# Трансатлантический

S K Irin

"Ну вот и всё".

Спиной ощущается мягкая, упругая поверхность покойного кресла. Под расслабленными кистями рук - шершавый велюр подлокотников. Голова откинута немного назад. Глаза закрыты.

"Всё ! Лечу..."

Позади - хлопотливые сборы и - ожидающее в стылой ночи такси. И молнией опрос: "Коржик! Где коржик для Машка?"

Обсыпанный блестящей сахарной крошкой сладкий пряник, принесённый вороной на крышу дома - сказка для маленькой девочки...


Позади - короткий перелет в другой город. Такой знакомый чужой город. С его опиумными кофейнями и красными фонарями в витринах. И таким не нужным во время суматошно спешащей

пересадки дождем.

Позади - последние формальности посадки. Сумка с подарками и немногими вещами - в багажном отделении. И гул набирающих обороты турбин.

"Все! Лечу!"

Впереди - часы и часы полета над океаном.

И встреча. Но о ней пока не думается. Всё будет как будет. И будет - хорошо. Ибо там - любимое существо, малышка с огромными карими глазами и каштановой россыпью шелковых

локонов. И нежные маленькие ручки, обнимающие за шею. И звонкий голосок: "Папочка! Миленький! Ты прилетел!"


Всё - впереди.

А сейчас - покой. И в голове нет ни одной мысли. И нет потребности думать о том, что скоро лекция, и надо к ней готовиться - ведь там, в огромной аудитории - триста пар

скептически всё оценивающих глаз, которые надо загипнотизировать полетом своих мыслей и слов.

И хоть на малое время - время перелета с востока на запад Земли - прочь всё: проекты, звонки, ненаписанные статьи, не проведенные эксперименты.

Всё - прочь!


...И вот уже исчезла дрожь колес пробегающего последние метры взлетной полосы самолета. Плавный разворот - и курс на загоризонтный Сан-Франциско.

Блаженный покой бездумья. Дрема под мерный шорох вытекающего над головой прохладного воздуха вентиляции. Сон...


Сон?

- Мистер, не желаете ли выпить вина?

"Лучше бы ты мне предложила водки!" - нехотя открывая глаза.

Хм-м-м... Прямо по курсу - расстегнутая верхняя перламутровая пуговичка на форменной строгой блузке - и намек на убегающую вглубь нежную ложбинку. Пухлые, в светлой помаде

губы. Точеный, слегка вздернутый носик. Серые, огромные в своей удивленности от увиденного глаза - и стремительно расширяющиеся зрачки.


- Вы мне предлагаете вино?

- Д-да... - как возвращение из грезы.

- Из ваших рук - всё, что угодно! - и ласково обволакивающий посыл улыбки.

- Прошу. - В протянутой руке с длинными наманикюренными пальчиками - тонкий фужер с рубиновой жидкостью.

- Спасибо, - и пальцы как бы невзначай, по нежной коже слегка дрогнувшей её руки.

- Пожалуйста.- Неуверенный, беспомощно непрофессиональный поворот в тесном пространстве прохода между кресел - и удаляющийся силуэт хрупких плеч, перехваченной пояском тонкой

талии, округлость бедер под черным шелком короткой юбки, открывающей стройность длинных ножек.

Ушла...


Что же? Что там было такое еще, запомнившееся?

Важное в своей неуловленности? Вот! Рыжая! Рыжие, короткие в нарочитой небрежности, локоны.


Задумчивый вдох аромата над темной поверхностью вина.


Как продолжение еще не совсем ясного желания - нежный, прерывистый голос над склоненной к бокалу головой.

- Мистер, вам ещё вина?

И - упругий посыл тела и карего взгляда навстречу затуманенному перламутру её глаз

- ДА !