# Учитель и ученик

Алекс Бэйлор

Что движет художником при написании картины? Должен ли творец идти на жертвы ради искусства? Юный художник по имени Марло в диалоге со своим учителем пытается найти ответы на мучающие его вопросы.

I


Марло работал над новой картиной вторые сутки кряду. Постоянно все перечеркивал, изменял концепт. Множество мыслей и идей витало в голове юноши. Но он никак не мог сконцентрироваться на чем-то одном. Марло работал над портретом дородной аристократки преклонного возраста. Он всегда дотошно продумывал детали одежды, интерьера. Мог часами прорисовывать морщинки вокруг глаз. Но этим юный художник не ограничивался. Марло любил наделить своих персонажей историей.


Он хорошо запомнил наставление своего учителя:


"Недостаточно просто показать. Ты должен рассказывать историю. Всегда помни, для кого ты пишешь свои картины".


С тех пор Марло всегда делал пометки в блокнот. Писал целые сюжеты для своих персонажей. Он делал это небрежно, поскольку закончил всего несколько классов, и писательским ремеслом не обладал. Но его умений хватало, чтобы выстроить цельную картину происходящего и передать слова в мазки на холсте.


Но в этот раз все было по-другому.


С этой картиной у Марло с самого начала пошло все не так.


Сначала он не мог определиться, к какому сословию будет принадлежать изображенная дама. Марло горел идеей нарисовать королеву. Он с самого детства помнил величественный дворец короля, расположенный на горе, далеко за чертой города. Они с отцом часто смотрели на огни вокруг замка во время вечерних прогулок. Будучи мальчишкой, он всегда мечтал попасть внутрь, воображал себя вельможей, а иногда - и самим королем. Пока мечте Марло не суждено сбыться. Но он верил, что однажды получит награду за вклад в развитие искусства из рук самого короля.


Юноша нарисовал десятки набросков роскошной диадемы с бриллиантами. Несколько часов прорисовывал красное атласное платье с жемчужным ожерельем. Но затем Марло вспомнил, что народ не слишком жалует нынешнюю королеву Викторию. Слишком жадная, даже для королевы. Никогда не выходит к простому люду, в отличии от короля. Ужасно обращается с прислугой: на прошлой неделе она заставила юную гувернантку пройтись голышом по центральной площади за какой-то мелкий проступок.


Марло быстро отринул вариант с королевой.


Затем он вспомнил вырезку из газеты. Речь шла про герцогиню Марию де Нордо. Ежемесячно жертвует миллионы золотых в детские приюты. Несколько раз в неделю посещает больницы, наполненные ранеными с поля боя солдатами, и собственными руками накладывает жгуты или поет песни для поднятия настроения.


Достойный человек.


Для Марло было честью нарисовать портрет Марии де Нордо.


И он работал над этой задачей двое суток. Не спал, не ел. Только работал и выпивал одну чашку кофе за другой.


Но юноша постоянно был всем недоволен. То тень неправильно упала, то цвет платья будто бы не подходил для ее голубых ангельских глаз, то улыбка графини казалась ему слишком вычурной. Конечно, он не был знаком с ней лично, но... Мария де Нордо просто не могла так улыбаться.


Марло перечеркнул весь холст и с гневом швырнул его на пол.


- Ты слишком торопишься.


Марло обернулся через плечо. На пороге комнаты стоял его учитель, Леонардо де Санти.


- Я думал, Вы сегодня в отъезде. - Марло вскочил на ноги, и учтиво поклонился, но старик никак не отреагировал.


Учитель с грохотом уселся в кресло.


- Сколько раз я тебе говорил, - старик покачал головой, - сконцентрируйся на чем-то одном. Не берись за все сразу. Начал прописывать мимику персонажа, так доделай сразу же и не откладывай на потом. Ведь никакого потом, чаще всего, не бывает. Делаешь либо сразу, либо не делаешь вовсе.


Учитель подался вперед и взглянул на юношу исподлобья.


- Многие люди могут рисовать, но только по-настоящему хороший художник знает, как писать картину.


Леонардо де Санти сделал паузу.


- Ты считаешь себя хорошим художником, Марло?


Юноша посмотрел учителю прямо в глаза, но ничего не ответил. Он мог бы сказать, что каждый день старается быть лучшей версией себя, работает над ошибками, пробует новое, постоянно выходит за рамки. Но делало ли это его хорошим художником? Он не знал. Впрочем, какой толк от всех его усилий, если Марло до сих пор не достиг внятных результатов? И что это вообще такое - хороший художник? Есть ли у кого-то право вешать ярлыки на творцов? Действительно ли мало известный Роб Гонсалвес был менее талантливым, чем Рене Магритт или Пикассо? Или дело лишь во вкусе и в искусстве нет никаких общепринятых идеалов?


Марло мог размышлять на эти темы днями напролет. Но точных ответов он не знал. Вернее, не решил для себя наверняка - предаст ли он искусство, чтобы наконец-то стать известным и богатым штамповщиком, или же продолжит писать в стол так, как хочет сам.


Эта дилемма годами съедала его изнутри. Но Марло находил в себе силы продолжать заниматься любимым занятием.


Он просто делал единственное, что умел - писал картины.


***


Марло молча подошел к окну. Юноша любовался красотой заходящего солнца. Народу на улице становилось все меньше, город потихоньку готовился ко сну.


Мясник уже закрывал свою лавку. Судя по его виду, прибыль сегодня вышла весьма скудной. С каждым днем все меньше людей могли позволить себе насладиться говяжьей вырезкой или бараниной. Кондитер с соседней улицы не видел клиентов с прошлой недели. Зато у торговца хлебом дела шли куда лучше. Седовласый старец только что продал буханку старушке. За ней в очереди стояла еще дюжина: дети, юноши, старики. И народ все прибавлялся.


- Знаете, учитель, - Марло взял слово, - иногда мне кажется, что людям для счастья нужно слишком мало. Поесть, поспать, посмотреть на падающую звезду или на драку петухов во дворе.


- Продолжай. - Леонардо де Санти с интересом прищурился.


- И я никого не осуждаю, - юноша улыбнулся, - в наши времена, прежде всего, приходится думать о насущных проблемах. У людей не остается ни времени, ни желания думать об искусстве. Наше общество нынче... Оно...Стало слишком предсказуемым.


Марло нахмурился.


- И мне это не нравится.


- Не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, - ответил Леонардо де Санти, - что тебя так тревожит? Неспособность понравиться массам? Ты что-то слишком бледный, ты не болен? О чем ты толкуешь, Марло?


Де Санти с интересом всмотрелся в ученика.


- У тебя творческий кризис?


- Вовсе нет, - отмахнулся юный художник, - с моим здоровьем все в порядке и никакого творческого кризиса у меня нет. Я полон идей, как и прежде. Но я никак не могу забыть Ваши слова. "Помни, для кого ты пишешь".


- Верно, - кивнул учитель, - ты следуешь этому принципу?


- Всегда, - ответил ученик, - но...


Юноша поднял холст с пола и вгляделся в лицо Марии де Нордо.


- Поглядите на эту женщину, - Марло передал холст учителю, - что Вы видите?


- Я вижу, что ты небрежно поработал с тенями и...


- Нет же, - вздохнул Марло, - я не об этом. Впрочем, спасибо за Ваш "комплимент". Вы в своем духе, умеете поддержать.


Ученик с учителем дружно рассмеялись.


- Но я говорю о лице этой женщины. Что Вы видите в ее глазах?


Леонардо де Санти погрузился в раздумья.


- Я вижу грусть, - учитель почесал бороду, - но и надежду на что-то хорошее. Я вижу много противоречий в ее взгляде. Судя по наряду, дама принадлежит к высшему сословию. Но разодранный подол платья и перемазанные в грязи ладони выдают ее непохожесть на других. Уверен, она не слишком жалует общество аристократов. Скорее предпочтет побегать в саду с ребятней или собакой. По чертам лица и поджатым губам сразу видно, что она не любит много болтать. От слов всегда переходит к делу. Думаю, тебе удалось создать весьма занятного персонажа.


Марло с интересном посмотрел на Леонардо де Санти.


И улыбнулся.


- Браво, - юноша похлопал, - учитель, Вы превзошли себя. Снова расписали то, о чем я и не думал.


- Но ведь именно в этом и прелесть, - засмеялся старик, - нарисуй так, как хочешь, а дальше позволь людям самим додумать.


Они немного помолчали.


- И все же одна вещь не дает мне покоя, - нарушил тишину Марло, - стоит ли посвящать себя делу, которое, скорее всего, не принесет тебе славы и богатств, но наполняет тебя смыслом жить дальше?


Учитель улыбнулся.


- А разве нужно что-то большее для счастья?


II


Марло взмахнул рукой, и оставил на белом полотне первые мазки. Отойдя на несколько шагов назад, он внимательнее присмотрелся к картине. Сощурился, хмыкнул, и подтер кляксу тряпкой.


- Да, - кивнул Марло, убеждая самого себя в собственной правоте, - так определенно лучше.


Марло с интересом покрутил палитру в руках. Юноша обмакнул кисточку в краску, выбрав красный цвет. Нанес мазок. Удовлетворенно кивнул, улыбнулся. Он повторил этот порядок еще несколько раз. Цвет менялся за цветом. Сутки шли за сутками, но Марло работал, не жалея ни сил, ни времени.


Когда работа была, наконец, закончена, он рухнул на кресло, и взглянул на полотно. Его губы подернулись, и растянулись в счастливой улыбке.


- Это самое прекрасное, что я создавал, - произнес Марло, отпив из сапфировой чаши.


Горизонт за окном медленно окрасился в ярко-зеленые цвета. На мгновение небо озарила упавшая с востока комета.

- Теперь можно немного отдохнуть, - сказал Марло, разместившись на кровати, и погрузился в сон.