# Сережка бизнесмен

Евгений Худаев

СЕРЕЖКА БИЗНЕСМЕН.


Любые совпадения с реальными людьми

прошу считать случайными. Все описываемые

ниже события почти выдуманы.


Когда начинали строить Большой Базар никто и не предполагал, что он может сильно повлиять на жизнь людей, проживающих в частном секторе недалеко от Базара.

Да сначала Большой Базар не был большим. Просто разравняли небольшой кусок заброшенного пустыря, куда обычно раньше выбрасывали мусор и ненужный хлам. Пустырь разравняли и засыпали щебенкой. Щебенку насыпали, чтоб ноги у продавцов и покупателей в грязь не проваливались.

На этот пустырь выгнали вьетнамцев, торговавших на Центральном Базаре в городе. Ну, зачем вьетнамцам Центральный Базар? Там и для своих места мало.

Вьетнамцам новое место не понравилось. Да, и кому оно могло понравиться? Ровная площадка, засыпанная щебнем и продуваемая со всех сторон ветрами. Никаких тебе удобств и излишеств. Все скромно по-спартански. Но деньги за места не забывали собирать. Хочешь торговать - плати, не хочешь - проваливай отсюда.

Как наступали выходные вьетнамцы с самого утра ехали на торговую площадку, таща большие баулы с различным товаром. На пустыре вьетнамцы раскладывали раскладушки, которые заменяли им прилавок. На раскладушки выкладывали товар; спортивные костюмы, джинсы, свитера, халаты и сарафаны.

Прошло несколько лет и маленький базар разросся чуть ли не в пять раз больше стал. Еще свободный пустырь продолжали утюжить мощные трактора. Вместо раскладушек завезли железные контейнеры, выставили их неровными рядами...

Большой Базар, стремительно заглатывая пустырь, подступил вплотную к домам частного сектора. Частный сектор стал мешать Большому Базару. Теперь у Базара проснулся аппетит. Базару надо было расти, а стоявшие на пути у него дома и огороды мешали. Цена на землю подскочила в несколько раз. Местные жители не хотели так просто уходить с насиженных мест. Но их уговаривали, соблазняли большими деньгами. Не зря македонский царь Филипп, отец будущего Великого Завоевателя Александра Македонского говаривал: "Осел, нагруженный мешком с золотом, возьмет любую крепость".

Соглашались не все на переезд. Им объяснили по-другому. Могли ночью окна в доме разбить. Летом не так страшно, а вот зимой мало хорошего. Могли еще собаку отравить, или на воротах слова срамные написать. Могли чего и похуже сделать, например сарай или сам дом подпалить... Каждую ночь не будешь же дежурить около соего дома. И люди сдавались, продавали свою землю, свои дома и огороды. Уезжали насовсем.

Потом Большой Базар насытился, притормозил.

Жители частного сектора подстраивались к новой жизни. Многие согласились, чтоб в их дворах были вещевые склады. Выгода явная для всех. У бизнесменов в том, что рядом с базаром их склад находился. А у хозяев дома лишняя копейка за аренду склада капала.


1.


Раньше всех в доме просыпалась Валентина Ивановна. Сережка спал чутко, поэтому вставал сразу за бабушкой.

- Сережка, что тебе не спиться? - ворчала по привычке Валентина Ивановна. - Зачем в такую рань встаешь?

Сережка молча сидел на высокой кровати, счастливо улыбался, тер заспанные глаза руками и болтал толстыми ногами, которые не доставали до пола.

Лет восемь назад с Валентиной Ивановной приключилась беда. Зимой женщина поскользнулась во дворе и неудачно упала, ударившись спиной о бетонный бордюр. Ударилась сильно, даже в больницу попала. Вроде отлежалась, стала ходить, а затем начались новые проблемы со спиной. Лечение не помогло. Позвоночник пожилой женщины скрутило и согнуло к земле чуть ли не под девяносто градусов. Жуткая боль часто не давала спать по ночам.

Сколько ночей проплакала несчастная женщина в подушку, этого никто не знал.

Теперь Валентина Ивановна передвигалась с трудом, с согнутой спиной. Для упора она стала использовать старую погнутую лыжную палку, сунув одну руку в кожаную петлю, а второй рукой просто держалась посерёдке палки.

Что все будет у них в порядке, Валентина Ивановна очень сильно сомневалась. Единственный сын Николай, которому на этот момент было 53 года, пил по-черному. Запой мог продолжаться по нескольку дней подряд. При этом тратились те деньги, которые до этого зарабатывали с большим трудом. Раньше Николая сдерживала жена Марина. Но жене в конце концов все надоело, и она развелась с алкашом. Марина хотела забрать с собой сына, но Сережка заупрямился, не захотел уезжать.

- Я бабу Валю не брошу, - сказал Сережка. - Баба Валя старенькая, ей тяжело одной. Я останусь, буду ей помогать...

- Как хочешь, - особо не настаивала мать.

С Сережкой тоже беда. Мальчик родился с врожденным слабоумием, иначе говоря, с синдромом Дауна. Если бы не это заболевание Валентина Ивановна была бы самой счастливой бабушкой на свете.

Сережка вставал и шлепал босыми ногами по холодному полу направляясь к умывальнику.

- Внучок, есть хочешь? - спрашивала Валентина Ивановна.

- Хочу баба Валя... - улыбался мальчик.

- Когда же ты нажрешься-то, придурок толстожопый...- из соседней комнаты отозвался родной отец, который по причине бодуна имел плохое расположение духа. - Все жрет и жрет... Денег на эту прорву не напасешься...

- Если кто у нас и жрет так это ты, сынок...- зло ответила Валентина Ивановна, заступаясь за внука.

- Да, пошли вы, все...

- Внучок мой, сейчас я покормлю тебя, - Валентина Ивановна старалась не обращать внимания на глупые и злые слова сына, но у нее это плохо получалось.

Сережка умылся, сел за стол. С аппетитом съел макароны с яичницей.

- А колбаска есть? - спросил мальчик.

- Ой, внуча, колбаски нет. Батя вчерась оприходовал все подчистую... Он когда пьет то у него жор появляется. Чистый удав. Заглатывает все, что ему на глаза попадается...

- Баба Валя, а молочко есть?

- Есть, конечно, есть молочко, - отвечала бабушка.

Своей коровы у Валентины Ивановны не было, свежее молоко она покупала у соседки специально для внука.

Сережка закончил с едой, выпил большую кружку свежего молока. Вытер ладонью губы. Затем Сережка попросил:

- Баба Валя, одень меня.

- Куда ты в рань такую. Полежи еще, - пыталась возразить Валентина Ивановна.

- Я на работу иду... Сергей большой мальчик... Сергей уже денюжку сам зарабатывает...

- Сережка, ты у меня молодец, - похвалила баба внука.

Сергею уже двадцать пять лет. Как и все имеющие синдром Дауна, мальчик не обладал красивой внешностью. Большеголовый парень, с узкими плечами, и крупными, как у женщины бедрами. На теле уродливо болтались короткие, пухлые руки. Но Валентина Ивановна считала своего внука самым красивым мальчиком. Самым красивым и самым добрым.

Сережка был безотказный. Охотно мог в магазин сходить, мог на огороде помочь. Сын Николай если и ходил в магазин, то только за водкой, или за вином.

На стуле аккуратно сложенная чистая и выглаженная одежда для внука. Сережка стал надевать футболку:

- Баба Валя, это моя любимая футболка...

Футболку подарила мама Марина еще пять лет назад. Голубая футболка с Микки Маусом. Сергею футболка сразу понравилась и все пять лет он ее постоянно носил. Краска уже вылиняла, выцвела, сама футболка сильно поизносилась, но забавный мышонок с большими ушами все также хитро улыбался с рисунка всем, кто на него смотрел. Сережка тоже улыбнулся в ответ:

- Привет мышонок...

Сережка надел футболку и сразу почувствовал себя самым крутым пацаном. Такой футболки, как у него больше ни у кого нет.

- Сережа, сынок, собери во дворе яблочек. А я днем компот вкусный сварю, - попросила Валентина Ивановна.

Компот Сережка тоже любил.

Пожилая женщина иногда называла внука Сергея сыном. Но это не было ошибкой. Сережка для нее и внук и сын. Не то, что настоящий сын - Николай. Алкаш он и есть алкаш, что с него взять.

Сергей с пластмассовым ведерком прошелся по двору. Собрал полное ведро яблок. Две высокие, раскидистые яблони не обижали каждый год давали хороший урожай. Валентина Ивановна, когда еще здоровой была из яблок варила на зиму варенье и компот. Теперь каждое движение отзывалось болью в спине. Сейчас ей было тяжело со всем этим возиться. Но Валентина Ивановна, подавив боль варила варенье и компот. Кто если не она будет этим заниматься. Иногда правда, ей соседка Михайловна помогала. Спасибо ей за это огромное...

Во дворе возле сараев уже возились люди. Как и все местные Красильниковы сдавали свои сараи под склады для товара торгашей.

Пять лет назад рядом появилась небольшая торговая площадка, которая за прошедшие года стремительно выросла и превратилась в Большой Базар. Людям, работающим на Большом Базаре нужны были склады, для хранения своего товара. И такие склады предоставили местные жители, отдав под нужды торгующей братии свои сарайки. Некоторые сами строили, или разрешали строить кирпичные сараи у себя во дворах, получая за это каждый месяц неплохую денежную компенсацию.

У Сережки свой бизнес. Мальчик еще с вечера подготовил кулек с пустыми бутылками. Бутылки он предварительно вымыл. Каждый день, сколько бы ни было бутылок Сережка шел и сдавал их в приемный пункт стеклотары.

- Сереженька, не таскай бутылки от шампанского. Их никто не принимает, да и тяжелые они...- крикнула Валентина Ивановна.

- Баба Валя у Сережи все бутылки принимают, - бесхитростно улыбнулся мальчик.

Валентина Ивановна промолчала она знала, как эти бутылки принимают. На улице, примыкающей к Большому Базару, находился пункт приема стеклотары. Лешка Дикунов открыл пункт приема прямо в своем дворе. Бутылки от шампанского он принимал у Сережки только из жалости к нему. За бутылки расплачивался, как положено, а потом эти бутылки выбрасывал. С ними одна только морока.

Раньше у Сережки был небольшой свой сарайчик. Потом отец выгнал сына, а сарайку стал сдавать под склад для работников торговли.

Почуяв прибыль, Николай развернул во дворе грандиозное строительство. Старый сарай сломали, а на его месте возвели длинное сооружение, разделенное на пять секций. Пять складов - пять хозяев, которые исправно платили ему деньги. Теперь Николай мог чуть ли не каждый день водку пить...

Николаю понравился такой расклад, и он решил замахнуться на огород. Какой толк от огорода, когда можно деньги по легкому срубить. А будут деньги можно самим купить все на колхозном рынке. Там продавали все, что надо; и картошку, и огурцы, и капусту...

Но здесь воспротивилась мать:

- Огород не трожь. гадина!

- Мать, да не нужен нам огород. Зачем надрываться на огороде, когда можно просто сходить на рынок.

- Ты, что ли на рынок сходишь? Ты Николай кроме выпивки ничего домой не приносишь... Без огорода я помру. Не умею я сидеть дома и ничего не делать. Огород не тронь. Ты и так половину двора сараями своими застроил.

Валентина Ивановна отстояла огород. А Сережка теперь стал ютиться в углу за сараями. Там он складывал картон, который стаскивал с Большого Базара. Картон собирался, затем Сергей перевязывал его веревками и сдавал на макулатуру. Деньги небольшие, но мальчик был доволен.


2.


Основная работа у Сережки была на Большом Базаре. Вы спросите ну какой толк от больного мальчика, он же ничего не умеет. Боюсь вы будете неправы.

Большую часть времени Сережка проводил на автомобильной стоянке. Здесь его за несколько лет хорошо уже знали все бизнесмены и таксисты частники.

- Привет Серега! Как дела? - кричали знакомые ребята.

- Нормально, - махал рукой Сережка.

Слово - "нормально" было у Сережки самым любимым, оно ему очень нравилось.

- Серега, ты сегодня красивый такой. А футболка какая классная, -говорили таксисты.

- Это Микки Маус, - охотно пояснял Сережка, считая, что только он один знает кто изображён у него на футболке.

- Ничего себе! - делали таксисты удивленные лица. - Дашь поносить?

- Нет не дам, - грустнел сразу Сергей. - Баба Валя не разрешит...

- А мы не расскажем бабе Вале, - продолжали подначивать таксисты.

Сережка не был жадным, но любимую футболку с Микки Маусом не хотел никому давать носить. Мальчик начинал нервничать, губы кривились словно что-то пытались сказать, а голова стала дергаться.

- Ладно, ладно, нельзя так нельзя. Бабу Валю надо слухать, - шли на попятную таксисты.

Сережка крутился на стоянке, рассматривал машины. Это раньше в стране были только "москвичи" да "вазы". Времена стремительно менялись, теперь из-за границы мощным потоком хлынули иномарки. Сережка машины любил, он мог часами их разглядывать. Даже многие машины знал, как они называются...

Здесь же на стоянке Сережка зарабатывал небольшие деньги. Работа простая. Кто - то приезжал на базар, чтоб сделать покупку по-быстрому. Для этого надо машину на пять - десять минут оставить. Сразу звали Сергея.

- Серега, за машиной присмотришь?

- Присмотрю, - кивал большой головой мальчик.

Все, за машину можно было не волноваться. Серега описывал круги, вокруг машины, не подпуская к ней чужих. Некоторые даже не боялись, стекла оставляли опущенными, уверенные, что ничего у них из салона не пропадет.

Но всегда находились шутники, которым не жилось спокойно.

- Серега, дай покататься на машине, - подкатывал один такой шутник, Васька Носов.

Сережка останавливался, преграждал к машине дорогу. Он расставлял в стороны короткие, уродливые руки, начинал хмуриться. Шуток мальчик не понимал, думал, что Васька всерьез хочет покататься на машине.

- Не дам.

- Почему? - наигранно удивлялся шутник. - Я всего пару кругов нарежу здесь же, на базаре и сразу верну машину на место. Все по-быстрому сделаю никто даже не заметит.

- Это машинка дядина... Дядя ушел... Нельзя кататься на чужой машине...- строго говорил Сережка.

- Может дядя вообще не вернется...- издевался Васька Носов.

- Дядя вернется, - стоял на своем Сережка. - Дяде машина нужна!

Васька баламут резко загребал в сторону, пытаясь обойти "сторожа". Сережка был начеку. Мальчик смешно пятился боком, перекрывая подход к машине. Когда Сережка волновался, он начинал смешно махать уродливыми руками, что еще больше веселило Ваську Носова.

- Серега, не жадничай, - продолжал дурачиться прохвост. - Мы же с тобой два старых кореша...

- У тебя Васька своя машинка есть! - уже кричал в панике Сергей.

- Нос, хорош к пацану приставать, - тихо, но веско вмешивался пожилой здоровяк, которого все на Большом Базаре звали дядя Коля. - Вот, нарвешься когда-нибудь на неприятность...

- А я че, я не че...- подмигивал Васька Носов пацану. - Серёга молоток, хорошо службу несешь.

Потом возвращался хозяин авто и давал мальчику гривну, иногда и две гривны перепадало. Так за день Сережка мог гривен десять - пятнадцать заработать.


3.


Однажды на Большом Базаре появились залетные. Эти работали нагло и дерзко. У людей стали вещи из машин пропадать. У кого-то "барсетка" исчезла, у кого дипломат украли, у кого пакет с документами, или сумка с вещами.

Один такой залетный после обеда нарисовался перед Сергеем, который машину охранял. И момент залетный выбрал удачный, когда рядом никого из местных водил не оказалось. Наверняка давно следил.

Серега кружил возле машины, за которой его попросили присмотреть. Подкатывает худой хлыщ в ярком спортивном костюме и пыльных кроссовках. На лысой башке у залетного серая кепка, надвинутая на самые глаза. Чужак двигался стремительно, постреливая колючими, злыми глазками по сторонам. Залетного манило приоткрытое окно со стороны водителя. А в салоне автомобиля, на водительском сидении лежала, притягивая взгляд пухлая "барсетка", скорее всего набитая баблом.

Залетный видел, что пацан по виду даун, а значит его можно легко развести, как лоха.

- Братуха, вот я растяпа. На базар сунулся, а "барсетку" с баблом в машине забыл...- залетный попытался придать своему лицу добродушное выражение, только маленькие глазки оставались словно две ледышки.

У Сережки может мозгов-то поменьше в голове, чем у нормального человека, но здесь он сразу просек, что это чужак к машине лезет. Сережка бросился к залетному размахивая коротенькими ручонками, замычал, проглатывая слова:

- Н-нет... Н-нельзя... Это дядина машина...

- Э-э, ты чего, пацан? Какой еще дядя? Ты че меня не узнал? Дурик, это же моя машина...

- Н-нет, это дядина машина... А ты уходи...- Сережка смешно пританцовывал, размахивая своими ручонками.

- Слышь, не тупи... Мне барсетку свою забрать надо. А то я сунулся на базар без денег...

- Дядя сейчас придёт...

- Какой еще дядя, придурок!

Времени у залетного на разговоры не было. Чужак, улыбаясь, шагнул навстречу Сережке и неожиданно ударил резко и без замаха. Костлявый кулак врезался точно в солнечное сплетение. У Сережки отвисла челюсть, а глаза едва не выпрыгнули из орбит. Пацан рухнул, как подкошенный на асфальт жадна хватая ртом воздух. Худой хлыщ в спортивном костюме шустро распахнул дверь автомобиля и схватил барсетку.

- Ты че творишь, урод! - к машине уже бежал один из водил.

Залетный метнулся в сторону, даже не оглянувшись на крик.

- Сука, стоять! - продолжал кричать водила, понимая, что ему не догнать ворюгу.

На крик сбежались еще несколько человек. Сережка распластался на земле, даже не пытаясь встать.

- Серега, ты как, живой?

Серега только мычал в ответ. Лицо у пацана испуганное. Глаза бессмысленно ворочаются, рассматривая окружающих никого не узнавая. Сергею помогли встать на ноги.

Прибежал хозяин, махнул вяло рукой:

- Там, в барсетке, у меня, почти две штуки гривасов было...

Две штуки - это солидно, но мог хотя бы поинтересоваться, как у пацана самочувствие.

- Кто бабки мне теперь вернет? - хозяин посмотрел в сторону Сергея.

- Даже не думай на пацана, он не виноват, - веско сказал дядя Коля.

- А кто виноват?

- Окна надо в машине закрывать...

- И барсетку не фиг оставлять в машине, - это Васька Нос добавил от себя.

Потерпевший недовольно матюгнулся, но спорить не стал, сел в машину и быстро уехал.

Сергей ушел домой, держась руками за живот и постанывая.

На следующий день пацан не пришел на автостоянку. И еще на следующий день не пришел. Водилы погрустнели, чувствовали себя виноватыми в произошедшем. За несколько лет они все-таки привыкли к Сереге.

- Жаль пацана. Теперь наверное, Серега больше не придёт...


4.


Сергей хотел пройти в дом так, чтоб его баба Валя не заметила. Понимал, что если она увидит его в таком виде, то начнет плакать и нервничать. А Сережка не любил, когда баба Валя плакала. Ему не повезло, Баба Валя его заметила:

- Сережа, ты сегодня раньше пришел...

Валентина Ивановна заметила порванную футболку.

- Сережа, ты упал да?

Сергей врать совершенно не умел. Он зашмыгал носом стал крутить головой, а из глаз предательски побежали крупные слезы.

- Сереженька мальчик мой, что случилось?

Сами знаете, когда жалеют сразу хочется плакать. И Сергей расплакался.

- Меня дядя плохой ударил в живот, - признался мальчик.

- Да за что же он тебя...- у бабы Вали затряслись губы.

- Баба Валя, ты не плач. Мне совсем не больно было...

Из дома вышел отец, подтягивая вечно спадающие спортивные штаны. Пьяно обвел всех мутными глазами. От бати за километр сильно несло перегаром.

- Шо вы, тут мычите, как Му - Му и Герасим?

- Сережку побили на базаре, - сообщила Валентина Ивановна.

- Какого Сережку? - не въехал в тему Николай.

- Твоего сына Сергея...

- Может он украл чего...- предположил Николай.

- Что ты такое говоришь! Сергей не вор! - закричала Валентина Ивановна.

- Вор не вор - не знаю. Но Серегу только я могу трогать, и никто больше... Я вот, завтра схожу на базар... Я этим баранам рыло набекрень выверну... - пригрозил Николай после этого потерял к сыну интерес, развернулся и пошел спать.

Николаю никто не поверил, что он пойдет разбираться с обидчиками сына. Так и получилось, на следующий день батя уже ничего не помнил из того, что он обещал сделать.

Целую неделю Сергей сидел дома. Даже в магазин не выходил. Валентина Ивановна вынуждена была просить людей, которые у них склады снимали, чтоб те хоть хлеб покупали.

Через неделю Сережка засобирался на Большой Базар. Баба Валя сразу всполошилась:

- Сережка прошу тебя, не ходи на этот чертов базар.

Батя снова с крепким перегаром махнул рукой:

- Нехай ходит. Может, быстрей прибьют придурка... И нам меньше возни... Серегу-то, если бить будут, наверняка не промахнутся. Морда вон, какая широкая, как подушка...

- Что ж ты, ирод говоришь такое, про сына своего! - разозлилась Валентина Ивановна. - Как, у тебя, только язык не отсохнет...

- Заткнись, дура старая! Еще не известно, чей это ублюдок... Мой или с соседом Маринка загуляла...

Валентина Ивановна замахнулась на Николая лыжной палкой, но тот вырвал палку и забросил в огород, даже сам потом кулаком замахнулся.

- Э-й, не дури, - вмешался крепкий седоволосый мужик, наблюдавший все это время за происходящим.

- Ты бы не лез в семейные дела... Смотри, я, твои склады, в следующем месяце другому человеку сдам, - пообещал Николай.

- У меня менты знакомые есть, - седовласый не спускал с Николая пристального взгляда. - Один звонок, и твою всю эту лавочку прикроют. Можно еще заяву накатать, что ты, мать и сына бьёшь... Свидетелей здесь полно...

- Ладно, ладно, извини. Погорячился я....- пошел на попятую Николай.

- Ты же сволочь, бухаешь на Сережкину пенсию...- добавила Валентина Ивановна. - Как так можно ненавидеть своего сына...

- Да пошли вы все...

- Николай, палку принеси, которую ты, забросил, - сказал седоволосый.

Николай скрылся в доме, сделав вид, что не услышал.

Седовласый сходил, принес лыжную палку Валентине Ивановне.

Только сейчас Валентина Ивановна заметила, что Сергей все слышал. Женщина притянула внука к себе, Сережка доверчиво прижался.

- Не любит тебя папка, - всхлипнула женщина. - Да он, никого не любит...

Сережка стоял, молчал и улыбался.


5.


Валентина Ивановна не хотела, чтоб Сережка ходил на Большой Базар, но тот решил продолжить "работать". А раз так решил, Сережку уже не переубедишь.

- Чтоб тебя не били, ходи с палкой, - посоветовал отец. - Видишь, мне пока некогда... Я, это, я сильно занят... Потом обязательно схожу, разберусь с теми гадами... А ты, с палкой пока ходи. Чуть что, сразу по башке бей... Тебе за это все равно ничего не будет...

- Николай, чему ты, ребенка учишь...- вздыхала Валентина Ивановна. - Нельзя так...

Сергей прислушался к отцовскому совету, нашел себе палку, и несколько дней размахивал ею в огороде, тренируясь на засохшем кусте смородины.

- Сереженька, да не нужно ходить на Базар, - пыталась отговорить внука Валентина Ивановна. - У нас денег хватает. Моя пенсия, твоя пенсия, за слады хорошо набегает... Я от бати твоего прячу, чтоб он, все деньги не пропил... Не ходи внучек. Люди нынче очень злые. Боюсь я, за тебя...

- Баба Валя, я, только денюжки, тебе на операцию в Киев соберу, чтоб спину твою вылечили и больше не буду ходить...- пообещал Сергей.

Валентина Ивановна еле сдержалась, чтоб не разрыдаться.

Когда Сергей ушел, на улицу, из дома вылез Николай:

- Ой, как мне погано...

- А ты, не бухай, - сказала Валентина Ивановна.

- Где придурок наш?

- Сам ты, придурок! - вскипела Валентина Ивановна. - Это же из-за тебя все... Если бы не бухал... Может, и ребенок здоровый родился... Лучше бы ты, дауном был... У тебя водка, уже последние мозги сожгла...

- Да пошла ты... Карга старая...


6.


Сергею обрадовались водители на автостоянке. Даже Васька Нос крепко обнял пацана:

- Серега, нам без тебя, полная тоска здесь. Ты, сам как?

- Нормально, - улыбался Сергей.

- Серега, ты, не боишься?

- Нет, у меня вот, палка есть...- мальчик показал свою палку. - Если меня обижать будут, то я, палкой как дам, больно...

Васька Нос сбегал, купил Сергею, его любимый напиток - "живчик".

- Серега, не боись, мы, тебя, в обиду не дадим, - пообещал Васька Нос. - Любому бошку открутим.

- Серега, а где твой Микки Маус? - спросил кто-то из водил.

Сергей погрустнел:

- Сильно порвалась футболка... Баба Валя, не может ее зашить...


7.


Два гаишника, и оба Вовчики. Только один Вовчик, уже матерый старлей гаишных войск, а второй Вовчик был молоденьким сержантиком. Вовчики работали на Большом Базаре, и были довольны своей жизнью. Большой Базар щедро кормил и поил Вовчиков.

Гаишники на Большом Базаре появлялись наездами. Они приезжали, останавливали свою машину возле Детского рынка. Теперь оставалось просто сидеть и ловить нарушителей, которых здесь водилось великое множество.

Расклад простой до безобразия. К рынку постоянно подъезжали машины. Если кого-то подвозили, гаишники даже не дергались. Если же водилы выскакивали, бросали свои машины и бежали на рынок за покупками, здесь совсем другое дело.

Выходил молодой Вовчик, и при помощи гаечного ключа, или отвертки быстренько откручивал госномера с оставленной в неположенном месте машины. Все, теперь оставалось только ждать "нарушителя". Когда приходил водитель то он, обычно сразу замечал, что с его машины исчезли номера. Водила начинал паниковать, растерянно зыркал по сторонам. В этот момент и появлялся Вовчик старлей, лихо козырял:

- Стар лейтенант Мокроусов. Что же вы гражданин нарушаете... Вон, висит знак, "стоянка запрещена". А вы уходите, бросаете свою машину на неопределенное время в неположенном месте... Загораживаете проезжую часть для других участников движения...

- Виноват, извините. Больше не повторится...- заискивающе улыбался водитель, всем своим видом показывая, насколько сильно он любит гаишников. - Я ведь только на минутку отбежал...

- Какая разница на минутку или на час. Пройдемте.

- Куда? - пугался водитель.

- К нашей машине, для... составления протокола...- строго говорил Вовчик - старлей и сурово хмурил брови.

- Не надо никакого протокола! Командир, может так все уладим? - водитель подобострастно заглядывал в глаза представителю закона.

- Может и так уладим... Мы же не звери, - соглашался старлей. - Но к машине придётся пройти. Не на улице же вопросы решать.

Водитель соглашался и покорно шел к машине.

Надербанив, и накосив бабла в виде штрафов гаишники обычно через час отваливали с Базара, чтоб не распугать всю свою клиентуру. Здесь главное не перегибать палку. Бабло собрал, отъехал на пару часов. Водилы успокаивались, расслаблялись снова начинали нарушать правила, а тут опять Вовчики приезжают и начинают нарушителей карать.

Обычно Вовчики могли раза два или три за день на Базаре появиться.

Сегодня же день явно не задался. Утренний рейд на базар не принес хорошего улова. Водители были настороже ничего не нарушали. Просидев полтора часа Вовчики штрафанули только двоих. Кроме того, еще один из невезунчиков, хозяин новенькой "девятки" сильно поскандалил с ними.

- Поехали, - скомандовал старлей. - Лучше позже заедим.

Гаишники приехали часа через три. И сразу поперло нарушитель на нарушителе.

- Шо я говорил тебе, - радовался старлей, распихивая по карманам "штрафнушки", деньги, полученные на штрафах.

- Раз поперло, надо задержаться подольше, - сказал Вовчик сержант.

- Вижу в глазах твоих искру азарта, - хмыкнул Вовчик старлей.

А потом гаишники увидели подъехавшую новенькую "девятку".

Вовчик сержант напрягся:

- Мы, эту машину сегодня уже тормозили утром... Еще и поругались с хозяином...

- Помню, помню...- хищно улыбнулся Вовчик старлей. - Щас мы этого козла распотрошим по полной и без всякой жалости.

Гаишники дождались, когда наглый водила скрылся на Базаре. Вовчик сержант метнулся с гаечными ключами к машине. Вовчик старлей видел, как его напарник присел к машине одним боком, затем сменил позицию, потом вообще все пошло не по сценарию. Вовчик сержант рысью метнулся назад к гаишной машине. Вовчик старлей сильно удивился, не увидев в руках напарника госномеров с машины нарушителя.

- Сержант я не понял...- вылез из салона старлей.

- Да этот гад такими болтами госномера прикрутил, что не открутить...- оправдывался сержант.

- Чево?

Старлей вырвал у напарника ключи и сам пошел к оставленному автомобилю. Склонился, посмотрел. Точно этот гад сделал болты под заказ. С внешней стороны их не открутить, не зацепить ни ключом, ни отверткой. Гладкие шляпки болтов издевательски поблескивали. Такие болты можно открутить разве что на "яме" в СТО.

По всему видно водила переиграл их опытных ментов в чистую. Но старлей не хотел так просто сдаваться. Гаишник присел, попытался нащупать рукой внутреннюю гайку. Живот мешал наклониться ниже. Старлей тихо матерился, обливаясь потом. Как ни старался у него ничего не получилось, только колени испачкал.

Старлею казалось, что все проходившие мимо люди злорадствуют над его неудачей. Гаишник поднялся с колен. Весь потный, морда красная.

- Ну козел!... Я, ему устрою еще...

Старлей решился дождаться этого злостного нарушителя и наказать его по всей строгости военного времени. Будущая месть успокаивала расшатанные нервной работой нервы.

Прошло полчаса, а наглец не появлялся. Из-за него упустили нескольких других нарушителей.

- Может, ну его к черту...- сделал попытку отвлечь старлея от мести Вовчик сержант.

- Нет, зло должно быть наказано! - старлей неподвижно сидел словно половецкая баба, не спуская глаз с выхода из Базара.

Вовчик сержант погрустнел чувствуя, что сегодня не оправдает надежду жены получить денежки на покупку новых сапог. А ведь он обещал, что сегодня сделает ей презент... Теперь эта крашенная мымра обидится и на целую неделю запретит доступ к своему жирному телу.

- С-сука, где же ты лазишь! - прошипел старлей и ударил несколько раз по рулю.

Через час терпение старлея лопнуло, он переключился на другие машины. Но время было упущено. Конец работы на Базаре клиентов - нарушителей меньше стало.

Вот еще один водила бросает свою машину возле Базара. Вовчик сержант с инструментом идет к машине. Водила неожиданно возвращается, садится в машину и уезжает прямо перед носом гаишника.

К другой машине Вовчик лейтенант идет сам. Этот точно от него не уйдет. Возле машины топчется пацан дебил. Как там их называют правильно? Дауны что ли...

Старлей оценивает госномер. Все в порядке госномер прикручен нормальными, "правильными" болтами. Сейчас он открутит его и...

- Дядя, отойди от машины... Это чужая машина...- рядом останавливается мальчик дебил, тьфу даун.

Старлей упирается в пацана грозным взглядом, от которого обычно водители могут потерять сознание, или просто обмочиться. Но сейчас с пацаном этот взгляд не срабатывает.

- Вали отсюда, пацан!

- Машину нельзя трогать... Это чужая машина...- пацан не собирается отходить.

Старлей часто видел этого мальчика - дауна. Он каждый день трется здесь на автостоянке.

- Машина чужая... Уходи дядя...- пацан легонько толкает гаишника рукой.

- Придурок, руки убери! - орет старлей. - Ты знаешь, кто я такой!

- Чужой дядя...- спокойно отвечает пацан, помахивая толстой палкой, на которую старлей не сразу обратил внимание.

- Я милиционер, инспектор ГБДД! - закричал старлей надеясь, что сказанное сразу охладит глупого пацана.

Сказанное совершенно не произвело никакого впечатления на Сережку.

- Ты, чужой дядя... - упрямо твердит пацан.

- Уйди, а то я дубинкой тебя огрею и мне ничего за это не будет...

- Я тоже тебя огрею дубиной... И мне ничего не будет...- стал трясти палкой пацан видя, что ему угрожает этот толстяк в форме.

Старлей оттолкнул навязчивого пацана и полез к госномеру, когда неожиданно получил по хребту сильный удар палкой.

- Твою мать! - взревел Вовчик старлей.

От нового удара, с головы слетела фуражка и упала на грязный асфальт. Гаишник отскочил в сторону, а пацан занял позицию между ним и машиной размахивая палкой.

Вот урод, он действительно палкой может голову разбить. Вовчик сержант стоял в стороне и на помощь подходить не спешил.

- Сержант, где ты лазишь! - закричал старлей. - Иди сюда!

- Шо? - на сержанта внезапно напала глухота.

- Ну гнида... Кругом одни гниды. Гнида на гниде!

Убогий перешел в наступление, угрожая палкой.

- Жирный, ты чего к пацану пристал! - закричал кто-то с боку.

- Гаишники вообще оборзели! На детей уже бросаются уроды!!!

- Этому пузану вообще надо намордник на рожу надеть, чтоб людей не покусал!

- Серега дай мусору по мордасам!

Сейчас весь накопившийся к гаишникам гнев нашел себе выход. Вряд ли найдется хоть один водитель которого не обидел гаишник. Но вот выпала хорошая возможность, хоть от души поматерить работника жезла.

Гаишники под свист и улюлюканье ретировались к своему автомобилю. Еще одна неудача ожидала Вовчиков. Пока они воевали с пацаном инвалидом, хозяин новенькой "девятки" с хитрыми болтами на госномерах успешно слинял с автостоянки.

- Вроде и не пятница 13-го, но и не наш сегодня день, - вздохнул старлей вытирая замусоленным платочком потное лицо.


8.


Сережка продолжал работать на Большом Базаре. Он собирал и сдавал бутылки и макулатуру, охранял машины на автостоянке.

Случай с гаишниками еще долго с улыбкой вспоминали местные водилы. Гаишники продолжали приезжать, выискивая нарушителей. Но если машина находилась под охраной Сережки, гаишники просто не подходили к такой машине.

А потом Сережка пропал. Мало ли что могло случиться. Может приболел, может дома надо бабе Вале помочь...

На второй или третий день все на автостоянке узнали, что Сережку отец зарезал. Зарезал из-за денег...


9.


У Сережки была своя копилка. Часть денег мальчик отдавал Валентине Ивановне, а часть денег откладывал в старую красивую коробку, которая у него была вместо копилки. Коробку он прятал под кроватью, по своей наивности думая, что здесь его копилку никто не отыщет.

Николай только посмеивался, виду не показывал, что он знает где копилка спрятана. Батя по-тихому таскал из копилки деньги, о чем сынок не догадывался.

Но так вечно не могло продолжаться. Однажды Сережка, придя домой раньше увидел торчащий из-под кровати зад бати.

- М-а-а ...Баба!!! - закричал Сергей.

- Дурак, чего орешь? - вынырнул весь в пыли Николай.

- Отдай мои денюжки...

- Какие денюжки? Ты, чего Серега... У меня пуговка оторвалась... Я пуговку под кроватью искал...

Может версия с пуговкой и прошла, но в кулаке Николая были зажаты денежные купюры.

- Денюжки мои... Отдай денюжки...- продолжал кричать Сергей.

Николай был пьян, но душа требовала продолжения банкета и отдавать он ничего не собирался поэтому ответил грубо:

- Отвали Серега!

- Денюжки не дам. Это бабе Вале надо на операцию...

- Да бабе Вале уже ни хрена не надо...

Николай хотел выйти из комнаты, но Сергей загородил ему дорогу и не выпускал.

- Серый ты совсем обнаглел, - Николай оттолкнул сына в сторону.

Сережка не отступал, он вцепился в руку бати.

- У-у какой здоровый бугай... Руку пусти, а то по морде получишь...- пригрозил Николай.

- Па - па, денюжки отдай! Денюжки нельзя забирать...

Николай ударил без замаха, но Сережке и этого хватило он упал. Николай вышел из комнаты, а Сергей поднялся с пола и ударил батьку своей палкой по спине.

- Блин, научил на свою голову...- Николая захлестнула горячая волна ярости. - Денюжки нужны? Сейчас отдам денюжки...

Сергей опустил палку. Николай шагнул к сыну, схватив со стола нож с тонким, длинным лезвием и ударил сына в живот.

- Я тебе ублюдок покажу, как на отца руку подымать, - крикнул Николай.

Сережка с удивлением несколько секунд смотрел на черную кровь, которая обильно вытекала из раны. Потом он упал на пол больно ударившись головой.

Николай, матерясь, вышел из дома и пошел покупать выпивку.

Через сорок минут Валентина Ивановна, вернувшись с огорода обнаружила на полу в луже крови тихо постанывающего внука.

Когда скорая увозила Сережку в больницу, домой вернулся пьяный Николай.

- Шо, придурок на ножик накололся? - проворчал Николай.

- А ты откуда знаешь? - удивилась Валентина Ивановна.

Валентина Ивановна подошла к носилкам. Со скрученной спиной ей даже наклоняться не надо было над носилками.

- Баба Валя не ругайте папку... Он не хотел меня бить ножом...

Вечером пришли за Николаем. Пьяный тот ничего не соображал. Николай пытался сбросить с головы милиционера фуражку, но его быстро успокоили дубинкой. Николаю надели наручники и повели со двора.

Вечером Сережка умер, прямо на операционном столе.

- Не ругайте папку... Он не хотел... Он хороший - были последние слова, которые тихо прошептал мальчик, но их никто не услышал.


05.2013.г.