# Once in Malindi (20): как птица Феникс

Андрей Евгеньевич Гусев

- Милый, после строгих розог ты возродишься, как птица Феникс. Чтобы возродиться, вовсе не обязательно плыть на Сокотру.

## ONCE in MALINDI (20): как птица Феникс

Аманыч не захотел покупать гидросамолёт и бороздить на нём просторы Индийского океана, как предлагал я. Он даже отказался стать хунганом - священником вуду - как ему предлагала Твига. Сказал, что мы над ним издеваемся. Отвергнув наши предложения, Серг решил посетить остров Сокотра, благо это не особенно далеко, ну... по общеземным масштабам.

Согласно легенде, на Сокотре обитал Феникс - птица с опереньем цвета солнца и багрового заката. Эта птица живёт вечно, сгорая в языках пламени и возрождаясь из пепла каждую тысячу лет. Впрочем, в стихах Dante Alighieri утверждается, что сей процесс случается каждые пятьсот лет. Считается, что легендарный Синбад-мореход однажды видел эту птицу на Сокотре. В христианском мире птица Феникс символизирует триумф вечной жизни и воскрешения. Это символ Христа. А началось всё с Райского сада. Там Ева накормила плодами Древа познаний добра и зла чуть ли не каждого: Адама, всех зверей, птиц. Не поддалась искушению только птица Феникс, в силу чего и сохранила своё бессмертие.


На Сокотру Аманыч решил плыть на корабле из Момбасы. В Момбасе два морских порта: старый - для региональных рейсов и новый порт, откуда суда идут по всему миру. По размеру и грузообороту порт Момбасы - Kilindini - самый большой порт на Восточном побережье и второй порт в Африке после Кейптаунского.

На своём фордовском "Raptor" я везу Аманыча в Момбасу.

- Энди, перестань хасанить, иначе вместо корабля на Сокотру я попаду в Star Hospital к твоим знакомым врачам, - восклицает Серг по дороге из Малинди.

- Я не могу хасанить. Я ж не родился в Мерве, как ты, - отвечаю ему. Впрочем, скорость сбавляю, спешить некуда, Сокотра никуда не уплывёт.


По приезде в Момбасу Аманыч селится в отель "The English Point Marina". Классная гостиница. Мы с Джей жили тут несколько дней - в повести "Консуммация в Момбасе". Отель этот находится через залив в километре от форта Иисуса, что воздвигнут португальцами ещё в шестнадцатом веке. До нового порта отсюда не так уж и далеко.

Не знаю, как Аманыч будет искать подходящее судно и договариваться с моряками. Впрочем, по-английски он говорит неплохо, столкуется. Да и человек, покоривший Килиманджаро, приручивший жрицу вуду и накормивший божественных лоа духом чёрного поросёнка (хи-хи!), такой человек не пропадёт.


- Ладно, Серж, удачи тебе на Сокотре, - говорю я на прощание. - Только выбери надёжный корабль, когда поплывёшь, а не какую-нибудь говёную посудину, что перевернётся при первом же шторме, которые в Индийском океане бывают сплошь и рядом.

- Частенько случается, что конец романа автору неизвестен до тех пор, пока до него не доберёшься, - усмехается он. - Лишь завершаясь, жизнь может приоткрыть сокровенные тайны. А может не приоткрыть...

- Это да, - соглашаюсь я. - Yes, I don't know how to understand this whole world now.

Аманыч утвердительно кивает в ответ.

Потом я уселся в свой "Raptor", махнул Аманычу рукой и поехал домой в Малинди. А он пошёл в свой "The English Point Marina". Русский писатель, не захотевший под конец жизни оставаться в путинской России.


***

Поздний вечер. Наши дочери давно заснули. Мы с Джей съели ужин; его нам приготовила миссис Мона, прежде чем уйти домой. Мы сидим в гостиной, читаем. Разумеется, каждый читает своё. Джей уткнулась в какой-то толстый фолиант, наверняка что-то по филологии, а у меня в руках забавные эротические рекомендации.

- Джей, смотри, что здесь пишут: "Женщину нужно бить плёткой из мягкой кожи. Во-первых, таковое битьё не оставляет на коже любимой женщины рубцов, портящих дальнейшее наслаждение. Во-вторых, плеть как инструмент физического воздействия имеет глубокий смысл, понимаемый подсознательно: плетью хлещут животных и рабов". Согласись, это логично: порка плетью ввергает женщину в рабство. Так было и с тобой.

- Было да прошло!

- Тут ещё написано: "Вы должны показать женщине, что порка является проявлением вашей высшей любви к ней". Понятно?

- Верно! - восклицает Джей, - именно поэтому я и люблю пороть тебя розгами, мой сладкий. Это проявление нашей неземной любви, не так ли? - хихикает супруга. - Хочу пороть тебя прямо сейчас.


- Дорогая, неужели ты думаешь, что лоа одобрят твоё желание?

- Одобрят. Потому что Loa помогают тем, кто в них верит, и не любят тех, кто их отрицает. А ты не веришь в божественных духов, и потому приверженцы вуду по сравнению с тобой - высшие существа.

- Джей, твоя мудрость безгранична. Кант, Юнг, Лао-Цзы и Конфуций нервно курят в сторонке. Ты, будучи обезьяной из Кисуму... небось, обладаешь тайными знаниями? - стараясь быть серьёзным, вопрошаю я. Однако Джей не проведёшь, она злобно смотрит на меня.

- Опять вспомнил "обезьяну". Милый, очень жаль, что ты не поддаёшься дрессировке; ведёшь себя, как саванные слоны. Что ж, Tembo, иди в спальню и раздевайся для порки. Right now! You will moan under my cane - music for my ears! And you must cum and have milk from your cock. It will be fine!

- Не хочу я никаких caning and milking. Понятно?


- Милый, во-первых, тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь. Это приказ. Во-вторых, strong caning will be actually good for you, хотя ты этого и не понимаешь. Мы с тобой по-разному воспринимаем мир потому, что ты из Северного полушария Земли, а я родилась в Южном. Кисуму ведь на пятнадцать миль южнее экватора.

- Джей, да я вообще, может быть, пришелец с другой планеты. Доказать, что я - землянин и рождён от человека, в принципе невозможно: новые родственники моего отца сожгли его после смерти. Он просил похоронить по христианскому обычаю в земле, а эти гадёныши сожгли в крематории, поскольку это дешевле. Так что генетический анализ невозможен. Впрочем, точка опоры у нас одна - Христос.

- Тембо, хватит болтать. Быстро! Go to our bedroom! Ты должен лежать смирно на нашей супружеской кровати, пока я буду связывать тебя. И прекрати кукситься, teaching with the canes пойдёт тебе только на пользу. Хочу, чтобы ты верил в божественных Loa, а без порки у тебя ничего не получается. Тембо, ну давай же! После розог буду тебя любить... Да, молодец! - поощряет меня Джей, когда я отправляюсь в спальню.


Раздеваюсь и голый ложусь в постель, а что ещё делать в спальне?!

Джей, как всегда, выдерживает театральную паузу. Потом я слышу нарочитый стук её каблуков по полу. Она появляется в спальне в коричневых туфлях на шпильке, в короткой голубой юбке и тёмно-красной блузке, слегка расстёгнутой. В этом одеянии она похожа на разноцветную тропическую птицу, а вовсе не на обезьяну из Кисуму. Вслух я этого не говорю, поскольку в руках у неё bamboo canes, три штуки. Супруга оценивающе разглядывает моё голое тело, кладёт розги на прикроватную тумбочку, вытаскивает из неё две ленты: красную и зелёную; молча, связывает мне руки и ноги. Затем Джей пристально смотрит в глаза - я боюсь её подобного взгляда, дикого и шального. Это похоже на гипноз, от которого никуда не денешься. Такой Джей невозможно не подчиниться, вот и сейчас она приказывает:

- Hubby, держи свою попку повыше! Я знаю, что под ягодицами самое чувствительное место, и я хочу доставать до него. Any questions?


Делаю... как велено. I have no other choice but to endure the shame and pain of caning that my wife has decided to give me.

"Okay! And let's get started, shall we?" she says.

Супруга зловеще усмехается, и приступает к teaching. She gives the full force strokes. It hurts just like hell. После первых розог, на минуту остановившись, она задумчиво смотрит в пространство, потом объясняет:

- Милый, после строгих розог ты возродишься, как птица Феникс. Чтобы возродиться, вовсе не обязательно плыть на Сокотру.


Copyright (c) 2021 by Andrei E.Gusev