Джунгли не могли обеспечить ни должной эффективности их оружия при охоте, ни необходимого объема продуктов питания. Первым подходящим ареалом обитания на их пути могла быть Сахара, на то время изобиловавшая водными ресурсами и обильной живностью. Скорее всего, какая-то часть мигрировавших охотников (гаплогруппа E) и осела надолго в Сахаре. Другая их часть, преимущественно носители гаплогруппы D, пройдя восточней бассейна Нила, вышла все к тому же Баб-эль-Мандебскому перешейку и, перейдя его, вышла на саванные просторы Аравийского полуострова.

Вот только здесь они столкнулись с ранее прибывшими и заселившими эти территории племенами первой волны, а на севере полуострова - с неандертальцами.

За тысячи лет своего пребывания кроманьонцы первой волны расселились не только на побережье Аравийского полуострова, но и на всем побережье Аравийского моря. Часть этих кроманьонцев, оказавшись вблизи тропических районов долины Инда, изобиловавших мелкой живностью, включая обезьян, съедобными плодами деревьев, переориентировались на этот ресурс. Особенность питания и добывания пищи привели к разделению носителей гаплогруппы CF 65 тыс. лет назад на две: гаплогруппу C с традиционным образом жизни и пищевого пристрастия и носителей гаплогруппы F с иными способами добывания преимущественно животной пищи.

По мере увеличения численности носителей гаплогруппы C часть из них вынуждено переключилась на пищевые ресурсы таких рек, как Тигр, Евфрат, Инд. Здесь им пришлось осваивать новые приемы добывания пищи. Да и в рационе их питания появились земноводные, водоплавающие птицы, корневища и плоды прибрежной растительности. Результат - появление носителей гаплогруппы C1. Предположительно, разные природные условия в бассейнах рек Тигра, Евфрата и реки Инд привели к появлению 54 - 60 тыс. лет назад мутаций среди носителей гаплогруппы C1, определивших гаплогруппы C1b и C1a соответственно.

Есть одна неприятная особенность у племен, находящихся на низшей ступени цивилизации, - толерантное отношение к каннибализму. В особенности к представителям других групп с несколько иным менталитетом. Поэтому, столкнувшись с кроманьонцами прибрежного способа добывания пропитания, "знакомыми" еще по южноафриканскому опыту, охотники-кроманьонцы приняли их за равноценный предмет охоты наряду с дикими животными. А будучи более продвинутыми в части изготовления и применения охотничьих средств, они достаточно быстро и повсеместно стали вытеснять кроманьонцев первой волны миграции из "насиженных мест".

Агрессивное давление носителей гаплогруппы D заставило кроманьонцев первой волны мигрировать под угрозой истребления. Большая их часть двинулись вдоль морского побережья Индостанского полуострова, затем вдоль побережья Юго-Восточной Азии к Сундаланду, территория которого на тот период являлась обширным участком низменной суши. Расселившись по ней примерно 55 тыс. лет назад, носители гаплогрупп C и C1b постепенно освоили побережье Юго-Восточной Азии и Китая, а также, имея большие навыки использования подручных средств для плавания по прибрежной акватории морей, часть из них относительно быстро перебралась и на побережье рядом расположенной Австралии.

На территории Китая кроманьонцы гаплогрупп C и C1b столкнулись с аборигенами - денисовцами. Так же, как и в случае с неандертальцами, без симбиотических отношений с денисовцами и перенимания от них опыта и навыков проживания в условиях зимних холодов, путь в северные области Китая и далее в степи Сибири для них был закрыт. Особенности новой среды, питания и симбиотических отношений с денисовцами привели к появлению 50 тыс. лет назад среди носителей гаплогруппы C новой гаплогруппы C2, ориентированной уже больше на добывания пищевых ресурсов в степных районах центрального Китая. Такая ориентация достаточно быстро привела к дальнейшей дифференциации этой гаплогруппы на две: гаплогруппы и C2b. Носители гаплогруппы C2a охоту за прибрежной наземной живностью совместили с охотой на крупных морских млекопитающих и поэтому расселялись главным образом вдоль тихоокеанского побережья, заселяя северную территорию Японии, Сахалин, Камчатку, Чукотку, Беренгию и далее побережье Северной и Южной Америки. Для носителей гаплогруппы C2b основными объектами охоты стали крупные копытные: лошади, туры, олени. В силу такой особенности ареалом их распространения стали степи Монголии и Южной Сибири.

Вторая часть кроманьонцев, носителей гаплогрупп C и C1b, преимущественно из бассейна рек Евфрата и Тигра, под давлением кроманьонцев гаплогруппы D пошла в верховья этих рек и далее вдоль восточного побережья Черного моря к среднему течению Дона (стоянка Костенки), где примерно 45 тыс. лет назад, объединившись по пути с неандертальцами, и обосновалась.

Третья многочисленная популяция кроманьонцев из бассейна реки Инд с гаплогруппой C1a, теснимая все теми же кроманьонцами гаплогруппы D, подалась к верховьям Инда, в предгорья Гималаев. Меньшая их часть мигрировала на юг, вдоль Гималаев, пока не наткнулась на горный перевал в районе Непала, ведущий к Тибетскому нагорью с его многочисленными озерами и реками. Выжить в иных климатических условиях без тесного взаимодействия с автохтонными обитателями этих районов было маловероятно. А симбиоз с автохтонными обитателями - денисовцами дал толчок к дальнейшей мутации, в результате чего возникли носители гаплогруппы C1a1. Дальнейшая их миграция вдоль русел рек привела к побережью Тихого океана в районах южных островов Японии.

Другая, более многочисленная часть носителей гаплогруппы C1a, оказавшись в предгорьях Гималаев, изобиловавшими мелкими копытными, сменила свои приоритеты в источниках пропитания, отдав предпочтение охоте на этих копытных. Такая смена приоритетов требовала других физических данных и навыков, что и привело к появлению мутационных изменений в Y-хромосоме, породив тем самым гаплогруппу C1a2 примерно 47 тыс. лет назад. Возможно, этому поспособствовали и симбиотические отношения с денисовцами, обитавшими в этих районах. Дальнейшая их миграция, опять же под давлением кроманьонцев гаплогруппы D, шла через горы Гиндукуша, по отрогам Памира, в степи Северного Казахстана, в которых 46 тыс. лет назад водились во множестве крупные травоядные, вплоть до мамонтов. Охота на таких крупных млекопитающих надолго решала проблему пищевых запасов. Единственное, что было плохо - длительное хранение таких объемов добываемого мяса. Пожалуй, это обстоятельство сыграло решающую роль в дальнейшей миграции носителей данной гаплогруппы на север, где климатические условия способствовали сохранности продуктов. Да и численность объектов охоты была существенно выше. Интерстадиал 50-44 тыс. лет назад (шурышкарское-сургутское потепление) сместил границы лесистой зоны в Западной Сибири далеко на север. Вслед за отступающей лесотундровой зоной подались на север и крупные травоядные. Это обстоятельство сподвигло охотников-собирателей к миграции вплоть до Полярного круга и берегов Печоры. Благоприятные климатические условия и доступность животной пищи привели к быстрому росту популяции кроманьонцев и их распространению по всей лесотундровой зоне Европы вплоть до территории Бельгии. Последующее ледниковое похолодание усложнило условия охоты и привело к конкурентной борьбе размножившихся племен кроманьонцев гаплогруппы C1a2 с неандертальцами за пищевые ресурсы, что могло быть одной из причин истребления неандертальцев 37-38 тыс. лет в лесотундровой зоне Западной и Восточной Европы и вынужденной миграции кроманьонцев в районы средней полосы Европы (Моравии и Среднерусской полосы) (Виллендорфская стоянка и стоянка Сунгирь).

Для охотников-собирателей гаплогруппы F, в отличие от кроманьонцев гаплогруппы C, ареалом добывания пищи были степные долины рек, и поэтому область их начального внеафриканского существования были бассейны рек Средней Азии и Инда. Поэтому с появлением кроманьонцев гаплогруппы D они вместе с кроманьонцами гаплогруппы C были частично вытеснены на северо-запад, в верховья рек Евфрата и Тигра, частично на восток, в верховья Инда, где оказалась вместе с кроманьонцами гаплогруппы C1a в ловушке гор, в тесном соседстве с неандертальцами.

По прямым заявлениям генетиков Сванте Паабо и Давида Райха из Гарвардского университета, носителями неандертальского генома являются почти все жители нашей планеты, кроме коренных африканцев. Причем доля такого наследия в ДНК современных людей варьируется в пределах от 1 до 4 процентов. В отношении "всех" оно, конечно, преувеличение. Слишком мало статистических данных у генетиков для столь категоричных утверждений. Но то, что межвидовое сожительство имело место быть - факт. И оно было массовым и продолжительным, потому как спонтанные изменения в геномах, устойчивые в пределах популяции, события достаточно маловероятные и проявляются в основном на геологических интервалах времени. А вот межвидовое сожительство ускоряет изменения в геномах путем кроссинговера. В современной Y-хромосоме нет неандертальских фрагментов ДНК. Женщины не могли выносить мальчиков с неандертальской Y-хромосомой. Рождались только девочки. Но последующие неоднократные межвидовые связи через кроссинговер закрепляли изменения в поколениях. Только вот кроманьонцы наряду с отрицательными для здоровья геномными приобретениями получили и положительные, повлиявшие на успешность их быстрого приспособления к новым для себя условиям существования. А неандертальцы, похоже, получили от такого кровосмешения только отрицательные изменения в геномном аппарате, которые в исторически короткое время привели к их полному вымиранию 40-30 тыс. лет назад.

Именно из-за нарастающего включения в геномный аппарат кроманьонцев аллелей неандертальцев и началась относительная быстрая дифференциация популяций по гаплотипам. Да и само разделение популяций по расам произошло на фоне продолжительных контактов с неандертальцами. Так, негроидная раса - в основном генетически "чистая" популяция кроманьонцев охотников-собирателей; австралоидная раса - популяция кроманьонцев первой волны миграции с преимущественно спонтанно возникшими аллелями из-за природных условий существования и пропитания; европеоидная раса - популяция, выжившая на фоне кровосмешения с неандертальцами; монголоидная раса - популяция, возникшая на фоне кровосмешения с денисовским типом гомо сапиенса.

К положительным признакам от аллелей неандертальцев можно отнести светлый цвет кожи, разный цвет глаз, мужское оволосение, светлый и рыжий цвет волос, большой рост и крупное телосложение по мужской линии, большая иммунная устойчивость. К отрицательным - склонность к артериосклерозу, к ревматоидным заболеваниям опорно-двигательного аппарата, проблемы с предстательной железой и недержанием мочи, часть неврологических и психических заболеваний наследственного генезиса, проблемы с ЖКТ. Однако отрицательное влияние чужеродных аллелей проявляется преимущественно с возрастом.

Взаимоотношения кроманьонцев гаплогруппы D с неандертальцами, ареал обитания которых простирался, начиная от северной части Аравийского полуострова и далее по территории Передней Азии, были более сложными. Имея историю освоения этих территорий, исчисляемую в сотни тысячелетий, неандертальцы были существенно более приспособлены к условиям существования и добывания пропитания в этих районах. Да и физически они были более выносливее и крепче. Скорее всего, были и вооруженные стычки между ними за пищевые ресурсы. На стоянках кроманьонцев археологи нередко находят ожерелья, сделанные из зубов неандертальцев, а также их обглоданные кости. Впрочем, и на стоянках неандертальцев нередко находят подобные артефакты.

Стремясь избежать столкновений с неандертальцами, большая часть носителей гаплогруппы D мигрировала вслед за кроманьонцами сначала гаплогруппы C, а затем гаплогруппы C1a вверх вдоль реки Инд и далее на юг вдоль Гималаев. Постепенно мигрируя вдоль Гималаев, они обогнули их и вышли на Тибетское нагорье. Здесь, в новых климатических условиях, они, также как и кроманьонцы гаплогруппы C, были вынуждены вступить в тесные отношения с автохтонами этих мест -денисовцами. Обосновавшись в этих степях, они расширили ареал своего обитания на все Тибетское плоскогорье. Можно предположить, что именно массовое сожительство с денисовцами привело к разделению гаплогруппы D на две: гаплогруппу D1, которая, избегая конкурентного давления денисовцев в борьбе за охотничьи ресурсы, подалась на восток, к берегам Японии, и гаплогруппу D2, которая подалась в бассейны рек южных областей Китая.

Длительное соседство кроманьонцев гаплогруппы F в верховьях Инда не могло не привести к сожительству с неандертальцами, в результате которого в геномном аппарате этих кроманьонцев появились и геномы неандертальцев, повлиявший как на изменение внешнего облика кроманьонцев, так и на дифференциацию этой гаплогруппы на целый ряд дочерних гаплогрупп: F1, F2, F3, G, H, IJK. Но основным фактором появления такого спектра гаплогрупп было разделение пищевых ресурсов предгорий Гималаев между отдельными группами размножившейся популяции, преимущественно по видовому составу живности. Конкуренция за пищевые ресурсы, давление неандертальцев, да и постоянные стычки с кроманьонцами гаплогруппы D запустили миграционные процессы примерно 48 тыс. лет назад. Причем направления такой миграции шло в направлениях наибольшей плотности обитания тех видов животных, объектами охоты которых они являлись.

Та часть кроманьонцев с гаплогруппой F, вытесненная в северные районы Месопотамии, встретившись с неандертальцами, вынуждена была мигрировать дальше на северо-запад, через Анатолию и сухопутный перешеек на месте будущего Мраморного моря на территорию Балкан, где и обосновались примерно 45 тыс. лет назад. Позднее (40 тыс. лет назад) предположительно из-за похолодания, вызванного вулканической зимой, мигрировали южнее, в районы Крыма и северного Кавказа.

Носители гаплогрупп F1 - F3, приспособившиеся к охоте за пернатыми и мелкими обитателями лесов и джунглей подались вдоль Гималаев на юго-запад, заселив районы Юго-Восточной Азии.

Носители гаплогруппы G вслед за их основным объектом охоты - мелкими копытными, двинулись на запад вдоль предгорных районов Гиндукуша к предгорьям Загроса, где примерно 26 тыс. лет назад разделились по предпочтительным ареалам охоты на две гаплогруппы - G1 и G2. Аридизация климата в этих районах из-за начавшегося общего похолодания в Европейской части вынудила крупных копытных искать пропитания, мигрируя на северо-запад, в притундровую зону Европы. Вслед за ними мигрировали и охотники-собиратели гаплогруппы G2. Группы кроманьонцев с гаплогруппой G1, объектами охоты которых были преимущественно мелкие копытные, мигрировали вслед за ними к Иранскому нагорью.

Носители гаплогруппы Н с предпочтением охоты на мелких животных и птиц 48 тыс. лет назад стали осваивать охоту на них не только на открытых пространствах предгорий Гималаев, но и в джунглях Индии. Интересно то, что большинство цыган имеют гаплогруппу H1.

Носители гаплогруппы IJK - охотники на животных типа козлов, баранов, мигрировали 48 тыс. лет через горные районы Гиндукуша на северо-запад к Иранскому нагорью. Там, на Иранском нагорье, среди большего разнообразия видов травоядных происходит своеобразная специализация по охоте на разные виды животных, в результате которой от материнской гаплогруппы отделяются носители гаплогруппы K - охотники за крупными копытными. И если носители гаплогруппы IJ мигрируют на запад вслед за объектами традиционной охоты к Армянскому нагорью, то большая часть носителей гаплогруппы K мигрируют 47 тыс. лет в степные просторы Средней Азии (Самаркандская стоянка). Более суровые климатические условия и нетрадиционные приемы охоты, да и пищи тоже, приводят к появлению дальнейших мутаций, в результате которых появляются носители гаплогруппы K2a, останки представителя которых нашли на Усть -Ишимской стоянке с датировкой давности 45000 лет назад. Какая-то часть носителей гаплогруппы K2a остается с материнской гаплогруппой и мигрирует на запад. Миновав территорию Анатолии и перешеек в районе Мраморного моря, они приблизительно 38 тыс. лет назад обосновываются на территории Румынии.

Носители гаплогруппы IJ на территориях и Армянского нагорья, и Анатолии не просто сталкивались с неандертальцами, а, учитывая их плотность заселения в этих районах, были вынуждены более плотно ассимилироваться в среду неандертальцев, вступая с ними в половые связи и перенимая во многом их культуру, уменье обрабатывать камни, охотничьи навыки. В результате носители гаплогруппы IJ вначале разделились где-то 44 тысячи лет назад на две гаплогруппы по уровню взаимодействия с неандертальцами: I и J. В гаплогруппе I, как более тесно взаимодействующей с неандертальцами, достаточно быстро произошли дополнительные мутации, приведшие к образованию гаплогрупп I1 и I2. А вот кроманьонцы гаплогруппы J остались более консервативными, ретировавшись от неандертальцев в южные районы Средней Азии.

Аридизация климата в районе Анатолии в период последнего оледенения в его бологовской стадии вызвали миграцию животных на север, в приледниковую лесотундру. За ними 25 тыс. лет назад потянулись и охотники многих гаплогрупп, в том числе и гаплогруппы I1и I2. Охотники гаплогруппы I1, как имеющие навыки более тесного взаимодействия с неандертальцами, стали достаточно быстро осваивать районы приледниковой лесотундры Западной Европы, а носители гаплогруппы I2 предпочли районы по рекам Дуная и Вислы.

Миграция на север всех групп кроманьонцев сопровождалась как необходимостью адаптации к более суровым климатическим условиям пребывания, особенно в зимний период, так и к изменению условий охоты на новые виды животных. Выжить в условиях зимних холодов почти голыми и без укрытий было нереально. Почти наверняка, только лишь это послужило серьезной побудительной причиной более тесного контакта с неандертальцами, которые за сотни тысяч лет освоили технику выделки шкур хищников, шитья одежды, возможно, и обуви, а также строительства хоть и примитивных, но жилищ. Частые сожительства не могли не отразиться на изменениях в геномном аппарате кроманьонцев. Так появились среди носителей гаплогрупп K где-то в горах Гиндукуша, как носителей новой гаплогруппы L (M20 или K1a), которая там и осталась, распространившись далее на территорию Ирана, горные районы Анатолии и предгорья Кавказа. А вот носители гаплогрупп M и S, появившиеся 45 тыс. лет назад в результате мутаций Y-хромосом носителей гаплогруппы K, по-видимому, не выдержавшие суровых условий зим, направились с частью носителей гаплогруппы K из районов Гиндукуша обратно на юго-запад, в обход Гималайских гор, к территории Сундаланда.

Следующие носители гаплогруппы NO появились среди носителей гаплогруппы K уже на территории Средней Азии. Так же, как и для ранее рассмотренной гаплогруппы IJ, разнообразие видов животных в степных районах Казахстана и новые климатические условия породили разнообразие приемов охоты и особенностей рациона питания, что привело к появлению примерно 42 тыс. лет назад этой гаплогруппы. Объектами преимущественной охоты носителей этой гаплогруппы стали не только степные грызуны, но и более крупные травоядные, такие как лошадь. Отделившись от родительской гаплогруппы эти охотники подались в районы большей концентрации таких животных, а именно на восток, в районы предгорий Алтая и степей Монголии.

Носители гаплогруппы NO, охотясь за копытными и мелкой живностью, после миграции в районы Монголии расширили спектр охоты, включив в него существенно больше различных видов крупных травоядных типа северного оленя, тура и др. Охота на крупных копытных требовала особой сноровки, организации коллективной охоты и самое главное, что северные олени в своей массе предпочитали районы с более суровыми климатическими условиями. Эти особенности привели 36 тыс. лет назад к разделению гаплогруппы NO на носителей новой гаплогруппы N с ориентацией охоты преимущественно на северных оленей, и гаплогруппу O, которые так и остались приверженцами охоты на мелких копытных и грызунов. Носители гаплогруппы N, основным источником питания которых являлось мясо северных оленей, отделились от носителей гаплогруппы O и направились на северо-запад вслед за преимущественной миграцией стад оленей по мере изменения климатических условий. Вынужденная миграция групп носителей гаплогруппы N вслед за стадами северных оленей привела их на берега Оби, где столкнулись с автохтонным населением гаплогрупп K2a и неандертальцами. Судя по распространенности потомков гаплогруппы N в Восточной Европе, дальнейшая их миграция на север в обход Уральских гор шла теми же путями, что и кроманьонцев гаплогруппы C1a2. С той лишь разницей, что после пика похолодания 23 тыс. лет назад она надолго обосновалась в северной части Восточной Европы в зоне благоприятного выпаса северных оленей.

Особенность охоты носителей гаплогруппы O по мере похолодания 36 тыс. лет назад закономерно привела их в степи Центрального Китая на берега его полноводных рек. Но также как и с ранее пришедшими популяциями кроманьонцев гаплогруппы C, им не удалось избежать достаточно тесных контактов с денисовцами, обитавшими в этих местах.

Много позднее, 32 тыс. лет назад, уже под влиянием новых условий обитания в районах от Алтая до Монголии, куда мигрировали носители гаплогруппы K вместе с обладателями гаплогруппы NO, появляется гаплогруппа P. И если обладатели гаплогруппы NO ориентировались преимущественно на охоту за северными оленями и дикими лошадьми, которая требовала от охотников быстроты и выносливости, то для носителей гаплогруппы P предметом охоты стали такие крупные травоядные, как мамонты, шерстистые носороги, крупные копытные. Такое разнообразие животных привело к появлению в районе Алтая 31 тыс. лет назад двух новых гаплогрупп - Q и R. Охотники с гаплогруппой Q остались приверженцами групповой охоте на крупных животных, а вот носители гаплогруппы R больше ориентировались на загонную охоту крупных копытных травоядных.

Спустя относительно небольшое время в гаплогруппе Q появился ряд мутационных изменений, основные из которых Q1 и Q2. Часть носителей гаплогруппы Q1, ориентированных на охоту за мамонтами, популяция которых в условиях изменения климата и связанного с ним наступления леса на степи сильно уменьшилась, подалась на север, в сторону Беренгии, где еще сохранялись тундровые пространства, пригодные для кормления мамонтов. Существование широкой сухопутной перемычки между двумя частями света обеспечила 26 тыс. лет назад распространение размножающейся популяции носителей гаплогруппы Q1 и на территорию Чукотки, и в Северную Америку, где также обитала большая популяция мамонтов. И только все более суровые климатические условия на пике похолодания окончательно оттеснили кроманьонцев этой гаплогруппы к южным районам Америки. Меньшая часть носителей гаплогруппы Q1 и носители гаплогруппы Q2, которые так и остались приверженцами преимущественной охоты за мелкими копытными, по мере наступления границы лесов подались вслед за объектами охоты на юго-запад, в предгорья Тянь-Шаня и Гиндукуша. Где-то та на степных просторах от них окончательно отделились носители гаплогруппы Q1 и подались на запад, где с большей частотой встречался основной объект охоты - мамонты.

Значительное потепление примерно 43 тыс. лет назад привело к существенной аридизации климата в ареалах охоты многих популяций кроманьонцев, вызвав массовую миграцию животных, включая и Сахару. Исходя из того, что южнее саванн Сахары были тропические леса, логично предположить, что миграция животных шла преимущественно на север через Мальтийско-Сицилийскио-Аппенинский сухопутный путь, обмелевшего в ледниковый период Средиземного моря, в Восточную Европу и на северо-восток через северную часть Синайского полуострова в Анатолию. Очевидно, что вслед за ними перемещались и охотники-собиратели гаплогруппы E. Так же, как и ранее, охотники-собиратели столкнулись на этих территориях с аборигенами - неандертальцами. Последствия длительного и тесного контакта, в том числе и сожительства, остались в генетике последующих поколений Homo sapiens. Кроме неандертальцев, мигранты гаплогруппы E столкнулись через определенное время на территории Анатолии с мигрантами гаплогруппы C1a, которых почти и истребили. Но позже, с приходом более продвинутых в плане владения орудиями борьбы и организованности кроманьонцев гаплогруппы IJ были и сами почти полностью истреблены.

В отличие от почти разовых миграций первых волн из Африки, миграции из Сахары шли длительное время, исчисляемое сотнями лет, волнами. Каждая из волн являлась более агрессивной по отношению к аборигенам, в числе которых были и носители гаплогруппы C1a, в борьбе за жизненные ресурсы, истребляя их и заставляя оставшихся в живых мигрировать далеко на запад. В сущности, вот такое взаимодействие между мигрантами и аборигенами будет еще исторически долго проявляться как закономерность.

Массовая миграция сопровождалась исторически быстрым совершенствованием техники изготовления и применения каменных орудий, предметов быта, что позволило определить рубеж перехода от среднего палеолита к верхнему в 35-40 тыс. лет назад. Этот рубеж характеризуется появлением более качественных наскальных рисунков, резьбой по кости, изготовлением разнообразных костяных изделий, вплоть до музыкальных инструментов типа костяных флейт, появлением предметов культа. Среди орудий охоты появляются рыболовные сети, метательные камни, совершенствуется лук и стрелы, обработка камня достигает совершенства. Отмечается также появление долговременных жилищ в форме чумов из костей животных, с очагами внутри чумов. Впервые возникает погребальная практика в ямах вместе с погребальным инвентарем из украшений и костяных изделий.

Большая часть из перечисленного характерна для ориньякской культуры. Однако первые элементы ориньякской культуры появляются в Европе около 42-40 тыс. назад, в Передней Азии - 40-37 тыс. лет назад, а на Алтае - 38 тыс. лет назад. Элементы ориньяка: слабее всего на Алтае, несколько сильнее в Передней Азии и наиболее четко- в Европе.

Где-то на рубеже перехода к верхнему палеолиту в районах Южной Сибири и Северной Монголии появляется гаплогруппа R (стоянки Мальта и Буреть). Лесостепная зона предгорий Саян, имея большое количество рек, предоставляла достаточно приемлемую экологическую нишу для существования многочисленных популяций охотников-собирателей разных гаплогрупп. Их сосуществование и вынужденное контактирование вело к относительно быстрому прогрессу в плане развития зачатков культуры, совершенствования орудий и приемов охоты, расширению состава продуктов питания. Все это способствовало росту популяции охотников гаплогруппы R и расширению ареала ее существования вплоть до отрогов Алтая. Но освоение новых территорий для популяций рассматриваемых времен - это всегда вынужденная реакция на крайне неблагоприятные условия выживания в обжитых местах, так как сопряжена с большой долей риска. Поэтому и обладатели гаплогруппы, стремясь максимально использовать природные ресурсы, не только расширили спектр собираемых дикоросов, но и активно занимались рыбным промыслом, в отличие от носителей других гаплогрупп. Такое разнообразие видов промысла и дало толчок к разделению гаплогруппы 25 тыс. лет назад на две: R1 и R2. Носители гаплогруппы R2, ориентированные больше на традиционную для гаплогруппы охоту за мелкими копытными, грызунами и прочей подобной живностью, подались на юг Средней Азии и далее на территорию современного Ирана. А вот носители гаплогруппы R1, акклиматизировавшись и освоив охоту на более крупных животных, чем мелкие копытные, за несколько тысяч лет значительно расплодились, расширив ареал своего пребывания в предгорья Саян, Алтая, бассейны рек Енисея, Иртыша и Оби.

В животном мире есть два способа освоения новых территорий. Ползучая миграция, когда отдельные группы животных отпочковываются от основной их популяции и осваивают новые территории охоты. Такая миграция, развиваясь в разные стороны лишь на больших промежутках времени показывает более-менее устойчивый вектор распространения. Да и все равно по пути такой миграции остаются отдельные очаги продолжающего пребывания от основной популяции. Другой способ, когда из-за существенного ухудшения условий существования в ареале пребывания формируются стаи, стада, большие группы, которые под предводительством вожаков стай целенаправленно двигаются в определенном направлении. Такая миграция совершается в исторически короткое время на относительно большие расстояния и, как правило, в несколько этапов.

Все это в равной степени относится и к миграции охотников-собирателей палеолита. Вот только вместо вожаков у таких мигрирующих групп выступали ведуны - индивидуумы, отличающиеся особым чутьем и интеллектом, позволяющим столь рискованному мероприятию, как групповая миграция, закончиться благополучно. И это было, пожалуй, первое социальное расслоение, когда вот таким ведунам оказывались социальные привилегии. Чаще всего поводом групповой миграции являлось несоответствие пищевых ресурсов возможностям пропитания размножившейся популяции.

Начавшееся 30 тыс. лет назад постепенное похолодание с его пиком где-то 23 тыс. лет назад вызвало сдвиг границ лесотундровой зоны на юг. Вслед за ландшафтными изменениями на юг стали мигрировать и стада крупных травоядных. Появление в районах обитания носителей гаплогруппы R1 уже не отдельных экземпляров таких животных, а их стад, резко изменило условия существования кроманьонцев, обогатив избытком пропитания. Правда, вместе с избытком мясных ресурсов резче обозначилась и извечная напасть со стороны хищников, особенно волков. Можно с большой долей вероятности полагать, что именно в этот период (27-25 тыс. лет назад) в ареале обитания носителей гаплогруппы R1 и началось одомашнивание волков с последующим их генетическим переходом в собак.

Целенаправленная охота на крупных травоядных, и прежде всего мамонтов, со временем стала побудительной причиной появления примерно 23 тыс. лет назад среди носителей гаплогруппы R1 дочерней гаплогруппы R1a. Причем с изменениями не только на этом генетическом уровне, но и с морфологическими изменениями, обеспечивающими силу, выносливость, большие интеллектуальные качества, и самое главное, более развитую речь, позволяющую организовывать и осуществлять групповую охоту на крупных животных.

После прохождения пика похолодания в начавшемся новом интерстадиале граница лесотундровой зоны вновь начала смещаться на север. За ней начали мигрировать и стада крупных травоядных. Это обстоятельство явилось побудительной причиной начала ползучей миграции и части охотников-собирателей гаплогруппы R1a. Однако изрядная часть охотников-собирателей гаплогруппы R остались в ареале основного обитания, переориентировавшись на преимущественную охоту за крупными копытными типа туров и лошадей. А так как размножившаяся популяция требовала много животной пищи, то в их среде стала развиваться загонное животноводство. Естественно, на самом примитивном уровне, но уже требовавшем определенных навыков. Вот это и породило примерно 21-22 тыс. лет назад среди носителей гаплогруппы R новую гаплогруппу R1b.

Если исходить из гипотезы, что основным источником животной пищи для большей части охотников гаплогруппы R1a было мясо мамонтов, то и пути их миграции были соотносимы миграционной волне этих животных. Есть публикации, в которых отмечается существенное сокращение популяции мамонтов в средней части Азии после пикового похолодания. Находки останков мамонтов в этот период больше всего в приполярных районах Сибири и Восточной Европы. Поэтому с большим основанием можно утверждать, что миграционная волна охотников этой гаплогруппы шла на север вдоль восточных отрогов Уральских гор и далее, огибая их по обнажившейся части шельфа из-за понижения уровня мирового океана, на север Восточной Европы, где вдоль отступающей границы ледников сохранялись обширные пространства с обильной травяной растительностью. Охотниками за мамонтами в этих широтах были не только носители гаплогруппы R1a, но и обосновавшиеся в этих районах еще в давние времена носители гаплогруппы N1. Надо полагать, что в жестких климатических условиях между группами этих охотников были преимущественно симбиотические отношения, что и внесло определенно разнообразия в мутационные изменения носителям обеих гаплогрупп.

Есть еще одна гипотеза, которая может вызвать противодействие в силу ее неординарности. Тысячелетнее общение с мамонтами и тесная зависимость от них могла породить в условиях явного уменьшения численности мамонтов попытку приручения. Сподвигнуть на такое могло и то обстоятельство, что из-за потепления в зонах выпаса начала таять вечная мерзлота и интенсивно образовывать топи. В них гибло множество животных, и прежде всего крупных, типа мамонтов. Спасти взрослых мамонтов охотники вряд ли могли, а вот спасти мамонтенков вполне было под силу. И таких мамонтенков выращивали, приручая. Прирученные мамонты обеспечивали и защиту, и выполнение трудоемких работ, и были ходячими "хранилищами" пищи. В пользу данной гипотезы говорит и тот факт, что спустя тысячелетия, в совершенно иных условиях далекие потомки, имея генетическую память общения с мамонтами, смогли реализовать приручение уже слонов. Обилие топей и массовая гибель мамонтов из-за них вынудило оставшуюся часть их мигрировать на запад, в сторону приледниковой тундры, а вслед за ними и охотников.

Еще одним косвенным подтверждением ползучей миграции носителей гаплогруппы R1a может служить гидронимика.

"Самыми устойчивыми считаются гидронимы - названия рек и озер: "Наш современник, выдающийся болгарский лингвист В. Георгиев отмечал следующее очень важное обстоятельство: "Географические названия являются самым важным источником для определения этногенеза данной области. В отношении устойчивости эти названия неодинаковы, наиболее устойчивы названия рек, особенно главных". Но для того, чтобы сохранились названия, необходимо сохранение преемственности населения, передающего эти названия из поколения в поколение. В противном случае приходят новые народы и называют все по своему" [Томилин М.Л.]

Вот только названия крупных рек и водоемов исторически менее всего устойчивы, так как множество племен, обитающие на берегах таких водоемов, предпочитают называть их по-своему. А вот небольшие по протяженности реки и водоемы, скорее всего, тысячелетиями сохраняют названия. И это дает основание рассматривать некоторые название рек и озер, как отголосок языковой культуры тех, кто им дал впервые такие названия.

Представляется наиболее вероятной на заре становления цивилизации слоговая речь, когда понятие выражалось одним или реже, несколькими составными слогами. Поэтому и использовать гидронимику как доказательную базу для столь отдаленных времен приемлемо лишь относительно коротких названий рек и водоемов. Очевидно, что наиболее устойчивые названия водоемов будут в тех районах, где относительно не велика сменяемость племен и народностей на исторических промежутках времени. А это преимущественно районы крайнего Севера. И действительно, в этих районах достаточно часто встречаются названия рек и озер, которые имеют вполне осмысленный перевод с санскрита. "Так, один из притоков Ямуны, Правени (буквально - Пра-река), протекал вблизи озера Годавари (где "вара" - круг). А сегодня рядом с притоком Оки Пра находится озеро круглой формы "Годь". На Русском Севере имеется немало водоемов с названиями Ганга, Гангрека, Гангозеро, Карна (герой индийского эпоса, "ушастый, ветвистый" на санскрите), Лакшма (богиня), Кула ("пруд"), Падма ("кувшинка, лотос"), Пурна, Пурно, Пурное ("полный", Пурна - река в Индии), Индига, Индога, Синдош, Синдошка (Инд, Синд)"[Федченко О.Д.]. К этому, далеко не полному списку, можно прибавить и ряд рек севера Сибири таких, как Игарка (если исключить "к", то с санскрита переводится как "восход солнца"), Югра ("сумерки солнца"), Индигирка, Хатанга. Не отсюда ли родом слово "Юг", как обозначение направления в сторону максимальной высоты восхода Солнца?

Еще одна гипотеза, имеющая достаточно много фактурных обоснований, так это то, что многочисленная популяция носителей гаплогруппы R1 с ее снипами представляла себя не просто конгломератом охотников-собирателей, а идентифицировала себя если не как народность, то точно как огромное племя с названием "Ра". То, что в их среде народился культ Солнца, подтверждается петроглифами с изображением людей, вокруг голов которых прорисованы лучи. И еще обилие в гидронимике слога "Ра", которое переводам с санскрита названий рек и водоемов придает вполне осмысленное выражение. Так название реки Ангара с санскрита означает страну Ра по эту сторону реки - своеобразное обозначение восточной территориальной границы этой популяции. А вот западная граница этой территории много позднее была определена рекой с названием Ра (сейчас она называется Волга). И люди этой популяции именовали себя как "Ай Ра", типа "Я из племени Ра". Со временем людей этого племени и стали называть "ариями". Вот еще, "Тат Ра" переводится как высшая каста племени Ра. Не отсюда ли и название народности "татары"? Да и вся территория этой народности во внешней интерпретации получило по прошествии огромного времени название "Тартария"?

Таким образом, еще в палеолите при достижении некой пороговой численности представителей популяции возникает культурно-социальная общность с индивидуальной самоидентификацией ее членов по принадлежности к этой общности. И такая самоидентификация автоматически порождает определенные территориальные притязания с обозначением их границ. Обозначение границ своих притязаний -довольно распространенное явление в животном мире, но реализуется на том или ином биологическом уровне. А вот у людей такое обозначение на начальных этапах формирования социумов реализуется преимущественно на понятийном, топонимическом уровне - путем присвоения смысловых названий весьма протяженным природным образованиям. И если большинство топонимов используются внутри социума, то топонимы, обозначающие границы, больше предназначены для сопредельных популяций, дифференцированным популяциям относительно общности социально-хозяйственной деятельности, но взаимодействующим хотя бы в плане поддержания генетического разнообразия в целях предотвращения биологического вырождения. И в силу этого такие топонимы сохраняют наибольшую устойчивость во времени.

В рассматриваемой огромной популяции с разными носителями гаплогрупп (разной культурой), по-видимому, были и те, кто идентифицировал себя как "Ра сын", что для внешнего восприятия было созвучно "Русы". Проходило ли такое разграничение чисто по гаплогруппам или нет - вопрос открытый. Чтобы попытаться ответить на него, учтем тот фактор, что численность популяции, условно говоря, находящейся на балансе природы, находится в прямо пропорциональной зависимости от ресурсных возможностей природной среды, в которой обретается популяция. Ее "сверхнормативный" рост возможен, если в популяции возникает производящие хозяйство. Вот это и дает основание утверждению, что где-то на рубеже 15-ого тысячелетия в популяции носителей гаплогруппы возникла и начала развиваться сельскохозяйственная культура.

Какие культуры при этом возделывались, данных нет. Можно лишь предположить что-то из бобовых, крайне неприхотливых при выращивании. В пользу такой гипотезы говорит последующая ползучая миграция части популяции гаплогруппы R1a на юго-восток, в сторону более благоприятных условий для их возделывания. Так появляется Таримская культура в районе реки Тарим, протекающей по плодородным на то время землям Таримской впадины. Уже в неолите, после миграции в другие районы основной части носителей гаплогруппы R1a из-за аридизации климата, Таримская культура оказалась в коммуникационной изоляции замкнутого горами анклава. И, просуществовав еще 6 тысяч лет, была окончательно занесена песками пустынь.

Аридизация в предгорьях Тянь-Шаня и Алатау с их набирающей силу культуры земледелия вынудили большую часть носителей гаплогруппы R1a мигрировать в районы более богатые осадками, вначале в районы Бухары и Самарканда, затем в районы Иранского и Армянского нагорий. Вот и свои названия эти страны получили, скорее всего, в память весьма длительного обитания племен Ра на этих территориях. С большой долей вероятности и гора Арарат, также как и Уральские горы, получили свое название от этого племени Ра. Была ли экспансия представителей этого племени во времена палеолита? Скорее нет, не в этот раз. Цивилизация племени Ра еще не доросла для безопасного проживания в тропических лесах Индии.

Племена носителей гаплогруппы R1b (эрбины), для которых животная пища являлась основным источником существования, на том уровне взаимодействия с животными, не очень отличались от обычных охотников, и поэтому их численность очень сильно зависела от скорости одомашнивания скота. По крайней мере в палеолите они были явно в меньшинстве и, скорее всего, оттеснены более продвинутыми земледельцами гаплогруппы R1a на западную периферию территории Ра, то есть в районы Северного Казахстана и южного Предуралья. По всей видимости, эрбины со всей своей культурой, включая и захоронения в ямах, чувствовали себя не очень уютно среди многочисленной популяции носителей гаплогруппы R1a, коль отдельные их группы смогли 14 тыс. лет тому назад добраться до Италии, о чем свидетельствует скелет, найденный в Виллабруне с гаплогруппой R1b-L754. Но вряд ли это была массовой миграцией эрбинов на то время, так как никаких продолжателей его рода пока что не обнаружено. Вполне вероятной причиной столь дальней миграции могли быть и особенности добывания пищи путем охоты на стада крупных копытных, обретающихся в степных зонах, отличающихся высокой мобильностью в поисках благоприятных пастбищ.

Приведенная попытка реконструкции истории возникновения гаплогрупп и миграции их носителей в палеолите опирается на многочисленные публикации. Но публикуемые результаты довольно противоречивы в силу относительной редкости нахождения костных останков кроманьонцев того периода. К тому же в данной статье указаны лишь возможные пути миграции основной массы носителей тех или иных гаплогрупп, которые вписываются в логику процесса. Что касается отдельных групп кроманьонцев с той или иной гаплогруппой, то вполне допустимо предположить, что, отклоняясь от общего миграционного потока, эти группы определяли новые направления своей миграции и последующие ареалы расселения, отличные от указанных выше. Но находки костяков, подтверждающих такие отклонения, редки, да и датируются сроками, которые соответствуют следующими за палеолитом периодами развития цивилизации.

И еще. Возникновение новых гаплогрупп вовсе не означает исчезновение родительских. Скорее даже наоборот, они еще долго продолжают свое сосуществование среди новых, но уже как не доминирующие.


Литература

Аникович М.В. О миграциях в палеолите//ГПИБ 2000 с 11-21

Заритовский А.Н. Инхроника цивилизаций. Книга первая. Рождение // Проект "СиNус" 2017 с. 480

Клёсов А. А. ДНК-генеалогия от А до Т// Книжный мир 2016 с. 416

Клёсов А. А. Происхождение славян. ДНК-генеалогия против "норманнской теории"// М. Алгоритм. 2013

Клёсов А.А. Геномы 356 древних европейцев, данные 2023 года // Вестник Академии ДНК-генеалогии Бостон-Москва. ?. 5 2023

Клёсов А. А. Практическая ДНК-генеалогия для всех// Концептуал 2023 с.364

Клёсов А.А. Миграция ариев по данным ДНК-генеалогии//Академия ДНК-генеалогии (Бостон,США) Cyberleninka 2016

Коен В., Степанчук В.Н. Вариабельность перехода от среднего к верхнему палеолиту: новые данные из Восточной Европы// Stratum plus. Археология и культурная антропология. 2000 с. 31-53

Никулин А.Г. Первоначальное расселение людей современного анатомического типа в Евразии// Издательские решения по лицензии Ridero 2021 с. 182

Новицкий Б.Б. Коренным населением, доминировавшим в Европе в палеолите, были носители гаплогруппы I? 2022 https://dzen.ru/a/Y2D3mJsioUYpU8Tz

Попов Б.И. Как предки ариев и русов оказались в Поволжье// 14 августа 2022 https://dzen.ru/a/YvgSnqUHPmNoO6Kz

Рожанский И.Л. Обзор данных по ископаемой ДНК: гаплокарта R1b // Исторический формат. 2021. ? 2 . С . 21-35

Рожанский И.Л. Исторические гаплокарты: обзор данных по ископаемой Y-ДНК: Гаплокарты G и I // Академия ДНК-генеалогии (Цукуба, Япония) 2017

Северная М. Кроманьолец Италии R1b и современные англосаксы// Проза.ру 2023

Степанов А.В. Население палеолита Западной Евразии// Проза. ру 2020

Томилин М.Л. Миграция древних русских// Проза.ру 2021

Федченко О.Д. Балтская гидронимия Сибири и Урала// Постулат. 2020. ?6

Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии// "Наука", 1980 с. 163

Keyser, C., Zvénigorosky, V., Gonzalez, A. et al. Genetic evidence suggests a sense of family, parity and conquest in the Xiongnu Iron Age nomads of Mongolia. Hum Genet (2020). doi.org/10.1007/s00439-020-02209-4