# Ведомая огнем

Ольга Вадимовна Гусейнова

Роман вышел в издательстве "ЭКСМО" 11 июня 2015 года!

Я не задумывалась о том, что наш мир не единственный во Вселенной, до тех пор, пока в мою жизнь не ворвались они... Чужаки. Как страшная сказка, как кошмар. Они поработили планету, захватили в плен людей, перечеркнули судьбы миллионов. И теперь я нахожусь в другой Вселенной, и мое будущее зависит от исхода большой войны. Я окунулась в новый мир: воинов-драконов, сражений и постоянного смертельного риска. Но поддерживает меня в этой сумасшедшей круговерти - любовь. Любовь, за которую стоит бороться! Любовь, которая одна дает силы жить...


Как получить автограф

Купить "Литрес"

Ведомая огнем

## Глава 1


- Трави, трави потихоньку! - скомандовал мне снизу инструктор Вадим.

- Не могу! Я боюсь! - глотая слезы и словно клещами вцепившись пальцами за обе веревки, глухо промычала я.

- Дура! На хрена ты вообще туда полезла, если высоты боишься? - вконец разозлился парень.

Ну да, каюсь, дура! И действительно, зачем я вообще сюда полезла? Точнее, как решилась на это?

Прилипнув к серой стене скалодрома, я боялась лишний раз вдохнуть, чтобы не упасть. Даже если бы и решилась расслабить пальцы, чтобы отпустить страховочный трос, все равно уже не в силах - судорогой от страха мышцы свело.

А ведь еще час назад, когда мы с Нелькой заявились в центр экстремальных видов спорта попробовать себя в скалолазании, ничего не предвещало этого ужаса.

Высоты я боюсь, конечно, но искренне полагала, что высота - это когда метров сто над землей, а не детские шесть. Оказалось, ошибалась!

Познакомившись с инструктором Вадиком - смешливым, атлетического вида парнем лет двадцати пяти - решила, что он вполне приятный и, возможно, стоит ответить на его явный ко мне интерес. В этом случае я тоже ошибалась - парень терпением и мягкостью не отличался. Стоило ему понять, что у меня начались большие проблемы на высоте, игривый воркующий тон сменился на раздражительный, а спустя полчаса -на вопли и оскорбления. А еще инструктор для новичков называется?!

- Посмотри на меня! - услышала я хриплый мужской голос.

Скосив взгляд, увидела, как рядом со мной завис на веревке приятной наружности брюнет.

- Смотри только на меня и слушай тоже! - он буквально гипнотизировал своими зелеными глазами и, протянув руку, начал поглаживать мои судорожно сжатые на веревке пальцы.

- Высота - это ничто, потому что ты можешь управлять ею. Твое тело приспособлено покорять любые вершины, надо просто научиться чувствовать его, ощущать пространство вокруг и использовать для покорения высоты, и вообще - всего, чего захочешь. Человек - вершина эволюции, физическое совершенство, просто люди забывают об этом. Понимаешь меня?

Голос брюнета завораживал, играя тональностью и тембром, заставлял вслушиваться в слова и верить. Затем - послушно разжать пальцы, начав пусть медленно и неловко, но перебирать, пропуская страховочный трос между ними. Так, глядя друг другу в глаза, незаметно для меня оба оказались внизу.

- Сергей Петрович, как вам удалось эту полоумную уговорить...

Закончить подскочившему к нам Вадиму брюнет не дал. Безразлично посмотрел на парня и коротко сказал:

- Ты уволен!

- Но я же не виноват, что... - попытался оправдаться ошеломленный инструктор.

- Ты нам не подходишь, - таким же ровным тоном пояснил Сергей Петрович, а потом повернулся ко мне лицом и спиной к расстроенному парню.

Сочувствующе посмотрев на мою расстроенную заплаканную мордашку, тихо посоветовал:

- Не бери близко к сердцу! Я хотел сегодня ему сообщить об этом, правда, при других обстоятельствах. Он не создан быть учителем, хотя спортсмен отличный.

- Спасибо за то, что вернули меня на землю, - вытерев слезы рукавом спортивной кофты, сконфуженно улыбнувшись, поблагодарила я.

- Не за что, но помни, о чем я сказал! Научись чувствовать пространство вокруг себя, и никакая высота тебя больше не испугает. Ты всегда сможешь приземлиться удачно, - видимо заметив скепсис в моих глазах, он весело улыбнулся и добавил, - просто поверь мне! Я видел, как ты по наитию находила выступы и буквально взлетела птичкой вверх, а вот стоило тебе посмотреть вниз - испугалась. Причем надуманного, выдуманного самой страха! Знаешь, человеком-пауком стать вполне реально, надо лишь ощущать свое тело и пространство вокруг себя. Чтобы не упасть, всегда можно найти, за что зацепиться, спружинить, оттолкнуться, ведь таким образом ты сокращаешь высоту падения. Мой учитель рассказывал, как он однажды падал с высоты ста метров. Камнем летел по отвесной скале, а буквально в паре метров от земли смог оттолкнуться от стены ногами и приземлился живым и невредимым.

Я слушала, открыв рот, и не могла даже представить подобную ситуацию, но этому мужчине почему-то легко верилось.

Подбежала довольная раскрасневшаяся Неля и возбужденно начала рассказывать, как проходило ее восхождение, сверкая при этом глазками в сторону Сергея Петровича. В итоге, пришлось попрощаться с ним и удалиться.

- Марьянка, ну что ты молчишь? Тебе не понравилось? - толкнула меня кулачком в бок подруга.

Пришлось рассказывать, как проходило мое восхождение.

- Да-а-а, а с виду этот Вадик казался нормальным! Я видела, он тебе понравился, - заметила Неля, хитро посмотрев на меня.

- Экстерьер ничего, а вот внутреннее содержание подкачало, -хмыкнула я, а затем добавила. - Да и молодой он слишком, видно же, что не нагулялся. И интеллектом бог обидел. - Не смогла удержаться и проворчала от обиды.

- Тебе двадцать пять всего, Марьяна! Ты что, в нем отца своих детей пыталась разглядеть? - насмешливо спросила подруга.

- Да надоело все! И временные отношения, и мужчины, которые сами не понимают, чего хотят от жизни. Устала, наверное, морально. Хочется сильного мужского плеча, которое от забот закроет и в которое поплакаться можно, - уже совсем невесело поделилась с Нелей.

- Боюсь, подруга, это твое сильное плечо смоет! Ты слезливые краники открываешь по любому поводу, иногда у тебя даже вентили срывает, - продолжила ехидничать Нелька.

- Спасибо, успокоила! - с наигранной обидой ответила я.

Мы вышли из спорткомплекса и направились вниз по оживленной многолюдной улице к парковке для машин. Мой синий 'аккорд' привычно довольно заурчал, трогаясь с места, а Неля, никогда не умевшая долго молчать, предложила:

- Мамка завтра в санаторий собралась. Может ее отвезем, да и сами там пару дней на выходных отдохнем? Там все цивильно, и народ приличный отдыхает, не какой-нибудь дом престарелых.

- Почему нет, давай. Да и я твоей маме как земля колхозу должна. Благодаря ее протекции теперь на хлебном месте сижу, зарплату приличную получаю, так что...

Я оборвала себя на полуслове. Остановившись на красный свет светофора, пока говорила, разглядывала белые пушистые облака и неожиданно заметила странные вспышки. А еще почему-то эти самые облака окрасились в неестественно розовый свет. А ведь до заката еще несколько часов.

Мое удивление не осталось не замеченным подругой, она тоже уставилась в небо и через мгновение ошеломленно выдала:

- А чего это они розовые? - потом, подумав, неуверенно добавила, стоило блеснуть еще паре странных вспышек в небесах. - Может спутник какой? Или военные что-нибудь испытывают?

- Наши нервы - это точнее будет. Хотя, все может быть, - задумчиво ответила я.

Позади нас кто-то нетерпеливый загудел, красный сменился на зеленый, и я плавно тронула с места машину. Загадки природы оставим ученым.

Договорившись с подругой о поездке в санаторий на завтрашнее утро, поехала домой. Надо вещи собрать необходимые и маме позвонить, предупредить, что пропаду из дома ненадолго. Но, думаю, ей теперь не до меня.

Двадцать пять лет она изводила чрезмерной опекой и заботой меня, а в последний год обратила все свое неуемное внимание на нового мужа и двух его детей-подростков. Пару лет назад из Латвии на двадцатипятилетие со дня окончания ими школы прилетала мамина одноклассница Римма, и старая дружба вспыхнула с новой силой. А вскоре по ее приглашению мама слетала в Ригу в отпуск и по случаю была представлена брату Риммы Эрику.

Вдовец с двумя детьми весьма заинтересовался моей еще очень даже неплохо и моложаво выглядевшей мамулечкой и быстро завоевал ее любовь. Мой отец умер от рака, так же как супруга Эрика, и они оба не понаслышке знали, как больно терять любимых людей. Думаю, это тоже сыграло большую роль в их стремительном сближении и большом доверии друг к другу.

Так что мамино замужество позволило вздохнуть свободно - ей есть о ком заботиться помимо меня. А мне был дарован покой: бесконечные родительские звонки стали чуть реже - раз в неделю и короче, а не каждый час как раньше. Хотя в душе меня невольно терзала ревность. Я не привыкла делить ее внимание с кем-то и теперь чувствовала себя немного забытой и одинокой. Но главное - ей хорошо, она счастлива, для меня это важнее.

Собрав чемодан, в очередной раз попыталась дозвониться до мамы. Но изображение сети на дисплее телефона прыгало то вверх, то вниз, и звонок постоянно прерывался.

И по телевизору шли помехи. Странно.

Хотя вчера в новостях предупреждали, что ожидается магнитная буря - очередные вспышки на солнце - вероятнее всего, это ее последствия. Моя настойчивость увенчалась успехом, и я, наконец, дозвонилась до мамы. Поболтав с ней минут пять, убедив, что со мной все в порядке, и я сильно-сильно люблю ее, завалилась спать.

## Глава 2


Мой 'аккорд' методично преодолевал километры дорожного полотна, других машин встречалось немного, позволив мне изредка глазеть по сторонам.

- Смотри, вот еще одна колонна идет, - прокомментировала Неля, проезжающую мимо нас по встречной вереницу военной техники.

- И чего они разъездились сегодня? То туда, то обратно, может учения какие? - проворчала сидевшая на заднем сиденье Нина Григорьевна.

Ее 'доча' в этот момент наклонилась и пыталась в очередной раз найти радиоволну, чтобы послушать музыку, но салон автомобиля вновь наполнился смешивающимися голосами дикторов с разных каналов и характерным шорохом помех.

- Ерунда какая-то, - хмуро процедила подруга.

Я же в боковом зеркале заметила обгоняющий нас черный джип с мигалкой. Странная, не поддающаяся логике тревога начала расползаться в груди.

Джип ушел дальше, а мы, притормозив, свернули на второстепенную дорогу, ведущую к нашей цели - большому поселку, где располагается санаторий 'Зеленые дубки'.

А еще через пару часов, уже разместившись в номере, я щелкала кнопками телевизионного пульта, безуспешно переключая каналы, но без толку. Везде красовалась полосатое окно и надпись 'Профилактика'. Весьма загадочно!

- Прикинь, вай-фая тоже нет! - ворвалась в номер Неля. - Я маме помогла вещи разобрать, она вниз спустилась, хочет осмотреться. Ты не хочешь?

На вопрос подруги рассеяно кивнула, а потом, подойдя к окну, задумчиво осмотрела местность.

Санаторий построили в небольшой долине, славящейся на всю страну уникальными минеральными источниками и грязями, окруженной довольно крутыми склонами гор, поросших густой растительностью и кривыми деревцами. На его территории располагаются три девятиэтажных корпуса, а вокруг - небольшой зеленый парк. Сразу за невысоким кованым забором виднеются корпуса других санаториев или зон отдыха. Мне с высоты восьмого этажа было прекрасно видно, как внизу прогуливаются или спешат по делам люди, по дороге медленно двигаются машины, в небе носятся птицы, и всю эту красоту и благодать щедро освещает солнце.

Только вот розовые облака второй день вызывают недоумение, а соответственно - необъяснимую насторожённость. Я, вообще, отношусь к той категории людей, которые ко всему непривычному или непонятному относятся с предубеждением и опаской.

- Марьян, ты идешь или нет? - ворчливо переспросила подруга.

Я уже хотела отвернуться от окна, согласно кивая головой, но в этот момент заметила одну странность. Птицы!

Они все как одна, неожиданно резко вспорхнули вверх, и те, что летали, и те, что сидели на ветках или крышах домов. Я даже не думала, что их вокруг так много, оказывается. А потом, словно в фильме Хичкока 'Птицы', начали кричать и беспорядочно носиться, часто сталкиваясь с друг другом или различными препятствиями.

Неля подошла ко мне, положила руку на плечо и почему-то шепотом спросила:

- Что это с ними?

Один голубь со всего маху врезался в наше окно, заставив испуганно отшатнуться, а потом отлепился и камнем спикировал вниз.

А я, наконец, отмерла. Схватила подругу за руку, подхватила свою и ее сумочки с кроватей и кинулась к выходу со словами:

- Я видела по телеку, так птицы ведут себя во время землетрясений.

Теперь подгонять подругу не надо было. По лестнице мы спускались, громко стуча каблуками, а я, чертыхалась на себя, что не переобулась. В холле мы встретили Нину Григорьевну и других встревоженных постояльцев. Многие, заметив как мы скоренько покидаем здание, не раздумывая, поспешили за нами.

Каждый, выходя, устремлял взгляд в небо, где как обезумившие летали птицы. Асфальт уже был усеян их мертвыми тушками. А еще, я ощутила, что меня начинает подташнивать, а в ушах стоит странный звук, будто мне ультразвуком зубы чистят. Такой мерзкий, заставляющий кривиться и морщиться.

Неподалеку свалился пожилой мужчина, осел как подкошенный. К нему кинулась немолодая женщина, скорее всего супруга.

- Врача! Позовите врача, у него сердце... у него стимулятор в сердце, а сейчас оно не бьётся! - закричала она.

Но ее крики уже никто не слушал, потому что дальше начался настоящий ад. Само небо разверзлось над нами.

- Что это? - испуганно пискнула Неля, прижимаясь к моему плечу.

- Что за хрень такая? - пробасил полуобнаженный мужик, застывший впереди нас, со спиной, разрисованной куполами и крестами.

Сквозь пушистые розовые облака, которые вдруг начали багроветь, стали проступать очертания чего-то большого и невероятного, постепенно нависающего, закрывающего от нас солнце и погружающего землю в сумерки.

Долина, окруженная горами, похожа на своеобразную кастрюлю, и сейчас огромное странное нечто опускалось сверху подобно крышке. Так велики его размеры. В голове мелькнула жуткая мысль: 'Как бы нам всем крышка не настала!'

- Пришельцы! - истерично завопили позади нас.

Многие вздрогнули от резкого пронзительного вопля впечатлительной женщины. Хотя мне тоже захотелось выдохнуть прозвучавшее слово. Ведь по-другому, то что мы видели, назвать язык не поворачивался.

А еще меня начали одолевать смутные подозрения, словно я смотрю очередной голливудский блокбастер про инопланетян. Только он мне сильно не нравится, потому что я в нем тоже участвую.

Невиданный корабль, зависший над долиной, поразил своими размерами, а еще - внешним видом. Уж на летающую тарелку он точно не походит. Скорее на паука-сенокосца с такими длинными загнутыми ногами. Одна из этих огромных ходуль как раз зависла над нами.

- Э-эх, а мы не подготовленные! Без транспарантов и каравая! Как встречать-то будем, гостей нежданных? - как-то нервно хохотнули сбоку от меня, но я даже не обернулась, посмотреть кто этот шутник.

Пожилая женщина все еще надрывно плакала возле мужа и звала врача, но зрелище в небе настолько всех захватило, что никто не дернулся с места: как под гипнозом, задрав головы, наблюдали за разворачивающимися событиями.

В основании ноги корабля не спеша раздвинулись створки, и оттуда стали вылетать..., наверное, пауки. По-другому эти летательные аппараты не назвать.

Конусообразный корпус со странно выпирающим, почему-то полосатым 'брюхом', а по бокам восемь 'ног', которые во время полета вытянулись в струнку. Зато стоило очередному 'паучку' зависнуть чуть в стороне от нас, видимо над территорией соседнего санатория, они выпрямились, а потом немного поджались, придавая еще большее сходство с насекомым.

После того как паучок, подобно коршуну за добычей, стремительно ринулся вниз, мы услышали крики людей, но заторможенные и все еще не верящие в происходящее, стояли статуями, разглядывая в небе пришельцев.

А 'ноги' диковинного корабля выпускали все больше паучков, и те стремительно разлетались по долине.

- Мать моя женщина! - прохрипел татуированный мужчина, стоило одному из корабликов зависнуть над нашим двором.

Мы уже все дернулись, чтобы подобно тараканам разбежаться и забиться в щели, но в этот момент заметили, что в корабль ударила струя пены, явно из брандспойта. Все как один, еще выше задрав головы, не обращая внимания на хлопья пены, падающие на нас, узрели, что кто-то с крыши нашего корпуса поливает пришельцев. И те не замедлили с ответом. Зеленый яркий луч коротким импульсом ударил по крыше, и через мгновение нам на головы полетела уже не пена, а куски бетона, арматуры и стекла.

- Бежим! - крикнула Нина Григорьевна, хватая нас обеих под руки, и потащила за собой.

Вскоре все слилось в один сплошной кошмар: падающие с неба камни, крики раненных и испуганных людей, странный звук, исходящий от кораблей пришельцев, словно ультразвук в ушах, мешающий разумно мыслить и действовать.

Задыхаясь, мы втроем выскочили на дорогу и тут же чуть не попали под колеса машин, спешащих увезти своих хозяев из этого ада. Затем остолбенели, когда заметили спешащую навстречу потоку гражданских машин группу внушительного военного транспорта. Неля высказала то, что пришло и мне в голову:

- Боже мой, они знали! Они все знали, но никого не предупредили! Не эвакуировали.

Я попыталась возразить:

- Вряд ли они знали о таком варианте развития событий, могли лишь предполагать...

- Да к черту их! Они все равно знали и могли перестраховаться! - зло выкрикнула Неля, глотая слезы.

- Доча, сама подумай, они же не знали, где это случится. Откуда ты знаешь, может это сейчас везде происходит, и эвакуироваться некуда, - задыхаясь от быстрого бега и волнения, прохрипела Нина Григорьевна.

Споры и домыслы прервали залпы огня с нашей стороны. Мы разом оглохли, когда боевые установки выпустили ракеты по головному кораблю нападающих и тому, что завис над нашим санаторием, и через несколько мгновений втроем дружно завизжали от счастья, когда подбитый паучок рухнул вниз. Правда, затем мы заорали от ужаса, потому что успешно выстрелившую установку тут же накрыло ответной горячей волной...

В какой-то момент я почувствовала, что потеряла туфли, но от волны асфальта поднимающейся за нами, мы улепетывали как зайцы, прикрывая головы руками от летящих в нас камней и комьев земли.

Нина Григорьевна дернула Нельку в сторону от неожиданно образовавшейся в дороге воронки, а я успела перепрыгнуть. Но теперь, не знала - как снова перебраться к друзьям.

Задыхаясь, обернулась, поискала их взглядом и забыла как дышать. Другой паучок нырнул к земле, две его передние конечности захватили моих спутниц и забросили в полосатое брюхо летательного аппарата. Зато теперь я поняла, что полоски - это решетки, и сквозь них увидела Нельку с матерью, и они там не одни.

Мой крик ужаса заглушил новый выстрел со стороны наших перегруппировавшихся военных, которые пытались наладить оборону и одновременно отстреливались от кораблей противника. И сейчас палили по паучку, захватившему моих девочек. Прямое попадание сильных повреждений ему не принесло, но зато заставило приземлиться. Леталка-паучок, неожиданно ловко двигаясь на ходулях, начала перемещаться в сторону здания санатория. На свой же мысленный вопрос: 'Почему не взлетает?', подумала, что, возможно, повредили двигатели. Иначе, зачем ему как настоящему пауку забираться по стене одного из девятиэтажных корпусов санатория.

Я в ужасе смотрела, как мелькают бледные от ужаса лица людей сквозь прутья в брюхе пришельца, а потом - как разлетается стена буквально в нескольких метрах под ним от попавшего снаряда.

- Нет! Не надо, там же свои! - заорала я, бросившись к нашим военным, размахивая руками.

Следующий выстрел оказался точным, и иномирный паучок, перевернувшись пару раз, рухнул вниз, прямо на брюхо с высоты девятиэтажного дома. Не думая, я рванула туда, вдруг Неля с Ниной Григорьевной живы. Но кораблик вспыхнул ярким зеленым светом, а потом разлетелся на куски. Взрывной волной меня оглушило, оторвало от земли и отнесло на несколько метров, основательно приложив о дорожное металлическое ограждение.

## Глава 3


Вынырнув из темноты и вернувшись в реальность, вяло тряхнула головой. По лицу текло что-то теплое и липкое. Машинально проверила - оказалось кровь из носа, ушей и рассечённой брови. Слава богу, могу двигаться, значит позвоночник цел и конечности вроде тоже. Джинсовые шорты до колен защитили бедра от мелких порезов, а вот все что ниже - в ссадинах и кровоподтёках. От голубой льняной рубашки с короткими рукавами оторвалось несколько пуговиц, хорошо, что на талии, а не груди. Пара широких серебряных браслетов на руках довольно сильно содрала кожу на запястьях. Свои туфли я так и не нашла взглядом.

В воздухе стоит густая пыль, вонь, а в ушах противно звенит. Я с трудом встала и начала шарить в сумке рукой. Сейчас у меня в голове царствует лишь одна мысль: 'Надо позвонить маме'.

Жаль, но сети не оказалось.

Неожиданно в меня что-то вцепилось сзади, до боли сжимая ребра и чуть ли не ломая руки - так сильно сдавило, а потом резко подняло в воздух. В следующее мгновение я влетела внутрь паучка, падая на что-то мягкое и живое.

'Ой!' - вскрикнули снизу.

В ужасе осмотрелась, одновременно неловко отползая с женщины, оказавшейся подо мной, в сторону и не глядя, шаря рукой по полу в поисках ремешка от своей сумки. А потом приникла к прутьям из незнакомого материала, похожего на пластмассу.

Земля стремительно уносилась вниз, а мы - вверх. Я видела, что военные из нескольких мест ведут огонь по пришельцам, но подбили всего три паучка, а остальные весьма успешно ведут охоту на людей и попутно уничтожают смертоносными импульсными лучами наши огневые точки.

Сквозь мой ужас прорвался такой привычный, но неожиданный звук. Перевела взгляд на свою руку, в которой, оказывается, все еще держала телефон. На дисплее высветилось: 'Мама'. Выпустив ремешок сумки, судорожно тыкнула пальцем, принимая звонок, и неуверенно спросила:

- Мама?

В ответ, услышала шум, треск и мамин захлебывающийся волнением голос:

- Слава богу, ты жива, моя девочка! Береги себя, доченька, и помни - я люблю тебя. Тут творится сущий кошмар, я с трудом дозвонилась до тебя. Наверное, боженька помог в последний раз. Не знаю, говорят ли сейчас по телевизору, но на нас напали пришельцы, Марьянушка. Убивают, утаскивают на свои корабли. Не приезжай сюда, родная, здесь больше некого искать и нечего. Я сама приеду, если смогу. А если нет, просто знай, что я люблю тебя. Наши ребятки пропали в этой суматохе, Эрик тяжело ранен. Мы тут в укрытии у военных, но по ним прицельно бьют, и я думаю, мы не сможем выбраться живыми, а потом...

А дальше в телефоне раздался грохот, мамин крик, оборванный на высокой ноте, и безнадежная тишина, в которой я слышала сдавленный хрип. И лишь спустя несколько мгновений, поняла, что это я сама хриплю, сдавливая телефон в ладони и прижимая к уху, чтобы услышать голос мамы. Но понимание того, что больше никогда не услышу, вызвало спазмы в горле и удушье.

- Боже! - раздался позади меня общий выдох людей.

Сделав судорожный вдох, силой протолкнула воздух в легкие, и вместе с остальными моими 'сокамерниками' проследила падение подбитого паучка, из брюха которого кричали люди, просовывая руки сквозь прутья.

- Боже, боже, они же все погибнут... - потрясенно пролепетала та самая женщина, на которую я упала.

- Повезло кому-то! - услышала мужской мрачный голос.

- Как вы можете? - возмущенно выкрикнула другая женщина, которая так же как и я, приникнув к прутьям, следила за падением подбитой леталки.

- Если бы мог, сам бы выпрыгнул отсюда! А теперь вот нас тащат неизвестно куда и с какой целью! А вот этим повезло, отмучились практически... - огрызнулся мужик.

Перепалка позволила отвлечься от напряженного вслушивания в тишину в телефоне и пока только попытаться вникнуть в разговор да происходящее вокруг. Осторожно, словно неразорвавшуюся бомбу, засунула телефон в сумку, подтянув ее к себе. Я ощущала себя сомнамбулой, которая действует на грани сна и яви, но вырваться из заторможенного состояния пока не в силах.

Я осмотрелась вокруг. Да, скорее всего мужик прав. Те, что погибли, отмучились сразу, так легче думать о маме. Проще принять ее вероятную гибель, чтобы суметь и дальше дышать самой. Абстрагироваться от душевных переживаний и не думать, не думать, только не представлять...

Мы сидели на плоском металлическом полу, окруженные прутьями под днищем кораблика. Всего шесть человек: двое мужчин и четыре женщины, включая меня. Причем отметила - я самая молодая из всех. Даже бабульку лет семидесяти с гаком прихватили, как только сердце у нее выдержало все это?!

Мы дружно замолчали и испуганно смотрели на приближающийся основной корабль-паук. Вблизи выяснилось, что его 'нога' огромная, а створки величиной с ворота какой-нибудь небольшой дамбы. Паучок влетел внутрь, и я услышала дружный 'ах'. Покрутила головой, рассматривая флагман пришельцев изнутри: мелькающие полупрозрачные, светящиеся переходы дугами подпирают потолок. Паучок плавно пролетал под ними никуда не торопясь, скользя мимо различных круглых подсвеченных площадок. Я заметила, как в центре них словно вырастали световые колонны, а потом исчезали, оставляя какие-то механизмы. Но мы настолько быстро летели, что мне не удавалось рассмотреть, что же именно.

Перед нами возникла большая площадка, побольше, чем встречавшиеся до этого, и на ней мы заметили некоторую суету. Стоило леталке-паучку приземлиться, как мы дружно отпрянули от прутьев, прижимаясь друг к другу, ища поддержку и пытаясь не сойти с ума от ужаса.

Пришельцы! До сегодняшнего дня это слово вызывало двоякие чувства. Либо любопытство, потому что я смотрела очередной голливудский фильм про них, либо вялый интерес к очередному вопросу о жизни на Марсе. А с сегодняшнего дня и конкретно этой минуты при этом слове внутри меня будет рождаться омерзение и животный ужас.

Неприятный цокот заставил биться мое сердце гораздо чаще и с какими-то перебоями, а потом к прутьям приблизился один из пришельцев. Это существо можно было бы назвать гуманоидом, если бы не четыре странные конечности, отходящие от туловища снизу, похожие на костяные выросты, а еще точнее - на самые что ни на есть паучьи или крабьи ноги. Именно они в процессе движения издают этот мерзкий корябающе-цокающий звук.

Внушительного вида четыре конечности темно-коричневого цвета покрыты наростами и грудь человеку пробьют без проблем. Растут они уже из более привычного любому человеку тела, одетого в своеобразное черное боди из неведомого стегано-дутого материала. Как будто его из пухового одеяла пошили.

Две руки, но заканчиваются не обычными человеческими кистями, а похожими на крабьи клешнями. Я не успела рассмотреть более подробно, потому что мой взор достиг головы, которая плотно сидит на широких мощных плечах, без шеи. Голова удивила сильно, особенно лицо: чистая, бархатистая на вид коричневая шкурка, два узких черных глаза без белков, узкие, чуть выпирающие бугорками щелки вместо носа и чересчур полные мясистые губы. А вот подбородка тоже не наблюдается, как и шеи, словно они атрофированы. Уши тоже в виде щелок и расположены выше висков, чуть ли не на лбу.

И все равно лицо невероятно похоже на человеческое. Да, уродливое, но приемлемое взгляду и сознанию. Собственно, только крабьи конечности вносят диссонанс в нормальное восприятие внешности этого существа.

Я все еще никак не могла отойти от недавнего телефонного разговора. Принять тот факт, что вероятнее всего - теперь сирота. Вполне возможно, что и моя смерть не так уж далека. На одних рефлексах все отмечала, оценивала, запоминала и испытывала страх вместе с остальными, но мое личное отношение ко всему этому пока приглушено разговором с мамой. Моей собственной трагедией, потерей, и голова сейчас словно ватой набита. Вероятно, поэтому я реагировала на все равнодушно-спокойно, без истерики как остальные женщины.

Чуть в стороне от центра площадки, где мы находились, возник замеченный недавно столб света. Я догадалась, что это нечто вроде лифта или даже переместителя. Исчезнув так же неожиданно, как и появился, он оставил после себя еще двух пришельцев, похожих как две капли воды на стоящих вокруг нашего кораблика, и какие-то не то коробки, не то контейнеры.

- Боже, нелюди, они нас сожрут - это точно! - в панике проблеяла шепотом одна из женщин.

- Заткнись! И без тебя тошно! - зашипел на нее один из наших спутников-мужчин.

- Что делать-то? - тихонько всхлипывая, прошептала другая пленница.

- Скоро узнаем, - меланхолично ответила я.

Все что случилось за столь короткий промежуток времени, весь выплеснутый в кровь адреналин сейчас вызвал у меня апатию и безразличие ко всему.

Один из пришельцев открыл рот и что-то курлыкнул на своем языке, глядя вверх. И в следующее мгновение прутья быстро поползли вверх, входя в пазы днища. Если раньше эти прутья считались преградой к свободе, то в эту минуту дико захотелось, чтобы они вернулись и укрыли нас от этих уродов.

'Крабы', как я мысленно их окрестила, чуть покачиваясь на своих конечностях, поцокали к нам и тонкими копьевидными палками начали отгонять нас в сторону от леталки. Странно, но на мою сумочку, висящую на плече, никто даже внимания не обратил.

Двое прибывших на 'лифте' подхватили контейнер и приблизились к нам. Затем на шею каждому из нашей шестерки одели металлический ошейник. Ощущение чужих жутких конечностей на моей коже, вызвало дрожь омерзения. Согнали всех в кучу в центре площадки, а потом нас охватил тот самый столп света. Мы даже испугаться не успели, как оказались в большом зале, где находилось множество захваченных людей. Мужчин и женщин, но слава богу, ни одного ребенка я не увидела, и все равно - сотни людей.

Пленники, пребывая в крайнем замешательстве, растерянно оглядывались, рассматривали друг друга, а в следующий момент мы сначала почувствовали вибрацию, а потом рухнули на пол, потому что создалось ощущение, что пол резко ушел из-под ног.

Упираясь руками о пол, я привстала и посмотрела, как из носа снова капает кровь. Именно вид собственной крови заставил сознание проясниться и обострил восприятие происходящего вокруг.

- Похоже, мы взлетаем или уже взлетели... - пробормотал лежащий сбоку от меня молодой мужчина в форме МЧС.

- Почему вы так решили? - тут же спросила девушка лет семнадцати, беспомощно свалившаяся рядом и, как и я, вытирающая нос от крови.

- Резкое изменение внешнего давления! Видите, у нас у многих кровь пошла. К подобным перегрузкам готовы не многие и могут не перенести.

Мужчина, хмурясь, слегка кивнул в сторону, и мы обе посмотрели туда. Та самая бабушка, летевшая недавно со мной, сейчас лежит с синими губами, и интуиция подсказывает, что она тоже отмучилась.

Девушка всхлипнула и быстро подползла к мужчине, хватая его за предплечье в истинно женском стремлении найти защиту у более сильного и умного.

Мужчина тяжело вздохнул, потрепал ее по макушке, а потом решился встать, помогая девушке. Я кое-как поднялась самостоятельно.

- Мы однозначно взлетели! - процедил он сквозь зубы. - Слишком сильная гравитация.

Мы трое с трудом стояли, так велико было давление на нас. Даже ноги от натуги тряслись.

Я в этот момент особенно остро ощутила, что босая. Пол холодил ступни металлом, и сильно саднила пораненная кожа.

Мужчина снова огляделся, а потом, опять тяжело вздохнув, прошептал:

- И это станет еще одним критерием отбора среди нас.

Мы с девушкой синхронно осмотрелись и, думаю, обе мысленно согласились с ним. Среди похищенных людей много пожилых или слабых, либо больных, либо полных, для которых подобное увеличение гравитации стало непреодолимым препятствием, чтобы всего-навсего встать на ноги, не говоря уже о большем. И сейчас поднимались лишь сильные, молодые, готовые к физическим трудностям люди. Остальные жалобно стонали и продолжали лежать на металлическом полу.

Мужчина в форме оказался прав.

Крабы начали сноровисто сгонять тех, кто смог встать, к стенам. А продолжавших лежать начали проверять на предмет жизнеспособности. Не подававших признаков жизни сваливали на платформу, висящую в воздухе, вероятно, за счет антигравитации. А с другими... Оружием, похожим на копья тыкали в грудь лежащего человека и жестом приказывали встать. Если тот встать не мог, то из острия копья вырывался знакомый зеленый луч, поражая очередного несчастного. Вскоре на полу корчились в предсмертных судорогах сотни две человек, остальные все же нашли в себе силы встать.

Затем мертвых и умирающих сваливали на двигающуюся платформу. Когда с ними было покончено, снова всех согнали в кучу.

- Как вас зовут? - тихо спросил нас с девушкой эмчеэсник.

- Марьяна Волоцкая.

- Кира Погодина.

Он кивнул и тоже представился:

- Артем Вележаев! И держитесь все время рядом, девчонки, мало ли что дальше будет.

Мы обе кивнули. Вскоре крабы стали отделять от общей толпы небольшие группы людей и уводить за собой, скрываясь в одном из тоннелей.

- Может они нас расселяют куда-нибудь? Чтобы здесь не мешались? - испуганно и неуверенно спросила Кира, продолжая цепляться за Артема.

Меня же интересовало другое:

- Артем, скажи, ваша служба была в курсе того, что могло произойти?

Он помолчал, а потом все же признался:

- Трое суток назад пришел приказ о мобилизации сил и средств, всех служб и резервов. И как мне друзья из разных военных ведомств сообщили, у них тоже самое было. Ничего точнее никто не говорил, поэтому все на кофейной гуще гадали, в чем причина. А уж когда началось, успели передать, что на Землю напали три корабля пришельцев, которых засекли как раз трое суток назад, но они никаких действий не предпринимали, просто зависли неподалеку. И все три напали в северном полушарии. Один, вот, у нас, второй - на территории Латвии, как я понял, третий - дальше, где-то в Европе.

- Так почему же наши не стреляли ракетами? Или еще чем-нибудь? - роняя слезы, обиженно спросила Кира.

Артем горько усмехнулся, а потом пояснил:

- Я спасатель, девочка. А не ракетчик! И не военный тоже!

Довольно быстро крабы добрались и до нас. Нам повезло, что всех троих определили в одну группу и повели прочь из зала. По длинному тоннелю провели в другой отсек, вдоль которого расположены клетки, оставляя коридор для прохода. И в них небольшими группками распределили людей.

В той, куда загнали нас, уже сидели на полу четыре женщины и коренастый мужичок лет пятидесяти. Вместе с нами стало восемь пленников.

Оглядевшись в поиске туалета, я напряглась - мочевой пузырь, стоило организму немного успокоиться, озаботил насущными потребностями. И как же теперь быть?

Мое изумленное мрачное лицо, беспокойный взгляд, ищущий по углам и стенам, привлекли внимание остальных сокамерников.

- Встал неприятный вопросец, да? - хмыкнул мужик. - А учитывая нервное состояние, вообще острый вопросец-то оказывается!

Судя по взглядам, суть высказывания мужчины поняли все. Кира невольно тут же посмотрела на Артема в поисках решения данной проблемы.

Пожав плечами, наш новый знакомый хмуро ответил:

- Даже не знаю, что предложить!

За час распределили весь народ по камерам, а мы все это время сидели возле прутьев и ждали дальнейших событий. Я насчитала человек триста пленников, но могла и ошибиться. А ведь в том огромном зале народу было гораздо, гораздо больше! Неужели так мало прошло проверку на пригодность для пока не понятных целей крабов-пришельцев? Или здесь есть еще подобные отсеки?

А в туалет хотелось все сильнее, и не мне одной, вон как некоторые ерзают напряженно. Металлический пол холодил ступни, заставляя еще сильнее ощущать, как им сегодня досталось. Я невольно пробежалась взглядом по своим конечностям, оценивая ущерб, нанесенный моему организму. В ушах уже не звенело, ноги-руки почти целые, не считая порезов, ссадин и ушибов на коже. Огромные синюшные гематомы расползлись на плечах, там, где меня схватили шупальца 'паука'. Чуть задрав рубашку, обнаружила похожие отметины и на ребрах, тоже доставляющие дискомфорт при движениях, возможно, помимо ушибов имеются даже трещины, но переломов точно нет.

И вот я сижу и разглядываю свой 'лунный' педикюр, как мне его в салоне отрекомендовали. А неплохо сочетается с голубоватыми от холода ступнями. Лучше бы вместо сумки, я за туфлями так пристально следила!

- Послушайте, выпустите меня, твари! Мне домой надо, слышите, мне на Землю надо! Отпустите меня-я-я, - неожиданно заорала женщина в соседней клетке, кидаясь на прутья.

Все беззвучно и тоскливо смотрели на ее истерику, не делая даже движения, чтобы успокоить. Кто бы нас самих успокоил?!

Артем резко встал, подошел к прутьям и заговорил тихим, но уверенным голосом:

- Успокойтесь, истерикой тут не решить проблем. Вас могут убить...

- У меня там дети, муж, мама... - заплакала женщина навзрыд, -...зачем мне здесь быть, если они все там? Я хочу домой к мужу и детям.

- Девушка, умерев, вы к ним не вернетесь, поверьте знающему человеку, - мрачно заметил Артем.

- Других спасайте, а меня не надо! Я не хочу никуда с этими тварями лететь, - неожиданно зло прорычала женщина.

Успокаиваться бунтарка явно не хотела и начала еще сильнее колотить по прутьям.

- Да пускай нарывается, может оно и к лучшему, - тяжело вздохнув, прокомментировал перебранку наш сокамерник, коренастый мужичок.

- А что изменится к лучшему, если она умрет? - испуганно спросила Кира.

Солидного возраста соседка воинствующей женщины, положив подбородок на колени, мрачно ответила:

- А так она помрет сейчас, и ее душа сможет встретиться в нашем земном раю и с ребятишками, и с мужем. Главное - сможет добраться до нашего рая, а вот сейчас нас всех увезут неизвестно куда, и куда мы все после смерти попадем? А? Вы не подумали об этом?

Услышав соседку, женщина на мгновение успокоилась, скорее всего, обдумывая чужие слова, а потом заорала пуще прежнего и всем телом начала биться о прутья, больше не обращая внимания ни на увещевания Артема, который пытался образумить несчастную, ни на взволнованные выкрики других пленников из соседних клеток. Она, казалось, обезумела.

Появившийся краб, страшно цокая острыми конечностями, приблизился к прутьям и, не раздумывая, тыкнул женщину в грудь уже знакомой палкой. И все - та осела и задергалась в предсмертных конвульсиях. Самое жуткое, что пока я обнимала и гладила по золотистым длинным волосам плачущую Киру, заметила умиротворенную улыбку на губах женщины, тело которой застыло в последней судороге. Она радовалась смерти!

Этот случай на несколько часов полностью деморализовал всех пленников, ставших свидетелями убийства.


## Глава 4


- Вы уж простите старика, но сил терпеть больше нет, - сконфуженно выдохнул наш кряжистый сосед и подошел к прутьям возле стены.

На него невольно уставилось несколько пар глаз, а он, смущаясь, повернулся вполоборота, и мы все услышали звук расстегиваемой молнии на ширинке. В следующий момент струя ударила в небольшое круглое отверстие в полу, находящееся сразу за прутьями, на границе между нашей клеткой и соседней.

Справив нужду, мужчина, ни на кого не глядя, опустив голову, вернулся в свой угол. И именно в этот момент я осознала, что грань нашей общей нравственности и морали фактически пересечена. А ведь мы всего несколько часов в плену, но простое желание облегчиться невольно заставит любого из нас выставить этот физиологический процесс и себя, в том числе, на обозрение десятков чужих людей - мужчин и женщин. Пока я мучилась этими самыми, будь они неладны, нравственностью и моралью, к дыре в полу подошла женщина и, неловко присев над ней, тоже, культурно выражаясь, перешагнула через себя. Затем еще пара человек из соседней клетки, а вот в нашей пока стояло нерешительное молчание.

Так, в мучительной нерешительности, прошел, наверное, час. И вот в тот момент, когда я уже решилась сама подойти к отхожему месту, по коридору раздалось характерное цоканье. А затем появились крабы с уже знакомыми копьями и странными трубками наперевес.

Все пленники с тревогой внимательно следили за семью иномирцами, следующими по коридору и о чем-то раздраженно курлыкающими. Наконец, они добрались до нашей клетки, постояли, поглазели по сторонам и нам в том числе. При этом их тела по-дурацки подпрыгивали на жутких четырех конечностях. А затем крабы перешли к соседней клетке.

Там тоже постояли, покачиваясь вверх-вниз на ногах, продолжая издавать неприятные звуки, похоже, спорили о чем-то, а потом открыли дверь и вошли внутрь, по-военному профессионально оттесняя людей к стенам, направив на них копья.

Двое других направились к дыре в полу и начали ее изучать, водя над ней теми самыми, не понятными светящимися в середине трубками. В них что-то пискнуло, и крабы, видимо, получив какую-то негативную неожиданную информацию, яростно зашипели. У меня екнуло сердце от плохих предчувствий, и оно не обмануло.

Эти двое так разъярились, что не глядя пальнули лучами по людям, уже жавшимся к прутьям клетки. Мы все закричали и, действуя на инстинктах, упали на пол, прикрывая руками головы. Несколько мгновений было тихо. Затем пятеро охраняющих крабов гневно закурлыкали двоим стрелявшим, но тоже пару раз пальнули по людям - несколько мужчин из соседних клеток кинулись на пришельцев, но бунт заглушили в зародыше.

Крабы быстренько удалились из клеток, а потом и вовсе покинули отсек. Но вскоре вернулась целая крабья команда с инструментами и оружием наперевес.

В первую очередь, забрали трупы, а уж во вторую - начали заходить в каждую клетку, провоцируя напряжение и ужас у людей, там сидящих, и быстро собирали и устанавливали некие коробки. Потом за ошейник подтаскивали первого попавшегося пленника и показывали тип устройства. Оказалось, это туалет. Зашел, сел и сделал все дела. Затем вышел, нажал на панель, заглянул, а там уже ничего нет. Самое ужасное, что одна из женщин из другой клетки нажала на панель, не успев выйти, создалось ощущение, что ее куда-то засосало. Бесследно! Зато наглядно - таких ошибок больше никто не совершит!

Стоило пришельцам уйти, как в коробки, несмотря на тот кошмар, что мы видели, потянулись ручейки страждущих облегчиться. И я в том числе. Радовало, что борта тюремного космического сортира доходили до груди, и по крайне мере, ничего не видно, а на звуки уже никто внимания не обращал.

Плюхнувшись рядом с товарищами по несчастью, поджала ноги под себя и в этот момент ощутила, что адреналин в моем организме иссяк. Безвольной уставшей тушкой сидела и тупо пялилась в металлический пол. Стоило телу расслабиться, как навалились тоска и осознание всего произошедшего. Нереальность всего случившего, но ведь случившегося.

Еще вчера в это невозможно было поверить, а уже сегодня... Невосполнимые потери: Неля, тетя Нина, мама и Эрик... Меня буквально душили рыдания. Слезы жгли глаза, и я, упершись лбом в предплечья, стараясь тихо, плакала. Обо всем и обо всех. Мысленно хоронила близких, родных, свои мечты и саму жизнь. Думать о Земле в целом и ее дальнейшем будущем сил уже не было!

Ощутила, как придвинулись с двух сторон Артем и Кира, обнимая и молча разделяя боль и потери. А вскоре и Кира рыдала вместе со мной на моем плече. Я чувствовала ее горячие слезы, которые текли по моей коже. А еще со слезами приходило чувство пустоты внутри. Пусто, но болит, странно!

Спустя время, я все же успокоилась. Привычно подтянула сумку к себе и порылась в ней, отыскивая зеркало и расческу. Нечаянно наткнулась на подследнички. Всегда ношу их с собой, потому что кожа очень нежная и тонкая, и обувь часто натирает ноги. Вот и спасаюсь таким нехитрым способом. Тут же нацепила на замерзшие ноги, хоть какая-то защита.

Затем уставилась в зеркальце, всматриваясь в свои черты. Бледная чистая кожа лица хорошо контрастировала с каштановыми волосами. Короткая стильная прическа открывала симпатичные уши, тонкую шею и высокий лоб. Я всегда надеялась, что у меня 'умный' лоб. Немного вздернутый, но милый носик, на котором круглый год красовалось несколько веснушек, которые так любила мама. Она всегда целовала меня в нос, называя веснушкой. Красавицей меня не назовешь, но тонкие черты лица и яркие глубокие голубые глаза заставляли многих мужчин оказывать знаки внимания и искать встреч со мной. Тем более, что и фигурой бог не обидел, хотя ноги могли бы быть и подлиннее, но все равно грешно жаловаться.

Но это было еще вчера, сейчас же в зеркале отражаются тусклые глаза, в которых застыли страдание и горечь потерь. Мягкие, в форме дуг губы сжаты в тонкую скорбную линию. Все лицо испачкано разводами из пыли и крови, а бровь рассечена длинной некрасивой ссадиной. Даже в ушах грязь. Про взлохмаченную коричневую шевелюру с торчащими в разные стороны прядями вообще молчу.

Тяжело вздохнув, достала влажную салфетку и принялась приводить себя в порядок, стирая грязь и кровь.

- Салфетки береги, еще пригодятся! - неожиданно хохотнул Артем, кивнув на туалет.

Мы с Кирой смутились, догадавшись, о чем речь. Боже, как все прагматично и прозаично!

Как только я закончила расчесывать волосы, заодно вытряхивая из них мелкие осколки бетона и остального, свалившегося на меня мусора во время обстрелов, мы вновь услышали жуткое цоканье, означающее приближение пришельцев и новые неприятности.

И они не замедлили появиться!

Мы все заволновались, потому что крабы начали уводить по два-три человека. А через некоторое, чрезвычайно томительное время, возвращались уже не все. Вернувшиеся пояснили соседям по камерам, что их водили в лабораторию, где различными способами проверяли. На что именно и для чего - осталось загадкой, но ничего болезненного или страшного не делали. Когда до нашей клетки осталось всего одна, Артем с горечью процедил:

- Ну что ж, вот и следующий критерий отбора. Им нужны только женщины и, видимо, детородного возраста.

Кира испуганно хрипло прошептала:

- Почему ты так решил?

Артем потер лицо обеими ладонями, а потом, печально ухмыльнувшись, ответил:

- Из восьми камер обратно вернули исключительно женщин. И заметь, их самый большой возраст сорок - сорок пять лет. Постарше не вернулись с проверки!

Я тоже пришла к озвученным выводам и сейчас, думаю, такая же бледная и отчаявшаяся сидела и смотрела на Артема, пытаясь найти способ спасти его от неизвестной участи.

- А давай что-нибудь с твоей одеждой сделаем?! Порвем штаны и сделаем типа юбки и...

Лихорадочный лепет Киры, оборвал сам Артем. С нежностью погладив по щеке девушку, твердо сказал:

- Если бы они по внешнему виду могли определить - женщина перед ними или мужчина, не хватали бы всех подряд. Значит, сейчас каким-либо образом сканируют или другим способом проверяют. Зрят, как говорится, в самый корень! Так что смена имиджа - пустая трата времени.

Кира заплакала и повисла у мужчины на шее, прижимаясь к нему всем телом. Я почувствовала, как у меня тоже по щекам ползут слезы.

- Девчонки, не оплакивайте меня раньше времени. Быть может, нас просто разделяют, и для мужчин у них другое назначение имеется. Я буду помнить о вас, и если представится возможность, мы снова увидимся!

Послышалось цоканье, затем едва слышный шелест двери, а потом нас дружной компанией забрали на осмотр. Привели в большой отсек, заставленный оборудованием не понятного назначения. А потом, проведя пару процедур, нас с Кирой отправили обратно под конвоем, а вот Артема увели в противоположную строну.

Несмотря на палки, которыми нас тыкали в спины, мы часто оглядывались назад, глазами провожая удаляющегося Артема.

Когда мы с Кирой вернулись в свою камеру и уселись на пол, мне стало невероятно страшно. Слова Артема о детородном возрасте и исключительно женском отборе звенели в голове набатом. В животе словно болезненный узел завязался, и начала бить мелкая противная дрожь. Взглянула на Киру, та пустым взглядом серых глаз смотрела в стену и качалась вперед-назад. Она больше меня привязалась к этому хорошему и сильному мужчине и сейчас, оказавшись без его моральной поддержки, страдала гораздо больше. Да и возраст - семнадцать лет - девочка совсем. Я села к ней вплотную, обняла и прижала к себе, стараясь поделиться своим теплом.

Так мы просидели довольно долго, пока усталость и пережитый стресс не сморили обеих.


## Глава 5


- Ужас, Марьян, мне уже так невмочь, что выть хочется, - проворчала Кира, плюхаясь на пол рядом со мной.

- А ты Кирюш, попрыгай и сразу веселее станет! - иронично предложила наша сокамерница Света - высокая дородная, но молодая женщина.

Я подвинула брикет подруге и посоветовала:

- Ешь, давай!

Пищу нам выдавали два раза в день. В больших квадратных упаковках, похожих на фольгу, которую чуть ли не зубами приходилось надрывать, чтобы добраться до противной серой жижи. И все же мы ее ели... или пили - альтернативы не предоставили. Самое неприятное и трудно переносимое - не давали воды.

И эта самая мерзкого вкуса и вида жижа служила и питанием, и источником влаги для наших организмов, оказавшись новым критерием отбора среди людей. Дня через три нашего путешествия в неизвестность, умерли еще несколько женщин: одна впала в кому со своим сахарным диабетом, у двух других с почками, вероятно, проблемы были. По крайне мере, такие слухи по камерам ходили.

Тот тип питания, что нам предложили, подошел не всем! Без воды жилось не весело, но наша еда, видимо, содержала что-то, позволявшее пока держаться - мы всем скопом не помирали, хоть и грезили о глоточке чистой воды. Мне она даже во сне снилась все время.

Еще несколько женщин покончили жизнь самоубийством, им, наверное, слова про отсутствие земного рая где-то там тоже запали в душу. Кто-то из отчаявшихся воспользовался туалетом и 'смылся', кто-то кинулся на прутья клеток, спровоцировав наших тюремщиков на убийство, а нашлась и такая, которая, перерезав маникюрными ножницами вены на руках, умирала долго и жутко для соседок.

- Все, ровно, отмечай, - пробасила темнокожая русская негритянка Ксения из соседней клетки, посмотрев на свои часы.

Отложив брикет, я достала из сумки губной карандаш и в углу на полу нарисовала жирную полоску. Их стало ровно двадцать одна - столько дней мы провели в плену.

- Ровно три недели, девочки! - громко оповестила остальных.

- Да уж, мы еще живы, прошло три недели, а даже выпить нечего, только закусить, - грустно усмехнулась Ксения.

Постепенно, незаметно для самих себя мы все начали общаться. Нам стало важно выяснить имена каждой соседки. Посчитали общее количество оставшихся женщин в этом отсеке - оказалось девяносто две. Мы точно не знали, есть ли другие такие отсеки на этом корабле, и все ли пленники находятся именно здесь. Ведь судьба мужчин и пожилых людей так и остается неизвестной. А еще мы приняли во внимание тот факт, что на Землю напали три корабля пришельцев, так что таких же пленников как и мы может быть в разы больше.

И вообще, люди ко всему привыкают, так и мы. Свыклись с клетками, с открытыми туалетами, с отсутствием воды и жижей в брикетах. А теперь вот привыкаем к жуткому амбре, которое постепенно, с каждым прошедшим днем, заполняет весь отсек. Почти сотня немытых, грязных женщин, которые прошли сквозь огонь и медные трубы, жаль воды не хватает.

Артем оказался прав - влажные салфетки пригодились. Причем, как счастливая обладательница подобного сокровища, берегла их как зеницу ока, наслаждаясь тонким запахом мяты и лаванды, когда с упоением протирала свое тело, хоть чуть-чуть ощущая себя чистой.

Мы привыкли даже к цокоту крабьих конечностей и уже не кидались вглубь камер, а лишь немного напряженно ждали, пока они удалятся. Каждая из нас теперь знала, по каким критериям велся отбор среди выживших. И боялась этого, в глубине души сходя с ума от страха неизвестности и пытаясь не верить, что мы им нужны для размножения - велика между нашими видами разница. Да и сами крабы людьми не интересовались вовсе. Мы для них словно инструменты или груз соответствующего назначения.

Я пыталась научиться различать их между собой. Если, например, китайцев хоть как-то могла отличить, то крабы для меня все, скажем, на одно лицо. Да у них даже выражение на лицах у всех одно и тоже - причем, всегда. Ни одной морщинки - кожа гладкая и нежная, но по мне - как будто неживая. Пустые глаза без эмоций и одинаковые размеры тел - словно это клоны!

Поглощение еды прервало ощущение вибрации: сидя на полу, я ощущала ее всем телом. Спустя пару часов, по моему внутреннему времени, послышался знакомый цокот.

- Похоже, что-то неприятное для нас назревает... не нравится мне эта вибрация, - с тревогой пробормотала соседка Света.

Кира подобралась и подсела поближе ко мне. Боже, неужели я пахну так же неприятно как она?

Все напряглись еще больше, когда из первой клетки забрали трех женщин! Мы все ждали их, ждали, ждали и сходили с ума от неизвестности. Чего-то долго ждать - не в моем духе, но сейчас - это стало вовсе невыносимым.

Спустя несколько часов крабы пришли за новой партией женщин, но предыдущих не вернули.

- Началось! - прошелестел придушенный страхом шепот пленниц.

И потекли новые часы ожидания. Первой не выдержала Кира - положив голову мне на колени, заснула. Я же попыталась встряхнуться, взлохмачивая и так уже дальше некуда грязные сальные волосы, превращая короткую стрижку у себя на голове, наверное, в ершик для унитаза. Потерла ладонями лицо, но мои нервы тоже оказались не железные - я уснула.

Разбудили нас внезапно. Пробежав палками по прутьям, парочка крабов вытащила в коридор одну пленницу. И всем продемонстрировала, что от нас требуется. Оказалось - раздеться догола!

Драться или перепираться с пришельцами - бессмысленно, да и глупо, все равно ничего не добьешься, кроме импульса смертельного луча в грудь. Женщины, неуверенно поглядывая на своих соседок, принялись покорно обнажаться, кидая одежду в коридор, как потребовали крабы жестами. Абсолютно все вещи, включая белье.

В коридоре появился робот-уборщик, который развозил нам еду все время, а потом забирал пустые контейнеры обратно. Сейчас он запихивал в свое нутро наши вещи, методично собирая их по полу вдоль коридора.

А мы с женщинами ощущали стыд, ненависть к чужакам и страх перед будущим. Что еще задумали эти уроды?

- Света, еще кого-нибудь забрали? - тихо спросила Кира, неловко прикрываясь руками снизу, а сверху, ее до конца еще даже не сформировавшуюся грудь, скрывали пряди длинных грязных светлых волос.

- Из трех камер забрали, потом прекратили, а сейчас вот, по-другому развлекаются, - процедила женщина, с яростью глядя на робота, запихивающего в себя наши вещи.

- Семьдесят одна женщина осталась! - горестно выдохнула Кира.

После объявления этой новости, она прекратила прикрываться руками, обреченно осела на колени, опершись на пятки.

- Семьдесят! Девочки сказали - в двенадцатой камере у одной сердце не выдержало, - мрачно заметила Света.

Я заметила, как Ксения задумчиво разглядывает туалет, словно боясь его коснуться, стоит рядом и то протянет руку к нему, то снова отдернет. У меня в голове что-то щелкнуло, и я кинулась к прутьям с шипением:

- Ксюшка, не смей! Слышишь - это не выход!

- А другого и нет! - повернув вполоборота ко мне голову, с горечью и отчаяньем возразила она, пояснив, - для размножения я не гожусь, мне в автомобильной аварии там что-то повредили и - все! Вот теперь все! Так какая разница - чуть позже или сейчас?!

Я окинула взглядом ее плотную, не смотря на трехнедельную инопланетную диету фигуру: большая грудь, крутые бедра с приличной задницей, полные ноги - и вместе с тем, все вместе смотрелось скорее аппетитно и сексуально. Да ее хоть сейчас можно вешать на плакат: 'Создана для материнства!'

К потенциальной самоубийце подлетела пара ее соседок и оттащила от туалета, а я грозно прорычала в ответ:

- А такая! Лучше поздно, чем рано, поняла! Лучше попробовать и морщиться от горечи, чем никогда не узнать вкуса! Сдохнуть мы все успеем, а вот выжить - не каждому из нас удастся. А ты сама... Мы должны хотя бы попытаться выжить! Узнать ради чего и зачем все муки...

Уткнувшись лбом в колени, Ксения обреченно зарыдала, трогательно вздрагивая всем телом. Даже ее многочисленные кудряшки дергались вместе с хозяйкой.

В коридоре неожиданно раздался грохот, быстро заставив нас встрепенуться и переключить внимание на крабов. Те при помощи робота перемещали вдоль клеток очередное непонятное устройство, похожее на шкаф. Установив его в середине коридора, начали по очереди подводить к нему женщин и заталкивать внутрь.

Первая испытуемая орала и сопротивлялась, не желая заходить в него, но ее туда практически закинули. Нажали на панель, а спустя несколько секунд мучительного ожидания очередного кошмара, бедняжка буквально выпала из неведомого агрегата, стоило открыться створкам.

Медноволосая шевелюра испытуемой торчала дыбом, но зато оказалась чистотой - впрочем, как и все тело. Грязные разводы бесследно исчезли. Трясясь всем телом, быстро и с большой долей облегчения она ринулась в свою камеру, словно только там чувствовала себя в безопасности. Дожились!

Затем уже более спокойно завели вторую в космический очиститель и так всех по очереди. Я уже с нетерпением ждала своей очереди, так хотелось почувствовать себя чистой.

Ощущения в 'шкафу' были премерзкие! Такое чувство, что чьи-то шершавые конечности шарили по моему телу. А в конце, словно в аэротрубе - даже над полом приподнимало. Зато теперь мои шоколадного цвета короткие волосы - чистенькие, ну разве что торчат в разные стороны и потрескивают от напряжения.

Чуть позже, стоило крабам убрать шкаф, вернулся робот и прямо на пол в коридоре вывалил всю кучу недавно собранной одежды. Процедура одевания так же проводилась в очередном порядке. Копаясь в ворохе тряпок, каждая искала свои. Но зато как приятно облачиться в уже чистые, пусть и мятые белье и одежду. Даже мои следочки в кармане нашлись, чему я несказанно обрадовалась. Правда, с дыркой на большом пальце, но хоть такая защита для ступней.

А буквально через минуту после окончания банно-прачечных процедур забрали следующую партию женщин. Их мы ждали долго, но они так и не вернулись.

- Шестьдесят одна! - прошептала в пустоту Кира перед тем как заснуть, привалившись к моему плечу и стене.

## Глава 6


Сложно, очень сложно знать, что приближается грань, за которой - смерть или жизнь! Сложно знать и не иметь возможности сделать хоть что-нибудь, чтобы спастись, защититься, изменить ситуацию. Лишь покорно ждать!

Из дремы меня вырвали тычком палки под ребра. Вздрогнув и зашипев от боли, я села, оглядываясь. За нами пришли! Бросила испуганный взгляд на соседнюю клетку - пусто! Из предыдущей партии страдалиц обратно никого не вернули! А в следующей клетке за нашей кто-то спит, а есть такие, что сейчас, схватившись за прутья, пристально и сочувствующе смотрят на нас.

Новый тычок - и пришлось встать. В страхе тут же отступила от жутких клиновидных конечностей пришельцев, опасаясь за собственные ноги. Кира, я и Света, держась за руки, вышли в коридор. В этот раз к нам присоединили женщин из следующей камеры, вызвав совсем уж нехорошие предчувствия. С первыми не торопились, и проходили часы, пока приходили за следующими. А теперь - словно на авось проверяют и кучей тащат. Вдруг - да выйдет что-нибудь путное из нас!

Всего забрали в этот раз девять женщин, и мы, то испуганно озираясь, то тупо глядя под ноги, шли по коридорам в сопровождении крабов. Иногда я нервно шарахалась в сторону, чтобы острые клешни с омерзительными наростами нечаянно не проткнули мою стопу, да пока мы чистые, смогла, не отвлекаясь на наши запахи, оценить 'аромат' крабов. Премерзко пахнут, однако! Какой-то тухлятинкой, правда, не сильно, а едва ощутимо, но мне почему-то подумалось, что из-за этих странных черных дутых комбинезонов, которые они носят.

Уже знакомым тоннелем мы вышли на площадку, куда захваченных в плен землян впервые выгрузили из паучка-леталки. Затем нас поставили тесным кружком на платформе светового лифта-переместителя. Мгновенная вспышка - и мы, моргая, начали испуганно озираться на очередной площадке, где мимо сновали десятки крабов, вызывая приступы животного страха и заставляя нас испуганно жаться друг к дружке. Тычками указав направление, повели дальше - по новым тоннелям и коридорам.

К тому моменту как мы оказались в небольшом зале, я уже с трудом шла - с непривычки заболели босые ноги: ступни заледенели, а пятки и пальцы я до синяков сбила о различные выступы на полу. Поэтому внезапную остановку восприняла с некоторым облегчением. Огляделась.

Вокруг суетятся крабы в синих объемных костюмах, вместо привычных черных, деловито перемещаясь между столами, похожими на наши патологоанатомические, пиликают неведомые приборы вдоль стен. Нас незамедлительно подвели с установке, похожей на наш флюорограф. Затем меня выдернули за ошейник из общей кучи и подтащили к этому устройству. Пока я раздумывала: начинать ли сопротивляться или пока рано, меня засунули внутрь установки, зафиксировали руки, ноги и голову, а потом оставили в покое. Оказалось, ненадолго!

Взглянув перед собой, увидела в отражении небольшого квадратного зеленоватого стекла собственное лицо. От неожиданности я широко раскрыла глаза, и в этот момент вспыхнул свет, ослепив и оглушив. Создалось ощущение, словно меня сильно ударили, причем изнутри черепа и прямо в лобную часть так, что глаза чуть не вылезли из орбит. Страшная раздирающая боль затопила сознание, словно в моем черепе завелся дикий осиный улей и жалит, жалит, жалит... Странное жужжание, а может шепот слышался мне в этом многоголосом гомоне.

Когда я уже решила, что вот-вот сойду с ума от боли, все резко прекратилось. Из установки, ставшей для меня пыточной, стоило крабам меня освободить, я буквально вывалилась под ноги спутницам. Они в ужасе смотрели на меня, пока я приходила в себя да вытирала носом идущую теплую кровь.

Эту же процедуру повторили со всеми женщинами, но предпоследняя не выдержала пытки болью. Как только ее отцепили, к нашим ногам свалилась мертвая женщина - уж слишком очевидно, когда на тебя глядят пустые безжизненные глаза. Ее все равно проверили, а затем сноровисто утащили тело.

- Я сбилась со счета, - отчаянно выдохнула Кира.

- Ты о чем? - тихо спросила мрачная Света.

- Сколько осталось в живых, теперь точно не знаю, - с горечью пояснила девушка.

- Да какая теперь разница?! Скоро все на том свете будем! - устало прошептала яркая крашеная блондинка Лена.

- Не факт, что скоро, но будем, конечно. Отбор уж больно серьезный, - процедила другая женщина, которую запросто можно перепутать с мужиком.

Разговаривать дальше нам не дали, повели прочь из зала. Пока шли, у меня появилось ощущение, что мы покинули корабль. Потому что стены в какой-то момент стали скальными, с вкраплениями поблескивающего кварца.

- Вы стены видите? Мне кажется, мы прибыли по назначению на планету какую-то... - тихо пробасила мужеподобная тетка по имени Василиса, озвучивая и мои мысли.

- Ну что ж, думаю сейчас все и решится: зачем нас везли сюда! - удрученно прокомментировала Света.

Между тем, пройдя под огромной аркой, мы оказались в пещере. Я крутила головой, разглядывая окружающее пространство. Огромное, метров десять в высоту, площадью не менее Большого Концертного Зала, разделенное на две половины прозрачной, гудящей от напряжения стеной, чуть искажающей контуры внутренних сооружений: меньшую, расположенную внизу, и большую - вверху, где мы находимся сейчас. Присмотревшись, поняла, что эта стена энергетического происхождения, а не какое-нибудь стекло. Под потолком я заметила большие отверстия, скорее всего, искусственного происхождения, в чем убедилась, почувствовав движение воздуха, - вентиляция, похоже.

Нас подвели к круглой, огороженной металлическим поручнем площадке и сняли ошейники со всех пленниц. Каким-то образом сделав проход в перегородке, пропустили внутрь под присмотром трех конвойных, другие крабы остались за энергетической стенкой, которая вновь выросла за ними.

А мы, все сильнее напрягаясь, осматривались в нижней части пещеры. В полукруглой стене на равных коротких расстояниях друг от друга находятся проемы, зарешеченные зелеными лучами-прутьями. Сколько ни всматривалась, но никого за ними не заметила.

Долго нам отдыхать не пришлось, первой по ступеням вниз толкнули Василису, за которой последовал краб с оружием наперевес. Далеко отходить от лестницы тот не стал, лишь жестами показал, что надо выбрать один из проемов и нажать на панель на стене. Наверное, чтобы открыть.

- Страшно-то как! - прошелестела рядом Света придушенным голосом.

Кира, вцепившись в мою руку, мелко дрожала, правда, я от нее тоже не отставала. Дико захотелось в туалет по-маленькому, то ли от страха, то ли ноги замерзли совсем.

- Такое ощущение, что они сами боятся туда спускаться... - задумчиво произнесла еще одна наша спутница - ярко-рыжая пышка Дана, кожа которой буквально обсыпана веснушками и мелкими прыщиками.

- Если там что-то еще опаснее этих крабов, то нас ничего хорошего не ждет! - всхлипнула Люда, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в металлический поручень.

Тем временем, неуверенно оглядываясь на нас, Василиса шла вдоль стены, на пару мгновений останавливаясь возле проемов, напряженно вглядываясь в просветы, гадая вместе с нами - что там.

Все женщины дружно подались вперед, так же как и она, всматриваясь в сумрак проемов.

- Васька, не торопись! - громко зашептала Света.

Крабы, охраняющие нас, резко развернулись и злобно курлыкнули на нее, угрожающе перебирая своими острыми конечностями и качаясь вверх-вниз.

Наша компания дружно подалась назад, вжимаясь в поручни, но пришельцы не обратили на нас особого внимания, вновь повернули в сторону происходящего внизу гладкие, без единой морщинки безэмоциональные лица.

Василиса испуганно смотрела на нас. Сейчас она выглядит не такой уж мужеподобной и уверенной в себе. Скорее - крупной растерявшейся бабой, нуждающейся в защите. Она буквально подпрыгнула на месте, потому что один из крабов предупреждающе выстрелил зеленым лучом ей под ноги.

Именно это привлекло мое внимание к одной детали: все стены и полы в черных разводах. Вроде ничего примечательного и удивительного, но они здесь явно естественного происхождения - натуральные, если так можно выразиться, каменные. Так мне показалось при осмотре, а уж на ощупь моими многострадальными ступнями и вовсе. По крайней мере, следочки, выдержавшие три недели существования в клетке, сейчас все в дырах. Так вот, на гораздо более светлых каменных полах и стенах выделяются смолянисто-черные пятна, словно подпалины...

Моя интуиция дала о себе знать, заставив сердце сжаться в груди от дурных предчувствий. И в этот момент Вася все же решилась активировать открытие одной из энергетических решеток.

Неуверенно приложив ладонь к чуть светящейся панели, она замерла, вглядываясь в темноту провала за рассеивающейся решеткой перед ней.

Пару мгновений ничего не происходило, и мы так и стояли, затаив дыхание и подавшись вперед, вместе с Васькой вглядываясь в таинственный сумрак. А женщина внизу, вздрогнув, неожиданно пискнула и сделала невольный шаг назад. И вот мы увидели загоревшиеся в темноте красные глаза, а затем - ореол лица.

Я вдохнула, почувствовав жжение в груди - слишком долго сдерживала дыхание от напряжения. Вася отступила еще на шаг, а вслед за ней, словно привязанный, шагнул крупный, чуть коротконогий мужик. Абсолютно обнаженный! Я во все глаза разглядывала этот еще один оживший кошмар пару мгновений, которые понадобились ему, чтобы жутко светящимися красными глазами уставиться на Ваську и глубоко вдохнуть. А потом...

Наш крик ужаса слился с воплями неожиданно вспыхнувшей Василисы, которая подобно факелу застыла на мгновение, сделала пару неуверенных шагов, размахивая горящими руками, а потом рухнула на пол, судорожно подергиваясь, заживо сгорая.

Мы кинулись было вверх по ступеням, подальше от этого ужаса, сопровождавшегося тошнотворным запахом паленой плоти - сознание отключилось, сработало лишь чувство самосохранения - но нам не дали далеко убежать. С верхних ступеней к нам устремились зеленые смертоносные лучи - предупреждающие и отрезвляющие. Но самой первой пленнице не повезло - один поразил ее, и та сломанной куклой покатилась по ступеням вниз, сбивая с ног и нас.

- Отмучилась! Нас осталось шестеро! - тихо произнесла Кира, прижимаясь спиной к поручню.

Мне показалось, она не боится упасть вниз к монстрам, сейчас самая молодая из нас гораздо сильнее боится трупа убитой женщины. А меня напугали ее пустые, безумные глаза - Киру тоже, наконец, сломали. Бедная девочка! Я почувствовала, как горячие крупные слезы текут по моим щекам. Мне, видимо, тоже до грани совсем немного осталось.

Нам не дали прийти в себя, и следующей стала Дана. Она кричала и сопротивлялась, но ее вытолкнули к клеткам. С такой силой, что пролетев несколько метров, она буквально врезалась в стену, и одна энергорешетка начала рассеиваться. Стало быть, очередная смертница задела открывающую панель.

Дана закричала, отлепилась от стены и рухнула на пол, затем начала, судорожно перебирая конечностями, отползать оттуда. В этот раз мы даже никого не увидели, лишь синее пламя, облизывая стены, лениво выпорхнуло из тоннеля и набросилось на женщину.

Прижав Киру к себе, я не давала ей смотреть вниз, и сама зажмурилась, лишь слыша крики.

- Пятеро! - глухо прокомментировала Кира.

- Перестань! Пожалуйста! - прорыдала Света, размазывая ладонями кровь и слезы по лицу, раскачиваясь из стороны в сторону.

Вмешаться не успела, двинули в спину, и я кубарем полетела вниз по ступеням. Мне удалось схватиться за одну из четырех мощных конечностей краба, который стоял в самом низу. И только благодаря этому я не свернула шею. Ожидаемо, краб оттолкнул меня, оцарапав острым концом 'ноги' плечо.

Покряхтывая, встала и, нервно озираясь, посмотрела вверх. Четыре женщины в ужасе уставились на меня, но сил попросить хватило:

- Света, не давай Кирке смотреть, я тебя умоляю!

Света кивнула, силой отодрала рыдающую девушку от поручня и прижала к своему плечу.

А я тоже плакала, прощаясь с жизнью, и с ужасом в душе молилась о быстрой смерти, чтобы долго не мучится от боли. Никогда не думала, что сгорю заживо. Каменистая крошка разлетелась в метре от меня - поторапливают, уроды!

На подгибающихся от страха и слабости ногах я двинулась вдоль стены, обходя черные останки Василисы и Даны. Впервые в жизни усилием воли отключила все остальные инстинкты, кроме интуиции. Представила, что играю в русскую рулетку, хоть из барабана вылетит не пуля, а пламя. Но где наша не пропадала!

Возле каждого проема я замирала на пару мгновений и снова делала шаг дальше. Не знаю, что заставило остановиться и выбрать почти самую удаленную решетку, но я замерла. Мне показалось, что пахнет чем-то не столь неприятным как из предыдущих. Сложно распознать, чем именно и на что похоже - едва уловимо. Но хоть какое-то разнообразие в моем нынешнем мире зловония.

Подняла трясущуюся руку и, больше не раздумывая - альтернативы все равно нет - нажала на панель.

## Глава 7


Мгновение-другое, ничего не происходило, и я продолжала трястись от ужаса, в глубине души на что-то надеясь. И вот когда напряжение достигло апогея, увидела вспыхнувшие красноватым светом глаза в глубине тоннеля. Затем раздался шорох - кто-то шел, тяжело ступая по камешкам и шурша песком под ногами.

Инстинктивно захотелось удрать, забиться в щелку от наступающей на меня смертельной опасности, но я понимала всю бесполезность этого естественного порыва - проклятые крабы вернут обратно или убьют. Так и стояла на месте, все сильнее втягивая голову в плечи и ощущая соленые слезы, которые катились по щекам, попадая и на губы.

Как и в первый раз, после глаз стал заметен ореол лица, постепенно проявляющегося из сумрака существа, приближающегося ко мне. Я приготовилась умереть и обреченно ждала, что вот-вот смертельное пламя полетит в меня, но этот некто, ничего не предпринимая, продолжал медленно двигаться в мою сторону. Немного странно, заторможено, словно под гипнозом или как сомнамбула.

Я даже умудрилась рассмотреть его получше, чем того - первого, который в короткие мгновения после гибели Василисы исчез в глубине тоннеля так же внезапно, как и появился. А когда мы все смогли разумно мыслить, крабы решетку за ним уже активировали.

Этот же - очень крупный мужчина - под два метра, со смуглой золотистой кожей, покрытой красноватой, как мне показалось, выпуклой сеточкой, словно кто-то специально ромбики красной краской рисовал. Или сетку рыболовную красного цвета на него набросил. Короткие, торчащие как и у меня в разные стороны, красные пряди волос. Узкие, вытянутые к вискам, но в тоже время очень выразительные глаза, горящие красноватым потусторонним светом - почти как у кошек в темноте. Покатый лоб и странные брови, сросшиеся на переносице в одну красную линию, а на висках обвисающие пушистыми перьевидными кисточками с чуть оранжевым отливом, причем, спускаясь почти до середины немного впалых щек. Чуть более острые скулы, чем обычно у людей. Нос плоский, широкий, но все равно достаточно выраженный, как и у нас. Больше удивил рот - почти как у рептилий безгубый, но в тоже время не вызывающий отвращения. Наверное, потому что его скрашивает тяжелый подбородок с ямочкой. Еще меня смутили уши - меньше чем у нас и гораздо более плоские, так же как и вся кожа этого существа, покрытые красной, едва заметно выпуклой сеточкой.

Успела пробежаться взглядом по внушительным плечам, мощной груди, отметив отсутствие сосков, мускулистому животу и даже по весьма и весьма похожей на человеческую - мужскую плоть в паху. Правда, без окружения волос, но все же привычную моему взгляду и довольно крупного размера, хоть и в невозбужденном состоянии. А вот ноги коротковаты для мужчины столь высокого роста, но зато впечатлили развитой мускулатурой и четырьмя длинными пальцами на стопах.

Наконец мужчина приблизился, замер, очень сильно и шумно вдохнул. Я в ужасе сжалась, ведь именно после подобного действия погибла Василиса. Ее 'выбор' тоже вдохнул, а потом как выдохнул синеньким пламенем и - поминай как звали.

Мой 'выбор' шумно выдохнул, снова вдохнул, словно пытаясь отдышаться, а потом, как мне с перепугу показалось, удивленно моргнул. Все еще не веря, что не сгорю в ближайший момент, задрала голову и пристально посмотрела ему в глаза, по-прежнему горящие красновато-золотистым пламенем. Отметила, что этот удивительный огонь подсвечивает густые алые ресницы, красиво обрамляющие нечеловеческие, но не менее - красивые глаза.

Потом обратила внимание на непонятные, неожиданные движения мужчины, словно он пытался настроить свое зрение или найти правильный угол обзора, чтобы удобнее было смотреть. Он наклонял голову в разные стороны и под различными углами, щурился, а потом замер.

А я так и продолжала стоять перед ним как вкопанная. Вдруг мужчина резко протянул руку и схватил меня за волосы. Дальше началось и вовсе загадочное: он начал резкими быстрыми движениями ощупывать меня так, словно не видит. Даже свой испуганный крик проглотила от удивления - неужели слепой. Правда, изучение продлилось не долго. Исследовавший меня незнакомец, видимо, определился с местоположением 'находки' и с теми местами, за которые меня удобнее всего держать - плечами. Одновременно с этим я услышала треклятые, доводящие до икоты цокот и курлыканье. Рыжий резко развернул меня спиной к себе, и я увидела приближающихся к нам крабов.

Судорожно обвела взглядом пространство вокруг - насколько позволяли обстоятельства. Вот с верхней площадки за энергетической стеной на нас уставилась толпа крабов, и хоть на их лицах по-прежнему не отражается никаких эмоций, но в тоже время они активно жестикулируют конечностями, качаясь вверх-вниз, и обсуждают, надо полагать, происходящее. Чуть ниже, опираясь на поручни, замерли и во все глаза смотрят на нас пока еще живые девушки-пленницы. Что их ожидает?

Кира, закусив ладонь, пытается не закричать, зато я крикнула, раз представилась возможность: 'Выбирайте по запаху, он должен понравиться'.

Мой крик спровоцировал движение среди крабов: на нас направили палки, и я задрожала и задергалась, пытаясь уйти от смертоносных лучей. Напрасно - меня крепко держал перед собой этот... красный гад. Со злости подумала: 'А еще мужик называется. Развесил причиндалы, а сам женщиной прикрывается!'

- Смотри на них! - рыкнули у меня над головой.

Не поверив своим ушам, я попыталась обернуться, но меня встряхнули и снова рыкнули:

- Смотри на них!

И именно в этот момент до меня дошло, что сказано было не на русском! Вроде говорит на чужом, резком, неприятном на слух языке, а я все понимаю. Я сошла с ума? Или мир вокруг меня?

Но на автомате выполнила приказ и во все глаза добросовестно пялилась на крабов, пытаясь держать в поле зрения сразу всех. А этот... рыжий голый командир, легко меня приподняв, начал двигать во все стороны, таким образом вынуждая разглядывать происходящее вокруг.

К нам бросились крабы, причем к нашим трем охранникам рванула та самая толпа, что до этого любопытствовала сверху, по ходу дела отключив энергощит и отталкивая с дороги ошарашенных пленниц. И именно в этот момент я поняла, что разум все-таки покинул меня. Ведь такого просто не может быть?! И тем не менее, меня невысоко подкинули вверх, а в следующее мгновение я приземлилась на спину... кажется... Змею Горынычу или дракону. Китайскому дракону! Какими их в фильмах показывают или на праздниках китайских.

Зажмурилась, цепляясь за скользкое чешуйчатое тело, но мне не дали отгородиться от происходящего. С ревом дракон взмыл к потолку пещеры и злобно прорычал мне:

- Смотри вокруг!

И я смотрела!

Крабы палили в нас, подсвечивая пространство зелеными лучами, но гибкое длинное тело дракона настолько ловко и быстро перемещалось в воздухе, что попасть в нас было сложно, и кроме того, защита, разделяющая верхний и нижний уровни не позволила проникать смертоносным лучам. Плотно поджатыми задними лапами сказочный летун не давал упасть вниз мне. Красные кожистые крылья в полете изгибались под невероятными углами, избегая препятствий. Дракон ракетой устремился к вентиляционным тоннелям под потолком. А я лишь визжала от страха - сейчас высоты, я боялась больше всего остального.

Темнота накрыла нас со всех сторон, но впереди блеснул свет, и мы неслись к нему. Я выдохлась и замолчала. Из последних сил вцепилась за упругое теплое тело руками и ногами. Надо же, и размеры идеально подошли, словно не на драконе сижу, а на спине обычного мужчины! Пускай даже красного и чешуйчатого!

Впереди показались лопасти маховых вентиляторов, и я с досадой подумала: 'Неужели такие продвинутые инопланетяне не могли для вентиляции, что-нибудь посовременнее придумать?' А через мгновение поняла, что нам придется сквозь них пролетать и в ужасе зажмурилась, готовясь к смерти.

- Открой глаза, женщина! - разъярённо прорычал дракон, тряхнув меня всем своим телом.

Угроза свалиться с него подействовала, и я вновь уставилась вперед. И даже в тот момент, когда мы умудрились проскользнуть мимо маховиков, не позволила себе закрыть глаза.

Мы оказались в еще одном огромном зале, где внизу копошились крабы. Раздавался неприятный звуковой сигнал, как при нападении на Землю, от которого мысли словно в паутину попадали и вязли.

- Не закрывай глаза! - вновь заорал дракон.

Мне пришлось крепче ухватиться за него, потому что по нам снова открыли огонь, но продолжалось это не долго, мы стремительно ушли под потолок и скрылись в следующем тоннеле. Только более просторном, но радовалась я не долго. Тоннель начали разделять на отсеки выползающие из пазов перегородки. Кажется, в конце мелькнул кусок звездного неба, но перегородка почти закрыла нам выход.

Дракон подо мной начал раздуваться, словно заглатывая в себя воздух, а уже через пару мгновений струя синего пламени ударила в преграду, расплавляя ее и открывая перед нами путь вперед - на свободу.

В тот момент мне так казалось!

От горячего сухого воздуха снаружи, я в первый момент задохнулась. Средняя полоса России, где я родилась и прожила всю жизнь, прохладный, немного влажный воздух корабля крабов - все это не подготовило мои легкие к тому, что я почувствовала сейчас. Наверное, мои ощущения можно сравнить с теми, какие можно получить, внезапно очутившись в пустыне Сахара в самый знойный день и сделав резкий глубокий вдох раскаленного воздуха. Закашлявшись, припала всем телом к дракону, вцепляясь в него как пиявка. И теперь старалась вдыхать осторожно, не так глубоко - по чуть-чуть.

Приноровившись дышать, начала крутить головой, а точнее - позволила себе приподнять подбородок над телом дракона и попыталась осмотреть окружающее пространство. В результате изумленно разинула рот. Похоже, здесь сейчас царит ночь. В моем понимании, конечно. Потому что над нами, в россыпи крупных звезд, ярко светится огромная голубая планета. Точнее - ее освещенная часть. Но какая огромная... Невооруженным глазом можно различить рельеф: горы и кратеры. Так мне показалось.

Ровный голубой свет льется с небес на территорию, над которой мы летим, так что тьмы как таковой нет. Мягкое освещение позволяет увидеть, что творится внизу, под нами, а точнее - за нами!

Огромное серое сооружение, из которого мы сбежали, куполом возвышается над поверхностью пустыни, стоя, как и корабли крабов, на 'паучьих лапах', поблескивающих в призрачном ночном освещении стремительными огоньками. Наверное, те световые лифты движутся. Свод станции покрывают темные пятна, и я решила, что это тоннели, благодаря одному из которых мы вылетели оттуда.

Если бы могла, я бы снова заорала от страха, потому что увидела, как над куполом заметались старые знакомые - проклятые пауки-леталки, похожие на те, с помощью которых нас похитили с Земли. В первый момент я испугалась, что они отправятся вслед за нами в погоню, но самое любопытное - этого не происходило. И именно в тот момент я заметила едва заметный взгляду сияющий энергетический щит, сверху накрывающий серую махину. Только не понятно: защищая ее или ограничивая!

Под нами расстилается пустыня - по-другому не назовешь - песок и ничего, и никого больше. А впереди высятся горы, судя по их безжизненному виду, вернее назвать - скалы. И наш путь явно лежит в ту сторону.

- Куда мы летим? - решилась задать вопрос я.

- Смотри вперед! - раздраженно рыкнул дракон.

Немногословный у меня спасатель оказался. Ладно, помолчу.

Через минуту-другую, не прекращая взмахивать огромными крыльями, дракон повернул ко мне морду, но не для того, чтобы рассмотреть, а чтобы глубоко вдохнуть, как я поняла по его действиям. Невольно заинтересовавшись обликом очередного иномирного существа, я украдкой, краем глаза начала рассматривать внимательнее это невероятное летающее чудище, помня о приказе смотреть вперед.

Четыре короткие, но очень мощные ноги или лапы по бокам длинного гибкого тела. Хвост имеется, куда ж без него, но не такой длинный, как встречавшийся на картинках. И без всяких гребней на спине, она вообще - гладкая и чуть блестит в призрачном свете нависающего сверху спутника этой планеты.

Когда дракон оборачивался ко мне, я успела разглядеть его морду. Лицо, которое видела ранее, чуть-чуть трансформировалось, став более плоским и вытянутым к челюстям. Довольно мощным, надо заметить! Не зря же у него и в 'человеческом' обличье подбородок тяжелый и квадратный. Зато я поняла, откуда ямочка на нем. В драконьем виде благодаря ей, подбородок у дракона немного раздвоенный и острый. А вот брови такими же и остались, правда, те самые свисающие кончики-перышки, сейчас расправились и, видимо, как плавники помогают управлять полетом. Выглядят темными в сумерках, но думаю, тоже ярко-красные как и кожа-чешуя, покрывающая все тело, не оставляя ни единого не защищенного кусочка. И лишь на затылке и шее дракона на ветру трепыхаются короткие пряди волос.

Жуткая тварь - если честно! Двуипостасная. Сказочная, но в данный момент очень даже реальная.

- Смотри вперед, - снова рявкнул дракон, заставив меня испуганно вздрогнуть.

Оторвав взгляд от его шеи, я посмотрела вперед, отмечая, что до гор мы уже долетели и сейчас парим над ними. Именно поэтому снова задала вопрос:

- А куда мы летим? - Ответное молчание меня не удовлетворило. - Почему я понимаю тебя? - Продолжила я общаться.

- Я говорю с тобой на языке адаптеров. Так почему бы тебе не понимать меня? - произнес он несколько недоуменно.

Я не поняла - причем тут адаптеры и снова удивленно посмотрела ему в затылок.

- Смотри вперед, женщина, иначе будут неприятности! - злобно прорычал дракон.

Я тут же ощутила, как напряглось его тело подо мной, и беспрекословно выполнила приказ. Значит, смотреть действительно важно, и сказано не ради того, чтобы банально заткнуть рот надоедливой наезднице

Так мы пролетели еще немного. За это время, впервые за три прошедшие недели, согрелись мои многострадальные ноги. А сама я даже перегрелась немного. И все бы ничего, не в моем случае жаловаться, но вот жажда мучит все сильнее. Пережитый ужас, крики, жара высушили горло - пить захотелось нестерпимо.

- Пить хочется! Очень! - осторожно уведомила о своих проблемах дракона.

Но он молча продолжил лететь, а я - смотреть вперед, и чуть кося взглядом вниз, чтобы хоть примерно знать куда летим и что внизу. Тем временем занялась заря, но не розовая как привычно, а золотистая. И горную гряду мы почти пересекли. Впереди виднелись новые просторы пустыни. Хотя на горизонте, как мне показалось, опять поднимаются в небо горы.

Дракон неожиданно резко заложил вираж и устремился вниз. Я заметила проем в одной из скал, к которой мы и направились. Минута - и я чуть ли не кубарем падаю на каменистую площадку с дракона. С шипением и оханьем сразу встала, ощущая, что на коже появляются новые ссадины и ушибы, а в бедные ступни впились сотни мелких камешков и песчинок. А передо мной вновь предстал голый мужик расцветкой 'в сеточку' с чуть покачивающимся членом между ног.

Сразу после того, как я ошалело понаблюдала, как драконья чешуя быстро врастает в кожу, и на поверхности остается лишь красный ромбовидный рисунок, мужчина приказал, сверкнув красным светом в глазах:

- Подойди ко мне немедленно!

- Зачем? - на всякий случай испугалась я.

Отвечать не стал, вдохнул глубоко, заставляя напрячься от ужаса - а ну как спалит, и потом, по-змеиному пластично, метнулся ко мне. Я даже пискнуть не успела, как меня схватили, словно куклу повертели, и затем, прижав спиной к груди, на мгновение замерли.

Из-за разницы в росте, я буквально висела в его сильных, словно каменных руках и жалко трепыхалась, словно маленькая, пойманная в ловушку птичка. Немного подержав, он... укусил меня за шею, дико больно вгрызаясь в плоть.

Не успела я решить, что не спалят, так сожрут, мужчина отстранился и опустил меня на землю. Поскуливая от боли и чувствуя, как кровь из новой раны стекает по плечу на грудь, наблюдала за тем, как он медленно, пошатываясь и вытянув вперед руку, пошел к краю горной площадки, на которую мы приземлились.

В первый момент мстительно обрадовалась, что вот, сейчас... сейчас этот гад кусачий рухнет вниз со скалы. А затем до меня дошло, что тогда я останусь здесь совсем одна, а летать, увы, не умею. Вскинула руку, чтобы предупредить, остановить, но мой вскрик превратился в полувсхлип. Мужчина потряс огненноволосой головой, приподнял подбородок и посмотрел в сторону золотой зари на горизонте. Я стояла сбоку и видела, как его необычное красноватое лицо расплылось в довольной ухмылке, рот приоткрылся, демонстрируя острые белоснежные зубы. Бр-р-р!

А затем, не оглядываясь на меня, в небо взлетел уже дракон. Момент трансформации я как-то упустила: лишь на мгновение мелькнула мужская краснокожая обнаженная задница, а уже в следующий миг увидела хвост с плоским лопатовидным концом.

Теперь уже я замерла на краю обрыва, провожая взглядом, наполненным отчаяньем и ужасом крылатого негодяя, тварь и... и... Видимо, сочтя меня несъедобной, бросил умирать на скале. Без воды и еды, не понятно где и как! Да еще лыбился. Положительно - гад! Чешуйчатый!

## Глава 8


Сколько я так простояла - несколько минут, а может быть часов - не знаю. Напрасно с надеждой вглядывалась в голубые небеса, ища взглядом красного дракона - все тщетно. За это время красновато-желтая звезда этой планеты успела показаться из-за горизонта, и стало понятно, что она больше и ближе, чем наше Солнце. Может поэтому тут так жарко... сухо и жестоко все!

Горячие лучи заскользили по каменной площадке, подбираясь к моим ногам. И если раньше я все время мерзла, то теперь чувствую - скоро поджарюсь, начиная с ног. Вдобавок, после укуса дракона у меня начало ломить шею и плечо, а горло и губы, как мне казалось, скоро потрескаются от сухоты.

'Ну урод, какой же ты урод. И вся планета ваша - уродская. И крабы эти - уроды...' - разорялась я в пустоту, размахивая руками и грозя кулаками.

Местное светило припекало все сильнее, поэтому пришлось отойти в сторону и осмотреться. Я оказалась на каменной площадке с небольшим гротом, стена которого в отличие от скальной, испещрена трещинами, наверное, как и моя кожа на этом злобном солнце и сухом ветру. Похоже, здешний климат и скалу доконает.

Гладкая, почти белая каменная стена метров на сто вверх уходит, не меньше. По ней не вскарабкаться. Улеглась на живот и боязливо выглянула за край обрыва: тоже метров пятьдесят до земли. Но здесь, если хорошенько постараться, можно найти, за что уцепиться. Этот вариант оставлю на крайний случай, когда подыхать начну - медленно и мучительно!

Я уселась возле потрескавшейся стены, потому что сверху свод грота дает небольшую тень, в надежде хоть немного укрыться от палящего солнца. Подтянув коленки к груди, обняла их руками и уперлась подбородком. Накатило чувство абсолютной безысходности и одиночества. Летать не умею, спуститься живой - вряд ли удастся. Дракон, вероятнее всего, не прилетит за мной, уж слишком он счастливо ухмылялся, когда смотрел в сторону зари, перед тем как смыться. Интересно, куда он слепой полетит? Может он как летучая мышь с помощью ультразвуковой эхолокации перемещается. Но сейчас мне хочется, чтобы - до первой каменной стены! И чтобы размазало его там ровнее и тоньше!

Боже, как же хочется пить! Это желание сейчас преобладает над всеми остальными, сводит с ума. На такой жаре, думаю, уже через день сама захочу полететь в сторону зари...

Прикрыв глаза, окунулась в свои мрачные мысли. Все произошедшее словно череда кадров из фильма замелькало перед глазами. Такой долгий и жуткий фильм, а выключить нет никакой возможности...

Очнулась от того, что начала гореть рука. Осмотрелась и увидела, что солнце уже по-хозяйски заглядывает в мое укрытие. Кожа на предплечье покраснела - вот и ожог! А положив ладонь на лоб, ощутила, что у меня явно повышенная температура. С горечью хмыкнула - пережить нападение инопланетян на Землю, три недели плена, сводящую с ума болезненную процедуру и выбор а-ля русская рулетка, а затем заболеть и расклеиться, стоило появиться одному недоделанному дракону.

Кожа на лбу под ладонью тоже сухая, в мелких песчинках. Боже, как же хочется пить и помыться. А еще низ живота тянет немилосердно, так, словно у меня... Опустила взгляд вниз и развела колени в стороны.

'Да какого-хрена-то...' - в отчаянье прорычала я.

Ни олвейсов тебе, ни тряпочек, ничего нет, а я в таком положении. За недели плена многие женщины в клетках столкнулись с подобной проблемой, но я старалась не думать об этом тогда. А вот сейчас...

Вспомнив три недели омерзительного запаха в отсеке с пленницами и всего того, что там пришлось пережить и прочувствовать, разрыдалась. А стоит ли сейчас в таком случае заморачиваться, если вскоре я полечу навстречу заре?!

Со злости и отчаянья стукнула кулаком по стене. И от неожиданности вскрикнула - рука провалилась. Резко повернувшись, увидела, что в потрескавшейся стене зияет темный провал. Там, где ударила. Поковыряла пальчиком 'штукатурку' - дышит и осыпается как миленькая, и решительно расширила дыру еще больше в надежде подальше спрятаться от палящего солнца, а то скоро, как и мое предплечье, вся обгорю. Даже поджарюсь, судя по ощущениям.

Оказалось - эта тоненькая глиняная преграда скрывала от меня проход в достаточно просторную пещеру. Боязливо ступая по камням - мало ли что там внутри - прошла вглубь и с диким восторгом уставилась на булькающий прямо из камней фонтанчик воды, вокруг которого образовалась небольшая заводь, и дальше тонкой струйкой вода оттуда уходит под камни. Чудеса!

Все еще не веря своим глазам, подошла ближе, осторожно потрогала пушистый мох, который облепил влажные берега маленького естественного водоема. Никто не съел меня, мягко и пахнет странно вкусно - смесью мяты и мелиссы. С непередаваемым трепетом человека, узревшего восьмое чудо света, протянула руку и коснулась воды. По сравнению с окружающей жарой - просто ледяная. Пошлепала ладошкой и счастливо рассмеялась.

Оперлась о поросшие мхом камни обеими руками и, наклонившись поближе, лизнула языком воду. Мне стало все равно - ядовитая она или нет, или как перенесет мой человеческий организм местную жидкость. Главное - утолить дикую жажду. Смочить пересохшее горло и губы. Напиться вволю, а потом и помирать спокойно можно. Вода - она и на этой неприветливой планете вода.

Сначала я лакала как кошка, а потом, распробовав вкус воды - немножко горьковатая и все равно вкусная, ну как родная минералка - пила большими глотками, чуть ли не захлебываясь.

Вдоволь напившись, умылась, а потом, и вовсе обнаглев, разделась донага и помылась, черпая воду ладошками и поливая свое изможденное тело. Я наслаждалась каждой сверкающей капелькой, которая скатывалась по моей коже и даже весело следила за этим процессом. Быть может, я все же сошла с ума в тот момент, когда нашла источник, но ощущала себя счастливой, словно никогда ничего ярче и лучше со мной не происходило. Все проблемы и вопросы отошли на задний план - первым на повестке стоит получение водного удовольствия.

'Эх, Киру и девочек бы сюда!' - выдохнула я, брызнув воды себе в лицо.

Эта мысль неожиданно вернула в реальность, повергла в уныние и мрачное расположение духа. Теперь есть вода, но еды нет. Я на скале, с которой не могу спуститься. А мои Кира и Света неизвестно - живы ли. Хотя, кто знает - что лучше? Умереть у крабов сразу или здесь - медленно и мучительно?!

Постирала свое белье и верхнюю одежду и разложила сушиться на солнце неподалеку от входа в пещеру. При такой жаре, да еще на горячих камнях высохнет максимум через час. Сама же вновь спряталась в относительно прохладную тень.

Несмотря на омовение, я чувствовала, как понимается температура тела. К вечеру я уже пылала, а обильные критические дни заставили свернуться калачиком и стонать от боли. Мой организм, в конце концов, не выдержал и сдался под натиском всего свалившегося на него и решил отыграться за все трудности, что так стойко до сих пор переносил.

Двое суток я провалялась словно в бреду. Благо вода спасала от окончательного перегрева и давала необходимую чистоту моему измученному телу. А камни поливала, чтобы испаряли воду, благодаря чему в пещере было не так сухо и легче дышалось в самый зной. Если бы я не нашла это место, не сломала глиняную преграду - точно сгорела бы на солнце.

К вечеру третьего дня стало полегче, только слабость накатила, и голод впервые за время, проведенное здесь, потревожил желудок. А ночью, в призрачном свете спутника этой планеты, который, казалось, закрывал весь небосвод, я решилась попробовать на вкус мох, растущий вокруг водоема. Просто сил терпеть голод больше не осталось, он становился все сильнее с каждой минутой.

К моей удаче, мох оказался безвкусный как трава. Зато желудок перестал урчать, и не тошнило от слабости. Хотя несколько часов я провела в тревожном ожидании последствий, стараясь не думать, что могу умереть от несварения или отравления. Обошлось, даже удивительно в моем положении! Словно кто-то сверху специально продлял мои мучения! Или наоборот - помогал выжить. Второе предпочтительнее и оптимистичнее.

Еще все время болело место укуса. Чертов дракон! Пальцами я ощущала большую припухлость в том месте, а в отражении воды видела, какая там некрасивая красновато-зеленая гематома расползлась между шеей и плечом. И снова против воли зло прошипела в пустоту: 'Урод!'

Утром четвертого дня пребывания на скале я поняла, что болезнь отступила, критические дни закончились. Тело наполнило ощущение легкости и непонятного энтузиазма к любой деятельности, а еще - сильный голод.

Я вымыла камни до блеска, наелась мха, тщательно помылась, сидя в неглубоком водоемчике. А потом неожиданно поймала свое отражение в темной водной глади и замерла, внимательно рассматривая себя.

То, что руки-ноги стали тоньше, и живот к спине прирос и без зеркала видела. От ссадин, царапин и синяков, полученных в последний день у крабов, почти не осталось следа. Похудела я сильно - ни одного лишнего грамма не осталось. А вот теперь разглядывала тоненькие косточки ключиц, выпирающие сильнее обычного. Кожа стала еще бледнее, и на носу отчётливее заметны веснушки. Уголки пухлых губ скорбно опущены вниз, скулы сильнее выступают, даже глаза стали выделяться еще больше и ярче, только в них появилась легкая безуминка, как мне кажется, да поселилась вселенская грусть.

Немного влажные коричневые волосы торчат во все стороны, но странно - выглядят довольно эффектно. Этакая стильная растрепанность. Хорошо, что короткие, хоть и отросли совсем немного за прошедшие недели. Темные пряди на шее - до изгиба плеча и пока еще темного от синяка места укуса. Присмотревшись, я не поверила своим глазам. Даже потерла их для улучшения зрения. Наклонилась поближе и, затаив дыхание, чтобы не волновать воду вокруг, рассматривала место укуса.

Синяк сходит быстро, только след от зубов, скорее всего, останется - шрам будет. А в разные стороны от него расползлась красная сетка... как у дракона на коже. Правда, чем дальше от раны, тем менее заметно, словно краснота размылась водой.

'Да чтоб у него хвост отвалился!' - простонала я, осторожно прикасаясь к месту укуса. Вроде не болит, но выглядит жутковато.

С шумом встала из воды, отряхнулась, и выбравшись на камень, как была обнаженная, так и присела. Задумавшись, мысленно перебирала всю нашу встречу и полет.

Меня все время подспудно мучили вопросы: кто такие адаптеры, и почему я понимала дракона? На все про все имеется лишь одно приемлемое объяснение - та мучительная процедура непосредственно перед выбором, когда копались в мозгах, из-за чего умерла одна из женщин. Другой разумной альтернативы нет!

Но вот каким образом он меня понимал - загадка. Хотя, сейчас я не могу точно сказать - на каком языке я с ним говорила. Так что есть очень большая вероятность, что всем пленницам перед выбором промывали мозги. Скорее всего, для более успешного контакта с драконами. Для чего это нужно крабам, что они такую бурную деятельность развили - не известно. Логично предположить, что драконы и крабы - недружественные виды. Во всяком случае, друзей в клетки не сажают и не отстреливают! Хотя, зачем-то драконам возят особей женского пола. С какой целью? Если от меня как от лишнего балласта тут же избавились.

Еще куча различных вопросов роилась в голове, но ответов все равно нет. Сухой горячий ветер песчаной поземкой пробрался в пещеру, коснувшись моей уже высохшей спины. Я оделась, сожалея, что когда нас забирали из клетки, не забрала сумку с собой. Но ведь тогда я была почти уверена, что иду на смерть, поэтому и бросила ее там. Сейчас мне бы расческа очень пригодилась.

Новая заря занималась над горизонтом, и я вышла из пещеры полюбоваться. Сегодня рассвет и сильный ветер, который почти по-дружески трепал мою нечесаную, но чистую шевелюру, вызвали что-то странное в душе. Какое-то томление и восторг. Может из-за того, что я выжила, не смотря ни на что. А может величественная красота места так повлияла на меня. Но душа рвалась на волю. И впервые в жизни я преодолела страх высоты. Подошла к самому краю обрыва и, раскинув руки в стороны, представила себя парящей птицей, а гудящий вокруг ветер - союзником и братом по крови. Мы с ним едины!

Лучи местной звезды вспыхнули, ярко освещая горизонт и разгоняя ночные сумерки. Огромный спутник побледнел, но все так же продолжал заслонять половину небосклона.

Я стояла на самом краю, опять чувствуя сильный - на грани паники - страх высоты и в тоже время эйфорию от ощущения полнейшей свободы и практически полета. Что-то шло не так, и моя более привычная, прагматичная часть забила тревогу. Но вот эта новая безбашенная я наслаждалась ветром.

Невольно посмотрев вниз, в ужасе заметила, что мои пальцы самым настоящим образом торчат над обрывом. А внизу отвесная стена, с кое-где видимыми выступами. Голова привычно закружилась, я покачнулась, начала размахивать руками как ветряная мельница, а разыгравшийся ветер лишь добавил мне ускорения. Взвизгнув, я полетела вниз.

Боже, как же глупо все вышло и нелепо!

## Глава 9