# Wild transgressing 12: подарок Аманды

Андрей Евгеньевич Гусев

По завершении teaching Аманда отдаёт мне в подарок spanking loop. Занятная вещица, для устрашения Энди повешу её на стене в спальне.

## Wild TRANSGRESSING 12: подарок Аманды


Утром, когда Энди просыпается, говорю ему:

- Ты так сладко спал - значит, тебе не так уж и плохо пришлось во время вчерашнего teaching.

Энди молчит; помалкивая, отправляется на второй этаж в свой кабинет. Ну и ладно. Тогда иду завтракать вместе с Амандой. За завтраком Аманда говорит, что решила сделать паузу в воспитании моего мужа. Ещё она просит отвезти её на берег океана, чтобы отправиться на морскую прогулку. Объясняю: до океана от нашего дома десять минут пешком; а по поводу прогулки надо спросить у Энди, вроде бы у него есть знакомый лодочник. "Щас спрошу", - говорю. Иду к Энди.

- Нет проблем, - отвечает он на вопрос про морскую прогулку, потом ухмыляется и ехидно добавляет: - Морская прогулка нужна Аманде, как Хемингуэю... чтобы потом написать "The Old Mistress and the Sea"?

- Может быть, и напишет, - говорю, - или попросит Андрея Гусева, с которым она, как ты знаешь, хорошо знакома. Только здесь не какая-нибудь карибская лужа, а океан; значит, название должно быть "The Mistress and the Ocean", - хихикаю я.


Вернувшись с берега, Энди говорит, что Аманда уплыла с туземным лодочником, что на воде - мёртвый штиль, сегодня Аманда далеко не заплывёт. Лодочник покрутится неподалёку от берега и получит свои двадцать баксов.

Вижу в руках у Энди бутылку пальмового вина и стакан.

- Хочу поработать, а спиртное придаёт мне нужную лёгкость в письме, - объясняет он и идёт в свой кабинет.

...С предсказанием погоды Энди ошибся. После обеда поднимается сильный ветер, он гонит облака на юг в сторону Пембы. На нашем участке земли под порывами ветра раскачиваются кроны пальм, их листья мечутся во все стороны. На воде сейчас большая волна. Молю Господа, чтобы моя подруга вместе с лодочником не утонула в океане. Ей же ещё продолжать teaching моего мужа. In God we trust, а у природы нет плохой погоды.


Аманда не утопла. С океана она приходит вся испачкавшаяся в песке, с ошмётками водорослей на обуви.

- Ни одной рыбы не видела, - говорит она.

- Немудрено. Трудно увидеть, когда такой ветер, высокая волна и полно пены, - отвечаю.

- Да, океан разыгрался, бурлил, взметал белые кипящие всплески... хотя громадные сине-зелёные волны с барашками на верхушках смотрелись обворожительно. Поутру океан лежал ровный, как гладильная доска, и была тишина. Вода вдали от берега выглядела тёмно-синей, почти фиолетовой - как в романах Хемингуэя. Но оказалось, что утром океан просто спал. Он коварен, этот тропический океан, и свиреп. И ветер был какой-то упругий, злой. Возвращаясь, уже у берега мы чуть не перевернулись, мне пришлось спрыгнуть с лодки, вброд продираться среди водорослей.


Впрочем, Аманда вернулась с океана со здоровым румянцем на лице, посвежевшая, дерзкая. Она заявляет, что готова продолжить воспитание Энди.

- Пробовал ли твой тембо spanking loop? - вопрошает она.

Я даже и сама не знаю, что это такое. Объясни, говорю.

- It's a bit like a double cane but it hurts like fucking bitch. I'm gonna introduce spanking loop to Andy right now, - усмехается она.

- Что ж, давай попробуем, - соглашаюсь я.

Моя подруга идёт в дом за инструментом, а я зову мужа. Ветер немного утих, дождя нет, и даже проглядывает предзакатное солнце. Когда Энди является, вижу, что он пьян, наверно выпил целую бутылку пальмового вина. Мэтр эротической прозы, чёртов!.. Привязываю его к ближайшей от дома кокосовой пальме. За руки и за ноги привязываю, потом делаю верёвкой круговые туры окрест его поясницы и ствола пальмы. Налицо очень недурственный art bondage... ну, в моём разумении.

Возвращается Аманда. Наготове со spanking loop она ждёт, когда я завершу последние штрихи в деле художественной вязки.

- Супер! - восклицает она, когда я заканчиваю. - Теперь Всевышний обязательно благословит наше мероприятие!

- Нивиза! классно получилось, - соглашаюсь я и хихикаю. Смотрю на Аманду, сегодня она особенно красива - с её милой улыбкой и чудесными тёмными глазами; жаль, что красота не гарантирует счастья.


- Andy! Of course, I love you. You know I do. Но тебя надо учить примерному поведению и хорошим манерам, - говорю я и спускаю с мужа шорты.

Энди стоит с выставленной напоказ, оттопыренной попкой, словно напрашивается на порку, хотя следы от вчерашней учёбы ещё не сошли. Ничего, будет знать, как поднимать руку на Дженни, - думаю я.

Наконец, Аманда приступает. Неторопливо и размеренно она лупит по ягодицам Энди, как будто пыль из ковра выбивает. Что ж, в нашем случае она через красивую попку Энди вышибает дурные мысли, засевшие в его башке. Когда Аманда выбивается из сил и останавливается передохнуть, я пытаюсь втолковать мужу:

- You must obey me! And you will wear a chastity belt starting today. Understood? No? Maybe... you reflect on your cum? Don't worry! You know that just a few minutes of prostate massage and you will cum in your panties like a good sissy boy.

Немного отдохнув, Аманда угрожающе шипит Энди:

- And here are the last twenty coming. You won't forget these strokes ever...

Amanda gives him very hard hits. His ass is red. I hope that she really changes Andy's mind.

По завершении teaching Аманда отдаёт мне в подарок spanking loop. Занятная вещица, для устрашения Энди повешу её на стене в спальне.    ***


Аманда вскоре покинула Малинди, попросив Энди проводить её в Moi International Airport. По своему обыкновению Аманда мчалась в неизвестность по неизвестной дороге. Перед отъездом она сходила со мной и Энди поужинать в "The Old Man & The Sea". Как и нам, ей приглянулось это заведение. "Small place but cozy and romantic", - сказала она.

Энди заказал тигровые креветки and grilled lobsters. Пока готовятся, мы приступили к джину Gordon's; я - с тоником, хотя малярии в Малинди нет, по крайней мере, в сухой сезон.


Аманда опять допытывалась, не собираемся ли мы вернуться в Москву. Я промолчала. Энди сказал, что на Земле грядёт потепление, льды растают, Россию затопит, она подобно Атлантиде станет дном. Потом через паузу добавил: даст Бог - приедем на новый берег, в Киев.

Потом мы сосредоточенно ели вкуснятину. Молча ели, потому что слишком вкусно.

Насытившись, Аманда вдруг неожиданно спросила у Энди:

- Вот ты писатель. Какой процент воды у нас в организме?

Энди с удивлением посмотрел на неё: так, будто увидел в первый раз - и её высокие скулы, большой лоб, и чуть плосковатый нос.

- Восемьдесят семь целых и три десятых процента, сказал Томас Хадсон наугад, зная, что это неверно, - процитировал Энди классика.

- А огненной воды сколько? - не унималась она...


Официант принёс тоник и ещё одну бутылку Gordon's, которую заказал Энди.

- Ладно, давайте выпьем, - примирительно предложила Аманда. - За всё, чего у нас нет! - провозгласила она, силясь вспомнить нечто утерянное.

Мы выпили. Потом пили ещё - за то, чего у нас не будет никогда. Я сидела, не думая ни о чём. Иногда это у меня получается. Энди большей частью молчал, словно он не в ресторане "The Old Man & The Sea", а в том море, где был старик Хэма, и где непринято болтать без особой нужды. Так что прощальный ужин получился грустным, с солидной дозой джина и безмолвия.

Аманда прощалась с нами, может быть, навсегда. Было видно: что-то её сильно гнетёт.

- Что тебя так огорчает? - спросила я у неё перед расставанием.

- El mundo entero, the whole world, весь мир! - ответила она на трёх известных ей языках.

- Куда ты теперь?

- У каждого наступает время нарушить собственные правила. Хочу купить пастбище, на которое пойдёт стадо. Или хотя бы увидеть его, - усмехнулась она.


Copyright (c) 2018 by Andrei E.Gusev