# Приложение 1 к "Светильнику из Стамбула" Православный Дракула

Михаил Владимирович Хлюстов

Приложение 1 к "Светильнику из Стамбула" Валахи, румуны, рома... Дракула, Пушкин. Читатель! Если тебе понравился текст, можешь оценить его в рублях. Счет СБ 5469 3800 6920 3585

к Светильнику из Стамбула Православный Дракула

Цзен Гургуров

Валахи, румуны, рома... Дракула, Пушкин.

(Приложение ?1 к книге "Светильник из Стамбула" http://samlib.ru/editors/h/hljustow_m_w/istambul.shtml


Часть первая - православный Дракула.


Новые главы стоило присовокупить к теории Кантемира о происхождении молдаван, но там для них недостаточно места. Ведь речь шла о греках. И писать бы вовсе не стоило, если бы спустя два столетия после Кантемира парадоксальная дако-римско-греческая смесь, как в крови, так и в умах, да еще густо замешанная на позднем сталинском марксизме не ударила в голову другому правителю Румынии - Чаушеску.


Карлик в черном пальто.


Сегодня в фамилии Чаушеску мне слышится нечто нежное, обволакивающе пьянящее, как румынское вино. Ведь "Чауш" - название сорта винограда. Странно, насколько молдавские и румынские вина разнились вкусами: кисловато-жгучее против сладковатого с неким фруктовым привкусом то ли айвы, то ли меда. Наверное, потому что в Союзе мы пили румынское экспортное, а молдавское "своё". В самой Молдавии лучшим считались "пуркарские" вина из городка Пуркары, ранее заселенного исключительно немецкими колонистами с Рейна, принесшие свои сорта белого, красного и темного винограда, переиначенные названиями на молдавский манер: "алб де Пуркар, рошу де Пуркар, негру де Пуркар (белое, красное, темное)". Приезжие из России причмокивали губами, воспоминая вкус вина: "Рошу, рошу!"

О, эти льющиеся рекой вина! О, изобильные Криковские подвалы, по которым передвигаются на специальном автотранспорте, а туннели носят пафосные названия вроде "Проспект шампанского". Местное предание гласит о торжественном посещении подвалов первыми космонавтами. На одном из винных проспектов потерялся... сам Юрий Гагарин. Еле сыскали, поскольку космонавт номер один не откликался на зов по причине "слишком хорошего настроения".

Какие катакомбы без легенд? Например, о яловенском хересе. Пусть и грубоватом на вкус, отдающим бочкой, зато всем хересам хересе. Знаменитый хересный грибок для него похищен в Испании советской делегаций. Верней - одной дородной молдавской дамой, спрятавший образец хересного грибка в ложбине своего безразмерного декольте. Щепетильные испанцы хотя были извещены о готовящемся похищении и бдительно следили за каждым членом делегации, все же не решились заглянуть столь глубоко.

Подробности придают особую пикантность легендам, активируя спящие архетипы: весь советский херес, хоть яловенский, хоть крымский, хоть кубанский (последний и "хересом" сложно назвать) как бы взлелеян огромной грудью, то ли Проматери, то ли Великой Блудницы. А первый покоритель космоса, непременно должен открыть иные вселенные (пусть только для себя лично) в глубоких катакомбах, увидеть подмигивание звездного неба в искрящемся игристом вине, называемым "Советское Шампанское". Сей оксюморон как нельзя лучше отражает двойственность тогдашнего бытия: "настоящее Шампанское" может быть только из подвалов Шампани, а "Советское Шампанское" только из Страны Советов.

Тем не менее, тогда ни у кого противоречия не возникало, поскольку осенено было высказыванием Не Упоминаемого Вождя Народов: "Советский человек может и должен пить шампанское" (или что-то в этом роде), подразумевая иную, не менее эпохальную цитату "Будет и на нашей улице праздник!". Праздник советского человека начинался с раскупоривания бутылки "Советского шампанского". Знаменитых "червячков" из-за золотых завитушек на черной или белой этикетках. На приличном столе "в честь праздника" обязательна казалась и бутылка коньяка, хоть мужики пили главным образом водку, "дамы" сухие вина и кагоры отечественного производства, иногда из "подвалов" Анапы, Массандры и Крикова.

О, блаженная Молдова времен социализма! Пьяноватая, веселенькая, винно-фруктовая, с единственным на весь Кишинев магазином с продажей водки, и дешевейшим на весь СССР вином, занимавшим половину витрины даже в лавках детского питания. Черное пиво в многочисленных "автопоилках". Даже "жигулевское" - "бере Жигули" - в Молдавии варили исключительно черным.

"Молдаване большие весельчаки и любят шутки. У них, что на сердце, то и на языке, как легко они забывают вражду, так же недолго сохраняют память о дружбе. Не прочь хорошо выпить, но и не пропадают без вина. Любят проводить время в веселых пирушках, которые длятся от шести вечера до трех ночи, а иногда и до рассвета, причем пьют очень много вина, иной раз до рвоты, но обычно не каждый день, а только в праздничные дни или зимой, в плохую погоду, когда мороз загоняет жителей в дома и побуждает их согреваться вином. Не любят водки; исключение составляют солдаты. Все остальные пьют ее перед обедом по маленькой чарке. Любителей вина особенно много в нижней Молдавии и в пограничных с Валахией местах. Однажды затеяли спор, кто больше выпьет вина - молдаванин или валах. Спорщики вышли на Фокшанский мост (который находится на границе между Молдавией и Валахией) и состязались, выпивая чаши, до тех пор, покуда валах, раздувшись от чрезмерного количества вина, не испустил дух; за эту победу молдаванин был пожалован своим господарем дворянством".

Д.К.


Вино! Радость и проклятие Молдовы. В бытность мою в Кишиневе много наслушался от бывшей заместительницы главврача их центрального Дурдома. Топоним почти официальный, за районом "Телецентр". Даже остановку так объявляли: "Дурдом".

После войны окончившая мединститут энтузиастка-комсомолка приехала из России поднимать молдавскую медицину, в край, по слухам много пострадавший от "румынских бояр". Вскоре выяснилось, что куда больше страдают молдаване от своих обычаев, особенно обильного употребления вина. Повсюду грязь, дизентерийная палочка, случается и холерная. Вино - какая ни есть профилактика кишечных инфекций.

Потому молдаване воду редко пили, зато в каждом доме на столе стоял кувшин вина. Даже дети заливали внутрь вино, едва оторвавшись от материнской груди. От алкоголя растущие клетки детские мозга развивались вяло. Самый распространенный диагноз психических заболеваний: детский дебилизм на почве раннего употребления алкоголя. Естественно детишки вырастали и по причине приобретенной в детстве известной недоразвитости, не видели ничего дурного в том, что их дети тоже с младых ногтей вино употребляют стаканами. Такой вот замкнутый круг, отлившийся неистребимыми во всем Северном Причерноморье анекдотами про молдаван и их умственном развитии.

Во время рассказов о методах разрыва порочного круга у бывшей "замзав" психбольницы накатывались слезы. Уговоры, плакаты, учебные фильмы помогали мало. Действенными оказались только ясли-интернаты, детсады-интернаты, школы-интернаты, причем именно в такой последовательности. Так взрастала молдавская советская интеллигенция.

"Вот, под конец жизни я думаю, - заключила старушка - стоило ли все это? Ведь они по-своему были счастливы. А теперь все эти интеллигенты, которых я буквально на руках вынянчила, в сторону нас - русских (хотя была чистокровной еврейкой) плюют. Пока исподтишка. Еще рассуждают о какой-то высокой культуре и древней истории молдавской нации". Тогда - в середине 70-х - я еще не все понимал в ее сетованиях. Но запомнил крепко. Старая мудрая врачевательница вековых пороков далеко вперед заглядывала.


Назад! К "карпатскому гению" Чаушеску. Лет более 20 тому в его виноградной фамилии послышалось иное. "Чауш" не только деликатесный сорт винограда из Малой Азии, "чауш" - древнее название высокого полицейского чина при дворцовой гвардии византийских императоров, вошедшее во многие восточные языки. В том числе и как "тюремщик" или "начальник тюремной стражи".

"Виноградно-полицейский" диктатор (как это по-румынски!) слыл самым жестоким среди всех европейских "лидеров социализма". Разве Энвер Ходжа мог с ним посоперничать в черной славе. На первый взгляд такого про Чаушеску не скажешь: добродушный карлик в нелепом черном пальтишке и старомодной шляпе или каракулевом партийном "пирожке".

В память врезался абсурд его свержения перед Новым 90-м годом. Танковые колоны входят в бунтующий город. Стрельба, ужас на переполненной народом площади, неизвестность в предощущении большой резни. Всё кончилось сравнительно малой кровью, бетонным плацем у казарм, на котором рядом с трупом малорослой жены скорчился убитый диктатор во все том же неизменном черном пальтишке. На вид почти мальчик.

В памяти об "эпохе Чаушеску" всплывают помпезные новодельные дворцы Бухареста, парадные новостройки в глянцевых буклетах "Социалистическая Румыния" впечатление от просмотра которых, смешивалось со слухами о нищих и забитых румынах, страшно боящихся "Секуритате" - ихней не то Сигуранцы, не то КГБ.


В нашем детстве существовали особо ценные фильмы, просмотр которых при повторных показах считался обязательным. На них из скудных средств на школьные завтраки выкраивалось по 10 копеек на утренний сеанс. За иной фильм можно было и пару уроков прогулять. Даже угроза двойки и вызова родителей не пугала - фильм того стоил.

Сейчас бы их назвали "культовыми", тогда мы говорили: "классный фильм". Была б возможность, смотрели бы по сто раз подряд. "Классные фильмы" "закрывали тему". Будь то "индейцы и ковбои", "война", "рыцари", "12-й год" и прочее. Всё про Древний Мир мы уяснили из трех фильмов: "Спартак", "Триста спартанцев", "Даки". Причем последний котировался ничуть не ниже голливудских собратьев. Именно из него в московских дворах переняли игру "в пальцы": растопыриваешь пятерню на деревяшке и ну себе тыкать между пальцами ножиком, как древние войны Дакии. В фильме много сражений и мало разговоров, там мужественно сражались и умирали геройски, там грозные римляне оказывались "плохими", а мохнатые даки в звериных шкурах - "хорошими".

Куда позже, уже в Университете, судьба свела меня с румынским аспирантом, довольно презрительно относившимся к нам - московским аборигенам. Поначалу казалось, что причина его фанаберии сравни польской (с молодыми поляками довелось пересечься не раз и хорошо изучить их заносчивость). Про себя полагал, что особой европейскостью Румынии гордиться не приходится. Был же я в Молдавии. Та же Румыния, только "наша".

В общем, достал румына. Тот раскололся: поведал о Великом Чаушеску, назвав Первое Лицо чем-то вроде Кондуктора с большой буквы. Позже выяснилось правильное произношение титула "Кондукатор", сиречь "руководитель". Не удержусь процитировать часть его званий, озвученных румынскими официозами. Песня! Настоящий "западно-восточный диван":

"Основатель истории", "Провидец будущего", "Нежный поцелуй Родной земли", "Наш мировой Бог", "Титан из титанов", "Сын Солнца", "Наша Полярная звезда", "Священный Дуб Славы Румынии", "Символ Мира и Света", "Живой Огонь", "Князь Грации", "Сокровищница мудрости", "Человек с Нравственностью Святого", "Чудесное Воплощение Добра", "Дунай Разума", "Могучий как Карпаты", "Гений Карпат", "Спаситель".

Вот уж на кого бы никогда не подумал на счет величия, так на жалкого карлика Чаушеску! Пожалуй, сам Отец Народов, и тот бы покраснел, присвой ему хоть половину таких титлов. Хотя, другая половина - явная калька с отечественного величания Сталина. "Корифей всех наук"..., ну и так далее.

Румынский аспирант, меж тем, высказал несколько лозунгов "Кондуктора", суть которых кратко сводилась к идее Великой Румынии - моста между Западом и Востоком. Тогда я понял метафору однозначно как "между Европой и Азией", лишь позже еще и "Первым" и "Вторым" миром, сиречь капитализмом и социализмом.

Румын не унимался. Оказывается кинодилогия "Даки" - "Колонна" суть большой пропагандистский проект Чаушеску о связи "почвы" и "цивилизации", восточного варварства (даки в фильме выведены подобием городских скифов) и величия Рима. "Колонну" до того разговора я не смотрел - не котировалась в силу малой понятности сюжета и ничтожного по сравнению с "Даками" числа сражений.

Любопытство мое возбудилось, я нарочито отследил вторую часть румынской дилогии в "Кинотеатре повторного фильма" (эх, время было!). Оказалось, увиденное четко укладывается в теорию румына. Жаль, не помню ни имени его, ни фамилии. Начиналась на что-то вроде "Барду" или "Варду". Вардаску? Бардяну? Нет, не вспомню.

Зато хорошо помню, как в конце беседы показал румыну жирный кукиш, впрочем, сопроводив жест добродушной улыбкой и легкой шуткой, равно заключением, что место "моста между Востоком и Западом" уже занято государством куда более мощным. Румын, в свою очередь, тоже отшутился: "Уж не Турцией ли?". Так мы завершили глубокое и всестороннее обсуждение тему связи частей света и общественно-политических формаций.


Даже сегодня впечатляют амбиции карлика в черном пальто и высоком каракулевом "пирожке". В тех же пальто и "пирожке" Чаушеску лежал на бетонном полу вместе со своей миниатюрной женой. Маленькие, словно трупики лилипутов, расстрелянные прямо в кадре бравыми десантниками. Телекадры расстрела крутили по всему миру, проклиная диктатуру Чаушеску. Жалкое зрелище. Диктатор скорчился в утробной позе, и напоминая малыша. Вокруг голенища сапог и галифе штабных офицеров при каждом повороте камеры убегающих из кадра. Даже мертвого они его боялись.

Большие чины ЦРУ (давно отставленные) недавно признались: "народное восстание румынского народа" - кровавый спектакль, спланированный и разыгранный их "конторой". Пробный шар в методике "цветных революций". Своего рода Аламогордо массово-психологических бомб. Не помогло Чаушеску заигрывание с "американской хитрой конторкой".

Словно аппарат по выделке поп-корна, в те годы СМИ извергли ассорти из фактов и слухов о мафии семьи Чаушеску. Как работал мост "Восток - Запад", о тайных операциях продажи за баснословные деньги секретной советской техники американцам, и прочих мелочных подставах "старшего брата" в истинно румынском духе гешефтов. Что время от времени Кондукатор пытался сколотить "малый СЭВ" и "малый Варшавский Пакт" из Румынии, Югославии и... третий член все время где-то болтался. Кандидатом назначался то ЧССР времен "пражской весны", то "самый веселый барак социалистического лагеря" - Венгрия. Делалось все, чтобы "уравновесить тяжесть СССР в Восточной Европе" и проводить еще более независимую политику. Куда уж независимей, стоит поставить рядом Тито и Чаушеску!

Однако недобросовестность "младшего брата" к "Большому соседу" - "мелочь"! Ведь компромат "копали" западные журналисты, подобные подставы СССР записывавшие "в плюс" румынскому диктатору. Обелять тирана никто не собирался, потому валом выше Карпатских гор валили публикации о пытках творимых лично "товарищем Николае", о жене Елене, по прозвищу "Крокодилица", о сыне Нику прозванного "Дракулито" ("вампиреныш") - главе румынского спорта зачем-то вгонявшего иголки под ногти всемирно известной гимнастки Нади Команечи. И, конечно же, о страшной тайной полиции "секуритате", действовавшей методами круче НКВДэшных. О всеобщем страхе. И далее в том же духе...


Сегодня ясно, что пришедшие на немалой крови к власти "демократы" вешали на тирана всех собак и кошек, как мертвых, так и живых, как подлинных, так и мнимых. Сегодня известно, что число жертв "секуритате" ничтожно, не было ни концлагерей, ни сколь-нибудь массовых репрессий. Но что-то должно было быть, поскольку дыма без огня...?

Было! Совсем иное в "румынском духе": огромное число тайных и внештатных сотрудников секретной полиции, в обязанности которым вменялось постоянное распространение слухов типа: "моего соседа забрали, исчез со всей семьей". Как не поверить очевидцу? И позли слухи, множилось в пересказе число жертв. Вот так: не сажая, не пытая можно насадить образ "страшной и всесильной" тайной полиции. Румынское "ноу-хау".


"Самый известный румын".


На волне разоблачений черный образ Николаи Чаушеску стал напоминать совсем иного румынского правителя. О, власть стереотипов! Румынию знают в мире по одному единственному образу, в самой Румынии его "имя" синоним Сатаны. Речь, разумеется, о трансильванском графе Дракуле. Знатоки называют его Цепешем, иногда припоминают имя Влад.

Даже похороны Чаушеску напомнили о Дракуле: трупы диктатора и его жены залили толстым слоем цемента. Есть предание, будто труп Дракулы-вампира залили смолой, гроб обмотали цепями, сбросили в глубокий скальный колодец и завалили огромными камнями - чтобы упырь наружу не вылез. В случае с Чаушеску толщу цемента над ним объясняли боязнью: вдруг выкрадут трупы. Но, поди, их румын разбери, чего они боялись. Может Чаушеску-вурдалака?


Влад Цепеш Дракула никакой не трансильванский граф, а валашский, то есть из южной части современной Румынии. Путаница пошла от Брема Стокера, от его "готического" романа. Батюшка Дракулы тоже звался Влад, но ? II, с титулом "дракул". "Дракул" означает "дракон" - член рыцарского ордена Дракона, созданного королем Австрии Сигизмундом Первым для борьбы с турками. Соответственно, "Дракула" - "сын дракона". Одиозное звание в Румынии превратилось Дьявола, в молдавском языке обозначает "черт".

И не "граф" Дракула вовсе, а "господарь". В болгарском вообще означает "хозяин". Хозяин дома. "Господарка" - "хозяйка". Очень по-домашнему, если забыть, что утвердившегося во главе СССР Сталина за глаза стали называть "Хозяин". Непроизвольно. В старом значении титул "господарь" ближе к славянскому "князь". Даже "Великий Князь", сиречь "герцог". Титулу "господарь" есть синоним: "воевода". В русском что-то вроде "генерала".

"Цепеш" - ("сажатель на кол"), тоже не совсем верно, поскольку по-румынски означает "протыкатель" от мастерского владения Владом копьем. Употребление "Цепеш" применительно к Владу Дракуле зафиксировано только через полсотни лет после его смерти.

Даже имя его - Влад - тоже не совсем точно, поскольку полное имя Владислав III. Соответственно, сын Владислава II.

"Дракула" управлял Румынией из Тырговиште (Торговице) тогдашней столицы Валахии. Утвержден на трон собранием валашской Рады. Одно время занимал замок Бран, что недалеко от Брашова, враждовал с боярами, был предан своим братом Раду (Радуславом), скорбел о гибели старшего брата Мирчи (Мирослава) заживо закопанного турками в землю на глазах братьев и отца, жестоко мстил за него османам.

Стоп! "Торговице", "рада", "бояре", "господарь", "воевода", "Бран", "Брашов", "Владислав", "Радуслав", "Мирослав". Какой язык? Неужели румынский? Ни слова, ни имени с романским корнем. Может Дракула не румын вовсе? Славянин?!

Среди исторических документов, исходящих от самого Дракулы есть писаные латынью (переписка с венгерским двором) и... на старославянским или "руском". Ни одного документа на румынском. Факт объясняют просто: румынский тогда считался языком черни, записи не достойным. Первый известный документ на румынском языке датируется полувеком после смерти Дракулы.


Со "славянством" Дракулы более-менее ясно: С юга Болгария, с запада - Сербия. С севера (за Трансильванией) Словакия, хоть тогда и венгерская. С востока - ?... по идее Великое Княжество Литовское. На северо-востоке лежала Польша, к союзу с которой склонялась княжество Молдавия. "Славянское засилье". "Вынужденное использование "чуждого" языка".

На самом деле, на востоке, за Молдавией, простирались пустые пространства. Когда-то земли Галицко-волынского княжества. Хан Батый и его наследники прошлись по ним так, что не осталось ничего. Голая бессарабская степь. Позже от Крыма до Железных Ворот на Дунае татары устроили кочевья, ареал которых к середине XIV века заметно сократился. Спускающиеся с гор валахи (вперемежку со славянами) начали вновь осваивать плодородную равнину. Причем валахи традиционно отдавали предпочтение скотоводству, а славяне - земледелию. Примечательно, что в румынском и молдавском языках большинство земледельческих терминов тоже славянского генезиса.

Позже туда - в земли между Прутом и Днестром называемые Бесарабией (теперь "Республика Молдова") - бежали холопы с Украины и Польши, яремные из Валахии, "райя" из турецких земель. Тайно селились в кодрах, тайно жили в гористых лесах. Тайно смешивались. Зато Бесарабия не узнала крепостного права. Во всяком случае, так утверждают современные молдавские источники: "никогда молдаване не были рабами". В самой Румынии же крепостное ярмо отменили позже, чем в России.

Подобным образом в Южные Карпаты, где укрылись влахи, стекалась изгнанная отовсюду знать. Достаточно просмотреть кантемиров список "боярских родов молдавских". Опричь десятка фанариотских родов императорского извода (все те же Дуки - Контакузины), в молдавских боярах значатся и черкесы с аварами, и поляки с сербами, албанцы, армяне. С корнями дворянства Валахии картина подобная.

Славянские роды если не доминировали в последствии, то поначалу кадры в "господари" поставляли исправно. Многонациональная валашская знать поголовно ходила в полиглотах. Государственным языком Валахии и Молдовы почти три столетия являлся... "руский", он же "западнорусский" - язык власти и делопроизводства Великого Княжества Литовского.

Следовательно, существовали сословия чиновников и воинов свободно владевшие "руским" - способные читать и понимать грамоты на нем писанные и самим издавать документы на нем. Число "носителей языка", в данном случае "руского" или "руського", было значительным, даже если принять современную молдавскую версию об "изначальном приоритете румынского языка".

Даже печать Дракулы, изображающая господаря и боярина под древом, обрамлена надписью на кириллице: "IO ВЛАД ВОИВОД МАТЮ БЖЮ ГОСПОДИN ЗЕМЛИ ЮNГРО +". Сегодня ее переводит как: "Влад воевода милостью Божией господин земли угро-влахов". Для сравнения надпись вокруг "головы быка" на печати Стефана Великого: "ПЕЧАТЬ IO СТЕФАИNЬ ВОЕВОJА ГОСПОДАРЬ ЗЕМЛИ МОЛДАh(В)СКОИ +". Здесь и перевода не надо. Как видим, написание некоторых слов разнится, однако язык обоих оттисков более понятен нам, чем современным румынам.


Не покажется удивительным, что ярый сторонник "социализма по-румынски", всячески противившийся влиянию СССР, в том числе культурному и языковому - Чаушеску в семейном кругу предпочитал говорить... по-русски, особенно когда хотел, скрыть содержание разговоров от прислуги и охраны. Традиция есть традиция. Пусть сам Николае вырос в нищей горной румынской деревушке, давно забывшей всякие славянские языки.

Не надо быть филологом, чтобы услышать в современном молдавском сильные славянские корни. Сомневающиеся могут словарь молдавско-русский полистать. Есть чему удивиться не только читая словарь, или бегло знакомясь с воспринятыми от славянских языков правилами словообразования в румынском. Язык выдает то, что пытаются скрыть политики и рьяные пуристы от языка.


Откуда вы влахи?


В румынской исторической традиции принято спорить о римском или дакийском происхождении валахов и полностью отвергать всякое славянское влияние. Спорить начали даже раньше Кантемира. Конечно, "римское" куда почетней, перекидывается мостик к истокам истории, к Древним Риму и Греции. Некоторые современные румынские историки договорились до того, что, де, итальянцы - новая синтетическая нация, сложенная из немцев и арабов, воспринявшая испорченную средневековую латынь. "Только румыны - прямые наследники римлян". Ну да, завоевателей Дакии. Зато "цивилизованных завоевателей".

На Балканах история особенно большая шутница. Так основатель "железной гвардии" и первый их фашист - румынский националист Кодряну румыном не был: сын поляка и немки. Кодряну - псевдоним в память о полумифическом благородном валашском гайдуке. Все равно, если бы в России какой-нибудь Фриц Карлыч Реддигер назвался бы Евпатием Коловратом, объявив себя спасителем Земли Русской. Хотя и такое случалось.

С наследием Кодряну до сих пор в Румынии носятся, как с национальным достоянием. К дако-римской теории там густо примешал православный фашизм и язычество румынского извода (не только в Румынии - у нас тоже завелись его поклонники).

"Зеленый фашизм" вышел диковатым: в описаниях расправ с противниками "железных легионеров" поражает утробная жестокость. "Легионерам" оказалось мало изрешетить пулями немощного политического противника прямо на больничной койке, они не успокаивались, пока не изрубили его тело топором, обоссали останки, да еще устроили дикие пляски на кусках мяса. Им мало еврейского погрома. Для чего-то надо выдавливать жертвам глаза, резать уши и носы, изувеченные корчащиеся тела подвесить на свинобойне за металлические крюки умирать. Антисемитизм Кодряну нашел в крестьянской среде благодатную почву: де, нищие крестьяне ненавидели евреев, овивших почти каждую деревню нечестной торговлей и огромными ростовщическими процентами. Влившаяся в ряды "Железной гвардии" необразованная крестьянская масса привнесла архаическую дикость и жестокость. "Массы" - характерное словечко в политическом лексиконе первой половины ХХ века: "Массы не поняли "великой идеи", потому "исказили".

Идеологами "великой румынской идеи", вдохновителями "Легиона Михаила Архангела" (название почти как у отечественной "черной сотни" - с нее и слизано) оказались философы Элиаде, Чоран и "примкнувший к ним" абсурдист Ионеско. "Маяки и светочи западной культуры и философии второй половины ХХ века". Авторы теории вечно возрождающихся мифов и утверждения абсурдности в современном мире всякой морали.


Насколько же обоснована "дако-римская теория"? По иронии Истории населенная полудикими воинственными племенами Дакия римлянам была не нужна. До поры цезарей вполне Рим устраивала естественная граница по широкому Дунаю. Только финансовое банкротство Империи, только огромные долги заставили императора Трояна позариться на несметные запасы дакийского золота. В результате большой крови Дакия оказалась покорена, мужское население истреблено или продано в рабство, десятки тонн золота царя Децебала умыкнуты. Долги оплачены, "дефолт" Рима оказался отложен на столетие. "Взамен" приобретена постоянная головная боль: Южные Карпаты пришлось удерживать большими силами, требовавшими больших расходов.

"Дакийская" теория утверждает право на все занимаемые даками земли. На "исконность" румынской нации. Чаушеску подхватил модный в то время пассаж Кеннеди, попытался развить теорию "плавильного котла": даки и римляне слились в едином порыве. Таким образом "синтетические" права румын на дакские земли и на "римское культурное наследство" остаются в силе.

Стоило диктатору сгинуть, как историки заново разошлись: румыны опять "за римлян", молдаване - "за даков". Примечательно, что никто не может с уверенностью сказать, на каком языке говорили даки, каким богам молились. Принято считать, что на фракийском. Но кто может поручиться, что не на протославянском. Преемственность румынской "исторической" традиции соблюдается лишь в одном: славянское влияние отвергается обеими сторонами.


На поверку с даками и римлянами большой вопрос. Оказывается, что никаких весомых исторических оснований у теории Чуашеску нет!!! Нет свидетельств о романском населении современной Румынии века так с V. Пробел почти в тысячу лет. Нет в летописях упоминания об изначальном проживании валахов в Карпатах. Совсем нет!

До римлян даки жили, потом римские колонисты, вроде бы, ассимилировали даков. Потом с распадом Империи исчезли сами римские колонисты - отселились на юг за Дунай. Валахи вдруг появились в Карпатах вновь перед самым монгольским нашествием. Только одна летописная строка в "Повести временных лет" подтверждает карпатское проживание влахов где-то в Х веке. Русская летопись! И то упоминает как-то вскользь, в связи с описанием прорыва кочевых венгров в Паннонию через Карпаты.

Есть сомнения в достоверности даже этой строки. Писалась летопись на рубеже ХIII века, когда валахи только вступили на карпатские земли. Вот Никон и перенес в прошлое относительно свежие сведения, не зная кем населить Карпаты "темных веков". Хотя раскопки указывают, что генезис славян начался в Карпатах (или рядом), оттуда они двинулись во все стороны, в первую очередь на юг, предопределив судьбу римских колонистов на северном берегу Дуная.

Расплодившимся славянам вскоре и там места стало мало. Одна часть пошла на восток, заселять территорию нынешней Украины. Другая, наиболее воинственная, вторглась в Византию. Надо отдать первым славянам должное: с Карпат, словно из огромного каменного замка, они двигались походами во все стороны. На Севере добрались до Балтики - в Данию. На Западе создали Великую Моравию, сильно потеснив германцев на их исконных землях. Немцы объявили "Drug nuht Osten" и через тысячу лет докатились даже до Москвы, но им так и не удалось искоренить славян даже на своих "истинно германских" территориях. До сих пор лужицкие сорбы "уважаемое меньшинство" в ФРГ.


Описывая заселение Молдавии валахами, Кантемир приводит красочную легенду о скрывавшемся в горах племени, которое, перевалив через Карпаты, спустилось на полностью обезлюдившие после татарского нашествия восточные склоны гор. Даже имя князя указывает: Драгош. О-очень романское имя. И сына его, наследовавшего Молдавию, Кантемир поминает - Богдан (тоже не из печенегов).

Приводит даже кличку собаки Драгоша - Молда. На охоте свирепая псина погнала зубра, выгнала быка на простор полей у широкой реки. Открывшуюся равнину назвали в благодарность матерой суке Молдавией, реку - Молдовой, голова того зубра обратилась гербом Молдавского княжества. Факт в истории и топонимике поистине уникальный: народ и страна прозываются собачьим именем.

Драгош явился всего лет за сто до Дракулы. Кантемир честно признается:


"Драгош. Хотя наши летописи не приводят его родословную, однако у нас имеется устойчивое предание, согласно которому он произошел от древнего царского рода Молдавии, а его отцом был Богдан, сын Иоанна. Поэтому все господари в своих титулах называли себя Иоаннами. К этому следует отнестись с тем большим доверием, что едва ли можно было поверить тому, что простой человек вышел бы на охоту со столь большой свитой (что послужило к открытию Молдавии) или что он был в состоянии склонить своих земляков на этот поход. Драгошу наследовал его сын"


Д.К.


Что за пришельцы спустились с Драгошем с гор, Кантемир тоже живописует красочно. Понять, что они мало отличались от бандитов с большой дороги, не составляет труда. Но каков слог!


"Кроме власти бога и меча, они не подчинялись никому; они не имели никаких обязательств перед иностранными государями ни в смысле ленной, ни в смысле какой-либо другой зависимости; война, мир, жизнь, смерть и имущество их подданных зависели от воли господаря; и обо всем этом они могли принимать справедливые или несправедливые решения по собственному усмотрению без всякого ущемления своей власти со стороны кого бы то ни было".


Д.К.


Здесь Кантемир немного лукавит: Драгоша послал за Карпаты его сюзерен - венгерский король Луи, убивавший сразу двух зайцев. Если земли не приобретет, то со своими бандитами в них сгинет. В любом случае "команда Драгоша" избавит от своего присутствия венгерскую Трансильванию.


Упоминаний о влахах полно в иных летописях - византийских. О народе, монополизировавшем отгонное овцеводство на Балканах, скитающемся от Истрии до Константинополя, от Фракии до Пелопонеса. То есть к югу от Дуная, далеко от Карпат. Более того, при ослаблении Византии в Х веке прямо посередке современной Греции образовался союз племен (катунов) "Великая Валахия". Век этого "государства" был недолгим, но сам факт показателен.

Однажды нескольким валашским катунам вздумалось осесть напротив святой Афонской горы. Дело казалось выгодным, поскольку прасолы-валахи подвязались снабжать монахов ягнятиной, а пуще того девами определенного свойства. О сем факте известно из особого указа от 1105 года за подписью и василевса, и константинопольского патриарха, предписавших изгнать влахов с Афона. За податливыми валашками ушло до трети (!) афонских монахов.

Помимо греческих обителей на Афоне к тому времени обосновались грузинский, армянский, италийский, русский, сербский и болгарский монастыри. Братии там обитало великое множество - самый расцвет монастырского строительства в Византии.


"Отправилась же вместе с влахами и вся толпа монахов к князю тьмы, и печаль наполнила сердце наше. Ведь было всего влахов 300 семей, а василевс говорил патриарху, что это были катуны, и поэтому он не один раз хотел наложить на них десятину, но не пожелал сделать этого из-за архонтов епархии, чтобы они не возлагали тяготы на монастыри и не обрекали на них монахов. И количество влахов стало бросающимся в глаза, а монашеским же числить и называть это бесчисленное множество было невозможно"


Из переписки василевса Алексия I Комнина и патриарха Николая.


"Бессчетная" орава "пастырей" (как пастухов, так и монасей) подалась на север во Фракию, где ее угораздило влипнуть в болгаро-византийскую смуту, имевшую для болгарской стороны неприятный исход. Влахи, принявшие было сторону болгар, решили не испытывать судьбу далее и подобру - поздорову перебрались за Дунай. По дороге к ним прибилось множество иных народов. Через пару лет южные склоны Карпат заполонили отары влахов.

Память о тех днях сих пор хранит язык, по-молдавски пастух звучит как "пастырь". Хранит ее и фольклор: вершиной национального румынского духа считается баллада "Миорица", по имени овцы из тучного стада румынского пастуха, что услышала сговор двух чабанов-завистников - венгра и трансильванца, вздумавших извести румына и прибрать его тучные отары. Румын не думает сбежать (для пастыря бросить паству невозможно), или внезапно напасть на злоумышленников. Он готовится к смерти: просит Миорицу передать убийцам как его следует похоронить. Во всех мельчайших подробностях описывает. Так румынская "душа с телом расставалась".


Естественно, в Румынии сомневаются в достоверности Афонского приключения части валашского народа. Де, уставом Афона строго возбранялось допускать в пределы монашеской республики женщин. Летописи разрешают и этот казус. Женщины "переодетые" мужчинами, попросту ходили в одеждах кочевников.


"...о молоке и сыре, о шерсти и о пиршествах, о сделках и товарах для друг друга - я имею в виду влахов с монахами - и о попойках дьявольских, которые обнаружились впоследствии. Вошел ведь дьявол в сердца влахов, а имели они с собою и жен своих, носящих, как пастухи, мужскую одежду, и пасли овец и служили монастырям, доставляли для них сыр, молоко и шерсть, изготовляли и хлеб по просьбе монастырей и, проще сказать, подобно дулопарикам, были желанны для монахов. Что же из-за них случилось, стыдно и говорить, и слушать. Впрочем, страдая и боясь греха, сами (монахи) и исправили ошибки, не только возвестив о сем исихастам, затворникам и столпникам, но и самому патриарху кир Николаю, изложив все письменно, а именно, что влахи жен своих имеют пастухами, а что же через них сотворил диавол, недозволено было пересказать на письме. Однако нет тайного, которое не было бы узнано и не стало бы явным".


Из переписки василевса Алексия I Комнина и патриарха Николая.


За Дунаем влахи, наконец, осели. Однако злоключения их на этом не закончились - подоспели монголы, буквально вычистившие междуречье Дуная и Днестра. Места подпали под монгольское Иго более чем на век. Не только Русь познала значение этого термина в полной мере. Однако более всего страдали от дани, баскаков и охотников да "ясырем" привыкшие к оседлости местные насельники - славяне.

Мобильные влахи со своими овцами успели спастись в горах. Чтобы выжить в этом горниле - проходной Европы - потребовалось организовываться в дружины, назначать полководцев. Раньше валахов сплачивали катуны - подобие цыганского табора во главе с вожаком. Само слово "катун" возводят не к латыни, а к славянскому "катать" - кочевать туда - сюда. Термин дожил до наших дней в языке "рома" - молдавских цыган, означая "шатер".

О тесной связи румын и цыган говорят их самоназвания. Выходцы из "Рума", валахи называли свой язык "румунским" или "романским". Совсем недавно по всем Балканам от Греции до Венгрии, от румелийской Турции до Словении еще бытовали во множестве остатки романских языков и народов на них говоривших: истрорумынский, мегленорумунский, аромынскй, влашский. Потомки римлян, вобравшие кровь иллирийцев, фракийцев, греков, даков, славян за долгую историю Византии основательно перемешались между собой и поколесили по Балканам, пока не выпали отдельными кристаллами новых народностей в закутках балканских гор.

Нередкая судьба потомков грозных завоевателей, лишившихся прочной защиты имперской власти. Подобную участь разделяют, например, потомки чингисхановых монголов - хазарейцы Афганистана - ныне презираемая всеми иными афганскими народами нация.

Некоторые источники называют исконной территорией проживания влахов... Косово Поле. Если следовать "методике Чаушеску" (то есть "исконному" тысячелетнему праву на землю), то, как раз на эти земли у румын больше прав, чем у сербов, поскольку влахи, как ни крути - потомки римлян завоевавших эти края более чем за полтысячи лет до прихода славян. Больше прав, чем на Румынию. Всякая теория, будь она логично развита и доведена до точки экстремума, становится бумерангом, ударяющим по затылку ее адепта.

Объединив придунайские княжества в ХIХ веке, валахи и молдаване возродили название страны "Румыния", хотя и раньше не упускали случая подчеркнуть свое происхождение из "Рома" - "Цара Румыняска".

Когда растревоженные османским нашествием из Византии во все уголки Европы двинулись цыгане, только бояре Валахии и Молдовы сумели накинуть узду на свободолюбивое племя. Все еще играла в их жилах кочевая валашская кровь, потому каждый помещик времен Кантемира считал своим долгом держать на цепи несколько семей цыган в своем имении. "Ромалы" тянули ярмо, занимаясь все теми же цыганскими промыслами. От румынского рабства пошло самоназвание цыган "рома".


В бывшем Союзе разноназванных и разноязыких цыганских групп не счесть. Основной костяк наших цыган - "ромалы" оттуда: из Молдавии и Румынии, где они составляют значительную часть населения. Поговаривают, столица цыган находится в молдавских Сороках. Во всяком случае, цыган "русских".


Цыганы шумною толпой

По Бессарабии кочуют.

Они сегодня над рекой

В шатрах изодранных ночуют.

Как вольность, весел их ночлег

И мирный сон под небесами;...


А.С.П.


...восхищался экзотикой Пушкин, а в письмах, цитируя приведенные выше строки, не забывал добавить, что и этот вольно кочующий табор то же чьи-то крепостные.

Свидетельство очевидца несколько подправляют картину о "никогда не знавшей рабства Бесарабии".


"В Молдавии цыгане составляют большую часть народонаселения; но всего замечательнее то, что в Бессарабии и Молдавии крепостное состояние есть только между сих смиренных приверженцев первобытной свободы. Это не мешает им, однако же, вести дикую кочевую жизнь, довольно верно описанную в сей повести".


А.С.П.


За столетия цыганство вплелось в молдавские корни. Не случайно у самого выдающегося молдавского режиссера Эмиля Лотяну три шедевра: "Лаутары", "Табор уходит в небо...", "Мой ласковый и нежный зверь" (остальные картины много слабее) сплетены вместе именно цыганской темой. Литературной основой двух из них положены Горький и Чехов. "Табор..." по сей день культовый фильм на многонациональных Балканах, почти как фильмы Кустурицы. Не удивительно: у доброй половины балканских народов легенда об обретении скитающимся народом новой родины положена в основание мифа национального: у венгров, болгар, хорватов, отчасти словенцев и сербов. Возможно, "цыганщина" и у румын с молдаванами активируют древний срез сознания, напоминающий об утраченной свободе валашских катунов.


О балканских цыганах разговор позже. О Пушкине тоже. Пока же - об осевших в южной части Карпат валахах, где горные сидельцы восприняли от славян государственность: аморфные "катуны" оформились в "воеводства" и "кнезетства" (княжества). Структуры специфически славянские. Сербского, болгарского, галицко-волынского (древнерусского), польского извода - вопрос второстепенный. Кем по происхождению были первые валашские князья - третий. Судить по именам, вовсе не влахами, разве что принять гипотезу, что вместе с государственностью валашская знать переняла язык и имена славян.

Удивительно! В коем веки славяне одарили кого-то государственностью, не все ж варягов звать. "Велика и обильна земля наша, только порядка в ней нет. Придите и владейте нами".

Вполне вероятно, что влахи просто романизировали местное население, в том числе славян. Как в свое время южно-славянские племена славянизировали большую часть балканского населения, а потом сами оказались под властью разнообразных тюрков.


Беспристрастная генография указывает: примерно на 1/2 - 2/3 южные славяне потомки местных насельников: фракийцев, иллирийцев, готов и древних греков. Выходит, славянской крови в них не более одной трети - четверти, учитывая поздние мощные тюркские примеси. Болгары с сербами по крови оказываются куда ближе к румынам (тем более к албанцам), чем к русским, имеющим почти треть крови угро-финской. Но по духу! По языку, по сознанию, культуре, мировосприятию! Братушки - "братушки"...

Более того, исследования показывают, что у румын славянских гаплогрупп в два раза больше (почти треть!), чем у болгар. Славянская кровь в "дако-римлянах" доминирует!!! Затем следуют венгерские ("трансильванский фактор") и... кельтские гены. В сумме фракийских (дакийских) и италийских кровей у румынской нации не более четверти. Чем дальше на восток, тем больше: молдаване - славяне почти наполовину. У насельников Приднестровья и того больше...

От генографии еще следует ожидать множества сюрпризов. Особенно когда всерьез займутся останками из раскопок. Сколько еще мифов, подобно дако-римскому рухнет?!


Путанные силки политики XV века.


Стоило ослабнуть татарскому Игу на придунайских землях (лет где-то за полста до битв на Косовом Поле и Поле Куликовом), как с гор спустились будущие князья молдавские и валашские. Звались "господарями" - "воеводами" - "кнезами". Титул "воевода" Брем Стокер перевел как "граф", что весьма условно. Ведь Влад Дракул являлся также "кнезом валашским" - князем Валахии, титул ближе к "принцу". "Принц Дракула" слишком уж напоминал принца Датского, чего Стокер-писатель допустить никак не мог. Впрочем, Стокер оказался не таким уж посредственным знатоком Трансильвании.

Часто упоминание в туристских путеводителях по Трансильвании "полное" имя господаря: Влад Дракул Вайда. Доверчивые туристы принимают слово "вайда" за фамилию. Совсем как у самого известного польского режиссера, только пишется по-другому. "Вайда" означает "воевода". На румынском (по-молдавски короче - "вода"), на венгерском, но, прежде всего, на польском. Даже в русском "воеводе" остался старославянский "вой" - "воин".

По-польски "воеводство" звучит как "вайдство", обозначая дожившую до сего дня административную единицу. Нечто подобное английскому графству. В Трансильвании назначаемый венгерским королем "вайда" управлял округом типа "воеводства" - "замковым комитатом". Таковых насчитывалось два десятка. Стокер лишь приложил венгеро-румыно-польский титул к английским реалиям. Получился "граф".


Иные "фамилии" у "графа" весьма сомнительны: "Дракула", "Цепеш". Прозвища, клички. Как графу без фамилии? Потомки Влада носят родовое имя Дракулешти. Разумеется, фамилия ведется от "Дракул". Причем от Влада II - отца.

Родовая фамилия, конечно, имелась, поскольку Дракулешти - ветвь "знатного" рода Басарабов. Основатель династии Басараб личность, подобно Драгошу, тоже полумифическая. Точно таким же манером, в те же времена Драгоша, спустился этот "вода" с южного края Карпат на северный берег нижнего Дуная, где основал свое "вайдство". Не мудрствуя лукаво, собак за турами не гоняя, назвал землю Валахией по приведенному с собой народу. Имя-отчества Басараба выдают его национальное происхождение: Тудомир, сын Тихомира, внук Сенислава. Термин "басараб" переводится с тюркского как "хозяин". Для Басараба позже измыслили генеалогическое древо, возводящее его ни много, ни мало... к Чингисхану.

От Басараба повелось название Бесарабия (старое написание "Бессарабия"). Та земля, что ныне называется Молдавией. Княжеством Молдова со столицей в Яссах тогда именовалась земля на запад от Прута - нынешняя Восточная Румыния. Поздняя вотчина Кантемиров, ранее - Штэфана чел Маре, то есть Стефана Великого. Кстати, кузена Влада Дракулы, друга юности, союзника. Опершись на острую пику Дракулы, Штэфан сумел занять престол Молдавии.

Стефан Великий первый борец за "молдавское" (сиречь румынское) единство. Памятник ему в Кишиневе чем-то напоминает многочисленных советский "лукичей". Зажатый в указующей деснице крест направлен не в сторону светлого будущего, а на вполне конкретный Стамбул, в вечном призыве на борьбу с ненавистными османами. Советская власть время от времени порывалась памятник снести, а "молдавская интеллигенция" выходила с плакатами против бульдозеров. Кишинёвцы шутили: "борьба местного национализма с великодержавным шовинизмом". Шутили, пока дело не кончилось (кончилось ли?) приднестровской резней братьев-православных.


Балканская история середины XIV века изобилует именами людей выдающихся, ставших легендами своих стран, но так и оставшимися "во втором ряду" истории. Западная Европа той поры пестрит своими событиями и деятелями: Война Алой и Белой Розы, Столетняя война и Жанна д"Арк, борьба Людовика XI и Карла Смелого Бургундского, конец реконкисты во главе с Изабеллой Испанской, закончившийся, как известно, открытием Колумбом Америки. Там же Леонардо и многие прочие гении Возрождения.... От великих имен тесно.

На фоне столь блистательных личностей, заполонивших все учебники по позднему Средневековью, балканские звезды доныне пребывают втуне.

А что за люди были! Штэфан чел Маре, Янош Хуньяди и его сын Матиаш Корвин (Ворон). Бранковичи. Албанец Скандербег, то есть Искандер-бек, прозванный так турками в честь Александра Македонского. Он же Скиндер Иванович (по-сербски), он же Георгий Кастриоти (то ли по-албански, то ли по-гречески).

Где-то чуть в стороне от кипучего балканского котла пребывает наш Иван III из разрозненных княжеств собравший Русь, окончательно сбросивший татарское Иго. К малоизвестным страницам его деяний относится свадебное посольство к Штэфану, сделавшее Молдавию первым союзником новой Руси, и связавшие запутанную балканскую политику с русской.

К "забытым" титанам Восточной Европы можно причислить Яна Гуса и Яна Жижку. Не совсем Балканы, но все ж Европа славянская. Так же Ягайло, и Радзивила... пора остановиться.

Времена рыцарства, рыцарственных нравов и, как ни странно, средневекового коварства и жестокости. Начало Возрождения, проникновение идей гуманизма в общественную жизнь и нравы. Любопытно узнавать, как великие общались друг с другом.


Возглавляет "балканский список" покоритель Константинополя Мехмед II "Фатих" - Завоеватель. "Дракула" провел с ним бок о бок семь лет: сначала со своим отцом в плену, затем еще четыре года заложником. Подобно Кантемиру и сыновьям.

Хотя Константинополь пока оставался византийским, османская система вассалов-марионеток уже работала, Великолепие мечетей эпохи Синана только грезилось султану в сладких снах о торжестве ислама и Османов, небо Стамбула (и тогдашней османской столицы Эдерне, где томился Дракула) еще не протыкали иглы минаретов. Стройные минареты в Эдерне до времени подменяли похожие сооружения иного свойства: пики с головами отрубленных неверных и колы с насажанными на отточенные верхушки гяурами и изменниками. Влад сызмальства проникся симпатией к подобным чудовищным "временным архитектурным сооружениям". Хотя старшего брата Влада - Мирослава за строптивость Мехмед приказал ради разнообразия живым зарыть в землю на глазах отца и братьев.

Дракулешти склонили головы, демонстрируя покорность. Султан, было, собрался одарить младого отрока дарами и войском да усадить на валашский престол. Готовясь к решающему штурму Константинополя, султан заботился о надежных тылах. Однако Влад более желал независимости, чем богатств и сильного покровителя. Бежал накануне собственной "коронации", прихватив с собой нечто более ценное, чем богатства и войска - опыт. Султан научил пленника владеть турецким оружием и водить османское войско, дотоле считавшееся непобедимым из-за особой тактики фланговых охватов.

Знания позволили Дракуле основательно трепать султанские войска. Итог все равно был предрешен: разгромлен, отступил в Трансильванию, где схвачен королем Венгрии Матиашем Хуньяди. Еще восемь лет венгерского плена.

Его младший брат Радуслав-Раду (или Радул) прозванный Красивым, оказался куда менее щепетильным. Сделавшись любовником Фатиха, получил от султана все, что причиталось Владу, и уселся в Тырговиште править.

Раду - узурпатор поимел от брата и от кузена Штэфана большие неприятности, что не помешало, в конце концов, Штэфану жениться третьим браком на дочери Раду. К тому же Радул, по причине бурной любви к Мехмеду Фатиху, возлюбил и Магомета, сиречь ислам, да так, что решился на обрезание. За что удостоился двойной нелюбви подданных и соседей.

Нелюбви? По-молдавски "Красивый" - Фрумос. В румыно-молдавском фольклоре образ Радула переплелся со сказаниями о витязе Фет Фрумосе, честном, благородном, отважном. На румынский манер, конечно. "Слишком красивом и слишком доверчивом". Вопреки расхожему мнению, народная память прихотлива и ненадежна, поскольку живет мифами и под них подгоняет изложение событий прошлого.


Влад III ("наш" Дракула) тоже сделался вероотступником. Понимая, как сложно выстоять против Турка в одиночку, понуждаемый к тому своим тюремщиком Матиашем Корвиным, под конец жизни Дракула дал согласие на переход в католичество. В то время Молдавия Штэфана склонялась к польскому подданству, что неминуемо привело бы если не к католизации всей Цары Романска, то к унии точно.


Не потому ли друг, союзник и кузен Штэфан предал Влада? Не желал видеть на Валашском троне братьев-вероотступников, сам ведя тайные переговоры об унии с Польшей, вдруг почуял свой шанс объединить всех влахов под своей православной десницей.

Обращение Влада в веру "конкурентов", а Радула - в ислам, "автоматически" переводило на Штэфана симпатию православных валашских масс и церковных иерархов. Выпавшую козырную карту Штэфан Великий разыграл безупречно. Стоило Владу податься в католичество, как Штэфан, проклял отступника и посадил на валашский престол очередного Басараба (Басарабов уже тогда насчитывалось несколько ветвей). Господарь Валахии Лайош Басараб оказался еще "упыристей" Дракулы, но, не имея высоких государственных и религиозных целей, долго на валашском престоле не продержался.

Раззадоренный переговорами со Штэфаном, польский король Казимир принял вассалитет Молдавии и приготовился отписать папе, что его ксёнзы "охмурили" очередного "Козлевича", то есть уже ведут молдаван под тиару. Совершенно неожиданно Стефан Великий дал задний ход и вассалитету, и унии. У него объявился новый союзник - Москва.


Шок Казимира Польского оказался столь велик, что поначалу "круль" ничего не смог предпринять. Хотя делать особенно ему было и не надо: на Молдавию двинулся Султан. Шляхта Литвы и Польши осталась дома, не пошла походом на Дунай против мусульман.

Тут случилось то, что историки называют "молдавским чудом", Штефан разгромил огромное османское войско, причем, не имея на то никаких шансов. Недаром прозвали его "чел Маре" - "Великий". За талант полководца в том числе.

На следующий год в обескровленную и разоренную Молдавию двинулся король Казимир, все еще мечтая о вассалитете над Молдовой, все еще надеясь на унию.

Штэфан отразил опустошительное нашествие поляков и жестокую осаду ими своей столицы. Казимир привел с собой мало рыцарей - среди его войска не было литовских хоругвей. В том заслуга Великого Князя Московского Ивана III. Штефан отбился от Казимира, вступив... в союз с турками. Благодаря победе умудрился сохранить в Молдавии и Валахии православие.


Религиозное оборотничество владык не редкость для той эпохи. Император Византии, в надежде на помощь Запада в борьбе с турками, пошел на унию православия с католиками. На короткий миг христианский мир вновь обрел единство. Вселенский патриарх отписал во все православные патриархаты: "так, мол, и так, делать нечего, выбор между чалмой и тиарой сделан в пользу Папы". Патриархи на местах восприняли унию как свершившийся факт. К середине XV века весь христианский мир официально признал власть Папы Римского!!!

Помощи не дождавшись, византийцы унию расторгли. Первыми их примеру воспоследовали русские, то есть "московские" православные. В Литве патриарх и епископы еще долго сомневались, считать ли Папу главным или отвергнуть.

Подобные сомнения и метания ободрили Рим. Неспроста Папа надеялся, что Иван III запросто за двуглавого византийского орла и скипетр Палеологов перейдет в католичество с той же легкостью, с какой сами Палеологи недавно припали к папской туфле. Не на того напал! Готовя свадьбу, Иван обнадеживал папу, но, женившись на Софье Палеолог и заполучив царские регалии, всякие окольные разговоры об унии тут же пресек.

Уже поднялось в Чехии знамя с чашей вместо креста, как первый луч занимавшейся зари великой Реформации.

А "старый добрый" папизм, как вся феодальная система Средневековья, пребывали в кризисе. Начало XV века отмечено "Великой схизмой" - появлением множества пап, объявивших конкурентов "лжепапами" и развязавших войны за тиару. Один из претендентов Иоан XXIII Балтазар Косса бывший пират, содомит, инцестник, отравитель положил начало массовой торговли индульгенциями. Кстати, Косса - из голосовавших за сожжение Гуса на Констанском соборе, собранном для преодоления раскола и раскол преодолевшего. Костер под Яном Гусом служил актом примирения веры, праздничным фейерверком соединения под знаменем беспощадной борьбы против извечных врагов Церкви - еретиков.

Симония - продажа высших церковных должностей, разврат, роскошь, убийства, взятки, поборы - стали live stale (modus vivendi) высшего духовенства. В обычай вошло присвоение папской курией общеевропейского налога на крестовый поход. Перечень может занять страницы, нет преступления, которого папы не совершили, моральной нормы, которую понтифики не попрали. Но все сходило с рук - "принцип непогрешимости Пап". Во вторую половину столетия Рим "прославится" осквернением папского престола развратом и коррупцией Борджиа, полагавшего отравление универсальным решением любой проблемы


В Чехии без платы ксензам нельзя было креститься, жениться, умереть, исповедоваться. Поборы налагались поверх обязательной десятины. Народ роптал. Восставал. Предавался ересям. Требовал "дешевой церкви".

Время от времени Хуняди грозили Риму, что перейдут в православие, если австрийский король и император Священной Римской Империи не оставят попыток прибрать к рукам Венгрию.

Угроза нешуточная, поскольку благодаря сложным династическим переплетениям их предшественника Владислава III Венгрия одновременно владетелем Чехии и Польши (следовательно, в унии с Великим Княжеством Литовским). Владислав III прозванный венграми Уласло I (хоть не имел в жилах венгерской крови), одновременно являлся королем Польши.

Владислав - Уласло был сыном Ягайло - основателя династии Ягеллонов, бывшего литовского язычника, крещеного при занятии трона Великого Княжества Литовского в православие. С заменой княжеской литовской короны на корону польскую Ягайло перешел в католичество.

Менявший веру словно печатки, он с той же легкостью менял политические пристрастия. Ягайло - сын Ольгерда, первого "русского" победителя татар у Синих Вод. Сын русской княгини тверичанки - тот самый подручный Мамая, что дышал в затылок Дмитрию Донскому на Куликовом поле, и тот самый победитель Тевтонского Ордена на поле под Грюнвальдом.

Раньше российские историки рассуждали о Ягайло, словно о двух разных личностях: как о втором Александре Невском - отце триумфа объединенных славянских дружин против натиска Ордена. И как о предателе "русского дела" - союзнике Мамая.

Формально никакого "русского дела" Ягайло не предавал. В те времена литовцами называли предков белорусов и украинцев, Ягайло же родом из жмудинов - предков литовцев современных. Русь тогда простиралась от Карпат до Волги, от Белого Моря до.... С южной границей проблематично - поскольку на юг за Серпуховом начинались ордынские земли. Рязань - пограничное княжество. А большая часть Руси - Великое княжество Литовское.

Княжества, княжества... Тверь сильней Москвы, Новгород сильней Твери. Литва же сильней их всех вместе взятых. Тверь враждует с Москвой - кроваво, жестоко, подло. Те и другие норовят опереться то на Литву, то на Орду. Но Москва стремительно набирает силу и авторитет, выходит в лидеры.

Литовские Великие Князья не видят "новой Руси", для них это только неподвластные им русские княжества на востоке. Возвышение Москвы или Твери для Литвы лишь усиление соперников. Тут еще своих славянских владетелей надо в узде держать, а тех давит Иго. Ягайло "выбирает" карающие силы: Польшу, Орду, Орден. манипулируя ими, то беря в союзники, то выступая против. С их помощью пытается ослабить восточных русских соседей.

Дядя его именем Кейстут солидарен с южными подданными Литвы - татары достали! Объединиться с Москвой, только что разметавшей мамаевы орды на Куликовом поле, да покончить с Ордой! Кейстут занимает литовский престол, изгоняет племянника в удельные владения. Через год Ягайло придет с татарами и тевтонскими рыцарями возвращать престол. Заключит дядю в Кревский замок, где потом удушит, когда промосковские силы вознамерятся того освободить. За помощь в возврате трона отдаст ордену родную Жмудь. Потом отвоюет обратно. История типичная для тех времен.

Ягайло крестил Жмудь, восстав против верховного жреца (по-литовски "криво криватиса") Ладзейки - основателя знаменитого рода Радзивиллов. Причем первый раз крестил в православие, потом предоставил ордену право крестить родную землю в католичество.

Вторым браком Ягайло женится на королеве Польши, без раздумий став католиком. Именно он положил начало процессу слияния Литвы и Польши посредством унии, через пару веков слившей оба государства окончательно в Речь Посполитую.


Странная судьба: из язычников через православие в католики, под конец жизни Ягайло чуть не стал королем гуситов. Рассматривался и такой вариант. Умеренные гуситы звали его в Прагу. Ягайло к тому времени был слишком стар. Но чего не смог отец, совершил сын - надел чешскую корону.

История Восточной Европы вообще "немного парадоксальна": в ней смыкаются эпохи и формации, разделенные в нашем сознании даже не веками - тысячелетиями. Поскольку язычество в Европе предшествует "темным векам" Раннего Средневековья. Реформация - "мать капитализма и современной демократии" проистекает из Эпохи Возрождения. Сводятся воедино эпохи одним историческим персонажем по имени Ягайло.


Женатый третьим браком на русской княгине, Ягайло прижил от нее Владислава (Уласло) III, прозванного Варником (или Варничеком), поскольку погиб молодой венгерский король в сражении с турками под Варной. Поход организовал фактический правитель Венгрии Янош Хуньяди, имевший больше власти, чем Владислав, и, по предположению некоторых историков, нарочно спровоцировавший короля на гибельный поход, чтобы самому занять трон. Янош бежал из-под Варны, за что позже был обвинен в трусости и заключен под арест... отцом Дракулы.

Со смертью Варника, Хуньяди главенство над Польшей временно утратили, став врагами нового ее короля Казимира. Их властоприемник, тоже Владислав (Уласло) прозванный Ягеллончиком, по странному стечению нумерологии имевший ? 2, а не ? 4, вновь обратил под свою руку Венгрию, Чехию, Польшу в унии с Литвой. Сама Венгрия включала Словакию, Трансильванию, Хорватию, числила в вассалах туже Валахию. Держава от Балтики до Адриатики и Черного Моря. Почти четверть Европы! Никогда прежде, никогда позже Венгрия не достигала подобного величия. Более того, через столетие Венгрия... исчезнет, разорванная на части Османами и Габсбургами.

Но пока правители такой - Великой Венгрии постоянно грозили папе свернуть в православие!!! Папа отступил.

Для рода Хуньяди смена веры не являлась нонсенсом, поскольку род их - выходцы.... из Валахии, из области Хуцен. Соседи Басарабов по границам уездов Горы и Долы. Их родовой замок Хунедоара сегодня главная туристическая достопримечательность Румынии, поскольку... часто выдается за замок "графа Дракулы". В его антураже снято несколько фильмов о Владе и вампирах.

Потомки православного рода Хунедоара приняли католичество за полвека до эпопеи Влада Дракулы. Как и предки Дракулы, предки Хуньяди не только исповедовали православие, но так же не имели дворянства. И всего за полвека выбились в короли сильнейшей монархии Европы.

В Карпатах и на Балканах в дворяне и в короли, судя по истории Драгоша и Басараба, равно Хуньяди и многих других постоянно выходили неизвестно кто. То есть вполне определенные "кто". Словно из небытия, "неизвестно откуда" являлись перед удивленной Европой короли, цари и владетельные князья, подобно стокеровскому графу Дракуле.


Недаром образ благородного разбойника - гайдука (румынского "гоца", словацкого "збойника", польских "бескидника" и "гультяя", гуцульского "опришка" (почти "опричника"), венгерского "толхая", болгарского и сербского "хайдучина" - вон их сколько!) основа карпатского и балканского фольклора начиная с XV века. Куда не заедь в горы Средней Европы, везде слышишь песни то о моравском Ондраше, то словацком Яношеке, гуцульском Довбуше (даже одна их вершин украинских Карпат названа его именем). Несть им числа.

Адепты академика Фоменко непременно заявили бы, что речь об одном и том же человеке. От Силезии, до Румынии, от Граца до Пелопоннеса - всюду некий местный Робин Гуд чинят справедливый суд и расправу над злыднями-иноземцами и своими богатеями топориком с характерным названием "валашка".

Отчего не предположить обратное? "Гайдучество" неотъемлемая часть политической и народной культуры этих мест, от того плодит постоянно массы удалых "кум - королей" даже в ХХ веке.

От горного разбойника люди ждали определенного стереотипа поведения, уже воспетого в балладах. Если он таковым следовал - поддерживали, укрывали, кормили, слали в его ватагу молодцев - сыновей.

Милостивый и щедрый к "своим" - гайдук изуверски беспощаден к "врагам". "Врагами" могли оказаться кто угодно. Стоило такому "опришку" получить хоть толику власти, как включались иные стереотипы. Дракула среди них один из первых. Посмотрите на "полевых командиров" недавней югославской войны хоть с сербской, хоть с албанской, хоть с любой иной стороны. Их угрозы нешуточные.


Папа знал с кем имеет дело, оценил угрозу Хуньяди и пыл Сигизмунда натиска на Венгрию остудил, заодно простил Хуньяди прикарманенные ими деньги, собранные по всей Европе на крестовый поход против турок. Благо повод достойный подвернулся. Все тот же злополучный Влад Дракула.


Несмотря на нанесенный османам значительный урон, войско Дракулы оказалось буквально раздавлено численным превосходством турок. Влад бросил соратников и бежал в Венгрию. Хуньяди заключил господаря в крепость, а Папе отписал, де, надежда на победу над магометанами рухнула из-за предателя всего христианского дела Дракулы. Так что крестовый поход в обозримом будущем не состоится. Деньгам Матиаш даст ход, вполне достойный деяний католического короля. Как оказалось, средства были издержаны Корвином на организацию интриги по вторичному водворению на валашский престол взамен турецкой креатуры Радула,... все того же Лайоша Басараба, однажды уже бывшего марионеткой Стефана Великого, но на троне не усидевшего.

Чтобы далее не утомлять читателей сложностями родственной борьбы за валашский престол подытожу: Влад III Дракула побывал господарем Валахии три раза, его брат Раду - четыре, Лайош Басараб все пять. Штэфан восседал на Молдавском престоле без малого полвека. Если вокруг только одного княжества творилась подобная чехарда, то, особо не вдаваясь в подробности, можно представить обстановку на Балканах и Карпатах в те времена.


Пока тянулась судебная интрига, Влад Дракула томился в тюрьме под Будой. Только переход в католицизм раскрыл для него двери узилища, вернул валашский престол... лишь для того, чтобы через три года погибнуть в бою с войском все того же Басараба, науськиваемого на этот раз Штэфаном. Голову Дракулы отослали султану в Константинополь, где, насаженная на пику, она еще долго пугала добрых христиан и столь же ревностных мусульман. Если не устали от иронии истории, смейтесь.

Штефан поспешил свалить вину на Басараба. Вот так он оправдывался в письме к венецианскому дожу.


"И вот в это время ко мне пришел секретарь Вашей светлости и обещал от Вашего имени много хорошего. Мы знаем, что Ваша светлость всегда по доброй воле заботитесь об интересах христиан и о том, чтобы разгромить их общего врага. Это меня очень обрадовало и вселило в меня большую надежду: я даже немного успокоился, поверив в то, что деньги, высланные в Венгрию, принесут какую-нибудь пользу. И все же я продолжал настаивать на том, чтобы воевода Басараб был изгнан из другой части Земли Румынской, а на его месте был поставлен другой христианский господарь, Дракула, с которым мы смогли бы найти общий язык. Я даже уговорил Его величество венгерского короля посодействовать со своей стороны тому, чтобы румынский влах Дракула стал господарем. И венгерский король согласился, наконец, чтобы я собрал войско, выступил против Земли Румынской и возвел на престол названного господина. Я так и сделал, немедленно выступив и объединившись с войском королевского военачальника. Дракула был возведен на престол. В завершение он попросил меня оставить ему для личной охраны верных нам людей, так как мунтяны не очень доверяли влахам. И я оставил ему 200 человек из числа моих придворных и, спокойный, отправился в обратный путь. А между тем, неверный Басараб вернулся и застав Дракулу одного, убил его и всех моих людей, оставшихся при нем."

Ш.ч. М.


Как обычно, все поставлено с ног на голову. И представлено в выгоднейшем для правителя Молдавии свете.


Судя по насыщенной биографии, краткости правления, ничтожности достигнутых результатов Влад особо не выделялся в череде крупных личностей своей эпохи. Разве жестокостью. И то, как выясняется, сильно преувеличенной в легендах.

Европа середины XIV века оказалась взбудоражена скандальным судом над Синей Бородой - маршалом Франции Жилем де Рэ. Но, в отличие от героя сказки Шарля Перро, маршал не жен своих убивал, но похищал мальчиков для личных плотских утех. Еще не крещенных младенцев для устройства черных месс. Все "как положено" исчадью Ада: колдуны, вызов дьявола, заклание новорожденных.


В сказках никогда до конца не поймешь, где правда, где вымысел. Даже такая деталь, как борода синего цвета вряд ли существовала. Скорей всего, Жиль де Рэ никогда не отпускал бороду, тем более не красил ее в цвет индиго, поскольку "синими бородами" в те времена во Франции называли всех мужчин, выбривающих подбородок "до синевы". Особо о "босом лице" пеклись стремившиеся походить на женщин педерасты. "Синяя брода" синоним нашего "голубого". "Что-то было", что позволило назвать маршала "синей Бородой", но вовсе не то, что приходит на ум в первую очередь.


В истории Жиля де Рэ примечателен факт, что маршал оказался ближайшим соратником Жанны д"Арк с ее нескончаемыми ангельскими голосами, божественными виденьями сочетаемые с пролитой на войне своей и чужой кровью и мученической кончиной.

В знаменитом фильме Бессона "Жанна д"Арк" с Милой Йовович в заглавной роли, Жиля де Рэ играет Венсан Кассель. Напоминаю об этом, поскольку Бессон не дал в его образе малейшего намека на будущую историю Синей Бороды. Французы и так отлично его знают, остальным не след подразумевать, что за сподвижники были у "Орлеанской девственницы". (Что сегодня за время такое, что следует поминать людям "кто есть кто" в истории таким способом?)

Еще одна нить, от сугубо западноевропейской Столетней Войны тянется в Восточную Европу. Устав от франко-бургундских склок, почувствовав "охлаждение" к ней короля Франции (фактически - предательство), "святая Жанна" с энтузиазмом восприняла призыв Папы Римского о крестовом походе против гуситов. "Вот уж богоугодное дело!!!" Даже начала подготовку к походу на Прагу, угрожая вовсе оставить Францию без цвета ее рыцарства в противостоянии с Англией и Бургундией. Возможно, "гуситский план" Жанны оказался последней каплей, склонивший короля тайно "подставить" Орлеанскую Деву - Жанна попала в руки бургундцев.

Жиль де Рэ до конца жизни терзался виной за гибель Жанны, считая себя предателем "святой девы Орлеанской". Маршал - единственный из её многочисленных соратников напал на бургундцев в безуспешной попытке освободить Жанну, когда король Франции уже предал свою спасительницу. Единственный из всех, кто не просто предложил выкуп за "деву", но оценил его стоимость во все свои богатства и владения.

Политические выгоды от сожжения "еретички" (будущей святой), перевесили материальные резоны. Англичане не согласились на обмен, оставив Синюю Бороду терзаться виной. Маршал топил чувство вины в крови. Раз уж душа пропала, так пусть пропадет так, чтобы стать в Аду приближенным самого Дьявола, раз побыл в подручных у Бога, да миссию свою "завалил".

Есть свидетельства, что перед своими вылазками по похищению юношей и младенцев, Синяя Борода предавался непомерным возлияниям "гипокраса". Что-то вроде ароматного пунша, с большим количеством возбуждающих трав. Напиток готовился из кларета, то есть из красного вина из региона Бордо. Благо тот был под боком его вотчины в Вандее. Вот еще "мостики": красное вино ("кровь") и регион, через три с половиной века прославившийся своей религиозной дремучестью, ставшей оплотом контрреволюции, дошедшей до вооруженного противостояния "пламенному Парижу". Причем сопротивления настолько упорного, что термин "Вандея" стал нарицательным в исторических и политических науках. Нечто вроде французской Трансильвании.


За Владом Дракулой при жизни особой склонности к колдовству не замечалось. Наоборот, колдунов господарь обязал подвергать казни. Молва приписала ему чародейство, даже инфернальность, благо повод Дракула подал сам.

Треть жизни Влад провел в тюрьме. Разумеется, не в одной камере с уголовниками, тем не менее "срок всегда срок". Заключение скверно отразилось на характере: варил людей в кипятке, сдирал заживо кожу, "естественно", насаживал на кол. Говорят: "дабы ужаснуть турок". Однажды казнил что-то 10000 пленных мусульман. Для их задниц потребовался целый лес. Подобным образом в те времена велись "информационные войны" сводившиеся, в первую очередь, к запугиванию.

Легенда о "лесе покойников", сама по себе, красива. "Красива" в эстетке "готических романов". Румыны с восторгом ее пересказывают:


Объявив Валахию зависимой от Османской империи (одновременно лично числясь вассалом короля Венгрии) Дракула довольно долго дурил Фатиху голову, не посылая положенной дани. Де, деньги нужны для упрочения власти "турецкого подданного". Дошел до разбоя на болгарском берегу Дуная, то есть во владениях султана. Задунайские его "подвиги" румынские историки называют "борьбой за присоединение Южной Валахии".

Султану обман надоел, и он послал на Влада лучшего своего полководца плюс самого искусного дипломата. Влад козни расстроил, войско разгромил, начальников казнил.

Разъяренный султан лично повел войско наказать Дракулу. Там-то и наткнулся на выжженную землю Валахии, на "скифскую войну". Однажды Влад устроил ночную атаку на султаново войско: с 3 000 всадников гвардии налетел на спящий лагерь, зарезали что-то под 10 000 турок, чуть было не прорубился к шатру султана. От полного разгрома турок спасла только "нерешительность" бояр, долженствовавших атаковать вражеский лагерь с флангов. Часто случается, подобные "патриоты" больше опасаются усиления собственного государя, чем врагов. С врагами можно договориться. С тиранами - никогда.

Влад надиктовал следующий отчет о тех событиях венгерскому королю, называя себя в третьем лице.


Султан осадил его и обнаружил его спрятавшимся в горах, где влахи (Дракула) поддерживаемый естественными природными условиями, находился в окружении 24 тысяч человек, которые с готовностью следовали за ним. Когда он понял, что должен или умереть от голода или погибнуть от рук жестокого врага и, рассматривая оба этих варианта, пришел к выводу, что они оба не достойны храбрых мужчин, он отважился совершить знаменитый акт, который хорошо запомнился. Созвав своих людей и объяснив им ситуацию, он легко убедил их проникнуть внутрь вражеского лагеря. Он разделил людей так, что или они должны были, смело умереть в сражении со славой и честью или еще, если судьба была благосклонна к ним, они должны были бы мстить врагу необычным способом. Так, используя нескольких турецких пленных, которые были захвачены в сумерках, когда они опрометчиво бродили вокруг лагеря, он проник глубокой ночью с частью его отрядов в турецкий лагерь до всех укреплений, и в течение целой ночи он быстро носился подобно молнии во всех направлениях, и вызвал великую резню, столь большую, что если бы другой командующий, которому он поручил оставшиеся силы, был бы таким же храбрым, или если бы турки меньше слушали повторяющиеся приказы султана не оставлять гарнизон, влахи, несомненно получили бы величайшую победу. Но поскольку другой командир (боярин по имени Галес) не смел атаковать лагерь с другой стороны, как было согласовано ... Дракула провоцировал устройство невероятной резни не потеряв много своих людей в таком большом столкновении, хотя было много раненых; он оставил вражеский лагерь до рассвета и вернулся к той горе, откуда он пришел, безо всякой отваги, следующей ему. С тех пор он вызвал так много ужаса и тревоги среди всех. Расспрашивая участников сражения, я узнал, что султан перестал доверять ситуации. В течение ночи он секретно оставил лагерь и позорно бежал, и продолжил бы этот путь, если бы ему не сделали выговор друзья и его не привели бы обратно почти против его воли...


В. III Д.


Ночные атаки стали "фирменным стилем" военной тактики Дракулы, что не удивительно при десятикратном численном превосходстве османской карательной армии. Приверженность к пролитию крови врагов в ночи еще одна "галочка" в складывающемся образе вампира.

Повсюду на своем пути по Валахии султан встречал только выжженную степь, разрушенные села, отравленные колодцы. Жителей с запасами провизии и скотом по старинной валашской традиции Влад угнал в Карпаты. Силы вторжения таяли, моральный дух падал - надо было заканчивать кампанию решающим сражением. Фатих двинул к Тырговиште. На подступах к городу его встретило расставленное в идеальном военном порядке... собственное войско. 10 тысяч турецких воинов... посаженных на кол. "Во главе" стояли два позолоченных кола: один с пашой, другой с дипломатом.

Такое, вот, мрачное величие. Картина оказалась столь зловеща, столь впечатляюща для турков, что Фатих предпочел поскорей убраться восвояси и явиться уже на следующий год с новой армией.


Цифре "10 000" во все времена доверия нет: у китайцев она означает "бесконечность", в Европе "очень много". Числа "11 000" или "9 000" заслужили бы большее доверие, поскольку выглядят "точнее". Видать, Дракула подобной гекатомбой нагонял страху, что "какие-то" две с половиной тысячи (сведения по иному, более достоверному источнику) показались хронистам бесконечным множеством, подобно числу "репрессированных" секуритате. В третьей исторической хронике фигурирует цифра вовсе 20 000.

Метода хоть и жестокая, но действенная, была распространена на внутреннее устройство Валахии. На "короткий исторический период" Дракула страху нагнал. Даже нищие держались подальше от его владений. Равно бежали без оглядки прочь воры, разбойники и прочие преступники - всем им грозил кол. Говорят, в годы его правления в Валахии не замечено ни нищих, ни воров... "и жили в его княжестве только богатые". Говорят...

Для каждой категории врагов и преступников Даркула завел колы своей толщины и высоты. Анусом на острие насаживали особо провинившихся, поскольку так казнимый мучился дольше всего. Иным втыкали кол в живот, другим под ребра, третьим - в рот насаживая вниз головой. Еще кого-то господарь приказывал вязать к колесам и поднимать на шест, чтоб умирали от жажды и зноя.

Согласно легендам, и некоторым "историческим хроникам" (цена которым станет ясна ниже) казни Дракула любил вершить единовременно над сотнями даже тысячами приговоренными. Пока те мучились, Влад приказывал расставить столы в "лесу казней". По очиненным стволам лилась кровь, а Влад поедал жаренное мясо, обильно запивая красным вином. В прозрачном бокале вино казалось кровью.

Казалось бы, вот простое и ясное объяснение: "Перепутали". "Смешали" в байках вино и кровь. "Только и всего", если бы не суровая эстетика, напоминающая румынские сказки.

Вынужден припомнить еще один "фильм детства" - "Если бы я был белым Арапом". Экранизация середины шестидесятых сказки Йона Крянгэ режиссером Попеску-Гопо. Хоть и не "Даки", но фильм запомнился, поскольку показался загадочным. Слишком "навороченный" сюжет, обилие непонятных образов....

"Загадочным", пока не "раскопал" тему. На первый взгляд, сказка как сказка, вполне обычная, вполне "народно-демократическая" вроде множества сказок из ГДР, Венгрии, Чехословакии - добротных поделок с бюргерской основательностью и привнесенной социальной моралью "в пользу бедных".


В "Белом арапе" выделялся один персонаж - обманщик (то ли Безбородый, то ли Испанец) коварством обведший вокруг пальца всех: принца, разноцветных королей и однажды завладевший и принцессой и королевством. На роскошном свадебном пиру Безбородый ("синяя борода"?!) потребовал от тестя... устроить резню.

Сама резня не показана, зато красочно выведены ее последствия. Причем дважды - в начале и в конце фильма. Высший смысл существования румынского авантюриста не богатство, царство, невеста - но "пейзаж после битвы", пир среди посаженных на кол, повешенных, зарезанных, колесованных. Впечатление, будто прикоснулся к безднам человеческой натуры. Так оно и оказалось. "Пир и резня". Отсюда и ощущение "загадочности", то есть непонятности в детские годы этих "взрослых вещей". Хороша "детская сказка" снятая при Чаушеску.

Нарочно раскопал в книжном шкафу сынишкин потрепанный том Йона Крянгэ с объемным текстом "Сказка о белом арапе". Сюжет фильму соответствует, особо не отличаясь от комбинаций основных схем Проппа. Язык Крянгэ излишне стилизован под народный, пересыпан пословицами тоже не сильно отличающихся от русских или европейских. Основным образчиком стилизации для основателя румынской литературы Крянгэ оказались сказки Пушкина. Надо ли говорить, что сказочник прекрасно знал русский язык.

Из пословиц из сказки про арапа запомнилась одна: "Страх огород стережет". Не помню, воспроизведено ли изречение в фильме, но именно эту прагматичную материю страха Попеску-Гопо передал мастерски. Этот румынский режиссер считался "философом", хоть начинал мультипликатором для детей. Кто бы мог ожидать философии от мультика, хотя в соцлагере "независимая философия" пряталась под масками фольклора или фантастики, и находила убежище в анимации, если судить по "Сказке сказок".

Всегда больше ожидаешь от какого-нибудь Мирча Элиаде, с его "Вечным возвращением", в том числе постоянным возвращением сюжетов мифов о вампирах, чем от мультипликатора, что огорошит тебя вечной истиной. Так случается, возможно, потому что рассказчики сказок больше понимают в мифах, чем маститые философы.


Истина в вине?


Балканы - хранилище традиций идущих настолько из глубока, что уже никто не может вспомнить откуда. Характерный пример: известный "исторический анекдот" про советскую фольклористку, собиравшую болгарские народные напевы. Ездила с официальной делегацией всюду встречаемой застольем на манер грузинского. Посему приходилось ей, подобно Шурику из "Кавказской пленницы", постоянно записывать песни "про вино". По ходу дела выяснила, что болгары поют славицы исключительно вину красному. Заинтересовавшись такой особенностью, дама получила ответ: "В Болгарии сто песен о красном вине и только одна - про белое". "Спойте!". "Ах, белое вино, почему ты не красное?!.."

Как в Болгарии, так и по всем Балканам красное вино в языческих ритуалах (таких там уцелело множество) символизирует "жизнь". "Сок жизни" - кровь. Потому к нему отношение особое. "Ах, белое вино, почему ты не красное?" Традиция идет от фракийцев и древних греков. В ХХI веке оказываться от нее никто не собирается.

В предпочтении красного присутствует рациональное зерно: в красном вине содержится железо, придающее жидкости красный оттенок. Железо действительно "укрепляет кровь", в малых дозах предотвращает инфаркты. Помимо железа в красном вине целый букет полезных веществ. От белого же одна подагра и отложение солей в почках.

Мои личные наблюдения немного разнятся с подобным утверждением: болгары Черноморского побережья предпочитают виноградную ракию, что естественно для сырой и промозглой зимней половины года. Летом, соответственно, пьют белое вино из сортов винограда, от отжима которых получается сырье для виноградной водки. Не пропадать же добру! И к рыбе, и к дарам моря белое вино подходит лучше, и оттенки вкуса у белого тоньше. Присутствие железа делает вкус красного грубоватым, резким. Словно привкус крови.

Красное вино болгары побережья обязательно пьют на ритуальные колядки, когда начинает подходить "младо весело вино". Легкое, пенящееся, чуть сладковатое, приятное на вкус, веселящее. Выстоянное красное вино считается тяжеловатым для головы и для желудка. Разве под мясо.

Балканы и свинина почти синонимы. Во всех христианских странах, граничащих с мусульманскими, у людей отложено в подкорке: коров, овец и коз магометане угонят, только свиней не тронут. Даже на двор, где бродят свиньи, не всякий мусульманин ступит. Впрочем, как в иудаизме и христианстве, так и в мусульманстве запреты не распространяются на воинов и путешественников. Потому многие магометанские воины в походах с удовольствием запивали свинину трофейным вином. И не все они исповедовали ислам. Христиан в войске султана служило порядком.

Долгие годы меня занимал парадокс: почему сербская еда на порядок вкусней болгарской, а сербское вино, наоборот, ни в какое сравнение не идет с прекрасными напитками восточных соседей?

Сравнивать сербов с болгарами... палка о двух концах. Оба народа мне нравятся, ни одной стороне обиды нанести не хочется. Только вот наша поговорка "жить как кошка с собакой" у множества балканских народов одинакова: "как болгарин с сербом".

Не так давно, показалось, что нашел ключ к разгадке... или подход к теме.

С открытием выгонки крепких напитков, сербы положили в основу национальной кухни... сливу, культуру по сравнению с виноградом куда менее трудоемкую. Большую часть сладчайших плодов скармливали... свиньям, получая невероятно нежное мясо. Меньшая часть урожая шла на сливовицу (по традиции называемую ракией с добавлением "сливова"), остатки урожая на не требующие добавки сахара сливовые варенья и джемы. Буквально за столетие слива основательно потеснила виноград, став основой процветания сельского хозяйства Сербии.

Отчасти и Хорватии, имевшей с соседями не только общий язык. "Поедем в Бараздин, где всем свиньям я господин...", - пел недалекий Коломан Зупан из оперетты "Марица". "Бараздин" исковерканный многочисленными переводами город Вараждин в Хорватии. Австро-Венгерская публика отлично понимала, почему Зупан (то есть Жупан, титул что-то вроде князя) так гордился своими свиньями. "Коломан" - Кальман по-венгерски.


Предвижу возражения: горячая выгонка спирта проникла в Европу от арабов не ранее ХV века. В Сербии распространилась и того позже. Разве может идти речь о "традиционной кухне"?

Еще как может! В дополнение к свинине и сливе сербская кухня знаменита гарниром - фасолью. "Замочил я фасоль, а Панчево горит". У румын и молдован основа кухни - мамалыга, сиречь кукурузная каша. Как известно, кукуруза с фасолью попали в Европу после Колумба. Как и картофель - основа прибалтийской и черт знает каких еще кухонь. Равно томат - краеугольный камень кухни итальянской, сколько бы Италия не гордилась древнеримскими традициями пиров и авторством спагетти.

Полвека убили итальянские историки на доказательство, что спагетти не завезены Марко Поло из Китая, но готовились в Италии "несколько раньше" его возвращения - лет на 40. Ergo: макароны изобрели итальянцы самостоятельно и независимо от китайцев! Сколько им придется потратить времени на доказательство, что великий итальянский макаронный бренд не ведет свое начало из сушеной лапши воинов Батыева похода на Адриатику?

Основа венгерской кухни, ее фирменный стиль - паприка. Крупный красный перец появился в Венгрии только во время Континентальной Блокады, запрета Наполеоном на ввоз колониальных товаров в Европу в начале XIX века. Доморощенной "паприкой" венгры попытались восполнить дефицит сухих перцев. Высаженный в Паннонии американский кайенский перец получился не слишком острый, зато сладкий - сам по себе съедобный продукт. От него же "заплясала" и "чушка" - перец болгарский, он же "сладкий перец" столь любимый всей Европой.

Мы тоже гордимся нашими исконными "щами да кашей" из русской печи. Но странный факт: кирпич москвичей научил лепить Аристотель Фиорованти - сподвижник Ивана III. До него глиной только обмазывали "каменки" для отопления "по черному", да крутили посуду.

До массового кирпичного строительства было еще далеко, но русскую печь более- менее прилично живущий землепашец мог себе позволить где-то века с XVII. Русская печка и греет, и готовит, и лечит. При случае ее можно использовать, как небольшую баньку. Печь - основа выживания русских в морозные зимы. В пожарах печи не горели - сгорали избяные срубы вокруг них. "От печки" начинали строиться вновь.

Русская печь позволила быстро покорить Сибирь (не тропическая Мезоамерика все же). Всем хороша, одно в ней неудобство - жарит неважно. Получается нечто неопределенное под названием "жаркое": не то жареное, не то тушеное, не то печеное. Оно и понятно: печка для того чтобы в ней печь. Поставить друг на дружку таганки: в одном щи, в другом каша, да еще рядом кусок теста для каравая. Потому традиционная русская кухня: вареное, тушеное, печеное. Чего-чего, а истинно русского рецепта жаренного мяса не существует. Не считать же за таковые новоделы вроде пожарских котлет или "котлет по-киевски".

Зато у нас другие плюсы. Русская печь удобна для самогонной выгонки, поскольку долго держит постоянную температуру. Русская кухня приспособилась к водке, напитку по сравнению с другими крепкими почти безвкусному, относительно слабо пахнущему. За это качество особо ценима иностранцами: "чистый, почти без запаха алкоголь, пригодный для питья". Со льдом или без смакование водки. Немыслимая для русского человека форма пития. Но именно "чистый алкоголь" - "Столичная" с "Московской" завоевали мир после Второй Мировой. "Без закуси" водку на Руси пили только горькие пьяницы, люди в стадии глубокого потрясения или солдаты с матросами.

Русские водкой не наслаждаются, как коньяком или виски - мы водку закусываем. Хрусткие соленые огурцы, кислая капута, селедка на черном хлебе, крепкие грузди или маринованные опята и сотни других простых закусок раскрывают свой русский вкус "под водочку". Не говоря о деликатесах: икре черной и красной, балыке, осетрине, тройной ухе...


Для качества водки важна чистота, даруемая постоянством температуры русской печи. Тогда как сливовую ракию гонят в садах, на воздухе. Фактически на кострах. Ракия выходит маслянистая, пахучая. Хоть виноградная ("лозова", "гроздова"), хоть "сливова".

Сливовица - аперитив. Как ни крути, каждый день ее пить не станешь. Во всяком случае, помногу. Несколько рюмок. Разбуженный аппетит же требует удовлетворения. Тут-то на стол выносятся пахучие разносолы сербской кухни: ароматные копчености, различное мясо "на раштере" (решетка на углях) с "королями сербской кухни" во главе, то есть с молочными поросятами.

Не скажу, что болгары свинину не жалуют. Так же популярны "свински котлет" и колбаски "на скара" (почти тоже самое, что "на раштере" - все вместе разновиднеости гриля). Как раз наоборот. Однако употребляют ее под красное вино, само по себе вкусное. Возможно, поэтому качество готовки болгарам вторично по отношению к результату - насыщению, что часто фигурирует в руководствах к болгарской готовке как "отдавание предпочтения прежде всего сытности блюд".

Есть, конечно, в Болгарии механы, где готовят превосходно, что не говорит об общем уровне болгарской кухни. Болгары, прежде всего, стремятся "брюхо набить".

Хоть "свинска перджона на скара" ("свинина-гриль") лидирует на столе, в почете и говядина - "побочный продукт" склонности болгар к кисломолочным продуктам, в которых с ними могут посоперничать разве что турки. И то соперничать не в разнообразии, а в качестве айрана или йогуртов. Хотя болгары явно выигрывают подобное соревнование в сырах и простоквашах. Интегрально, если к достоинствам болгарской кухни приплюсовать их сыры и копченые колбасы - "луканки" (идеальны под красное вино), йогурты и айраны, то и болгарская кухня может удовлетворять многих гурманов.

Сербы, югославы вообще (хоть такого термина больше не существует) тоже большие мастера по части копченых окороков, мало уступающих знаменитым "прашуте" и "хамону". Лидируя в одном, отстаешь в другом. Конечно, сербы пьют вина много больше, чем русские. Но разве можно сравнивать их "вранац" - "гордость" Сербии, Черногории, Хорватии - с болгарскими "маврудами", "памидами", "кадаркой"? Дело в "балансе вкусов". Всюду там обожают поесть и выпить. На Балканах за столом ощущаешь языческое действо по отношению к животу, как в русском, так и южнославянском значениях. То есть "к жизни".


Армяне говорят, что знаменитые кавказские застолья с бесконечными тостами одна из форм "тихого сопротивления" христианских народов исламским завоевателям: ритуал долгого праздничного пития. "Хотите, чтобы мы гнули спины в намазе пять раз на дню? Нет же вам! Мы будем пить и веселиться, петь старинные песни на родном языке, придумывать длинные тосты, есть свинину и еще много чего харамного, славить жизнь и жить. Жить!"

По большому счету за полтысячелетия господства осман, особенно в пике их могущества, множеству христианских народов только пьяное застолье и оставалось. Вот почему выпитое красное вино есть балканско-левантийско-кавказский символ пролитой (и не пролитой) крови на поле брани. "Реки крови" в битве с Бахусом.


Ума не приложу, как в эту схему ложатся различия французской, итальянской и испанской кухонь. Возможно, и здесь найдется историческое обоснование.


Язычество язычеством, но оно так и осталось бы частью фольклора, если бы не смыкалось с христианством, если бы не свило уютное гнездо под сенью церковных ритуалов. Христианское причастие: хлеб - "тело Христово", вино - "кровь Христа". Архетип на архетип возводит традицию в степень.

Во времена Дракулы православные причащались и хлебом и вином, католики - только облатками. В мире под тиарой приложиться к чаше могли исключительно клирики. Потому переменивший веру (перешедший в католичество), оказывался без причастия кагором, то есть без "крови Христовой". "Начинал искать ее" - превращался в вампира. Следуя сей нехитрой логике, молва приписала Дракуле вампиризм. Еще одна версия.


Борьба за причастие вином стала символом первого массового протестантского движения гуситов. Они же "чашники", вместо креста рисовавшие на знаменах чашу. "Причащайте нас вином, ибо Христос говорил, что перед Богом все равны, и священники не могут быть "равней других".

В призыве гуситов слышны отзвуки грядущих реформатских войн, демократических революций, коммунистических манифестов. Папы услышали эти нотки первыми, все поняли, выманили Яна Гуса из Праги и сожгли, несмотря на ручательства в безопасности данные Гусу императором Сигезмундом. Тем самым основателем ордена Дракона. Император желал, чтобы враги звали его "Дракон" ("Дракул"?), но чашники в насмешку прозвали Рыжим Лисом. Не всякому суждено выйти в Дракулы, даже основателю ордена Дракона.

Вот тогда созданный для борьбы с османами, орден Дракона выступил в свой первый крестовый поход... против гуситов, то есть христиан, хоть и еретиков. Лидер самой радикальной гуситской партии "таборитов" - одноглазый воитель Ян Жижка, маневрируя созданной им предтечей современной мотопехоты и полевой артиллерии, перебил крестоносцев. Прогрессивные табориты передвигались на бронированных (деревом) возах с комплектными экипажами: возницами, арбалетчиками, аркебузерами, копейщиками. На них же воевали, составляя в поле мобильные укрепления, с большим числом легких орудий с легкостью проламывавших любые доспехи. В довершение всего табориты переняли прогрессивную тактику ландскнехтов - плотный строй пехоты с длинными пиками почти не преодолимый для рыцарской конницы.

Потом был второй крестовый поход в Чехию, третий... Так шесть раз подряд.

Сопротивление европейскому рыцарству растянулось на десятки лет. Благо способностями Жижка не уступал "балканским звездам". Даже лишившись второго глаза, "могучий слепец" сумел одержать череду побед над многократно превосходящим таборитов противником. Словно шахматный гроссмейстер дал грандиозный сеанс игры вслепую.

На первый взгляд гуситские войны логично укладываются в стандарты исторических противоречий: феодалы против нарождающейся буржуазии, дворяне против крестьян, немцы против чехов, консервативные католики против первых протестантов - все увязывается в обычной исторической "раскладке".

Посмотришь на символы, и не очень верится, что все просто так: рыцари с крестом на плаще и драконом на знамени против иступленных воинов с эмблемами Чаши на груди, щитах, знаменах, повозках. Красной чаши то ли с вином причастия, то ли с кровью Христовой. Грааль? Мистика...


Погубили таборитов, как водится, расколы и предательство. Чешские бюргеры согласились на уступки в ритуале, поскольку, в конце концов, предпочли вину пиво с колбасками, битвам за веру - покой и достаток. Однако впервые в истории Папы разрешили мирянам причащаться вином (только в Чехии), ставить гуситские храмы рядом с костелами (только в Чехии), и махнули рукой на отобранные у епископов богатства и земли (только в Чехии). Пока только в Чехии...

Получив подобные привилегии, умеренные гуситы повернули оружие... против братьев-таборитов. Вместе с карателями-крестоносцами, наемниками - трансильванскими половцами, "умеренные" умыли кровью Чехию. Остатки таборитских радикалов укрылись... в Трансильвании - в огромном каменном мешке, образуемом южной петлей Карпат.


Трансильвания.


В Карпатах учение таборитов привилось среди местных насельников, вскоре вспыхнув новым крестьянским восстанием. Для подавления бунта потребовалось единство всей Трансильванской верхушки, подписавших "Унию трех наций": венгров, саксонцев и секей. Валахи в унии как нация не фигурировали.

Не стоит сильно вдаваться в домонгольскую историю Трансильвании - Батый основательно вычистил ее, как нашу Северо-Восточную Русь. Остались кое-где поселения славян и влахов в отрогах гор, да на плоскогорье поселились... половцы, изгнанные татарами из Придунавья. Венгерский король, обнаружив под боком огромную ничейную область, принялся колонизировать ее венграми, что, смешавшись с местными насельниками и вновь пришлыми валахами, образовали новую нацию - секеи. Венгерцев по языку, половцев по облику и обычаям. Секеи еще одна нация, опричь румын, претендующая на Дракулу, на том основании, что Влад родился в Сегешоаре - одном из главных городов Трансильвании.

Место рождения дело случая. В Сегешоару Влада Старшего занесли перипетии борьбы за престол Валахии, постоянно перемежающийся то изгнаниями, то вовсе турецким пленом. Родись Дракула в Эдерне, стали бы турки претендовать на его "турецкость"?

Секейская версия сомнительна. Скорей всего, вызвана к жизни современным "туристским" интересом к Трансильвании. Поскольку секеи говорят на диалекте венгерского языка, то непременно бы рядом со славянским именем Влад (Владислав) фигурировал бы его венгерский эквивалент Уласло. Такое имя носил знаменитый король - "устроитель" Венгрии Уласло I. Но "Уласло Дракула" ни разу не упомянут ни одним историческом документом.


Строить города в Трансильвани король Уласло (Владислав) I призвал саксонцев. Упорные немцы отстроили старые грады и заложили новые, дав стране новое название очень красиво звучащее по-русски: "Семиградье". Народ вербовали по всей Германии. Один из вариантов легенды о крысолове из Гамельна гласит, что именно сюда были уведены дети, как прежде стаи крыс. Трансильвания просто притягивает легенды.

Остатки влахов и славян новый король Урош (Людовик) Анжуйский принялся с трансильванских земель сгонять. Запретил включать православных владетелей в списки магнатов. Многие магнаты поспешили "вписаться", срочно перкерестившись в католичество. Род Хуньяди, например.

Те, кто веры не сменил, были собраны в войско, и посланы за Карпаты заселять земли по Дунаю и Пруту. Вели их небезызвестные Басараб и Драгош. Последний всю жизнь оставался не просто вассалом венгерского короля, но его наместником в Молдавии. Только сын его Богдан (по другим источникам - племянник-соперник, свергнувший дядю с трона) взбунтовался и отложился от Венгрии. Больше столетия Венгрия пыталась силой вернуть свою власть. Как в прочем и в Валахии.

Басараб же, только ступив на новые земли, власть венгерской короны сразу отверг... приняв татарское Иго. Благо времена близилось к Мамаеву Побоищу, и ордынская власть уже не столь жестко собирала "выход в Орду" с западного края своих земель, но все чаще судорожно хваталась за вассалов. Чтобы отразить карательный поход венгров, Басараб призывал новых союзников - татар.

Не от Басараба с Драгошем ли идут былинные образы "сорока королевичей" присягнувших "злому тугарину" Калину-царю... да в последний момент отказавшиеся идти походом на Киев против Трех Богатырей?


Влад Дракула никогда не правил всей Трансильванией, только небольшими анклавами. Однажды изгнанные, валахи вновь туда вернулись: в Придунавье жилось несладко: заселенными валахами монгольское иго сменилось османским нашествием и набегами едисарских и крымских татар. Валахи подались обратно в Трансильванию. И потихоньку стали множиться, перетягивать через горы родню. За несколько веков румыны оказались в большинстве в Трансильвании, хотя до начала ХХ века юридически никак к Румынии не относилась.

Только Первая Мировая Война нежданно принесла ей этот обширный край, как плату Антанты за подавление Красной Венгрии во главе с Бела Куном, за оккупацию румынами "большевистского" Будапешта.

Еще... чтобы отвязаться от крикливых румынских делегатов в Версале. "Вы здесь не для того, чтобы кричать, а для того, чтобы слушать!!!" - одернул румын Деладье, но Трансильванию от Венгрии отрезал и отдал румынской короне. Не свое, все же.

Гитлер вернул большую часть Трансильвании Венгрии в 1940-м году, формально укрывшись за решением "Венского арбитража". Венгрия представлялась более надежным союзником, что подтвердилось впоследствии: салашисты сражались в безнадежной ситуации на стороне Рейха до весны 45-го.

Даже Болгарии оказал от Румынии кусок черноморского побережья - Южную Добруджу. Союхник - Болгария была просто необходима Рейху, как ключевое звено контроля над Балканами.

Чтобы развязать себе руки на Востоке, пока догрызалась Европа, Гитлер отрезал от Румынии еще и Бесарабию, уступив ее СССР. Так образовалась Молдавская Советская Социалистическая Республика. Да еще кусок Буковины отошел УССР. Нынешней Украине.

Несмотря на то, что "в компенсацию" немцы передали румынской армии значительную часть военных трофеев, захваченных в Польше и Франции: танки, самолеты, пушки, даже с ними румын сложно было назвать "современной армией". Диктатор Антонеску обиделся не на шутку: ведь в его руках большая часть запасов нефти стран Оси. Этой черной "крови земли". А его королевство немцы "обкорнали", почти на треть земель.

Гитлер надеялся на десятки немецких заводов искусственного бензина, выделывавшие топливо из немецкого угля. Именно поэтому немецкие танки имели бензиновые моторы. Опасное обольщение для войны с Россией, когда морозы под Москвой расщепили искусственный бензин на твердые составляющие. \Искусственный бензин пригоден самолетам, танкам, автомобилям. Кораблям, тракторам нужна солярка. Смазка нужна всем механизмам. Нефть - "пища войны", особенно современной "войне моторов". Дать ее в ощутимом объеме могла только бывшая вотчина Дракулы.

Именно поэтому 40-м Гитлер тайно посвятил Антонеску в наброски плана "Барбаросса", пообещав не только вернуть Бесарабию, но прирастить территорию Румынии вдвое большими землями юго-западной Украины: так называемой "Транснистрией".То есть Бесарабией и той части Новороссии вокруг Одессы, что и займет позже румынская армия.

За нее Королевская румынская армия должна присоединиться к "драг нахт Остен". Венгрия за подобную же услугу получала Закарпатье.

И все же, Трансильвания осталась кровоточащей занозой между фашистскими Венгрией и Румынией. Под Сталинградом мадьярские и румынские дивизии сражались бок о бок, получая от РККА по первое число. На Кавказе румынские и венгерские горные стрелки дружно штурмовали предгорья Эльбруса, рвались к Новороссийску. А в Трансильвании стояли друг против друга мощные венгерская и румынская группировки, готовые вцепиться в глотку союзнику за родину графа Дракулы.

Название Плоешти - центр добычи румынской нефти - в 44-м стало ключевым на картах стратегических бомбежек союзников и советских ВВС, наряду с заводами и искусственного бензина в Германии. Немцы привлекли к обороне лучших ассов Геринга, в том числе "самого результативного" Эрика Хартмана. Он, конечно, подрезал крылья американским "мустангам", но противостоять конвейеру разрушения не смог. Днем Полоешти обрабатывали "летучие крепости" в сопровождении превосходных "мустангов" и "латнингов", ночью прилетали советские "тушки" и "пешки", сбрасывающие свой груз бомб. Десятки тысяч тонн бомб на одно месторождение! Выбомблено оказалось всё! Крупнейшему нефтеприиску "Оси" пришел конец.

"Плоешти" неназванный, но подразумеваемый пункт советской культурной традиции. Если в России что-то знают о культуре Румынии, если в чем-то сомкнулись с их миропониманием, так это фильм Михаила Козакова "Безымянная звезда" по пьесе Михая Себастьяна. Учитель-астроном Мирою, безумный композитор Удря, залетная "звезда" Мона и множество иных столичных и провинциальных персонажей давно превратились в часть российского (правильней - советского) культурного сознания. Только в таком адаптированном прекрасными русскими актерами виде, без всяких древне-экзотических "Даков" и вестернизированного Миклована, полузапрещенных Илиаде (друга Себастиана разведенного с ним своим насатющим антисемизмом), сладкоголосого Дана Спатару смогли впустить мы Румынию в наше понимание мира.

Место действия пьесы безымянная станция на трассе "Бухарест - Синаи". Железнодорожная линия тянется как раз по маршруту: Бухарест - Плоешти - Кымпина - Синаи - Бран - Брашов. От омеги до альфы Дракуловского царствования. "Господа, дизель-электропоезд "Бухарест - Синаи" проследовал!!!".


Еще не смолкла канонада в Карпатах, еще румынские дивизии гибли вместе с частями вермахта в котлах Ясско-Кишиневского наступления, а свергший Антонеску генерал Сэнтэнеску затеял переговоры со Сталиным, предлагая услуги Королевской Армии. Главное условие румын для выступления против Гитлера - возврат Трансильвании. Сталину, по большому счету, оказалось все равно будет ли занятая советскими войсками Трансильвания относиться к Румынии или к Венгрии. Дал отмашку. Румынское православное воинство, потерявшие на Юге России более полумиллиона человек только убитыми, "с колес" развернулось и поперло вспять на бывшего союзника, положив в Трансильвании еще полсотни тысяч жизней. Пять лет ожидаемая война за Трансильванию все же разразилась. Таким оборотом Венгрию сам Бог и их святой Штефан волею "дракулических" обстоятельств обратил в самого верного союзника Рейха.


Сегодня секеи почти исчезли, равно трансильванские немцы. Вымирает от старости венгерское население почти сплошь орумыненой Трансильвании. Так что "Дракулу" Брема Стокера можно назвать еще и провидческим романом: Кондукатор - "Дракула", "гений Карпат" Чаушеску действительно явился в Трансильвании "пить кровь". Погиб новоявленный Дракула в Тырговиште. Совпадение...


Фальсифицированный процесс.


В легенде об ужасном Дракуле - кровопийце, о Цепеше - сажателе на кол, всё, вроде, стройно: и память народная, и фольклор, и история нравов ужасных веков. Не верить легендам оснований нет.


Вот только "подлые бумажки", сиречь архивные документы не очень легенды подтверждают. Все исторические документы описывающие "ужасы Дракулы" исходят от венгерского двора, и датированы не ранее чем 1462 годом - датой пленения Влада Матеушем Корвином.

Король Венгрии имел на род Дракулешти большой зуб: Влад II держал его отца Яноша Хуньяди в плену два года... за бегство с поля боя от турок, что не помешало им позже выступать на поле брани бок о бок. Теперь сын бывшего узника обвинил Влада III в том же самом, и поступил соответственно. Лапидарным повторением не ограничился: Корвин тщательно готовил над узником судебный процесс подстать судилищу над Жилем де Рэ.


Корвин считается первый за пределами Италии "просвещенный "ренесансным" правителем", устроившим двор на манер новых веяний Возрожденья: пригласил художников, поэтов, музыкантов, гуманистов. Слыл меценатом, даже в чем-то демократом. В народной памяти Матиаш остался как самый веселый король, не гнушавшийся лично и подолгу общаться с простолюдинами. Разумеется, Дракулу Корвин собирался осудить не по личному произволу, но по суду, то есть на "правовой" основе. По наказу "веселого короля" старательно фабриковались документы. Саксонцы Семиградья с немецкой обстоятельностью представили в Буду кипу "свидетельств".

То тут, то там фигурируют по "20 000 погибших" из городков, в которых и сегодня 10 000 жителей не наберется. С немецкой сентиментальностью описаны "леса из посаженых на кол жертв". Картина разорения полная. Посчитать, так вся Трансильвания оказалась истреблена полностью раза три подряд. Если вспомнить, что Дракула в Семиградье мог управлять разве Брашовым (по-немецки город называется... Кронштадт), то этот городок должен был десятки раз заселен и вновь истреблен поголовно. Однако по возвращению из венгерской темницы Дракулу на улицах Брашова встретили многочисленные толпы поданных. Как водится, с цветами и пестрыми лентами в руках. Очевидно, каждый из семи немецких городов хотел выслужиться перед Корвиным, упражняя фантазию в "готическом духе".

Просвещенный правитель наступающего нового времени Корвин одновременно "готовил общественное мнение" - вел PR-кампанию. Пока накапливались "неопровержимые юридические доказательства", немецкому поэту Михаэлю Бехайму заказали поэму об "ужасном Дракуле", художникам - серии иллюстраций к ней. Бехайм хорошо порылся в фольклоре, в том числе и немецком, и вытащил на свет божий ворох ужасных историй, что веками ходили по Европе. Все они ровными рядами легли в его книжицу.

Соответствующие красочные описания отправлялись в Рим, где новый папа Пий II, тоже слывший гуманистом и в юности баловавшийся написанием эротических стишков в подражание Овидию, а недавно перелистывавший дело об осуждении Жанны д"Арк и вынесший решение приговор церкви по ее делу пересмотреть, этот новый Папа оказался крайне возмущен зверствами Дракулы. Копии реляций Папе обошли всех более-менее крупные дворы Европы, а их упрощенные версии ходили в народе. Уже при жизни Дракула превратился в фантастический литературный персонаж. Этакий Бен Ладен XV века.

Судилища, подобного учиненному над маршалом де Рэ, не состоялось. Понимая, что дело пахнет костром, Влад Дракула предпочел склониться в лоно католической церкви. Корвин заполучил союзника и вернул "графу" не только свободу, но и валашский престол. Но след от документов подготовки процесса протянулся через века.


Дракулу турки знают под именем "Кызыклы - бей" (Князь - "сажатель на кол"). В османских источниках отмечено, что Влад действительно жестоко обходился с врагами, однако по натуре своей был благороден. Имей турки желание, раздули бы преступления своего лютого врага до вселенского масштаба. "Поскромничали". Более того, даже нашли в его адрес слова похвалы, как умелому полководцу и правителю.

Турков тоже понять можно: Дракула во многом копировал османские порядки в своих вотчинах и в устройстве войска. Служил рекламой их "образа правления" и "идеального правителя". Подтверждения большинства фактов его ужасной славы у врагов господаря не найти. Вполне "обычный" по ранним османским нравам правитель.

В Румынии до сих пор живо немало легенд о "славном воеводе Владе": мудром и справедливом господаре, грозе мусульман и язычников, народном защитнике. Воистину любовь и страх народный две стороны одной медали. Поэты-романтики времен первых шагов независимости слагали о Владе баллады и длинные поэмы, а недавно румынские историки вовсе начисто обелили его имя.

Согласно их заключению, Влад оказался не более жесток, чем все его выдающиеся соседи. Только кроме самих историков в Румынии этой реабилитации никто не заметил. Зачем? если бренд "Дракула" приносит немалые доходы от туристов и продажи сувениров. Страх может держать в покорности Румынию, он же может стать немалым валютным приварком к ее запасам нефти и вина. Воистину, румыны могут сшить из страха даже штаны.

Похожая история не так давно случилась и с "Синей бородой". На повторном процессе 1992 года выяснилось, что материалы его судебного дела почти полностью сфальсифицированы. Показания свидетелей получены под пытками или угрозой пыток. Жиля де Рэ суд оправдал "за недостатком улик". Оказалось (пятьсот с лишним лет выясняли), что жадный и трусливый король вкупе с епископами, подстать монарху в этих качествах, позарились на земли и богатства соратника Жанны Д"Арк.

Что это меняет? Выходит, не было столь одиозных злодеев? Но ведь что-то наверняка было. Какая разница для современного человека? Мавры сделали свое дело, мавров можно оправдать.


"Граф Дракула", Брем Стокер, вампиры и плюшевые мишки.


А как же тот, самый известный Дракула? "Стокеровский". Лицом блед, с длинным крючковатым носом, демоническим взглядом красных глаз. Во фраке с тонкими фалдочками, черном цилиндре, плаще с кровавым алым подбоем - непременная маска любого карнавала. Чьи отштампованные в Китае пластиковые челюсти с огромными клыками продаются в любой сувенирной лавке мира.

Всего лишь литературный персонаж... современник Шерлока Холмса и вполне реального, но неуловимого Джека Потрошителя. Как и они, литературный Дракула оказался порождением викторианской эпохи.

"Граф Дракула" "зачинатель" нового направления в литературе. (Не сам "граф", а Брем Стокер, конечно). По большому счету и в кино, если принять за точку отсчета "Носферату". Даже нескольких, учитывая пародийный опыт Романа Поланского или лихой боевик "Ван Хелсинг". Первым "откликнулся" Жуль Верн. В романе "Карпатский замок" великий фантаст занялся разоблачением приведений и чудес, объясняя их вполне реальными скрытыми механизмами, вроде кинопроекторов и патефонов. Французы "лечили" страх перед инфернальным Дракулой верой в плоды науки и прогресса.


Современные западные аналитики анатомировали литературного Дракулу почище, чем Джек Потрошитель своих жертв. Холмс не случайно выступает с ним парой, как неслучайно Холмс и Дракула соперничают по числу экранизаций в мировом кинематографе. Равных обоим нет. Разве "Франкенштейн" из той же "корзины".


Что такое викторианская Англия? Раскинувшаяся на четверть суши крупнейшая в мировой истории держава. Не говоря об океанах. Недаром почти 300 лет Англия владела бесспорным титулом "Владычица Морей".

Самая богатая, самая культурная, самая передовая. "Мастерская мира" и "Всемирный банк" - все это эпитеты Великобритании тех времен. Удивительно, как такое господство могло держаться всего на трехстах тысячах английских штыков. Правда, надо добавить еще двести тысяч матросов королевского флота, да еще туземные войска в колониях. Тем не менее, военные силы самой Англии по численности уступают армиям России или тех же Османов. И управлять почти всем миром!? Как такое возможно?

Рационализм, жесткий расчет, суровые нормы и правила поведения, дисциплина - вот главные козыри в устройстве британской системы правления миром. Упрямые джентльмены, знающие как себя вести в любой обстановке: среди папуасов, пуштунов, сипаев, русских, медведей, львов и гиен, лондонских докеров - всегда неизменно следующие заведенному распорядку и кодексу чести. Разве время от времени компенсирующего рационализм непременными чудачествами, ставшими визитной карточкой английского джентльмена.

В "массовой психологии" сообщества джентльменов холмсианскому "ратио" исподволь противостоит тяга к иррационализму: к мистике, победе над условностями, выбросу наружу угнетенных желаний. Фрейд начинает свои опыты, Стивенсон задумывает "Джекила и Хайда" - художественное описание патологии раздвоения викторианской личности. Джекил - Холмс, Хайд - Дракула. Эрос и Танатос в одном флаконе. В Дракуле собраны все визуализированные комплексы джентльмена: граф рядится в парадный фрак и цилиндр, но его выдают выпущенные в полнолунье волчьи клыки и демонический взор.

(Образ "раздвоения" не только литературный, достаточно вспомнить что и какой жесткостью вытворяли "джентльмены" в колониях и полуколониях).


Холмс и граф Дракула не возникли вдруг, эти персонажи словно постепенно материализовались, логично подытоживая развитие викторианской литературы. У Шерлока Холмса "в отцах" детектив Каффа изобретенный Уилки Коллинзом, "в дедушках" Дюпен Эдгара По. У "Дракулы" байроновский герой.

И у всех них в прародителях "готический роман", что естественно. Рационализм начал доминировать в самой развитой стране мира, и уже ко второй половине XVIII века обозначилась "обратная тяга" к иррациональному, мистическому. Из "готики" выросло большинство жанров современной литературы: детектив, роман ужасов, мистический роман, "квест", научная фантастика. Именно "готика" дала толчок современным "дамским романам". Для Европы "готический роман" - "гоголевская шинель". Впрочем, для Гоголя тоже.


Примечательна история рождения "прямых предков графа Дракулы". Однажды, году эдак в 1816-м в старинном швейцарском замке над Женевским озером собралась интересная во всех отношениях компания: Байрон, писатель и поэт Шелли, его невеста Мэри Годвин, а так же личный врач и наперсник Байрона - Полидори. В одну из грозовых ночей литераторы затеяли нечто вроде детской игры "в страшилки" на литературный манер: кто придумает и расскажет наиболее пугающий фантастический сюжет. Буде опыт удастся - опусы должны оформится в художественные формы. Все кроме Полидори придумали по сказке. "Страшные рассказки" той грозовой ночи стали одной из самых занимательных игр в истории литературы.

Поэт-романтик Шелли выдал, разумеется, нечто романтическое об "ужасных турках", в последствии отлившееся в поэму "Восстание Ислама", ныне благополучно преданную забвению.

Его невеста девятнадцати годов отроду, вскоре взявшая фамилию Шелли - "дама приятная во всех отношениях". История ее жизни сама по себе примечательна: дочь известного философа Уильяма Годвина еще "с кудряшек" обожала сидеть в уголочке и слушать беседы ученых мужей, собиравшихся в кабинете отца. Многого понабралась и от матери Мэри Ултонкраф - первой английской феминистки. Образование ее завершил жених, с которым она, следуя усвоенным от матери теориям, сбежала из дома за год до событий в грозовую ночь.

Той ночью Мэри Шелли придумала сюжет самого известного своего романа - "Чудовище Франкенштейна". "Франкенштейном" в современной массовой культуре принято именовать безымянного монстра сшитого из обрезков трупов и гальванизированного ("электричество" - как это прогрессивно на начало ХIХ века) профессором Франкенштейном.

Кто бы мог подумать, что основательницей жанра научной фантастики окажется девятнадцатилетняя девушка, головка которой забита попурри из рационалистической философии, идей эмансипе и романтической поэзией.


Байрон придумал сюжет повести... о "застенчивом вампире" в целом предвосхитившего "Дракулу" Стокера. Начал писать, да вскоре бросил.

Тогда за дело взялся Полидори, которому в тот вечер не хватили времени и фантазии изобрести оригинальный сюжет. Воспользовавшись байроновским замыслом и черновиками, лекарь скоренько настрочил и выпустил в свет роман "Вампир". Возмущенный столь откровенным плагиатом Байрон в ответ опубликовал начало своего варианта под тем же заглавием. Скандал прогремел на всю литературную Европу, сделав оба опуса чрезвычайно популярными.


Поскольку "Вампир" еще не раз будет помянут в следующей части, то остановлюсь на обоих текстах подробней, начав с байроновского.

Всего несколько мастерски написанных страниц: довольно банальное начало от первого лица о неком загадочном персонаже, что отправляется.... в Турцию. В Смирну. В описании пути из Смирны в Эфес нагнетается ощущение тайны, мистического детектива. Страшная клятва, взятая с рассказчика, арабский перстень, который надо бросить в соленые воды. Таинственная смерть персонажа, похороны его в мусульманской могиле.... Всё. Хочется читать и читать дальше.

Текст Полидори особых художественных достоинств не имеет. Единственное что там есть примечательного - "изворотливый" сюжет, то есть развитая байроновская задумка.

Некий романтический молодой человек по фамилии Обри встречает демонического лорда Ратвена - обаятельного, но бесконечно порочного. Оба путешествуют по Европе. Обри расстается с допекшим его Ратвеном, едет в Афины, где встречает гречанку Иоанту. Та и ее родители постоянно стращают Обри рассказами о вамипирах.

Однажды ночью юноша слышит в лесу женские крики, врывается в избушку, борется с неизвестным в темноте. Чуть было не погибает. Тут являются греки с факелами, злодей убегает, оставив на месте преступления причудливой формы ножик. Иоанта зарезана, горло ее покусано. Юноша безутешен.

Вскоре в Афины пребывает лорд Ратвен. Друзья поневоле совершают путешествие по Греции. На них нападают разбойники, Ратвен ранен пулей. Перед смертью лорд берет с Обри страшную клятву не разглашать факт его смерти. Разбирая вещи лорда, Обри обнаруживает ножны от убийственного ножа и догадывается, кто его знакомец на самом деле есть.

Обри возвращается в Англию, где застает расцветшую сестру. Вывозит ее в свет, где на балу, разумеется, встречает лорда Ратвена. Силится раскрыть его тайну, но всякий раз лорд напоминает ему о клятве. Обри впадает в глубочайшую депрессию, потом выходит из нее и узнает, что его сестра уже невеста лорда. Тщетны его попытки предупредить сестру - сумасшедшему никто не верит. Обри впадает в агонию, перед смертью приходит в сознание, и рассказывает правду о Ратвене. Когда все открывается, слуги бросаются в комнату новобрачных, но сестра уже мертва. Ратвен исчезает.


В целом Полидори и Байрон следуют канонам сложившегося "готического" романа, что уже успел разойтись на три ветви: исторический, ужасов, сентиментальный. В последнем рассказывается трагическая история невинной девушки, которую мрачный безжалостный злодей хочет разлучить с возлюбленным.

"Вампиры" Байрона-Полидори объединяют сентиментальный роман и роман ужасов. Типично и обращение к Восточной экзотике - тоже традиция, заложенная классическим готическим романом "Ватек". Новизна обоих произведений в появлении образа собственно вампира и перенесение действия ближе к Балканам. Байрон уже совершил свой первый вояж в Грецию и Стамбул, где наверняка слышал местные легенды о вампирах.

Оба текста послужили отправной точкой для написания Стокером своего шедевра, хотя между написанием "Вампиров" и "Дракулы" дистанция в добрых семь десятков лет.


Как пристало всякому истинно современным исследователям любого творчества, английские литературоведы нашли в романе "Дракула" отражение личных проблемы Стокера на гомосексуальной почве, скрытых от широкой публики (вспомнить судьбу того же Оскара Уайльда (кстати, знакомого Стокера) взаимоотношения Байрона и Полидори). Действительно, в поведении вампира есть нечто гомосексуальное, женственное. Не грубый мужлан, не брутальный герой, а выбеленным лицом, с пудренным париком, с накрашенными губами обольститель совращающей умы змеиной ложью и убивающий поцелуем, который отнимает душу. Если даже не убивает, то превращает в свое подобие - абсолютно эгоистичное, вечно жаждущее живой невинной крови полуживое существо.

Каноны "готического романа" начали закладываться во времена либертинов, во многом отражая их взгляды на жизнь. Отравленные цинизмом негодяи, живущие исключительно в поисках личных удовольствий, ради них отравляющие жизнь другим. Уже в "опасных связях" Лекло двое соперничающих либертина словно два вампира развращают невинное семейство, символически похищая души. В романах де Сада начинает сочиться кровь. Без истязаний, без созерцания страдания других, без гаммы извращенных чувств испытываемых при этом либертины (герои его романов) не могут найти удовлетворения личной прихоти. До вампира-убийцы оставался один шаг. Достаточно закутаться в светский костюм приличия и благообразия, скрыв сущность под маской денди.

Не зря старался старина Фрейд - поиски сублимации латентной гомосексуальности всегда плодотворны в западной культуре.


Историки и социологи приплюсовали к "скрытым комплексам Стокера" персонифицированные коллективные страхи англичан перед ринувшимися в Англию толпами эмигрантов из Восточной Европы (проблема "польских сантехников" не вчера возникла). Прибавили сюда смертельную боязнь джентльменов перед плохо излечимым тогда сифилисом. "Укус вампира" - "дурная кровь". Только бессмертия сифилис не гарантировал.

Полагаю, присутствовала пока не отраженная в этих исследованиях, но вполне обоснованная боязнь чахотки, тогда вовсе неизлечимой, подобно сегодняшним раку и СПИДу. "Благодаря" удушливой и сырой экологии тогдашних английских городов туберкулезной палочке было где угнездиться. В разносе инфекции помогали условия труда и жизни британских пролетариев, скрупулезно исследованные чуть ранее Энгельсом и увековеченные Марксом в бессмертном "Капитале".


В распространенных по всему миру образах кровопийц и оборотней медицинские психологи находят подсознательный страх людей перед заражением смертельно опасными инфекциями, табу на вскрытие могил погибших от чумы, оспы, холеры. Вообще боязнь мертвецов как источника трупного яда и прочих вредоносных элементов разложения.

Стокер сумел придать бытовому вурдалаку "лица не общее выражение". Вылепить словно из белого воска свою родную английскую физиономию. Автору обычно дела нет, какие он коллективные страхи выражает, и какие собственные или социальные комплексы будоражит, поскольку он обычно искренне считает, что пишет литературное произведение, а не некий социологический текст, предназначенный для препарирования критиками, социологами, историками.


По правилам литературной композиции, антигерой является из антимира. На первый взгляд антимир Европы - Россия. Конечно, мир велик, в нем полно удивительных стран: Индия, Китай, Африка, Южная Америка, та же Турция. Но в них живут "не люди" - антиподы. Совсем по иному говорящие, думающие, одевающиеся. Пища их полностью противоположна "нормальной еде". Не говоря уже о богах, которым антиподы поклоняются. Кому, как ни англичанам знать об этом лучше всех. Но самое главное, антиподы иного цвета кожи. Практически инопланетяне.

Не то Россия. Жители ее на вид европейцы, даже обезьянничают с Европы в одежде, нравах, устройстве государства, армии, столиц. Тем не менее, неисправимо дики, ленивы, деспотичны, патологически невежественны. Даже в религии хоть христиане, но "византийцы". Россия для Англии - "Европа наоборот", "навыворот". Враг, даже не столько в раскладах геополитики, сколько по психологии. Русский не может стать частью Запада, как ни старайся. Благодаря этому парадоксу русский никак не может быть "темной стороной" джентльмена.

(По закону подобия психологические закономерности действенны и в политике, проецируются в нее, а подкрепленные реалиями, только усиливаются).


"Русский" антигерой - не вампир, а оборотень. То есть зверь в оболочке человека. Россия же прочно тяготеет в архетипе европейского сознания, прежде всего английского к образу медведя: оборотня или берсерка, только с более диким по сравнению со скандинавами "русским акцентом". Поводов к тому сами даем немало: если русского попросить назвать тотем России, то медведь непременно окажется на первом месте. Разница в том, что медведя мы воспринимаем больше в положительной коннотации, для Запада косолапый - дикий, необузданный и неблагодарный зверь. Свирепый эгоист. В общем - русский.


Во всяком случае, считался таковым до начала прошлого века. Именно тогда русский эмигрант на новой родине назвавшийся Моррисом Мичтомом (русские имя и фамилия неизвестны) выставил в витрине своего магазинчика игрушек... пошитого им плюшевого медвежонка. Для россиян издревле баловавшихся деревянными и глиняными фигурками медведей такая игрушка не в диковинку. К концу ХIХ века превратилась в один из непременных подарков на Рождество и Новый год. Однако на Западе превратить свирепого зверя в детскую игрушку "не догадывались".

Помог случай: президент США Теодор Рузвельт отправился на охоту. Как водится во все времена, дичь для правителя заранее поймали и привязали к дереву. Небольшого мишку отловили уж очень загодя, зверь за время сидения на цепи страшно отощал и изнемог с голодухи настолько, что валился наземь. Увидев плачевное состояние жертвы, президент из жалости отказался убивать подростка, предоставив право выстрелить кому-то другому.

Случай поспешили расписать на все лады предприимчивые журналисты. Газеты несколько месяцев пестрели карикатурами о незадачливом охотнике и растерянном медвежонке. Почувствовав удобный случай, жена Мичтома описала Т. Рузвельту , прося присвоить плющевой продукции своего мужа прозвище президента - "Тедди". С тех пор на Западе Тедди стал "нарицательным медведем".

Для Америки и Европы "тедди" оказался сенсацией, чему немало поспособствовали... психоаналитики-фрейдисты, рекомендовавшие мягких медвежат в качестве средства от детских агрессивных комплексов: самый страшный хищник "укрощается" рукой ребенка.

А когда Милн вывел истрепанного "тедди" своего сына в лукавом образе Винни Пуха, популярность плющевых мишек превратилась в мировую, породив современную индустрию "плюшевого зоопарка". Таковы причуды литературы.


Причуды?! Скорей, закономерности. Почти полтора века Россия являла главного врага Англии, даже во время наполеоновских войн англичанам трудно было привыкнуть к мысли о союзе с Россией. Редок день, когда лондонские газеты не выходили бы без карикатур на русских царей или Россию. Столь же редка была такая карикатура без медведя то в царской короне, то в казацкой папахе, то в шлеме прусского образца с кокардой двуглавого российского орла.

Лишь Первая Мировая Война заставила на время остановить шествие диких русских медведей по страницам английских газет. Нехотя британцы начали хвалить вновь обретенного союзника. Инерция "союзничества" продолжилась в Гражданскую. Правда, только в отношении "белых", да и то, как политика "двойных стандартов".

"Страшный русский медведь" приобрел кумачовый окрас шкуры до короткого периода нового союзничества во Второй Мировой. И сегодня косолапый из дремучих русских лесов частый гость лондонских газет, благо Россия постоянно дает поводы, то, запуская в небо олимпийского медвежонка, то, дразня эмблемой правящей партии.

В 20-е "друзья" - белоэмигранты хлынули в Европу, сделались "своими". "Медведь" добрался до "Альбиона". Неизвестно, знал ли Милн о русском генезисе плюшевых медвежат, да сие и неважно, если столетиями "русским медведем" пугали западного обывателя. Даже из "доброго русского" ничего иного выползти наружу не могло, кроме дикого зверя. Пусть и плюшевого.

Пусть Винни-Пух парень неплохой, даже не лишен поэтических порывов, но все же малограмотен, прожорлив, грубоват, и вообще в голове у него опилки. Такие вот из русских "дракулы" получаются.


Восточная Европа для Англии, все же Европа. Просто иная: непонятная, загадочная. Те же горы, каменные домики с черепичными крышами, замки в романском и готическом вкусе, рыцари, "графья".

Но в ней всё "не совсем так". Восточный европеец ведет себя, как никогда не может позволить себе джентльмен втайне страстно желающий поступать именно так: плясать венгерские танцы; громко гортанно говорить в обществе или смеяться во всю глотку, когда смешно и рыдать когда горе; открыто мстить за обиду; есть и пить на пирах не в меру, не давясь чопорными правилами светского этикета; давать волю кулакам в гневе; любить пылко, до неистовства, всецело отдаваясь страсти; воевать лихо и жестоко. В общем, вести себя, как ведет себя истинно свободный человек не скованный условностями. Как вели себя предки англичан во времена Шекспира и подобно тому, как ведут себя современные английские футбольные болельщики. Тоска по "цивилизованному варварству", по "утраченному раю". Недостижимый, навсегда утраченный Рай раскрепощенных эмоций превращается в Ад. (Уж, не по этому ли архетипу современная Западная Европа строит отношения с Восточной?).


Хоть речь об истоках мистического романа, реальность далека от мистики. Ни о каком "мистическом теле Европы", тем более представление этой части света как огромного "мирового мозга" или иные мистико-метафизические категории не подразумеваются. Все куда прозаичней, "материальней".

Массовое сознание - то же сознание, работающее подобно сознанию отдельного человека. Разумеется, прежде всего, жителей и правительства любой страны интересуют собственные внутригосударственные события.

Заграничные интересы определяются актуальностью политики, экономики, культуры. Внимание обращается к тем местам, где назревает конфликт, грядет война, тем более с участием собственных войск. Куда выгодней вложить деньги или поехать делать состояние? Кто основной конкурент, то есть Враг? Каковы союзники? Кто диктует моду, где расцветает наука, пишутся книги, картины, музыка? Где, в конце концов, шьют модные платья и выделывают безделушки, без которых не появишься в обществе.


Для тогдашних англичан все происходящее "на континенте" уже словно подернуто дымкой. Ну, Франция, ну Германия. Иные крупные страны Европы. Интересы Империи простирались до Индии и Китая. Неудачная экспедиция в Афганистан ("Давно из Афганистана, доктор Ватсон?") выглядела куда более животрепещущим событием, чем недавняя свара славян с турками на Балканах. В фокусе общественного внимания ("актуального сознания") находились целые части света, "крупные игроки мировой политики".

Восточная Европа критериям публичного внимания не отвечала: экономика развита слабо, следовательно, больших барышей не сделаешь. "Балканская политика" лишь часть "большой игры" по сдерживанию "русского медведя" руками турок и австрийцев, и обеспечение надежности пути в Индию через Суэц.

Культура? Помилуйте, культура в Париже, в Берлине, ну, еще может быть, в Вене. Балканы даже не "культурная провинция" - захолустье. Если у тех же французов некая тяга к культуре польской, но дело здесь, скорей в теории "шахматной доски", изобретенной Ришелье. Своего рода "дружба с поляками" в пику немцам. И русским.

"Ах да, "венгерские танцы" то ли Листа, то ли Брамса. Чудесные безделушки! Венгрия это где-то там, где выделывают густое и ароматное токайское вино? Ну, как же, как же! Венгерцы такие темпераментные!

Наверно, от своего темперамента взбунтовались, отчего Австрия стала именоваться "Австро-Венгрией". Ну, как, же знаем, знаем! В этом сезоне венгерские танцы популярны, как в прошлом - польские польки, завезенные в Париж восставшими поляками, которых усмирил этот ужасный русский царь. Румыния? Болгария? Сербия? Где это? В Австрии, Турции, может быть в России? Они и сами не знают где".

История? Помилуйте, какая история, какие исторические личности? Разве поворачивали они ход мировой истории? Давали пример всему миру? Мелкие местные царьки, ничтожные в масштабах истории Англии, Франции, Испании, Германии.


Казалось, в политическом плане Восточная Европа и Балканы ХIХ века вообще ничего не представляли. Ни видных политических деятелей, ни дипломатии, ни армий, ни банков - никакой реальной силы. Начиная с раздела Польши, Восточная Европа почти на век попросту исчезла, растворилась в четырех империях: Германской, Австрийской, Российской, Османской. Как раз в тех, которым суждено развалится и сгинуть в мясорубке Первой Мировой.

Если у великих держав возникал интерес к этому региону, то внимание, в первую очередь, обращались к столицам: Берлину, Вене, Петербургу, Стамбулу. Даже подданные автоматически считались "немцами", "австрийцами", "турками", "русскими", а их восприятие накладывалось на стереотипы восприятия "имперской нации".

Восточная Европа и Балканы превратились в "темное пятно" на виртуальной карте массового подсознания или в "белое пятно" цивилизованного сознания наций. Происходившие внутри огромного региона процессы оказывались столь же неведомы и непонятны по простой причине: они никого особо не интересовали.

Латентные тенденции из-за переплетения множества интересов и сложности исторического пути, были страшно запутаны, что бы даже вкратце описать их до сих пор требуются специалисты. "На пальцах" происходящее там не объяснишь, а по-иному обыватель не понимает.

Если что-то случалось, то всегда неожиданно: словно всплеск подсознания, словно внезапный прорыв под белый свет хтонических, утробных сил земли. Будь то Хиосская резня, геноцид болгар, сербов, черногорцев в конце ХIХ. И еще многие иные события.

Балканы, вся Восточная Европа стали "пороховым погребом Европы" поскольку неизвестно что там хранится и когда рванет, но что однажды взорвется - аксиома. То выстрелом Гаврилы Принципа, когда всем неожиданно сразу стало ясно, что началась мировая война. То провокацией в Гляйвице. Всегда на стыке цивилизации и "неведомого мира Европы", сиречь на "стыке сознания и подсознания": ясного, логичного, известного и темного, хаотичного, неведомого. В данном случае сознания и подсознания западноевропейского.


Поэтому именно из глубин неведомой Восточной Европы является воплощение всего запретного - граф Дракула. Конечно же, иностранец, пусть и из высшего общества, но позволяющий себе то, чего не может позволить "истинный джентльмен".

Брем Стокер так и начинал свой роман, первоначально называв его "Поветь о Дьяволе". Вообразил и описывал некую условную восточно-европейскую страну, по которой путешествует англичанин, вызванный на службу неким загадочным феодалом. Стокер сознательно задвигал своего главного героя как можно глубже в недра Восточной Европы, в неведомые края. Куда-то туда, где совсем недавно, словно вулканические острова всплыли новые государства: Румыния, Сербия, Болгария. Как известно - в результате освободительного похода русского царя Александра II Освободитетеля (на этот раз Балкан). Но Англия в той войне была "за Турцию", от того поначалу не очень благоволила к новым странам Европы. У английского обывателя "осадочек остался".


Поначалу Стокер намеривался "расписать шире" (до объема романа) повести Байрона и Полидори, обогатив их массой подробностей. Планировал и путешествие на корабле в Англию, появление порабощенной вампиром личности - "бескорыстного слуги", борьбу с Вампиром за сердце и чистоту невинных английских дев.


Однако вскоре у Стокера наступил кризис: не хватало фактуры, сочных деталей и элементарных знаний о столь "неведомых странах". В Англии толком о "недрах Европы" мало кто что знал. У "лорда"-кровососа не оказалось таинственной предыстории, объясняющей его порок, что-то вроде наложенного на него древнего проклятия. Без подобных ключевых элементов сюжет не мог развиваться далее.

Стокер поначалу листал географические словари и записки путешественников, перешел к розыскам в архивах. Вскоре ему попадается некая историческая рукопись - просто клад.

Из названия романа уверенной рукой Стокера вычеркивается "Дьявол" и вписывается "Дракула". Пусть в первоисточнике фигурирует господарь Валахии - "Валахия" как-то не звучит, напоминая древнее имя Малахия. Так же не подходит второе название "Цара Романянска" - "римская (румынская) земля". "Цара" (от латинского "terra" - земля) в румынском тоже пишется через "t", но в известных случаях читается как "ц". Потому иногда Влада Цепеша из-за прямого прочтения называют "Тепешем". "Цара" напоминает русское и болгарское "царь-царство", Россия, разумеется, не подходит, приплетение же древнего Рима вообще ни в какие ворота не лезет в повествовании о вампире.

"Трансильвания"! Вот название сразу намекающее на запредельное, неведомое. В нем что-то тихо шипит, словно пена в колдовском напитке. "Транс" - "за" (предельное), "транс" - медитативное состояние. "Транс - Сильвания". Почти Севилья с ужасами инквизиции. Хотя перевод прозаичен: "Залесье". И что с того, что в Трансильвании Дракула владел только областью Брашов. Кому в Англии сей факт известен?


Английские исследователи стыдливо отмечают: "рукопись до нас не дошла". Лишь несколько признаются: "по совпадению сюжетов и отдельных деталей" исторической рукописью Стокера оказалось... древнерусское "Сказание о Дракуле-воеводе". Легенда гласит, что Стокер приобрел манускрипт в полной уверенности, будто имеет дело с единственным сохранившимся экземпляром. По написанию своего романа автор сжег древний манускрипт, дабы прослыть не "открывателем" малоизвестного текста, но "изобретателем" оригинальной фабулы.

Сюжет о сожженном манускрипте слишком литературен, слишком похож на роман, чтобы в него поверить. История про него, скорей, дополнительная реклама, сплетня, запущенная в публику издателем. Но чего только не происходит, если направить вектор к Константинополю - вектор из Лондона на Константинополь проходит вблизи Бухареста. Может быть, и сгорела рукопись. А рукописи, как известно, ....


"Рука Москвы"


Вопреки стокеровской легенде, текст "неизвестного манускрипта" дошел до наших дней в нескольких списках. "Сказание о Дракуле-воеводе" писано московским послом Федором Курицыным. Первым русским дипломатом, прославившимся договором Московской Руси с Матвеем Корвином и успешной миссией при дворе Стефана Великого.

Молдавская часть миссии состояла в сватовстве дочки Штэфана чел Маре Елены за двоюродного брата русского царя великого князя Ивана Молодого. В иной, более распространенной версии - сына царя Ивана от первого брака с Марией Брисовной прозванной Тверичанкой. Ее отец Борис не имел наследников по мужской линии, так что внук мог претендовать на тверской престол. Единение Москвы и Твери прекращало давнюю усобицу, превращая Москву в державу подстать Литве. От того Молодый даже на монетах той поры изображался соправителем Ивана. Такому нужна была жена подстать.

Происхождение рода молдавских господарей даже в Московской Руси вызывало большие подозрения. Хотя дочь молдавского "воды" в глазах русского боярства по матери была им ровней: из рода Рюриковичей через киевских князей. А вот отцовская линия подкачала: основатель династии - сто лет назад спустившийся с гор разбойник Драгош, в одночасье вышедший "из грязи в князи" вызывал не то что недоверие, считался династическим нонсенсом, грозившим крупным мезальянсом.

Дабы опровергнуть всякие сомнения московских князей да бояр, по совместному либретто все того же Курицына и Штэфана при дворе молдавского господаря составили уникальный документ "Славяно-молдавскую хронику". Из нее следовало, будто Драгош и все молдаване ведут свой род ни много, ни мало от самих римских патрициев. Позже от этого документа начинали плясать все румынские националисты. "Пляшут" и сейчас, ведя бесконечный карпатский хоровод.

В те времена подобная фальсификация казалась вполне "соответствующей политическому моменту": бракосочетание скрепляло союз Руси с Молдавией против Польши и Великого Княжества Литовского. Подобный союз Курицын оформил и с Матиашем Хуньяди Корвиным. Получался невероятно выгодный для Руси расклад, с которого вскоре Иван III начал брать удачные взятки. Для начала присоединил Тверское княжество, сильно тяготевшее к Литве и уже готовое отойти под власть Вильно. С тверского престола сгоняется князь Борис и садится его внук Иван Молодой, публично назвавший дела предателем и за то проклявший.

За Тверью настала очередь Великого Новгорода буквально уведенного из-под носа польского короля Казимира, уже назначившего новгородцам своего наместника. Подобное приращение Московского княжества, означавшие образование Великой Руси, Иван Третий преподносил Корвину и Штэфану как союзнический вклад в общее антипольское дело.

Вскоре дипломатическая демагогия закончилась. Пора браться за оружие настала, когда Казимир польский отправился походом на Молдавию. В этот критический момент Русь "попридержала за рукав" Литву. Иван Третий отписал великому литовскому князю Александру: "Начну войну с Литвой, ежели войско литовское пойдет обруч с поляками на брата моего Степана (Штефана чел Маре)". Александр, кстати, женатый на дочери Ивана Третего, остался на месте. Штэфан вместе с турками разгромил Казимира в пух и прах. "Придержание" продолжилось и на следующий год, и далее, пока Литве подобная хватка не надоела. Последовала череда кровавых русско-литовский войн. Конечно, не Молдавия оказалась в них яблоком раздора: Литва все еще рассчитывала присоединить Тверь, Московская Русь - отобрать у Литвы Смоленск и Чернигов. Но именно эти войны спасли Молдавию от польского разорения и окатоличивания.


Крутую кашу заварил Федор Курицын. "Славяно-молдавская хроника" как часть приданного Елены "Волошанки" была привезена в Московию и продемонстрирована боярам. Рюриковичи признали равными себе господаря Стефана - правнука безродного разбойника Драгоша. В конце концов, не родство, но деяния первичны в оценке достоинств человека. За дела же Стефана недаром прозвали Великим.


Среди иных "слав" Курицына числится руководство ересью "жидовствующих", что позволяет некоторым нашим патриотам называть Федора "первым русским масоном", а нашим западникам назвать секту еретиков "первым либеральным кружком России". Судя по оставшимся описаниям обрядов "жидовствующих", масонами их называют не без оснований. Есть иные версии, из которых следует, что наши "жидовствующие" вовсе не масоны или тамплиеры, а богумилы или даже гуситы-"чашники". С учениями тех и других Курицын близко познакомился во все той же Молдавии.

По официальной версии ересью "жидовствующих" первым заразился некий новгородский поп, в последствии обративший в новую веру многих. В том числе и Курицына. Есть вариант трактовки событий, что тонкий дипломат Федор оказался слишком искушен, чтобы самому назваться инициатором и ловко "перевел стрелки" или вовсе выдумал некого новгородского попа по имени Схария.

Ересь распространилась настолько, что по ее поводу был собран церковный собор, названный "Долгий". Долгим оказался потому, что на нем возникли две партии "иосифлян" и "нестяжателей", которые судили и рядили очень долго, как относиться к... церковной собственности.

Подобно гуситам, нестяжатели хотели "дешевой церкви" и вообще же оказались идеалистами сродни первым протестантам. "Иосифляне" (в честь их предводителя Иосифа) оказались циничными прагматиками: богатств упускать не хотели. Ключевым моментом явилось отношение к крепкой царской власти: здесь иосифляне были обеими руками "за царя", что решило судьбу собора, равно нестяжателей и жидовствующих. Царь принял протянутую руку иосифлян и вложил в нее факел инквизиции. Костры запылали, вознося прах еретиков к небесам.

Пострадала даже дочь Стефана Великого Елена Волошанка, тоже втянутая Курицыным в секту. Правда, в ее печальной судьбе сыграла роль и династическая интрига - прижитого ей сына от князя Молодого оппозиционное боярство прочила на московский престол вместо Василия - сына царя Ивана Третьего и Софьи Палеолог. Еретичество царевны оказалось удобным предлогом устранить конкурентов, а саму ее упечь в монастырь. Папа ее Стефан Великий остался очень недоволен (родная кровь все же), о чем часто писал царю Ивану.

История Волошанки имела "русский оборот" с царевичем Дмитрием. Ее сыном Дмитрием Внуком. Тотчас после смерти Ивана Третьего Елена скончалась в монастыре, как пишет летопись "нужною смертию". Сына ее, ранее венчаного на царствие москосвктое наследником (отец Иван Молодый умер от артрита много ранее) а потом развенчанного из-за ереси матери, "взяли в железа" да заточили в темницу. Парню бол 21 год. Через 4 года его не стало. Тут явная перекличка с жругим царевичем Дмирием, погибшим в Угличе сыне Ивана Четвертого Грозного. Тут заря русской смуты и судьба еще одного царевича - Иоанна, погибщего уже при Екатерине Великой.

И тут литература сурово вторглась в историю, положив мораль пределом любого царства словами Достоевского через уста Ивана Карамазова:

"Понимаешь ли ты это, когда маленькое, существо, еще не умеющее даже осмыслить, что с ним делается, бьет себя в подлом месте, в темноте и в холоде, крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми, незлобивыми, кроткими слезками к "боженьке", чтобы тот защитил его, - понимаешь ли ты эту ахинею, друг мой и брат мой, послушник ты мой божий и смиренный, понимаешь ли ты, для чего эта ахинея так нужна и создана! Без нее, говорят, и пробыть бы не мог, человек на земле, ибо не познал бы добра и зла. Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столько стоит? Да весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к "боженьке"...

...Скажи мне сам прямо, я зову тебя, - отвечай: Представь, что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой, но для этого необходимо и неминуемо предстояло бы замучить всего лишь одно только крохотное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя кулаченком в грудь и на неотомщенных слезках его основать это здание, согласился ли бы ты быть архитектором на этих условиях, скажи и не лги!"

Ф.Д.


Трактуемая и так, и эдак, вплоть до современных рассуждений о "слезинке педераста", "слеза ребенка" служит пробным камнем политики. И ни один русский правитель подобную проверку не прошел. Всего век минет с гибели Дмитрия Внука, как Московия погрузится в смуту под лозунгами и невинно убиенном царевиче и помчатся по Руси банды Лжедмиритев. Во имя сраведивости, во имя мести за слезу невинного младенца, загубят мылых детей Годунова.

Петр казнит царевича Алексея, Екатерина прикажет зарезать убогого царевича Иоана. И так далее... По прихоти истории, во имя торжества справедливости погибнет и последний русский царевич Алексей Романов - и уже его слезинкой будут мерить новую власть большевиков.


Что стало с изобличенным в ереси Федором Курицыным доподлинно неизвестно. Известно, что его родной брат Иван Волк был сожжен, а Федор окончил свои дни в тот же год, когда собор выносил приговор его секте - в 1504-м, что вероятней всего свидетельствует о насильственной кончине. Приказ на казнь высшего сановника мог отдать только царь. Полагаю, Иван III (тоже, кстати, носивший прозвище "Грозный" в исторической литературе не прижившееся в виду "заслуг" внука - Ивана IV) уже успел прочесть "Сказание о Дракуле-воеводе" Курицына, и принял как руководство к действию заложенную в ней программу. "Такая вот загогулина...".


Курицыновское "Сказание о Дракуле" литературоведы называют первым в России литературным памятником, посвященным отдельному человеку. Сложно с этим согласиться после "Слова о полку Игореве" и "Задонщины", однако русский Дракула, пожалуй, единственный полноценный памятник русской светской словесности на весь ХV век. Учитывая, что русская нация только начала складываться роль "Сказания" в формировании нарождающегося языка и литературной традиции трудно переоценить. Недаром повесть Курицына приобрела невероятную популярность на Руси в ХVI - ХVII веках. Среди грамотной публики, разумеется, хотя таковой поначалу было немного.

Самым начитанным оказался Иван IV, прозванный Грозным. О его Либерии - царской библиотеке - легенды не умирают. Её по сию пору ищут, словно русское Эльдорадо, что само по себе примечательно. Не золото индейцев в джунглях или в трюмах затонувших испанских галеонов (мечта американцев), не алмазы раджей или жемчуга бухарских эмиров. Главный русский клад... библиотека. Очень характерно. Конечно же, что еще искать? Не клады же Стеньки Разина и Емельки Пугачева? Хоть в наше время стяжателей ищут и их.


"Россия - литературоцентричная страна". Странный тезис как-то сразу принятый на веру и утверждаемый ныне гуманитариями как аксиома. Автор афоризма - академик Дмитрий Лихачев большой спец по литературе Древней Руси. Тезис поддержал Панченко - еще один корифей древности и оригинальный философ русского почвенничества. "Россия - гигантская страна, и сплачивало ее, прежде всего слово. Потому на Руси слово образует дело и смысл". Не узнать завуалированную цитату из первых строк Библии сложно.

Простите, какое слово? "Слово о полку Игореве"? Только оно да "Поучение Владимира Мономаха детям" с "Молением Даниила Заточника" плюс еще пара текстов - почти вся светская литература до... сложно сказать докуда.

Все остальные "слова" (то есть тексты) суть Священное Писание, переводы греческих церковных книг да жития святых отечественного сочинения. Дмитрий Лихачев в "безбожное" время экивоком указывал на клерикальные тексты - "на слово Божие". Действительно, почитывала их публика. Грамотных людей допетровской эпохи на Руси считали, дай бог, одним десятком тысяч. В головах их сидели формулы церковной книжности. Даже курицыновское "Сказание о Дракуле" сильно напоминает житие, верней "антижитие" - историю падения.

В советскую эпоху демонстрировать религиозность в атеистической стране означало фронду. Ведь "не поощрялось", но и не запрещалось - "человек пользовался правами"... в пику власти. Верующие "из интеллигентов" вроде бы соблюдали внешние атрибуты православия, но церковной жизнью не жили. Подпускали религиозные шпильки, в основном позаимствованные из текста "Мастера и Маргариты". Порой бравировали распятиями на шее или прилюдным поминанием Христа,... хотя "истинно верили" единицы. "Баловались": блины на Масленицу, ночь со свечкой в церкви на Пасху... разговение до положения риз без соблюдения прежде Великого поста, крещение, венчание, отпевание - та вереница русских действ, в впоследствии названное русскими богословами "обрядоверием" или "потаенным язычеством". Нательный крестик - да! Иногда полистать Евангелие, но лучше перечесть все того же "Мастера и Маргариту". Вот и вся религиозность.

Потому утаенная в кармане академика Лихачева фига так и осталась незамеченной. Все знали, что Лихачев "величина", "светило", что занимается "Словом о полку Игореве", потому слова его воспринимали "на веру".

Как свойственно России, максима академика оказалась популярна благодаря фильму "Бриллианты для диктатуры пролетариата", где ее произносит арестант эстонской тюрьмы в споре с неким "великим русским писателем Никандровым"... молодой еще Максим Максимович Исаев - будущий легендарный Штирлиц. "И на насилии!" - кричит Штирлицу-Исаеву-Владимирову писатель-гуманист Никандров (нало полагать, имеется в виду Бунин). Без Власти и ее спецслужб русская литература не живет - чахнет.


Русская светская литература как жанр начала потихоньку разрастаться только после Петра, да и то в основном за счет иностранных текстов. Начало русской литературе (поскольку, как ни крути, литература - вещь светская, как ты не привноси в нее религиозные идеи) положил Карамзин с выходом "Бедной Лизы" в 1793 году (можно спорить, можно отнести дату на полвека назад). В Европе давно успели стать классиками Сервантес, Рабле, Шекспир и еще многие.

Русская литература плод ХIХ века, детище роста образованных классов, распространения образования, успехов народного просвещения. Разумеется, как во все времена, массовое чтиво всегда шло оперёд "глубокого" чтения. Некрасов вздыхал (хоть избитая цитата, да как удержаться):


С Лубянки - первый вор!) -

Спустил по сотне Блюхера,

Архимандрита Фотия,

Разбойника Сипко,

Сбыл книги: "Шут Балакирев"

И "Английский милорд"...

Легли в коробку книжечки,

Пошли гулять портретики

По царству всероссийскому,

Покамест не пристроятся

В крестьянской летней горенке,

На невысокой стеночке...

Черт знает для чего!

Эх! эх! придет ли времечко,

Когда (приди, желанное!..)

Дадут понять крестьянину,

Что розь портрет портретику,

Что книга книге розь?

Когда мужик не Блюхера

И не милорда глупого -

Белинского и Гоголя

С базара понесет?

Ой люди, люди русские!

Крестьяне православные!

Слыхали ли когда-нибудь

Вы эти имена?

То имена великие,

Носили их, прославили

Заступники народные!

Вот вам бы их портретики

Повесить в ваших горенках,

Их книги прочитать...


Н. Н.


На начало ХIХ столетия ("эпоха Пушкина и Лермонтова") в России только 2-3% населения знало грамоту. За век число их возросло минимум в 8 раз! К началу ХХ века неграмотно "только" 4/5 страны! Советская власть буквально за десятилетие перевернуло пропорцию: 80% грамотных! За тот же срок Россия обратилась из "столпа православия" в страну атеистов. Столетия слушанья "Четьи Миней" и "Домостроев" пропали в туне.


Естественно, грамотный человек испытывает потребность в чтении, и коммунисты удовлетворяли ее по мере возможностей. Разумеется, для собственных целей и стратегических задач. Миллионные тиражи самых популярных книг приходилось допечатывать не по одному разу. "Самая читающая в мире страна"... что удивительно сейчас, но так было сравнительно недавно.

Глядя на взрывной рост потребления книг в СССР, сложно было усомниться в правильности слов академика Лихачева. "Фигура умолчания" сыграла дурную шутку, поскольку воспринята буквально. Масса людей уверилось, что с помощью книги в России можно сделать все. На призыв откликнулись диссиденты: "самыздат" уверенно набирал обороты, предлагая из-под полы то, что не пускали в печать коммунисты. Кто мог предположить тогда, что "Архипелаг ГУЛАГ" и ему подобные тексты однажды подорвут доверие к руководству огромной страны, ее идеям и истории, погрузят в котел адских страданий национальных конфликтов и разорвут Империю на куски.


Достаточно поверить в правильность формулы, еще более - уверить в ее верности окружающих и вовремя подсунуть "нужную" книжку. Конечно, не одни литераторы в том виноваты - их толстенные тома оказались востребованы в тот момент, когда "читающая общественность" оказалась на перепутье.

На перекрестке дорог с надписями "налево пойдешь..." нашло книгу "Советский Дракула" - солженицыновский "Архипелаг ГУЛАГ" созданный в литературной традиции того же курицынского "Сказания". Накручивание самых ужасных вымыслов на реальный костяк событий с гиперболизацией количества жертв, демонизацией (правильней - "дракулизацией") Сталина и созданного им режима. Изъяны логики и вымысел мастерски описывались "художественным пером", что ни у кого не возникло сомнения, будто "все именно так и было".

Верить всем фактам "Архипелага", все равно что считать, весь "компромат" собранный Матиушем Корвиным на Влада Дракулу безусловно правдивыми документами. Скорей всего Великий Писатель Земли Русской (сокращенно ВПЗР) пописывая "Архипелаг" никогда не слышал о Федоре Курицыне и его бессмертном творении. Архетипы сознания требовали именно современной реинкарнации древнего текста. Ведь не важно - правда или нет, важно чтобы текст воспринимался читателем, "как чистая правда". Чтобы погрузился в пучину ужаса, в темную бездну "царства Дракулы".


Вместе с Советской Империей рухнула и русская литература, профессия писателя перестала кормить (разве что писателей детективов и дамских романов), миллионные тиражи ушли в область преданий, угасло чтение, как времяпрепровождение, исчез класс массового читателя "серьезной" литературы. Вновь появятся неграмотные.... И так далее, и так далее. Ураборос укусил свой хвост: породившая Империю литература ее же и похоронила, совершив добровольное харакири. История, знакомая из детской классики, от самого Александра Сергеевича - "Сказка о рыбаке и рыбке". Кстати, пересказанная им сербская сказка, если верить его черновиковым записям.


Иван Грозный понимал, что за бесценный клад - книги. Какой "источник знаний". От того и лелеял свою Либерию, сознательно или нет, просто чутьем закладывая в основу, в фундамент грядущей Империи Книгу. Поощряя Ивана Федорова, а по изгнанию такового церковниками за неуживчивый нрав поддерживал иных печатников.

Считается, что кроме редчайших манускриптов, Либерия скрывает литературные труды Грозного, помимо прочих заслуг считающегося самым выдающимся русским автором века XVI. Небогата была земля русская на писателей в те времена. По одному на век - через столетие один другому весточку слал... "Повестью о Дракуле".

Либерия с автографами Грозного до сих пор не найдена, зато хорошо известна переписка царя Ивана с Курбским, первым нашим "невозвращенцем" и официальным диссидентом. (На счет первенства Курицына на сей доске славы вопрос открытый).


"..земля правится божиим милосердием, и пречистые богородицы милостию, и всех святых молитвами, и родителей наших благословением, и последи нами, государи своими, а не судьями и воеводы, и еже ипаты и стратиги. И еже воевод своих различными смертьми расторгали есмя, а божиею помощию имеем у себя воевод множество и опричь вас, изменников. А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же есмя"


Из переписки Ивана Грозного с Курбским


Не напоминают ли строки другой текст?

"И толико ненавидя во своей земли зла, яко хто учинит кое зло, татбу или разбой, или кую лжу, или неправду, той никако не будет живъ. Аще ль велики боляринъ, иль священник, иль инок, или просты, аще и велико богатьство имел бы кто, не может искупитись от смерти, и толико грозенъ бысть".

Перевод: "И настолько ненавидел в своей земле преступления, что, если кто совершит какое преступление, украдет, или ограбит, или обманет, или обидит, не избегнуть тому смерти. Будь он знатным боярином, или священником, или монахом, или простым человеком, будь он несметно богат не мог откупиться от смерти. Настолько грозен был Дракула".

"Сказание о Дракуле-воеводе" Ф.К.


Грозный отлично знал текст Курицына, имел достаточно оснований сравнивать перешедшего в католицизм Влада (и тем погубившего душу) с изменником Курбским, тоже сбежавшего к католикам "в ляхи".

Есть немало оснований полагать, что множество жестокостей, совершенных Грозным имеют корни в русской "Дракуле", ибо Влад, по мнению Грозного, жестокостью устанавливал на земле царство справедливости. "Ибо без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести", - писал позже Пересветов в "Сказании о Магмете-султане". Сравнивать Влада III Дракулу и Ивана VI Грозного давно стало общим местом в исторической науке, да и в публицистике. "Тезис, не требующий доказательств".

Вот так Дракула и на русской почве кровушки православной попил.


Среди иных подражателей и "наследников" Влада стоит упомянуть "графиню Дракулу". К Владу Цепешу и роду Дракулешти она имеет дальнее отношение, поскольку это всего лишь прозвище Елизаветы Батори, присвоенное ей гораздо позже, когда черная слава Дракулы стала нарицательной. Но, несомненно, княгиня Елизавета много слышала о Владе, возможно, почитывала кое-какую литературу о нем. В любом случае она - одна из первых и самых ярких адептов "культа Дракулы", ставшего столь распространенным в ХХ веке.

Род Батори, или в славянском звучании - Баториев, разумеется, тоже из Трансильвании. Его корни тоже мифические. Согласно официальной версии, ведется от двух швабских захудалых дворян из клана Гуткелед, оставшихся, согласно ленному праву, без наследства и явившихся по призыву то ли Уласло, то ли Людовика, заселять Трансильванию. Поскольку в хрониках братья зовутся Гут и Келед, имена которых при соединении и составляет их "родовую фамилию", то резонней предположить, что перед нами немецкий вариант безродных Драгоша с Басарабом.

Неведомыми путями братьям удалось захватить форт Батор, построенный то ли половцами, толи монголами на границе Венгрии и Трансильвании и в ходе долгой истории числившийся то в королевстве, то в княжестве. "Батр" или "батор" что в монгольском, что в куманском языках означает "богатырь" (кстати, русский "богатырь" тоже ведет свое начало от "батыра"). В венгерский язык попало с тем же значением, почти не претерпев фонетических изменений.

Хитрые швабы (или кто они там?) быстренько отреклись от своей, якобы дворянской, фамилии, и стали прозываться на венгерский манер от названия замка, основав две ветви рода Батори. "Богатыри"!!!

Стратегию покорения мира братья избрали отнюдь не богатырскую. Решили завоевать мир через супружеское ложе. За почти четыре века от прихода ГутКеледов до рождения Елизаветы неизменным в родовой политике Батори оставалось правило: входить в близкое родство со всеми династиями сильных мира сего. Каких только невест не брали они в жены: от дочерей татарских мирз и ханов из Чингизидов, и турецких визирей и пашей, до коварных Медичи и Борджиа из Италии. Не говоря о ближайших венценосных соседях. Тогда-то к их роду и прилилась кровь Дракулешти, правда не потомков Влада, а его брата Радуслава (Радула). Батори превратились в настоящих интернационалистов и космополитов, оказавшись родней почти всех аристократии Старого Света. Их кровь, вероятно, самая "голубая" на свете.

Политика оказалась стратегически верной: родство и связи в высших домах обеспечили приращение обеим ветвям рода земель и богатств. Их владения простерлись от Словакии до Баната по границе все тех же Венгрии и Трансильвании.

Более того, когда турки почти на два века захватили Южную и Центральную Венгрию, по Дунаю клином войдя в ее плоть, остатки Венгерского королевства разделились надвое: Западная часть досталась Габсбургам, а Восточная (то есть Трансильвания) выделилась в отдельное княжество, род Баториев получил Трансильванию "в вечное владение". Батори тут же признали вассалитет от Султана, тем самым избежав захвата своих земель. "Вечное владение" растянулось на два века.

Елизавета оказалась дочерью Дьёрдя Батори и Анны... Батори - династического союза между двумя ветвями рода, решившего укрепить внутриродовые связи "фирмы "Батори и Батори".

Дед Елизаветы Иштван IV был правителем Трансильвании, недалеко ушедшим от Влада Дракулы в методах правления. Ее родной дядя (тоже Иштван), также побыв князем Трансильванским, вскоре под именем Стефана Батория вышел в короли Польши, позже присовокупил и корону Великого Князя Литовского. Именно Стефан Баторий сумел переломить ход Ливонской войны в пользу Речи Посполитой, свести на нет многолетние усилия и победы Ивана Грозного. Ирония истории продолжает сквозить, как ты не пытайся от нее отделаться.

Космополитизм Баториев в "круле Польском" Стефане дошел до крайности: этот Батори плохо владел даже родным венгерским, тем более польским и "руским", равно всеми прочими "варварскими" языками Восточной Европы. Потому изъяснялся с подданными исключительно на латыни, которой выучился в юности в Падуанском университете. Там же Стефан набрался идей гуманизма, потому правил стараясь не прибегать к страху и насилию. Ему же не без оснований приписывают упорядоченье Запорожской Сечи: король даровал казаком вольность, плату за службу и "казацкий реестр" (мобилизационный список, по которым платилось жалование), учредил внутреннее самоуправление Сечи и выборность гетмана. Король только утверждал главу запорожцев на должность.

Доблести Стефана Батория сегодня меркнут в тени черной славы племянницы Елизаветы. Ее выдали за сановного магната Ференца Надашди, подвязавшегося на службе Габсбургам. Для молодой жены Ференц захватил замок в Малых Карпатах, тогда в венгерской Словакии (ныне на границе Словакии и ФРГ). Правда, потом муж "выкупил" его у короны за немалые деньги, которые получал, возглавляя походы против турок, в которых вынужден был провести большую часть жизни. За жестокость Надашди получил от врагов прозвище Кара-бей, означающее "Черный воевода".

Страдающей от одиночества магнатке перевалило за 40. Красота увядала, кожа морщилась. Кто-то рассказал ей, что кровь девственниц обладает лучшим косметическим эффектом, чем молочные ванны. Елизавета чтобы сохранить молодость (заодно и развеяться) завела себе особое развлечение: под видом охотничьих облав похищала молодых крестьянок из окрестных сел. Несчастных ждала страшная участь. Батори имела в замке нечто подобное "железной девы", куда заталкивали жертву, пронзаемую насквозь железными шипами. Сток крови шел в ванну, где возлежала сама "графиня Дракула". Именно тогда за ней укрепились прозвище "Кровавая графиня". Кровяные ванны принимались под крики истекающей кровью жертвы смешанные со звуками лютней, исполнявших легкую музыку.

Дальнейшее развитие событий представить нетрудно. Все развивалось по фабуле процесса над Синей Бородой. Известия дошли до Императора. Суду удалось доказать факт похищения и жесткой расправы над 613 девушками. Именно с такой цифрой попала Елизавета Батори в книгу рекордов Гиннеса, как самая "удачливая" серийная убийца. Казнить, впрочем, ее никто не собрался. Вновь готовили сложный судебный процесс: с одной стороны за нее заступались роды Батори и Надашди - с другой сонм претендентов на ее имущество и богатства.

Короне и Батори было выгодней, чтобы процесс вовсе не состоялся. Елизавету посадили под домашний арест, "ограничив" доступ к молодым девицам: замуровали в нескольких комнатах замка, подавая еду и воду в одно узкое окошко. Через 4 года Елизавета Надашди-Батори скончалась в возрасте 54 лет. Шел 1614 год от рождества Христова.

Разумеется, в наше время нашлись альтернативные историки, которые как в деле маршала де Рэ, и в истории господаря Влада Дракулы Цепеша заявившие, что "все было несколько иначе", что во всем виноваты проклятые завистники... и так далее. Большого значения эти оправдания кровавых злодеев не имеют, поскольку "аналогичные случаи" можно множить десятками - и они начинают отдавать "сухостью статистики". Почему-то стремление оправдать душегубов, какими бы они ни были, становится общим местом, типологией современного сознания.


Кто только не ставил в образец Влада Дракулу в ХV - ХVII веках?!! В вампиризм господаря мало кто верил, "до-стокеровские" вампиры совсем по иному воспринимались: как род колдунов, использующих кровь жертв для составления смертельных зелий. Нет, не чернокнижье и вампиризм импонировали правителям, но методы политического правления. Крайне жестокие, зато эффективные. Особенно умение внушать подданным ужас.

Сам "душитель хмельницкой смуты" Иеремия Вишневецкий положил Влада образом для подражания: и в католичество из православия перешел, и сажать на кол и мучить холопов обожал. Его портреты на удивление походят на прижизненный портрет Влада, параноидальное стремление усесться на престол Молдавии выдает некие потаенные комплексы. Только украинскую смуту переросшую в Руину, Ярема остановить не смог даже повесив и посадив на кол тысячи казаков и десятки тысяч "быдла". "Зато" снискал себе славу "второго Дракулы". Но что такое "второй", когда есть первый?

Еще один граф, уже настоящий английский Уорчестерский именем Джон Типтофт, прослышав о методах господаря Дракулы, принялся насаживать на кол бунтовщиков в Линкольншире. Однако вскоре сам лишился головы по приговору королевского суда "за поступки противные законам данной страны". Так случилось в Англии ХIV века. На Руси же царю закон не писан. Он сам закон.

"Много же мудрости почерпнул Магмет, если великую правду в царстве своем ввел и показал примеры грозных кар, чтобы люди слабостям своим не потворствовали ни в чем и бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет взял из греческих книг, где сказано, каким грекам следовало бы быть. Ввел Магмет-салтан правый суд в царстве своем, а ложь вывел, и тем доставил богу сердечную радость, и сказал так: "Бог любит правду больше всего. Невозможно царю без грозы царством править, а царь Константин вельможам своим волю дал и сердце им веселил, они же этому радовались и бесчестно стяжали, богатели, а земля и царство плакали и в бедах купались. И разгневался господь бог на царя Константина и на вельмож его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым за то, что они правдой гнушались и не знали того, что бог сильнее всего любит правду. И вы меня не к тому ли ведете, чтобы бог разгневался, и чтобы вместе с вами также и я погиб?"

И.П.

Ну да! Все дроги ведут в Рим. На этот раз во Второй.

"Два Рима пали, Четвертому не быть". Под натиском Магомета Фатиха пал Константинополь - второй Рим. За грехи, за разврат и роскошь, за неправедную жизнь наказан Господом. След стоит присмотреться к "бичу Божьему" разрушившему Второй Рим, сиречь к Магомету "Завоевателю", то есть Мехмеду Фатиху. Тоже Второму. Перенять его манеры, методы. Вновь соперничество за "истинный Рим".

Роман власти с Дракулой и с его соперником Фатихом (верней - с образами из сказаний) на Руси произойдет только через полстолетия. Иван Грозный всю юность изучавший в своей знаменитой библиотеке жизнеописания цезарей, античных героев, деспотов и тиранов (заочный курс науки управления) выберет образцы для подражанья и пойдет походом на Казань, Астрахань, Ливонию. Утвердится на Урале, шагнет в Сибирь с Ермаковым войском.

Эх, Ермак Тимофеевич! Лихой атаман, жестокий разбойник, герой народных песен. Помнит ли кто на Руси твою фамилию? Только в церквях с анафемой тебе поминают. Похлеще Дракулы. Ху..в твоя фамилия. От причинного органа произведенная, по делам данная. По делам сибирского конкистадора, подобно Кортесу - с малым войском - положившим начало освоение фактически части света, названной Сибирью. Только Кортесу противостояли не ведавшие железа и пороха ацтеки, Ермаку - не только ханты и манси со стрелами с костяными наконечниками, но закованные в знаменитые персидские шлемы и турецкие кольчуги кучумовы всадники, поддерживаемые пушками, отлитыми мастерами Самарканда. Ермак проявил невиданную для тех краев жестокость, которой он славился и раньше, за что награжден фамилией-прозвищем.

Никакой Сибири Ермак не покорил. Проложил путь, повоевал, формально объявил Западную Сибирь вотчиной царя Московского. И погиб. Казаки его подались по Оби обратно. Само покорение и закрепление земель легло на плечи царских воевод. Однако именно Ермак остался в памяти "покорителем Сибири".

Такова у нас история. Не лучше и не хуже чем у других. Из лучших побуждений, подобно кровопийце Дракуле, зальет Грозный Царь кровью Русь, да так что обескровит. Прирастит Русь землями как минимум в три раза большими прежней Руси, одновременно явится причиной Великой Смуты, от которой придется отходить полвека. Поскольку избрал в герои, в образцы для подражания вероотступника Дракулу да магометанина Мехмеда. Всегда думай, на кого равняться.

Все это случится позже. А пока минул год 1453-й. Константинополь пал. Тысячелетняя твердыня православия рухнула под натиском неверных. Святыни осквернены, порфирные ризы пущены на попоны, в святой Софии поет муэдзин. Мир православный пребывал в шоке. По византийскому летоисчислению конец света должен был наступить в 1495 году. Всюду мерещились признаки Страшного Суда:

Болгария давно под полумесяцем. Через несколько лет главенство неверных признают Валахия и Молдова, будут окончательно покорены османами Сербия и Греция. В Крыму турки захватят католические Кафу (Феодосию), Солдаю (Судак), Алустон (Алушту), Балаклаву. В крымских горах османы подомнут и вырежут почти поголовно православное княжество Мангуп. Раскинувшееся от Балтики почти до Черного моря, от Бреста до Чернигова Великое Княжество Литовское (фактически - Западнорусское) шаг за шагом погружается в Унию с католической Польшей.

"Пришла погибель вере православной! Нет у нее надёжи и опоры. Наступают последние времена!"

По всем приметам в мир православный должен явится Дьявол. И он явился! Дьявол не мог быть Шайтаном, (причем здесь вообще мусульмане?), не мог обернуться католическим Сатаной. Им мог быть только свой: плоть от плоти, кровь от крови, вера от веры - только отпавший православный. Князь, не ниже рангом. В него вселился дьявол, воплотится образ самой не убиваемой Смерти. Чтобы весь православный мир узрел дьявольский лик погибели своей. Ужаснулся, и в ужасе сплотился вокруг золотой хоругви, чтобы вступить в пос леднюю решающую схватку.

Дьявола назначили. Имя ему Влад Дракула! На том стоит, и стоять будет православная земля. Хоть бы и румынская.


Конец первой части. Продолжение следует.


? Copyright: Цзен Гургуров, 2010 Свидетельство о публикации ?210103000179