# Время Кабельщика 2

Евгений Анатольевич Харин

Продолжение записок.

"Только начинаешь знакомиться ближе - как работа кончается!"

Из фильма "Кабельщик" The Cable Guy 1996.


У Живухина

С Живухиным мой приятель Чиж был знаком еще до того как тот, по его собственному выражению, "поломался". Однажды в мае или июне 77-го я пришел домой, и мне сказали, что был Сергей с каким-то парнем. Потом Чиж пояснил, что приводил ко мне некого начинающего меломана посмотреть диски и послушать музыку. Тогда наше знакомство не состоялось. Вскоре Чиж рассказал, что этот Живухин, тоже Сергей, повредил позвоночник, ударился головой о топляк - подводное бревно, и теперь лежит без движения. Я не принял близко к сердцу неприятности незнакомого мне человека.

Живухин стал инвалидом-колясочником. Руки он разработал, а вот ноги - нет. В перестройку они с младшим братом занялись бизнесом - торговали записями у автостанции. Я видал этот киоск, но проходил мимо. Музыку тогда я уже слушал только по радио. Живухин женился на некрасивой учительнице литературы, она родила девочку, потом они развелись. В начале 90-х он с помощью Олега, моего первого шефа, наладил небольшую кабельную сеть со студией в квартире своей второй жены хромоножки Ольги. Когда осенью 97г. Олег дал мне расчет за предполагаемые связи с рэкетирами, я плавно перешел на работу к Живухину.


После двухмесячного автопробега по югам, Живухин вернулся в растревоженном состоянии с заплетенной в косичку козлиной бородкой. Продал всё что мог, включая инвалидскую "Оку", взял старенький, но приличный на вид "Форд", и начал катать окончивших школу безработных девок, одну из которых вскоре принял на работу "бухгалтером".

В первый день начала моей официальной работы (10 октября) шеф катал меня, угощал пивом, вином и прочими вещами. Надо заметить, что он любил набивать свою машину людьми и ездить с такой разношерстной командой "по делам". Заехали на полупустой покрытый первым снежком рынок, поели азерских шашлыков. Шеф посвящал меня в свои порядки: "Работы у меня до х.., а денег ни х..! Есть работа - делаем хоть днем, хоть ночью! А нет - отдыхаем!" В машине сидели мои помощники Вася и Роман. Первый - очень спокойный художник-оформитель. По понятным причинам, в 90-ых годах надобность в коммунячьей агитации пропала, созидатели красных лозунгов и жизнеутверждающих плакатов остались без работы. Второй помощник - Роман - в 14 лет свалился с дерева и получил большую, с кулак, дырку в черепе едва затянутую кожей. От этой недостачи был слегка тормознутым и парализованным на одну руку. Во всем остальном это был здоровяк и красавец тридцати лет с приличной бородой. По крышам ходил медленно с опаской.

Ближе к вечеру подъехали к дому на Горького, посигналили, к нам спустилась худенькая девушка, а следом ее взволнованная мать. "Будет работать у нас бухгалтером-кассиром, днем, а ночью - во вторую смену..." - разглагольствовал шеф. Так в один день в жизни шефа появились сразу два новых лица. По гороскопам он "рыба" и одногодок Чижа "обезьяна". Любовь к воде и плаванью сыграли коварную роль в судьбе этого незаурядного человека. Вскоре по возвращении из армии он повредил позвоночник (ударился головой о топляк, подводное бревно), в результате чего ноги полностью утратили способность к движению. По рассказам Чижа я помню этот случай. Они приходили ко мне летом 77-го, когда он еще не "поломался", но не застали дома. В конце 80-х Живухин женился, у него есть дочь Машка. Жена вскоре ушла. Потом была вторая, тоже не долго... 2000 баксов для начала кабельного бизнеса ему дал кировский друг.

Поначалу Живухин платил мне меньше, чем Олег, но точно в срок и гасил мои платежи по предпринимательству (с Олеговских трех лимонов один мне пришлось вернуть в казну). В виду почти полной свободы, работать у него было интереснее, больше оставалось времени. Дела моего нового шефа складывались неважно. Перед отъездом на юг он собрал деньги на подключение с пяти домов на Набережной, и, разумеется, всё потратил. Приехал со сдвигом по фазе, разругался с женой-хромоножкой. Я присутствовал в качестве свидетеля и грузчика при отвратительной сцене первичного разделе их имущества. Первое время меня принимали за нейтрального человека, помощника авторитетного Олега. Но со временем отношение ко мне сменилось, иногда на враждебное. Ко всему этому прибавились технические проблемы возникшие с подключением сети к удаленной студии. На конце линии в районе Урицкого вообще ничего не было видно две недели и больше. Как люди терпели!? Я тогда еще не имел опыта самостоятельной работы, привык стоять за спиной Олега производившего настройки, сам он меня ни чему не учил, что подсмотришь, почитаешь или догадаешься, то и знаешь. А потому первое время не всё получалось. Разводка по домам была мне незнакома, прибора не было и в помине, уровни на усилителях ставились на глазок. Лишь к Новому году мне удалось приделать стрелочный индикатор к маленькому телевизору выданному шефом, и отградуировать его по усилителю на чердаке одного из домов на Грина, куда я по старой памяти пробрался как шпион. Теперь в моем распоряжении появился так необходимый любому кабельщику "прибор" для замера уровней сигналов и настройки усилителей. Хотя пользоваться им было неудобно, требовалось подключение к электросети.

Живухин до меня попытался застолбить за собой весь район к северу от Вятской. Для чего повел свой кабель вдоль этой улицы на восток. Перешел площадь, зацепившись за край крыши "Космоса", далее по деревьям мимо деревянной часовни до самого берега на Володарского 52. И со спокойной душой укатил на отдых. По приезде он намеревался идти на север вдоль Набережной с пятью домами и общежитием РМЗ. Но этот стратегический маневр оказался ошибкой. В его отсутствие "конкурент" пересек мнимую черту и подключил несколько больших домов на улице Петра Стучки. Далее ему открылся путь на Светлицы и район мебельного комбината. Там имелась своя кабельная сеть, но каналов шло очень мало. В общем, Живухин потерял время, абонентов и студию. Всё это задвинуло его на задворки кабельного ТВ. Лишь благодаря мне удалось сохранить, что возможно.

Осенью "Конкурент" попытался воспользоваться моментом и оттяпал дом на Энгельса 26. А соседний с ним дом, где до развода жил Живухин, отошел Олегу, хотя через него проходила наша магистраль. Часть жильцов давно была недовольна деятельностью инвалида (взгромоздил антенны на крыше, деньги ему плати!), и потому этот двух подъездный дом подстрекаемый хромоножкой отдался Олегу. Сеть теперь отчасти стала общей, появилась возможность выбора оператора. Войдя в кооперацию с Андреем (отдал ему два крайних дома), удалось кое-как подключить дома на Набережной с его отвода на Стучки 10 (так у нас появился отдельный анклав). Для этого длинный кабель идущий через площадь пришлось снимать. По неопытности я устроил тогда небольшую аварию... Снимали пролет 150 метров над стацией скорой помощи. Сначала выдернули сам кабель, осталась пружина на проволоке, которая спуталась и застряла на середине. И я, не разглядев электропровода, дал команду Васе перекусить проволоку... Вдали над двором скорой посыпались искры. Кое как собрав остатки своей деятельности, мы скрылись... Живухину предъявили счет на замену проводов, к счастью, небольшой. Вычел из моей зарплаты.


В начале ноября форд Живухина сломался, и всю зиму он прожил почти безвыездно у родителей в Трофимовке (деревенская окраина города) с молодой сожительницей. Однажды мне навстречу попалась бывшая жена Живухина, ковылявшая на каких-то изогнутых костылях. Увидев меня, зло закричала: "Чо твой шеф-то тебя не возит!?"

Мне никто не мешал, и я стал постепенно налаживать дело. Работа у Живухина была организована, на первый взгляд, никак, но, однако, всё шло не хуже других. Заявки на ремонт поступали на домашний телефон в Трофимовке, я их получал сначала перезвонив с телефона одного из знакомых абонентов (некоторым надоедал довольно часто), а вскоре по рации. Изредка записки приносила мне Жанна, занимавшаяся сбором денег с части абонентов, остальные платили в банк. При монтажных работах в помощь мне брали на день или больше людей из числа полубезработных.

К весне 98-го пора было подумать о подключении своего дома к кабельной сети. Еще зимой я заметил, что моя домашняя телеантенна подлавливала пару каналов с кабельной сети, особенно хорошо было видно, когда случился обрыв магистрального кабеля. От ближайшей пятиэтажки больше 200 метров. Поэтому на первое время соорудил радио линию. Часть сигнала с усилителя подал на небольшую передающую антенну с вертикальной поляризацией направленную в мою сторону. Там сигнал принимала другая специальная антенна с усилителем. Таким путем пошло со сносным качеством 5 каналов. Появилась возможность, не выходя из дома, контролировать работу линии. Правда, со временем стал замечать, что частные антенны стали разворачиваться в сторону пятиэтажки с передающей антенной... Обратил внимание на это и Живухин.

К лету 98-го дела наладились, доходы шефа и моя зарплата подросли. Но в августе случился пресловутый Дефолт. Цены на импорт подскочили вчетверо, наши товары и продукты постепенно стали так же расти в цене. Живухин для компенсации потерь повысил мне оплату, и какое-то время я чувствовал себя почти богачом в сравнении с приунывшими гражданами, но падение настигло и меня. Конечно, всегда имелась возможность немного подхалтурить, например, заменить старый квартирный кабель. Да, и сердобольные старушки, с которыми я, видя их желание, любил поговорить лишние пять минут, совали на бутылку.

В сентябре удалось провести себе и соседям кабель. Собрал с них по 200 новых деноминированных рублей и общими усилиями линию наладили. Первым был домик Вити Жукова (знакомого мне еще по детству), подлеченного шизика в очках. Он жил один, днем долго спал, много курил, от чего в последствии заболел и умер. У Вити был телефон, что способствовало моему интересу к этому человеку. Я теперь частенько, почти каждый день, бывал у него, иногда засиживаясь с разговором по полчаса и более. По заданию врача он вел дневник, куда вносил все свои нехитрые события. Иногда он срывался в запой и вскоре пропадал на пару месяцев из вида, лечился. От матери (директора подсобного хозяйства) остался большой огород с огромными тополями в дальнем углу, за которые и подцепили наш кабель. Лазил на дерево молодой сосед. (Витя отговаривал делать это и оказался прав, спустя год тополь сломило ветром, пришлось тянуть новый кабель с его чердака на одинокую березку.) С дерева спустили к соседнему двухэтажному деревянному дому, там жили 4 семьи. Подключили сначала одну, потом еще. С крыши двухэтажки кабель перекинули на мою могучую березу и далее к соседу через улицу.

Спустя полгода мне удалось оболтать Витю сделать отвод от его телефона и пустить звуковой сигнал ко мне по теле кабелю. Год я пользовался этим удобством, поставив аппарат в изголовье постели. Шефу звонил не часто, чтобы не надоедал, и, якобы, от Вити. Зато мог по долгу болтать с дамами, - работа кабельщика располагала к приятным знакомствам. Тем более, что супруга часто пропадала вне дома.

Весной 99-го мы продолжили вести кабель от моего соседа Шитова через Первомайскую в направлении Спировки через протяженный микрорайон частных домов. Линия получилась длинная, кабель и усилители дешевые, качество изображения терялось на глазах. Но люди терпели временные трудности роста. Я сам собирал деньги на подключение и выдавал квитанции. Сам же расплачивался с работниками.

Кроме Васи и Романа участвовал в деле крепкий как молодой дубок паренек Борис. В июне его забрали в армию. Сына заменил безработный отец, немного старше меня. Шеф прозвал его за глаза Собачник - при доме держали большую черную собаку, с которой тот гулял иногда. С этим Собачником мне довелось подключать двухэтажный дом на Дерышева. Предстояло провести кабель через улицу под углом. Проблема в том, что по этой улице шли эектропровода шесть тысяч вольт, а чуть ниже их - обычные двести двадцать. Наш кабель на проволоке надо было протянуть между ними... Подготовились как могли, себе взял кожаные перчатки, помощнику выдал брезентовые. Я сидел на чердаке дома, где стоял усилитель, а Собачник, чертыхаясь, с помощью монтерских когтей полез на столб на другой стороне улицы. К счастью, обошлось без фейерверков, пару раз кабель задел провод двести двадцать, но током не ударило. У моего помощника, когда он слез со столба, тряслись руки и подергивалась нога. Вскоре он заболел и более мне не помогал... В сентябре я встретил мать и сестру Бориса. Они сильно переживали, писем не было около месяца. Служил он под Москвой. Я тогда следил за текущей политикой и сразу сообразил, что воинскую часть перебросили в Чечню, там как раз начиналась очередная заварушка. Выложил им эти соображения и заверил, что скоро письмо обязательно придет. И точно так и вышло! Через два года Борис вернулся жив и здоров, но у нас уже не работал...


Тогда уже шло более десятка каналов, но старые советские ящики, которых было еще порядочно, принимали не все. Старый был и у меня. Новые телевизоры солидных фирм, таких как Sony, Sharp, Panasonic и Phillips стоили дорого. Немного дешевле Samsung, LJ, Tomson, Funai. Российские и белорусские заметно уступали по качеству и надежности. Долго приценивался, но выкладывать 6 тр было туговато при общем доходе семьи около 3 тр в месяц. Помог случай и шеф. В ту пору в помощниках у меня ходил нескладный паренек из Вахрушей (сначала рассказывал, что был наемником в Африке, а потом - что лежал в Ганино). Жил он с молодой беременной женой в благоустроенном бараке на Баме. Так случилось, что у него умерла мать. Не долго думая он продал ее квартиру, купил Ниву, телевизор с видиком и музыкальный центр. Еще дал взаймы кому-то из друзей под залог довольно нового телевизора Samsung... Жену увез в роддом, а сам на оставшиеся денежки загудел с девками. Катаясь пьяным и без прав, врезался в иномарку, - машина разбита в дребезги, еле живой залёг на три месяца в Кировской больнице...

Супруга с дитём вернулась к разбитому корыту. Денег нет, дома пустые бутылки от коньяка и так же пустые коробки конфет: "Меня такими не угощал!" На помощь пришел Живухин. Убедил распродать что можно за полцены: "А то конфискуют!" Себе взял музыкальный центр и автомагнитолу, а второй Samsung без паспорта и пульта привезли ко мне. Деньги я ему вернул за пару месяцев. Аппарат оказался надежный, четкий экран с хорошей передачей цветов.

Дела потихоньку налаживались, но оставалась еще одна наболевшая проблема. Существовала порочная практика подключать весь подъезд целиком, тогда как платила за подключение, обычно, половина жильцов. Проходило полгода и, глядя на не пластильщиков, смотревших бесплатно, наши абоненты отказывались платить. Было недовольство и у тех, кто привык смотреть две программы с домовой антенны. В кабельной сети они шли иногда хуже, да, и случались перерывы в работе. Надо было делать отдельную проводку, занятие хлопотное и затратное.

Андрею, а затем нам, удалось получить на обслуживание эти старые домовые системы. Коммунальщикам было выгодно избавиться от них. В кабинет к могущественной Ячменниковой ходил я. Сразу подписала. Постепенно мы стали убирать старое оборудование. Сначала отключили антенны, а сигнал на двухканальные усилители брали с кабеля. Потом убрали и сами усилители. В конце 98-го я начал устанавливать самодельные фильтры на нижние (государственные) каналы, их пускали по старой разводке тем, кто с прошлых времен платил за две программы, теперь им шло четыре. Конструкцию фильтра довел до совершенства, она представляла собой хитросплетение проводков. Такие фильтры заметно упрощали обслуживание абонентов-антеннщиков.


Красная Тойота


С началом нового, 1999 года, вся страна и народ с нетерпением ждали 200-летия рождения нашего великого поэта. Но лично меня терзали какие-то смутные предчувствия на счет приближающейся даты 6 июня. Что-то должно было произойти в этот день. Но всё по порядку...

В мае у моего шефа очередной раз отъехала крыша. Погода стояла теплая, целыми днями и ночами он катался на своей "Оке", слегка перевернулся, с этого и началось... Беспрерывно пил крепкое пиво, поругался с Жанной, наконец, купил задёшево старенькую "Тойоту" микроавтобус, и совсем спятил. Его обуяла жажда предпринимательской деятельности. Весь день он метался по городу, утрясая и организуя, в машине полной случайными людьми, которых надо было иногда поить и кормить. В Нижних Кропачах мы измотали километр кабеля, подключая частные дома для сети Олега, который не любил обременять себя такой мелочью, обычно ссылаясь на техническую трудность и заламывая немыслимые деньги с желающих смотреть кабельное ТВ. "Подождем, пусть созреют", - говорил он, ухмыляясь. Кропачами я занялся только ради живущего там Валеры Зянкина, на его доме у кедровой рощицы и закончили. Чтобы удешевить работы мне пришлось проявить чудеса изворотливости, установив 4 малых усилителя, из них два самодельных.

Ещё одним пунктиком стала эпопея обустройства будущего "офиса", под который Живухин получил полуподвал на Ленина в центре, заливаемый потоками из туалета на верхнем жилом этаже. Спустя месяц выяснилось, что это помещение отошло за долги прежнего хозяина и планы шефа заиметь свой офис на время отсрочились. Он еще долго потом искал два куба дров, привезенных им на зиму и кем-то приватизированных. Но неприятности только начинались...

20 мая около семи вечера в угаре он подъехал к моему дому на своей красной "Тойоте". За рулем сидел его родственник, а в салоне - племянник Лёнька 14 лет. Шёл мелкий дождик. Около часа я просидел с ним в машине, пили пиво. Мысли шефа перепрыгивали с места на место, при этом он вертел в руках полу разобранный газовый пистолет, а Ленька - детский калаш. "Сейчас поедем деньги выбивать!" - пояснил шеф. Дождь кончился, на улице появились люди.

Вылез из кабины и Живухин, и встал, держась за дверь. Ему чем-то не понравилась пара беседующих молодых людей, моих соседей, он стал задирать и кидать в них пустые бутылки, которые, впрочем, не долетая до цели, бились об асфальт. На шум прибежал суматошный отец подростков с дубиной, Живухин в ответ направил на него свой газовый пистолетик, из которого тут же посыпались лишние детали. Я попытался урезонить разбушевавшегося хулигана, но неожиданно подъехали менты: "Ага, Живухин!", - опознали они старого знакомца. Разборку решили продолжить в отделении. Для конвоирования один из ментов сел в салон "Тойоты", второй в свой "Уазик". Но Живухин не дал водителю завести двигатель и тогда менты стали тащить его из кабины. Он упёрся, но, всё-таки, был повален на землю и с заломленными руками затолкан в салон. Около минуты там шла невидимая для нас возня, затем всё стихло, и показались раздосадованные милицейские физиономии. Увезли.

На другой день ко мне принесли записку от шефа, он был у родителей и просил зайти. Оказалось, ему сломали руку и шьют дело. Прибыл его кировский покровитель Александров, и попросил меня рассказать "правду номер один". Живухин при этом вставлял свои подробности, но обходил важные моменты, в частности, тот факт, что время от времени вчера "лечился" какой-то спиртовой настойкой от матери. Потом он долго судился из-за поломанной руки, но ничего не вышло, дали штраф 1000 рублей за сопротивление милиции.

В субботу 6 июня мы с Чижом сидели у меня дома, пили пиво, он дня три как приехал. Погода стояла жаркая. За окном показалась красная "Тойота"... Кататься по жаре с полоумным шефом мне нисколько не хотелось, но Чиж хотел повидаться с Зянкиным, и мы поехали. Перед отъездом я выдал шефу собранные с абонентов 840 рублей, чтоб было на что погулять. За рулем сидел мой сосед Олег, в меру интеллигентный, худой и нервный алкаш. Он был принят недавно на работу водилой, но уже успел утомиться "ночными сменами", - бестолковой ездой по городу и окрестностям в поисках приключений. В машине сидели две страшненькие девицы. "Это моя! Никому не дам!" - орал шеф, обнимая неимоверно толстозадую полу узбечку Надю (так она себя представила). Вторая, сидевшая в салоне, при виде нас с Чижом возмутилась: "Мы на двоих договаривались!" Обе оказались самодеятельными проститутками из придорожной деревни за рекой.

Зянкин в урезанных до шорт штанах разной длины встретил нашу компанию несколько испуганно и не пригласил к себе, на что я надеялся. Поговорили на крыльце вяло: ну, что Сережа, приехал... Из машины с улицы донеслось живухинское: "Поехали или остаётесь!?" Выбирать было нечего, снова мы влезли в душный салон.

Полу узбечка сидела в кабине рядом с шефом, а вторая (кажется, ее звали Света) - рядом со мной. Живухин вручил ей через окошко 50 рублей, на что она категорически заявила: "С Женей буду, а больше ни с кем!" Чиж дипломатично вставил: "Да, у меня давно не стоит".

Пока девки закупали продукты и водку для пикника, я в окне разглядел уныло шатающуюся по городской жаре фигуру Совинского знакомца, и вспомнил, что недели две назад именно на сегодня обещал ехать с ним по грибы... Я тебе такие места покажу!

Сначала высадились на берегу пруда в Азлани. Место для нашей шумной компании было явно неудачное, видно как на ладони, кругом полно аборигенов, скандал с которыми был неизбежен после того как шеф послал за дровами для костра в соседний двор. Видя его буйное состояние, я стал уговаривать переменить место бивака, и кое-как общими усилиями это удалось. Подходящее место нашли сразу за Салтыками, где жили девки, на обочине шоссе. Началось суматошное собирание костра с мангалом для шашлыков из ножек буша под надзором шефа, оставшегося в кабине микроавтобуса с бутылкой водки, к которой он изрядно приложился.

- Как ты работаешь с ним!? - поражались девки. - Он, вообще-то, нормальный, месяц назад поругался со своей Жанной, запил, и крыша поехала, - оправдывался я.

Света рассказала, что живет с сожителем моего возраста, а самой ей 25 лет. Одеты обе в коротенькие юбочки, - как на блядки собрались, - по их выражению.

Через час мясо было съедено, и шеф, который уже не вязал лыка, приказал мне уединиться в кустах... Света шла впереди. Моя душа (или что пониже) ушла в пятки, честно говоря, я впервые оказался в такой ситуации.

- Давай подальше отойдем, а то Чиж любит подсматривать, - тянул я время. Наконец, место было выбрано. "Как предпочитаете?" - задал я неуместный вопрос. Моя безобразная нимфа протянула презерватив: "Раком, как еще!" - был ответ. Она что-то сняла и, задрав юбку, наклонилась, опершись на пенёк, который явно присмотрела заранее... Комары покусывали плечи, по голым ногам ползли муравьи...

Когда мы вышли на дорогу, то увидели удаляющуюся Тойоту. Девка вскоре исчезла в кустах... Я подождал полчаса и тихонько пошел в след ей, но, конечно, она ускакала домой, до ее деревни было не далеко. Через несколько километров меня подобрал знакомый азер, наш абонент, и подбросил до города. Жена при моём появлении брезгливо бросила: "фу, какой дрянью от тебя воняет!" Пахло дымом, водкой и чужой бабой...

На другой день от Чижа и других я узнал следующее. Шеф, не дожидаясь меня, - "он по два часа трахается", - погнал машину в Белую Холуницу за водкой. Там колесили долго по его знакомым, и, в конце концов, поехали купаться. Живухин, пьяный и с гипсом на руке, чуть не утонул. Пока Чиж спасал его, узбечка успела сбежать. Шефа привезли к его дому и оставили спать в машине. Под утро он очухался, дополз до дома, и устроил скандал, - стал бить стекла. Родители, видя неладное, вызвали скорую, а та призвала на подмогу ментов, и после принудительного освидетельствования в слободской больнице моего бедного шефа отправили в Киров в наркодиспансер у Алых Парусов.

Лечение оказалось странным. В качестве "успокоительного" подали полстакана водки с чем-то, после чего наступил Мрак. Очухался в реанимации, - не расcчитали дозу для инвалида. Рядом лежала какая-то баба, приподнял простынку чтоб убедиться, точно - голая баба! Та, как водится в таких ситуациях, закричала "Насилуют!" Сбежались санитары и снова чем-то укололи... Как проснулся, решил, надо выбираться отсюда, иначе сделают дураком. Кое-как освободил привязанные к кроватке руки и ноги. И продолжил творить чудеса: ползком добрался до кабинета главврача чтобы вызвать по телефону друга и покровителя Володю. Пока тот ехал, явился врач и поднял хай, но подоспевший вскоре друг отмазал новорусского инвалида от дальнейшего пребывания в этом заведении. На прощание мой шеф неосмотрительно предупредил главврача, что когда посиживал в его кресле, прижало помочиться, не найдя иной посуды, залил свою отработку в стакан прикрывавший графин на столе. Видимо, от лекарств жидкость на вид получилась неотличима от воды! После такого признания Живухина вместо благодарности отправили для дальнейших исследований в Ганино...

Над парадным входом известной кировской психбольницы красовалась издевательская вывеска "Санаторий Мечта". Вновь прибывшего санитары принесли за руки и за ноги на допрос и бросили на пол, откуда он, усевшись по-турецки, и стал отвечать на сыпавшиеся сверху вопросы. Помощник врача, сидевший отдельно, внимательно прислушивался и тщательно записывал показания, при этом, время от времени, заговорщически подмигивал пациенту. Живухин в ответ тоже стал ему подмигивать... Дело вырисовывалось складное, по словам больного, он является "бригадиром", имеет прибыльный кабельно-торговый бизнес, а людей под его началом бывает до десятка человек: пара "секретуток", мастер и бригада рабочих. Так же он владеет тремя автомобилями...

Утром 15 июля ко мне явилась Жанна, которая вдруг озаботилась судьбой своего кормильца, и часа два загружала меня разговором, выясняя мое отношение к произошедшему: совсем спятил Живухин или очередной раз просто дурит. В машине Изегова мы поехали навестить шефа. Врач, здоровенный малый, сыпал терминами и выспрашивал наше мнение о состоянии мнимого больного. "Мы сделаем еще пару анализов, но уже ясно, что он не шизофреник, а просто дурак. Если не будет пить и вести спокойный образ жизни, то протянет несколько лет (вам, ведь, нужна только его подпись), а так - прогрессирующее слабоумие, и, в конце концов, полный идиотизм. Не наш пациент, будем выписывать! Но вы с ним побудьте и потом скажите своё мнение, это его обычное состояние или раньше было иначе?"

Шеф выглядел неважно, но кое-что соображал. После короткого свидания мне принесли от него записку: "Батя и мать! Отдайте Жанне ключи от Toyotы и Оки (в гараже) чтобы она ездила ко мне на Оке, а не на автобусе. Ключи лежат в черной сумке рядом с сейфом. Я выписываюсь в конце недели, колют плохими уколами, плохо от них себя чувствую, позвони Александрову 67-98-24 чтобы быстрее забирал меня отсюда, а то дураком сделают... Жан пиши записку в окно".

На другой день Жанна прибежала ко мне и стала уговаривать снова ехать в Ганино и забрать Сергея. Видимо, она хотела перехватить его от родителей чтобы увезти к себе и продолжать доить. Опять ездили с Изеговым. На обратном пути Живухин болтал без умолку довольный освобождением.

По возвращении он не сразу успокоился. Однажды утром, обходя свой район, я обнаружил его в салоне Тойоты на Советской в сильно раскрашенном виде - "яичная мафия", с которой он вздумал тягаться для поддержки бизнеса Жанны, поставила на место. В уличной торговле продуктами была жёстокая конкуренция. Дня три катался с только что освободившимся соседом Чижа Вальтером. Но этот "киллер" мало чем помог. Потом, конечно, судился, организовал слежку с помощью своего малолетнего племянника, для чего купил тому никуда не годный мотоцикл, но толку мало, мафия ушла от его преследований...

Кроме Олега на Тойоте его возил Андрюха - безработный алкаш, муж давно знакомой нам с Чижом Маринки, девки простоватой, но симпатичной мужикам. Под конец своей недолгой карьеры он был пойман ГАИ и оштрафован, помял кузов, занял у меня сто рублей чтобы скрыть от шефа свои проделки, и больше я его не видал. Через три года Андрюха заживо сгорел в Стуловской котельной. Сама Маринка по пьяни потеряла выгодное место в банке, работала где придется, в том числе, у Жанны, пока не растратила некую сумму и, в добавок, подвела шефа на суде с "яичной мафией". Там, глядя невинными голубыми глазками, прижатая судьей, ляпнула, что ей дали 100 рублей за правильные показания...

В сентябре мы всей компанией, включая вернувшегося из армии брата Жанны и мою собаку Марту, ездили на красной Тойоте за грибами. С наступлением отрезвляющих холодов шеф прикинул свои убытки, и продал злополучную машину принёсшую ему столько неприятностей...


Дела идут


Зима 99-го - 2000-го годов выдалась морозная. Шеф тихо сидел дома, на "Оке" выезжал редко, - плохо заводилась по утрам. Неисправностей случалось мало, выходил на линию через день. Поэтому продолжал "изобретать": самодельные мини усилители для прокачки кабелей в частном секторе, вожделенный всеми кабельщиками карманный приборчик для измерения уровней сигналов, и, наконец, систему АРУ для магистральных усилителей. Автоматическая регулировка усиления была остро необходима на большом удалении от студии, так как уровни сигналов в кабеле сильно зависят от температуры. При резком похолодании зимой прохождение улучшалось, дальние усилители начинали перегружаться, и на экранах плыла каша из каналов.

Для работников Олега я также сделал неплохой приборчик в стальном корпусе, и кое-как с помощью Живухина получил с него 250 рублей. Открыв коробку и обнаружив простейшую схему, он долго не хотел выкладывать запрошенную сумму. Андрей же выдал мне, не глядя, 400 рублей за оборудование АРУ в "Удешке"... Тогда же зимой от нечего делать я окончательно переделал самодельный КВ приемник образца 86-го. Уменьшил размеры, поставил на входе двухзатворные полевики, сделал двойное преобразование частоты. В общем, достиг пика своего радио любительства.

Еще осенью 97-го наш конкурент открыл офис на Вятской 2, а впоследствии арендовал там же площади под свой кабинет, телемастерскую, а также пристроил помещение под студию кабельного телеканала "СКАТ", который вскоре начал вещать, сначала робко, а со временем вполне неплохо для маленького городка. Молодой парень Лёха Дороничев стал звездой молодежных программ и репортажей. Передачи записывались на диски и дежурный на студии включал их в 18 часов. Олег начал выпускать газету "Телескоп" с программой передач. К концу 99-го число каналов дошло до 14.

Как я уже поминал, Живухин пытался устроить свой офис в центре города в вонючем полуподвале, при входе в который имелся риск получить на голову фекалии, стекающие со 2-го этажа по дырявой трубе. Только в следующем 2000-ом году ему удалось найти подходящее место в подвале пятиэтажки на Гоголя 108. Это был тот самый дом дорожников, где я работал последнее лето у Олега, излазил весь чердак, делал индивидуальные подключения для наших плательщиков по балконам с этажа на этаж прямо из-под крыши. В общем, измотал километр кабеля и нажил кучу недовольных. В подвале при Советах было оборудовано бомбоубежище на случай войны. Здесь имелось множество помещений разной степени защиты и пригодности для гражданских нужд. Живухин выбрал себе самый маленький кабинет при входе, остальные сдал в аренду, но, в конце концов, оказался с носом. В мае я закрепил над входом собственноручно изготовленную вывеску фирмы "Телесервис" (название придумал сам). Началась новая офисная жизнь. Сюда абоненты несли свои денежки, а по телефону принимали заявки на ремонт. Нашими соседями стали магазины "Стекло" и "Штиль", вечно закрытый киоск "Хозтовары", некая мастерская, и, в добавок, солярий. Сюда Жанна таскала на хранение тюки с барахлом после торгового дня на соседнем рынке. В офис посадили подругу Жанны Оксану - полу молдаванку лет двадцати, от которой тащился Чиж после того, как однажды она села к нему на колени в тесной живухинской Оке. Сам шеф также увивался вокруг нее, но без успеха. У Оксаны был жених - Щелкунчик, по протекции Живухина получивший работу у Олега. Как оказалось, этот "шустрый парень" вернулся не из армии, как всем говорил, а из иного казенного заведения. Олег с помощью Щелкунчика, поселившегося с Оксаной в нашем районе, снял посмотреть мой усовершенствованный до предела фильтр, но повторить не смог, обратился ко мне за помощью. Я бесплатно дал ему схему, ведь тогда мы были коллегами.


Примерно тогда же мой шеф судился с неким Сидушкиным. Дело было так. Еще в 96-ом на заре своего предпринимательства Живухина угораздило подписать с ним дурацкий договор в несколько строк, где была проставлена конкретная плата 6000 р. в месяц за пользование кабельным ТВ (с 98 года 6 рублей новыми). Хитрец так и платил, хотя абонементная плата давно изменилась. Когда я его после письменного предупреждения отключил - подал в суд. Дело тянулось около года. Я присутствовал в качестве свидетеля на двух заседаниях. Решение оказалось справедливое: Живухина обязали восстановить существовавшую ранее домовую антенну, а Сидушкина - заплатить по новому тарифу. Задолженность он так и не оплатил, и по решению отдельного суда был отключен от кабельного ТВ. Шеф потерял на судебных расходах тысячу (моя зарплата в 99-ом году), и осознав, что оказался в убытках, переоформил все договоры. Для меня эта сутяжная канитель обернулась дополнительными хождениями, лазаниями по чердаку и крыше.


Наезд - 2


Весной 2000-го Андрей на своем телеканале устроил "травлю" губернатора Сергиенко. Дело было перед выборами, в такие периоды тьма сгущается, воздух становится душным, в нем витает всякая чертовщина. Сергиенко переизбрался и натравил Госсвязьнадзор и налоговую полицию на Слободское кабельное ТВ. Прислали проверку из Кирова. Я лазил по крышам с Потаповым и выслушивал его поучения. Почему-то он смотрел только то, что я ему показывал, не совал нос в те места, где действительно можно было найти не соответствия техническим нормам, это касалось, прежде всего, моих "рацух". "Скоро Олег пойдет вслед за вами, только накопит 200 минималок по сбору абонентной платы" - предупредил кировский техник. У Олега заканчивалась трехлетняя лицензия, и эти слова переданные через Живухина, сильно его обеспокоили. Он стал судорожно искать спасение...

Полиция покопала и нашла, что Андрей занимается незаконной предпринимательской деятельностью в особо крупных размерах, не имея лицензии для своего бизнеса. Дело в том, что Олег, имевший лицензию на право трансляции телеканалов в кабельной сети, предоставлял нам телесигнал со студии на Грина, оборудованной общими силами. За это деяние, признанное нарушением, его самого могли лишить лицензии. Поэтому срочно задним числом троица состряпала договор о товариществе. Ранее Олег тянул с этим. Однако полиция надавила на Олега и он признал, что договор был подписан позже 99-го года. Что и подтвердил на суде. Я был на судебном заседании в апреле 2001 года. Следователь незаметно вставил в мои предварительные показания коротенькое словечко "приём", которое на суде использовали против Живухина. Перечитывая запись допроса, я обратил внимание на пустое место в конце одной важной строки, но никак не ожидал подвоха. Да, и на самом заседании, когда судья зачитал мои показания, я не сразу сообразил, что сказать. Отпираться от подписанных показаний и обвинить в подделке следока - было как-то стрёмно. "Спросите меня еще что-нибудь! Я много чего знаю!" - попытался я разговорить судью, но та свернула моё выступление. Пару слов о Налоговой полиции. Она была учреждена на основе частично расформированного в 91 году КГБ из его пятого управления, занимавшегося слежкой за инакомыслящими. На новом поприще бывшие гебисты работали известными им методами, за что снискали недобрую память у предпринимателей 90-х. После многочисленных жалоб контора была упразднена, точнее, её переориентировали на иное направление - появился известный ныне Наркоконтроль. Но до того эта полиция успела наворочать дел.

Придирки к правовым и техническим нормам привели к тому, что осенью пришлось отключить популярные каналы ТВ-6 и RenTV. Весной 2001-го закрыли городской канал СКАТ. От Живухина, как самого мелкого участника этого дела, сначала требовали признать вину и уплатить относительно небольшой штраф. Но он поскупился: "Андрей будет судиться, и я следом!" Против них обоих начали уголовное дело и, спустя пару лет присудили по 2 года условно и конфискацию нажитого незаконным путем за 99 год. Следователь стал майором, обмывал звездочку с друзьями на природе в летнюю ночь. "Замечательный мужик!" - высказалась о нем моя жена "случайно" оказавшаяся в той компании. К тому времени она уже снова стала чиновницей.


На Трофимовку!


К 2000-му году развитие сети для нас оставалось возможным только в северо-западной части города, в районе малоэтажных частных домиков с небогатым населением. Делать проводку теми же материалами, что обычно, здесь было убыточно. Плата за подключение вырастала неимоверно. Приходилось использовать дешевые кабели и приспосабливать недорогие усилители. Это снижало качество и надежность, но люди были рады и такому. Шефу удалось закупить несколько километров "списанного" малопригодного для общих нужд кабеля. Нам он, как доброму вору, пришелся впору.


Сначала была идея вести кабель вдоль Карла-Маркса по кратчайшему пути к дому родителей шефа в Трофимовке. Ради этого почти бесплатно подключили оказавшийся на пути интернат... На чердаке от новой крыши стояла жара как в парилке, когда вышел на улицу, то 30-градусная температура казалась прохладой. Но еще хуже было Вите, торчавшему на плоской крыше противоположного дома, от которого брали отвод. В интернате поставили усилитель и подключили три ящика, один (хороший) у директора, а два других (разбитые) для детей. Вскоре директор попросил поставить выключатель чтобы те не смотрели без контроля. Он застал по утру детей разного возраста и пола за рассматриванием порнухи по иностранному каналу (в Европе еще была ночь). Днем обычно шел безобидный показ мод.

Продолжение линии от интерната застопорилось. На той стороне Полевой желающих провести кабельное ТВ не набиралось. Большинство обходилось своими антеннами, место здесь высокое, видно несколько программ из Кирова. Поэтому линию повели обходным путем через Игрушку, где оставались три небольших многоквартирных дома. По пути зацепили два четырех квартирных дома у ветстанции и двухквартирный особняк "у татар". Чердаки часто неудобные, на одном таком поставил усилитель, лазить по вертикальным хлипким лестницам пришлось не один раз. Работы оказалось много, прокладку кабеля на Трофимовку отложили до следующего сезона. Оставалось подвесить еще 300 метров через лужок с речкой. Без установки столба никак не обойтись. Осенью подключали частные дома за Первомайской в сторону Спировки. Здесь после долгой возни с промышленными усилителями разных марок, я впервые массово применил свои мини усилители с питанием по кабелю. Мощные заводские давали помехи на обычные антенны, да, и установка их трудоемка, хозяева иногда требовали компенсации за пользование их электроэнергией, не говоря уж о цене и ремонтопригодности.

Для монтажных работ 2001 года были приняты на работу двое парней, Лёха и Руслан. Ребята неплохие, но любители выпить и прогулять пару деньков. Участвовал в работах и "вечный раб" Мясо, старый должник Живухина, отрабатывающий после двух судов. Еще в 99-ом шеф привез к его дому и с моей помощью вызвал для разговора. Усадил рядом и начал пугать: "Вот сейчас мой человек накинет тебе на шею веревку - я сидел сзади - и начнет душить!" Мясо - человек с высшим образованием, но учителем поработал недолго, более по душе ему жизнь "свободно-занятого". Этому "рабу" поручили заготовить в ближнем лесу и тащить на место установки 12-ти метровый столб... Работал со мною и смышленый паренек Саша, стажер-телемастер. Я дал ему почитать свою записную книжку с теорией и практикой работ: "Осваивай смежную специальность!" Осенью его взяли в армию.

С такой бригадой мы сварганили авантюру с подключением "родной" Трофимовки. За неделю кабель довели до дома родителей шефа и пошли дальше, подключая всех желающих. Работа продолжалась всю осень. Видно было сносно, но в июле сильная гроза выбила несколько новеньких усилителей. Пришлось срочно ремонтировать или заменять самоделками. Уже зимой со мною здесь случился такой эпизод. Надо было попасть на чердак двухэтажного дома. У входа сидела крупная собака. Обычно она бегала на проволоке в глубине двора, а тут ее зацепили за крыльцо... Чтоб вызвать хозяина я стал ее дразнить, в надежде что тот услышит лай. Но собака рванула в мою сторону, сорвалась с привязи и молча пошла в атаку. Узкая натоптанная тропа, по краям высокие сугробы. Я стал отступать, прикрываясь полупустой сумкой с инструментами, подаренной Вальтером, когда я летом подключал его жилье. Пару раз собаке удалось цапнуть меня за рукав, и порвать куртку. Пятясь и отмахиваясь сумкой, я выбрался на улицу. Собака, увидев свободу, отбежала вдаль. А мне пришла в голову опрометчивая мысль снова войти во двор и пройти в приоткрытые двери... Снова начался бой на узкой тропе. Кое-как мне удалось вырваться на улицу, собака преследовала и дальше, пока я не достиг возившегося с дровами мужика из соседнего дома. "Она в прошлом году почтальоншу сильно покусала!" - сообщил он мне...


День колбасы и другие радости жизни


В морозный февральский вечерок 2001 года Живухин привез нас по случаю своего дня рождения в открывшееся незадолго до того кафе в помещении бывшего ателье "Силуэт". В нем я когда-то после армии заказывал сшить пару брюк, а в конце 80-х мне здесь сварганили долгополую шубу из коричневого искусственного меха, в которой уличные собаки с радостью принимали меня за медведя. Из посетителей в этот будний день оказались только мы: Жанна с братом, Оксана, шеф и я. В соседнем зале играли на бильярде богатенькие бездельники. Живухин для начала заказал себе в баре коньяк, я попросил взять сто граммов "рябины". Дамам поставили на стол молдавского сухого, а Димке - бутылку водки. Я пил мало, уже месяц у меня в паху набухал туляремийный нарыв, от алкоголя появлялась резкая боль. Для развлечения компании впервые спел караоке "Гоп-стоп", чем вызвал редкие аплодисменты. Молодежь поднесла имениннику кожаную баретку, а я дверной звонок с четырьмя мелодиями. Шеф понял мой намек и к лету наскреб денег на однокомнатную в Стулово. До того он снимал жилье в центре города. К тому времени фирма обзавелась радио телефоном с двумя трубками. Одну шеф дал мне, второй пользовался сам по очереди с Жанной. Станция с передающей антенной стояла на квартире ее матери. Трубки ловили сигнал почти по всему городу и даже дальше в пределах видимости горизонта.

Развозить по домам должна была не пьющая Жанна только что получившая права. Но нагрузившийся водярой братец сам сел за руль и налетел на ГАИ. Жанну лишили прав на год, и с той поры я не часто видел ее за рулем живухинской машины...

Нарыв надо было резать, но я решил, что как-нибудь само пройдет. Поглотал тетрациклина. Недомогание и температура прошли, опухоль уменьшилась, но не рассосалась. Значит, будет прорываться наружу понял я... Так и случилось через месяц. Шеф как раз приехал за мной на срочное дело, а у меня течет гной, наверно полстакана вышло. Кое-как обработал и поехал. Но на крышу вылезть не смог, так поруководил с чердачного окна. Дне недели из дырки (фистулы) выходила жидкость, но в один прекрасный день она исчезла. Инфекцию я, видимо, подцепил от чердачной пыли, там часто бывали мыши.

По случаю юбилея мясокомбината на площади был устроен праздник получивший в народе крылатое название "День Колбасы". Бесплатных сосисок так и не дождались, но гуляние запомнилось надолго. В пустующей квартирке Чижа мы с друзьями устроили свой стол, время от времени спускаясь в народ чтобы побродить, повидать знакомых. Пиво на розлив в пол литровые пластиковые стаканы продавали в бане. Прямо оттуда шли с ними по улице, на ходу попивая местную продукцию. На площади песни и танцы, киоски с выпивкой и закусками. В кустах вокруг компании отдыхающих. Живухин на своей синей "Оке" заехал чуть ли не к самому музею. Посидели с ним за пластиковым столиком. К нашему пиву он достал свою водку. Тут же толкался бродяга Мясников по случаю праздника в белой рубашке со значком ЛДПР и чистеньких штанах. Сбылась мечта моей супруги: она стояла с радиотелефоном посреди площади босая и пошатываясь, окружающие завистливо оглядывались на это чудо.

С наступлением лета Жанна стала конфликтовать с сожителем, гуляла с подружками, стесняясь показываться с ним на людях. Не раз я был свидетелем их ругани. Свой мелкий бизнес, налаженный с помощью Живухина, дал ей некоторую самостоятельность. Было ясно, что эта "Кикимора" (по меткому прозвищу Чижа) живет с инвалидом из-за денег, которые под разными предлогами выманивает на подарки, на торговлю, и просто так за красивые глаза. Питалась она за его счет исключительно мясом, фруктами и шоколадом. Вероятно, она хотела как-то по-своему распорядиться деньгами шефа, но тот захотел взял новую машину, пообещав отдать ей старую "Оку". Жить с шефом на квартире в Стулово Жанна отказалась, навещала раз в неделю...

Оксана поссорилась с Жанной, и в перспективе скорой беременности была уволена. После нее месяц в офисе сидел Вахрушевский, пока не исчез, оставив солидную недостачу. Поиски беглеца ничего не дали. Его жене опять потребовались денежки. В августе шеф демонстрировал нам с Чижом видео с ее стриптизом... "Кассир" жив и здоров, о чем свидетельствует вторая беременность его гражданской жены, но отдавать деньги не собирается: "Он мою жену трахнул, так что в расчете!" - передали его слова...


В офисе засел Лёха, а потом его жена. Руслан куда-то пропал, а мы с Сашей и Мясом продолжали подключать дома в Трофимовке. Основной обязанностью Лёхи было катать пьяного шефа по ночам. Каким-то ветром их занесло в Белую Холуницу, и там среди ночи им на пути попалась Алла. Шла она с батоном в руке после работы билетером при входе в дискотеку...

У автослесаря цыгана Гомона (полдня лазил в мороз по сугробам чтоб его подключить) Живухин срочно купил изрядно заезженную "99-ую". Даже после ремонта ее двери плохо закрывались, а обивка салона имела неприглядный вид. У меня сразу не лежала душа к этой машине, но шеф был доволен: "Летит как самолет!" Летал он на ней ровно неделю...

26 июля до 2 часов ночи мы вчетвером обмывали 99-ую паленым коньяком... Алла была родом с Западной Украины, завез ее к нам бывший муж, работавший лесорубом. Она прекрасно пела под караоке и просто так, но от неустроенной жизни привыкла выпивать. Это ее и подвело...

Надо сказать, к тому времени Кикимора всем порядком надоела, крутила шефу и без того слабые мозги, кроме того, на нее уходило слишком много средств. Я решил, что новая пассия будет не столь обременительна и сможет лучше держать его в руках, буквально и переносно. Крупная тридцатилетняя женщина, она могла спокойно нести шефа на руках. "Крутани придурка тыщ на двадцать!" - полушутя предложил я ей. Алла осталась жить, с понедельника она уже сидела в офисе в качестве "бухгалтера". Шеф поручил ей контроль за финансами.

Жанна, увидев как быстро уплывает из ее рук оплеванная ею же добыча, из ревности, а, скорее, от зависти к сопернице, затосковала, и вновь, как пару лет назад, забегала ко мне. "Пять дней не ем, исхудала совсем!" Я, как мог, уговаривал ее оставить Сергея, но она не вняла моим словам, и стала подкарауливать так легкомысленно брошенную ею жертву. Маячила на всех углах с грустной фигурой, бросала томные взгляды, или что там делают хитрые бабы в таких случаях. И вскоре ей удалось поймать добычу на свой крючок...

Новую машину не успели оборудовать ручным управлением, поэтому в отсутствие водилы шеф пытался ездить сам, нажимая на педали подручными палками. От постоянной выпивки, жары, предпринимательской активности и разрыва с Жанной он впал в характерное для себя состояние полу сумасшествия. Ко всему сказанному, шеф был под судом, в поисках улик и поживы в офис уже врывалась полиция, перепугав сидевшего там Лёху.

1 августа после обеда к моему дому подъехала уже поднадоевшая 99-ая цвета "хамелеон". За рулем сидел шестнадцатилетний племянник Живухина, а на покрытом ковром заднем сиденье он сам в обнимку с ... Кикиморой. Оказалось, после ночной попойки Алла оставила шефа спать в машине во дворе дома в Стулово. Этим воспользовалась следившая за всеми их передвижениями Жанна. "А ты знаешь, что она мне сделала?" - вопросил полупьяный Живухин. Кикимора стыдливо отвернулась. Около часа мы просидели в машине. Шеф сказал, что едет к родственникам в Нагорск, Аллу оставляет на попечение Лёхи. "Пойдет вторым номером, а потом увезет в Белую, или пусть не увозит!" - мысли его путались. "Жди звонка в любое время!"

Учитывая изменившуюся ситуацию и желая предупредить Аллу, я позвонил ей на квартиру в Стулово: "Тебе надо немедленно уехать домой! Скоро могут нагрянуть бандиты, они ищут Сергея!" - "Что он натворил!?" Правду я ей не сказал, но напугал. Шеф, действительно задолжал кировским и они могли приехать.

На утро я позвонил в офис и договорился с рабочими встретиться на Дерышева - там надо было перевесить кабель. Сам же поехал на велосипеде в Трофимовку к родителям шефа под предлогом забрать у них для работы оставленную ранее веревку. Там я узнал, что к ним приходили судебные приставы в поисках Сергея, так как в Стулово его не застали. Я поехал в офис разузнать подробности у Аллы, а, главное, поговорить с ней без свидетелей.

"Главбухша", как ее величал шеф, была испугана по-настоящему. Утром ее разбудили приставы. Тут же в офисе торчала жена Лёхи, явно недовольная появлением новенькой, совавшей нос в ее дела. Я довольно грубо выгнал ее и рассказал Алле о вчерашнем визите шефа с Жанной. Та явно сникла. Я еще раз посоветовал ей уехать: "Тебе теперь здесь нечего делать! Уезжай!" - "У меня нет денег" - "Возьми в кассе сколько надо, всё-равно, разворуют!" Она всё еще медлила.

Часа через два после работы я вернулся в офис. Там во всем подвале стояли суматоха и переполох. Только что в чужой машине заезжали Живухин с Жанной, оба в крови и в шоковом состоянии. На обратном пути из Нагорска "самолет" взлетел и пять раз перевернулся.

Алла после увиденного сбежала, прихватив с собой 500 рублей. Я взял руководство на себя. Пересчитали оставшиеся деньги и поставили свои подписи. Разрешил всем брать из кассы ежедневно по установленному тарифу. Сам я почти всегда набирал зарплату путем сбора с абонентов по отдельной книжке квитанций.


Дня через три пострадавших выписали из больницы, серьезных травм не оказалось. Обоим целый месяц делал массаж местный костоправ, шеф носил корсет, а Жанна еще долго при резких движениях морщилась от боли. "Хамелеон" подвергся перманентному разграблению на стоянке, через год Живухин продал его ржавый остов. Попытка судиться с племянником, сидевшим за рулем без прав, ни к чему не привела. После аварии крыша шефа слегка встала на место, но далеко не сразу и не окончательно.

7 августа всем семейством приехали Чижи. В 98-ом году, когда они приезжали в Слободской, Женя была еще ребенком... Пока взрослые обсуждали свои дела, мы катались на велосипедах по городу, а под вечер махнули на Александровскую дачу, где она чтобы освежиться зашла в реку как была в одежде. Так и поехала обратно вся мокрая от майки до шорт. Я в воду не полез, за месяц до того упал с велосипеда и повредил колено. Ссадины на ноге не вполне зажили. Неделю тогда не работал, в поликлинику так и не показался. Живухин повез меня на другой день по заявкам, но, увидев непритворную хромоту, оставил отлежаться дома...

Со времени прошлого визита Женя вытянулась. Рядом с ней я чувствовал себя не намного старше в наших "шоп-турах" по магазинам в центре города. Она выискивала что-то, приценивалась, но в последнюю минуту почти всегда передумывала... Когда раскрывала упаковку жвачки, подушечка упала на землю, подняла, обдула и с гримаской, мол, сойдет, протянула мне... У "Трех Лилий" нам встретился Вальтер. Он стоял, отрешенно улыбаясь, глядя на нас...

Мой сын начал работать, и к приезду Чижей обзавелся настоящим компьютером. До того был игрушечный Spectrum, подключенный через самодельную схему к старому ламповому телевизору. Игры и программы загружались с кассетного магнитофона. Отныне он стал взрослым компьютерным гуру...

...Живухин в сопровождении Жанны (она теперь не оставляла его ни на минуту) забрался на второй этаж к Чижу. Двум обезьянам всегда было над чем поржать...

8 сентября вслед за Чижами синяя "Ока" с прицепом укатила на юг...

2003

На этом записи обрываются. Далее начались кабельные войны, суды и приставы, борьба с мафией, крах нашего бизнеса и другие невеселые события, вспоминать которые нет желания. Пусть всё останется как есть, там, в счастливых 90-ых, когда все были живы и здоровы, а, главное, свободны как птицы...

2017