# Т-104. Расстрел

Юрий Николаевич Хижняк

Их было семь. Про таких как они, говорят не разлей вода. Представьте себе ладонь, пять пальцев, что может быть более дружным, отвечающим друг за друга, /невероятно, что бы один палец желал остальным зла/, так вот они были как некая уродливая ладонь не с пятью, а с семью пальцами, которые были как мушкетеры короля: "Один за всех и все за одного!". Естественно, как и пальцы на руке они были разными, и по длине и по толщине, и по красоте, и был среди них тот, кто всегда выделялся на общем фоне. Он был выше, и сильнее, красивее, умнее и остроумнее остальных. И наконец, он был добрее всех, чем и снискал себе всеобщее уважение остальных товарищей.

******

Ах эта, горячая офицерская кровь! Сколько было сказано и написано о тех, страстных и безумных порывах, которые, таятся в этих горячих сердцах, и будто содержимое бутылки отличного шампанского, взрывается, и выплескивается, в тот роковой миг, когда дело касается любимых женщин!

Ее звали Елена. Аламазова Елена. Вы только вслушайтесь Аламазова, какой-то злой шутник добавил в ее фамилию одну лишнюю букву, для непонятно какой цели, но и эта непонятная шутка стала придавать ее фамилии еще более величественное звучание. А капитана звали Отто, а фамилия у него была Мендель. Блестящий офицер, сердце которого было разбито при первом взгляде на нее. Она казалось тоже была буквально заколдована этим уже не молодым офицером. Вопрос о помолвке, казался уже чем-то почти решенным, и вдруг, все его чары развеял этот сопляк, этот выскочка, который буквально с первого взгляда, влюбил в себя ее, притом любовь эта имела диагноз - "до гробовой доски". На ежегодном осеннем балу, он пригласил ее на танец и вернул своему командиру уже совсем другую, уже абсолютно чужую для него девушку, глаза которой буквально сверкали, как алмазы от счастья страсти и любви. Но любовь эта и страсть ему уже не предназначалась.

Спустя буквально несколько минут, Отто уже почувствовал на себе ухмылки офицеров, а особенно ихних жен, которые на протяжении нескольких последних лет, безуспешно пытались сделать из этого красавца своего любовника. И вот теперь, он был унижен, раздавлен, оскорблен, перед всем светом, и кем, мальчишкой. Но понятие чести было для него сильнее всей этой светской мишуры, и ему было наплевать на то что думает и говорит о нем весь мир, ах, если бы только она оставалась его. Но то что он ее потерял навсегда, и что отныне, предметом его обоготворения будет обладать этот юнец, опустило в его сознании пелену, которая навсегда отравила его душу и разум. Ну что же раз так, /размышлял он едучи в карете с бала/, я найду способ достойно проучить этого молокососа.

И казалось что сама судьба решила ему в этом подыграть. Накануне утром, из штаба был получен секретный приказ, через двое суток, выступать на фронт, но не всему полку, а только сотне самых достойных и подготовленных. И вот командование полка, именно ему оказало высокую честь быть во главе этой сотни.

Именно на марше, он и решил воплотить свой коварный план.

Для исполнения которого, он взял с собою всю "великолепную семерку", среди которых /друзей не разлей водой/, были двое Алексей и Павел, которых казалось нельзя было разлить не то что водой, а даже наверное огненной магмой, извергающейся из жерла вулкана.

*******

С той самой минуты как на плацу перед всем личным составом полка, были зачитаны списки /избранной сотни/, она автоматически приобретала уже совсем иной статус, и если раньше, все что происходило в полку происходило в мирное время, то с зачиткой приказа, вся их жизнь, регламентировалась уже по законам военного времени. Согласно которым, неподчинение, или отказ выполнить приказ командира, является тягчайшим преступлением, наказание за которое вплоть до расстрела.

*******

И капитан Мендель с того самого момента, стал для избранной сотни не просто командиром а царем и богом, от которого теперь зависела не только их судьба но и сама жизнь.

Вот именно во время марша, к пункту назначения, между Павлом, лучшим другом Алексея и Менделем, произошел конфликт, /знаете у любого начальника всегда найдутся шестерки, готовые на все лишь бы ему угодить/. Вот эти самые "лизуны", и помогли ему разыграть спектакль в которой главный герой, /а им являлся Павел/, должен был нарушить хотя бы один из своих непоколебимых принципов: "Сердце - женщине, душу - Богу, честь - никому!" Павел не нарушил ни одно из них, и именно данное деяние, /вернее бездействие/, было впоследствии квалифицировано "бутафорским" трибуналом как невыполнение приказа, что в военное время каралось РАССТРЕЛОМ.

*******

В том, что лучший друг Павла Алексей, будет специально назначен в расстрельную команду, были уверены абсолютно все.

Как и то что Алексей никогда и не при каких обстоятельствах не будет стрелять.

Лучше всех это знал сам Павел, и очень этим мучился и терзался. Прекрасно понимая, что если Алексей не выстрелит, то /по логике вещей, за невыполнение приказа/ следом за ним, к серой угрюмой стене, станет и он. А в том, что Алексей никогда не выстрелит в лучшего друга, был абсолютно уверены все, и сослуживцы и сам капитан. И вот, считая себя прирожденным тактиком, стратегом, что самое главное знатоком людских душ, Майор именно на этом и решил разыграть этот спектакль.

Конечно же, никого расстреливать, он не имел права...

Но тем не менее...

Перед самим рассветом, прозвучала команда подъем, и все стали не спеша выходить на улицу строиться.

Шестерым из них было приказано идти и получить оружие. Нужно отметить, что никого даже не пришлось будить, вся сотня, не смыкая глаз, с ужасом ждала приближение зловещего утра. Ведь любого из них, могли поднять и заставить стрелять, но в то же самое время, вся сотня была уверена, что стрелять будут именно шестеро из "великолепная семерки".

Названные шесть курсантов, вся осиротевшая "великолепная шестерка", молча получили оружие.

Сразу же, забегая наперед, должен сказать, что устроители "спектакля" сделали так, что во всех винтовках, первым в магазине стоял холостой патрон.

Проходя в абсолютной, предрассветной темноте к месту расстрела, один из курсантов, осторожно отстегнул магазин, и ощупал патрон. Он был холостым. И тут, он все понял, /так вот в чем заключалось коварство капитана/, у всех, кроме Алексея, будут холостые патроны. Именно этого и добивается Мендель, он хочет, что бы Павла, застрелил именно его лучший друг Алексей. А так как он точно стрелять не будет, то после залпа, Павел естественно останется живым. А так, как боевой патрон, будет только у Алексея, стало быть, это будет расценено как не выполнение приказа, что автоматически означает что завтра или послезавтра, а может быть и прямо сейчас, возле стенки, стоять их уже будет двое. Лучшие друзья Алексей и Павел.

А если он выстрелит, / что исключено/, но тем не менее, то навсегда потеряет честь, чего собственно говоря и добивался майор ...

Они же ведь лучшие друзья, уж пусть лучше я возьму такой грех на душу чем Алексей... Подумал он и выковырял из магазина холостой патрон и теперь первым в очереди на выстрел уже стоял боевой...

*******

Павел стоял возле стенки и улыбался.

----Готовсь! Целься! Огонь!

Прогремел залп. Пять выстрелов. Павел, с пятью дырками в теле медленно сполз по стене.

Алексей, как и следовало ожидать, не то что не стрелял, он даже и не положил свой палец на спусковой крючок.

Мендель, /впрочем, как и все кто участвовал в спектакле с его стороны/, не поняли, что произошло.

А произошло вот что. Точно так же как и первый из расстрельной команды, точно так же и все другие друзья, /кроме Алексея/, тоже проверили свое оружие, и каждый из них поняв что у всех будут холостые патроны, догадались, что только у одного Алексея будет боевой. И все, не сговариваясь вынули холостые патроны и таким образом у пятерых из них первыми в магазине теперь стояли уже боевые патроны. Каждый из них, был уверен, что боевой патрон будет только у одного Алексея, а так, как стрелять он не будет, а несчастного Пашку, расстреляют все равно, то уж пусть именно его выстрел будет смертельным.

----Пусть уж лучше я возьму этот страшный грех на свою бессмертную душу, но тем самым, убив одного, спасу хотя бы другого.

Так подумали все пятеро. Все, кроме Алексея, у которого в магазине первым был тоже холостой патрон, но так как стрелять он все равно не собирался, то он и не стал проверять чем было заряжено его оружие.

*******

Прогремели пять выстрелов, и все пятеро попали в сердце Павла. Кроме, /как все и предполагали/, Алексея, который посчитал что лучше стать рядом плечом к плечу с другом возле стены и принять достойно смерть, чем потерять свою честь, став убийцей друга.

********

Потом было тайное расследование произошедшего, подробности которого, дабы на безупречную и героическую репутацию полка не упало пятно позора, было засекречено. По итогам капитана и его верных шестерок, /участников спектакля/, разжаловали и отправили на вечную каторгу, Павла похоронили с почестями, а всех участников расстрела, ставших волею судьбы убийцами, просто отчислили, и дальнейшая их судьба неизвестна. Алексей /по непроверенным данным/, постригся в монахи, и став отшельником,где-то в медвежьем углу, на Урале, неистово молиться за душу своего лучшего друга, невинно убиенного Павла, и просит у Господа простить грехи своим друзьям, его убийцам, которые стали таковыми искренне пытаясь спасти от смертного греха душу его самого....

******* Вот такая она господа, настоящая офицерская дружба!