# Шакал и Куница - 20 часть

Лука Ивлев

Полный текст здесь. Продолжение.

Какой-то внеплановый праздник сегодня случился у торговцев овощами и фруктами! Вместо того, чтобы выкинуть пропавший товар, они сумели его сбыть. Пускай за бесценок, да пожалуйста! Как ни крути, бесценок - это больше, чем ничего.

Изначальное настроение толпы, заданное менестрелем, безвозвратно утерялось по мере роста ее численности. Подлинную историю трех "пришлых", передавая из уст в уста, извратили до неузнаваемости. Кто? В основном те, кто ее даже не знал. Примкнув к толчее и увидав, что именно удерживает на себе ее внимание, люди не утруждали себя справиться что к чему и делали выводы самостоятельно. Нетрудно догадаться, какие именно. "Выродки!" - бесновалось стадо, требуя немедленно казнить путников себе на потеху.

В "волков" летели испорченные овощи и пустые бутылки. Из окон домов, нависающих над дорогой, на их головы лились нечистоты. Арцея вырвало. Слышались такие проклятия, услышав которые в обычное время, раскраснелся бы даже самый заядлый пошляк и матершинник.

Бард, зеленый от тошноты лекарь и Мартин Хеннмель шли, потупив взгляд. Каспар же, не скрывая презрения, смотрел на хоровод озлобленных лиц. Твари. Очень смелые в своих выкрикиваниях. Смелые, когда кидаются в "выродков" тухлятиной. Но подойти ближе, на расстояние вытянутой руки... нет. Кишка тонка. И вряд ли причиной тому городская стража, обступившая телегу в кольцо. "Бессильная злоба" - вспомнились слова Гастаафа.

Вот в толпе мелькнуло рябое лицо кожевенника, который живет в зеленом трехэтажном доме, что близ посудной лавки. Это не ветрянка тронула его кожу, испещрив сотней шрамов. И юношеские прыщи тут тоже не причем. Сифилис. Банальный сифилис, запущенный аж до фурункул.

Нет, конечно, он ходил к врачам! Но вместо того, чтобы лечить, эти недоучки лишь добивали бедолагу ртутными примочками и разводили руками, мол, на все воля Единого. Совсем отчаявшись, кожевенник отбросил предрассудки и обратился в Храм. Светлый лекарь сделал то, что должно - спас ему жизнь. Взял, помнится, всего ничего. Пять серебряников. И ведь вполне нормальный мужик оказался! Хоть и выглядел страшно с этими своими бельмами и клыками.

А у кожевенника этого есть брат, что работает возничим на одного богатого купца. Порой, по долгу службы, ему приходится на несколько месяцев уезжать из Алкмара. То в Мерсену, то в Батти, то на самый-самый юг, к морю. Перевозка грузов по Пустоши - опасное дело. В дороге всякое может случиться. Но жаловаться не на что, ведь за риск хорошо платят и в свои выходные кучер кутит, как только ему вздумается. Для него, этот большой плюс перевешивает все остальные минусы и... да, можно сказать, что у него хорошая работа. Даже завидная!

А как-то случай был. Вез он в Мерк, ко двору императора, шелковые рубахи из Эволле. Тряпка тряпкой, а стоит - закачаешься. Если ограбят, за всю жизнь не расплатиться. Не искушая судьбу, на подъезде к Пустоши, караван нанял в охрану "одноглазых". Чтоб поспокойней было. Вместе они пробыли в пути чуть меньше месяца и, конечно же, притерлись со временем. Хорошие ребята оказались, веселые. А еще... то ли магия какая темная, то ли что-то другое, но перепить их невозможно! Даже и пытаться не стоит, только печень испортишь.

Хорошо тогда на этих рубахах купец наварился. Хватило на двухэтажный дом в центре Делфта. Город-порт! Столица торговли! Для уважающего себя торговца, иметь здесь собственное жилье и престижно, и выгодно одновременно. Наверху он оборудовал для себя рабочий кабинет и спальную, а нижний этаж сдал под ключ. Одним из квартирантов, за неимением других, оказался темный. Одиночка, не клановый, трудяга с местной верфи. Платил вовремя, общался вежливо, в дом никого не водил. Но все равно у купца к нему имелось какое-то недоверие.

Вплоть до одного инцидента. На лестнице тогда три ступеньки подряд прогнили, так что с пьяных глаз убиться можно. Нанял торговец строителей, чтобы залатали. Ушлые типы оказались. А купец, он на то и купец, чтобы знать цену товару, а не человеческому труду. Темный, мимоходом, услышал случайно, какую строители запросили за починку плату и... психанул! Прогнал взашей и сам все сделал за пару часов. И ведь не корысти ради, а справедливости для.

Вот такие вот три коротенькие истории, вырванные из жизней трех совершенно разных людей. Только к чему они? А вот к чему! И кожевенник, и возничий, и купец, в один голос могут сказать: "Не все "пришлые" плохи! Есть исключения". И это правда, ведь исключения бывают из всего на свете.

Только вот что интересно... никто лично не знаком с тем самым, плохим "пришлым". С этим гротескным персонажем, беспричинно сеющим зло и разрушения на своем пути. А почему? Наверное, потому, что перезнакомься хоть со всеми темными и светлыми в мире, такого не сыщется. Знакомьтесь, узнавайте, вникайте. Но даже личное знакомство с каждым не сможет помешать ненавидеть их всех вместе, как племя. Ведь ненавидеть так много людей по отдельности очень трудно и утомительно. Да и невозможно, ведь ненависть сильное и стойкое чувство. Им на всех не напасешься. Но если уж так надо. Если это модно или просто принято. Обезличиваем, объединяем в группу, нарекаем "пришлыми" и ненавидим в свое удовольствие.

Гнилой помидор угодил Шакалу прямо в нос, забрызгав все лицо прелой красной мякотью. Раздался звонкий мальчишечий смех. Тут же, его подхватил второй, как две капли похожий голос. Смахнув с лица, Каспар уставился на близнецов. Не может быть. Или может? Черные волосы, густые брови, носы с небольшой горбинкой. Похожи. Очень похожи, но это еще ни о чем не говорит.

Или говорит? Толкаясь локтями, сквозь толпу к ним пробиралась мать. Сомнений не осталось. Мирари. Все та же. Совсем не изменилась. Разве что появились тоненькие морщинки вокруг глаз и стрижена она теперь покороче, чем раньше. Встретившись взглядом с бывшим мужем, женщина явно перепугалась. И правильно...

Привет из прошлого. Не такой приятный, как хотелось бы. Пусть человеческая память и избирательна. Пусть ей и свойственно подавлять все плохое, но это... это не забудется. Все можно простить, но не измену. Один раз в жизни поступился принципами. Один раз, замахнувшись, остановился и убрал меч обратно в ножны. И один лишь раз соврал не для того, чтобы победить. В Алькахесте все до сих пор уверены, что тело ублюдка унесло вниз по реке. На самом деле, он уехал вместе с Мирари и детьми.

Не простил. Не смирился. Но приложил огромные усилия на то, чтобы не сорваться и не натворить дел. И что в итоге? Собственные сыновья, кидаясь гнилью, куражатся вместе с тупорылым стадом и кричат "выродок". Воспитала. Молодец. Больше таких ошибок делать нельзя, а эту нужно исправить.

Мстить плохо? А что еще плохо? Что еще нельзя? Как сказал бы Куница, нельзя в раскаленное масло воду лить. А "нельзя", основанное на морали и, так называемых, "общечеловеческих ценностях" - бред. Придуманный тупыми и ленивыми, чтобы свою тупость и лень оправдать.

Пример? Да пожалуйста. Хочется тебе украсть и есть такая возможность, но ты этого не делаешь. Говоришь, мол, зато я хороший человек. Тебя хвалят и ты очень рад. Что ж, поздравляю, ты очень редкий гуманист. А заодно, идиот. Ведь все те, кто одобрительно кивает, слушая тебя, давным-давно воруют. Только они предпочитают не тешить самолюбие, выискивая для себя такого же одобрения, как ты. Вывод? Все эти "нельзя" летят из уст либо идиотов, либо лицемеров. Оставьте их при себе. Мне можно все.

Злость нестерпимо душит. Ничего-ничего, скоро она слегка утихнет и поможет завершить клановые дела. Ведь расправиться с Бриартаком нужно как можно скорее. Приоритетней и быть ничего не может. Ну а потом, первым делом, сюда. Обратно в Алкмар. Ту тварь, которую близнецы называют "папой", убить. Только не быстро. Уж очень хочется послушать мольбы и крики боли. Увидеть слезы. Доказать свое полное превосходство, перед тем как закончить его жалкое существование.

Или, может быть, оставить его ущербным? Что, что? Это тоже плохо и "нельзя"? У него будут все шансы постоять за себя, так в чем же тогда несправедливость? А Мирари пускай живет, но сыновей она больше не увидит. Не будут они расти столичными слюнтяями с мозгами, промытыми Церковью. Вольный город - отличное место для того, чтобы провести детство. Уж кому лучше меня об этом знать?   - Арцей, Хеннмель, сочтемся позже. На сегодня свободны. - тайный канцлер похлопал Мартина по плечу.

Подавляя ярость внутренним монологом, Каспар и не заметил, как их конвой добрался до парадной "Небосвода". Его спутникам не нужно было повторять дважды. Злые, голодные и усталые, они с облегчением бросили телегу и направились в ресторан. И правильно, ребята молодцы и заслужили хоть немного отдыха. Под шумок, бард Александр увязался вслед за ними. А рядом с Шакалом теперь были Колин и Алезандезе. Эти двое отложили свои прения ради общего дела, как и подобает соклановцам.   - Разошлись! - вскрикнула Дез, метнув в толпу пузатенький пузырек с каким-то серым порошком. Стекляшка разбилась и произошло... ничего. Ни взрыва, ни клубов дыма, ни внезапной паники среди народа. - Дышите ртом. - добавила она, обращаясь к своим.   - Слышали? - с вызовом прикрикнул Колин на стражников. - Ртом дышите. А теперь взяли и понесли!

Командный голос тайного сработал. Солдаты, впрягшись в оглоблю, двинулись вперед вместе с телом мартихоры. "Что за вонь?" - раздалось позади и переулок, не испытывавший доселе подобных унижений, потихоньку начал заполняться рвотой. До Церкви шли молча и, даже спустя несколько кварталов, на всякий случай вдыхали через рот.

Продолжение.