# Wild transgressing 19: райские муки

Андрей Евгеньевич Гусев

- Воспитание требует жёстких мер и сильной любви, - ухмыляюсь, - мы с чего начнём, дружок? - вопрошаю я и удостаиваю мужа подобием улыбки.

Это вовсе не улыбка Моны Лизы. Это полуулыбка мистресс, которая обещает райские муки... between pain and pleasure. Карибу!

## Wild TRANSGRESSING 19: райские муки


Намедни я поняла, почему в доме появились пчёлы. Они летят на мёд. В своём кабинете на втором этаже Энди повесил на стену медовые соты с пасеки. Он берёт на кухне столовую ложку, выковыривает ей кусочек сотов с мёдом, ест, а воск выплёвывает в окно. Вот, пчёлы и летят в дом. Осёл! Говорит, что у него нет электрической медокачки, потому как все деньги мы истратили на мою прихоть: our erotic Andrew's Cross.

- Милый, у тебя же есть ручная медокачка, - говорю ему.

- Джей, мёд добывают с помощью медогонки, не путай с водокачкой. Да, на пасеке есть механическая медогонка. И что, как миууши, я должен до отупения крутить ручное устройство?! - Хочешь, крути сама, - предлагает этот осёл.

- Милый, Andrew's Cross нам уже пригодился. Где бы ещё леди Твига могла продемонстрировать тебе свой длинный кнут?! Кстати, принцесса Амира спрашивала у меня про это сооружение. Пришлось сказать правду, после чего Амира радостно заулыбалась.

- Амира такая же дура, как и ты. И никакая она не принцесса; она столь же принцесса, как я - китайский лётчик, - верещит Энди.

- Однако сто розог она влепила тебе как настоящая принцесса, помнишь? - усмехаюсь я. - Может быть, и леди Твига вместе с миссис Моной две дуры?! Кстати, на пальме рядом с нашим капищем, ну... Andrew's Cross, я повесила колокол.

- Зачем?


- Honey, даже Богу нужны колокола. Теперь в случае твоего плохого поведения станет звучать колокол - как призыв; после чего я буду наказывать тебя леопардовой плетью на Andrew's Cross.

- Джей, у тебя обезьяньи гормоны вскипают до небес! - визжит Энди. - Я понимаю, у самок приматов гигантский полиморфизм, но ещё одна доза BDSM - вроде того, о чём мечтаешь сейчас - и тобой будут вынуждены заняться психиатры. Сходи в лечебницу, проверься!

- Глупости, мой милый, - отвечаю ему. - Хоть ты и сочинитель, но у тебя же есть медицинское образование. Ты должен знать, что BDSM не относят к психзаболеваниям.

- А к перверсиям? - спрашивает он. - Вместо бессмысленного чтения толстых фолиантов по истории литературы лучше б ты полистала справочник по сексопатологии. На книжной полке в моём кабинете стоит "Сексопатология", можешь взять.

- Okay, милый, - усмехаюсь я, - непременно почитаю твою сексопатологию. Наверняка в ней найдётся масса жгучих идей.

Тут Энди сразу прикусил свой язык (кажется, так учил меня говорить по-русски этот осёл). Вижу, он вовсе не рад тому, что вспомнил про справочник, и теперь опасается моих будущих мечт. Справочник я беру и внимательно его читаю. Нахожу кое-что полезное. Ещё раз убеждаюсь: в мире секса мало что удаётся добыть без хитростей. В этом смысле супружеская жизнь не исключение.


Обедать - у нас поздний обед - мы с Энди идём в an authentic old Swahili house, which is the best restaurant in Malindi. I mean "The Old Man & The Sea". Там, пока ждём заказанную вкуснятину, я говорю Энди:

- Ты советовал прочесть справочник по сексопатологии. Так вот, в нём написано, щас припомню... к уникальной межличностной связи, обозначаемой словом "любовь", ведёт только одна, обычно сложная, узкая и незаметная тропинка, - выпаливаю я. - Ещё там написано, что исхоженные дороги, по которым идут многие супруги, ведут совершенно в другую сторону. Понял?

- Пока нет; что я должен понять?

- А то, что вариант, когда я - глава семьи, и есть та самая единственная тропинка к любви, - втолковываю ему.

- Ты ж говоришь, что тропинка незаметная.

- Это не я говорю, а в справочнике написано. Я же эту тропинку заприметила. Теперь понял?

- А, ну если так... - неопределённо тянет Энди. В этот момент чернокожая официантка приносит нам осьминогов на гриле. Энди пожирает глазами голые ноги девки и только потом принимается за осьминогов. "Хороша... шоколадка", - бормочет он, что относится, как я понимаю, не к осьминогам.


Здесь в "The Old Man & The Sea" Энди называют mzungu from Moscow и наблюдают за ним с интересом, а меня из-за моей придирчивости не очень-то любят. После осьминогов прогуливаемся по городу. Когда выходим к океану недалеко от Vasco da Gama Pillar, Энди доверительно сообщает мне:

- Putin's land - это тупиковая ветвь эволюции. Рассказы в русских СМИ о хорошей жизни в России довольно смешны. Ну да, одни едят мясо, у других денег хватает лишь на капусту, а в среднем всё хорошо: в среднем люди едят голубцы. Нынешнее русское общество не аморально, оно постморально.

- Милый, ты же сам говорил, что надо учить китайский язык, потому как будущее принадлежит этим узкоглазым.

- Так-то оно так, да трошечки не так, - бормочет Эди в ответ. Я же смотрю на океан. Океан для меня вечная тайна и вечное чудо, которое не выразить словами. За возможность видеть океан я готова пожертвовать многим, и даже тем, что жизнь в Малинди всё больше изолирует нас от России. Конечно, есть интернет, и можно общаться с московскими родственниками и друзьями по скайпу. Энди знает русские новости не хуже, чем если б мы жили в Москве. Но не хватает живого общения; русских поблизости от нашего жилья нет. Мне в этом смысле куда легче, ведь я родилась в Кисуму, для меня Swahili почти как родной.


После прогулки по Sea Front Road, то есть по Набережной, возвращаемся из city в наш сельский дом. На крыльце вижу бегающую сине-оранжевую ящерку. Красивая. Энди топает ногой, и пугливое существо мгновенно исчезает. Иду в детскую комнату; маленькая Натали спит. Перекидываюсь на суахили парой фраз с миссис Моной; вскоре она уходит к себе домой. Энди, после прогулки по городу, весёлый. Он сидит в гостиной и пьёт пальмовое вино.

- Джей! у тебя ведь был длинный хвост, - говорит Энди, - до восьмой недели жизни, - добавляет он.

- А у тебя, мой муж, классные уши, как у тембо; что говорит про экстраординарный ум и предвещает долгую жизнь, - с улыбкой заявляю я. - Милый, сегодня я предлагаю тебе mating bout. У львов, к примеру, mating bout может длиться несколько дней, когда львы трахают львиц по сорок раз в день. Я понимаю, ты - тембо и на такое не способен. Но попробуй хотя бы приблизиться к львиной доле, - хихикаю я. - Honey, как насчёт здесь и сейчас?


- Джей, ещё древние люди знали, что после акта животные становятся грустными. Совсем не хочу видеть тебя грустной, ты мне больше нравишься такая, как сейчас.

- Осёл! Ты даже не тембо, ты классический осёл! - злобно ору я. - Тебя могут взволновать лишь длинные ноги чернокожих девок. Думаешь, я не заметила, как ты пялился на чёрную официантку в ресторане?!

- Ну Джей, я люблю тебя... но ты же не можешь стать чернокожей, - ухмыляется этот осёл.

- Милый, я думала, что тебя отучили от хамства. Но нет. Похоже, пора снова пригласить в гости леди Твигу. И поверь, она не забудет взять с собой длинный кнут и не станет прекращать порку at the first blood. She will learn you... to learn to obey me.

- Джей, у тебя проблемы с мозговым кровообращением? У обезьян-алкоголичек мозг не в лучшем состоянии, - шипит мой муж. - Ты стерва, твоё место на кухне! Понятно?

Долго, не мигая, смотрю на своего тембо. Потом говорю:

- There is no question of my place; you simply have to know yours. Wewe mzungu una tabia mbaya, - с усмешкой добавляю на суахили.

- Ещё раз пригласишь свою леди Твигу вместе с миссис Моной... - вопит Энди, - так вот знай, если они придут, я выебу и ту, и ту. Ясно?

Hubby совсем отбился от рук. Опять придётся учить его уму-разуму. Я приказываю глупому тембо идти в спальню. И уточняю:

- When I enter the bedroom, I want you to be naked and kneel for me. Be happy and enjoy! But don't be too happy. I'll do my best to knock you out!

He must wait in such position, until Jenny enters the room - whether Jenny comes in immediately or keeps him waiting several minutes as some women do. Это я не сама придумала, а вычитала в руководстве для мистресс. Должна сказать, что в справочнике по сексопатологии ничего подобного не описано. Я жду недолго, от силы пару минут; после чего иду в спальню воспитывать мужа. В руках у меня кнут золотистого цвета - тот самый, которым на Andrew's Cross воспитывала Энди миссис Мона. Войдя в спальню, вижу голого тембо, он стоит в углу на коленях, лицом к стене. Подхожу ближе, "поверни голову!" - говорю. Делает. Смотрит на кнут в моих руках.

- Милый, у тебя есть два варианта. You have a perfect ass, ты своей попой вкушаешь этот кнут или... - тут я ставлю паузу, гляжу на мужа с хитрым прищуром, - или просто целуешь кнут, после чего я беру тебя страпоном. Ну? Тебе какое наслаждение по душе?

- Лучше райское, - отвечает Энди.


- Okay! значит, получишь и кнут, и страпон. Христос носил один крест, а Дженни выпало целых два, - строго заявляю голому мужу.

Энди притих и молчит. Ещё чуток мучаю его неизвестностью, прохаживаюсь перед ним, поигрывая кнутом.

- Воспитание требует жёстких мер и сильной любви, - ухмыляюсь, - мы с чего начнём, дружок? - вопрошаю я и удостаиваю супруга подобием улыбки.

Это вовсе не улыбка Моны Лизы. Это полуулыбка мистресс, которая обещает райские муки... between pain and pleasure. Карибу!


Copyright (c) 2018 by Andrei E.Gusev