# Дождь для раба

Илья Викторович Гущин

Конфедерация Штатов Америки.

Южная Каролина.

К югу от города Колумбия.

1865 год.


Война близилась к завершению, "северяне" побеждали. Южная Каролина - первый из штатов, который вышел из состава США, первый, который с оружием в руках пошел против севера. Теперь янки мстили. Плантации сожжены, даже столица, некогда величественного штата предана огню. Власти Южной Каролины боялись, что отмена рабства нанесет непоправимый вред экономике их земли, потому восстали. Теперь большая часть из вотчины сожжена, в лучшем случае, на восстановление уйдут десятилетия.

"Северяне" стремились на юг штата, что бы полностью покончить с сепаратизмом в месте, где он зародилось. А в это время в противоположном направление бежал человек, хотя там, откуда он убегал, человеком его считали не многие. Мужчину звали Гарлемм, он был рабом, ну, надеялся, что "был". Шел проливной дождь, весь грязный, мокрый Гарлемм бежал уже почти 10 часов. Он хотел есть, отдохнуть, но больше всего он хотел быть свободным, ради этой свободы и заставлял себя двигаться дальше, забыв про усталость и голод.

Он попал на хлопковую плантацию в 8 лет. Когда его купили на аукционе, ему объяснили, что он теперь сирота. Родители не погибли, но Гарлемму их больше никогда не увидеть. В 11 лет он уже работал на плантации, наравне со взрослыми. Могло бы показаться, что рабы - это крепкое сообщество, где друг за друга горой, но это не так, когда люди отчаиваются, их главная цель - выжить. Каждый боролся только за себя, только за свою жизнь. Поэтому за все годы рабства у Гарлемма был лишь один друг, которого звали Дайрон. Они сдружились, после того, как Дайрона впервые высекли, в 13 лет. Он был настоящим идеалистом, все время старался добиться хоть какой-нибудь справедливости для своего народа. Пороли его часто, очень часто. Но всегда рядом с другом был Гарлемм, по сути своей пацифист, он всегда заботился о Дайроне. Так они прожили еще 9 лет, пока в 1860 году южная Каролина не объявила об отделении от Соединённых Штатов. В день отсоединения всех рабов собрали, чтобы они выслушали обращение главного надзирателя.

- До вас наверно дошли слухи об отмене рабства? Что же, хочу вас расстроить, для вас, чернь, это так и останется слухами. Вас никто не освобождал. Идиоты из Вашингтона думают, что могут отобрать наших рабов, но мы им еще покажем, если они не примут наших условий, мы с оружием в руках пойдем завоевывать независимость, как наши прадеды. И предупреждаю: если хоть один подумает, что настало время для бунта или побега, то не советую даже пробовать. Любые попытки будут караться смертью. Все, разошлись.

Но Дайрона не испугали угрозы расправы. Он готовил мятеж, с помощью своих лидерских качеств, он смог почти треть всех рабов уговорить идти за собой. Власть Южной Каролины требовала у Вашингтона признать собственностью штата все, что находится на его территории. Ходили слухи, что, получив отказ, штат решил забрать все силой. Большинство надзирателей попали под мобилизацию, осталось лишь трое. Среди этих троих были главный надзиратель, его сын и совсем молодой парень. О последнем юном южанине стоит рассказать подробнее. Рабы звали его "Мастер Джон", и он был единственным, кто хоть как-то заботился о них. Но он был патриотом юга, идеалистом, хоть ему и было жалко африканцев, он считал их необходимым средством для процветания своей страны.

День, когда власти Южной Каролины решили силой забрать форт Самтрер считается днем начала Гражданской войны в Северной Америке. И как только слуги из дома донесли о начале войны Дайрону, он решил действовать. Поднялся бунт, но юный идеалист недооценил страх негров перед надзирателями, после первых четырех застреленных рабов, еще на подступе к дому, бунт захлебнулся. И отвечать пришлось лишь одному - Дайрону. День начала войны Гарлемм запомнил, как день, когда у него на глазах линчевали его друга. Больше никто даже и не помышлял о мятеже, и во время войны плантация продолжала работать в обычном режиме, только охраны стало меньше, лучше всех рабов охранял страх.

Но "южане" проигрывали, с каждым днем поражение в войне становилось все более очевидным. Южная Каролина горела, и хоть армия США ставила своей целью объединение земель и освобождение рабов, никто не разбирался, африканцев также придавали мечу и огню, как и патриотов юга. После того, как эти слухи дошли до плантации, начались попытки бегства, страх перед наказанием бледнел на фоне возможной смерти. Но всех ловили, собаки хорошо изучили запах рабов. Сам Гарлемм решил бежать после того, как понял, большинство негров погибнут от рук владельцев плантации. Перед тем как сдать землю, хозяева попробуют уничтожить максимум, чтобы не оставить врагу ничего.

Он бежал, налипшая грязь делает ноги все тяжелее, дождь застилает глаза. Останавливаться нельзя, но силы на исходе, он уже еле может идти, не то что бежать. Выбора нет, вынужденный привал. До станции осталось совсем немного, железная дорога появилась в США совсем недавно, но очень кстати для беглого раба. Она открывает прямой путь на север, в Пенсильванию. Осталось только дойти до поезда. Гарлемм устроился в небольшом овраге, который был прикрыт растительностью, если не заглянуть в сам овраг, беглеца увидеть было нельзя. Замерзший, голодный и уставший он сидел в грязи, пытаясь совладать с дрожью. Но африканец не учел одного: он не первый беглый раб, он не первый кто отдыхает в этом овраге. Гарлемм не знал этого, поэтому удивление даже перебило страх, когда он услышал знакомый голос.

- Гарлемм, уж на тебя я бы не подумал, как ты посмел бежать? С тобой же хорошо обращались, а ну вылезай из ямы! - У беглеца, который увидел молодого надзирателя упало сердце, он вылез на ровную поверхность.

-Мастер Джон, не забирайте меня назад, нас всех убьют, вы же не жестокий человек.

- Прости. Гарлемм, я не могу, так нужно югу. А теперь пойдем, пока собаки этого монстра, сынишки главного не нашли тебя.

Молодой надзиратель опустил свой карабин, подал знак рабу идти вперед него и повернулся крикнуть своим, что нашел беглеца. На африканца напало отчаяние, он не знал, что делать, тут увидев камень он решился. Всю жизнь Гарлемм был пацифистом, он не бунтарь, как Дайрон. Но страх смерти и нежелание возвращаться в ад решил все за него. Гарлемм схватил камень. После первого удара Мастер Джон еще стоял на ногах, после второго он упал, но удары следовали один за одним. Беглец был лишь рад, что надзиратель упал на живот и ему не приходилось смотреть в его лицо. После того, как отбросил камень, бывший раб побежал, она бежал пока не увидел поезд. Ноги не слушались, но больше никаких остановок. Добежав до поезда он забрался в грузовой вагон, упал на спину и зарыдал. Он убил единственного белого человека, кто относился к нему ни как к вещи. В крыше вагона была дыра, дождь лил на Гарлемма, смывая грязь, слезы и кровь с лица свободного человека.