# Босиком по звёздам

Сергей Бабинцев

Жизнь Андрея кардинально меняется, когда на его дачном участке приземляется вдруг спасательная капсула инопланетян.Какие приключения предстоит пережить нашему герою, какие преодолеть трудности и как измениться, прежде чем он сумеет вернуться домой? Кровожадные пираты и мирные колонисты, романтика далёкого космоса и суровые будни расколотого гражданской войной государства, крепкая мужская дружба и, конечно, любовь. Это и многое другое вы найдёте на страницах данной книги.

Часть 1. Туда-сюда-обратно

## Глава 1. Солнечные ванны

Зимой, когда в окна грудью бьётся холодный ветер, а люди на улице больше напоминают снеговиков, душа просит солнца и тепла. Вот бы, кажется, сейчас куда-нибудь на речку, чтобы сидеть себе спокойно с удочкой, любоваться рассветом над лесистым берегом и познавать дзен. А ещё лучше в южные страны, под пляжный зонтик, и чтобы под рукой - стакан холодного сока манго. Ну, или папайи, там. Целыми днями только купаться, загорать, снова купаться... Благодать!

Странное дело, но стоит наступить долгожданному лету, как всякое желание не то, что куда-то идти, а даже вставать с кровати пропадает напрочь. Может быть, потому, что ни манго, ни папайя у нас не растут?

Шла вторая неделя отпуска, я лежал плашмя и скучал. Термометр показывал 38 градусов в тени, земля дышала жаром, заходить в кусты смородины было просто страшно. Надвинув панаму на самый нос, я хмуро размышлял, не отправиться ли сегодня же вечером домой, в город. Клубника подъедена, картошку, слава богу, мы в этом году не сажали, чеснок прекрасно вырастет и без моей помощи, а если нет - туда ему и дорога. Родители обещали приехать только через три дня. Что мне делать на раскалённой даче совсем одному?

Наш участок стоял на отшибе, дальше всех остальных от реки, но если бы даже вода журчала прямо за калиткой, боюсь, моих сил не хватило бы сейчас до нее добрести. Может быть, потом, вечером, когда спадёт жара? Эх, а ведь этой ночью так грохотало, что я уже понадеялся было на дождик...

До вечера оставалось ещё несколько часов, так что я продолжил валяться в траве, только на живот перевернулся. Дачный домик, конечно, отбрасывает тень, но прежде, чем она меня накроет, я окончательно сравняюсь цветом с варёным раком. Ну и пусть. В доме ничем не лучше, даже открытые настежь окна не спасают.

- Салутон, - произнёс хриплый голос. Зашуршали кусты.

Я лениво разлепил глаза, повернул голову на звук (кого там ещё принесло?) и невольно вздрогнул. В нескольких шагах от меня стояла средних размеров лохматая собака, опоясанная широким ремнём. Шерсть её была нежно-зелёного цвета, морду скрывал массивный респиратор, а прямохождение, судя по уверенности позы, животное освоило с рождения.

Нет, пойду-ка я, пожалуй, под крышу. Сам не заметил, как словил тепловой удар, даже панама не спасла.

- Поднимайся, друг! Зело помощь потребна, - не успел я толком расположиться на кровати, как настырный пёс уже сдернул меня за голую ногу на пол. - Важность дела высока есть!

- Да кто ты такой? - я вскочил и схватился за стул. Надо же, какие реалистичные галлюцинации! - Пшёл, пшёл отсюда! Фу!

- Я Борк, сын Драга, - энергично взмахнул лапой мой неожиданный собеседник. Хотя, если быть точнее, произнёс он нечто другое. Понятные мне слова издавала чёрная коробка в другой конечности пса. Онлайн-переводчик? - А твое имя, друг?

- Андрей я. Пинегин. Сын Михаила.

Не понимаю, зачем я разговариваю с собственным бредом, но если уж он первым представился, то... Господи, да что я несу?..

- Хорошечно, - как ни в чем не бывало отвечал барбос. - Теперь помогать мне будешь. Ремонт произвести надо, одному сложно слишком. Поспешай!

- Какой ещё ремонт? Откуда ты вообще взялся?

- На месте покажу. За мной следуй, друг Андрей.

С этими словами Борк попытался взять меня за руку. Я заслонился стулом.

- Уходи отсюда, и блох своих забирай! А то сейчас как врежу!

Кудлатые зелёные брови собаки приподнялись.

- На уговоры нет времени боле. Иди со мной, или худо будет. Раздумывай минуту.

- Да пошёл ты!.. - закричал я, потеряв голову от бредовости происходящего. Вот тебе и позагорал, называется! Сам, конечно, виноват, не надо было так долго торчать на солнце, но это ещё не значит, что нужно теперь идти на поводу у собственного воспалённого сознания.

Ухватив стул поудобнее, я начал надвигаться на бесцеремонного пса. Может, он и правда всего лишь галлюцинация, ну так ведь и я не собираюсь тут всё разносить. Пусть только отойдёт от шкафа с моими вещами. Надо намочить полотенце и...

В следующую секунду мои ноги отчего-то взлетели выше головы, и я атаковал затылком доски пола.

Пол победил.

***

- Очнись. Помогай скорее. Очнись!

Сначала меня хлопали по щекам, а потом начали бешено трясти.

- Эй, прекрати! Больно же!

Я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной Борка, сына Драга. А уже над ним - безоблачное синее небо. Что за ерунда? Я же только что был в доме!

- Вставай. Работать надо. Спешно!

Чёртов барбос, порождение моего больного воображения не собирался, как видно, отставать. Пришлось подниматься на ноги.

Стоять ровно оказалось нелегко, ушибленная голова ужасно ныла, спина саднила, будто я собрал ей все камни и колючки в окрестностях. Чёрт побери, да ведь этот Борк протащил меня волоком по грядкам!

- Что за работа? - прохрипел я. Жутко хотелось пить. - И к чему такая спешка?

- О том тебе знать не следует, друг. Иди за мной, покажу.

Борк двинулся в заросли малины, я - за ним. А куда деваться? Пёс легко со мной совладал и без оружия, а теперь, когда за пояс у него оказалось заткнуто три шампура и столовый нож, я и вовсе не решился бы с ним спорить. Надеюсь, мое тело кто-нибудь заметил, и скорая помощь уже в пути.

Идти оказалось недолго. У самого забора, чудом его не повалив, зарылась носом в землю металлическая конструкция, формой напоминающая банан. Длиной она была метра три, в диаметре - полтора, вся покрытая гарью и выбоинами. Ограду рядом с конструкцией выгнуло от жара, кусты малины сильно обгорели.

- Что это?

- Капсула спасательная се. Передатчик чинить станем, сигнал подадим. Улечу восвояси, на том и конец.

- Так ты что, инопланетянин? - простонал я. Только сейчас до меня дошло, что пробираться сквозь колючие заросли в одних трусах - не лучшая идея. Впрочем, сожалеть о содеянном было уже поздно.

- С другой планеты я, истинно так. Теперь трудиться будем. Здесь крути, тут держи.

И Борк заставлял меня орудовать то толстенной отверткой с затейливым шлицем, то ржавым гаечным ключом, подобных которым я никогда не видел, пока дело не пошло на лад.

Передатчик - стоявший в траве матовый куб со множеством пазов и выпуклостей - издал вдруг громкий писк, и мы тут же бросили работу. Забыв даже о зажатом в лапе паяльнике, Борк принялся вращать настроечные ручки аппарата. Мне бы бежать стремглав, пока пришелец занят, но я отчего-то стоял и смотрел. Наверное, всему виной сотрясение мозга. Инопланетянин тем временем проверил одну волну, вторую, третью, и вдруг, уловив, как видно, в какофонии переливчатого писка знакомые звуки, заговорил. Его косноязычный переводчик, который Борк повесил на шею, всё ещё работал, и я понял, о чём речь.

- Имеющие уши да услышат! Терплю бедствие! Повторяю, терплю бедствие! Крушение корабля! Высылайте подмогу! Координаты...

Он взывал о помощи снова и снова, снова и снова. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем ему ответили, но, кажется, не слишком много. Я даже не успел заскучать.

- Сигнал получен! - пролаял передатчик, или теперь уже, наверное, приёмник. - Держитесь до подхода подмоги. Время прибытия - одна двадцатая цикла стандартного.

Я уже всерьёз начал надеяться, что Борк действительно вот-вот покинет мой двор, и я больше никогда не увижу этого зелёного тирана с закрученным бубликом хвостом, когда смолкший было куб вновь ожил.

- ...николи тебя в покое... Гадина... Кра... ...рть... Живота уж не сносить. Ты слышишь меня, Борк, злобесов ты ирод?

Борк услышал.

- Помогай! - закричал он, и я с некоторым удовлетворением различил в его голосе отзвуки страха. - Живо!

Пришелец бросился в недра капсулы, и спустя минуту, пыхтя и отдуваясь, снова показался наружу. Он волок за один угол здоровенный металлический ящик. Как, интересно, они помещались там с этой громадиной вдвоём?

- Берись! Тяни! Помогай!

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Начну ерепениться, и полоумный Борк, чего доброго, набросится на меня с клинком. Взявшись за ящик с другого конца, я с немалой натугой сумел его приподнять. Как этот коротышка только справлялся один?

- Тащи!

- Ох... Что же ты туда засунул, приятель?..

- Очень важное оборудование! Тащи! Давай помалу! Вон туда, на открытое место! Тащи!

- Мог бы и сам...

- Время уходит! Тащи!

- Но...

- Тащи, тащи, тащи!

И я тащил, обливаясь потом и матерясь сквозь зубы, пока на нас сверху не обрушился световой луч оттенка индиго.

## Глава 2. Звездопад

Полёт продолжался третью неделю, а я с каждым днём всё сильнее впадал в отчаяние. Старушка-Земля осталась за миллиарды километров позади, и расстояние это только увеличивалось.

Я не знал, что делать. Я плыл на огромном космическом корабле по необъятности Млечного пути и ощущал себя даже не пылинкой, подхваченной ветром, а скорее одним-единственным атомом этой пылинки. Таким же крошечным, слабым и никчёмным.

Затянувшие нас на борт вегане искренне желали помочь, и у меня, пожалуй, был бы шанс вернуться на родительскую дачу в тот же день, не окажись у Борка могущественных врагов. Сам я не видел, но мне рассказали, что к громадине "Искусства безмятежности" всего через несколько минут приблизился на опасное расстояние фрегат морглианского флота. Ощупывая корпус грузовика прицелами своих орудий, морглы запросили стыковку. Им, естественно, отказали. Никогда, объяснили мне, корабль свободной Веги не будет потворствовать откровенному насилию. Особенно когда всего в одном прыжке от него находится дружественная эскадра боевых судов.

Морглы не отважились атаковать, но долго следовали за нами по пятам, и капитан Галь Рео счёл слишком опасным вновь поворачивать к Земле. Законы Двух Галактик сурово карают за контакты с раннекосмическими цивилизациями. Уже и первый-то выход "Искусства безмятежности" на околоземную орбиту могли счесть преступлением, рисковать зазря капитан не желал.

В поясе Ориона как раз недавно обнаружили целую колонию неких низкоорганизованных гуманоидов, похожих на землян до полной идентичности. Виновных в их там появлении ждёт теперь по закону расщепление на атомы. Если, конечно, этих самых виновных удастся когда-нибудь разыскать.

Обо всём этом я узнал уже по факту. Перемещение на корабль транспортным лучом погрузило меня в глубокий сон, два дня подряд я пролежал пластом в медицинском отсеке, а когда проснулся, протестовать было слишком поздно.

К моему счастью, второй помощник капитана, Наан Ш'ло оказался разговорчивым малым, а веганские вокабуляторы - действительно стоящими, и по крайней мере от нехватки информации я не страдал.

"Искусство безмятежности" возвращается назад на Вегу, сообщил мне Наан. Помочь попавшему в беду - долг любого высокоразвитого существа в галактике, и они готовы взять меня в обратный рейс, если понадобится, а до этого обеспечить всем необходимым. Загвоздка только в том, что от Земли до Веги - около двадцати пяти световых лет. Достигнув границы безопасного подсектора, вся команда, кроме капитана, войдёт в режим гибернации и пробудится только на подлёте к родине, через семьдесят два стандартных земных месяца. И для нас с Борком, конечно, дополнительных капсул сна никто не припас.

- Вы уж извините, Андрей, - развёл длинными руками словоохотливый веганин. - Другого выхода просто нет.

Я понимал, что он прав, вот только легче от этого не становилось. Шесть лет туда, шесть обратно... Мне к тому времени стукнет уже тридцать пять...

Наан, правда, уверял, что обратный путь при должном мастерстве пилота может занять существенно меньше времени, и даже пытался объяснить теорию темпоральных полей, рисуя схемы прямо в воздухе, но такой премудрости я уже не осилил. Тем более, что особой разницы между двенадцатью или, скажем, десятью годами отлучки не видел.

Ладно я, ладно коллеги по работе и шеф, а как же родители? У мамы сердце, а папа без неё точно не сможет. Представляю, как они сейчас за меня волнуются! Обзванивают морги, больницы, расклеивают объявления о розыске, цепляются за любую соломинку... Ох, лучше об этом не думать.

И всё же я не мог отогнать мрачные мысли, впадал в уныние всё сильнее и, чтобы хоть как-то отвлечься от негатива, слонялся по коридорам величественного корабля и с помощью чудо-переводчика учил понемногу эсперанто.

Все морглы (и Борк, сын Драга в том числе) разговаривают на этом языке. Почему - никто не знает, но есть предположение, что своего собственного они попросту не придумали. Или успешно забыли. Ну, или наш, земной изобретатель эсперанто - на самом деле инопланетная собака. Впрочем, алфавит у морглов был всё-таки свой, на латиницу, да и вообще на любую известную мне письменность непохожий ничуть. А ещё, как выяснилось из многочисленных бесед с Нааном, они дышат смесью водорода и гелия, крайне воинственны и большинством других разумных рас галактики почитаются за невежественных и опасных дикарей. Вот угораздило же меня именно с моргла начать своё знакомство с внеземными цивилизациями!

Борку тоже, как видно, было нелегко. Он только тем и занимался, что сидел, насупившись, в своей каюте, да точил дни напролёт один о другой шампуры. Я несколько раз пытался выспросить у него, что вообще случилось, и почему за ним охотятся собратья, но вышло не очень. А ведь со мной, как я понял со слов веган, он хотя бы разговаривал!

Сведения вновь принёс незаменимый Наан, а тому рассказал капитан. Даже не представляю, как он сумел добиться от моргла откровенности. Оказалось, на корабле, где Борк был вторым пилотом, вспыхнул бунт. Поднятая старшим офицером команда жестоко расправилась с командиром (тут веганин горестно прикрыл третий глаз и закачал лысой головой), но верные присяге матросы отбивались до последнего, и мятежникам не удалось быстро захватить управление судном в свои руки. Часть морглов погибла в отчаянной схватке, часть перешла на сторону победителей, а двое или трое успели покинуть корабль в спасательных капсулах. Среди них был и Борк, единственный из всех сумевший-таки благополучно приземлиться, не попав под огонь орудий. Кроме того, мой новый знакомый сумел прихватить с собой записи с бортового компьютера о мятеже, многие важные документы, изобличающие бунтовщиков, и даже часть критически важного навигационного оборудования. Именно потому морглы так желали его смерти, именно потому их куда более быстроходный корабль отстал от "Искусства безмятежности", стоило последнему покинуть Солнечную систему. Не стоит, впрочем, забывать и о том, что пиратство преследуется по закону. Чем дольше морглы бы нас преследовали, тем больше они имели бы шансов нарваться на вооружённый патруль.

Эх, вот если бы теперь, когда враги сбились со следа, вернуться домой... Но у веган, ко всему прочему, был график полёта, и нарушать его ради меня во второй раз никто не собирался. Зато из отрывистых фраз Борка мне всё же удалось понять, что он не намерен лететь на Вегу, а хочет выйти раньше, на каком-то обжитом планетоиде, откуда и направится потом в морглианский сектор космоса. Весть о предательстве должна достигнуть Совета Вождей.

- Возьми меня с собой! - попросил я наобум.

- Зачем? - донеслось из-под респиратора. Теперь, с веганским переводчиком, мне больше не приходилось слушать дикую мешанину стилей, как раньше.

- Это же из-за тебя я попал в передрягу! Ты должен мне помочь вернуться назад!

Борк посмотрел на меня своими красными глазами, а потом медленно кивнул. Больше я от него так ничего и не добился, но Наан утешил меня, что если уж моргл что-то обещал, то исполнит обязательно.

- Вы заметили, Андрей, что наш молчаливый гость зовёт вас другом?

- Я думал, это простая вежливость.

- Нет-нет, что вы! Морглы не разбрасываются словами. Да и с вежливостью у них не очень... Не уверен, считает ли он вас... хмм... главным... нет... великим другом...

- Лучшим, наверное, - подсказал я.

- Да, благодарю. Лучшим. Хотя более точным, полагаю, будет термин "настоящий". Так вот, не знаю, считает ли он вас настоящим другом, или только хорошим приятелем, но Борк совершенно точно настроен к вам благожелательно и постарается помочь. Вам стоит опасаться морглианской безответственности... и вспыльчивости... и низкого уровня культуры... и жестокости, конечно... Да, да, всего этого вам действительно нужно остерегаться, однако хочу заметить: пока моргл называет вас другом, предательства от него ожидать не стоит. И всё-таки я не одобряю ваш выбор. "Искусство безмятежности" - прекрасное, комфортабельное судно. Не лайнер, конечно, но и не одно из тех ржавых... эмм... корыт, что морглы зовут кораблями. Я бы никогда не решился ступить на борт одной из таких развалюх. Подумайте сами, ведь Борк наверняка станет искать посудину морглианских верфей, а на Ефронесе, где вы хотите сойти, такого добра полным-полно. Не смею вам указывать, и всё же взвесьте сначала все за и против, прежде чем соглашаться на подобную авантюру!

Я последовал совету веганина и пару дней честно размышлял над ситуацией. Однако путешествовать двенадцать лет по глубинам космоса мне всё ещё не улыбалось. Лучше уж рискнуть и повернуть домой в начале пути.

Так я и сказал Наану. Тот выглядел огорчённым, но спорить не стал.

Чудеса инопланетной науки понемногу перестали меня радовать, зато постоянно напоминали об оставленном позади доме. Мягко светящиеся потолки кают и коридоров, на удивление тёплые, пастельных оттенков полы со строгим орнаментом, открывающиеся, или, скорее, прорезающиеся в монолите стен, нужно только знать, куда нажимать, двери, просторная столовая, где я впервые попробовал блюда внеземной кухни, парящие в воздухе полупрозрачные роботы-помощники, тихая, мелодичная речь веган - поначалу мне казалось, что я попал в воплощённую мечту футурологов о светлом будущем. Но чем дальше, тем сильнее вылизанные интерьеры судна, его чересчур благовоспитанный экипаж, его слишком уж идеальная, невозможная чистота стали казаться мне чуждыми и неприятными. Я долго думал, в чём тут дело, пока не догадался, что в веганах просто слишком мало человеческого. И в то же время слишком много. Они похожи на нас, но при этом иначе мыслят, иначе двигаются, иначе говорят. Я невольно пытаюсь воспринимать их как людей, но не могу, потому что они - не люди. И мучаюсь теперь из-за этого несоответствия. С морглом таких проблем у меня не возникало ни разу. Хоть он и не был похож на человека внешне, зато вёл себя куда проще и понятнее. Наверное, решил я, как следует всё обдумав, если прожить с веганами бок о бок подольше, месяцы, а то и годы, я окончательно к ним привыкну и смогу преодолеть внезапно развившуюся ксенофобию. Вот только у меня нет столько времени. Меня ведь ждут дома!

В конце концов я почти перестал бродить по кораблю и приставать к команде с распросами, чтобы не огорчаться лишний раз. И с удвоенной силой принялся за эсперанто. Родная речь, рассудил я, сумеет расположить ко мне угрюмого моргла. Тем более, что язык этот, кажется, несложный, да и на Земле может пригодиться, пусть его морглианская версия и отличается от нашей. Но самое главное - я просто хотел занять мозг хоть чем-то, чтобы не сойти с ума от переживаний.


И вот настал долгожданный час. Корабль веган нырнул в гиперпространство в открытом космосе, а вынырнул уже на подлете к Ефронесу. Чуть дальше находилась граница безопасной зоны, и инженеры со вчерашнего дня проверяли работу гибернационных капсул.

- Счастливого пути, - пожелал нам капитан на прощание. Первый и второй помощники охотно вторили его словам, хотя на голубоватом лице Наана я всё же заметил оттенок неудовольствия.

- И вам, - отвечал я, судорожно пытаясь сообразить, что ещё в таких случаях говорят космическим волкам. - Спасибо большое за всё! Очень приятно было у вас погостить. Будьте... ну... счастливы.

- Удачи, - буркнул Борк и первым полез в шлюпку.

Когда мы спускались вниз, к поверхности планетоида, звёзды на маленьком обзорном экране катились нам навстречу, прыгали прямо в ладони, кружились вокруг в бешеном хороводе. И это было моё самое яркое впечатление за последние несколько недель.

## Глава 3. Сон Прескалисты

Ефронес встретил нас лабиринтами улиц, зажатых в тисках одинаковых угольно-чёрных модульных домов, толкотнёй и гомоном. Казалось, под окружающим планетоид прозрачным куполом собралось вдесятеро больше народу, чем тот мог вместить. Натужно гудели расставленные через каждую сотню метров регенераторы воздуха, и всё же многие вокруг нас (а кого здесь только не было, от аналогов йети до разумных жуков!) предпочитали не снимать свои скафандры и дыхательные маски и не тестировать затхлую атмосферу Ефронеса на себе.

С трудом подавляя желание извергнуть наружу завтрак и борясь с головной болью, я спешил за деловито шагающим впереди Борком и всей душой завидовал скафандроносцам. Морглу-то хорошо, он в респираторе и не ощущает этой вони. А я, стоит мне пройти еще шагов сто, точно задохнусь. Хорошо ещё, что здесь вообще дышат кислородом!

На семьдесят шестом шаге Борк повернул налево, и остановился у входа в гигантское здание, верхние этажи которого уходили за пределы купола, прямо в космос.

- Пришли.

- Ну, прекрасно. А... куда пришли-то?

Борк покосился на мой вокабулятор - прощальный подарок Наана, но всё же ответил:

- А как ты думаешь? Это рынок кораблей. Списанных. Выберем самый быстроходный, на два прыжка минимум.

- А потом? - я решил заранее расставить все точки над и. - Когда выберем - что потом?

- Заберём вещи из шлюпки, заправимся и полетим назад в систему Солар. Или есть другие предложения?

- Нет, нет, что ты, согласен, - быстро отвечал я, а в груди стало тепло. Неужели Борк и правда готов мне помочь? Без шуток? - Спасибо. Спасибо большое.

- Поблагодаришь, когда домой вернёшься, - мотнул зелёной головой моргл, и мы вошли внутрь.

Первый этаж живо напомнил мне веганский корабль: тот же мягко светящийся потолок, те же плавные формы в интерьере, такой же геометрический узор на полу. Но главное - здесь можно было дышать полной грудью, чем я с радостью и воспользовался.

Завидев клиентов, с насеста под потолком снялся и подлетел ближе напоминающий не то две суповые миски, не то панцирь черепахи аппарат.

- Рады приветствовать дорогих гостей на нашем рынке, - произнёс робот неожиданно мягким женским голосом. - Для совершения покупки нажмите Ую. Для совершения продажи нажмите Хас. Для связи с разумным созданием ожидайте.

Ну всё как у нас, даром, что в другом секторе галактики! Оставайтесь на линии для соединения с оператором... И, как видно, здесь тоже предпочитают решать вопросы с живым специалистом. Вот и Борк не стал ничего нажимать.

Прошло около минуты, и робот перевернулся в воздухе, обратившись к нам выпуклой поверхностью своей "головы". На гладком металле появилось вдруг изображение: над столом, заваленным какой-то рухлядью, плавает большой пузырь. Под его прозрачной кожей клубится чуть зеленоватый газ.

- Здравствуйте. Меня зовут Ооги. Могу быть вам чем-то полезна?

Тут же стало понятно, чьим голосом разговаривал дрон.

- Салутон. Я хочу купить корабль. Небольшой, но быстрый и надёжный.

Я уже давно заметил, что Борк во время разговора привык бешено жестикулировать. Вот и сейчас, увлекшись, он пару раз чуть не попал лапой по экрану. Говорил он, к слову, на межгалактическом, так что попрактиковаться в эсперанто не вышло.

- Морглианский, конечно? - уточнила Ооги, а я, вглядываясь в чуть смазанное изображение, всё пытался понять, где у неё рот или хотя бы глаза.

- Естественно, - ответил Борк с нескрываемой гордостью в голосе.

- Проследуйте в лифт. Ярус пять, платформа сорок два. Судно "Сон Прескалисты". Направляю к вам нашего специалиста по продажам. Всего доброго.

Изображение пропало, робот снова улетел под потолок, а мы с Борком направились к кабине подъёмника.

- Странная она, эта Ооги, - сказал я, когда двери за нами закрылись, и лифт поплыл вверх.

- А чего в ней странного? - удивился Борк. - Обычная магелланка. Их сейчас повсюду много.

- Магелланка?..

- Из Магеллановых облаков. Из Большого или из Малого - не знаю. Говорят, различия есть, только я не большой специалист в этом вопросе.

- Но у неё же нет ни рук, ни ног. Вообще ничего нет! Как она справляется со своей работой?

- А какая разница? - фыркнул моргл. - Как-то справляется.

И замолчал. Он и так был сегодня на удивление разговорчивым. Наверное, волновался из-за покупки корабля.

Тем временем мы достигли пятого яруса, покинули лифт и направились на платформу сорок два.

Идти оказалось неблизко. За толщей силовых полей мерцали звёзды, далеко внизу чернел Ефронес, а по обе стороны от нас выстроились ряды кораблей. Некоторые из них казались совершенно целыми и даже блестели свежей краской, другие стояли полуразобранные, третьи, судя по виду, приволокли сюда прямиком со свалки. Ржавые, закопчённые, с вываленными наружу потрохами кабелей, с переломанной машинерией, в пробоинах и вмятинах высились они над нами вымершими мастодонтами древности. Стоит ли их вообще чинить, или проще снять всё уцелевшее оборудование, а сами суда распилить на металл?

- Как красиво, - голос Борка вывел меня из раздумья. - Действительно, будто воплощённый сон. Сейчас таких уже не делают.

Проследив за его взглядом, я увидел космический корабль, напоминающий формой не то половинку наконечника стрелы, не то прямоугольный треугольник. Корпус судна покрывала тёмно-зелёная краска, тут и там он щетинился острыми лезвиями, шипами и иглами. Нос у корабля был красным, корму украшали странные знаки.

- Так это и есть "Сон Прескалисты"?

Честно говоря, я был разочарован. Такое громкое название могло бы иметь, например, вон то судно, плавные обводы и изящные плоскости которого парили над творением морглианских инженеров, будто яркая бабочка над жуком-навозником.


- Да, это она. Правда, красавица? - отозвался Борк, не сводя глаз с корабля. Я промолчал, не желая его обижать.

- Корабль полностью на ходу, после капитального ремонта. Оригинальные двигатели пришлось заменить на гассиярские, а в остальном ничего даже исправлять не пришлось, - к нам бесшумно подплыл похожий на Ооги магелланец. - Модель устаревшая, но сейчас в моду снова входит классика, так что...

- Цена? - перебил его словоизлияния Борк.

- Сто тридцать пять тысяч кредитов с учётом скидки.

- А за что скидка? - решил вмешаться в разговор я. Может быть, удастся отплатить морглу за помощь и выторговать пару монет.

- Модели этого года выпуска подпадают под декрет о немедленной утилизации. Мы держим их только ради таких ценителей, как ваш друг, - спокойно отвечал продажник, но я заподозрил, что под ценителями тот подразумевал придурков. - Рад бы сбросить ещё, однако цена за судно в таком прекрасном состоянии уже сейчас просто смехотворна. Будете осматривать изнутри?

Уел. Чувствуется рука мастера, хотя никаких рук у магелланцев и нет. У нас таких ловкачей, способных зимой чукчам снег продать, целый отдел.

- Беру, - твёрдо сказал Борк, когда мы втроём облазили весь корабль. Заняло это не более двадцати минут - "Сон Прескалисты", несмотря на звучное имя, оказался совсем небольшим. Моргл проверил двигатели, пощёлкал какими-то рычажками и тумблерами на приборной панели в капитанской рубке, осмотрел миниатюрный трюм и остался доволен.

- Прекрасный выбор. Следуйте за мной для оформления документов, - произнёс магелланец, и они с морглом удалились. А я, ещё немного побродив по территории пятого яруса, вернулся на корабль.

Пусть он стар и неказист, но, по всей видимости, достаточно крепок, чтобы не развалиться по пути на Землю. А значит, уже совсем скоро... Только бы не сглазить! Я сплюнул через левое плечо, постучал, за неимением вокруг ничего деревянного, себя по лбу, и, с трудом подавив нервный смешок, отправился в кубрик. Нужно было заранее занять койку.

Время шло и шло, а Борк всё никак не возвращался. Устав его ждать, я в конце концов прилёг отдохнуть и сам не заметил, как задремал.

А пробудился от острого приступа удушья. Лёгкие не желали расправляться, в голове шумело, перед глазами плавали чёрные круги. Я рефлекторно оттянул воротник выданной мне веганами куртки, заскрёб пальцами грудь, захрипел, хватая губами воздух. Ничего не помогало. Я понял, что умираю. Попытался вскочить, упал, бешено заколотил ногами, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода, и уже готовый снова провалиться в забытьё, теперь уже навсегда.

- Ми эстас стултуло! Не морту амико! Нур не морту!

Слова доносились до меня глухо, будто бы через вату, я даже не пытался понять их значение. Я умирал, и ничто больше не имело смысла.

Потом меня кто-то ударил под ребра, я застонал, закашлялся, попытался что-то сказать и вдруг понял, что снова могу дышать.

- Что со мной? - проговорил я наконец, надышавшись как следует, и сам испугался своего голоса, ставшего совсем слабеньким и тонким. В тот миг я даже не осознавал, что переводчик отключен, а я говорю по-русски, и стоящему рядом со мной на коленях морглу меня просто не понять. Но тот понял.

- Хелиумо, - сказал он, сокрушенно качая головой. И только тут я почувствовал плотно прижатую к лицу маску.

Ну конечно! Борк, приобретя корабль, первым делом на радостях накачал себе пригодной для жизни атмосферы! А про меня забыл.

- А если бы я умер? Ты что, совсем идиот? - закрякал я, порываясь встать и заехать зелёному балбесу промеж глаз. Но сил не хватило даже голову приподнять.

- Ми тиель тедаурас. Пардону, ми петас! - повторял Борк, будто заведённый. Слова звучали знакомо, но мозг просто отказывался воспринимать их значение. Смерть была так близко!

Мы ещё немного поговорили - каждый на своём языке, а потом моргл затащил меня назад на кровать и включил вокабулятор.

- Прости меня, пожалуйста, Андрей, - сказал он, глядя мне куда-то в район живота. - Нет, можешь не прощать. Я очень виноват перед тобой, ты имеешь право злиться и не обязан делать для меня снисхождение. Поверь только, что я этого не хотел. Клянусь памятью отца! Когда окрепнешь - сможешь мне отомстить.

Сказав это, он тут же вернулся к приборам. Видимо, мы уже летели. Я же ещё долго ворочался, то вновь снедаемый страхом и поминутно проверяя, плотно ли прилегает кислородная маска, то прокручивая в голове слова моргла, прежде чем уснул, наконец.

А проснувшись на следующее утро, очень скоро понял, что остался один.

## Глава 4. Раздача долгов

Корабль стоял на пологом холме, поросшем лиловыми травами, а вокруг, насколько хватало глаз, не было ни одной живой души. Я сидел у трапа "Прескалисты" и с тревогой вглядывался в даль.

Бескрайнюю степь озаряло медленно взбирающееся на зелёное небо голубое светило, и я решил считать эту сторону востоком. На западе, относительно недалеко от места посадки, блестела широкая лента реки. К северу море травы уходило за горизонт. На юге громоздились скалы, высоту которых я даже представить боялся.

Это была дикая, неизведанная и прекрасная планета. Но мне сейчас хотелось одного: найти пропавшего куда-то моргла.

Проснувшись, я обошёл весь корабль, однако тот был пуст. Не горели огоньки на приборной панели, выключены были экраны, не слышалось ни единого звука, кроме моих собственных шагов, но почти все вещи Борка, включая ящик с оборудованием в трюме и останки спасательной капсулы остались на месте. Пропал только респиратор.

Покидать корабль было страшно, но сидеть и ждать, что всё разрешится само собой казалось ещё страшнее. И тогда я начал действовать. Около часа потребовалось, чтобы разобраться, как активировать входной шлюз, еще несколько минут - чтобы решиться на вылазку. Уже выбираясь наружу, я успел подумать, что там ведь вполне может оказаться космос, и запоздало похолодеть, но всё обошлось.

Оказавшись на холме перед кораблем, я долго искал хоть какие-то следы Борка, однако так ничего и не обнаружил. Куда он мог отправиться? Да и зачем? Далась ему эта планета! Летели бы сейчас спокойно к Земле, и горя не знали... Список моих претензий к морглу становился всё длиннее.

Постояв ещё немного, я вернулся на "Прескалисту" и как следует набил живот, стараясь не наглотаться заодно и гелиевой смеси. Закупленная Борком провизия сильно отличалась от нежной, кремообразной пищи веган, и больше напоминала по консистенции и вкусу парафин, но заморить червячка, по крайней мере, получилось, и я принялся ждать возвращения моргла. Однако час проходил за часом, огромное голубое солнце давно стояло в зените, а Борка всё не было и не было.

И тогда я совершил один из самых безрассудных поступков в своей жизни - отправился искать на незнакомой планете пропавшего товарища.

Глупее этого было только прыгать в восемь лет на спор с крыши сарая (левая нога до сих пор ноет на погоду). У сегодняшней моей затеи были хоть какие-то шансы на успех. Стремящиеся к нулю, но всё-таки...

Оружия я не нашёл, а собранных в новенький рюкзак припасов хватило бы в лучшем случае на пару дней, но скитаться дольше я и не планировал. Главное - не переоценивать собственные силы и не терять из виду холм. Остальное не так уж важно.

- В крайнем случае попробуешь завтра, - утешал себя я, спускаясь по склону вниз.

Когда верхушки трав оказались на уровне моего подбородка, а под ногами что-то противно зачавкало, мне очень захотелось вернуться назад. Но бросать дело, толком не начав, было стыдно. Вдруг бедняга моргл просто потерялся в этой траве, и ходит кругами, не в силах найти дорогу назад?

- Борк! - крикнул я. - Бо-о-орк!

И кричал так, пробираясь в сторону реки, пока не устал. Вряд ли всё-таки моргл додумался бы уйти на здешний восток, в бесконечную степь. Что ему там делать?

По правде говоря, не менее смутно я представлял, что Борку делать у реки, однако западное направление всё равно почему-то казалось мне более перспективным.


Идти оказалось, к моему немалому удивлению, не так уж тяжело. Высокие травы совсем не приминались под ногами, и это не давало мне шансов разыскать моргла по протоптанной дорожке, но и ходьбы не затрудняли. Мягкие, будто шелковые ленты, они покорно пропускали меня все дальше и дальше на запад, совсем не цепляясь за одежду и не связывая ноги. И часа через три, наверное, когда холм всё ещё был заметен, но корабль на его вершине окончательно превратился в тёмную точку, я вышел к берегу реки. Огляделся по сторонам и вздрогнул.

Метрах в ста от меня, у самой кромки воды сгорбилось какое-то серое существо в надвинутой на голову шляпе и с чем-то, сильно напоминающим удочку в руках. Заметив меня, гуманоид поднялся на ноги и быстро зашагал в мою сторону вдоль берега.

- Привет, - ощупал меня он, приблизившись, многочисленными фасеточными глазами. - Ты что здесь делаешь?

- Привет, - отвечал я, радуясь, что прихватил с собой вокабулятор и одновременно стараясь держаться уверенно. - Да вот, понимаешь, моргла тут одного ищу.

- Хо-хо! - сказал рыбак. - Моргла? Так он и тебе, что ли, задолжал? Торопись, пока мы всё из него не вытрясли.

Вот так дела! Значит, Борк умудрился нарваться на разгневанных кредиторов? Но почему здесь, где даже насекомых, кажется, не водится? Что за глупая насмешка судьбы!

- Да, уважаемый, - произнёс я, тщательно подбирая слова. - Глупый моргл мне хорошенько задолжал!

И если подумать, это была чистая правда.

- Хо-хо! Тогда иди за мной, я отведу тебя к парням. Если после того, как мы с ним поиграли, от твоего моргла ещё хоть что-то осталось, то можешь попробовать вернуть себе пару кредитов! Хо-хо!

Я похолодел. "Если осталось"!.. Да кто они такие? Точно уж не любители нахлыста...

- Пошли, - сказал я, надеясь, что сумел сдержать дрожь в голосе. Хорошо ещё, что кислородная маска искажает звуки. А ведь не так давно я начал уже было жалеть, что не оставил её на корабле. Атмосфера на планете очень походила на земную, а под маской с непривычки чертовски потело лицо, но я побоялся, что снова начну задыхаться.

Следующие минут пятнадцать я изучал спину незнакомца. То, что я поначалу принял за серую кожу гуманоида, оказалось всего лишь застиранным комбинезоном. А вот сам он был весь бледно-розовый, рыхлый, приземистый, не столько переставляющий ноги, сколько переваливающийся с боку на бок. Ну чисто оживший кусок сала!

Я шёл за ним и пытался сообразить, что делать дальше. А если Борк мёртв или серьёзно ранен? Если они держат его в плену? Чем я смогу ему помочь? Ни на один из этих вопросов ответа у меня не было, и всё же я продолжал шагать дальше. А что мне оставалось!

Но вот, наконец, мы вышли к повороту реки, и я увидел лагерь бандитов. Три большие палатки соседствовали с двумя поменьше, на берегу горел костёр, вокруг которого расселось несколько фигур.

- Парни, глядите, кого я привел! Хо-хо! Ещё один обманутый вкладчик! Это вам вместо рыбы! Не клюёт, чтоб её, хоть ты тресни.

Ко мне разом повернулись четыре головы, две из которых неплохо себя чувствовали на одном теле. Защёлкали клешни, зашелестели щупальца, раздался грубый хохот. Но я почти не смотрел на них. Мой взгляд притягивало вытянувшееся по другую сторону костра, в некотором отдалении массивное коричневое тело атлета, с уложенным поперек груди окровавленным шампуром и прикрытым какой-то тканью лицом. Оно - и жестоко избитый, с подпалённой шерстью и связанными за спиной лапами Борк.

- Ну что же, приятель, если ты хочешь свои деньги назад, то давай, попробуй разговорить этого маленького выродка! - сказал обладатель щупалец. - Тут ведь как: сумеешь вскрыть сундук - и сокровища твои!

- С самого утра с ним бьёмся, - добавила одна из двух лысых голов.

- А толку - хрен да маленько! - подтвердила вторая.

Помесь краба и кузнечика просвистела что-то, непонятное даже для моего вокабулятора, и протянула мне нож. Тот самый, что ещё недавно носил за поясом воинственный Борк. Мой нож, которым я на даче резал хлеб и колбасу. А вот теперь этим ножом я должен был резать моргла, если, конечно, хотел выжить.

Преступники меня так просто не отпустят, это я понял сразу. Теперь я слишком много знаю. Да и отпустили бы - куда мне идти? На корабль? Сидеть там, пока не кончатся припасы, а потом медленно умирать от голода в безжизненных степях?

Нет, решил я, или мы уходим вместе с Борком, или оба остаёмся здесь! И дело тут вовсе не в храбрости или чести. Просто никакого другого выбора у меня нет.

- Ух, я тебя сейчас! - заорал я что было сил. - Отравить меня хотел, мразь? Скотина блохастая, мятежник корабельный!

Я вопил так, что бандиты опешили от удивления и не сразу поняли, что именно я делаю. Так что прежде, чем мясистое щупальце ухватило меня за ногу, я успел несколько раз чиркнуть лезвием по верёвкам удивлённо распахнувшего глаза моргла.

А дальше началось черт-те что. Рыбак оказался животом в костре, Краб, оставляя за собой потёки слизи, бросился спасаться в реку, а Двуглавый, как когда-то я сам, на практике проверил, что твёрже - камень или теменная кость. В моргла будто бес вселился. Он метался по берегу, успевая отвешивать удары и пинки сразу троим, пока я терзал ножом одно-единственное щупальце Осьминога. Впрочем, надо заметить, мой противник был самым крупным из всех, а его толстую кожу дрянная китайская сталь брала с трудом. Я резал и колол, головоногий ревел и пытался подтащить меня остальными конечностями поближе, но каждый раз в спешке залезал щупальцами в огонь.

Наконец Борк раздал хороших всем остальным, и приступил к отбивке осьминожьего мяса. Из-за чадящего в костре комбинезона Рыбака я ничего не видел, но, судя по воплям спрутообразного, пришлось ему несладко. В конце концов бандит попытался вслед за товарищем улизнуть в воду, но тут уж я не подкачал: вцепился в его щупальце руками и ногами, затянул конечность в трескучее пламя и держал там, пока вой поверженного противника окончательно не затих.

С трудом отодрав от штанов приклеившиеся намертво присоски, я кое-как поднялся на ноги и тут же понял, почему одна голова хорошо, а две - лучше. Валявшийся вроде бы без сознания громила вдруг схватил зазевавшегося моргла за шкирку и поднял над собой, победно крича. По лысине его стекала кровь, вторая голова безвольно болталась на сломанной шее.

И он бы, наверное, бросил Борка на камни, а потом затоптал крепкими ногами, но тут подоспел я.

Правый крюк всегда мне давался. Немало сильных бойцов испробовали его на себе и остались лежать на настиле ринга. Титул чемпиона, как ни крути, достаётся лучшему! И плевать, что было это в шестнадцать лет, в школьной секции бокса, которую я через пару месяцев благополучно забросил.

Мой удар не опрокинул здоровяка и даже не потряс его как следует, но зато он невольно опустил руку с зажатым в ней морглом, чтобы прикрыться от следующих выпадов. Борку хватило и этого.

Я не заметил, что он сделал, но двуглавый упал лицом вниз и больше уже не встал. Всё было кончено.

А потом мы шли назад к кораблю. Шли долго, очень долго, и только поняв, что совершенно потеряли направление, остановились.

- Слишком темно, не видно ни хрена, - буркнул моргл. - Давай здесь заночуем. Утром сориентируемся.

Я не стал возражать. Мы разделили припасы, устроились поудобнее в тёплой траве, и не успел я подумать, что после всего пережитого теперь долго не сомкну глаз, как провалился в глубокий сон без сновидений.

## Глава 5. Дом пастуха

Следующим утром, когда мир озарился голубизной, мы снова принялись высматривать холм с кораблём. И обнаружили оный совсем не в той стороне и заметно дальше, чем нам бы того хотелось.

Вчера мы с морглом чудом прошли по лезвию бритвы, и оставалось только радоваться, что всё закончилось хорошо. А ещё побоище у реки избавило нас обоих от старых счётов и внесло, наконец, ясность в отношения. Пожалуй, с этого момента Борк окончательно признал меня другом. А я, к некоторому своему удивлению, признал другом его. Да, моргл втянул меня в опасные приключения, почти отравил гелиевой смесью (хотя, если так подумать, маску-то ведь он для меня приготовил заранее), едва не оставил одного погибать на незнакомой планете. Пусть не со зла, пусть вынужденно или по недомыслию, но Борк приносил в мою жизнь сплошные беды. Всё так.

Но, странное дело, почему-то я не мог на него сердиться. Может, потому, что при всех своих недостатках моргл был хорошим парнем? Или оттого, что в глубине души каждый из нас мечтает пережить свое Приключение? А может, совместная драка всегда сближает мужчин? Даже и не знаю.

Смерть бандитов отчего-то тронула меня куда меньше, чем я ожидал. Никакого сожаления, никакой дрожи в руках или стучащей в висках крови. Наверное, мне ещё предстоит осознать весь ужас ситуации, но сейчас я не испытывал ничего, кроме желания скорее вернуться на "Прескалисту". Новый день - новые заботы.

- Расскажи, что ты не поделил с теми здоровяками, - попросил я, когда путь снова вывел нас к реке. - Они говорили, что ты должен им денег.

- Так уж получилось, что мы планировали заключить одну взаимовыгодную... сделку на много кредитов, - сказал Борк. Выглядел моргл неважно, однако шагал бодро и жаловаться на синяки явно не собирался. - Если коротко, я должен был привезти им кое-какой товар, но из-за бунта на корабле у меня ничего не вышло.

- А если развернуто?

- Им были нужны клешнерои. Притом обязательно живые. Не проверял, но болтают, что если взять цистерну и навалить туда этих гадов во много слоёв, то они сочтут давку нападением на нору и начнут давать едкий сок, чтобы отпугнуть врага. Только успевай сливать. Ну, а если этот сок должным образом настоять и смешать кое с чем, наркотический эффект наступит от одной капли. Говорят. Сам не пробовал.

- Грязный бизнес...

- А ещё клешнерои изумительны в варёном виде и считаются деликатесом. Откуда я могу знать, как их будут использовать? - буркнул моргл, нервно размахивая лапами. Он вновь обвешался шампурами, а вместо по праву отошедшего мне кухонного ножа прихватил с поля брани здоровенный тесак.

- По мордам этих сволочей всё сразу понятно. Да и клешнероев у тебя всё равно не было, зачем ты сюда потащился? - не отставал я.

- Сроки сделки давно прошли, так что я, сам понимаешь, никак не ожидал встретить здесь всю шайку. Видать, когда их бизнес-план сорвался, они очень огорчились. А кроме того, тут, неподалеку от реки, спрятан у меня другой груз, не менее ценный. Его-то я и хотел забрать, раз уж наш путь всё равно пролегает мимо.

- А что за груз? - идти оставалось немало, так что я был склонен поболтать.

- Оружие и боеприпасы, - сухо ответил Борк. - Сорок ящиков.

- Неплохо, неплохо, - кивнул я, прикидывая, сколько денег можно получить на Земле, реализовав сорок ящиков с оружием.

- Да, неплохо, вот только вспомнить бы, где же мы с Ерриком их закопали... Больше года прошло. Слушай, я ничего не соображаю в перегоне скота, но может быть, ты в этом разбираешься? Где здесь может быть брод?

- Н-не знаю, надо подумать. Мы с дедушкой порой гоняли скотину через нашу речку. Правда, она совсем мелкая, там и брода никакого не надо... Причем тут вообще брод?

- Понимаешь, пастух здесь раньше жил. Старик-хаккон. Каждое утро, а если точнее, каждую ночь, пока ещё темно, животных на тот берег гонял. Говорил, там трава вкуснее. Шутил, наверное. Ну, мы с капитаном на тот брод и ориентировались.

- Трудно представить, чтобы здесь кто-то мог жить, - хмыкнул я недоверчиво.

- Так мы кроме пастуха никого больше и не видели. Планета и тогда была совсем дикой. Когда-нибудь её заселят, дело ясное, но пока у неё даже названия нет, только номер.

- А пастух что здесь делал совсем один?

- Тишины, говорил, ищет. От житейской суеты сбежал. А может - от долгов.

- Понятно. Знаешь, я вот всё думаю... Это же какая яма должна быть, чтобы сорок ящиков поместилось...

- А дроиды на что? Прилетели, выгрузили, они нам за один цикл всё вырыли. Пастух ничего и не заметил. На этот раз придётся вручную. Ничего, там до верхнего ряда всего полтора штыка.

- Гиблое дело, - сказал я, с сожалением рассматривая заросшие травой берега. - Уже ничего не найдёшь. Даже дом этого твоего хаккона, наверное, развалился, что там про переправу говорить.

- А ты погляди получше. Может, и не развалился, - с надеждой в голосе произнёс моргл. - Ты выше, тебе лучше видно.

Я пожал плечами и перевёл взгляд с реки на долину. Куда ни посмотри, всюду колыхалась лиловая стена трав, но мне и самому уже стало интересно разыскать жилище пастуха. Мы продолжали идти, а я старательно всматривался - не покажется ли где-то краешек стены, не мелькнёт ли уцелевший фрагмент крыши. А ещё я надеялся найти судно бандитов. На чём-то же они сюда прилетели!

Но как бы я ни напрягал зрение, корабль обнаружить не удалось. Да и дом в конечном итоге разыскал сам Борк. Он попросту споткнулся о наполовину сгоревшее крыльцо, незаметное в траве. Дальнейшее оказалось делом времени, и под вечер мы прилетели к старому броду на "Прескалисте".

Корабль не был оснащён транспортным лучом, но таская по трапу громоздкие ящики, моргл всё-таки выглядел довольным.

- Да тут целый арсенал, - лениво протянул я, валяясь в траве и глядя, как небо на западе меняет цвет. - Ты уверен, что на корабле останется место для нас самих?

- Что? Андрей, ты так невнятно говоришь, - остановился передохнуть Борк. - Как будто тебе вчера все зубы выбили.

- Да нет, - сказал я, усмехнувшись. - Зубы на месте. Я переводчик потерял.

- А, так это твой настоящий голос! А я думаю, кто это всё время подвизгивает и шипит, когда ты рот открываешь.

- Но-но, господин моргл, - приподнялся я на локтях. - За такое у нас на Земле бьют по морде.

- Можешь попробовать, - отвечал Борк, даже не пытаясь сдерживать усмешку. - Хотя драться ты всё равно не умеешь.

- Кто не умеет? И вообще, я старался, язык учил, а тебе бы только ругаться.

- Молодец. Но поработать над дикцией стоит всё равно. Или хотя бы намордник снять... А если серьёзно, то я давно заметил, что ты говоришь сам, просто не стал внимание заострять. И у тебя действительно очень хорошо получается, несмотря на акцент. Тренируйся - и заговоришь как моргл. А вот драться ты не умеешь, и это не чтобы обидеть, Андрей. Просто факт. Мало кто умеет драться как следует. Хочешь, научу?

## Глава 6. Он не верит в меня

Пять дней пролетели как одно мгновение. Неуклюжий с виду, но быстрый корабль, направляемый твёрдой лапой Борка к точке перехода, стремительно рассекал просторы космоса. По всем расчётам, до прыжка прямиком в Солнечную систему оставалась ещё неделя.

Моргл выбрал другой путь, не тот, что вегане, но уверил меня, что так выйдет куда быстрее.

- Они боятся летать напрямик, ищут самые безопасные маршруты, не заботясь о времени, - пренебрежительно заметил он. - Мы, морглы, по четыреста лет не живём, так что для нас это неприемлемо. Будем ускоряться.

Меня такой подход устраивал вполне. Чем скорее я окажусь дома, тем лучше. Да и сам Борк, вернув меня на Землю, сумеет, наконец, отправиться к сородичам, выступит перед Советом Вождей и восстановит справедливость.

Мятежников, должно быть, объявят вне закона, и на одно пиратское судно в нашей галактике станет больше. И кто знает, не придется ли ещё наплакаться жителям всех четырёх квадрантов, когда его бравый экипаж начнёт чинить разбой...

Впрочем, на пустые размышления времени не оставалось. Моргл сдержал свое обещание научить меня драться, и наставником оказался суровым. Не перечесть, сколько раз я падал навзничь, сколько нахватал синяков и шишек, прежде чем научился правильно группироваться. Это не говоря уж о разминке, больше напоминающей силовое троеборье, ежедневных пробежках между рядами ящиков и прочих полезных упражнениях. Только к исходу четвёртого дня у меня начало хоть что-то получаться, и Борк милостиво согласился перейти к бросковой технике.

И вот тогда-то всё, пережитое мною до этого, показалось детскими шалостями.

Только упрямство заставляло меня снова и снова вставать, как бы ни хотелось вместо этого уползти в дальний уголок и умереть. Да ещё, пожалуй, зависть. Ну почему какой-то зелёный антропоморфный пёс метр десять ростом так может, а я - нет?

Друг явно оценил мой настрой и старался вовсю. Хорошо ещё, что "Сон Прескалисты" спустили со стапелей уже после массового внедрения на морглианских кораблях автопилотов, иначе частые отлучки капитана наверняка привели бы нас к крушению.

К слову о "Прескалисте". Однажды я спросил моргла, что это вообще означает, но тот так долго молчал, что я уже хотел замять разговор, решив, что случайно затронул какую-то запретную тему. И всё же Борк заговорил.

- Прескалиста, - сказал он, помешивая в стакане мясной концентрат, - или, как её ещё называют, Преска - великая героиня наших легенд. Она была женой Праотца Моргла и родила ему семнадцать сыновей. От них и пошли наши предки.

- Семнадцать парней и ни одной девчонки, - не сдержался я. - Хреновый расклад для создания семей!

- Что? - Борк выглядел удивлённым. - Дочери у них тоже были, и целая куча, даже больше, чем пацанов. Но у нас род считают по отцу. А у вас?

Я смущённо кивнул. Вот надо мне было влезать со своими шуточками?

- И других праотцев, поменьше, не таких славных, тоже было не счесть, - продолжал моргл назидательно. - А у них - свои дети. Не считай нас дураками, Андрей, мы отличаем сказку от были.

Я окончательно стушевался и продолжил молча ковырять свой ужин. Не надо было вообще рот открывать.

- Говорят, будто Прескалиста умела предсказывать будущее, - после некоторой паузы добавил Борк. - Во снах ей являлись картины грядущих событий, и поэтому Праотец Моргл, зная замыслы врага наперёд, не потерпел ни одного поражения. Это одна из самых древних легенд нашей планеты, друг. Мы не рассказываем её кому попало...

Надо сказать, что толкуя вечерами с морглом, я здорово подтянул свой уровень эсперанто. Борк практически перестал морщиться от моего произношения, всё реже поправлял ошибки и сам, в свою очередь, перенял от меня несколько русских фраз. Кто знает, сказал он, что может пригодиться в жизни!


Постепенно мы узнавали друг друга лучше. Борк поведал мне кое-что о себе, пусть и очень скупо. Детство он провёл в огромном общем доме, больше всего, судя по описанию, напоминавшем барак, среди суровых скал и плотоядных растений. Потом было посвящение в мужи, армейская служба, школа пилотов, и, наконец, пятнадцать лет космических странствий на кораблях всевозможных классов. Я, в свою очередь, пересказал морглу всю свою жизнь. Заняло это не так уж много времени.

Друга не слишком увлекли мои юные годы и студенчество, заинтересовался он только при упоминании армии.

- Да это какой-то курорт, - протянул Борк мечтательно, когда я выложил ему всё, что сумел вспомнить о солдатских буднях. - Встаёшь поздно, еду самому себе добывать не надо, спишь под крышей, да ещё, говоришь, и домой на побывку отпускают? Мечта, а не служба! У нас всё не так.

Когда же я сказал, что работал маркетологом (и объяснил, что это такое), моргл долго не мог поверить, что нас ни разу не пытались сжечь вместе с офисом. По его мнению, ремесла глупее найти невозможно. Не то, чтобы я был с ним согласен, но определенное зерно истины в словах друга всё-таки имелось. Во всяком случае, для них, прирождённых воинов любые профессиональные торговцы по определению являлись низшей кастой, и на это нужно было делать скидку.

Распотрошив ещё на безымянной планете пару ящиков, Борк выбрал себе винтовку едва ли не длиннее его самого, силовой клинок, уложил в кармашки припасённой загодя разгрузки запасные батареи и несколько гранат - одним словом, вооружился до зубов. Хорошо ещё, что с шампурами он всё-таки согласился расстаться, а не то, боюсь, просто не смог бы ходить. Все мои заверения, что шампур - не оружие пропали даром. Моргл просто не понимал, в чём проблема. Ими же так удобно колоть! Остановила его только нехватка места на поясе.

Мне Борк вручил бластер и велел всегда носить с собой. Мало ли какой враг... Я не стал спорить, хоть и надеялся никогда не испытывать "пушку" в деле.

Остальные же ящики моргл собирался по случаю продать, и даже выбрал для этого подходящую планету.

- Космопорт на Вир-На. Место удобное, многие останавливаются на дозаправку и ремонт. Наши баки на четверть пусты, а дальше маршрут лежит через заповедные системы. Там садиться нельзя, - сообщил он мне, постукивая по звёздной карте.

- Значит, летим на Вир-На?

- Да. А заодно попробую найти покупателя на эти стволы. И что-нибудь более съедобное. Ефронские пайки уже в горле застревают.

- Ну ладно, погнали, - хмыкнул я. Изо дня в день жевать абсолютно безвкусную пищу и правда здорово надоело, так какой смысл противиться короткой задержке? Конечно, хочется поскорее вернуться домой, но несколько часов погоды не сделают. Да и вообще, перечить капитану корабля, на котором летишь - плохой тон.

Если на судне веган я был предоставлен сам себе и с трудом отгонял дурные мысли, то моргл мне такой возможности не дал. Тренировки занимали всё свободное время, и даже во сне я видел не родной город или лица знакомых, а только голубое солнце, россыпь звёзд над лиловой травой, да ухмыляющихся из кустов собак. Но, пожалуй, оно и к лучшему. Глупо горевать о том, чего ты не в силах изменить.

Подчиняясь воле Борка, "Прескалиста" повернула на заправку, и очень скоро под нами уже горели яркие огни громадного космопорта.

Когда мы приземлились, моргл отправился решать насущные проблемы, а я, пользуясь случаем, присел передохнуть в кресло второго пилота. Борк не особенно это любил, но иногда мне всё же удавалось понаблюдать за его работой, так что назначение многих кнопок я уже знал. И когда на панели зажглась красная лампочка экстренной связи, надавил нужную.

- Андрей! Слушай внимательно и запоминай! Сейчас за тобой придут. Не сопротивляйся и ничего им не рассказывай хотя бы первые пару дней! Слышишь меня? Ничего! Скажи, что ты случайный пассажир, летишь с Риа Секунда, где пересел на корабль с тамошнего катера. Документы забыл дома. Имени капитана не знаешь, но это был хаккон. И всё! Больше ничего! Не могу говорить... Придумай что-нибудь... Постарайся придумать...

Ну что же, сказал я сам себе, когда меня вели в наручниках по зданию космопорта. Борк верит мне, это хорошо. И в то же время он не верит в меня. Это плохо. Но самое главное, что я сам сейчас в себя не верю. И вот это - полная жопа.

## Глава 7. Тюремные фьорды

В камере, куда меня втолкнули, было холодно, грязно и воняло тухлятиной. С потолка лился яркий свет, вдоль стен располагалась пара двухярусных коек без намеков на белье, посредине помещения из пола вспучилось что-то вроде полусферы мутно-белого цвета, в углу виднелась ракушка отхожего места.

Я стоял, прислонившись спиной к двери, потирал намятые наручниками запястья и разглядывал нехитрую обстановку. А сокамерники изучали меня.

Их было трое, и выглядели они недобро. Первый - волосатый гуманоид с длиннющими ушами - восседал на возвышении в центре, глядя на меня из-под спутанной челки. Другой, чем-то похожий на палочника, лениво работал жвалами, перемалывая пищу, но глаза его при этом бешено вращались, успевая, кажется, отмечать каждое мое движение. Третий арестант больше всего напоминал змею в глухом шлеме, из прорезей которого то и дело вырывались облачка синего газа. Не уверен, мог ли он меня видеть, но голова его, во всяком случае, была повёрнута ко мне.

Хорошо, если они обычные карманники, или как я - схвачены по ошибке, а что, если все трое - матёрые убийцы и каннибалы? Раньше я подобных созданий не видел, и чего от них ожидать, понятия не имел.

Гуманоид, изучив меня с ног до головы, что-то сказал на межгалактическом, но я не разобрал ни слова. Эсперанто же, как выяснилось очень скоро, мои собратья по несчастью не знали. Диалог не задался с самого начала.

И тем не менее, даже осознав, казалось бы, что я их не понимаю, соседи по камере не сдавались. Они говорили и говорили, глядя на меня, а я, если даже и вылавливал в потоке чужацкой речи знакомые слова, совершенно не мог уяснить, чего же им надо.

В конечном итоге ушастый издал нечто, очень напоминающее смех, а потом вальяжно поднялся со своего сидения, приблизился, шлёпая разношенными тапками, ко мне и дал затрещину.

Точнее, попытался дать. Я успел отпрянуть, мясистая ладонь просвистела мимо моей щеки. Следующий замах также не достиг своей цели, а когда драчливый арестант попытался достать меня в третий раз, теперь уже кулаком, то угодил по металлической двери. Он был ощутимо крупнее, но какой-то заторможенный и, наверное, не очень умный. Во всяком случае, ссадив кожу, этот бугай поднёс кулак к носу и принялся его рассматривать, будто никогда раньше не видел крови. Тем временем к нам двинулись двое других, и я понял, что сейчас меня будут лупцевать всей камерой. За что, с какой целью? А какое, собственно, дело мне, избитому, до их мотивов?

- Ладно, скоты, - сказал я на родном языке и сжал кулаки. - Будет вам сейчас комиссарское тело.

Ни единого шанса справиться с тремя у меня не было, и я это прекрасно понимал. Ну, пару раз я их достану, наверное. А потом меня зажмут в углу и начнут месить, пока не потеряю сознание... а может, и после этого тоже. И хорошо ещё, если здесь у них не в ходу поножовщина. Борк, чёрт побери! Ты куда опять меня втянул?!

Дверь камеры открылась, когда до начала стычки оставались считанные секунды. Волосатый прекратил уже изучать кулак и надвигался на меня, его кореша, издавая грозные звуки, заходили с боков.

Стоило в дверном проёме показаться невысокой фигуре в красной форме местной полиции, как бойцов будто подменили. Если бы я не находился в камере последние полчаса, то решил бы, что передо мной любители поэзии или секция художественного свиста, такими невинными овечками прикинулись вдруг арестанты. Один сделал вид, что разминает плечевой пояс, другой уполз под кровать - должно быть, за потерянными тапочками. А уж когда "Палочник" и правда засвистел, я не смог сдержать смеха.

- Ви венос кун ми, - произнес полицейский с акцентом похуже моего, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти с ним. Взгляды, что бросали мне вслед подонки, наверное, могли бы прожечь меня насквозь, не окажись между ними и мной стража порядка.

- Куда мы идём? - спросил я так же на эсперанто, шагая длинными коридорами участка. По пути нам то и дело попадались другие инопланетяне в красных мундирах.

- Куда следует, - отвечал полицейский и подтолкнул меня в спину. - Пошевеливайтесь.

А какого ещё ответа я ожидал? Спасибо и на том, что хоть наручники не надели.

Мы миновали по меньшей мере три десятка стальных дверей, прежде чем остановиться у очередной, абсолютно идентичной остальным. Я не смог осилить знаков на дверной табличке, а уточнять не стал. Так или иначе, решил я, здесь мне наверняка начнут задавать вопросы. И не ошибся.

- Садитесь, - сказал худощавый гуманоид, явно принадлежащий к той же расе, что и все остальные встреченные мною на Вир-На служители закона. Его зелёные глаза без зрачков сияли ровным светом, в длинных пальцах курилась ароматическая палочка. На столе стоял включенный вокабулятор. - Рассказывайте всё по порядку. Но сначала представьтесь.

- Сначала вы представьтесь! - отвечал я, с удовольствием устроившись на предложенном возвышении, уже знакомом мне по здешней предвариловке. - Я не знаю, кто вы. Не знаю, за что меня схватили. Мне никто ничего не объясняет! Я... я жаловаться буду!

- Успокойтесь, - холодно произнёс мой собеседник. - Скоро вы получите ответы на все ваши вопросы. Меня зовут Джевин. Я следователь, занимаюсь вашим делом.

- Моим делом? Не понимаю, о чем вы говорите! Я ни в чем не виновен! - закричал я. И это было чистой правдой. Что бы там ни натворил Борк, что бы ни втемяшилось в голову здешним законникам, я тут точно не причем.

- Лучше вам рассказать всё, - сказал Джевин всё тем же ледяным тоном. - Это обязательно зачтётся на суде.

- Да на каком ещё суде?! В чем вы меня обвиняете?! Объясните, наконец!

- Не хотите уменьшить срок? Ну хорошо, значит, начнём по порядку, - следователь будто меня не слышал. - Имя, возраст, место рождения, основное занятие?

- Отпустите меня, я ни в чем не виноват!

- Это ещё нужно доказать. Повторяю вопрос: имя, возраст...

Я отчаянно пытался составить тактику защиты, но голова, будто назло, не желала работать как надо. Ясно одно: отвечать придётся. Начнёшь запираться, и образ случайно задержанного, не понимающего, что вообще происходит, даст трещину. Но и рассказывать всю правду нельзя. Во-первых, моргл предупреждал этого не делать, а во-вторых... А чёрт его знает, что во-вторых! Достаточно и первого пункта. Пожалуй, новое имя и биографию придумывать тоже не стоит. Обязательно подловят на мелочах и припрут к стенке. Значит, врать, но не завираться? Похоже на то. Всё, нет больше времени на раздумья, Джевин точно что-то заподозрит! Эх, была не была!..

- Андрей меня зовут. Мне 23 года и... и что вы там ещё спрашивали?

- Место рождения? Основное занятие?

- Место рождения - Земля, система Солар, но последние десять лет жил на Риа Секунда. Занятие... Так безработный я. Вот денег накопил и решил к вам сюда махнуть! Тут, говорят, вакансий много!

- Где ваши документы? - спросил Джевин внезапно вкрадчивым голосом. - При обыске их у вас не нашли. Как вы собирались искать работу без документов?

- Господин главный следователь...

- Просто следователь.

- Господин следователь... главный... Вот вы-то мне и помогите! Только я на корабль этот сел, только в карман залез - а документов и нет!

- Что, украли? - спросил Джевин с насмешкой. - Как удобно...

- Да нет, зачем украли? - меня, откровенно говоря, уже несло, фразы сами слетали с губ. - Дома я документы забыл.

- Так чем же я могу вам помочь? - прищурился следователь.

- А вы свяжитесь с мамой, пусть она их мне пришлёт, - сказал я, втайне надеясь, что не перегибаю палку. - Верно вы говорите, без документов никакой работы не найти.

- Итак, вы попросили своего друга подвезти вас на эту планету? - постукивая палочкой по столу, продолжил допрос Джевин.

- Да какой же он мне друг, хаккон этот? Никогда его у нас раньше не встречал.

- Значит, хаккон, да? А зачем вам бластер? - внезапно сменил тему следователь.

- У нас на Риа Секунда все с бластерами ходят, - ляпнул я первое, что в голову пришло. - Времена сейчас такие.

- Хм... Ну, хорошо. Можете идти.

- Вот здорово! Разобрались, наконец! - бросился я пожимать руку следователю. - Только вы мой бластер верните, как я без него?

- Конвой! - оттолкнул мою руку Джевин. Кажется, я его рассердил. - Уведите этого шутника! А вы - не ломайте комедию! Я с вами ещё не закончил!

- Ох, господин главный следователь, да почему же? Я вам всё рассказал, честное слово, всё!

- Неужели? А как насчет угона корабля?

- Да что вы такое говорите? Зачем мне корабль, я и управлять-то им не умею!

- Зато умеет ваш друг. Как вы там говорили... хаккон? Или всё-таки моргл?

- Не понимаю, о чем...

- Идите, идите. Эй, кто там? Увести задержанного!

- Мне назад нельзя, никак нельзя! - закричал я, и вцепился-таки в руку Джевина. - Меня там убить хотели!

А когда тот заинтересовался моими словами, выложил ему всю правду о задиристых инопланетянах.

- Разберёмся, - пообещал следователь хмуро.

Меня ещё долго мурыжили, таская по кабинетам. Сфотографировали во всех мыслимых и немыслимых проекциях, измерили рост и вес, внесли в базу отпечатки пальцев, группу крови и скан радужки глаза, просветили насквозь, вакцинировали от всех болезней и, кажется, даже чипировали. Зато когда я вернулся, наконец, в камеру, там уже никого не было. Хоть одна хорошая новость за сегодня!

Устроившись на жёсткой койке, я погрузился в нелёгкие думы. Неужели Борк улетел с Ефронеса, не заплатив? Да нет, быть не может. И не потому, что я так уж верю в благородство моргла, он тот ещё жук. Просто кто-то ведь залил ему полные баки, а это, должно быть, операция небыстрая. Не думаю, что Борк сумел бы заправлять чужое судно на глазах у всего рынка, а потом на нём же и скрыться. А вот то, что нам подсунули находящийся в розыске корабль, очень даже вероятно. Значит, когда всё выяснится, "Прескалисту" нам отдадут едва ли. Если вообще что-то выяснится...

Перспектива вырисовывалась - хуже не придумаешь, и чтобы заглушить нарастающий в груди ужас (и не замерзнуть заодно), я прибёг к испытанному средству. Пять кругов по камере, десяток отжиманий, столько же приседаний, и снова, и опять, до тех пор, пока мысли не пришли в порядок, а в инопланетном ИВЛ не наступило время ужина.

Борк обещал, что доставит меня на Землю, значит, доставит, а для начала вытащит отсюда. Нужно только дать ему побольше времени, думал я, засыпая. А если всё-таки нет... Ну, тогда меня отправят в тюрьму, где следующие двадцать лет я буду выживать лишь благодаря жгучей ненависти и участию в подпольных боях. А когда почти уже сумею доказать свою невиновность, меня застрелит продажный надзиратель...

Как и всякому порядочному заключённому, приснилась мне воля: суровые фьорды, море, лижущее камень скал, да ветер в полосатых парусах драккаров.

***

Следующие три дня были похожи, как близнецы-братья. Я спал, тренировался, нёс всякую ахинею на допросах, снова тренировался...

Не представляю, куда девалась те громилы, в карцер, или на расстрел, но больше я их не видел. Чего они, спрашивается, вообще добивались? Хотели определить в камерные поломои? Склоняли к межвидовым отношениям сексуального характера? Кто знает, как у них тут вообще всё устроено...

Ко мне в камеру пару раз подселяли каких-то бедолаг. Один из них - коренной житель планеты - немного знал эсперанто, и хотя я подозревал, что зеленоглазого сморинга вполне мог подослать Джевин, поболтать хоть с кем-то, кроме настырного следователя было приятно. К тому же из самого пустякового разговора, как известно, можно почерпнуть много интересного, и я пользовался этим вовсю.

И всё же отгонять дурные мысли становилось тяжелее день ото дня. Что, если я всё-таки застряну здесь надолго? Что, если Борк меня обманул и даже не думает вытаскивать из тюрьмы? А если даже не обманул, кто может гарантировать, что у него всё получится? Да уж, попал, так попал!

В общем, на четвёртый день заключения я почти поверил, что никогда больше не увижу родных, и впал от этого в уныние.

А на пятый меня снова вызвали к следователю, где и отпустили за недостаточностью улик. Мне вернули отобранный бластер, принесли извинения и выставили за дверь. Не думаю, что кто-то действительно отправлял запросы по выдуманному адресу на Риа Секунда, а если даже так, то этот мирок, населённый исключительно бывшими уголовниками с соседнего Риа-Прайм, едва ли счёл нужным отвечать. Всё-таки Борк знал, что советовать.

Не веря своему счастью, я пошёл, щурясь на утренние фонари, в сторону купола космопорта. И за первым же поворотом встретил моргла.

- Привет, - сказал друг, кутаясь в плащ с капюшоном. В этом полушарии Вир-На стояла зима. - Я тебя ждал. Ничего не говори и слушай меня. Пройдёшь на шестнадцатую платформу и сядешь в катер синего цвета. Он там такой один, не перепутаешь. Иди не торопясь, как будто просто погулять решил. Всё понятно?

Мне ничего не было понятно, а накопившиеся к Борку вопросы так и распирали грудь, и всё же я кивнул. Настанет ещё время для разговоров. Моргл хлопнул меня по бедру и исчез в переулке. А я продолжил путь между чёрных башен городских кварталов, стараясь не ускорять шаг. Так или иначе, теперь я снова был на свободе, а это само по себе дорогого стоит.

Катер начал набирать высоту, едва я ступил на борт.

- Ну что, как тебе эти зануды сморинги со своей долбаной планеткой? - спросил Борк, когда я сел с ним рядом и пристегнулся. - Терпеть их не могу.

- Бывало и хуже, - заметил я оптимистично. - Хотя бы кормежка вкусная. А куда мы, собственно, так спешим?

- К "Преске", конечно, - спокойно отвечал моргл. - Я спрятал её на одной из лун, и спрятал хорошо, но лучше не испытывать судьбу почём зря. Катер оставим там.

- Подожди! Не хочешь же ты сказать, что правда украл её с Ефронеса? - уставился я на него, ошеломлённый таким поворотом событий.

- С Ефронеса? Нет, что ты, - буркнул друг. - Я украл её с Вир-На.

## Глава 8. Лепесток

- Не могу я больше эту гадость жевать, - простонал я, с тоской глядя на серые брикеты с рационами питания. - Ты уверен, что нам нельзя сесть на одну из тех планет?

- Сядем - и оба отправимся в тюрьму. Настоящую, а не как тот санаторий, где тебя держали, - отрезал моргл. - Жуй и радуйся, что не голодным спать ложишься.

- Вот как так получилось, что оружие ты продал, а закупиться нормальной пищей не догадался? - наседал я. - Эта дрянь царапает мне пищевод!

- Не продал, а подарил, - хмуро отвечал Борк. - Сморинги, надо отдать им должное, знают толк в оружии.

- Пода... Что?

- А как, ты думаешь, мне удалось угнать корабль? По-твоему, достаточно сорвать пломбы и улететь, так, что ли? Пришлось договариваться с портовиками, с полицейскими, да и ещё много с кем, а работать бесплатно, сам понимаешь, никому не хочется. Хорошо ещё, что у меня в порту есть пара старых знакомых, а не то мы в первый же день оказались бы с тобой в одной камере. И хватит уже об этом. Я тоже не могу смотреть на пайки, но больше нам жрать всё равно нечего. Так что заткнись и разведи мне сока.

- Тебе какого? Со вкусом изжоги? Или как обычно - предпочтешь диарею?

Моргл рассмеялся.

- Давай изжогу. Хуже, чем сейчас, всё равно не будет.

Весь прошлый день мы на полной скорости удалялись от негостеприимного мира сморингов. Не то, чтобы за нами была погоня, но лучше уж, как известно, перестраховаться.

Вчера я не рискнул отвлекать сосредоточенного моргла от ведения корабля, но теперь он был настроен куда приветливее и пришло время поговорить. Борк посвятил меня в свои похождения на ниве коррупции, а я в ответ рассказал ему обо всём, что произошло со мной за время пребывания в сморингских застенках.

Весть о том, что нам, скорее всего, продали ворованное судно, друг воспринял с олимпийским спокойствием.

- Может да, а может и нет, - сказал он. - Порой случаются ошибки.

- Джевин говорил, что корабль угнал кто-то из твоих сородичей, - напомнил я. - Едва ли это ошибка.

- Если даже и так, - вздохнул Борк, - нам-то какое дело? Мы честно его купили.

С этим сложно было не согласиться, и всё-таки я не желал бы снова оказаться на орбите Вир-На. Впрочем, едва ли мне это грозило, ведь мы продолжали лететь в сторону Земли, и до точки перехода в гиперпространство оставалось меньше недели.

На "Прескалисте" после разгрузки стало куда просторнее, и нашим с морглом ежедневным занятиям это пошло на пользу. Иногда, в редкие свободные минуты я ловил себя на мысли, что сильно изменился за прошедшее время. Скажи мне кто-то раньше, месяц назад, что я буду драться с инопланетянами, ночевать в обезьяннике чужацкой полиции и скрываться от закона на угнанном космическом корабле - я бы только посмеялся. Представить такую чушь, конечно, можно, а воображать себя бывалым и сильным авантюристом так даже приятно. Да только ведь в глубине души каждый знает себе истинную цену.

Нет, я и теперь не стал героем приключенческих книг, способным с одинаковой легкостью покорять города и женские сердца. Я не умею управлять кораблем, ни разу не стрелял из бластера, а в силе и ловкости мне не тягаться с коротышкой-морглом. Но зато я больше не боюсь рисковать, готов идти вперёд, если действительно нужно, и научился видеть хорошее даже в самых тяжелых ситуациях. А это, по-моему, тоже немало.

Даже жаль немного, что наше с Борком путешествие подходит к концу. Пожалуй, я бы не отказался (посетив дом и успокоив семью, конечно), снова оказаться на борту "Прескалисты". Всё-таки я здорово привязался к морглу. Вот только второго моего исчезновения родные точно не переживут, и я, дело ясное, никогда так не поступлю.

Заправиться в порту Вир-На не удалось, но Борк, произведя все расчеты, утешил меня, что топлива хоть и впритык, а хватит не только вернуть меня домой, но и ему самому долететь до следующей точки перехода. Корабль, как он изначально и планировал, мог совершить два гиперпрыжка подряд без дозаправки и считался шустрым даже по современным меркам.

Однажды на досуге я уже пытался вычислить, как быстро добрались бы до своей Веги Галь Рео и Наан, будь у них не тихоходное "Искусство безмятежности", а старушка "Преска", или что-то более скоростное. Выходило, что от восьми месяцев до года. Конечно, всех данных у меня не было, и назвать расчёт точным язык не поворачивался, но даже примерные цифры всё равно поражали. Шесть лет против восьми месяцев... Вот уж действительно суровая плата за безопасность!

После побега с Вир-На наш полёт уже ничего не омрачало, и только невозможность спуститься на одну из заповедных планет, чтобы добыть немного пищи мешала мне чувствовать себя удовлетворённым.

Борк объяснил, что эти миры были доведены своими жителями до грани уничтожения. Войны и добыча ресурсов практически погубили всю их экосистему, но катастрофу удалось остановить.

- Планет в галактике много, но, сам понимаешь, далеко не все пригодны для жизни, - сказал друг. - А те, что пригодны, часто находятся в такой дыре, что и топливо тратить не захочешь. Вот как ваша Земля. Загубить сразу восемь, да еще и удачно расположенных, никому не хотелось, и Совет Двух Галактик постановил их расселить. Говорят, это заняло двести лет и такую прорву кредитов, что представить страшно. Зато теперь они почти восстановились.

- Но если там никого сейчас нет, то почему бы нам не... - начал я.

- Это постоянного населения нет. А вот патрулей - сколько угодно. Не успеем ещё в атмосферу войти, как нас обстреляют и даже позывных не спросят. Слыхал я, лет через пятьдесят доступ начнут понемногу открывать. Но до той поры сначала доживи попробуй.

В общем, мы летели себе и летели. Я продолжал набивать шишки, моргл управлять кораблем, "Прескалиста" - нести нас всё дальше морями космических просторов.

Но вот Борк заявил, наконец, что до точки перехода осталось пятнадцать земных минут.

- Выпрыгнем неподалеку от Юпитера. Ближе не получится, - сказал он хмуро. - Подготовь пока свои вещи, сегодня будешь дома.

Я не знал, что ответить, все так долго сдерживаемые чувства нахлынули разом. Неужели это правда? Неужели ещё немного и я вернусь к привычной жизни? Вот все удивятся! Но к радости примешивалась и печаль, и я не смог ничего сказать, а только молча отправился в кубрик.

Вещей у меня, не считая ножа и бластера, не было никаких. Ну разве что веганская одежда, успевшая за это время малость поистрепаться, но всё ещё крепкая. Её я оставлю, нож тоже. А вот с бластером придётся распрощаться. И без него проблем будет выше крыши. Шампуры, конечно, отдам Борку: мне сейчас явно не до шашлыков, а моргл без ума от колюще-режущего. Надо, кстати, заранее продумать, что говорить близким. Куда я мог исчезнуть? Напился с незнакомыми людьми в лесу, потерял память от палёной водки и заблудился? Был похищен террористами? Решил начать новую жизнь и уехал работать вахтовым методом? Нет, не сейчас. Время подумать ещё будет. Сейчас лучше вернуться к Борку. Мне кажется, он тоже переживает.

Моргл и правда переживал. Слова из него приходилось тянуть клещами, на меня он почти не смотрел, делая вид, будто занят приборами. А я просто сидел с ним рядом и наблюдал, как он работает.

- Одна минута, - сказал друг и наконец взглянул мне в глаза. - Ты готов?

- Да, - ответил я, а потом вдруг улыбнулся. - Лети, лети лепесток, через запад на восток...

- Это что? Молитва? - приподнял брови моргл.

- Да нет, так, присказка. Заклинание, чтобы всё было как надо, и мы долетели.

- Понятно, - сказал Борк. - Ну, пусть оно сработает. Стартуем.

И в следующее мгновение обзорный экран потемнел, а меня вжало в кресло.

Несколько минут казалось, будто я куда-то проваливаюсь, придавленный невыносимым грузом, а пол с потолком вращались, будто бешеные. А потом всё кончилось. Я выдохнул, медленно утёр пот со лба и поднял глаза. И тут же осознал, что здорово поторопился, истратив свой лепесток. Надеюсь, это был ещё не седьмой.

Над "Прескалистой", занимая весь обзор, плыла громада Юпитера. Где-то далеко впереди пылало жёлтой искоркой старое доброе Солнце. А снизу, оторвавшись от спутника газового гиганта, уже летел нам наперерез, ощетинившись пушками, корабль в зелёно-красной боевой раскраске морглианского флота.

## Глава 9. Нежданная встреча

Противник открыл огонь буквально через мгновение после того, как мы подняли щиты. Тяжёлые носовые пушки испускали лучи лазеров, торпеды мчались к нам сквозь тьму, плевались перегретой плазмой кормовые орудия.

Первый залп "Прескалиста" выдержала, а благодаря хитрому манёвру Борка нам даже удалось немного оторваться. И всё же враг висел на хвосте.

У нас было всего одно осколочное орудие ближнего радиуса действия, остальное снял прошлый владелец судна. С таким арсеналом мы ничего не могли поделать с кораблём преследователей, и морглы пользовались этим вовсю.

- Какие-то они недружелюбные! - крикнул я, стараясь переорать сигналы тревоги. Борк ничего не ответил, он маневрировал, уклонялся, уходил из-под обстрела. Его лапы так и порхали над панелью управления, а "Преска", послушная своему капитану, мчалась во всю прыть.

Мы обогнули крупный планетоид (наверное, Ганимед), пытаясь заслониться им от атак противника, и, насколько я мог судить, часть боезапаса морглы действительно потратили зря. Их посудина была в десятки раз крупнее нашей и почти такой же быстрой, но не слишком маневренной. А ещё у них на борту, как видно, не хватало опытного пилота.

- Борк! Так это те самые? - осенило вдруг меня. - Мятежники?

- Да, - сказал друг, не отрываясь от управления ни на секунду. - Они.

- Но откуда они знают, что ты здесь?

- Они не знают. Атакуют любого, - проворчал Борк. - Не могут покинуть систему. И помогать им, видно, никто не желает.

Второй и третий залпы "Прескалиста" тоже выдержала. Но судя по сведённым бровям моргла, весь запас везения, отпущенный нам на сегодня, мы уже истратили.

- Щиты долго не протянут, - крикнул он. - Готовься к смерти, друг! Я не сдам им корабль! Лучше взорвусь!

- Неужели другого выхода нет? - спросил я, ощущая, как подкатывает к горлу ужас. Чёрт возьми, еще полчаса назад всё было прекрасно!

- Для тебя - кто знает, - ответил Борк непонятно и больше уже ничего не говорил. Он перестал реагировать на любые раздражители. Казалось, друг попросту выпал из реальности, с головой погрузившись в управление кораблем. А тот, в свою очередь, всё так же беспрекословно выполнял все его приказы.

Визжали сирены, мигали лампочки, каждое мгновение на экраны приборной панели поступали новые данные, из которых я понимал едва ли десятую часть. Мне было страшно, я очень не хотел умирать, но глядя на моргла, старался держать себя в руках, как бы ни хотелось упасть на пол и закрыть голову руками.

А Борк продолжал вести судно в каком-то ему одному известном направлении, стараясь оторваться от преследования, пока кормовые щиты "Прески" не приняли снова всю ярость огня противника на себя и не схлопнулись. Последний барьер пал. Корабль задрожал, будто от боли, и даже, как мне на секунду показалось, закричал.

И лишь тогда друг вышел из забытья. Медленно протянул он лапу и нажал клавишу видеосвязи. Враги давно уже нас вызывали.

- Брабас, это я, Борк. Не стреляй, я сдаюсь.

***

Не прошло и часа, как мы оказались на палубе вражеского фрегата. Со всех сторон нас окружали скалящиеся и завывающие морглы. У них было оружие, у нас - нет, да и что могли поделать двое против нескольких сотен? Разве что броситься в бой, чтобы скорее умереть и не подвергаться пыткам. Но и этого нам, связанным крепкими шнурами, никто бы не позволил.

- А, Борк! Вот и встретились, паскуда! - выступил вперёд крупный моргл с длинной полуседой бородой и двумя силовыми топорами у пояса. Толпа разом притихла. - Что же ты не приветствуешь своего капитана?

- Ты кусок тухлого дерьма, а не капитан, Брабас, - отвечал Борк дерзко, хотя из его пасти текла кровь. - Ты захватил этот корабль.

- И что с того? Еррик тоже захватил его. На несколько лет раньше, - произнёс Брабас спокойно.

- Еррик пощадил старого капитана и его жену. Он не хотел, чтобы на палубе "Красных клыков" лилась кровь морглов!

- Это потому, что он был жалким слабаком. А кому вообще нужен слабый капитан? Верно я говорю, парни?

Морглы одобрительно закричали.

- Ты мразотная куча блевотины, - сказал Борк, подождав, когда шум немного утихнет. - Еррик тебе доверял.

- Твой дорогой Еррик был глуп! - отбрил Брабас.

- Ты его предал!

- Да неужели? Ах, да, что-то такое припоминаю. И что?

- Выходи драться, ты, ничтожество! Докажи, что чего-то стоишь, или так навсегда и останешься подлым изменником, неспособным даже посмотреть в глаза своему врагу!

- С тобой? - издевательски расхохотался предводитель морглов. - Нет, с тобой, гнусный вор, я драться не стану! Не равняй себя со мной! И вообще, я убил Еррика в честном бою!

- Ложь! Я видел, как ты набросился на него сзади с топором, когда он был безоружен! - крикнул Борк. - Бесчестная тварь!

- Ты видел?! - заревел Брабас. - А кто ты такой, чтобы твое слово здесь что-то значило? Пока я сражался с капитаном, ты, мразь, стащил корабельную казну, звёздные карты и был таков! Не смей говорить мне о чести, иначе я отрублю твой обгаженный от страха хвост и вставлю тебе в пасть вместо кляпа! Ты хоть понимаешь, идиот, что оставил парней без их доли? Эй, казначей! Ты уже всё проверил? Сколько там?

- Не хватает ста сорока тысяч, - раздался из толпы сиплый голос казначея.

Матросы ответили на эти слова диким ревом. Терять накопления они явно не любили.

- Ничего! - рявкнул Брабас. - Мы возьмем в счет недостающей суммы его корабль!

Я слушал, затаив дыхание. Чёрт побери, Борк даже не пытается возражать! Значит, это правда? Значит, в том неподъёмном ящике было никакое не оборудование, а наличные? Только тут я впервые задал себе вопрос, на какие средства моргл сумел купить "Прескалисту". Выходит, он обманул товарищей, присвоив все кредиты себе? Выходит, он?..

- Хорошо, - неожиданно сказал Борк и поднял опущенную было голову. - Убей меня, сделай со мной что хочешь, но пощади моего друга. Я обещал ему, что он вернётся на Зем...

- Плевать мне, что ты там обещал! - закричал Брабас в исступлении. - Не хватало мне ещё слушать всякое говно!

- Эй, ты! - сказал тогда я, и пират даже вздрогнул от неожиданности. Должно быть, он не думал, что я понимаю эсперанто. А у меня горели щёки и что-то большое распирало грудь изнутри. - Эй, ты, барбоска, или как тебя там! Если не хочешь драться с моим другом, то выходи против меня! Я куда слабее, но постою за нас обоих и отделаю тебя так, что долго не забудешь! Или всё равно трусишь? Ну ладно, давай я буду бить тебя только ногами, как и положено обходиться с шелудивыми псинами!

Может, Борк и украл ваши деньги, может, он вовсе не герой в белом плаще и никогда им не станет. Но он - мой первый настоящий друг во всей этой грёбаной галактике! Только ради меня он сдался в плен, хотя мог бы уйти несломленным, только ради меня вообще отправился сюда! И если уж нам всё равно погибать, то я сделаю это в бою!

Брабас долго глядел на меня, выпучив глаза, а потом заорал:

- Развязать этого!

Борк ничего не сказал, но я успел заметить в его красных глазах отблеск одобрения. Конечно, он ничуть не сомневался, что Брабас меня убьёт. Я и сам был в этом уверен. Ну и пусть! По крайней мере, опробую напоследок один приёмчик...

Морглы освободили нам площадку диаметром метров пять и сгрудились вокруг, жадно следя за предстоящим боем. Брабас снял свои топоры и молча, без разговоров, без попытки выказать уважение сопернику двинулся на меня. И то верно, какое уж тут уважение. Я ведь не моргл. Я даже их боевых правил не знаю. Впрочем, мне уже было всё равно. Я собирался принять смерть, и никакие правила значения не имели.

Я сразу же попробовал достать моргла рукой, но тот был слишком быстр. Следующий удар также ушёл в молоко. А потом Брабас атаковал сам. Мне показалось, что вся правая часть груди вспухла как подушка, тело пронзила острая боль. Зато от второго удара я успешно уклонился, заслужив несколько одобрительных восклицаний из зрительного зала. И даже сам сумел слегка задеть противника по нижней лапе, чего с Борком у меня не получалось ни разу.

Всё-таки Брабас был уже стар и толст и, наверняка, редко сам принимал участие в драках. Если очень постараюсь, решил я, то, быть может, сумею его вымотать.

И я старался, как мог, бегая, прыгая, катаясь по настилу палубы. Да, удары всё равно прилетали один за другим, но мне всё же удавалось их смягчать или блокировать. И чем сильнее затягивался бой, с некоторым удивлением отметил я, тем лучше у меня получалось. Выходит, сработало?

Конечно, Брабас ещё далеко не выдохся, однако разница в возрасте делала свое дело. То один, то другой мои выпады достигали цели. Они не могли серьезно навредить морглу, ведь с Борком до отработки ударов мы ещё не дошли, и Брабас всё равно выигрывал, но всё же не так легко, как ему бы того хотелось. От этого пират злился всё сильнее, спешил, стремясь скорее завершить бой, и, наконец, допустил ошибку.

Я как раз упал на спину, уходя от могучего пинка, но перекатиться через голову не успел. Брабас, забыв об осторожности, взревел и прыгнул вперед с выставленными когтями. Одно касание, понял я, и кровь из меня хлынет, как из свиньи. Но прежде, чем капитан "Красных клыков" добрался до моей шеи, я успел поймать его на согнутые ноги. На этот приём я больше всего и рассчитывал, ведь один раз на тренировке с Борком он у меня уже получился. Ну, почти получился...

Через мгновение Брабас вылетел за пределы круга и упал на не сумевших из-за тесноты ни раздвинуться, ни поймать своего шефа подчинённых.

Поднялся такой крик и вой, что я чуть не оглох. Кто-то радовался моей удали, кто-то протестовал, но большинство жалело, что поединок так быстро завершился. Я поднялся на ноги, покачиваясь и хватая воздух ртом, и прежде, чем успел подумать, заявил:

- Ты проиграл! Теперь этот корабль мой!

- Размечтался, - проталкиваясь сквозь толпу морглов, зарычал Брабас. Показалось, или к его злости примешивались нотки уважения? - Эй, вы, слушайте меня! Когда прыгнем, дайте этим ублюдкам какую-нибудь посудину, и пусть валят на все четыре стороны. Главное, что деньги у нас.

А ещё через несколько часов мы с Борком уже сидели в дрянном старом катерке с захлебывающимся двигателем. Солнечная система вновь осталась в нескольких парсеках позади. Внизу расстилались моря неизвестной планеты.

- Так ты, выходит, не только наркоторговец и угонщик судов, но ещё и у своих воруешь? - сказал я, сидя прямо на полу и болезненно держась за грудь. - Как нехорошо...

- Иди в жопу, - со своей всегдашней любезностью отвечал друг.

Часть 2. Статус-кво

## Глава 1. Дела семейные


Давно известно: если хочешь возненавидеть сельскую жизнь - переезжай в деревню. Очень скоро все эти милые коровки, курочки и лошадки встанут тебе поперек горла, флёр романтики исчезнет как не бывало, и на первый план выйдет суровая проза жизни.

А конкретно - тяжёлая работа с утра до вечера, вечное навозное амбре, оторванность от благ цивилизации и тоска, которую так и хочется заглушить самогоном.

Я никогда не любил поездки на лето в деревню, даже когда был совсем маленьким. Побывать в гостях у бабушки с дедушкой, конечно, замечательно, да и пару дней поиграть для разнообразия с местными мальчишками тоже неплохо. Но ведь потом-то пора и честь знать!

Однако родители всё равно оставляли меня на старшее поколение, а сами возвращались в город до августа. Слоняясь по пустырям и оврагам с деревенской пацанвой, я очень завидовал сверстникам, которым не нужно никуда уезжать. В гостях, может быть, и хорошо, но дома однозначно лучше!

Став старше, я всегда удивлялся рассказам о разных отшельниках, энтузиастах сообразной с природой жизни и любителях родовых поместий. Нет, ну, положим, свой собственный благоустроенный коттедж на берегу озера, с водой из крана и тёплым сортиром - штука неплохая. Однако речь ведь всегда шла о какой-нибудь хибаре с заткнутыми мхом щелями между брёвнами, низко нахлобученной крышей и удобствами на улице. Спасибо, романтики средневековья, но это без меня!

Мог ли я думать, что однажды попаду в целое селение таких вот чудаков, да ещё и застряну там на целых полгода?

***

Когда наше с Борком судёнышко грохнулось в мангровые заросли неизвестной планеты и стремительно затонуло, мы попали в затруднительное положение. Ни покинуть мир, ни даже подать сигнал бедствия было невозможно, и нам явно светило провести здесь остаток дней. Моргл, правда, сумел спасти бортовую аптечку, но кроме средства от облысения там всё равно ничего не оказалось.

Неделю без малого мы скитались по джунглям, острожа рыбу и воруя яйца у мерзкого вида амфибий. Развести огонь было нечем, и жрать это добро приходилось сырым. Не представляю, каким чудом нас миновали прелести дизентерии. Впрочем, надо заметить, что после ефронских рационов желудок, наверное, и подкову переварит.

А на седьмые сутки нашей робинзонады Борк учуял дым.

- Три дня подряд шли дожди, но грозы не было, - сказал друг настороженно. - Сам по себе огонь бы не загорелся. А значит, мы здесь не одни. И я пока не уверен, хорошо это или плохо. Смотри в оба и старайся не шуметь. Попробуем подобраться поближе.

Я разделял его опасения. Планета могла оказаться населена кем угодно, от дикарей, освоивших трут и кресало, до драконов, и бросаться вперёд без разведки было бы настоящим безумием.

Мы осторожно приблизились к горящему на полянке огню. В первый же день на планете, рискнув ненадолго приспустить кислородную маску, я понял, что в здешней атмосфере присутствует аммиак. Эту вонь, даже совсем слабую, ни с чем не спутать. Но, думаю, концентрация его была не так уж велика. Во всяком случае, разведший костер пожилой веганин чувствовал себя неплохо.

- Привет вам, странники! - воскликнул он, когда мы всё-таки выбрались на открытое место. Я всё ещё очень слабо понимал межгалактический, а все наши вещи остались на "Прескалисте", и переводить пришлось Борку. - Мы видели ваш корабль в небе и ждали с нетерпением, когда же сможем встретить новых членов общины!

Выглядел веганин нелепо: на плечах какая-то облезлая шкура, вокруг узких бёдер - юбка из листьев, на ногах нечто вроде мокасин, а на голове - свитая на манер птичьего гнезда шапка. Но мы не стали над ним потешаться, а как можно вежливее поинтересовались, о какой общине он говорит, и нет ли в её распоряжении космического корабля или хотя бы рабочего передатчика.

- Мы отказались от власти нечистых городов, сбросили гнёт прогресса с наших бессмертных душ и скрылись здесь от мирской суеты! - торжественно объявил нам веганин. - У нас нет того, что вы ищете! Зачем вам искушать разум технологиями? Присоединяйтесь к нам, и познаете истину!

- Сектанты? - спросил я Борка шёпотом.

- Почти, - отвечал тот. - Эскаписты.

И это правда оказались эскаписты. Пресытившиеся жизнью богатые бездельники, юные фанаты модных идей, ярые любители старины, романтики неизведанных миров - вскладчину они купили грузовой корабль и отправились заселять пригодную для жизни, но пока ещё не внесенную в очередь на колонизацию планету. Может быть, лет через двести, когда сюда официально прилетят первые поселенцы, их встретит новый народ, с интересами которого придётся считаться. А может быть - истлевшие кости посреди развалин глинобитных хижин.

Но о дурном исходе, конечно, никто и думать не хотел.

Их было всего семьдесят: сорок один мужчина, двадцать семь женщин и два гассиярца, пол которых за жизнь меняется до тридцати раз. Руководил небольшой общиной старейшина Со Пеллек, высокий и по-вегански красивый мужик в годах. Именно он организовал этот побег к звёздам, он же дал планете имя. Колонисты называли ее Малин Ши, что на древневеганском означало Зелёный Кристалл. Должно быть, всему виной оттенок здешних морей.

С Пеллеком на Малин Ши прилетела вся его семья: отец, два брата, жена и дочь со своим избранником. Первый встретившийся нам с Борком житель планеты оказался как раз таки папашей старейшины, а по совместительству доктором. Звали его Паак Ра. Многие другие обитатели нового мира также прибыли сюда семьями. Мало того, у некоторых здесь даже появились дети. Когда они подрастут, то будут считать планету родной.

Эскаписты встали лагерем на берегу Круглого озера и понемногу превращали своё поселение в городок, пока ещё безымянный. Работать приходилось архаичными для большинства новосёлов пилами и топорами, и дело шло медленно. Зато им удалось приручить местных ездовых ящеров и глупых толстых птиц, совсем не боявшихся чужаков.

Колонисты выжгли и распахали небольшое поле, высадили привезённые с собой семена, и хотя первые шесть урожаев были не слишком велики, сдаваться они не собирались. Рано или поздно старания обязательно дадут свои плоды.

В озере водилась рыба, ручные птицы Хо давали мясо и яйца, пусть и размером с голубиные, в джунглях можно было найти съедобные фрукты и коренья, завезённые с Неронда бово обеспечивали своих хозяев молоком, а в расставляемые ловушки периодически попадалась дичь. Жизнь поселенцев оказалась нелегка, но они ведь должны были понимать, на что идут, покидая безжалостный мир прогресса. За три года с момента высадки никто из них даже не умер, хотя болезни и случались.

И всё бы хорошо, вольному воля, что называется, вот только нам с морглом такая судьба была не по душе.

- Если вам он больше не нужен, отдайте свой корабль нам, - в первый же день подступил к Со Пеллеку друг. - Обещаю вернуть его как только смогу. Клянусь памятью отца.

- Корабля больше нет, - торжественно ответил ему веганин.

- Куда же он мог деться? Если проблема в двигателе, мы могли бы попробовать...

- Его совсем нет! Мы разобрали корабль, как только оказались здесь, а все его части выбросили в море.

- Понятно, - сказал моргл и покинул хижину старейшины, чуть не пробив от злости головой тростниковую дверь. И неудивительно. Даже мне, далекому от ракетостроения человеку было ясно, что разобрать здоровенное космическое судно колонисты не смогли бы никогда. Без соответствующих инструментов им даже обшивку не поцарапать, не говоря уже о том, чтобы разрезать грузовик на части. Да и зачем, собственно? Пройдут годы, и буйная растительность Малин Ши сама скроет его навеки. А значит, с кораблём всё более или менее в порядке, но Пеллек отчего-то не хочет нам помогать.

Борк пытался разговаривать и с остальными, но толку от этого было ноль. Все как заведённые твердили, что ничего не знают, и что судна больше нет.

- Проклятый старейшина их запугал. Они боятся говорить, - пожаловался друг, когда мы остались наедине.

- Может, они нам просто не доверяют? - предположил я. - Сейчас их много, и мы для них не опасны. А вот если у нас окажется корабль...

- Я же поклялся памятью отца! Это священные слова! Их даже Брабас бы не нарушил!

- А может, Пеллек не разбирается в ваших обычаях. Давай попробуем сначала заслужить их доверие...

Но прежде нам пришлось построить себе жильё. Надвигался сезон дождей, без крыши над головой мы бы не выжили. Колонисты одолжили нам инструменты, показали, где брать глину, снабдили ценными советами, и хотя поработать пришлось как следует, двухмесячный ливень застал нас уже в собственной крепкой хижине.

Потом окончательно пришла осень, а значит, время сбора урожая, на этот раз довольно приличного. Помочь гостеприимным хозяевам было просто необходимо, и мы с Борком трудились наравне со всеми. Надо заметить, впрочем, что без работы мы и так не сидели ни дня. Дойка бово и сбор ягод, заготовка дров и ловля рыбы, помол зерна и прополка сорняков... Эскаписты были рады любой подмоге.

Затем наступила зима. Морозов здесь, конечно, не было, однако жить в хижине стало откровенно некомфортно. Пришлось утеплять жилище дополнительными слоями тростника и глины. Получилось нечто вроде бобровой хатки из самана. Тёплую одежду нам выделили из запасов общины, и хорошо, что так. Я умел в совершенстве пришивать подворотничок к воротничку, но кроить шкуры бово смог бы едва ли.

За всеми этими хлопотами времени на расспросы почти не оставалось, хотя Борк не раз порывался отправиться на поиски спрятанного старейшиной корабля, и даже сумел выведать у поселенцев приблизительное место их высадки.

- Как только потеплеет - пойдём туда, - заявил он. - Если даже они вытащили основное оборудование, что-нибудь должно было остаться. Стационарный передатчик, например.

Но ждать до весны не пришлось. Однажды под вечер в нашу "Обитель Прески" (я придумал название, моргл сделал табличку) кто-то постучал. Мы только что вернулись с тренировки, пили горячий отвар и гостей не ждали. Конечно, понемногу колонисты к нам привыкли, но стать для них своими нам с морглом так и не удалось.

Я открыл дверь, и внутрь заполз Паак Ра с каким-то свёртком в длинных руках.

- Вы хотели улететь с Малин Ши.

- Хм, - сказал Борк осторожно. - Ну, допустим, хотели.

- Я могу вам помочь.

Добродушного и улыбчивого доктора будто подменили. Его светло-голубое лицо посерело, третий глаз был полузакрыт, безгубый рот скорбно изгибался.

- В чем дело, док? - сказал моргл, поднимая повыше светильник. - Ты выглядишь неважно.

- Я так хотел стать свободным... - прошептал веганин. - Убежать от прошлого... Нет, не слушайте меня. Это никак не относится к делу.

- Так что, собственно, произошло?

- Моя правнучка, Сан Саа, она... Не знаю, что с ней, но она с каждым днем всё хуже. И у меня нет нужных лекарств. Вы, морглы... Наверное, для вас это слабость, но я... Я не могу и дальше смотреть, как умирает ребёнок моей внучки. Её дух силён, она пошла в отца. Она и слышать не хочет о моем плане. Она не покинет планету. А я не могу бросить остальных. Но вы... Прошу вас, помогите! Спасите Сан!.. Ей нужно в хорошую больницу! Я... я всё вам отдам, всё, что у меня есть. Ох, Со будет в ярости. Он всегда говорил, что его потомки должны жить здесь, и здесь же умереть. Но мне всё равно. Я покажу вам, где он спрятал судно! Покажу! Это здесь, недалеко! Только не откажите...

- Говори, что нужно, дед, - сказал Борк просто. - Поможем мы твоей маленькой.

***

Без помощи веганина найти корабль нам бы никогда не удалось. Умело спрятанный в гигантском овраге, заросшем по краям деревьями, он был скрыт от любых глаз. Только взобравшись на одному Пааку известный холм, мы сумели различить в темноте отблеск лун на полированном металле корпуса. Сан хныкала в руках старика, её дыхание было тяжёлым и прерывистым.

- Не знаю, сколько там топлива в баках, - признался доктор. - Надеюсь, хватит.

- Не волнуйся, друг, - ответил моргл, спрыгивая со своего ящера. - Нам хотя бы атмосферу покинуть. К тому же со мной самый везучий тип из всех, кого я знаю. С ним нам точно посчастливится.

Я улыбнулся, услышав перевод. Конечно, Борк сказал это только для того, чтобы подбодрить старого веганина, но вообще-то, если так подумать, мне действительно уже не в первый раз чертовски везло в самый критический момент. Как тогда, на безымянной планете, или в бою с Брабасом. Другое дело, что везти вечно не может никому. И всё-таки корабль, которого нам так не хватало - вот он, перед нами, а значит, удача ещё не совсем меня покинула.

- Сан уже наверняка хватились. Вам надо спешить, - сказал Паак. - Где-то здесь Со прятал ещё и оружие.

- Где? - оживился моргл.

- В том-то и беда, что не знаю, - вздохнул веганин.

- Ну ладно. Пошли проверим, на что эта посудина годится. - сказал Борк и начал спускаться вниз по склону. Но на полпути притормозил. - Как её имя?

- "Мелодия ночи".

- Отличное название. Как раз для таких романтиков, как мы, - сказал друг и вновь ускорил шаг.

***

Когда мы стартовали, внизу в селении горели огни. Я не знал, что рассерженный Пеллек может сделать с отцом, но искренне надеялся, что до кровопролития не дойдёт. Всё-таки вегане - мирная раса, да и без врача им всем будет худо. Старейшина не может этого не понимать.

А вот что скажет старику внучка, у которой тот похитил ребёнка? Поймёт ли, что это было необходимо? Если всё получится, девочка окажется под опекой родственников, не пожелавших менять достижения прогресса на неустроенность дикарской жизни. И это, конечно, хорошо, но увидит ли снова мать свое дитя?

Мне опять вспомнилось печальное, но полное решимости лицо Паака. Боюсь, его ожидает очень неприятный разговор.

- Хороший дедок, - сказал Борк, оторвавшись от управления. - Уважаю. И корабль ничего, пусть и тихоход. Топлива должно хватить, а вот времени... Малышка что-то совсем плоха. А, ладно. Главное - летим.

Я только кивнул и снова принялся укачивать раскапризничавшуюся Сан.

## Глава 2. Погасший костёр

Пожалуй, это был самый беспокойный перелёт в моей жизни. Когда малышка окончательно разобралась, что вместо мамы ей подсунули двух незнакомых дядек, то первым делом горько заревела и долго не хотела успокаиваться. Пока я её баюкал, девочка могла ещё немного подремать, но стоило мне опустить веганку на кровать, как та немедленно открывала глаза и принималась голосить. В конце концов я догадался соорудить из подручных средств подобие слинга. Не знаю, что успокоило ребенка больше, тепло или биение моего сердца, но на второй день полета неугомонная Сан всё же уснула. А следом уснул и я, совершенно вымотанный вознёй с девочкой.

Про то, как я пытался её накормить, не обляпавшись с ног до головы, и менял пеленки, как давал лекарства и пытался сбить жар влажными салфетками даже вспоминать не хочется. Моргл сразу же самоустранился от ухода за ребёнком, заявив, что ему и так нелегко управлять настолько большим кораблём в одиночку, и мне пришлось разбираться самому.

К счастью, на рассылаемые сигналы бедствия откликнулись случайно пролетавшие мимо торговцы, а у них на борту по воле судьбы оказался опытный врач.

- Какая-то разновидность тропической лихорадки, пожалуй, - сказала магелланка, тщательно изучив Сан, и немедленно приступила к лечению. Со стороны она выглядела как плавающий над малышкой большущий мыльный пузырь, и та в полузабытьи всё пыталась ухватить его своими ручками. А ещё магелланка пела.

Поначалу это звучало как шум дождя, но постепенно в мелодию вплетались всё новые и новые звуки, она росла и ширилась, то почти затухая, то снова набирая силу. Тело Сан чуть заметно светилось и вибрировало, в воздухе ощутимо пахло озоном.

Продолжалось это долго. Я всё время был рядом с девочкой и очень переживал за исход лечения. Если жертва Паака оказалась бы напрасной, и его правнучка всё же умерла, я бы, наверное, разрыдался. Сан, конечно, инопланетянка, но в первую очередь она всё-таки ребенок!

Однако всё закончилось благополучно.

- Советую вам показать девочку другому врачу при первой возможности, - сказала магелланка на прощание. - Я сделала всё возможное, болезнь пошла на спад, но докопаться до причины не удалось, и симптомы могут вернуться.

А еще она добавила несколько крепких слов в адрес безголовых колонистов с Малин Ши, прежде чем окончательно покинула "Мелодию ночи".

А Борк повёл судно дальше, к недалёким уже развитым мирам.

Понемногу маленькая Сан смирилась с нашим присутствием рядом и даже полюбила держаться за мою бороду, засыпая. За шесть месяцев на планете колонистов я не брился ни разу, так что зарос основательно. К немалой, надо сказать, зависти Борка. У морглов борода росла далеко не всегда и считалась немалой роскошью и признаком высокого статуса.

А я с удовольствием бы её подрезал, а то и сбрил, будь на корабле хоть что-то, кроме столовых ножей из мягкого пластика.

У нас уже заканчивались запасы маринованных яиц и вяленого мяса, а в баках оставались какие-то слёзы, когда на экранах появилась светящаяся, будто новогодняя ёлка, планетка.

- Коркус, - сверился с картой Борк. - Мир вечного дня.

- Вечного дня?..

Сан играла с погремушкой из черепа птицы Хо, и я мог немного отдохнуть от роли доброй мамочки. Вообще-то девочке было уже три года, но вегане взрослеют поздно.

- На Коркусе расположена штаб-квартира фирмы Осветительные Приборы Добсона. Богаче неё во всей галактике только оружейные магнаты и производители индивидуальных флаеров. И то не факт. Так что вся планета - это одна большая витрина с их продукцией, - сказал моргл, понемногу снижаясь.

"Добро пожаловать" зажглись на ближнем к Коркусу искусственном спутнике огромные буквы. За последние полгода я поднаторел в межгалактическом и не очень сложные фразы теперь понимал неплохо.

- А хорошие больницы там есть? Или только заводы?

- Всё там есть. Думаешь, богачи не болеют?

Я думал, что у каждого богача наверняка есть личный доктор, а на остальных им плевать, но озвучивать не стал.

В посадке на планету нам отказали - не нашлось свободных мест в порту. А если бы и нашлось, оплатить стоянку нам всё равно было нечем.

Да оно, пожалуй, и к лучшему. У нас ведь не было вообще никаких документов на руках. Первая же проверка - и мы очутились бы в тюрьме за похищение детей и угон корабля. Хорошо ещё, что капитан торговца оказался понимающим мужиком, проникся нашим рассказом и не стал сразу же передавать координаты "Мелодии ночи" куда следует. А ведь мог бы. Два типа самой гнусной наружности, один из которых ещё и с бородой лопатой, с ними чужая маленькая девочка... Портрет космических киднепперов готов.

Встал вопрос, что делать дальше. Топлива не хватит даже на пару дней пути, денег ни кредита, а отправленное родичам Сан сообщение дойдёт до Веги еще не скоро. Я предлагал продать корабль, но моргл отказался наотрез. Он же поклялся памятью отца! Ситуация наша была откровенно аховой.

И тогда Борк, оставив меня на хозяйстве, отправился на заработки. В порту постоянно требовались грузчики на приёмку угля. Документы там почти не спрашивали, и местечко для личного транспорта нового работника обещали найти.

Возвращаясь со смены весь чёрный, моргл ругался страшными словами, кашлял и подолгу прочищал забившийся респиратор. Однако упорства его племени было не занимать, и на следующий день Борк снова отправлялся вниз, к заметному даже с орбиты тёмному острову лихтеров посреди моря света.

Платили за этот грязный труд неплохо, и мы, по крайней мере, были обеспечены едой, одеждой и лекарствами. Да и наши с Борком дыхательные устройства давно уже нуждались в новых энергобатареях.

Сан снова понемногу становилась подозрительно вялой, капризничала и не хотела играть, но чтобы отправить её в больницу, требовались хоть какие-то бумаги, не говоря уж о кругленькой сумме денег. Коркус - планета дорогая.

Только к концу первого месяца нашей вынужденной стоянки пришел ответ от веган. Если отбросить ненужные эмоции и расспросы, то весь его смысл заключался в одном слове. "Летим!"

Я очень надеялся, что ради такого экстренного случая они выберут судно побыстрее. Отсюда до Веги, конечно, намного ближе, чем от Земли, но зная медлительность этой расы, нетрудно догадаться, что их полет может занять если не годы, то уж по крайней мере несколько месяцев - точно.

Беспокоила меня в первую очередь Сан. Мы-то с Борком справимся в любом случае, а вот как быть с её болезнью? Сейчас лекарства ещё помогают, но кто знает, что будет дальше? Я не раз обдумывал, как же нам определить веганку в больницу, но ни один составленный план мне не нравился. Слишком многое в них зависело от чистой случайности. Да и Сан временами казалась почти здоровой. Может, всё обойдется как-нибудь само собой?

Надежда моя на лучшее в те дни напоминала затухающий костёр на ветру. То ярко вспыхивала, то снова угасала. И когда однажды утром девочка вновь проснулась горячей, словно печка, этот костёр погас окончательно. Ещё немного, понял я с ужасом, и мы просто загубим ребенка, которого обещали спасти.

- Так, - сказал Борк хмуро. Он уже совсем было подготовил корабельную шлюпку к спуску, но теперь остановился. - Не хотел я этого, но выбора нет. Сейчас ты переоденешься в чистое и полетишь со мной. Только не забудь побольше влажных салфеток.

Я сделал как он хотел, уже не очень понимая от волнения, что к чему, пока Борк быстро надиктовывал какое-то сообщение. Только устроившись поудобнее на жёсткой лавке и уложив хрипло дышащую Сан на колени, я спросил, наконец:

- Будем сдаваться местным властям?

- Это потом, если ничего не получится, - отвечал друг. - Где нас в случае чего искать, я веганам сообщил. Не вернемся через четыре цикла... ну, то есть, через шесть ваших часов, и запись будет отправлена автоматически. А теперь, пока мы спускаемся, я дам тебе пару уроков.

И с треском распечатал колоду игральных карт.

## Глава 3. Вакханалия азарта

- Делайте ваши ставки!

В подпольном казино царила полутьма, а голоса сливались в негромкий монотонный гул. Аккомпанементом ему выступали шум транспортёра за стеной и рев заходящих на посадку кораблей с углём, различимый даже отсюда, из глубин минус третьего яруса грузового порта.

Чёрные от въевшейся навек жирной пыли лица, грубая речь, рабочие комбинезоны - здесь играли простые трудяги, желающие враз обогатиться, разогнать тоску, или просто скоротать несколько часов между сменами. Однако среди обычных грузчиков, докеров и уборщиков можно было иногда увидеть и публику другого сорта.

Конечно, владельцы космопорта не могли не знать, что творится у них под ногами, но старательно закрывали на это глаза, а заодно оберегали игорную зону от любых проверок. Не бесплатно, ясное дело. И временами здесь, в этом логове азарта можно было повстречать весьма состоятельных личностей, не желающих платить налог с выигрыша в официальном казино. Под землёй, на закрытой для посторонних территории порта их не смог бы найти никакой, даже самый рьяный служитель закона.

- Ты с ума сошёл, - сказал я морглу, когда тот объяснил мне свой план. - Я не умею играть и просажу все деньги впустую.

- Все не просадишь, - утешил меня Борк. - Половину я оставил на хранение бригадиру. А правила у клурса проще некуда, даже уметь ничего не надо. У кого всех больше очков, тот и победил.

- Но не более двух тысяч.

- Вот видишь, ты уже всё понял! Тут главное не мастерство, а везение. К тому же, я ведь тоже буду играть. Кому-то из нас судьба улыбнётся точно.

- Но это же безумие, Борк, ты что, не понимаешь? - зашипел я, стараясь не разбудить пригревшуюся Сан. - Мы точно продуем все... ну, хорошо, хорошо, половину денег, а потом один хрен попадём в тюрьму!

- Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, - сказал друг по-русски.

- Не время для шуток!

- А я и не шучу. Послушай, Андрей, я не люблю карты и не хочу играть. Я знаю, что у нас очень мало шансов. Проще сразу пойти и сдаться полиции, чтобы спасти малютку.

- Наконец-то до тебя дошло!..

- Подожди, я не всё сказал. Шансов мало, но они есть. А какова, скажи мне, вероятность, что мы не сгнием в тюрьме, пока родичи Сан будут сюда добираться? А потом пересмотр дела, новый суд с целой кучей заседаний... Если веганам вообще не будет на нас плевать, и если они не решат, что мы угробили жизнь их... кто она им там. Ты хочешь сидеть здесь несколько лет? Вот и я не хочу. Или, может быть, ты предлагаешь убить ребёнка?

- Нет, конечно! И всё же твоя затея безумная. И девочка ведь может умереть, пока мы мешкаем...

- Знаю. Поэтому испытываем удачу ровно два цикла. Если ничего не выйдет - идем сдаваться. Согласен?

- Ладно, уговорил, - сказал я обречённо. Предложение друга всё так же казалось мне откровенной дичью, но пока была хоть какая-то, пусть самая маленькая вероятность успеха, попробовать стоило. - Надеюсь, мне не придётся жалеть о своём решении... А теперь объясни-ка мне ещё раз правила, пока мы не прилетели.

***

Моргл сидел по левую руку от меня, напротив расположился красный хаккон в скрывающей всё лицо зеркальной маске, а справа дамочка в старомодного вида тёмном платье. Пожалуй, из всех виденных мной до сей поры гуманоидов она больше всего напоминала человека. Разве что разрез глаз немного длиннее, чем положено, из-за чего они кажутся оттянутыми к вискам, да кожа слишком напоминает оттенком мандарин. Я поначалу даже принял её за землянку и успел обрадоваться, но быстро понял свою ошибку. Обозналась в первую секунду и женщина, но никакой радости от этого не испытала. На её гладком лбу прорезалась морщина, губы сложились в презрительную ухмылку, и мне почудилось даже, что она сейчас откажется играть и уйдёт. Но потом незнакомка осознала, что я не из её соплеменников, и тут же расслабилась.

- Делайте ваши ставки! - провозгласил крупье, нависая над нашим столом тяжёлой тушей. Веганка тихо хныкнула, но не проснулась.

Хаккон поставил пятьдесят кредитов, женщина, даже не заглядывая в карты, подняла до семидесяти.

Ну вот и всё. У нас на двоих - шестьдесят. Можно сразу покидать игру и искать другой стол, пока ещё есть время. Зачем моргл вообще его выбрал? Он же успел переговорить с крупье и знал порог входа!

- Играю на все, - сказал Борк, переводя свою тридцатку в общий фонд. Я бросил на него мрачный взгляд и спасовал.

Следуя правилам клурса, моргл перевернул свои карты сразу. Два Вулкана. Итого двести. Негусто.

Хаккон посмотрел свой расклад и поднял ставку ещё на тридцать. Женщина сравняла.

Пришла пора доставать по карте. Моргл выбрал Колосса. Это сразу тысяча очков, но только в паре с Микроном. Хаккону повезло открыть Клинки. Триста. Неплохо. Оранжевая дамочка указала на третий Вулкан. У Борка стало сразу девятьсот очков. Три одинаковые карты означают утроение.

Хаккон со вздохом раскрыл своих Змею и Сон. Сто пятьдесят и двести. Итого семьсот пятьдесят. Очередь была за женщиной, и я, увлечённый подсчитыванием очков, только сейчас понял, что та ещё даже не смотрела свой расклад. Играет вслепую? Интересно!

Сначала очень осторожно, почти с опаской заглянув в карты снизу, инопланетянка вдруг сердито засопела, схватила их обеими руками и энергично шлёпнула на стол. Две Змеи. Борк победил.

Почти тут же звякнул мой новенький электронный "кошелёк". Я коротко глянул на экранчик и убедился, что моргл переслал мне сто кредитов. Ну что ж, начало неплохое, но этого мало. Попробуем продолжить в том же духе.

Вторая партия началась куда спокойнее. Мы все поставили по полтиннику и повышать ставку никто не рискнул.

Мне достались Микрон (ноль очков) и Двойник. Им-то я и удвоил вытащенную хакконом Медузу, получив тысячу двести. Сон и два Бово по двадцатке каждый ещё больше укрепили мои позиции. Борк и хаккон предпочли бы уже открыть карты, но Мадам Оранжевая вдруг удвоила ставку. Моргл подумал и согласился, хаккон дал заднюю. Я считал свой расклад неплохим и тоже рискнул.

У Борка была Змея в паре с Колоссом. Девятьсот девяносто.

Наблюдать за женщиной оказалось ещё интереснее, чем высчитывать очки и прикидывать расклады. О, с какой довольной улыбочкой обвела она нас троих взглядом, как блестели её глаза в тусклом свете ламп, какой гордостью светилось лицо! Я вдруг понял, что она откровенно наслаждается игрой, получая почти физическое удовольствие от азарта, пропитавшего воздух этого места. Ну, решил я, у неё там, небось, минимум тысяча на руках.

Но когда она выложила-таки свои карты, это оказались два Бово. Вот это да, учетверение! Итого... Итого...

Я ещё даже не перевернул Микрона, а женщина уже поняла, что проиграла. Её округлое лицо вспыхнуло от злости.

- Невозможно! - простонала она, схватившись за голову. Хаккон что-то прогудел. Кажется, его тоже захватила магия клурса.

Борк остался с тридцаткой, но снова пошел ва-банк. Его Змея и Клинки никого особенно не впечатлили. А вот моим соперникам явно достались отличные карты. Понемногу, по чуть-чуть они подняли ставку до трехсот с каждого. Заняло это довольно много времени, мы даже успели взять перерыв на напитки от заведения (со вкусом угольной пыли и дёгтя), и отведённые на игру два цикла подходили к концу. Сан тяжело дышала у меня на коленях, и я периодически отирал ей лицо.

Моргл делал вид, будто меня не знает, лица хаккона под блестящей маской я разглядеть не мог. А вот инопланетянка косилась временами на мои манипуляции, и, судя по всему, была удивлена, что я притащил ребёнка в игорное заведение. Но ничего не говорила. А мне сейчас было не до приличий. Если из-за меня девочка всё-таки умрет, я никогда себе этого не прощу. Держись, Сан. Осталось уже немного!

И вот, наконец, пришло время вскрываться.

Хаккон блефовал, он набрал две тысячи пятьдесят. А ведь расклад на начало партии - Колосс и Микрон - был просто идеальным.

Женщина с едва сдерживаемым смехом поднесла к Луне своего Двойника. Сразу тысяча! Плюс Вулкан, Змея, два Сна...

Тысяча шестьсот пятьдесят, подумал я, прекрасная заявка на победу.

А потом выложил двух Двойников.

***

- Как думаешь, Сан поправится?

- Наверняка. Доктор сказал, что приложит все усилия. Отходить от кровати не будет.

- Какой старательный...

- Ещё бы ему не быть старательным за двести кредитов.

- Ты точно не хочешь дождаться веган здесь? Они могли бы возместить все наши расходы.

- А ты хочешь?

- Н-нет, пожалуй. У меня на родине есть отличный совет для таких альтруистов, как мы. "Делай добро и беги".

- Мудро.

Мы с Борком сидели на палубе "Мелодии ночи" и лениво переговаривались. Корабль третий день торчал на грузовой платформе коркусского космопорта, а яркие огни над ним то и дело складывались в широковещательное объявление. Моя, между прочим, работа.

"Отличное, очень маневренное судно. Опытные пилоты. Доставим ваш груз в любую точку галактики".

Клиентов пока что не было, и мы откровенно скучали.

Для Сан моргл нашёл хорошего доктора, готового не спрашивать документы и держать язык за зубами. К нему-то пусть первым делом и отправляются рекордно быстро преодолевшие путь с Веги родичи. Уже завтра они будут здесь, и нам с Борком хорошо бы смыться раньше. Не люблю заплаканных людей, а с веганами всё ещё хуже. У них целых три глаза... Да и того варианта, что нас всё же сдадут в полицию, исключать нельзя.

Дергать меня за бороду стало некому, и я её сбрил. А заодно как следует вымылся, переоделся во всё чистое и даже прикупил ярко-синюю лётную форму без нашивок. Надо же соответствовать гордому званию опытного пилота! Борк тоже нацепил фуражку, а на бедре его с позавчерашнего дня висел парализатор. Летальное оружие на Коркусе под запретом, но совсем без ствола моргл чувствовал себя неуютно и согласился на суррогат.

Увлекшись беседой, мы не сразу заметили, что внизу стоит и внимательно рассматривает наш корабль какая-то фигура с большим чемоданом в руках. Может быть, заказчик?

- К полёту готовы! - крикнул я, спускаясь по трапу с вокабулятором в руке. И тут же осекся. На меня из-под козырька жёлтого форменного кепи смотрело ярко-оранжевое лицо.

- Можете стартовать через четверть цикла? - спросила женщина. Кажется, без бороды она меня не узнала.

- Для вас - что угодно! - бодро отрапортовал я. - Где ваш груз?

- У меня нет груза. Но мне нужно срочно лететь, а искать другие варианты времени нет.

- Ну что ж, давайте всё обсудим, - сказал я и пропустил заказчицу вперёд.

Вот моргла женщина, одетая теперь по-военному, узнала сразу. А потом, приглядевшись - и меня.

- Вы были заодно! - закричала она, уставившись на нас с такой яростью, что я невольно отступил на шаг. - Подлые обманщики! Гнусные мужланы! Ноги моей здесь больше не будет!

И стремительно выскочила наружу.

- Она ещё вернется, - сказал моргл спокойно, закидывая лапы на приборную панель. - У всех давно подписаны контракты, свободны только мы. И она это знает, раз уж прошла весь космопорт и добралась сюда.

- Ты думаешь, это хорошо?

- А разве нет? Ей нужен корабль, нам - деньги и любой повод поскорее отправиться в путь. Взаимовыгодный обмен.

- Ну-ну, - сказал я, наблюдая, как медленно уменьшается, отдаляясь от "Мелодии ночи", маленькая жёлтая фигурка. - Надеюсь, ты прав.

## Глава 4. Офицер галактической фемократической республики

- Эта лоханка может лететь хоть чуточку быстрее?

Я вздохнул, досчитал до трёх и повернулся на голос. Тайра стояла, уперев руки в бока и смотрела на меня тёмными глазами. Судя по всему, она совсем недавно проснулась и тут же поспешила в мою каюту, донимать второго пилота вопросами.

- Полагаю, - сказал я как можно спокойнее, - что вы могли бы выбрать лоханку побыстрее.

- Нет, не могла! - отрезала женщина. - И вы прекрасно это знаете!

- Если уж вы со мной так откровенны, - буркнул я, - то и я скажу вам как на духу. Нет, эстима Джу, этот корабль не может лететь быстрее. Если вас не устраивает скорость, можете сойти раньше и добираться самостоятельно. Иногда такой подход - самое лучшее, что можно придумать, это я вам как специалист говорю.

- Ну да, - язвительно заметила Тайра. - Конечно. Сойти раньше, оплатив для начала полную сумму.

- Топливо нынче дорого, - отвечал я, не моргнув и глазом.

- Хм! Если из-за вас я опоздаю, то не стану платить вторую часть, так и знайте!

- Об этом вам следует поговорить с нашим капитаном, - зашёл я с козырей. Женщина свирепо на меня уставилась, но, так и не придумав, что сказать, вынуждена была уйти. Разговаривать с морглом она явно не собиралась.

***

Когда заказчица, как и предсказывал Борк, вернулась нанимать судно, выглядела она злой донельзя, но вела себя подчёркнуто вежливо. Видимо, ей и правда очень нужно было покинуть Коркус. Мы не стали напоминать ей о недавних словах, и с контрактом проблем не возникло. Женщина назвалась Тайрой Джу, лейтенантом Четвёртого Полка Пятой Дивизии Второй Армии Сил планетарной обороны Первой и Единственной Галактической Фемократической Республики Риденват. Мы тоже представились.

Тайра сообщила, что возвращается к месту службы, на планету Кер-8, на границу Республики. Судя по спешке, её выдернули из отпуска.

До места назначения было всего четыре стандартных (то есть веганских, почти полностью соответствующих земным. Очень удобно!) дня лёта, и я понадеялся, что лейтенант уже скоро избавит нас от своего общества, не доставив особых проблем. Почему-то мне каждый раз становилось неуютно в её присутствии.

Но не тут-то было. Едва успев расположиться в одной из многочисленных кают корабля, женщина твёрдым шагом направилась прямиком в капитанскую рубку. И всего за пару часов так допекла Борка своими вопросами и ценными замечаниями, что тот по громкой связи вызвал меня.

- Второй пилот, примите управление. Входим в зону скопления астероидов, - сообщил моргл, когда я пришёл. - Пассажирам занять свои места.

Тайра была вынуждена покинуть рубку, но Борк не успокоился, пока не заблокировав входной шлюз.

- Не люблю, когда мне рассказывают про квантовую нуль-транспортировку и темпоральные поля, - объяснил он, поймав мой насмешливый взгляд.

- Особенно если это делает женщина? - спросил я, ухмыляясь.

- Особенно если я в этом ничего не понимаю, - отрезал моргл. - И вообще, если уж ты тут, помогай мне вести судно.

- Если бы я умел... Это, наверное, сложно.

- Сложно, конечно. Но если не попробовать, то никогда ведь и не научишься.

С этого дня у меня появилось ещё одно занятие. Бегая по пустынным отсекам, подтягиваясь с утяжелителями и раз за разом побеждая набитое песком чучело, подвешенное к потолку моей каюты, я повторял заодно назначение кнопок на панели управления. Голова, как известно, думает куда лучше, когда руки заняты привычным делом. Раньше тренировки отвлекали меня от любых мыслей, но постепенно я научился выполнять упражнения на автомате, оставляя разум свободным.

А вот нашей пассажирке заняться было совершенно нечем, она жутко нервничала и всё пыталась хоть как-то ускорить неспешный полет "Мелодии ночи". Борк, учтя свою ошибку, в капитанскую рубку её больше не пускал, так что женщина переключилась на меня.

- Ну что, долго там ещё? - спрашивала она каждый день.

- Идём по графику, - отвечал я и спешно уходил к морглу, чувствуя, как тяжёлый взгляд Тайры буравит мой затылок. Временами женщина меня просто пугала. Если там, в портовом казино у неё были красивые ухоженные ногти, то сейчас - от волнения, не иначе - она сгрызла их до мяса.

Так или иначе, четыре дня понемногу подходили к концу, и наш совместный полет вот-вот должен был завершиться.

***

Проходя мимо приоткрытой двери в каюту Тайры, я заметил, что та, полностью одетая, лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку, а рядом стоит собранный чемодан. Ну и прекрасно, подумал я. Чем скорее расстанемся, тем лучше.

По всем выкладкам выходило, что через два стандартных галактических цикла (а в каждом из них, к слову, по 96 минут. Как же долго я к этому привыкал!) мы будем на месте, и я, немного подумав, сообщил об этом женщине.

- Спасибо, - глухо отвечала Тайра, не отрываясь от подушки. - Я так и думала.

Так и думала? И стоило ли тогда нервничать из-за каких-то трёх часов?

Когда жёлто-зелёная поверхность Кер-8 заняла почти весь обзорный экран, Борк пригласил заказчицу к себе. Пусть уже поглядит на планету и успокоится. И переведёт вторую половину денег, конечно.

Тайра долго и жадно всматривалась в постепенно увеличивающееся изображение, и действительно успокаивалась с каждой секундой. Разошлись напряжённо сведённые брови, исчезли морщинки возле рта, разжались крепко стиснутые кулаки. Не знаю уж, что она ожидала увидеть, но, думаю, реальность сумела её приятно удивить.

- Отлично, - сказал Борк, получив остаток кредитов. - С вами приятно иметь дело. Где предпочитаете спуститься?

- Вот здесь, - указала Тайра. - Это наша база. Мир пограничный, так что могут запросить коды доступа, но у меня они есть.

- Ясно, - кивнул моргл и вышел на связь с планетой. - Кер-8, я "Мелодия ночи", бортовой номер Хас-548-Ро, запрашиваю посадку. Повторяю, я "Мелодия ночи", запрашиваю посадку.

- Вас понял, "Мелодия". Принимайте досмотровую команду, - отвечал суровый мужской голос, и в нашу сторону, вынырнув из-за многочисленных лун планеты, двинулся боевой катер.

- Как-то странно он идёт, - подметил Борк. - Вчерашний курсант у штурвала, не иначе.

А Тайра, уже несколько секунд стоявшая с открытым ртом, издала вдруг отчаянный вопль, да такой, что я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

- Летим отсюда! - закричала она. - Скорее, скорее!

- Что случилось?

- Самое страшное, что только могло! Этого я и боялась! Мужланы! Они свергли власть фемократии и оккупировали планету! Я всё-таки опоздала! Вы что, не слышите? Улетаем!

- Уже поздно, - отвечал Борк хмуро. В подобных ситуациях ему не нужно было ничего объяснять. - Догонят.

- Тогда дайте мне оружие! Я не хочу попасть в руки мерзавцам! Лучше смерть, чем плен!

- Возьми там, в столовой, нож, если очень хочешь умереть, - сказал моргл, с некоторым скепсисом глядя на Тайру. - А мы ещё побарахтаемся.

- В каком смысле?

- Сколько их будет в этой досмотровой команде? - спросил уже я.

- Сестёр бы хватило и трёх, но мужичьё - не воины, оно трусливо. Особенно теперь, когда взбунтовалось против законов Республики. Должно быть, ну... с десяток. Не меньше.

- Понятно, - сказал Борк. - Мы пойдём встречать гостей, а ты оставайся здесь. Да, так и быть, вот тебе на всякий случай парализатор. Куда нажимать-то хоть знаешь?

Женщина возмущённо фыркнула, но оружие приняла с явной благодарностью. Застрелиться из такого она, конечно, не сумеет, но, может, хотя бы угомонит парочку негодяев, если вдруг дело и правда дойдёт до драки. Хотя лучше бы, конечно, этого не допустить.

- Свободный мир Кер-8 приветствует вас! - сообщил нам, едва взойдя на борт, здоровенный оранжевый мужик в яичного цвета форме на два размера меньше. Снял с кого-то из защитниц фемократии? - Сообщите нам цель вашего визита.

Вслед за ним на "Мелодию ночи" влезли ещё двенадцать мрачных крепышей с оружием у пояса. Тайра ошиблась даже в меньшую сторону.

- Неделю назад нам пришла заявка на перевозку груза, - сказал моргл спокойно. - За ним мы и прибыли.

- Старые заявки аннулированы, - радостно заявил нам предводитель компании. - Режим угнетательниц пал, отныне на планете новые порядки. Вчера только народное правительство сформировали! Ладно, сейчас проверим ваш корабль, и спускайтесь. А там найдём для вас какой-нибудь заказ. Парни, начинайте!

Повинуясь его словам, парни отправились бродить по судну, тщательно, но не слишком толково проводя досмотр.

- Кто ещё в экипаже? - спросил их командир чуть позже, перестав вести записи в планшете. При нём остался всего один солдат, и если бы мы хотели напасть, то времени лучше подобрать бы не смогли.

Но мы не хотели. Я - так уж точно. Всё ведь могло ещё обойтись. Вот сейчас они осмотрят корабль, ничего не найдут, мы спокойно приземлимся, возьмём какой-нибудь груз и...

- Никого больше нет, - сказал моргл быстро. - Только мы двое.

- Грогат! - в унисон его словам крикнул кто-то из разбредшихся по судну бунтовщиков. - Смотри, что я нашёл!

Взглянув в ту сторону, я понял, что ничего ужё не обойдется. К нам бежал, топая сапогами, один из мужиков. А в руке его болтался белый кружевной носок.

- Смотри, командир! Там, в каюте, под кроватью валялся!

- Значит, только вы двое, да? - прищурился Грогат. - И чьё же это тогда?

Мне этот носок не по размеру (про фасон и говорить нечего), моргл и вовсе ходит босиком. Вопрос очевидно риторический. Значит, через минуту здесь снова будет вся компания, а потом нас начнут бить, и бить нещадно. После чего они ворвутся в рубку, и тогда, как бы Тайра ни отстреливалась, ей не поздоровится.

Всё это я додумывал, пока Грогат падал на пол, отхватив ногой в голову.

Борк одолел своих двух противников одновременно со мной, быстро разоружил и спрятал за оставшийся ещё после перелета колонистов пустой ящик.

- Без шума. По одному. Ты слева, - сказал друг тихо, когда я затаскивал туда же обмякшее тело Грогата. Я только кивнул и двинулся в сторону грузового отсека.

Операция оказалась на удивление несложной. Никто из досмотровой команды, по всему видать, и правда не был военным. Наверное, при фемократии, когда всем заправляют женщины, это просто невозможно. И уж тем более никого из них не гонял месяцами, заставляя оттачивать боевые навыки, свирепый зелёный пес. Большинству моих противников хватало одного-двух грамотных ударов, а то и просто ловкой подсечки с последующим удушающим. Да, соберись они все вместе, и жарко могло прийтись даже Борку. А так меньше, чем через десять минут всё было кончено.


Собрав оружие и тела в две отдельные кучи, мы быстро посовещались и решили проникнуть на катер. Там ведь кто-то ещё остался, а на "Мелодии ночи" даже щитов не предусмотрено. Очень неприятно будет получить торпеду в корму!

Оставив меня охранять поверженных, Борк метнулся через стыковочный люк на судно мятежников. Вернулся он совсем скоро, довольно урча. За поясом у него была здоровенная силовая сабля, в лапах - другие трофеи.

- Один только пилот. Совсем мальчишка, как я и думал. Я его сначала даже бить не стал, просто связал, - поведал мне друг о своих приключениях.

- Сначала?

- Потом решил не портить ему жизнь и разок заехал в глаз. Пусть не считают, что он сдался без сопротивления. Ладно, помоги мне перетащить этих здоровяков на катер, и улетаем, пока внизу не разобрались, что к чему.

Так мы и сделали.

В рубке нас встретила почти бесцветная от волнения Тайра, засевшая за креслом Борка с парализатором в руке.

- Они что, уже ушли? - спросила женщина с тревогой. - Вот так просто?

- Ну, - сказал я, доставая из кармана носок, - не то, чтобы ушли...

## Глава 5. Ночь под деревом

Погони за нами не было, и мы спокойно покинули систему, оставив Кер-8 позади. А вот что делать дальше - тут мнения разошлись кардинально.

- Я не успела помочь сёстрам здесь, значит, должна отправляться на соединение с нашими частями и отомстить подлым мужланам! - заявила Тайра. - Рабы, возомнившие себя хозяевами, ни на что не годные, кроме продолжения нашего рода слабаки! Они ещё поплатятся за свое непокорство!

- Может быть, - ответил Борк без особого интереса в голосе. - Только это без нас.

- Естественно, - усмехнулась лейтенант Джу. - Глупо требовать от вас пойти против своих собратьев. Отвезите меня на Кер-5, там вас как следует вознаградят.

- Они мне не собратья, - сказал моргл. - И на Кер-5 я не полечу.

- Это ещё почему? - нахмурилась Тайра. - Всё-таки сочувствуешь этим выродкам, выходит? Послушай, они не заслуживают жить после того, что сотворили!..

- Не в этом дело.

- А в чём же тогда? Если у вас двоих проблемы с законом, то не волнуйтесь, за помощь боевому офицеру фемократии вам всё простят!

- Заманчиво, конечно, - сказал Борк, и я уловил в его искаженном респиратором голосе иронию. - Вот только вся проблема в том, что у нас просто не хватит топлива. Дорога сюда сожрала все запасы.

- О, Богиня! - зарычала женщина. - Но хотя бы в ту сторону мы полететь можем? Скоро прибудет карательный флот, нас подберут!

- Скоро или нет - этого я не знаю, - отбрил моргл. - К тому же первыми за нами могут поспеть корабли с этого вашего свободного мира Кер-8. Я не стану так рисковать без особой нужды. Двинем к ближайшей населённой планете и заправимся.

- А там можешь найти себе лоханку получше, - не удержался я.

Женщина смерила нас обоих тяжёлым взглядом, и мне даже показалось на мгновение, что она сейчас кинется в драку. Боюсь даже представить, чем бы это могло закончиться. И всё же Тайра сдержалась.

- Мужланы, - только и сказала женщина, гордо задрав голову, и отправилась прятать носок в чемодан. Требовать назад половину денег она не стала. Судя по всему, власть Республики на Кер-8 пала, не успели мы ещё толком отдалиться от Коркуса.

Мы с морглом остались в рубке и ещё долго молчали, глядя на плывущие сквозь бесконечность космоса звёзды.

Не знаю, о чём думал Борк, а мои мысли раз за разом возвращались к захваченной революционерами планете. Не так уж и сладка, видать, была эта фемократия, если население целого мира восстало против неё. Тяжело, когда тебя считают существом низшего порядка, недостойным никаких прав. А ещё тяжело, как ни крути, терять товарищей, коллег, родню... Скольких утопили в крови борцы за свободу? А скольких, с другой стороны, загубили их противницы? Нелегко разбираться в подобных конфликтах.

Хорошо, что мне не нужно этого делать.

- Андрей, - сказал друг, выходя из задумчивости. - Давай разделим добычу.

- А? - не сразу понял я. - Какую ещё добычу?

- Оружие и всё остальное. Мы взяли это в честном бою.

- Ну давай, - согласился я. - Почему бы и нет.

И мы принялись делить перенесённое в капитанскую рубку добро. Мне достались бластер, нож, энергодубинка и похожий на чёрный аквариум шлем, слабо пахнущий изнутри каким-то парфюмом. Борк, как обычно, обвешался пушками и клинками, словно новогодняя ёлка. С катера мятежников он приволок два коврика (со звёздами и с бово), здоровенный кубок с инкрустацией и какую-то картину в стиле инопланетного футуризма. Я предложил морглу самому выбрать, что он хочет, и довольный такой щедростью Борк взял себе звёздный коврик и кубок. Оставшееся невостребованным оружие мы хотели продать, а деньги поделить, но у меня вдруг возникла другая идея.

- Ты не спишь? - сказал я, входя через пару минут в каюту Тайры. Она молча перевела на меня расфокусированный взгляд, и несколько секунд не могла, кажется, понять, кто перед ней. Но вот, наконец, в глазах женщины вновь появилось осмысленное выражение.

- Ну, чего тебе надо? - произнесла она усталым голосом. - Мне сейчас не до разговоров.

- Вот, держи, - сказал я, протягивая Тайре бластер и нож. Черт с ней, с моей долей, не обеднею.

- Что это? Подарок? Или я что-то должна? - женщина выглядела удивлённой.

- Подарок, - ответил я. - И вот ещё, это тоже тебе.

Зрачки Тайры расширились.

- Где... где ты это взял?.. Она же висела в комнате у Вэйлин... Проклятые мужланы, они...

Женщина не договорила, закрыла лицо руками, уронив картину на пол, и плечи её задрожали.

- Мне... ну... очень жаль.

- Уходи, - донёсся до меня мучительный шепот. - Пожалуйста, уходи... Я запрещаю тебе смотреть, слышишь?.. Убирайся вон!..

Я пожал плечами и пошёл к себе, вешать на стену коврик с бово. В конце концов, смотреть на чужое горе и правда неприлично. И хотя Тайра всё ещё не вызывала у меня особых симпатий, в этот день она потеряла слишком многих, чтобы я совсем не мог ей посочувствовать. Потому, собственно, и решил отдать женщине не только оружие, но и картину. Пусть хоть что-то напоминает ей о былых временах, пока она не восстановит справедливость и не покарает всех мужланов. Или пока они сами до неё не доберутся.

Снова встретились мы вечером, в столовой. Я тщательно пережёвывал консервированных улиток, надеясь не проглотить случайно кусочек раковины. По телу после упражнений разливалась приятная тяжесть, не хотелось лишний раз даже шевелиться, а глаза медленно, но верно закрывались.

Тайра молча подошла и села напротив. Она впервые на моей памяти сняла китель, оставшись в тёмно-фиолетовой водолазке и форменных брюках. На шее женщины висела серебристая цепочка с невзрачным на вид жёлтым камешком.

- Спасибо, - сказала Тайра, когда я окончательно расправился с улитками и соком и уже собирался идти спать. Сама женщина к еде ещё толком и не приступала.

- Пожалуйста, - ответил я. - Рад был помочь.

- Теперь у меня будет память о Вэйлин и... других сёстрах, - добавила Тайра негромко. - Эти грязные твари разграбили всё, до чего добрались. Богиня, как же хорошо, что мама не успела продать свой дом и переехать ко мне! Страшно представить, что бы с ней стало... Я правда тебе благодарна за картину. И за оружие.

- Не стоит, - сказал я, с трудом подавляя зевоту. - Для меня это ничего не стоило.

А подумав, добавил ещё:

- Что там нарисовано? Я не очень разбираюсь в искусстве... эмм... керян.

- Керян?.. - хмыкнула женщина. - Оттого, что наш столичный мир зовётся Кер, ты решил, будто мы "керяне"? Какая ерунда. Даже "риденватцы" бы звучало куда лучше.

На её губах проступила слабая улыбка. Я же мгновение назад и понятия не имел, как называется их столичный мир, но тоже улыбнулся в ответ.

- Моя планета называется Земля, а мы, её жители - земляне. Или просто люди. У вас не так?

- Нет. Мы зорды. И мне очень странно, что ты никогда не слышал про нашу великую цивилизацию и нашу прекрасную культуру. Да ведь любой идиот бы сразу понял, что на картине изображено цветущее дерево, озарённое светом лун, и две подруги, что любуются его красотой и загадывают желания на падающие лепестки. Это же классический сюжет! Бабушка Вэйлин была художницей, её работы хвалила сама Мать-Наместница. Из какой вообще глуши ты вылез, если ничего об этом не знаешь? Где эта твоя Земля?

- Дальше, чем хотелось бы, - сказал я, опуская банку в утилизатор. Говорить резко расхотелось. - Спокойной ночи, Тайра.

А на следующий день мы приземлились на крохотной планетке, название которой я так и не смог выговорить правильно, хотя и пытался раз десять. Она была совсем недавно колонизирована, и "Мелодия ночи" возвышалась над городком поселенцев, будто слон над муравейником. История этого мира ещё только начиналась, его жителей ждало впереди много интересного. Развитие и упадок, богатство и нищета, война и мир...

А вот оружие у местного населения было уже сейчас, что они и продемонстрировали, окружив наш корабль сразу после посадки.

- Что это значит? - спросил Борк раздражённо. - Вы собрались нас арестовать?

- По правде говоря, нам бы очень не хотелось, - перетёк вперёд главный инопланетянин. От него поднимался к небу синеватый пар. - Однако сопротивляться принуждению мы не в силах.

- И кто вас принуждает?

- Председатель Народного Правительства свободного мира Кер-8, Оншин Брук. Во всяком случае, так он представился, - вздохнул собеседник моргла. - Если мы не подчинимся его требованиям, пообещал нам этот грозный господин, он пришлёт боевой флот и уничтожит нас всех до единого. Оншин приказал нам задерживать любой корабль, что движется со стороны его системы, и особенно - ваш. Поэтому очень вас прошу: сдайтесь сами, и тогда никто не пострадает.

- Но ведь мы-то пострадаем! - сказал я. Вот чёрт, только межпланетного розыска нам для полного счастья и не хватало!

- Я имел в виду - никто из нас, - поправился вождь колонистов. Его тело постоянно колыхалось, текло и меняло форму, отчего он производил довольно отталкивающее впечатление даже на экране видеосвязи.

- Нет, - сказал Борк с затаённой яростью в голосе. - Сдаваться мы не будем.

- К тому же учтите, что у нас тоже есть оружие, - предостерёг я.

- Не смейте исполнять приказы подлых мужланов! - крикнула Тайра. Она и так на удивление долго сдерживалась. - Оншин - всего лишь узурпатор! Старший садовник при дворце наместницы! Когда мы восстановим власть Фемократической Республики Риденват, он немедленно будет казнён! А вы попадёте под наш протекторат и не будете больше бояться угроз всяких подонков!

- Господин Оншин сообщил нам, что власть Республики скоро будет свергнута, - задумчиво произнёс инопланетянин и подпёр тяжёлую голову оплывающим, будто свеча, щупальцем. - Восстания против гнёта фемократии планируются на всех остальных ваших мирах.

- Этому никогда не бывать! Мы подавим мятеж!

- Как знать, как знать... Вы ставите меня в тяжёлое положение, уважаемые. Я не хочу рисковать своими гражданами, исполняя чужие указы, но и отпустить вас означает подвергнуться смертельной опасности... Вы, госпожа риденватка, обещаете протекторат Республики, однако едва ли уполномочены решать такие вопросы. Как и я сам. Да и всё это пока - дела грядущих дней, а мне, как законному мэру города, нужно в первую очередь позаботиться о проблемах настоящего.

Я мог его понять. Народный избранник оказался в весьма щекотливой ситуации, и теперь каждое его решение влияло на дальнейшую судьбу всей колонии. Даже если его бойцы ворвутся на судно, их ждет здесь далеко не радушный приём, и сколько из них погибнет за чужие интересы - сказать сложно. Я ни разу не видел, как моргл стреляет, но подозреваю, что неплохо. Лейтенант Джу, названная риденваткой и от того злая, как сатана (ещё один неуч ничего не слышал о великих зордах), тоже наверняка знает в этом толк. Да и я уж как-нибудь зацеплю пару-тройку нападавших. Интересно, смогут ли они вообще дышать вне своей азотной атмосферы, на веганском корабле? И к тому же... чёрт, да мы ведь всё ещё можем подняться в воздух, если станет совсем горячо! Нет, связываться с нами - не самая лучшая затея.

Однако если Брук пришлёт сюда хотя бы один боевой корабль, колония перестанет существовать в принципе.

- Хорошо, я решил, - произнёс городской глава. - Улетайте, мы постараемся вас не выдать.

- Сначала мы заправимся, а улетим уже потом, - сказал Борк твёрдо. - У нас осталось мало горючего.

- На это мы пойти не можем! Оншин знает наши запасы топлива, его корабли должны прибыть на дозаправку в ближайшие дни. Любое несоответствие приведёт к ненужным расспросам...

- Что ж, тогда вы сегодня же с ним свяжетесь и скажете, что мы взяли всё необходимое силой, - зарычал потерявший терпение моргл. А наш корабль, так и не успевший нормально приземлиться, плавно набрал высоту и поплыл в сторону городка. - Сейчас я опущусь прямо на головы твоим избирателям, и когда тебе больше не придётся думать об их судьбе, ты, бастардо, заправишь уже нас, наконец! Согласен?..

Тайра одобрительно кивнула, а я уселся в кресло второго пилота и, порывшись в памяти, запустил тестирование топливной системы. Если мэр не дурак, испытывать терпение Борка и дальше он точно не захочет.

И действительно, уже через несколько часов мы покидали атмосферу негостеприимного мира с полными баками.

## Глава 6. Свет далёких звёзд

- Теперь мы точно можем отправляться на Кер-5, - заметила Тайра, когда планета осталась за кормой "Мелодии ночи".

- Возможно, - согласился моргл. - Только что нам с этого за выгода?

По лицу женщины пробежала тень презрения.

- Вы получите хорошее вознаграждение, не волнуйся, - буркнула она. - Я ведь уже говорила! Только ради Богини, скорее! Сейчас любые сведения о противнике могут оказаться полезны. Нельзя терять времени!

Было заметно, как сильно не хочется Борку встревать в чужой конфликт. Я разделял его чувства. Какая, в сущности нам, двум вольным странникам разница, кто станет править мирами Риденвата, мужчины или женщины? Гражданская война - дело тёмное и страшное, правых и виноватых в ней никогда не отыщешь. Тем более, что путь в центральную часть Республики наверняка грозит нам встречей с враждебно настроенными мятежниками, а "Мелодия ночи" перед ними беззащитна. Что бы там ни говорила Тайра, боевую мощь поборниц фемократии мы пока в деле не видели, а вот их противники себя показать очень даже успели.

И всё-таки нам сейчас очень нужны были деньги. Неплохо зная моргла, я понимал, что он не успокоится, пока не исполнит свою клятву и не вернёт корабль колонистам. А потом, видимо, наступит черед вспомнить и про другое обещание.

Возвращение домой казалось мне настолько маловероятным, что даже думать о нём всерьёз не получалось. Где мы теперь, в каких далях затеряна старушка-Земля? Меня там наверняка давно уже никто не ждёт. Столько времени прошло! Бьюсь об заклад, на моей могиле уже трава проросла... Я трезво оценивал свои шансы вновь оказаться дома и не особенно рассчитывал на это. А Борк не напоминал. И всё же сомневаться, что появись у него малейшая возможность, и друг немедленно отправится в Солнечную систему, не приходится. Никого столь же упертого и столь благородного (по-своему, конечно, но всё-таки) мне встречать раньше не доводилось.

Да, нам очень нужны были деньги, а потому моргл хоть и со вздохом, но согласился доставить Тайру на Кер-5.

Ближайший мир воплощённой фемократии располагался неблизко, а весь подсектор теперь в любую минуту мог превратиться в арену боевых действий, так что Борку пришлось отказаться от скорости в пользу безопасности. Он повёл судно по дуге, избегая основных маршрутов.

Тайру это явно не устраивало, но деваться ей всё равно было некуда, и женщина придержала свое мнение при себе. Избавившись от чувства неопределённости, лейтенант Джу заметно успокоилась. Всё самое плохое уже случилось, и изменить этого она не могла. Оставалось только мстить.

Заглянув как-то по пустяковому делу в каюту женщины, я обнаружил её сидящей под картиной и полирующей подаренный мною нож.

- Такими у нас оснащены только элитные части, - сказала Тайра, перехватив мой взгляд. - Все сёстры мечтали в них служить, отправляли рапорты о переводе... О, Богиня, хотела бы я получить его не так!

- Но оружие есть оружие, - заметил я.

- Хм! Это верно. Его владелица не станет злиться, если с его помощью я отправлю за Черту несколько мужланов.

- Отчего вы так ненавидите своих мужчин? - задал я вопрос, что давно меня занимал. - Чем они хуже вас?

Тайра какое-то время смотрела на меня, округлив глаза, а потом расхохоталась во весь голос.

- Чем хуже... ха-ха... чем они хуже нас... Вот так шутка!

- Но я не шутил.

- Не шу... что?.. Да они во всём хуже, эти слизняки! Слабее, трусливее, глупее! И мы не ненавидим их, нет. Чаще всего - нет. Мы их презираем, а иногда жалеем. Они ни на что не годные, беспомощные и безмозглые. Им нужна сильная рука, способная вести и направлять, иначе очень скоро мужло передерётся и скатится в дикость. Они не умеют созидать, только всё рушат и портят. Они как... да, как малые дети! Если не заботиться и не воспитывать, то обязательно погубят себя сами. Только вот у этих детей есть оружие и доступ ко всем нашим технологиям, а значит, они в сотню раз опаснее! Вот поэтому их и нужно скорее усмирить.

- А может быть, - предположил я, - стоит начать переговоры? Ну, там, выслушать стороны, прийти к компромиссу...

- Да что за чушь? - возмутилась Тайра. - Эти уроды нас убивают, а мы будем с ними договариваться?

- Так ведь иначе ничего не закончится. Сейчас вы может и победите, но разве потом ваши мужчины не начнут снова бунтовать?

- Пусть только попробуют! На снисхождение тогда могут даже не рассчитывать!

Я не знал, что сказать. Начинать политический диспут не хотелось, да и не факт, что даже найди я веские аргументы, это убедило бы женщину.

- А у вас на Земле как? - спросила Тайра вдруг. - У вас есть фемократия?

- Нет, - признался я. - Скорее даже наоборот.

- Типично для низкоорганизованных обществ, - фыркнула женщина. - Ничего, однажды вы тоже познаете всю мудрость наших обычаев! Зордам потребовалось на это почти тридцать тысяч лет, но зато мы теперь правим на двух десятках миров!

Крыть было вроде бы нечем, однако ни малейшей симпатии к матриархату слова Тайры у меня не вызвали. Если на то пошло, когда-то и Римская империя со своим рабовладельческим строем правила половиной мира. Где она теперь, напоминать не нужно.

Мы не выходили в эфир, опасаясь быть запеленгованными, так что сводки с фронта, если таковые и были, до нас не доходили. Один только раз, на седьмой день пути Борк рискнул проверить частоты, чтобы не входить в систему Кер-5 совсем уж наугад. И тут же вызвал по громкой связи меня.

Конечно, следом притопала и Тайра с обёрнутым вокруг головы полотенцем и зубной щёткой в руке. Без своей всегдашней строгой формы, в повседневной одежде выглядела она довольно мило.

- Удалось засечь переговоры? - спросила женщина быстро. Ей явно не терпелось узнать хоть что-то о ситуации.

Борк ничего не ответил. Я тоже. Мы оба жадно вслушивались в пробивающиеся сквозь треск помех голоса.

- ...в секторах с восьмого по семнадцатый всё чисто, врага не видно. Сейчас они не посмеют напасть... - подозрительно знакомо хрипел первый.

- Хорошо. Продолжайте вести наблюдение, - отвечал второй. - Рассчитываем на вашу помощь...

Мы с Борком переглянулись.

- Что они говорят? - поинтересовалась Тайра. - Кто это такие?

- ...они будут заходить со стороны двадцать седьмого... Удалось перехватить... Усильте это напра... - первый голос окончательно утонул в треске статики.

- Вас поняла. Передам информацию в штаб. Полагаю, если удастся сконцентрировать на этом участке достаточные силы, победа будет за нами.

Я откинулся назад и усмехнулся. Вот так дела!

- Да что они говорят? Эй, меня кто-нибудь слышит?! - закричала Тайра в полный голос и ударила кулаком по спинке кресла моргла. - Я не пустое место! Ответьте сейчас же!

Вот это она сделала зря. Борк вздрогнул от неожиданности, а потом медленно, даже как-то нехотя поднялся на лапы и взглянул на Джу.

- Ещё раз так сделаешь, - сказал моргл преувеличенно спокойно, - и я выброшу тебя в открытый космос.

- Да как ты сме...

- А теперь иди в столовую и принеси мне бутылку вина, женщина. Ну, живо!

В первое мгновение Тайра даже дернулась было в сторону шлюза, но сейчас же вновь подалась вперёд. Лицо её потемнело.

- Никто и никогда не пошлёт меня на кухню! Ясно? Особенно такой маленький, мерзкий, волосатый муж...

Борк снял с пояса саблю, и её клинок окутала неведомая трескучая энергия. Ещё немного, и на Кер-5 нам лететь отпал бы всякий смысл.

Но я успел раньше.

Тайра яростно вырывалась, пока я вытаскивал её из рубки, и даже чертовски больно меня укусила. Отличная награда за спасение! Я скрежетнул зубами, едва сдерживая крик, но не разжимал рта женщины, пока мы оба не оказались отгорожены от моргла переборкой корабля.

- Да что ты себе позволяешь? - снова начала эту песню Тайра. - Немедленно отпусти!

- Отпущу, но сначала успокойся, - сумел сказать я, ни разу не перейдя на великий и могучий. А выматериться как следует очень хотелось.

Женщина, извернувшись, пнула меня ниже колена. Я зашипел от боли и, недолго думая, пнул её в ответ.

- Ох! Скотина! Грязное мужло! Ты мне заплатишь за это!..

- Ты хоть понимаешь, что он бы тебя убил? - я не переходил на ответную ругань только потому, что иначе всё точно закончилось бы дракой.

- Не посмел бы!..

- Ошибаешься. Послушай меня...

- Отпусти!

- Отпущу, как только выслушаешь и успокоишься, понятно? - прорычал я, прижимая Тайру к стене лицом. Та ещё несколько раз попыталась до меня добраться, но теперь я держал её за обе руки, и у женщины ничего не вышло.

- Ну? - пробурчала она наконец, действительно немного поостыв. - Что ты хочешь сказать, грязное животное?

- А можно без оскорблений?

- Нельзя!

- Ладно... - сказал я, сделав самый глубокий вдох за всю свою жизнь. - Мы на границе системы Кер-5 и сумели засечь переговоры кого-то из твоих соплеменниц. Враги ещё не добрались до них, но они ожидают их прибытия и готовятся к бою.

- Богиня! Какое облегчение! Хоть на этот раз я успела! И что, это всё?

- По большому счету - да.

- Так почему же вы, два куска вонючей фанчи, не могли мне сразу об этом сказать? Хотели поглумиться? - возмутилась женщина. - Нет, стой, подожди! Вы, должно быть, всё перепутали! Если бы это были сестры, они бы говорили на зордском, а не несли какую-то чепуху!

- Это был эсперанто, - сказал я и отпустил, наконец, Тайру. Она, кажется, достаточно успокоилась. - К вам присоединился корабль морглов.

- Зачем? Республика и сама легко могла бы одолеть горстку смутьянов!

- Понятия не имею. Но теперь в ваших рядах сородич Борка.

- Ну и?.. Что дальше? Я слышала, что морглы очень глупы, но не настолько же! Какое ему дело до какого-то незнакомого дуралея?

- В том-то и проблема, - сказал я, рассматривая прокушенную ладонь, - что они знакомы. Вашего нового союзника зовут Брабас, и он - смертельный враг Борка. Да и мой тоже, пожалуй.

- Хм! Наверняка приличное существо, если у него во врагах такие, как вы!

- Думай, как знаешь, - вздохнул я. - Только мой тебе совет: не задирай Борка больше, если не хочешь пострадать. Он очень не любит Брабаса.

- Да он же...

Наш разговор прервал появившийся в коридоре моргл.

- Андрей, - сказал он спокойно, - зайди, нам нужно поговорить.

- Что касается возникшего недоразумения... - начал я не очень уверенно. Стоит ли вообще поднимать эту тему сейчас?

- Ладно, извини, не хотел я скандалить. Погорячился, - перевёл Борк взгляд на Тайру. - Слишком внезапно всё произошло. Возьми там в столовой вина и выпей за скорое возвращение домой. И не держи зла.

Странное дело, но женщина не стала с ним пререкаться. Может быть, простые, но искренние слова моргла так на неё подействовали, а может, Тайра просто не хотела больше терять время на разговоры с мужланами, не знаю. Так или иначе, она только взглянула на нас обоих ещё раз, молча кивнула и чуть прихрамывая ушла к себе. Полотенце с её головы упало во время нашей борьбы, и должен признать, что даже с непросохшим до конца гелем на волосах, что тёмной волной спадали ей на плечи, женщина выглядела весьма эффектно.

А мы с Борком отправились в рубку и до самого входа в систему Кер-5 обсуждали, как же, в сущности, тесен необъятный космос.

## Глава 7. Кости гигантов

Расположившись на заднем сидении флаера, я с интересом рассматривал городские пейзажи Шарлонты. Планетарная столица занимала едва ли не треть всего мира, и с орбиты казалась целым континентом. Другое дело, что Кер-5 был не таким уж большим, размером примерно с Меркурий, или даже меньше.

Когда мы вошли в систему, на Кер-5 стояла ночь, однако переговоры и досмотр "Мелодии" заняли достаточно много времени, так что на поверхность планеты нам удалось опуститься только к утру. А если бы не посредничество Тайры, то нас, скорее всего, и вовсе на всякий случай упекли бы за решетку. Республика Риденват ввела военное положение, и любой подозрительный корабль воспринимался её космическим флотом как потенциальная угроза.

Лейтенант Джу отправилась на доклад в штаб, а нас с Борком определили пока в гостиницу. Близятся боевые действия, объяснили нам фемократки, покидать планету без специального разрешения запрещено. Что ж, оставалось только подчиниться.

За окнами флаера проплывали гигантские здания из матового стекла и светлого материала, напоминающего бетон. Два солнца планеты отражались в куполах приземистых строений, единообразие которых нарушали только величественные белые башни, устремленные к небесам. Внизу под нами по дорогам двигался наземный транспорт, причем преимущественно военного назначения. Округлые борта машин украшали яркие флаги, счетверённые пушки грозно поворачивались по сторонам, будто разыскивая жертв. На корме каждого броневика был нанесён герб Республики: треугольник из синих звезд, а в центре - апельсинного цвета силуэт гуманоида.

То и дело с улиц доносилась бравурная музыка, на каждом углу виднелись фигуры в жёлтой форме, сновали туда-сюда многочисленные грузовые и патрульные флаеры, далеко впереди, чёрные на фоне солнечного диска, тянулись бесконечной вереницей вагоны маглева. Весь город напоминал какой-то взбесившийся муравейник.

- Далеко ещё? - спросил откровенно скучающий Борк у пилота.

- Если мне будет дозволено говорить, до вашей гостиницы не более одной десятой цикла, - отвечал очень низкорослый и очень бородатый мужчина, полуобернувшись к морглу. - Надеюсь, дорога вас не утомила?

- Утомила, - сказал Борк прямо. - И эта планета тоже.

- Мне очень жаль, господин.

- Ты здесь не при чем, - сказал моргл хмуро. - Мне просто не нравится, что мы тут застряли до конца войны.

- О, могучий и доблестный флот Республики разобьёт проклятого врага очень скоро! - заверил его зорд. - Никому не одолеть наше боевое сестринство.

На слове "наше" мужчина едва заметно запнулся, хотя большую часть речи оттарабанил одним духом. Репетировал, что ли?

- Твои б слова да богу в уши, - сказал Борк, но водитель, конечно, не понял. Я усмехнулся: друг на редкость неплохо научился использовать русские идиомы.

- У повстанцев всего одна планета за спиной, а у республиканок - десятка два, - сказал я, чтобы подбодрить моргла. - Долго эта война точно не продлится.

- Может и так, - отвечал Борк задумчиво. А потом добавил: - Да, хотелось бы мне снова увидеть "Преску". А ещё лучше - снова оказаться на борту...

- Попросись в команду к Брабасу, - хмыкнул я. - Если уж он теперь ярый защитник фемократии, то наверняка не откажется удружить идейному товарищу.

- Иди в жопу, - сказал Борк по-русски, а я рассмеялся. Одними поговорками познания друга не ограничивались.

Тем временем мы поравнялись со зданием совершенно циклопического размаха. В овальных окнах его пылало солнце, капители покрытых орнаментом синих колонн изображали неведомых чудовищ, крыльцо размером не уступало Красной площади, а в центральные двери, пожалуй, влетело бы десять таких флаеров в ряд, не поцарапав обшивку.

- Дворец Матери-Наместницы, - сказал наш пилот с нескрываемой гордостью в голосе. - Самое красивое здание на всей планете!

- И самое большое, должно быть, - добавил я.

- Несомненно! Если мне будет дозволено говорить, когда-то я работал в экскурсионном бюро и возил посмотреть на это чудо туристов с других миров. Четыреста шестьдесят две колонны, облицовка жёлтым гранулитом высочайшей пробы, восемь тысяч комнат! О, ничего подобного, господа, вы больше не увидите! Разве что храмы Богини на Железном острове... Это в садах столичного мира...

Бородач даже глаза прикрыл от восхищения.

Дворец и правда впечатлял. Одновременно и похожий на что-то земное и всё-таки совершенно иной, он довлел, казалось, над всем городом. Балконы и арки, галереи в сотнях маленьких окошек, зеркальные элементы эркеров сплетались в единую картину, если и не гармоничную, то однозначно величественную. Крышу титанической постройки венчали два моста чёрного цвета, направленные друг к другу и не имеющие ни одной опоры, кроме оснований. Они не смыкались между собой и вызвали у меня ассоциацию с ребрами непредставимо гигантского создания. Словно бы полузанесённые песками времени, эти древние кости вонзались, кажется, в само небо.

- Мы почти на месте, - отрапортовал пилот флаера. - Надеюсь, ваш визит не затянется дольше необходимого. Ох, простите меня, простите! Я... я хотел сказать, что желаю вам поскорее дождаться окончания этой глупой войны!

- Спасибо, - сказал Борк за нас обоих, а через минуту мы уже входили в залитый солнцем вестибюль гостиницы.

- Чем могу вам помочь? - поспешил к нам одетый во всё зеленое бородатый служитель. За стойкой администратора виднелась другая оранжевая физиономия в обрамлении густой растительности.

Все трое встреченных нами на планете зордов мужского пола оказались бородачами, а вот Грогат и его солдаты были гладко выбриты. Странно. Может быть, военным утеплять лицо просто не по уставу? Или в этом кроется какой-то символизм?

- У нас заказана комната, - сказал Борк, порывшись в набедренной сумке. - Вот документы.

Бумаги (а точнее инфокарты) нам выдали при посадке на Кер-5, и это не могло не радовать. Без паспорта, пусть и временного, жить не весело даже на другом конце Галактики.

Служитель отнёс документы на проверку, а убедившись, что всё в порядке, сопроводил нас на седьмой этаж. Пока мы шли по коридору, я успел заметить ещё несколько бородатых мужиков в зелёном. Кто тёр полы, кто катил тележку с пустой посудой, кто разносил по комнатам свежее бельё. Наступал новый день, и гостиница готовилась встречать постояльцев. Женщина нам на глаза попалась только одна. Она стояла, опираясь на трость, и наблюдала сквозь панорамное окно за жизнью Шарлонты.

Номер мне понравился. Он оказался не слишком большим, но зато с широкими окнами, всей необходимой мебелью, а главное - с нормальным душем. Я так истосковался по настоящей воде, что немедленно оккупировал ванную комнату. В гигиеническом отсеке на корабле, где грязь из твоих пор удаляется синим светом (даже знать не хочу, как эта дрянь работает) никак не понежиться под упругими тёплыми струями. Я просто мурлыкал от удовольствия, натираясь шампунями и гелями, в изобилии расставленными на полках. Правда, в одном флаконе с непонятной надписью оказался-таки стиральный порошок, но даже поднявшиеся разом баррикады терпко пахнущей пены меня ничуть не расстроили. Лишний повод ещё раз хорошенько ополоснуться!

В общем, к Борку я вернулся чистенький и благоухающий, без четырёхдневной щетины и с зачёсанными на пробор мокрыми волосами.

- Вот что бывает, когда оставляешь дурака одного, - прокомментировал моргл.

- Лучше бы сам освежился, - миролюбиво отвечал я. - Совсем колтунами зарастёшь.

Борк критически оглядел свои грязно-зелёные лапы и вздохнул.

- Вот был бы у меня нормальный второй пилот, а не такой неумеха - не пришлось бы сидеть в рубке неделями.

- Иди, иди, - сказал я, устраиваясь на диване. - Сейчас-то ты не в рубке.

На самом деле, Борк куда чаще меня хвалил, чем ругал, а временами я даже мог уже его подстраховать во время несложных манёвров. Но, конечно, осилить науку пилотирования вот так с наскока невозможно, и я понимал, что друг прав. Что ж, пусть вознаградит себя за все мучения.

Довольно скоро я разобрался, как включается широкий экран под потолком, и смог оценить зордское телевидение. На первом канале показывали каких-то тварей, напоминающих одновременно китов и сороконожек, а добрый голос ведущего за кадром рассказывал об их повадках. На другом шёл фильм про героическую полицейскую по имени Басьен. Актеры играли настолько отвратительно, а Басьен разбрасывала противников так лихо, что мне вспомнились индийские боевики. На третьем и четвёртом каналах шла реклама, от которой у меня почти сразу заболели глаза. Мешанина красок, крики и визг, мелькающие довольные лица, сменяющиеся вдруг умиротворённой картиной водопада... из которого немедленно появляется робот с пульсирующими глазами... Я так и не понял, что мне пытаются втюхать. А вот на пятом шли новости.

- Правительство призывает граждан соблюдать спокойствие и не нарушать комендантский час, - говорила высокая и немолодая пухлогубая женщина в свободном чёрном одеянии. - По имеющимся на текущий момент данным незаконные вооруженные формирования бунтовщиков ещё не пересекли границу системы. Наши космические силы готовы к отражению любой угрозы. Будьте уверены, ни один враг не высадится на поверхность планеты. Тем не менее, наземная группировка войск под командованием генерала Аксии Нефс находится в полной боевой готовности. Мужское население Шарлонты и других городов, особенно граждане, признанные неблагонадёжными, изолировано, риск уличных беспорядков сведён к минимуму. При соблюдении правил безопасности мирным жителям ничего не угрожает. Берегите себя, не покидайте дома после седьмого цикла, не затрудняйте обеспечение общественного порядка. В заключение хочу сказать ещё несколько слов. Враг будет разбит, мы непременно победим! Славься, Республика!

Женщина коротко склонила голову и исчезла из кадра. Слово взяла журналистка. Она стояла на фоне синих колонн дворца и ожесточенно жестикулировала, объясняя зрителям всю важность выступления правительницы. За её спиной то и дело прохаживались мрачные фемократки с винтовками.

Тут в дверь постучали, и я пошёл открыть.

- Как устроились? - спросила Тайра, входя внутрь. Впрочем, я видел, что это просто вежливость, и на самом деле женщине не слишком интересно, как мы устроились.

- Спасибо, хорошо, - отвечал я ей в тон, подметив заодно, что Тайра больше не хромает. Ну и прекрасно, я ведь вовсе не хотел её калечить.

- Нашего полка больше нет, так что меня зачислили в гвардейскую пехотную часть, - похвасталась зордесса. Её распирало от гордости, щеки горели мандариновым румянцем. - После того инцидента на орбите Кер-8 меня сочли достойной большего!

Я несколько секунд пытался понять, что она имеет в виду.

- А! - сказал я наконец. - Ну да, тот самый инцидент. Помню, помню. Кажется, ты тогда ещё победила всех мужланов из досмотровой команды, да, эстима лейтенант?

- Между прочим, теперь я старший лейтенант, - отвечала Тайра с достоинством, но было видно, что мои слова её задели. - И я могла победить! Ну, половину точно!

Я не стал возражать. Может, и могла.

- От этого ведь никому хуже не стало, правда? - продолжала Тайра. - Вас всё равно наградят за помощь, а я так давно об этом мечтала! Элитные части!

От избытка чувств она крутанулась на месте и чуть не упала. А я только плечами пожал. В моем возрасте уже пора перестать верить в справедливость. Что поделаешь, не быть мне, видно, героем, не купаться в лучах славы.

- Нет, правда, ничего же такого, а? - спросила женщина, заглядывая мне в глаза, и я вдруг уловил в её тоне умоляющие нотки. Так она пришла не просто похвастаться?

- Очень рад за вас, старший лейтенант Джу, - сказал я спокойно. - Поздравляю с внеочередным званием.

Тайра как-то сникла, радостный блеск в её глазах пропал.

- Я докажу, что достойна, - начала она совсем тихо, но постепенно голос её окреп. - И отомщу за сестер. Обязательно отомщу! Ты... Меня бы оставили в тылу, понимаешь? Отправили домой, в провинциальный гарнизон! Для высадки на планету используют только лучших! Мне очень был нужен этот перевод!

- Ладно, - сказал я уже вполне искренне. Чёрт с ней, со славой, хотя бы живые остались, и то хорошо. Да что там говорить, одна только возможность нормально помыться дорогого стоит. - Что сделано, то сделано.

- Серьёзно?..

- Да. Но в следующий раз оставляй своим товарищам... ну, товаркам хоть немного врагов.

- Я сказала, что вы мне помогали, - призналась женщина. - Что одолели троих.

- И кто из нас с Борком был круче?

- Ты.

- И на том спасибо, - хмыкнул я.

- А знаешь, - сказала вдруг Тайра, и голос её звучал удивленно, - ты, пожалуй, лучший из всех мужланов, кого я встречала.

- А как насчет твоего отца? - спросил я, невольно покраснев.

- Он бросил маму и убежал к другой. Жалкий слизняк, - всё тем же задумчивым тоном произнесла Тайра, а потом мотнула головой. - Мне нужно идти в часть. Дня через три, когда космос уже будет чист, отправимся на Кер-8. Не думаю, что когда-то снова увидимся. Но всё же вот, держи на всякий случай. Прощай.

Она всунула мне в руку какую-то пластинку и скрылась за дверью прежде, чем я успел придумать ответ.

На тонком кусочке пластика было аккуратно выведено: "Ст. лт. Т. Джу, 7143Ле0505Ро".

- Личный номер. Сможешь послать ей весточку с местной станции, - сообщил чисто вымытый и расчёсанный Борк, когда я спросил, что это означает. - А там уж передадут в часть.

- Ага, - сказал я. - Понятно.

А потом представил Тайру, читающую текст моего сообщения где-нибудь на подоконнике казармы, на отвоёванном у мужланов мире и едва сдержал смех. И привидится же такое!

Остаток дня мы провели за неспешными разговорами, едой и угольно-чёрным напитком, отдалённо напоминающим чай.

А ночью раздался первый взрыв.

## Глава 8. Полёт шмеля

Я скатился с кровати, вскочил, ничего не разбирая в темноте, чуть не врезался в стену и только тогда сумел немного прийти в себя. Свет не зажёгся, как я ни щелкал кнопками пульта. Взрывы следовали один за другим, но теперь они были куда глуше и дальше.

- Что это? Как они сумели прорваться? - спросил я у Борка. - Даже тревоги не было!

- Не знаю, - отвечал друг сердито. - Пошли отсюда, пока не поздно.

Я быстро оделся, и мы с морглом бросились вниз. Всё наше оружие осталось на корабле, а до него сейчас - километров пятьдесят минимум. Если на нас нападут зорды Брука, ничем хорошим это точно не закончится.

Лифт, конечно, не работал, спускаться пришлось на своих двоих.

- Что происходит? Откуда этот грохот? Мне страшно! Эй, кто-нибудь!.. - стонал кто-то в темноте коридоров.

- Революция, мамаша! - отвечал грубый голос.

- Открывай, паскуда! - орали где-то сбоку. Слышались тяжёлые удары в дверь и ругань, метались лучи фонариков.

Мы слетели на первый этаж и в тусклом свете звёзд обнаружили там администратора, лежащего лицом в кровавой луже. Он почти успел добежать до выхода, прежде чем кто-то разнёс ему голову тяжёлым стулом.

- Долой баб! - слышалось из-за приоткрытых дверей на улицу. - Да здравствует мужское братство! Все на площадь, все на площадь!

- Это не вторжение, а бунт, - сказал я мрачно. - Оншин слов на ветер не бросает.

- Долой баб! - крикнул моргл в ответ.

Я испугался было, что он сбрендил, но тут же заметил выходящую из бокового коридора компанию. Их было не меньше двадцати, все с пушками, плохо выбритые и пьяные от крови. Похоже, подумал я, ношение бород и правда что-то символизирует. Например, лояльность фемократии...

Мятежники тащили за ноги истерзанную женщину. Не её ли я видел на нашем этаже?

- Приветствуем вас, братья! - сказал один из них. - Спешите на площадь! Вожди будут говорить речь! Не бойтесь, гарнизон города уже пал, в вас не станут стрелять.

- Слава новому порядку! - крикнул я наугад.

- Слава! - подхватили остальные бунтовщики.

Когда мы уходили, один из них целился в полуживую фемократку. Мы ничем не могли ей помочь.

В свете проносящихся мимо нас фар мелькали мужики с винтовками. Где-то грохотало и выло, в небе над громадиной дворца носились боевые флаеры, огни их двигателей пылали во тьме. По всей видимости, повстанцы загодя обесточили весь район. Мы с Борком бегом передвигались по тёмным улицам, прячась за углами при появлении больших групп зордов.

- Ещё вчера всё было под контролем, - сказал я, когда мы остановились передохнуть у какого-то магазина, среди брошенных посреди улицы разорванных коробок с товаром. Похоже, кто-то славно поживился. - Где же теперь их хвалёные войска?

В тот же миг из-за поворота выехал тяжёлый приземистый танк, а за ним прошагал целый батальон женщин. Вот только все они скандировали "долой" и не спешили стрелять по восставшим мужланам. Выходит, у бунтовщиков есть поддержка армии? Всё лучше и лучше!

Больше двух часов мы пробирались по городу. За время пути я насмотрелся ужасов, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Трупы на тротуарах, кровь, огонь пожаров, осколки стекла и камня, черный дым над резиденцией правительства... Недавно ещё чистенькая и светлая, рассвет Шарлонта встретит совсем другой.

Восстание никто особенно и не пытался остановить, а те немногие, кто всё-таки решался, погибали. Не знаю, как в других районах города, а здесь, в центре единственный серьёзный очаг сопротивления образовался у стен дворца. Верные присяге женщины на бронетехнике отбивались чем могли, их поддерживали огнём из окон, а сверху лупила авиация. Здания вокруг пылали, будто свечи, воздух дрожал от жара.

- Послушайте, сестры! Это говорю вам я, Аксия Нефс! - гремел над улицами, перекрикивая даже звук стрельбы и взрывы, многократно усиленный женский голос. - Сдавайтесь! Пришло время свергнуть тиранию фемократии! Обещаем быть милостивы к побеждённым! Когда подойдут основные силы - щадить уже не станем никого!

Дворец отвечал новой порцией огня. Лежали в руинах по меньшей мере четыре колоссальные колонны, крыльцо превратилось в один большой кратер, на крыше догорали подбитые флаеры - мятежников и республиканок вперемешку. Чужая гражданская война, в которую мы с Борком так не хотели ввязываться, сама нас нашла.

Мы обошли дворец по огромной дуге и продолжили свой путь.

Чем дальше от центральной части города, тем спокойнее становилось на улицах. Стрельба и взрывы доносились всё реже, никто уже не метался, будто чумной, почти ничего не горело. Отчаянная битва осталась позади, а здесь новая власть уже чувствовала себя хозяйкой положения.

- Эй, приятель, - окликнул Борк одинокую фигуру на углу, - мы побеждаем или нет?

- Вот ты странный! - рассмеялся молодой парень. - Считай, что уже победили! Старая грымза в своей крепости долго не высидит, а остальной город давно уже наш! На площади, что ли, не был?

- Не добрался ещё, - соврал моргл. На самом деле мы только недавно миновали площадь, где над головами толпы звенели слова лозунгов. - Мы тут с другом хотели в космопорт махнуть. Он уже наш, или...

- Не, там ещё бабьё сидит. Ничего, мы их оттуда не выпустим. А чего вам надо в порту? - спросил зорд с некоторым подозрением. - Улетать собрались? Так это зря, ничего не выйдет. Пока всех баб в системе не расколотим, атмосферу покидать запрещено.

- А скоро мы их расколотим уже? - вмешался я. - У них же там целый флот! Как бы ещё сюда не прилетели!

- Совсем, что ли, ничего не знаете? - укорил меня зорд. - Сходили бы на площадь, да послушали. А, ладно, расскажу! Всё равно на посту стоять скучно. Флот-то у бабёнок есть, конечно, только он сейчас совсем не те сектора прикрывает. Дезинформация была пущена понятно? Один наш союзник с другой планеты к ним внедрился, он-то всё и устроил! Ха! Да они опомниться даже не успеют, как наши им в тыл ударят! С неожиданной стороны! А сюда они не прилетят, потому что не узнают ничего! Все вышки у нас, ни один сигнал с планеты не пройдёт. Здорово придумано, правда?

- Здорово, - сказал Борк и сдёрнул винтовку у него с плеча.

- Эй, ты чего? - крикнул парень, близоруко вглядываясь в темноту. Фонарика у него не было. - Ты кто такой? А ну отдай!

Но моргл только ударил его в живот. Ударил сильно, сильнее, чем было нужно. Зорд с жалобным стоном упал и принял позу эмбриона.

- Пошли! - сказал Борк грозно, и пока мы пробирались всё дальше и дальше, ругал на чём свет стоит доверившихся первому встречному пирату фемократок. И ладно бы просто пирату, но не такому же куску дерьма, как Брабас!

И я был с ним абсолютно согласен.

Рассвет всё никак не приходил. Казалось, ночь будет длиться вечно. Над заметным даже отсюда силуэтом дворца пылали красные отсветы.

Когда мы пробегали мимо одного из тёмных домов, то в краткие секунды полного затишья услыхали возню и стоны. Я решил проверить, что там творится, а заодно и поискать какое-нибудь оружие, но нашёл совсем не то, что ожидал.

Прямо за распахнутой настежь дверью на полу извивались крепко связанные девушки, почти девочки. Их было много, больше двух десятков, все полуодетые, с кляпами во рту. Увидев меня, они заворочались и замычали ещё сильнее. Я даже не успел сообразить, звать Борка или нет, когда на лестнице со второго этажа появилось вдруг пятно света, а потом и двое мужиков, несущих ещё одну девчонку.

- Сколько, думаешь, нам за них заплатят, Грен?

- Уж по сотне кредитов за каждую - наверняка.

- Эта точно последняя? Не хочу терять прибыль!

- Ну и жадный же ты тип!

Оба хохотали и спорили, предвкушая барыши, и меня обнаружили, только окончательно спустившись и решив ещё раз пересчитать пленниц.

Первого я уронил головой на ступеньки. Коротко хрустнуло. Грен схватился было за нож, но очень скоро утратил к нему всякий интерес, когда я сломал ему поочередно обе руки. От боли зорд потерял сознание, и я не стал его добивать. Нахлынувшая было слепая ярость, порождение этой кошмарной ночи улетучилась так же быстро, как и пришла.

А через полчаса вся наша резко увеличившаяся компания, где мы с Борком были главарями, отправилась дальше.

Юные обитательницы детского дома, как мы их ни уговаривали остаться в здании, были слишком для этого напуганы. Все они мирно спали в своих кроватях, не слыша далёких взрывов, когда к ним ворвались жившие здесь же, в пристройке дворник и младший воспитатель. Они убили директрису и отправились прямиком в спальни. Негодяи, видать, давно к этому готовились и действовали ловко. Один наваливался на девочку всем весом, не позволяя даже шевельнуться, другой немедленно затыкал ей рот. По всему выходит, мужчины собирались где-то спрятать воспитанниц, чтобы продать потом не то на органы, не то попросту в рабство. Скоты. Понятно, отчего подросткам было так страшно оставаться в приюте!

Спасённые девчонки сразу же повисли гирями у нас на ногах. Они постоянно растягивались, отставали, толкали друг дружку в темноте, что нередко заканчивалось падением. Всё это очень сильно нас замедляло.

Но зато когда мы оказались на небольшой площади, окруженной с трех сторон массивными зданиями, нас спасло только присутствие рядом неожиданных подопечных.

На цветных плитках валялось десятка три мёртвых бунтовщиков, за перевёрнутым броневиком затаилось примерно столько же фемократок с прожектором, и не будь с нами девочек, они бы просто нас пристрелили.

- Здесь вам не удержаться! - сказал я, когда женщины удовлетворили свое любопытство по поводу нашей разношёрстной компании. Многие из державшихся всю дорогу молодцом девчонок, оказавшись в безопасности, разревелись. - Мы идём в космопорт, давайте с нами!

- Так мужланы его ещё не захватили? - просветлела предводительница республиканок.

- Пока нет, но они это сделают. Нужно спешить, - вмешался Борк. - У вас есть флаер?

- Есть старый грузовик, но он совсем без вооружения...

- Годится и такой! Лишь бы летал!

- Но мы все туда никак не влезем.

- Всем и не надо. У меня созрел один план...

***

Над Шарлонтой только начинало восходить солнце, когда из-за ближайшей к космопорту башни вынырнул и поплыл, ускоряясь с каждой секундой, давно списанный в утиль грузовой катер. Взявшие порт в оцепление силы бунтовщиков не сразу поняли, свой это или чужой, а когда разобрались и открыли огонь, посудина уже мчалась прямо на них, грозя превратить в ничто. Бойцы брызнули в разные стороны. Некоторые, в основном женщины, отбежали, выбрали позицию получше и продолжили стрелять, но многие в ужасе попадали ничком. Угодить под несущийся на бешеной скорости грузовик не хотелось никому. И тогда в бой бросились мы.

За несколько ходок Борк доставил нас всех в окрестности космопорта, мы спрятали девчонок в пустующем старом ангаре, а сами принялись понемногу подбираться к врагам. И когда моргл распугал осаждающих, фемократки и я были уже совсем неподалеку. Утренняя мгла скрывала наши передвижения до последнего.

Стреляя и крича, обрушились мы на противника. Проклятая ночь выжгла во мне, кажется, все мысли и эмоции. Я ничуть не боялся, даже когда мимо проносились плазменные заряды восставших, а просто бежал вперед, голося "ура". В ушах на фоне стрельбы и воплей звучал "Полет шмеля".

Хотя я так и не научился толком обращаться со здешним оружием, но, кажется, тоже в кого-то попал. В любом случае, наша атака была весьма неожиданной, и ряды мятежников рассеялись. А подоспевший моргл, используя магнитные захваты катера, крепко уцепился за входной шлюз, дернул раз, другой, третий, и намертво заблокированный после отключения электричества проход в здание космопорта оказался, наконец, свободен. Запертые внутри приветствовали нас радостными криками и бросились в атаку на врагов.

Точно так же, как с входной дверью, Борк поступил и с шлюзом в ангары. Ночью, когда мятежники вырубили свет, там никого не было, а на резервной подстанции распропагандированные ими фемократки устроили диверсию.

Наверняка предатели были и здесь, среди осаждённых. Кто-то, например, зная, что из ручного оружия бронированные шлюзы не пробить, заранее спрятал все лазерные резаки и запер в корабельных ангарах погрузчики. К моменту, когда маленький гарнизон сумел бы найти способ выбраться, битва за космос уже подошла бы к концу. План Оншина и его подручных был хитёр.

Однако наше с морглом появление его немного подкорректировало.

Всё заволокло дымом, когда ракеты патрульных судов разнесли ко всем чертям защитные купола. Один за другим корабли вылетали наружу и обрушивали всю ярость на подтягивающиеся к бунтовщикам подкрепления.

Последней свой ангар покинула "Мелодия ночи". Борк сидел за приборами, его лапы двигались с какой-то невероятной скоростью. Я ассистировал.

Стрелять в нас начали слишком поздно, увлечённые борьбой в стратосфере, и мы благополучно вышли в космос. И тут же поймали обрывки переговоров кораблей риденватского флота. Не принимая противника всерьёз, те общались чуть ли не прямым текстом, и уж точно на незащищённых частотах. Со своих позиций на краю системы, у безжизненных миров им не было видно всполохов, всю ночь озаряющих Кер-5, а сообщения, передаваемые с поверхности планеты, отправляли сами мятежники.

Вот, должно быть, удивились на судах Республики, когда в их ленивый обмен репликами ворвался вдруг хриплый голос Борка!

- Всем-всем-всем! Вас предали! Планета пала! Враг готовит удар в тыл! Всем-всем-всем!..

## Глава 9. Если боль настоящая

Корабли Республики как раз заканчивали перестроение, когда в систему одно за другим начали входить суда мятежников. Застать противниц врасплох у них не получилось, но зорды, уже зная, что их план раскрыт, всё равно отчего-то промедлили с первым залпом. А вот фемократки, едва завидев врага, открыли плотный огонь. Битва за Кер-5 началась по-настоящему.

Я даже и представить себе не мог, что увижу однажды столько космических кораблей разом. Их было так много, что фланги идущей в наступление эскадры республиканок попросту не умещались на обзорном экране "Мелодии ночи".

Бунтовщики привели три десятка боевых посудин, не считая всякой мелочи. У их противниц было шесть крейсеров и сорок четыре фрегата. Используя численное преимущество, фемократки развернутым строем двинулись навстречу врагам. Их орудия работали без отдыха. Повстанцы отвечали не так слаженно, но сдаваться явно не собирались.

Лучи спаренных лазеров пронзали тьму космоса и гасли, наткнувшись на тускло мерцающие силовые щиты кораблей. Тяжёлые пушки извергали потоки плазмы. Ждали своего часа осколочные орудия и абордажные команды. Наблюдать за сражением было одновременно и чертовски интересно, и откровенно жутковато.

Корабли зордов своей формой напоминали мне скатов. Такие же приплюснутые, с мягкими линиями в архитектуре, только без хвоста. И вот теперь две бронированные стаи этих чудовищных рыб сходились, поливая друг друга огнём пушек.

Мятежники успели нанести на свои корабли новую раскраску. Вместо гербов Риденвата на их бортах темнели концентрические круги с языками пламени посредине. Если бы не это, я наверняка запутался бы уже в первые же полчаса битвы, где свои, а где чужие. Впрочем, кого здесь считать своими, я так до конца и не определился. Фемократия мне не очень-то нравилась, однако и поддерживать убийц и насильников совсем не улыбалось.

А вот Борк уже всё для себя решил. На стороне Оншина и его революционеров был заклятый враг моргла, и я знал, что тот примет чью угодно сторону, лишь бы добраться до Брабаса.

Наш грузовик не мог участвовать в боях. На него, собственно, никто даже внимания не обращал. К чему тратить время на непоротливое веганское корыто, когда перед тобой настоящий противник, грозный и безжалостный?

И нам бы сейчас лететь отсюда как можно скорее, спасая жизни, но у Борка были другие планы. Обходя поле боя стороной, он вёл "Мелодию ночи" на правый фланг бунтовщиков, туда, где среди округлых тел серебристых "скатов" зеленели острые грани и шипы морглианского корабля.

Странное дело, но я даже не пытался его разубедить. Наверное, за последние часы я пережил слишком многое, чтобы в душе оставалось место для страха и сомнений. Пусть зорды разбираются между собой, как хотят, только и вертелось у меня в голове, а мы пока займёмся Брабасом и его пиратами.

Один из кораблей фемократок взорвался, когда его зажали в клещи и начали расстреливать почти в упор бунтовщики. Два других вскрыли вражеский крейсер, будто консервную банку, и перед тем, как детонировали его запасы топлива, я успел рассмотреть разлетающиеся в разные стороны крошечные фигурки зордов. Прямо по курсу маячил потерявший ход и весь почерневший от лазерных зарядов фрегат. Огнем батарей он отгонял наседающие на него малые суда. Далеко впереди, в самом пекле ворочались громадины флагманских кораблей. Их щиты вспыхивали от новых и новых попаданий каждую секунду.

Брабас, видимо, успел обзавестись неплохими пилотами. С последней нашей встречи его судно стало куда маневреннее. Если зорды чаще всего принимали огонь на щиты, почти не пытаясь уклоняться, то корабль морглов ни на мгновение не прекращал лавировать, закладывая порой совершенно безумные виражи.

- Не подобраться, - сказал я. - Он быстрее нас.

- А мы всё равно попробуем, - процедил Борк, не отрывая взгляда от экрана. Смотреть на показания приборов ему не было нужды. - Уверен, скоро ему надоест эта болтанка. И тогда...

Друг не успел договорить. Заверещал сигнал тревоги, вспыхнули красные лампочки под потолком. По нам всё-таки попали.

- Грузовой отсек! Обшивка повреждена! - доложил я, быстро сверившись с поступающими на экраны данными.

- Ясно, - только и ответил Борк. Подобные мелочи его сейчас не слишком занимали.

Пока мы подбирались к Брабасу, две эскадры зордов сошлись-таки в ближнем бою. Пространство вокруг кораблей наполнилось осколками, десятки и сотни абордажных шлюпок помчались сквозь космос навстречу громадинам боевых посудин. За время нашего совместного путешествия моргл успел рассказать мне об основах тактики космических сражений, и что вообще происходит, пусть и в общих чертах, я теперь понимал.

Когда абордажные команды достигнут своей цели, они прорежут обшивку вражеских судов, и внутрь бросятся воины в боескафандрах. Даже самый грозный корабль можно обезвредить, выбив его команду. Если мятежники окажутся сильнее в рукопашной, перевес республиканок в количестве будет нивелирован.

Надо ли говорить, что абордаж смертельно опасен, и своей цели достигнут немногие?

На моих глазах несколько шлюпок попросту разбились, когда корабль фемократок внезапно сменил курс, ещё несколько срезали на подлете огнем орудий. Но кое-кто всё же успел намертво вцепиться в борта своих жертв и активировал резаки.

А мы были уже совсем недалеко. Шальное попадание пока так и оставалось единственным, да и корабли вегане строили крепко, так что "Мелодия ночи" ничуть не потеряла хода и медленно, но верно приближалась к судну Брабаса.

Тот и правда, как видно, устал маневрировать, и теперь помогал своим новым союзникам бороться с абордажниками. Нас моргл в горячке битвы не заметил, или просто не счел угрозой, хотя наверняка мог бы догадаться, кто предупредил республиканок о предательстве.

- Ещё немного, - прохрипел Борк истово, - ещё совсем немного... Возьми левее, паскуда... Ну же... Давай... Повернись другим боком...

Если до этого момента я не до конца понимал, что делаю и где нахожусь, то теперь осознал вдруг, что затеял моргл, и испугался. Но испугался как-то вяло, не всерьёз, хотя, казалось, сейчас было самое время орать от ужаса и забиваться в первый попавшийся угол. Наверное, всему виной усталость. А может, я за последнее время просто так часто рисковал своей жизнью, что успел к этому привыкнуть? В любом случае, теперь было слишком поздно что-то менять. Я так ничего и не сказал другу, хотя в голове вертелись панические мысли, и только невольно отпрянул от экрана, когда весь его заняла корма "Красных клыков".

А потом были адский скрежет и грохот. Мы буквально напрыгнули на морглианский фрегат и всей тяжестью своего судна насадились на огромные алые шипы, венчающие его двигательный отсек.

- Ну что, не ожидал меня увидеть, тварь? - любезно поинтересовался Борк, как только капитан пиратов вышел на связь. Респиратор раскололся, когда инерция от столкновения бросила его головой вперед, прямо на приборную панель, и дыхание друга было тяжёлым. В спешке погони за врагом он забыл даже пристегнуться.

- Ах, так это ты! - почти спокойно произнёс Брабас. - Так и думал, что не сдохнешь! И этот щенок тоже с тобой, выходит?

За его спиной суетились матросы. Осколочные пушки "Клыков" били по нам прямой наводкой, пытаясь разорвать сцепку. Выпущенные Борком активаторные захваты мешали пиратам развернуть главное орудие и проделать в "Мелодии ночи" несколько сквозных дыр. Вот только это нас всё равно не спасёт. Ещё немного, и морглы проковыряют обшивку судна, а потом высадят нам на борт десант.

Хоть я в отличие от Борка и пристегнулся, стыковка вышла слишком уж жёсткой. Привязные ремни, судя по ощущениям, сломали мне несколько ребер, перед глазами плавали круги, а желудок упорно пытался вывернуться наизнанку. Если эта боль настоящая, подумалось мне, значит, я ещё не умер. А это, что ни говори, не может не радовать.

Сигналы о новых и новых повреждениях сливались в какофонию звуков, мигали десятки красных лампочек, и от этого меня мутило ещё больше. Ощутив влагу на подбородке, я поднял руку и убедился, что прокусил губу.

- Ты жалок, - продолжал тем временем Брабас под стаккато рвущих корпус судна осколков. - У тебя даже нормального корабля нет.

- Скоро будет. Твой, - в тон ему отвечал Борк.

Старый моргл злобно рассмеялся.

- Идиот! Я сделал бы из твоей шкуры коврик, не будь она вся в парше!

- Я только вчера мылся, говнюк, - сказал Борк, задыхаясь после каждого слова. - Надеюсь, ты тоже. Умирать лучше чистым. Скоро твоя мерзкая башка украсит мою каюту.

- Нет у меня времени с тобой болтать, - оскалился Брабас.

- Конечно, нет, - легко согласился Борк. Он больше не глядел на врага, только на обзорный экран. - У тебя ни на что больше нет времени.

- Капитан! - раздался крик за спиной Брабаса. - Приближается крейсер противника!

Я еще раз взглянул на него, а потом проследил за взглядом Борка. В окружении кораблей поменьше к нам на полных парах мчался флагман фемократок. Разрозненные и повреждённые суда мятежников всё ещё сражались, но теперь их было гораздо меньше, чем в начале битвы. Несколько зордских кораблей бежали прочь, их подбадривал артиллерией в корму республиканский крейсер. Пока мы искали встречи со старым знакомым, сражение было выиграно в одну калитку. Потеряв преимущество внезапности, ни одного другого козыря бунтовщики предъявить так и не сумели, и женщины Кер-5 могли праздновать победу. Мы с Борком - тоже.

- Ну что? Как тебе это? - поинтересовался друг, вновь переводя глаза на Брабаса. - Нравится?

- Неплохо, - признал тот после некоторой паузы, а потом разнёс камеру топором.

Через несколько минут с борта "Красных клыков" стартовал, чтобы почти сразу перейти в гиперпространство, тяжёлый боевой катер. Пустившиеся было за ним следом четыре спасательные шлюпки немедленно попали под огонь орудий и разлетелись на куски одна за другой. Борк только ухмыльнулся.

- Прыгать наугад, без расчётов... Вот же кретин. Надеюсь, его размажет о планету...

А потом над нами нависла громадина фемократического крейсера.

## Глава 10. Ненавижу овсянку

Зордское судно было населено не хуже иного города. Сновали туда-сюда женщины в рабочих комбинезонах, раздавали приказы офицеры, летали под потолком дроны с инструментами в манипуляторах. Что-то монотонно гудело, сливались в единый неразборчивый шум голоса и звуки шагов. Жизнь на корабле кипела вовсю.

Мы с Борком шли следом за нашей провожатой, а заодно осматривались кругом. Размеры флагманского крейсера Республики поражали воображение. Думаю, длиной он был не меньше километра.

Внимания на нас никто не обращал. Космическое сражение - нелёгкая работа не только для военных, тяжело приходится всему экипажу, от старшего навигатора до последнего механика в трюме. И даже окончание битвы ещё не означает, что теперь можно отдыхать. Совсем не означает.

По пути я заметил наспех подтёртые следы крови на стенах и потолке, обожжённые двери кают, расплавленные светильники, а один раз мимо тяжело прошагал трёхметровый боескафандр с огнемётом в бронированной перчатке. Врагам удалось пробраться на борт корабля, но дальше удача их явно покинула.

Чем ближе мы подходили к капитанскому мостику, тем оживлённее становилась суета вокруг и шире коридоры. Наша проводница - суровая рыжеволосая женщина с аугметикой вместо правой руки - вела нас прямиком на главную палубу.

Звали ее Сондра Голт, и это она со своей командой первой высадилась на борт "Красных клыков".

***

Когда Брабас покинул корабль, оставшиеся без командира морглы ещё какое-то время пытались сбросить повисшую на их корме "Мелодию ночи" и улететь, но так и не сумели. Однако сдаваться соплеменники Борка не привыкли. Немало республиканок полегло в боях за коридоры и палубы их фрегата, прежде чем сопротивление удалось подавить.

Потерявшее ход морглианское судно могло бы стать лёгкой мишенью для кораблей фемократок, но женщинам была нужна информация. Кто знает, не вступил ли проклятый мятежник Оншин Брук в союз со всей расой морглов, не движется ли прямо сейчас к границам Республики целый флот новых врагов?

Взять живыми удалось совсем немногих, пираты дрались как дьяволы. Зато теперь в распоряжении фемократок оказался весь корабль, а уж из его бортового компьютера при должном умении можно извлечь немало полезного.

Затем дошло дело и до нас с Борком. Сражение за систему окончательно утихло только к утру следующего дня, и к тому времени, когда за нами, дрейфующими в сцепке с фрегатом, выслали всё ту же Сондру, мы уже успели немного привести себя в порядок. Моргл обмотал свой треснувший респиратор изолентой, я стянул, как мог, больные рёбра ремнём. Обезболивающими мы, к сожалению, запастись на Коркусе не догадались.

Только через несколько часов после тарана брабасовского судна до меня дошло, наконец, в полной мере, как же сильно мы рисковали, и чем это всё могло закончиться. Когда Сондра и её боевые сёстры показались во входном шлюзе, меня только-только перестало потряхивать. Немало этому поспособствовали две бутылки голубого веганского вина.

- Адмирал вызывает вас к себе, - тут же перешла женщина к делу. - Собирайтесь и идите за мной.

- Что ей нужно? - поинтересовался я.

- Не знаю, командованию виднее, - покосилась Сондра на меня, уловив в моём голосе хмельные нотки. А потом чуть заметно улыбнулась. - Давайте скорее, мальчики. Успеете ещё отметить нашу победу.

Пока мы возвращались с ней на борт крейсера, женщина коротко поведала нам о боевой обстановке. Силы мужланов были разбиты и рассеяны на всей линии фронта, скрыться удалось немногим. На планете сейчас идут бои, положение там очень тяжёлое, но дворец правительства устоял, и вокруг него собираются верные присяге сёстры. Все корабли, способные входить в атмосферу, давно уже в ней. А если мятежники так и не пожелают сдаться, их ждет орбитальная бомбардировка. Упомянула Сондра и о своей высадке на фрегат морглов. Мы же в свою очередь рассказали о ночных приключениях на улицах Шарлонты.

- Мне тяжело думать о родном мире как о гнезде предателей, - сказала женщина тяжело. - До сих пор не могу поверить, что это всё не сон!.. Надеюсь, они одумаются...

Но в глазах её никакой надежды не было.


***

Мы достигли, наконец, главной палубы и оказались в огромном зале, до отказа заполненном зордами. Сюда стекались все данные, отсюда экипаж управлял кораблем. Среди сотен республиканок я с удивлением заметил несколько бородатых голов. Интересно, что делают здесь, в святая святых боевого судна мужчины? Должно быть, это особо ценные специалисты, если им настолько доверяют.

Сондра провела нас к капитану корабля, одиноко стоявшему на возвышении капитанского мостика. Им оказалась женщина с седыми висками и в роскошно украшенном жёлтом мундире.

- Добро пожаловать на "Ярость"! - торжественно произнесла она. - Меня зовут Моканна Роло, милостью Богини я командир этого судна! Назовитесь и вы, друзья Республики.

Как только мы представились, женщина продолжила свою речь:

- Будьте уверены, я запомню ваши имена! С вашей помощью нам удалось избежать больших жертв и сокрушить глупых мужланов! Я никогда не забываю добра, можете рассчитывать на мою признательность. Просите что угодно, и знайте - я исполню всё, что в моих силах! Но давайте вернёмся к этому разговору позже. Сейчас мы выйдем на связь с Матерью-Наместницей. Она тоже хочет сказать вам несколько слов.

- Невероятно... - протянула Сондра. - Подобная честь двоим муж...

Моканна бросила на неё такой свирепый взгляд, что храбрая воительница тут же растеряла всю окраску.

- Таково решение Матери, и не нам его обсуждать, - произнесла женщина сухо, перестав, наконец, сверлить подчинённую взглядом.

- Да, адмирал... - смиренно отвечала та.

От всех этих торжественных слов у меня невольно загорелись уши, и я опустил глаза в пол. С детства не люблю повышенного внимания к своей персоне. А вот Борк, кажется, и не думал смущаться, его оказанные нам почести только радовали.

- Капитан, связь установлена! - доложила молодая связистка с трогательными кудряшками на голове.

- Начать трансляцию, - велела Моканна.

Я ожидал, что в ход пойдёт экран видеосвязи, но внезапно в воздухе перед нами появились мерцающие полупрозрачные фигуры. Голограмма!

- Здравствуйте, - сказала Мать-Наместница просто, когда мы увидели друг друга. На ней был всё тот же свободный чёрный костюм, левая рука висела на перевязи. - Приятно в этот страшный час взглянуть на дружеские лица. Благодарю вас от имени Республики и приглашаю посетить мою резиденцию, как только мы очистим город от сил бунтовщиков.

Борк сказал "спасибо", я тоже пробормотал слова благодарности. Краснеть сильнее было уже некуда, кожа горела от пристальных взглядов, снова разболелись ребра. Но и разглядывать пол, когда с тобой говорят, было как-то невежливо, так что я снова поднял взгляд.

И тут же встретился глазами с Тайрой. Женщина стояла за левым плечом Наместницы, и такой удивлённой я её никогда ещё не видел. Голова старшего лейтенанта была забинтована, мундир в грязи и подпалинах, её дружески поддерживала за плечи женщина постарше. Я искренне обрадовался, увидев Тайру живой. Сейчас на планете всем приходится тяжело, но жарче всего, как ни крути, как раз там, на подступах ко дворцу. Нелегко служить в элитных частях!

За спиной правительницы постоянно что-то грохотало, но та не обращала на это никакого внимания.

- Лишь благодаря стойкости верных долгу боевых сестёр я всё ещё жива, - сказала она горячо. - Но если бы не ваша атака на космопорт, мы могли бы проиграть битву за космос, и тогда моя жизнь не имела бы больше никакого значения. Вы не зорды, и я не могу даровать вам высшие награды нашего народа, но всё же вы будете награждены. Если вы не против, я хотела бы лично вручить вам Ордена Рассвета!

- О, Богиня!.. - прошептала Сондра сзади, а у Тайры во всю ширь распахнулись глаза.

- Я буду ждать вас во дворце, - улыбнулась Наместница, когда мы вновь её поблагодарили. - А теперь, если позволите, мне нужно переговорить с адмиралом Роло.

И этот тягостный разговор наконец закончился.

- Идёмте за мной, - позвала нас Сондра. - Думаю, вы не откажетесь перекусить.

- Я бы сейчас скорее не отказался от ибупрофена, - признался я, хватаясь за грудь после первых же шагов. Действие вина сходило на нет, и любое неосторожное движение отдавалось в растревоженных рёбрах нешуточной болью.

- Ибу... что? - не поняла женщина. - Послушай, ты какой-то не такой, как раньше... Тебе плохо?

- Для того, кто сломал себе рёбра, он ещё неплохо держится, - признал Борк. - Почти как настоящий моргл.

- Рёбра? О, Богиня! Так вот, зачем тебе это!.. Идём в медотсек!

Похоже, ношение ремня под грудью женщина приняла за странный земной обычай, и о моём увечье даже не догадывалась.

А я, пока Сондра вела меня в лазарет, дал себе слово в следующий раз лично проверять корабельную аптечку перед каждым вылетом.

***

С Борком я встретился только через несколько часов, когда почувствовал себя гораздо лучше. Боль почти ушла, а кости, если верить доктору, должны были срастись уже через несколько дней.

Моргл сидел в полупустой столовой и задумчиво ковырял в тарелке. Перед ним стояла Моканна. Когда я подошёл, они как раз обсуждали что-то важное.

- Так что же нам делать с вашим кораблем? - спросила женщина, коротко глянув на меня. - Мы срезали его с шипов фрегата, но не знаем, имеет ли смысл отправлять судно в ремонтные доки. Оно сильно повреждено, не лучше ли подыскать для вас что-то другое, не такое... громоздкое?

Я сел рядом с Борком и принялся изучать меню. Дроид-официант ждал, опустив манипуляторы. Ни одно название зордских блюд мне знакомо не было.

- Корабль Брабаса тоже пострадал, - продолжала Моканна. - Да и чтобы управляться с ним, потребуется целая команда. На его борту, правда, есть несколько судов поменьше. Может быть, вам взять одно из них?

Моргл ничего не сказал, и только взглянул на меня, будто не зная, на что решиться. И я, кажется, понял, что его гложет.

- Да нет проблем, - сказал я, тыкая в меню наугад. - Конечно, мы возьмём одну из этих посудин. Точнее, самую лучшую и быстроходную, которая там есть. "Сон Прескалисты". Сондра говорила, что видела её в седьмом ангаре.

- А веганский корабль подлатайте немного и отправьте назад, бывшим хозяевам, - сказал Борк быстро. - Это не очень далеко, в окрестностях Коркуса. Координаты в компьютере есть.

- Только наши вещи им не отсылайте, - добавил я на всякий случай. Чертовски надоело постоянно ощущать себя босяком.

- Ну хорошо, - кивнула женщина. Выглядела она немного удивлённо. - Я ведь обещала выполнить любую просьбу. Всё будет сделано.

И ушла. А я осторожно зачерпнул ложкой принесённое мне блюдо и отправил в рот.

- Спасибо, Андрей, - сказал Борк. - Мне было неловко просить сразу о нескольких вещах. Они сейчас заняты войной и не обязаны исполнять все наши прихоти.

- "Преска" - наш трофей по праву, - проворчал я с набитым ртом. - А до планеты колонистов и правда не очень далеко. Ничего страшного, не надорвутся... Ммм... Слушай, а вкусно! Серьёзно, вкусно! И очень знакомо...

- Всё равно спасибо, - сказал Борк. - Ты ведь мог бы попросить совсем другое...

- Прекрати, а? - отмахнулся я. - Не могу же я тебя бросить здесь одного и смотаться домой! Доберёмся до Земли вместе. Потом... Нет, что же это всё-таки такое?.. Совсем земной вкус... Вот это как будто орешки, а это... Чёрт, не могу сообразить. Эй, да у тебя то же самое в тарелке, ты почему не ешь? Не могу понять, что это, но вкуснятина же!

Моргл какое-то время смотрел на меня, а потом хлопнул по колену и рассмеялся.

- Странный ты парень, Андрей. Говоришь, вроде, как мужчина, а сам уплетаешь нерондскую овсянку, будто какой-то несмышлёныш. Тебе точно не три года? Я так, например, с детства её ненавижу...

Часть 3. Перекрёстки

## Глава 1. Тяжкое бремя славы

Когда очень чего-то ждешь, время тянется безумно медленно. Каждая лишняя минута кажется вечностью, задержка хотя бы на день причиняет почти физическую боль. И наоборот - если куда-то опаздываешь, стрелки на часах начинают вдруг вращаться с бешеной скоростью. Не успеешь оглянуться, как они уже сделали пару полных оборотов, а задуманное тобой дело летит в тартарары. Ещё один закон жизни, созданный будто бы нам назло.

Через три дня после битвы за Кер-5, когда на поверхности планеты стало поспокойнее, а мои рёбра окончательно заросли, нас сопроводили во дворец Матери-Наместницы.

По окраинам циклопического города всё ещё шли ожесточенные бои, но центральный район Шарлонты уже возвращался к мирной жизни. Работали магазины и офисы, открывались постепенно школы и кафе, врачи в больницах трудились в три смены, а простые горожане понемногу перебирались из тюрем и подвалов в свои дома. Приятно было узнать, что спасённые нами девчонки тоже уцелели. Их на время взяли под опеку жрицы Богини. Как, собственно, и многих других, оставшихся без крова или родни.

На улицы вышла целая армия уборщиков, строителей и дорожных рабочих, город стремительно оживал и прихорашивался. И всё же это была уже другая Шарлонта, не та, что прежде.

В мятеже, как нам рассказали республиканки, участвовало по меньшей мере четыре миллиона зордов обоих полов. Часть из них погибла, часть сдалась, многих удалось обезвредить, не убивая. До орбитальной бомбардировки, к счастью, дело так и не дошло. Наместница повелела применять крайние меры только в самом последнем случае, и это было мудрым решением, ведь иначе наведение порядка очень скоро превратилось бы в обыкновенную резню.

Немалый процент мужчин, как считалось, попал под влияние вражеской агитации, но всё ещё был способен на исправление. Оказавшись в плену, многие из них начинали каяться и рыдать, почти все охотно соглашались искупить свои грехи работой на благо общества.

Верить, конечно, стоило далеко не каждому, особенно из тех, кто был замечен в разбое и убийствах. А потому городским тюрьмам, куда мятежники запихали в своё время немало лояльно настроенных жителей, пустовать не пришлось и дня. Наиболее отпетых расстреливали на месте, изменивших присяге отдавали под трибунал. Для Аксии Нефс, главной предательницы мира власти уготовили показательный суд и жестокую казнь. Дело оставалось за малым: разыскать ушедшую в подполье женщину.

Наш флаер приземлился у руин гигантского крыльца, и после тщательной проверки нам было разрешено войти.

Внутри дворец Наместницы поражал ничуть не меньше, чем снаружи. Немыслимо высокие потолки с яркой сине-желтой росписью, стены в затейливых орнаментах, величественные светлые лестницы, бьющие сквозь сотни окон солнечные лучи - я даже забыл на время, зачем мы вообще сюда пришли. И плевать, что всё вокруг пропахло гарью, а на полу и стенах остались отметины от плазменных зарядов. Ради таких мгновений стоит жить.

- Великая Мать ждёт, - поторопила меня наша провожатая, и мне пришлось вместе с ней и Борком войти в богато изукрашенный лифт. Сондра накануне раздобыла мне красивый чёрный костюм наподобие пиджачной пары, моргл обзавёлся новым респиратором и фуражкой, надел по случаю жилет и, конечно, подвесил к поясу четыре бластера, оставшиеся от Грогата и его команды. Что в них нет батарей, охрана дворца проверила с особой тщательностью, и всё равно потребовала сдать. Борк отнёсся к этому с пониманием, хоть и вздохнул раз пять кряду. Показываться на глаза правительнице целой планеты без оружия было для моргла нарушением всяческого этикета.

Едва мы вышли на нужном этаже, как попали в целую анфиладу залитых ярким светом просторных помещений. Странно, а снаружи все эти окна в три моих роста казались не такими уж большими...

В комнатах почти никого не было, только стража у каждого входа, да немногочисленные бородатые слуги. Мы миновали одну за другой четыре двери, чтобы оказаться, наконец, в приёмном зале Наместницы.

И, конечно, там было полно света и роскоши. А ещё много, очень много народу. Охрана дворца, обслуга, какие-то женщины в мундирах и платьях вперемешку, и даже репортеры, уже расставившие свое оборудование. Все они разговаривали, перемещаясь между колоннами, что-то пили из высоких бокалов и, видимо, были заняты своими делами. Но стоило нам с Борком появиться в зале, как в нашу сторону повернулись сотни глаз. Кто-то крикнул "слава героям", кто-то полез пожимать нам руки (и лапы), кто-то моментально подсунул микрофон. А остальные, чёрт побери, начали аплодировать!

С этого момента я практически выпал из реальности, смущённый всеми этими почестями так, что и слов не подобрать. Запомнить удалось очень немногое, и большую часть событий пришлось потом восстанавливать со слов Борка.

Репортёры просто засыпали нас вопросами о нашем геройстве, на которые я отвечал невпопад, а ничуть не смущённый друг - охотно. Нам предложили освежиться с дороги соком кленга, терпким и густым, усадили в мягкие кресла и всячески ублажали, пока не заиграла торжественная музыка, и в зал не вошла сама Наместница в сопровождении телохранительниц.

Приём затевался не ради нас одних, правительница пригласила многих отличившихся во время подавления мятежа командиров, чтобы лично поблагодарить за службу. И всё-таки главными гостями на этом торжестве были мы. Моргл заверил меня, что когда Наместница, улыбаясь, вручала нам ордена Рассвета, нас снимало камер двадцать, если не больше. Все основные каналы, естественно, показали церемонию награждения в прямом эфире.

А ещё правительница сказала очень длинную и очень пылкую речь, в которой разгромила революционеров в пух и прах и пообещала не пожалеть жизни, чтобы восстановить мир и порядок на планете. Все хлопали. Потом был фуршет с лёгкими закусками, а затем торжество наконец закончилось, и мы отправились к себе.

Очнулся я только в кубрике "Сна Прескалисты", лежащим на койке в ботинках и костюме. К пиджаку был приколот ярко-красный треугольный орден.

- Уже всё?

- Нет, - сказал Борк. - Наместница хочет тебя видеть сегодня вечером. Тебя одного. Нужно записать шестицикловое интервью.

А когда я вскочил, хватаясь за голову, расхохотался во всё горло.

- Да пошутил я, пошутил, не бойся! Эти зорды хоть и странные, но не настолько же, чтобы слушать тебя шесть циклов.

- Иди в жопу, - сказал я с облегчением.

Следующие три дня (к слову, день на Кер-5 длится всего одиннадцать циклов, то есть около семнадцати с половиной часов) пролетели будто одно мгновение, а под вечер четвёртого я вдруг осознал, что жутко тоскую по дому.

Все формальности к тому времени были соблюдены, наши вещи заняли своё место в трюме "Прески", кругленькая сумма кредитов за помощь фемократии - на счетах, а веганский корабль вот-вот должен был отправиться на Малин Ши, назад к владельцам. Мы оставили в компьютере судна два сообщения. Я для старика доктора, чтобы не волновался за жизнь правнучки, Борк - для Со Пеллека, нецензурное. Наш собственный корабль стоял в порту Кер-5, полностью заправленный и перевооружённый стараниями Брабаса. Война, по всему видать, складывалась в пользу сторонниц фемократии, и опасаться судов Оншина Брука смысла не было. Одним словом, нас больше ничто уже здесь не держало.

Согласен, приятно ощущать себя всеми любимым и крутым. Вспомнить хотя бы, какими глазами смотрела на меня кудрявая молодая связистка с "Ярости", Ода Нек! Каждый раз, когда я приходил в столовую, она тоже была там и кидала на меня печальные взгляды, полные обожания. Мне кажется, что задержись я на крейсере ещё немного, и она бы даже осмелилась усесться со мной за один столик. Или это сделал бы я сам. Ода казалась дружелюбной девушкой, и я уверен, что мы бы сумели прекрасно провести время.


Да, быть всеобщим любимцем очень приятно, особенно когда тебя не пытаются смутить вездесущие фанаты и не нахваливают на все лады. И всё же оставаться здесь только ради этого было бы сущей глупостью. Пожалуй, решил я после долгих раздумий, пора мне завязывать с приключениями и отправляться уже домой. Другого шанса может ведь и не представиться. Жизнь космического бродяги - штука, конечно, интересная, но я и так уже начинаю забывать лица друзей и родных. Не стоит цепляться, будто бросающий курить за последнюю сигарету, за возможность ещё немного изучить жизнь инопланетян.

Я собирался рассказать Борку о своих мыслях на следующий день, но не успел. Утром в космопорте появилась Тайра.

Старший лейтенант Джу успела избавиться от бинтов и выглядела заметно лучше. Оказалось, во время обороны дворца ей в шлем попал снайпер. Хорошо ещё, что женщина как раз поворачивала голову, и заряд не угодил в визор! И всё же Тайру изрядно контузило, так что врачи, когда та до них добралась, прописали ей двадцать дней постельного режима и усиленное питание.

Валяться без дела больше пяти суток подряд женщина не сумела, но в часть её не пустили. Сказали лежать - лежи и не спорь. И тогда Тайра отправилась к нам. Благодаря телевизионщикам, о нашем решении остаться на корабле и не переезжать в гостиницу знала вся Шарлонта. С раннего утра и до позднего вечера кто-нибудь шлялся вокруг "Прескалисты", делая фото на память, а то и пытаясь нанести свои инициалы. Служащие космопорта гоняли их каждый день, но помогало слабо.

- Рада вас видеть, - сказала женщина из-под кислородной маски, и, по-моему, это была чистая правда.

- Привет-привет, - отвечал Борк дружелюбно. - Решила повидать старых товарищей?

- Вроде того, - усмехнулась Тайра. - Ну и послушать ещё раз про ваши подвиги.

- Это дело! - сказал я, в притворной радости потирая руки.

Мы мило побеседовали пару часов, а потом изнывающая от безделья фемократка пригласила нас посетить картинную галерею.

- Только сегодня открылась. Мужланы, слава Богине, не успели её разграбить. Но окна всё же повыбивали. А ведь они сами по себе ценнейший раритет. Им, наверное, лет четыреста! Грязные варвары!

- А если это были не мужланы, а кто-то из боевых сестёр? - предположил я, решив вступиться за сильный пол.

- Ну знаешь! - только и сказала Тайра, выразительно закатывая глаза.

Экспонаты галереи оказались олицетворением всех самых диких идей, что только могут прийти в голову безумному художнику, использующему вместо кисти кошачий хвост. Я не понял ни одного сюжета. А вот для зордов подобное искусство явно было делом привычным. Многочисленные посетители рассматривали картины с неподдельным восхищением, подолгу стоя у каждой.

Я откровенно скучал, бродя за Тайрой следом и надеясь, что за шарфом и тёмными очками меня не узнают. Борк, очень скоро устав раздавать автографы и не сумев оценить творчества зордских художников, давно уже улетел назад на "Прескалисту".

- Тайра, - сказал я, замерев вдруг у небольшого размера мрачной картины. Точнее, у её рамы. - Скажи, у меня что-то со зрением, или как?

Женщина попросила снять очки и деловито заглянула мне в глаза.

- Не знаю даже. Повреждений не видно. А в чём проблема?

- Тогда объясни, что это за цвет! - потребовал я, указывая на раму.

- Ну... светло-лоный, по-моему. А что?

- Лоный?..

- Ммм... Да, лоный. Так в чём дело-то?

- У нас на Земле такого нет. Я не могу его описать... Я его представить минуту назад не мог! Он же... Он ни на что не похож.

- У нас тоже такого оттенка в природе нет, - спокойно отвечала Тайра. - По сути, это просто смесь цветов спектра, но очень хитрая. Краска делается из арктурианских клубней. Её, правда, трудно достать, она очень дорогая, но это же сама Альмена. Ради украшения такого шедевра ничего не жалко.

- Ну и ну, - только и смог сказать я и долго еще пребывал в задумчивости.

На следующий день мы отправились в оранжерею, ещё через день - в парк на открытие цветных фонтанов, а следующие три просто гуляли по городу. Борк, уж не знаю, почему, каждый раз находил повод остаться на корабле.

Тайра в последнее время стала на удивление приветливой, но я так и не понял, что это: последствие контузии или женщина и правда переменила своё невысокое мнение обо мне. Сейчас, когда её ничего не тяготило, в красивой одежде, отдохнувшая и гордая своим назначением она выглядела сильно моложе, почти моей ровесницей. Я не расспрашивал, но думаю, что нас и правда разделяло не больше пяти лет.

Мы довольно много разговаривали, почти не касаясь серьёзных тем, вспоминали совместные приключения и знаменитую игру в коркусском казино, женщина смеялась над моими шутками, и это были хорошие дни, светлые и беззаботные.

А потом, когда мы осмотрели едва ли не все достопримечательности городского центра, и я снова начал подумывать, что пора бы и честь знать, пришла дурная весть.

На планете Ангилья вспыхнул мятеж.

Это был совсем недалекий от Кер-5 мир, большой и развитый, но слабый в военном плане. За считанные дни его гарнизон перешёл на сторону бунтовщиков, правительство пало, а на орбите планеты появился боевой флот Свободной Республики Риденват. Откуда тот взялся, было непонятно, пока не начали приходить новости с других планет. Кер-3, Кер-4, Немолинда, Ярг - все эти миры разом поглотил пожар революции. Сектор запылал огнём, и даже изначальный мир расы зордов, столичный Кер не избежал этой участи полностью. Подняли голову оппозиционеры всех мастей, по городам древней планеты прошли демонстрации, притом далеко не всегда мирные.

Как бунтовщикам удалось всё это организовать - неизвестно, но справились они, надо признать, неплохо.

И, конечно, на границах системы Кер-5 вскоре тоже начали появляться отряды вражеских кораблей, а наш с Борком отлёт вновь пришлось отложить. Это здорово меня расстроило. Одно дело задержаться, потому что сам того захотел, и совсем другое - когда к этому вынуждают обстоятельства.

Нет, улетать нам, двум героям Республики никто, конечно, не запрещал, но обсудив ситуацию, мы сами решили, что пока враги поблизости, покидать систему слишком опасно. До ближайшей точки перехода больше двух недель, за это время в охваченном войной подсекторе может случиться что угодно. Было бы ещё, ради чего рисковать! Скрепя сердце, мы остались ждать окончания войны. Флот столичного мира рано или поздно доберется сюда, до близких, но всё же окраин Риденвата. Тогда, уже точно без всякого промедления, и покинем планету.

Поскорей бы!

***

Я как раз повторял действия при посадке, когда у трапа появилась Тайра - в куртке, брюках и с сумкой через плечо. Женщины не было видно больше недели, с того самого дня, как стало известно о новых восстаниях, и я, честно признаться, даже заскучал.

- Завтра я должна вернуться в часть, - сказала Тайра хмуро. Она снова выглядела усталой и больной, будто и не отдыхала все эти дни.

- Значит, теперь увидимся нескоро, - ответил я и внезапно понял, что искренне огорчён этим фактом.

- Да, наверное... Сейчас все сёстры находятся в боевой готовности, времени не будет уже ни на что. Мужланы могут попробовать высадить десант. Или опять начнутся беспорядки... Всякое может случиться...

- Ты пришла не только ради этого, да? - спросил Борк. Иногда он умел быть чертовски проницательным.

- Я... Да. Не только... Хорошо, скажу всё как есть. Я думала, всё время думала об этом, не знала, как поступить... Это же... это предательство...

Тут женщина обхватила себя за плечи, пытаясь унять пробившую её вдруг крупную дрожь.

- Можно поконкретнее? - сказал Борк сухо.

- О, Богиня!.. Не знаю, с чего и начать... Поймите, для меня это очень непросто, но я должна была что-то решить, и решила... Ох, да что же это такое! Дрожу, как последнее мужло!.. В общем, слушайте... На Ангилье - мой дом. Там живет мама. Бунтовщики её пока пощадили, но я не знаю, что этим скотам может прийти в голову завтра. Мне удалось связаться с ней, я знаю, как, и она сказала, что многих соседей куда-то увозят, а назад они уже не возвращаются! Я... я боюсь, что и с ней будет то же самое. Она работает дешифровщицей в штабе противокосмических войск. Её так и не сняли с должности, потому что она сумела убедить мужланов в своей покорности. Она может добыть любую информацию. Коды доступа, бреши в защите... Я хотела связаться с командованием, сообщить им, но ведь они не захотят ей помочь, даже наоборот... Уверена, они заставят маму передавать нам сведения о врагах. И её обязательно поймают, поймают рано или поздно... Её надо спасти! Полететь туда и спасти! У меня нет никого, кроме матери, понимаете?.. И даже обратиться не к кому... Иначе я бы никогда... никогда...

- Ну всё, всё, успокойся, - сказал Борк. - Мы поняли.

- Нельзя же рыдать перед мужланами, - добавил я, и Тайра вымученно улыбнулась, хотя в глазах её и правда закипали слёзы.

- Нет, вы, кажется, не понимаете... Завтра я уже должна быть в части. Я присягу давала...

- Так что важнее, мать или присяга? - спросил Борк безжалостно.

- Я не... Ох, Богиня, вразуми, да не знаю я!.. Не знаю!

- Это, должно быть, очень опасно, - сказал я задумчиво.

- Для небольшого судна вроде вашего - не очень. Его можно спрятать на одном из спутников, самим спуститься на шлюпке. Мама добудет нам коды, пароли, что угодно... Она говорит, мужланы пользуются услугами наёмников с других планет. Каждый день кто-нибудь прилетает... Но вы, конечно, не согласитесь!.. Ох, да о чем я только думала?..

Женщина всё-таки разрыдалась, и когда я как-то непроизвольно обнял её за плечи, уткнулась лицом мне в ключицу. Даже сквозь маску я ощущал запах её волос - резкий и незнакомый, но всё же приятный. Я перехватил насмешливый взгляд моргла и дал ему знать всё, что о нем думаю, с помощью одних бровей.

Продолжались объятия всего ничего. Быстро опомнившись, Тайра отстранилась и начала вытирать лицо платком. На корабле надолго воцарилась звенящая тишина.

- Так что, прогреваем двигатели? - спросил я наконец, уже зная, каким будет ответ. Женщина вздрогнула и повернулась ко мне. В её влажных глазах светилась надежда.

- Ну, а как иначе мы взлетим? - буркнул моргл. - Прогревай, конечно. И свяжись там с орбитой заодно. Обстреляют ещё по ошибке!

## Глава 2. Береги пальцы!

- Кто-то должен будет остаться на корабле.

"Прескалиста" подобралась никем незамеченной почти к самой Ангилье. Здесь у нас, правда, запросили пароль, но благодаря стараниям матери Тайры всё обошлось. На правом траверзе уже виднелись огни планеты, прямо по курсу был один из её многочисленных спутников. Оставалось только получше спрятать судно, и можно приступать к спасательной миссии.

- Кто-то должен будет остаться на корабле, - повторил я, пока мы опускались на поверхность планетоида. - Всем вместе идти опасно.

- Вот ты и останешься, - кивнул Борк.

- Это ещё почему?

- Дойдёт до драки - и тебя легко схватят.

- А тебя, значит, нет?

- Меня одолеть сложнее.

- Зато я хотя бы похож на зорда!

Тайра в наш спор не вмешивалась. Её собственное участие в операции даже не обсуждалось. Кто, как не она укажет самый короткий путь, придумает, как не попасться на глаза патрулям, вовремя предупредит об опасности? Ангилья - родина женщины, а значит, без неё никак не обойтись.

Семейство Джу держало связь через старый, давно считавшийся демонтированным военный ретранслятор на одном из спутников планеты. Много лет назад, обнаружив ошибку в документах, тогда ещё совсем молодая мать Тайры, Ивонна Джу не стала сообщать начальству об уцелевшей вышке. Это стало её маленьким секретом, и подруги женщины не раз с удивлением получали сообщения будто бы из ниоткуда. О ретрансляторе больше никто не знал, и бунтовщики не должны были перехватить разговоры фемократок.

Тайра, давно уже собранная, полная какой-то холодной решимости даже не смотрела на нас с Борком. Её остекленевший взгляд был устремлён в сторону планеты, губы медленно шевелились. Женщина будто впала в транс. Ничуть не сомневаюсь, что она могла бы отправиться за матерью даже в одиночку, позволь мы ей совершить такое безрассудство.

- Слушай, ну давай тогда в камень, ножницы, бумага, - предложил я, видя, что Борк не собирается сдаваться. - До трёх раз. Кто проиграет - остаётся.

- Это ещё что такое? - протянул друг удивлённо. Я коротко объяснил.

- Ну нет, ты слишком везучий, Андрей. С тобой опасно играть, - покачал головой моргл, но я тоже в последнее время стал жутко упрям, и ему в конце концов пришлось согласиться.

Первые два раза Борк выиграл, а потом удача перешла ко мне.

- Я же говорил, - вздохнул моргл обиженно, побеждённый в третий раз, а потом вдруг усмехнулся. - Сейчас я тебя тоже научу одной игре. Дай-ка сюда свою руку...

Я не ожидал подвоха и протянул ему правую ладонь. И тут же взвыл от пронзившей всё тело вспышки боли, когда короткие пальцы Борка обвили мои собственные. Впрочем, стоило ему разжать хватку, как всё тут же прошло. Тайра тряхнула головой и уставилась на нас двоих невидящим взглядом. Мыслями она всё ещё была не здесь.

- Что это, мать твою, за дела? - вежливо осведомился я.

- Пальцевый захват криеги.

- То есть, просто "крик"? Хорошее название, ничего не скажешь, - странно, но рука совсем не болела, хотя совсем недавно мне казалось, что в ней не осталось ни одной целой кости.

- Да он и сам неплох, как видишь, - хмыкнул Борк. - Показать ещё раз?

- Ну давай, - согласился я. - Время ещё есть. Только... Ааа, черт! Только помедленнее...

- Мужланы, - сказала Тайра, горестно качая головой.

Часа через полтора мы уже спускались вниз, к поверхности планеты. С патрульного катера запросили коды, и к счастью, они у нас были, иначе операция закончилась бы, не успев толком начаться. На планету передали, что прибыли очередные наёмники, и это никого не насторожило. Вокруг Ангильи и правда кружилось немало судов всех размеров и мастей. Похоже, революционеры вербовали в свои ряды кого ни попадя.

Пока шлюпка снижалась, я успел ещё раз проверить свою экипировку. Бластер и нож были надёжно спрятаны под плащом, в карманах разместились передатчик и маленькая аптечка. Этого должно было хватить, мы всё-таки не на войну собирались. Тайра была снаряжена примерно так же, разве что надела ещё отбитый когда-то у досмотровой команды с Кер-8 и с тех пор валявшийся без дела шлем. Я ограничился капюшоном.

Всё восточное полушарие Ангильи окутывал мрак ночи, город Стерн, где мы высадились, спал и видел сны.

Чтобы пройти регистрацию, пришлось отстоять небольшую очередь. Меня так и подмывало назваться Гжегошем Пшекшижевским с планеты Хшоншчежежция, или как-нибудь похуже. Но тогда, боюсь, мы проторчали бы здесь до утра. Что же, решил я наконец, Иоганн Вайс - тоже неплохо. Тайра не стала ничего придумывать и предъявила настоящие документы. Мало ли ренегаток породил расколовший Риденват надвое мятеж! Вот взять хотя бы её собственную мать...

С выданными нам справками мы направились было в сторону припортовой гостиницы, но за первым же углом свернули в тихий переулок.

- Надо торопиться, - сверилась Тайра с часами. - Мама рано уходит на работу, и если опоздает, её сразу хватятся. У нас всего четыре цикла.

- Веди, - только и сказал я. Женщина кивнула, вновь надела шлем, и мы двинулись улицами спящего города.

Стерн сильно напоминал Шарлонту. Тот же светлый материал стен, те же башни в окружении приземистых построек... Разве что зелени здесь было куда больше. Ровные ряды деревьев, высаженные вдоль главных улиц, перемежались многоярусными клумбами с незнакомыми пахучими цветами. Впрочем, главных улиц мы старались избегать.

По пути нам встретилась немолодая женщина, катившая по тротуару тележку с мешками. Судя по запаху, там был мусор. Я бы и внимания не обратил, а вот Тайра долго ещё ворчала о подлых мужланах, приставивших почтенную госпожу к такой грязной работе. Ещё пару раз мы видели патрули, но в целом Стерн вовсе не казался захваченным силой. За всё время я даже ни одного выбитого окна не заметил, не говоря уж о следах стрельбы или пожара.

Квартал за кварталом мы приближались к старому дому Тайры. Вызывать такси было слишком рискованно, все передвижения фиксировались Народным Правительством планеты, и при малейшем подозрении нам бы удалённо заблокировали двери и заглушили мотор. А что может быть подозрительнее женщины и инопланетчика, пробирающихся куда-то вместе посреди ночи?

В южной части города располагался высокий пологий холм, дома карабкались по его синим в свете фонарей склонам. А на самой вершине белела устремленная в небо каменная стела в окружении руин. Вокруг слабо мерцало силовое поле.

- Здесь был первый храм Богини, - сказала Тайра, когда мы достигли подножия холма. - Очень давно, пять тысяч лет назад. Теперь от него остались только развалины, но мама очень радовалась, что смогла купить дом в таком священном месте.

- Кто же его разрушил? - поинтересовался я. Мы были почти у цели, и мне хотелось хоть немного разрядить напряжение.

- Не знаю точно, но какое-нибудь мужло, конечно.

Такой ответ меня ничуть не удивил. Скорее уж было бы странно, если бы Тайра не стала обвинять во всех бедах мужчин.


К тому времени, как мы поднялись до середины склона, ноги у меня гудели от усталости. Дорога шла вокруг холма, намотать пришлось немало. Даже моя спутница, которая здесь выросла, дышала тяжело. Хорошо ещё, что Стерн - не слишком большой город, иначе бы мы закинули язык на плечо куда раньше. А ещё хорошо, что назад дорога поведёт нас вниз.

Мы подошли к низкому округлому домику с цветами под окнами, и Тайра постучала условным стуком. Дверь почти сейчас же открылась, и я различил во тьме комнаты невысокую женскую фигуру. Вот и добрались. Ура.

Вот только едва мы с Тайрой вошли в дом, как в спину мне ткнули оружие, и чей-то грубый голос приказал не дергаться. Ещё через секунду помещение залил яркий свет.

- Попались, бабьи пособники! - выходя вперёд, сообщил нам высокий и широкоплечий зорд, в котором я немедленно узнал приснопамятного Грогата. И судя по знакам различия на мундире, тот не терял времени даром и успел получить звание пехотного капитана. Ну, или хааса по-зордски. За какие такие заслуги, интересно?.. Впрочем, ситуация, в которую мы с Тайрой влипли, к размышлениям на отвлечённые темы не располагала. Чёрт, да пусть только мне потом кто-нибудь скажет, что Вселенная бесконечна! Этому умнику я точно плюну в лицо... если, конечно, жив останусь.

Когда кто-то из его подручных сорвал с меня капюшон, глаза Грогата расширились.

- Ну и встреча! - гаркнул он. - Не ожидал такого подарка судьбы!

Я ничего не сказал и только медленно перевёл взгляд на избавленную от шлема Тайру. Женщина кипела от бешенства: двое здоровяков держали за плечи её мать, едва стоявшую на ногах. Рот Джу-старшей был заклеен, по щекам катились слезы. Мы все попались в ловушку, и как из неё выбираться, я не знал.

- Отпустите её, грязные скоты! - крикнула Тайра.

- О, - усмехнулся Грогат, - ну, конечно, отпустим. Только сначала пусть отсидит в тюрьме за шпионаж. Глупая баба, ты, должно быть, считала себя ужасно ловкой? Тебя подозревали с первого дня и следили за каждым движением! Куда уходили сигналы, мы ещё проверим... Но спасибо тебе, ты молодец: привела к нам в руки самого героя Республики! Вы там осторожнее, парни, этот малый умеет ногами махать!

- Отмахался! - заверили его, а пушка сильнее упёрлась мне в спину. - Теперь никуда не денется!

- А у тебя крепкая башка, - выпалил я первую дерзость, что только в голову пришла. Нужно было выгадать хоть немного времени на раздумья. - Знал бы - надел тогда ботинки с протекторами.

- Сколько ни огрызайся, а ты в наших руках, - осклабился Грогат. - Дёрнешься - и тебя пристрелят!

- Это точно, - сказал я быстро. Один безумный план моментально сменял другой, мысли так и роились в черепной коробке. Я понимал, что должен действовать, пока не поздно. Нет времени на сомнения. Буквально минута-другая, и нам обязательно наденут наручники, чтобы повести в тюрьму. А дальше - конец всему. - Только вы, идиоты, меня даже не обыскали, а ведь у меня в кармане граната. И чеку я уже выдернул.

- Да что за чушь? Какая ещё чека? Это же такая древность! И вообще, если бы ты активировал гранату, то уже взорва...

- Бабах! - крикнул я во всю глотку и бросился на зорда, держащего на мушке Тайру. Мой крик заставил врагов промедлить на лишнюю долю секунды. Выстрел, нацеленный мне в поясницу, едва не попал в Грогата, замешкавшийся противник Тайры улетел в другой конец комнаты и врезался головой в стену. Женщина тут же выстрелила от бедра, и снова начинавший целиться в меня зорд упал замертво. Здоровяки, державшие мать Тайры, метнулись вперед, и хотя одного из них лейтенант успела угостить плазмой, второй навалился на нее, выкручивая оружие из рук. А мне на плечи бросился сам Грогат.

Он был гораздо крупнее и очень силён, я не смог сдержать его натиска. Хаас опрокинул меня на пол, а когда я, перевернувшись, попытался достать свой бластер, выбил его у меня из рук.

- Посмотрим, как ты справишься теперь, - прошипел зорд с ненавистью и ударил меня в лицо тяжёлым кулаком - раз, другой, третий. - Получай, паскуда! Из-за тебя меня чуть под суд не отдали!..

Я постарался его сбросить, но ничего не вышло. Грогат продолжал лупить меня со всего размаху, и хотя я закрывался как мог, изрядная часть ударов достигала-таки цели. Я уже ничего не видел левым глазом, из рассечённой брови струилась кровь, губы, судя по ощущениям, превратились в лепешки. Извернувшись, чтобы получить чуть больше маневра, я сумел врезать Грогату с правой, однако выпад из такой позиции вышел очень слабым. Вот стой я на ногах... Мужчина даже не дрогнул, а на меня в ответ обрушилась целая серия ударов. Но теперь я хотя бы имел возможность уклоняться, так что Грогат не попал почти ни разу.

Устав отбивать кулаки о пол, противник с рыком потянулся к моему горлу. И вот тут я разом отыгрался за всё. Грогат закричал раненой чайкой, когда я поймал его пальцы в захват криеги, весь боевой настрой зорда улетучился. Корчась от боли, он повалился набок, и мне удалось подняться на ноги.

- Вам... всё равно... не уйти, - прохрипел Грогат через силу. - Не уйти вам...

- Посмотрим, - сказал я, выпуская пальцы зорда. Тот прижал руку к груди и облегчённо застонал, закрывая глаза. А открыл их, когда мой ботинок - на этот раз с металлопротектором - уже летел ему в голову.

Только разобравшись со своим противником, я вспомнил про Тайру. И очень вовремя. Насевший на неё мужик почти победил. Все пальцы его были в крови - Тайра отбивалась ножом, однако он был едва ли не крупнее Грогата, и Джу просто задыхалась под такой тушей. Она из последних сил сжимала руку врага, не позволяя тому применить бластер, но мужчина в ответ так сдавил её кисть, удерживающую нож, что кожа Тайры побелела. Ещё совсем немного, понял я, бросаясь на помощь, и здоровяк её убьёт. Нужно спешить!

Но хозяйка дома всё же успела раньше. На голову зорда опустилась здоровенная ваза, стоявшая до этого в углу. Мужик обмяк, и Тайра с победным криком сбросила его на пол.

- Бежим, скорее, скорее! - закричала мать Тайры, едва только отодрав от лица клейкую ленту. - Они не успели вовремя сделать доклад командованию! Вы их отвлекли, и они забыли про передатчик! Здесь скоро будут другие!

И хотя мы были целиком с ней согласны, несколько драгоценных минут всё-таки пришлось потратить на объятия и расспросы.

- Вот, я всё собрала! - заявила почтенная женщина, когда дочка перестала её тискать. - Можем уходить прямо сейчас! Тайра, милая, этот парень твой слуга? Скажи ему, чтобы нёс мой рюкзак.

- Мама! Это не слуга, это Андрей. Он мой... друг...

Лейтенант выглядела смущённой.

- Неважно, - заявила женщина. - Кто-то должен нести вещи. А тебе придется помогать мне. Эти подлецы обошлись со мной очень грубо. Когда я не захотела отвечать на их вопросы, они сильно меня ударили. Я упала, ушибла бедро и почти не могу ходить. Что же ты стоишь... ммм... Андрей? Бери рюкзак и поспешим к вашему кораблю!

Я взялся за лямки угрожающих размеров рюкзака, приподнял его на пару сантиметров и тут же опустил на место.

- Будет лучше, если мы его оставим.

- Что ты такое говоришь? Там всё самое необходимое! Не могу же я покинуть планету, ничего не взяв с собой!

- Да, Андрей! - в голосе Тайры лязгнул металл. - Что ты говоришь? Сейчас не время для шуток!

- Но...

- Мы не оставим здесь мамины вещи, ясно тебе?!

Я вздохнул и взвалил рюкзак на плечи. Времени у нас, судя по всему, действительно было немного, и тратить его на споры не хотелось абсолютно.

Когда мы покидали дом, никто из оглушённых зордов даже не начинал ещё шевелиться. Тайра хотела было их пристрелить, но потом раздумала. Мало чести убивать безоружных, даже если это подлые мужланы, сказала она. Не факт, правда, что все из них смогут дожить до утра, но это уже точно не наши проблемы.


Спускаться вниз оказалось ещё сложнее, чем подниматься. Мать Тайры сильно хромала, женщине приходилось поддерживать её за талию. Несмотря на маленький рост, Джу-старшая была дородной дамой, и мы плелись как черепахи. Прошло уже больше часа, но до подножья оставалась едва ли не половина пути. Такими темпами, понял я, до шлюпки мы не дойдём даже к вечеру. А ведь соседи, услышав стрельбу, наверняка вызвали полицию!

- Ладно, мамаша, - буркнул я, начиная перекидывать свою ношу со спины на грудь, - полезайте ко мне на закорки.

- Отличное предложение! С удовольствием!

- Тогда я понесу вещи, - произнесла Тайра с благодарностью. Я хмыкнул и протянул ей рюкзак. Стоило женщине взять его в руки, как её повело вперед.

- Мама! Да что ты туда напихала? - закричала Тайра и в исступлении бросила рюкзак на дорогу. - Я думала, там действительно необходимое!

- Эти вещи очень дороги мне, - строго заметила пожилая дама. - И не смей на меня кричать.

Но Тайра уже распускала завязки.

- Богиня! Что это, бабушкины сковородки? Тёплая шапка? Генератор кислорода? Зачем это всё?

- В жизни может случиться всякое, - с обидой в голосе произнесла её мать, влезая мне на спину.

- Ну ладно одежда, ладно генератор! Но сковородки?.. Ты бы ещё прабабушкин сундучок взяла!

- Он там, на дне.

- Мама!..

Одним словом, к шлюпке мы добрались только с рассветом и с опустевшим на три четверти рюкзаком. Погони за нами я не видел, хотя, оглядываясь назад на холм, не раз замечал там мельтешение подозрительно ярких, не похожих на свет окон огней.

- Кто это тебя так? - спросил Борк, разглядывая мои синяки с видом знатока.

- Да так, старого друга встретил, - усмехнулся я. - Обнялись на радостях. Кстати, если не поторопимся, он снова меня найдёт.

- Чем встречи реже, тем они слаще, - изрёк моргл наставительно. - Дадим твоему другу соскучиться как следует.

И двинул "Прескалисту" к выходу из звёздной системы.

## Глава 3. Последствия

К тому времени, как мы вновь оказались на орбите Кер-5, моё лицо успело прийти в норму - слава зордской фармакологии. А потому когда с нами на связь вышел флагман республиканского флота, я снова выглядел хоть куда. Борк впервые доверил мне вести "Преску" самостоятельно (хотя вся работа и заключалась в том, чтобы иногда поглядывать на приборы), так что я не стал его будить. Пусть хоть раз поспит лёжа.

Тайра как раз находилась в рубке и с тревогой рассматривала приближающуюся планету. Осознав, кто именно нас вызывает, женщина моментально опустилась на пол. Попасть под камеры ей явно не хотелось. Как и упустить хоть слово.

- Рад видеть вас, адмирал, - сказал я, активировав экран видеосвязи.

- И я тебя, Андрей, - отвечала Моканна Роло. За её спиной я заметил кудрявую головку связистки. - Вы всё-таки решили вернуться?

- Ненадолго. Уладим одно дельце и полетим дальше.

- Значит, наши разведчики ошиблись? Если верить их докладам, подсектор стал почти непроходим.

- Мне кажется, разведчикам виднее, - сказал я осторожно. - Где смог пробраться один корабль, весь флот может и застрять.

- Я тоже так думаю, - согласилась женщина. - И всё же, каково твоё собственное мнение?

Я ненадолго задумался. Конечно, совсем не факт, что моё мнение, даже самое взвешенное, окажет хоть какое-то влияние на тактику и уж тем более стратегию республиканок, но выбирать слова всё-таки стоит получше. Неохота попасть пальцем в небо.

- Думаю, - сказал я наконец, - что маленькие группы судов могли бы выбраться из системы незамеченными. При должной маскировке и с умелыми пилотами, конечно.

- Я учту, - кивнула Моканна. - Спасибо. А теперь к следующему вопросу. Известно ли тебе что-нибудь о судьбе некой Тайры Джу, старшего лейтенанта планетарной гвардии? Кажется, она зачем-то посещала ваш корабль перед самым отлётом.

- Мы не так уж близко знакомы, - отвечал я, чувствуя, как пальцы Тайры комкают мою штанину. - Это был визит вежливости. Не помню точно, но, кажется, старший лейтенант собиралась отправляться в расположение части и заходила попрощаться.

- Вот как? Однако, в часть она так и не явилась, а в больницы и морги, насколько я знаю, никого с таким именем не поступало. Боюсь, ваша знакомая предпочла дезертировать в самый разгар войны.

- Как же это нехорошо, - сказал я. - Родине сейчас нужна каждая пара рук, способная держать оружие!

В мою лодыжку впились пальцы, и, бросив короткий взгляд вниз, я увидел два злых глаза на оранжевом лице.

- Но кто знает, быть может, у неё были на то веские причины? - продолжил я как ни в чем не бывало, находя на ощупь руку женщины. Хватка тут же ослабла. - Иногда перед всеми нами встает тяжёлый выбор.

- Возможно, - сказала Моканна вежливо. - В любом случае, это не моё дело Меня всего лишь просили уточнить при случае, не пробралась ли предательница на ваш корабль.

- Нет, что вы. Это просто невозможно. Её здесь точно нет! Должно быть, она прячется где-то ещё.

- Хорошо, - сказала адмирал, и уголки её рта дрогнули в едва заметной усмешке. Уверен, заснявшие Тайру у нашего корабля камеры зафиксировали и то, что назад она не выходила. - Ах, да, если уж мы покончили с официозом, то хочу сказать ещё несколько слов не от имени Республики, а от себя лично. Если вдруг, по какой-то нелепой случайности, вы снова встретите Джу, передайте ей, чтобы имела хотя бы совесть не переходить на сторону мужланов. А ещё лучше пусть покинет территорию Риденвата и никогда больше не возвращается, если не хочет кончить жизнь в тюрьме.

- Так уж получилось, адмирал, что с нами путешествует мать Тайры, почтенная Ивонна Джу. Ей удалось сбежать с захваченной бунтовщиками планеты, где она работала в отделе дешифровки противокосмических войск, и думаю, она могла бы очень помочь в войне, - признался я. - Надеюсь, её не призовут к ответу за дела дочери?

- Хм... Кажется, начинаю понимать... Так ты говоришь, она дешифровщица?.. Это действительно весьма кстати. Вы с Борком снова помогаете Республике. Буду очень признательна, если вы сейчас же доставите эту женщину прямо на мой корабль. И, конечно, отвечать за свою беспутную дочь она не обязана. Что же касается предательницы Тайры... Повторюсь, это не в моей компетенции - судить её за преступления. Пусть решает трибунал. Но моё мнение остаётся неизменным: лучше бы ей на мирах Риденвата не показываться. По крайней мере, до нашей победы.

- Я вас понял, адмирал. Рад был пообщаться, - сказал я, а потом отключил автопилот и повёл корабль в сторону серебристой громадины республиканского крейсера.

Только когда связь прервалась, я заметил, что всё это время по левую руку от меня, хорошо, должно быть, заметная в кадре, лежала забытая Тайрой заколка для волос. Причудливой формы и ярко-красная. А я-то думал, куда адмирал постоянно косится! Я со вздохом взял её и протянул поднимавшейся с корточек женщине.

- Ты... ты меня не выдал... - дрожащим голосом сказала она.

- Естественно. Зачем бы мне это было нужно?

- Но ведь я и правда... правда всё то, что сказала адмирал! Я - предательница! Тебе не противно со мной рядом находиться?

- Ты спасала мать, - произнёс я устало. Жуть, как не люблю все эти терзания. - Взгляни на ситуацию с другой стороны. Ивонна теперь среди своих, а значит, она вновь сможет послужить Республике. Не обижайся, но от неё будет даже больше проку, чем от тебя. Она знает коды и шифры врага, с её помощью вам, может быть, удастся сохранить тысячи жизней. Ты всё правильно сделала.

- Ты сейчас серьёзно?

- Абсолютно. И хватит себя казнить. Я бы поступил точно так же.

- Ты - другое дело. Ты муж... мужчина.

- А еще я не зорд, - напомнил я. - Знаешь, думаю, Земля ещё очень нескоро придёт к фемократии. Наши мужчины - совсем не те, что у вас. Скорее уж наоборот, это земные женщины считаются слабыми и глупыми. Не все и не всеми, конечно, во многом это пережиток прошлого, но...

- Какой ужас, - сказала Джу, глядя на меня во все глаза. - Я помню, ты что-то такое говорил, но, Богиня, как же это нелепо!

- Разбуди мать, - вздохнул я, не желая вдаваться в споры. - Здесь вам придётся попрощаться.

Так Тайра и сделала, и когда "Прескалиста" начала стыковку с кораблём фемократок, Ивонна в компании рюкзака уже стояла у шлюза. Всё было решено ещё в первый же день после отлёта с Ангильи, все слова давно сказаны. Правда, мы хотели отправить мать Тайры на планету под видом беженки с захваченного мира, но, думаю, женщина ничего не потеряет, оказавшись под крылом адмирала. По-моему, Моканна - отличная тётка.

И всё же прощания редко бывают лёгкими.

- Вот, возьми, - нарушила, наконец, тягостное молчание Тайра. Полезла за ворот и вытащила из-под куртки уже виденный мной маленький жёлтый камешек на цепочке. - Пусть будет у тебя. Я не заслуживаю его надевать.

- Не говори глупостей, милая, - сказала Ивонна мягко. - Этот кулон - твой, носи его с гордостью и помни о доблести наших предков.

- Я всё испортила. Стала отступницей. Мне нечем больше гордиться. Он будет жечь мне шею. Возьми его себе!

- Нет, - сказала женщина, и брови на её добром лице грозно сошлись. - Перестань немедленно молоть чепуху. Я уверена, ни мать, ни бабушка не стали бы тебя осуждать.

- Но мама...

- Ещё одно слово, и я тебя накажу.

- Но послушай, я...

Женщина крепко схватила Тайру за ухо, не успела та даже охнуть, и заставила наклонить голову. А потом сама надела ей на шею кулон.

- Даже не думай снимать, пока у тебя не появится собственная дочь. И вытри слёзы, а не то я сейчас тоже расплачусь.

- Ох, мама!..

Они обнялись в последний раз, и женщина решительно шагнула в открывающийся проход. На том конце длинного стыковочного рукава я заметил фигуры в жёлтой форме. Обернувшись на полдороге, Ивонна помахала нам рукой - мне и сонному Борку - а потом ушла окончательно. Диафрагма шлюза начала медленно закрываться.

- Расставание было очень трогательным, - зевнул моргл.

- А ты откуда знаешь? - покосился я на него. - Ты же спал.

- Твоя подружка прибежала в кубрик и начала реветь во весь голос. Что же ещё могло её так расстроить? - сказал Борк, рассеянно почёсываясь.

- Она не моя... Да ну тебя, в общем! - фыркнул я и прислушался. Из кубрика действительно доносились приглушённые рыдания. Когда только она успела убежать? Секунду назад, кажется, была здесь...

- Пойдёшь успокаивать? - поинтересовался друг.

- Н-не знаю. А надо?

- Я бы не стал. Да, если всё-таки надумаешь, спроси там у неё заодно, чем она собирается платить нам за доставку и питание. Я слышал, она почти всё отдала матери.

- Ты что, с неё ещё и деньги брать хочешь? - возмутился я.

- А что тут такого? Предлагаешь теперь возить пассажиров бесплатно? А вообще - ещё не поздно сдать её властям...

- Прекрати! - перебил его я. - Она же хотела помочь матери, только и всего! За что ты хочешь с ней так поступить? Ты же сам согласился ей помочь!.. А теперь...

- Ну вот, а говорил, что она не твоя подружка, - усмехнулся Борк. - Не нервничай, я просто шучу. Лучше правда сходил бы да утешил, раз всё равно без дела стоишь. Того и гляди, весь корабль сыростью пропитается.

Немного подумав, я всё-таки направился в кубрик. Но для начала сказал лохматому юмористу несколько тёплых слов.

Тайра лежала плашмя, накрыв голову подушкой, её плечи сотрясались от мучительных рыданий. Можно сколько угодно бодриться, оттягивая неизбежное, но когда оно всё-таки случается, сдерживаться больше нет никакой возможности. Все мечты и надежды женщины пошли прахом, осознал я, осторожно присаживаясь рядом.

- Ну-ну, - сказал я неловко и погладил Тайру по спине. - Всё обойдется.

На миг женщина замерла, будто испугавшись моего прикосновения, а потом разрыдалась ещё горше.

- У... уходи, - простонала она из-под подушки. - Уходи, прошу тебя...

Но я не ушёл, хотя в первую секунду это и показалось мне самым правильным решением. Если Тайра хочет лежать здесь и плакать в полном одиночестве, то это, в конце концов, её дело. Успокоится и перестанет, как тогда, на борту веганского грузовика. И всё же что-то подсказывало мне, что теперь всё иначе. И не только наши с ней отношения, ставшие в последнее время куда ближе, нет. Раньше Тайра могла утешаться скорой местью, а за её спиной стояла вся мощь Республики, раньше она была сильной женщиной, попавшей в непростую ситуацию, но и только. А что теперь? Теперь у неё не осталось ничего и никого, она объявлена вне закона и не может вернуться домой. Бросить Тайру одну в её горе показалось мне слишком жестоким.

Я не стал больше ничего говорить (ну что тут скажешь!), а только осторожно взял её руку в свою. Кожа Тайры была горячей, на её ладони я успел заметить следы ногтей.

- Отстань, - возмутилась она, но как-то вяло. - Отцепись от меня, слышишь?

Я не ответил, но и пальцев женщины не отпустил. А она больше не протестовала, да и руку отнять не пыталась, а только лишь вздрагивала от рыданий, уткнувшись лицом в кровать. Я убрал подушку с её затылка и принялся гладить по голове. Душу переполняла нахлынувшая вдруг щемящая нежность.

Сколько это длилось - не знаю, но вдруг, проглотив очередной всхлип, Тайра резко подскочила на кровати, и в следующую секунду я уже обнимал её, крепко прижавшуюся к моей груди.

Успокоилась женщина нескоро, и даже тогда ещё долго продолжала шмыгать носом. Я терпеливо ждал, не представляя, что ещё можно сделать, и глядя поверх чёрного затылка на странную зордскую картину, отнятую у Грогата и его бойцов. Тайра повесила её над кроватью в первый же день нашего путешествия к Ангилье. Даже зная, что там изображено, я не мог разобрать ни единой детали. Наверное, нужно быть зордом, чтобы получать удовольствие от всей этой мешанины красок и ломаных линий.

Тайра особенно глубоко вздохнула, и, скосив глаза вниз, я увидел, что веки женщины опущены. Утомлённая горем и слезами, она заснула. Ну и хорошо. Поспать ей сейчас точно не повредит.

Очень медленно и очень осторожно, чтобы не разбудить, я опустил Тайру на койку, накрыл одеялом и вышел из кубрика, не забыв напоследок притушить свет.

Кажется, думал я, стоя у входа в капитанскую рубку и никак не решаясь войти, я сделал для неё всё, что мог. А вот сделал ли я достаточно - это уже совсем другой вопрос.

## Глава 4. Тяжёлый разговор

Оставив за кормой Кер-5, мы с Борком снова, как когда-то давно, будто бы и вовсе в другой жизни взяли курс на Землю. И хотя казалось, что на этот раз нас уже точно ничто не сможет остановить, до точки перехода всё ещё оставалось целых восемь дней, так что я не спешил расслабляться. Галактика таит в себе миллионы смертельных опасностей, мало ли, что ещё может произойти, особенно посреди набирающей обороты гражданской войны. Несколько раз датчики "Прескалисты" засекали впереди по курсу объекты, напоминающие формой зордские крейсера, но всякий раз это оказывались всего лишь их обгорелые и смятые взрывами остовы. Они медленно дрейфовали вдалеке, чёрные и безмолвные, и одним своим видом навевали мрачные мысли. Как же тонка та преграда, думал я не раз, которая отгораживает нас от гибельного холода космоса... Как, в сущности, беззащитны мы, плывущие по его бескрайним волнам...

С каждым новым спокойным днём перелёта моё волнение только росло. Да, пока нам везёт не встретить ни одного врага, но кто знает, долго ли продлится такая удача?

А вот Борк, снова оказавшись в родной стихии, заметно повеселел. Я давно не видел его настолько довольным. По-моему, ещё там, на далёком Ефронесе, впервые увидев зелёные борта и плоскости "Сна Прескалисты", друг влюбился по уши. Корабль стал для него всем: домом, верным помощником, надеждой на лучшее и даже, наверное, живым существом. Вновь обретя совсем было потерянную "Преску", он радовался, будто ребенок, хоть и старался этого не показывать. Может быть, именно желание ещё разок испытать её в деле и стало для моргла последним аргументом, когда он согласился помочь Тайре и её матери. А может быть, всё дело в том, что об этом попросил его я?

Так это или нет, а отношения с фемократками в целом и семейством Джу в частности у Борка оставались довольно прохладными. Это сквозило в его совершенно, казалось бы, дружеском тоне, во взглядах, что он бросал на Тайру, когда та оказывалась в поле его зрения, в жестах...

Впрочем, женщина эти дни почти не выходила из кубрика, занятая своими мыслями. А когда мы всё-таки пересекались за завтраком или в коридоре корабля, Тайра сразу же отводила глаза и в разговоры вступала очень неохотно. По-моему, ей всё ещё было стыдно за свою недавнюю слабость.

А ещё с женщиной начало твориться что-то странное. Насыщенный оранжевый цвет её кожи сменила сначала нездоровая желтизна, а потом и вовсе мучнистая бледность. Происходило это постепенно, а Тайра попадалась мне на глаза нечасто, так что я долго не мог понять, что же именно в ней изменилось, списывая замеченное то на вечернюю усталость, то на недостаток света. Борк всерьёз взялся учить меня пилотированию, да и физические упражнения никто не отменял, и в кубрик я возвращался чаще всего уже за полночь. При тусклых дежурных лампах много не высмотришь.

Так могло бы продолжаться ещё долго, но однажды перед сном я всё-таки рассмотрел женщину при ярком освещении. И обомлел.

Мне как раз надо было заменить сгнившую гайку в креплении кровати, и я возился с инструментами, когда Тайра вернулась из гигиенического отсека.

- Ты что, заболела? - невольно вырвалось у меня.

- Нет, - отвечала Тайра неохотно, всем видом показывая, что собирается немедленно спрятаться под одеялом и не вылезать оттуда до утра.

- Ты же вся белая! - не отставал я. - С тобой точно что-то не так!

- Всё со мной в порядке. Это естественный цвет.

- Ничего не понимаю...

- А что тут понимать? - буркнула женщина. - Мы - зорды - все такие.

- Но ты же была как мандарин!

- Как кто?

- Не "кто", а "что". Мандарин - это такой фрукт. Ну не важно... Ты была совершенно другого цвета, что случилось?

- Да ничего не случилось, - Тайра, чуть помешкав, сбросила обувь и юркнула в свою койку. - Просто у вас на корабле совсем нет шаа-водорослей. А я бы сейчас съела немного...

Видя, что я всё так же ни черта не понимаю, да и отставать явно не собираюсь, женщина тяжело вздохнула и принялась объяснять.

Зорды рождаются на свет ярко-красными. В младенчестве их кожа совсем тонкая, и через неё просвечивают сосуды, да и сама система кровообращения у их новорожденных несколько иная. С земными детьми, в общем-то, ситуация похожа, однако зордские сохраняют красный оттенок куда дольше, иногда до десяти лет.

Тайра и сама не очень разбиралась в этом вопросе, я понял ещё меньше, а потому всех причин такого положения вещей выяснить не удалось.

Так или иначе, объяснила мне женщина, со временем кожа зордов начинает бледнеть, и примерно к двенадцати-тринадцати годам принимает свой естественный оттенок: белый или чуть розоватый.

Такими их создали миллионы лет эволюции, и в древности, конечно, никто не мог себе представить, что здесь что-то не так. Но однажды цивилизация зордов достигла достаточно высокого уровня, чтобы перестать казнить учёных за колдовство. И тогда вдруг выяснилось, что свет родной звезды крайне губителен для жителей планеты Кер именно из-за белизны их кожи, чрезвычайно сильно подверженной солнечному излучению. Ультрафиолет бывает весьма опасен даже на Земле, а зорды и вовсе имели дело с жёлто-белым карликом, куда более горячим, чем привычное нам Солнце, и испускающим куда больше ультрафиолета.

Проблема была признана серьёзной, к делу подключились лучшие умы. И наконец, после многих десятилетий опытов было найдено по-настоящему действенное средство, куда более эффективное, чем предыдущие аналоги.

Шаа-водоросли, используемые до того только в качестве корма для скота, внезапно оказались очень полезным продуктом. Как выяснилось, при ежедневном употреблении в пищу они надежно пигментируют кожу зордов, защищая её от воздействия ультрафиолетового излучения. Продолжительность жизни первых же подопытных выросла сразу на треть, и вскоре водоросли заняли почетное место на каждом столе. А со временем быть оранжевым стало попросту модно, и теперь даже на мирах с куда более ласковым светилом над головой, не несущим никакой ощутимой угрозы, зорды продолжают поддерживать привычный цвет кожи. Шаа-водоросли добавляют во все продукты в принципе, фермы по их выращиванию занимают миллионы гектаров, а противников такого подхода, продолжающих щеголять бледными, подавляющее большинство зордов считает в лучшем случае чудаками.

- Я взяла с собой в дорогу две банки водорослевого концентрата, - сказала Тайра со вздохом. - То есть, думала, что взяла. Похоже, перепутала с тушёным бово.

- Ну, здесь-то никакого солнечного излучения нет, - улыбнулся я. - Можно не бояться.

- Здесь - нет, - кивнула Тайра и отвернулась к стене.

- Послушай, - сказал я, догадавшись, к чему она клонит, - ты можешь оставаться на корабле, сколько захочешь. Тебя никто не гонит.

- А что потом? - спросила Тайра напряжённо.

- Потом?..

- Именно. Не делай вид, будто не понимаешь. Ты летишь на Землю и уже скоро будешь дома, а куда деваться мне? Я всё потеряла, понимаешь: друзей, мать, родину... У меня ничего нет, мне некуда возвращаться.

- Ты... ну, не знаю... могла бы где-нибудь осесть. Найти работу, устроиться получше. Начать жизнь заново...

- Прекрасный план, - сказала Тайра с неприкрытым сарказмом. - И как я только сама не додумалась?

- Ну так ведь это же разумно...

- О, Богиня, да я и сама понимаю, что разумно! Ты думаешь, от этого легче, что ли? У меня и денег-то нет, только на самое необходимое. И работать я не умею... Кому и где я буду нужна?

- Ну, скажем, денег я тебе дам, - сказал я, немного подумав. В голове вертелась какая-то мысль, но мне никак не удавалось ухватить её за хвост. - Героям Республики сейчас неплохо платят, так что на первое время тебе хватит точно. А потом что-нибудь подвернётся.

- Зачем тебе это? - спросила Тайра у стены. - Ты ничем мне не обязан.

- Считай это жестом доброй воли, только и всего, - пожал я плечами. - И к тому же... У нас на Земле всё равно не используют кредиты. Точнее, используют, но не совсем такие. Половину суммы оставлю Борку, вторую - тебе. Хороший вариант, по-моему.

- Очень заманчиво, - сказала Тайра, переворачиваясь на спину. Но в голосе её мне почудилась тревога. - Только... Скажи, ты что, готов помогать каждому, кто попал в беду? Любому встречному?

- Ну... нет.

- Тогда почему ты помогаешь мне?

Вопрос поставил меня в тупик. До этого момента я даже не задумывался всерьёз, почему решил выручить Тайру. Может, потому, что иначе не мог? Или оттого, что за последнее время она стала мне не совсем безразлична?

- Не знаю, - сказал я наконец, чувствуя, что пауза слишком затянулась. Женщина не сводила с меня внимательных глаз. - Просто помогаю и всё. Просто захотел. Разве этого недостаточно?

- Чаще всего - нет, - произнесла Тайра медленно. - Должны быть другие причины.

- И какие же? - спросил я, уже понимая, что ничем хорошим этот разговор закончиться не может.

- Ты считаешь меня своим близким другом?

- Н-не знаю... Наверное, нет. А причем тут это?

- Ты не самое благородное существо в галактике, и близким другом меня не считаешь. Ты не мой подчиненный и ничем мне не обязан. Тогда, выходит, тебе от меня что-то надо, - принялась Тайра размышлять вслух.

- Да о чем ты вообще?..

- Денег и власти у меня нет, значит, продвинуть тебе по карьерной лестнице я никак не смогу, - продолжала женщина, будто не слыша. - И всё равно ты помогаешь моей маме, а теперь говоришь, что отдашь мне целую гору кредитов, хотя мог бы положить их в любой банк под проценты. Этим ты, конечно, рассчитываешь заслужить мое расположение. Но если с меня нечего взять, выходит... Выходит, ты соблазняешь меня деньгами, чтобы потом трахнуть.

Если точнее, она подобрала куда более ёмкий термин. У меня от неожиданности даже гаечный ключ из руки выпал. А я уже и забыл, что вообще его брал...

- Интересное предположение, - опомнившись от удивления, процедил я. Уши горели огнем. - Очень интересное. Значит, мы теперь говорим начистоту, верно? Без экивоков и увёрток?

- Да. Скажи всё, что хотел.

- Ну, слушай, - согласился я, а потом обложил Тайру самой отборной матерщиной на четырёх языках, включая ломаный зордский. Речь моя была настолько эмоциональной, что женщина даже с кровати вскочила.

- ...а вообще-то, если бы ты не согласилась на этот вариант, - только под конец своего монолога удалось мне оформить вертевшуюся в голове смутную мысль, - я хотел позвать тебя с собой на Землю и помочь там обустроиться. Теперь бы ты легко сошла за одну из нас, если бы только захотела. Но если ты такого мнения обо мне, то и говорить не о чем. Решишь ещё, чего доброго, что мне нужна инопланетная рабыня или типа того!

- Подожди, я...

- Высадишься где захочешь. Денег я тебе всё равно дам, раз уж обещал. А дальше решай сама, как жить и что делать.

- Андрей, послу...

- Я всё сказал.

- А я не всё сказала! - крикнула Тайра и крепко ухватила меня за руку. Её непривычно бледное лицо оказалось в каких-нибудь пятнадцати сантиметрах от моего. - Выслушай меня. Только ради Богини, спокойно!.. Пойми, я ведь очень хотела поверить, что ты не такой, как остальные мужланы... Правда, очень! Но тебе в самом деле не было никакого резона рисковать своей жизнью, чтобы мне помогать. Спасать маму, прикрывать перед адмиралом... Бескорыстно - так уж точно нет. Я не хотела думать о тебе плохо, я твердила себе, что ты - другой, гнала эти мысли, но они возвращались. Снова и снова, снова и снова. А когда ты предложил мне деньги... Прости, прости, пожалуйста. Теперь я вижу, что ошибалась, и мне очень стыдно. Ты и правда лучший муж... мужчина, которого я только встречала. Но подожди, не уходи!.. Скажи мне ещё одну вещь.

- Это какую? - спросил я, даже не думая уходить. Слова Тайры были искренними, это я понял сразу. От обиды не осталось и следа, в груди стало тепло. Самый лучший...

- Я вот сейчас подумала... Извини, но у всего должна быть причина. Если ты не хочешь меня... ну... понимаешь... так может быть, я тебе... просто... нравлюсь?

- Да, - признался я на мгновение раньше, чем понял, что это действительно так. - Ты мне нравишься. Очень.

Женщина ненадолго прикрыла глаза, а когда открыла, я заметил в них непрошенную влагу. Самую малость.

- Какое счастье, - сказала она с облегчением. - Всё разрешилось даже лучше, чем я смела мечтать.

- А что насчет тебя? Как ты... сама ко мне относишься? - спросил я неловко. Странно, ведь всего минуту назад я и подумать не мог, что до такого дойдёт, а вот уже стою, жду ответа и волнуюсь, будто школьник на первом свидании!

Тайра взглянула на меня долгим взглядом, а потом молча щёлкнула замками на своей дыхательной маске, и та повисла у неё на шее. Я решил, что понял намёк, и вот уже моя собственная маска скользит вниз, а руки смыкаются на женской талии.

Мы целовались, пока хватало воздуха в лёгких - и ещё немного дольше, распаляясь с каждой секундой. Все преграды пали, все разногласия остались в прошлом, и слова больше не имели значения. Теперь за нас говорили - и говорили куда красноречивее - наши собственные тела.

Опустились на пол мой флотский китель и её пижамная рубашка, спикировала вниз торопливо сдёрнутая майка, с сухим треском разошлась молния на брюках, переступили через осевшие мягкой грудой штаны стройные белые ноги...

- Подчинись мне, ладно? - тихонько попросила Тайра, пока я, приглушив свет и заблокировав дверь, возился с крючками её инопланетного бюстгальтера. Дыхание женщины было быстрым и поверхностным, спина горячей, а волосы дурманяще пахли уже знакомыми мне по шарлонтской оранжерее тропическими цветами. На гладкой шее сбоку, чуть выше цепочки амулета билась красноватая жилка. Я не удержался и легонько её прижал, ощутив под пальцами частую пульсацию крови. - Понимаешь, я по-другому не умею...

- Хорошо, - сказал я, готовый уже на всё, что угодно, лишь бы поскорее, и в следующую секунду проклятая застежка наконец-то поддалась.

- Тебе понравится, обещаю, - уверила меня Тайра, нетерпеливо избавляясь от последних предметов гардероба.

И не обманула.

## Глава 5. Заповедная зона

Дурные предчувствия меня всё-таки не подвели. На десятый день пути, когда мы почти уже покинули границы Республики, дорогу "Прескалисте" преградили силы врага.

Мы все были в рубке, когда это произошло. Борк рассеянно ковырял в зубах, я потягивал свой мясной коктейль, Тайра, устроившись на коробке из-под консервированных улиток, сочиняла послание матери. По пути мы планировали заглянуть на Коркус и заправиться, и женщина собиралась воспользоваться этой возможностью, чтобы отправить весточку Ивонне.

После памятного выяснения отношений, закончившегося близким контактом третьей степени, Тайра решила лететь со мной на Землю. Я, понятно, и не думал возражать, даже наоборот, хотя втайне и опасался, что на чужой планете, без знания земных реалий женщине придётся нелегко. Конечно, я планировал подготовить Тайру к новой жизни по максимуму, и в первую очередь обучить языку, но времени на это у меня было не так уж много. Ещё четыре дня, и корабль достигнет, наконец, расчётной точки для гиперпрыжка. А там, по заверениям Борка, останется уже совсем немного, часов восемь или около того. Ну, да ничего, справимся как-нибудь.

Моргл воспринял наш внезапный роман безо всякого удивления. Может, потому, что для него, наблюдающего со стороны, он вовсе не был внезапным? Борк даже расспрашивать меня ни о чем не стал. Впрочем, я не хотел плодить недомолвки и сам откровенно во всём признался. В конце концов, ничего плохого или постыдного, чтобы об этом молчать, мы с Тайрой не делали.

Выслушав мой рассказ, друг только похлопал меня одобрительно по колену и предложил сходить поесть. Видимо, морглы и романтика - вещи несовместимые.

Одним словом, на борту "Прески" установились тишь да гладь. Ни споров, ни ругани... даже как-то непривычно. По сути, единственной серьезной проблемой в те дни для нас был звук "ы". Воспроизвести его у Тайры, как она ни старалась, не выходило. Женщина злилась, не желая отступать, тренировалась дни напролет и даже пару раз будила меня ночью, когда ей казалось, что коварная "ы" наконец побеждена. Однако пока всё было тщетно. Ну, да не большая, в общем-то, беда. Тайра всё схватывала на лету, я по праву мог гордиться способной ученицей. Каждый вечер, перед тем, как ложиться спать, она повторяла изученные за день слова и фразы, и мне почти не приходилось ее поправлять.

Наш полёт ничего не омрачало, так что в конце концов я начал верить, что всё и в самом деле может обойтись благополучно.

И, конечно, стоило мне только расслабиться, как радары "Прескалисты" засекли впереди сигналы мятежных кораблей.

- Восемь, - сообщил Борк, откидываясь в кресле поудобнее. - Суда малого класса, вооружение наверняка никакое. Но если прижмут огнём сразу несколько - может кончиться нехорошо.

- Лучше, чтобы даже один не прижимал, - вставила Тайра. - Суда, может быть, и небольшие, но всё равно крупнее вашего... то есть нашего.

- Размер не главное. Куда важнее - сколько у них артиллерии и какие двигатели.

- Если мужланы не успели всё испортить, то с двигателями точно полный порядок.

- Ты же не на флоте служила. Откуда такая уверенность?

- Ну и что! Это все знают! Наши двигатели - одни из лучших в галактике!

- Мне кажется, или тебе просто обидно за соплеменников? - сказал я, невольно усмехаясь.

- Вот ещё! - возмутилась Тайра, однако не очень искренне. Слова Борка её всё-таки задели.

- Ладно, давайте подлетим поближе и проверим, - сказал друг, запуская проверку оружейных систем. - Без боя они нас всё равно не пропустят.

Космические расстояния огромны, обнаруженные на радаре корабли противника и нас разделяли десятки тысяч километров. Пока мы сближались, я помог Тайре вытащить её ящик в коридор. Любой незакреплённый предмет может оказаться смертельно опасен во время боя или погони, когда корабль закладывает виражи. Самой женщине тоже пришлось покинуть рубку.

- Андрей, - сказала она быстро, когда я уже собирался отправляться назад, - ты... Ты держись там, хорошо?

- Ну конечно, - отвечал я. - Нет проблем. Нам ведь с тобой ещё нужно отработать предложение "мышь прогрызла дырку в сыре"!

- Начну прямо сейчас, - сказала Тайра с самым серьёзным видом, хотя глаза её смеялись.

Корабли мятежников пытались нас вызывать, но выходить на связь означало подписать себе смертный приговор. Наши лица знала, пожалуй, каждая собака в обеих Республиках, ради такого случая зорды вполне могли подтянуть дополнительные силы. Борк отправил мятежникам текстовое сообщение с требованием пропустить, однако те пожелали для начала провести досмотр нашего судна. Их можно было понять. Кто знает, не работаем ли мы на фемократок! Моргл, ясное дело, отверг их предложение, и стычка стала неизбежной.

Среди канонерок и корветов врага затесалась даже одна наспех перевооруженная яхта. Дальние границы мятежного сектора охранялись из рук вон плохо.

Наше собственное судно по классу соответствовало тяжёлому боевому катеру, не больше, но зато - морглианскому катеру. Первый же залп главного калибра снёс хлипкие щиты воинственной яхты, пробил её обшивку и разом отправил посудину если не на свалку, то уж на капитальный ремонт - точно. Выпущенные Борком торпеды миновали силовые поля двух других зордских кораблей, и вот уже в их подбрюшье вспыхивают огоньки разрывов. А ведь с точки зрения мятежников мы ещё даже на дистанцию прицельной стрельбы не вышли!

Мне друг доверил кормовое орудие - отгонять опасно приблизившихся зордов. Кто-нибудь из них вполне мог додуматься пойти на таран. Однако пока стрелять было не в кого, и я просто наблюдал, как Борк в одиночку разносит противника. Щиты "Прески" легко выдерживали отдельные попадания, а взять наш корабль в клещи у мятежников не получалось. Моргл был опытным пилотом, ещё до начала схватки он растянул и так не слишком плотный строй врага своими манёврами, и теперь носился на почти недосягаемой для их артиллерии дистанции, сам продолжая поливать корабли зордов огнём. Не прошло и полутора циклов, а три из восьми пограничников совершенно потеряли ход и остались далеко позади. Ещё два корабля были тяжело повреждены и в битве почти не участвовали. Оставшиеся трое, правда, продолжали наседать, но по сравнению с раскладом на начало боя наше положение стало заметно лучше. Если и дальше так пойдёт, решил я, то очень скоро мы оторвёмся от настырных преследователей и покинем, наконец, территорию Риденвата. А дальше пусть себе воюют хоть до морковкина заговенья!

Не успел я об этом подумать, как слева от нас из глубин гиперпространства выпрыгнул самый огромный космический корабль, который я когда-либо видел с символами революционеров на бортах. Зорды всё-таки вызвали подмогу.

- А вот это уже серьёзно, - сказал Борк, бросив на нового врага всего один взгляд, и тут же принялся готовить "Прескалисту" к прыжку.

- Посудина же такая медленная, - заметил я с удивлением. Чего это другу в голову пришло? - И орудий не видать... Разве мы не можем от неё улететь?

- Не спорю, от дрономатки мы улетим, - буркнул моргл, закладывая очередную бочку. - А вот от её детишек...

- Что ещё за дрономатка?

- Худшее, с чем только можно столкнуться в космосе. Не считая флота Поработителя Миров, конечно.

- Значит, мы легко отделались? - попробовал я пошутить.

- Поработитель Миров жил ещё при Праотце Моргле и был живой туманностью. А в остальном всё так, - легко согласился Борк. - Только вот нам с тобой хватит сейчас и матки. Умеют же эти гассиярцы строить корабли...

- Да она еле плетётся! Уменьшается с каждой секундой, - продолжал я недоумевать. - Что она вообще может нам сделать?

- Что может?.. Вообще-то она уже выпустила в нас половину своих дронов, Андрей! Ты что, не видишь?

Я присмотрелся повнимательнее, но всё равно ничего не заметил. Какие ещё дроны? Где? Мы уверенно отрываемся от преследования - это да, это я вижу. Матка становится всё дальше и дальше, всё меньше и меньше. Совсем скоро её темно-синий, грубый, будто топором рубленный силуэт совсем скроется вдали. Стоп. Но разве только что она не была почти идеально круглой? И куда делась эмблема мятежников с её правого борта? И откуда взялись эти чёрные, напоминающие полки этажерки грузовые платформы? Не может же быть, чтобы?..

- Так это всё - дроны? - спросил я с ужасом. - Вся её поверхность?

- Ага. - сказал Борк. - А теперь стреляй! Стреляй, пока не кончится боекомплект!

- К-куда стрелять? - не понял я.

- Да куда угодно! Не бойся, не промажешь! - заверил меня друг, и в следующее мгновение на нас опустилось циклопических размеров тёмное облако.

Я палил без остановки, и осколки пробивали в стае роящихся кругом дронов огромные бреши, но на смену павшим немедленно бросались новые. Щиты им были не помеха, они облепили корпус судна, орудия, сенсоры, камеры. На обзорном экране видно было лишь бесконечное мельтешение медузоподобных синих тел, выла тревога, сообщения о новых и новых повреждениях поступали ежесекундно. Поначалу совсем незначительные, они накапливались снежным комом. В нескольких местах толщина обшивки уменьшилась уже на треть, износ солнечных батарей составлял девяносто процентов, от генераторов щитов осталась едва ли половина, а радары исчезли в принципе. Страдали и орудия, но пока не очень сильно. Дроны попросту разбирали наш корабль на части. Разъедали корпус, отрывали манипуляторами кусочек за кусочком и куда-то уносили. Хорошо ещё, что хотя бы зорды перестали вести по нам огонь. Должно быть, боялись навредить союзнику.

- Надеюсь, они не используют разрушенные корабли для производства новых дронов, - сказал я. - Не хочу, чтобы "Преска" стала материалом для их фабрик.

- Именно для этого они их и используют, - заверил меня Борк. - А иначе какой вообще смысл?

Утешил, ничего не скажешь.

- Долго там ещё? - спросил я чуть погодя. - Совсем немного, и от нас не останется даже воспоминаний!

- Одна десятая цикла. Компьютер перегружен, да и место для прыжка не самое подходящее. Нужно рассчитать все варианты.

- Ну, тогда помолимся, чтобы у нас была эта одна десятая.

Конечно, разговор ничуть не мешал нам сокращать поголовье дронов на сотни, тысячи, а то и десятки тысяч. И всё-таки их было слишком много, перебить всех не стоило и пытаться.

- Топливный отсек! - сообщил я, сверяясь с поступающими данными. - Урон пятьдесят процентов! Черт, уже пятьдесят три! Они хотят нас обездвижить!

- Вижу, - прорычал Борк. - Ещё одна пятнадцатая цикла.

"Преска" мчалась сквозь пустоту космоса, тщетно пытаясь избавиться от наседающих дронов. И с каждой новой минутой от нее оставалось всё меньше и меньше.

- Пятьдесят восемь, шестьдесят... - продолжал считать я. - По-моему, у нас нет времени. Придётся прыгать наугад.

- Ну, не совсем наугад, расчёт почти окончен, - поправил моргл. - Но это всё равно слишком опасно. Может забросить куда угодно, даже на поверхность звезды. Как Брабаса тогда... Не думай, что мне всё это нравится! Но у нас пока что есть шанс. Нет, нет, давай подождём ещё.

- Что ж, тебе виднее, - сказал я хмуро и продолжил давить на гашетку. Счётчик снарядов вращался как бешеный. - Так, что там у нас... Шестьдесят шесть... Шестьде... О, уже семьдесят восемь! Ещё чуть-чуть, дружище, и эти ребята будут у нас на борту. Не самая приятная компания, но если ты так хочешь...

- Я-то не хочу, а вот наш компьютер...

- Восемь четыре, восемьдесят семь... Девяносто!..

- Ладно, ладно, убедил, - тяжело вздохнул Борк, и в следующую секунду меня вжало в кресло. Самую малость не закончив расчёт, мы всё-таки нырнули в гиперпространство.

***

- Прекрасная планета, - сказал друг, оглядывая безжизненную синюю пустыню, тянущуюся до горизонта. - Очень живописно.

- Здесь, по крайней мере, нет меркаптановых морей, - оптимистично заметил я.

- Семьдесят пять процентов азота, остальное - кислород, - отключила газоанализатор Тайра. - Атмосфера пригодна для жизни. Гравитация чуть ниже корабельной, но вполне приемлемая. Радиация тоже в пределах нормы. Полный анализ проведём на поверхности.

- Ну вот, почти как на Земле. Грех жаловаться! - хмыкнул я. - Похоже, ребята, удача ещё не совсем нас покинула.

"Прескалиста" выпрыгнула неизвестно где. От радаров не осталось и следа, компьютер барахлил, и определить, куда нас занесло, не представлялось возможным. Лететь наугад совершенно не хотелось, особенно с такими повреждениями, так что мы решили для начала высадиться на какой-нибудь подходящей планете и попробовать подлатать корабль. Борк в своё время успел обзавестись ремонтным дроидом и теперь собирался проверить его в деле.

Газовый гигант по понятным причинам был отвергнут сразу же, а на выглядевшем вполне пристойно ядовито-зелёном мирке мы по ошибке чуть не сели в покрытое плёнкой море меркаптана. К счастью, оно вспыхнуло от пламени корабельных дюз до того, как мы окончательно спустились. И к счастью, легковоспламеняющимися оказались только нижние слои атмосферы. Даже через несколько часов, уже прилично от неё отдалившись, мы видели, как полыхает негостеприимная планета. Зато третий вариант оказался лучше не придумаешь. И хорошо, потому что больше в этой системе высадиться было просто некуда.

- Да, кстати, - сказала Тайра, когда мы, надев от греха подальше скафандры, спускались по трапу, - по-моему, у меня всё-таки получилось. Вот, послушай. Мэшь прогрэйзла дэырку в с-с-сыре! Ну, как?

- Молодец! - рассмеялся я, только сейчас вспомнив о своём шуточном задании. - Очень хорошо.

А потом, когда мы бродили вокруг корабля, отрывая от обшивки не переживших прыжок дронов, из песка напротив входного шлюза выполз вдруг металлический жук размером с тазик. Весь ржавый и хромой на две лапы, он попытался было вскарабкаться на корабль, но тут же упал на спину и не смог перевернуться.

- Нарушители... - проскрежетал он на межгалактическом, когда мы приблизились. - Требую покинуть планету... В противном случае... трр... вы будете наказаны по всей... по всей строгости закона.... Высадка на мир-заповедник запрещена. Время реакции вышло... Вызываю патруль... Вызываю патруль... Вызываю патруль...

- Кажется, мы по уши в дерьме, - сказал Борк задумчиво. И с ним трудно было не согласиться.

## Глава 6. Закатное море

Патруля мы так и не дождались. Как видно, хозяева механического стража расторопностью не отличались. Или, что куда вероятнее, давно покинули планету, забыв своего робота здесь.

Несколько томительных часов мы провели на корабле, напряжённые и в любую минуту готовые к взлёту. А потом снова выбрались наружу. Робожук всё так же усердно сучил лапами, стараясь перевернуться, но хотя бы грозить нам карами перестал. Меланхолично катящий за Борком следом ремонтный дроид обвил его щупальцем и спрятал в гигантский короб на спине. Не иначе, для последующей разборки на детали.

Нам сейчас и правда бы не помешали любые запчасти, а потому мы долго ещё продолжали отрывать вгрызшихся в обшивку судна гассиярских дронов, собирая их в одну большую кучу. Чтобы покинуть систему, "Преске" требовались радары, хотя бы самые примитивные, иначе мы рисковали никогда не найти путь в обжитой сектор галактики. Кто знает, сколько парсеков до ближайшего населённого мира и в какой стороне он находится! Но отремонтировать корабль самостоятельно не смог бы даже опытный Борк, что уж говорить о нас с Тайрой. Вся надежда оставалась на дроида.

Ремонтник исследовал "Прескалисту" весь остаток здешнего длинного дня и большую часть ночи. Только под утро он вернулся на судно с докладом. Впрочем, нам от волнения всё равно было не до сна. Борк, например, и вовсе каждые несколько минут выглядывал в шлюз, проверяя, как там идут дела у его робота.

"Полный ремонт невозможен, - высветилось на маленьком дисплее, вмонтированном в голову дроида. - Имеющихся материалов недостаточно."

- Это и так понятно, - вздохнул Борк. В пылу битвы ему было не до того, но сейчас я отчетливо видел, как он переживает за любимый корабль. - Пока хватит и частичного.

"Уточните область ремонта."

- Радары и обшивка двигательного отсека!

"Вычисляю. Ждите. Ждите. Ждите. Вычисление окончено. Вариант: демонтаж орудий - 100%, восстановление радаров - 52%, восстановление обшивки - 16%. Расчётное время работы - 158 циклов. Приступить к восстановлению? Произвести другой расчёт?"

- Приступить! - с явным облегчением в голосе скомандовал моргл. Сейчас он был не в том положении, чтобы жалеть о пушках.

У меня тоже отлегло от сердца. Всё могло закончиться намного хуже. Конечно, ремонт займёт десять земных суток, но это такая ерунда по сравнению с перспективой остаться здесь навечно, что и говорить не о чем.

- Я пойду подежурю, а вы отдыхайте, - поднялась на ноги Тайра. Она не хуже нас понимала всю серьёзность ситуации. - В этих песках может обитать кто угодно.

- Правильно, - сказал я, живо представив себе вылезающего рядом с нашим дроидом шаи-хулуда. - Будем сторожить по очереди. Цикла, думаю, по три.

- Согласен. Да, кстати, возьми с собой передатчик, в случае чего сразу подавай сигнал, - добавил Борк.

Тайра кивнула и следом за роботом ушла в красную ночь. Хотя во взятых пробах воздуха и почвы ничего потенциально опасного мы не обнаружили, скафандр женщина снимать не решилась. Ну и правильно, осторожность не повредит.

Некоторое время я ещё мог следить по чудом пережившей натиск дронов камере, как Тайра карабкается на плоскость корабля, а потом в кадре снова остались лишь песок и багровые луны неизвестной планеты. Снаружи донёсся гул лазерного резака, и я выключил экран. Энергию стоило поберечь.

Моя вахта была последней, так что я сумел как следует выспаться. А когда выбрался, наконец, наружу, то увидел, что дроид успел развить немалую активность: от плазменных пушек осталась в лучшем случае четверть, а корпус "Прески" теперь украшала солидных размеров заплата. Гора дронов тоже как будто бы стала меньше, но сказать наверняка было сложно.

- Хорошо работает, - заметил я, глядя, как механический мастер волочит по песку какую-то дискообразную железяку. Только по не до конца оттертой ржавчине удалось узнать в ней давешнего жука-стража.

- Новая модель. Не успел ещё вирусов нахватать, - сдержанно отвечал Борк, но было видно, что он тоже доволен. - Я иду спать, а ты смотри в оба. Вон там, на западе два раза появлялось какое-то облако. Не то пыль, не то дым.

- Думаешь, это могут быть разумные существа?

- Не знаю. С орбиты мы кроме песка ничего не видели, но у нас ведь и камер почти не осталось. Может, конечно, просто ветер разгулялся, однако... Понимаешь, не идёт у меня из головы патруль этот, про который робот говорил. Мы сейчас на чужой территории, и то, что за нами пока никто не прилетел, не означает, что можно ни о чем не волноваться. Скорее, даже наоборот. В общем, будь бдителен.

Сказав это, моргл ушёл на корабль. А я, обеспокоенный его словами, долго ещё вглядывался в даль. Не покажется ли снова на горизонте подозрительное облако?

Но время шло, всё было в порядке, и я понемногу успокоился. Может быть, действительно ветер?..

К тому времени, как меня пришла менять отдохнувшая Тайра, дроид успел приварить свою поделку из бывшего песчаного робота к "Преске". Раньше на этом месте располагался один из корабельных радаров, и смысл действий ремонтника был очевиден.

- За время моего дежурства происшествий не случилось, - доложил я Тайре шутливо, но сразу же покидать пост не стал. На корабле у нас редко получалось остаться одним и спокойно поговорить, такой удачей стоило воспользоваться.

Яркое голубое солнце стояло прямо над головами, однако в пустыне было совсем не жарко. За три цикла я сделал всего пару глотков воды. Ветер ненадолго стих, чистое небо казалось бездонным. Мы неторопливо прогуливались вокруг корабля, болтая о всякой всячине, и синий песок шуршал под ботинками наших скафандров.

Опасность первой заметила Тайра. Далеко на западе возникло вдруг и быстро закрыло половину неба облако пыли. А вскоре, не успели мы ещё загнать тихохода-дроида на борт, поднявшийся ветер донёс до наших ушей всё нарастающий шум. Будто бы где-то шла гроза, били барабаны, или... Или топали тысячи ног.

***

- Надо было повременить и не демонтировать орудия, - сказала Тайра. Борк только что-то прорычал. В левой лапе у него была силовая сабля, в правой кошмарных размеров бластер, за спиной - два гранатомета. Если дойдёт до драки, моргл намеревался дорого продать свою жизнь. Сама Тайра как оснастилась на дежурство длинной лазерной винтовкой, так с ней и не расставалась. У меня тоже была пушка, однако вытаскивать её из кобуры я не спешил. Быть может, это просто стадо каких-нибудь местных коров, подгоняемое пастухом. Что он подумает, увидев нас, ощетинившихся стволами? А если даже не стадо, если это кто-то враждебный, стоит ли сразу хвататься за оружие? Не лучше ли для начала во всём разобраться?

Убрав трап, мы стояли по обе стороны открытого настежь шлюза и ждали. Синяя пыль заволокла, казалось, весь мир, резко потемнело, видимость упала почти до нуля. И всё же то здесь, то там в сумраке можно было разглядеть какое-то движение. Гул всё нарастал, теперь уже легко можно было различить, что его действительно производят бегущие ноги (лапы, копыта?). Вместе с топотом на нас накатывалась целая лавина звуков. Кто-то вопил, хрипел, завывал, мне послышался даже обрывок песни на неизвестном языке.

А потом вдруг шум почти стих, но только почти. Какие бы существа не жили в этой пустыне, сейчас они окружили "Преску" со всех сторон и тяжело дышали, неразличимые в поднятой ими туче пыли.

- Эй, кто вы такие? - крикнул Борк во всё горло, выглядывая в открытый шлюз. - И что вам тут надо?

Спрашивал он на межгалактическом, и я не очень рассчитывал, что моргл дождётся внятного ответа. Если даже здешние жители разумны, они могут не знать языков кроме родного. Да и о чём, собственно, можно разговаривать с чужаком, бесцеремонно высадившимся на твоей планете?

И всё же Борку ответили.

- Убирайся прочь с наших земель! - прокричал грубый голос с ужасным акцентом. - Иначе плохо будет!

- Покажись сначала! Хочу видеть, с кем разговариваю!

Пыль почти улеглась, но разобрать, что за существа нас обступили, я пока не мог. Ясно было одно - они гораздо крупнее человека и их чертовски много. Слишком много для нас троих. А затем пелена наконец рассеялась и вперёд выступил предводитель пустынников.

В первое мгновение мне показалось, что он оседлал коня, но почти тут же стало ясно, что куда уместнее будет сравнить существо с кентавром. Его приплюснутая сверху шипастая синяя голова сидела на широких, бугристых от мускулов плечах. Торс создания, перечеркнутый крест-накрест кожаными ремнями, привёл бы в восторг опытного культуриста. Ниже его почти человеческое тело становилось куда больше похожим на лошадиное. Если предположить, конечно, что существуют лошади с шестью когтистыми лапами, змеиным хвостом и наростами на спине. В руках (в верхней их паре) местный житель держал немалых размеров топор на длинной рукояти. Нижней парой конечностей он жестикулировал так, что мог бы посрамить любого моргла.

- Вот он я! - прокричал инопланетянин, потрясая над головой топором. Разбирать его полную архаизмов речь было нелегко, но общий смысл я всё-таки понимал. - Никто не скажет, что Рамерих, вождь свободного народа, убоялся жалких чужиков!

За спиной вождя взметнулись в небо копья и мечи, воздух сотряс боевой клич. Свободный народ явно был настроен решительно. Теперь я видел, что их здесь собралось несколько тысяч. Все с оружием, все злые как черти, они готовы были броситься на штурм по одному знаку своего вождя.

- А вот он я! - не ударил в грязь лицом моргл. Он вышел из укрытия и встретился глазами с Рамерихом. - Никто не скажет, что Борк, сын Драга, капитан "Сна Прескалисты" испугался каких-то дикарей!

- Ты что делаешь, это же опасно, - зашипела Тайра, но друг и ухом не повёл.

- Это наши земли! - провозгласил Рамерих. Ветер трепал его редкие белые волосы. - Мы не потерпим на них ноги чужика! Улетайте сей же час!

- Как только всё исправим, так сразу же улетим, - отвечал Борк мрачно.

Толпа загудела. Слова моргла не нашли среди них понимания.

- Нет! Сейчас! - отбрил вождь.

- Мы не хотим вам зла! - вмешался я. Переговоры всё равно зашли в тупик, хуже точно не будет. - Мы попали в беду, нам нужна помощь!

Тайра, заметил я краем глаза, целится в Рамериха. Она-то точно не собиралась разговаривать с аборигенами, большинство из которых, к тому же, совершенно явно были мужланами.

- Не уйдёте добром - сломаем вашу небесную повозку! - вождь, очевидно, не любил отступать от сказанного.

- Ничего у вас не выйдет, - отвечал я решительно. - Наша небесная повозка куда крепче, чем вы думаете. Ваши клинки не смогут причинить ей вреда.

- Глупый чужик! У нас есть оружие Небесных Скитальцев! - свирепо крикнул Рамерих.

По взмаху его руки из толпы вышли десятка два крупных инопланетян. Они катили огромную телегу, а на ней...

- Храни нас Богиня! Это же рельсотрон! - поражённо воскликнула Тайра.

Я никогда раньше не видел подобного устройства, но познаний в научной фантастике вполне хватило, чтобы представить себе снаряды, прилетающие нам в борт на гиперзвуковой скорости. И судя по сурово сошедшимся бровям моргла, моё представление о работе электромагнитной пушки было верным.

- Мы победили Небесных Скитальцев, мы забрали их оружие, а теперь и с вами разберемся, если понадобится! - пообещал Рамерих. - Убирайтесь прочь!

- Сейчас я убью эту скотину, - как-то очень буднично сказал Борк.

- Мы бы и рады улететь! - крикнул я в отчаянии. Дело принимало нешуточный оборот. - Но не можем! Дайте нам время или помогите! Мы... Послушайте, мы же ваши гости! Разве у вас не чтут законов гостеприимства?

- Гости не заявляются без спроса! Гости не приносят с собой смерть! - отвечал Рамерих, но в его тоне мне почудился отзвук сомнения.

- Мы не знали, что этот мир обитаем! Мы не хотели и не хотим вам зла! Нам не нужна ваша земля, - ухватился я за последнюю соломинку. Борк хотел было что-то произнести, но в последнюю секунду передумал.

- Продолжай, - сказала Тайра отрывисто. Теперь она целилась в генераторы рельсотрона. - Богиня свидетельница, он начал колебаться.

- Сложите оружие и выходите к нам, - произнёс Рамерих после долгого молчания. - Тогда мы признаем, что вы говорите искренне. Только трусы прячутся за стенами из железа, храбрецы встречают свою судьбу лицом к лицу!

- Нет, - заговорил вдруг Борк. - Так не пойдёт. Только ты и я. Одни. Мы не можем верить тем, кто приводит целую армию против троих. Если тебя это не устраивает, вождь свободного народа, то мы дадим бой, и тогда, обещаю, многие из вас не увидят нового рассвета! Ну, что скажешь?

Толпа воинственно зашумела, но стоило Рамериху поднять руку, как ропот сразу же стих.

- Будет иначе. Я приду сюда вновь через два шу и приведу сыновей. Мы будем говорить. Трое с тремя.

- Согласен, - сказал Борк не раздумывая. Спорить дальше смысла не имело.

Рамерих чуть склонил тяжёлую голову, а потом отдал какой-то приказ, и уже через несколько минут о нашествии дикарей напоминали только тысячи следов на синем песке да тучи пыли, поднятые убежавшим назад в пустыню племенем.

- Предстоят такие важные переговоры, а мне даже переодеться не во что, - первым нарушил я повисшую тишину.

- С такой кривой рожей хоть во что переодевайся, - отвечал Борк радостно.

- Иди ты в жопу.

- Сам иди.

- Какие же вы всё-таки... Одно слово - мужланы...

***

Чем глубже мы спускались вниз, тем ярче мерцал красный, рассеянный в воздухе свет. Фонарики мы выключили почти полцикла назад. С потолка пещеры срывались временами тяжёлые капли, под ногами тонкой струйкой бежала вода. За тысячи, а то и миллионы лет она промыла себе в каменном полу узкую канавку. Тесный поначалу, у самой поверхности земли проход давно расширился, мы больше не цепляли локтями стены. Потолок был едва различим в красном сумраке где-то очень высоко над головами. То и дело мимо нас проползали какие-то белёсые гусеницы, шуршали по стенам лапки мерзкого вида мокриц. Воздух пещеры был затхлым, но всё ещё пригодным для дыхания. Где-то там, далеко внизу ждал нас Великий Червь.

Разговор с Рамерихом и его сыновьями был нелёгким и затянулся на несколько часов. Мы многое узнали. Оказалось, что клиссы - так называли себя жители планеты Реенгаза - семьдесят лун назад восстали против коварных захватчиков, Небесных Скитальцев. Пока большая часть угнетателей, присвоивших себе их вольную планету, куда-то улетели, они напали на оставшихся, одолели их в бою и взяли много пленных. Среди них были медики, учёные, механики, инженеры - одним словом, гражданские специалисты. Сражение, по большому счету, дали одни только военные, и вот из них не выжил никто. Клиссам досталось всё: склады с оружием и припасами, топливо, жилые модули пришельцев, техника... А ещё несколько десятков роботов-жуков, разосланных Скитальцами по всей планете для устрашения непрошенных гостей. Захватывать силой населённые разумными расами миры было страшным преступлением, до поры до времени об этом не должен был знать никто. Подозреваю, когда весть о случившемся достигла бы, наконец, Совета Двух Галактик, клиссы успели бы уже перейти в разряд вымерших народов.

Рамерих в конце концов согласился не мешать и даже обещал выдать нам инструменты и опытных помощников, но только при одном условии. За это мы должны были спуститься к Корням Мира, в пещеру Великого Червя и рассказать ему о тех бедствиях, что терпят клиссы.

Самая большая ценность в пустыне, объяснил нам вождь - это запас воды. И если раньше бассейны пещерных селений клиссов были полны до краёв, то теперь от запасов живительной влаги остались лишь жалкие крохи. Стотысячное племя уже несколько лет подряд вынуждено на всём экономить, урожаи грибов и съедобного мха с каждым годом уменьшаются, поголовье скота падает, дети часто болеют. Ещё немного, и их ждёт голод.

Испокон веков питавшие их резервуары подземные реки почти иссякли, а где искать новые источники - клиссы не знали. Не могли им помочь и пленные: по глупой случайности единственный среди них гидролог погиб во время битвы. Оставалось последнее средство - воззвать к милости богов.

Великий Червь, как нетрудно догадаться, как раз и был богом, сошедшим некогда с небес и поселившимся в недрах гигантского подземного лабиринта. Клиссы много раз приносили богатые дары ко входу в его жилище, чтобы он вернул им воду, но Червь, как видно, спал и не слышал их мольб.

Ворота в пещеру божества были слишком узкими, громоздкие клиссы не могли в них протиснуться, а Скитальцам они не доверяли. Те не раз предлагали расширить проход с помощью взрывчатки, но виданное ли дело - тревожить камни священного храма! И уж тем более глупо отправлять с просьбой к богу вчерашних врагов. Кто их знает, что они могут наплести Великому! Мы-то, по крайней мере, не посягали на их земли...

Клиссы подробно объяснили нам, где поворачивать и каких коридоров избегать и даже выдали карту, так что шли мы довольно уверенно. Впрочем, наличие карты ничуть не мешало Борку рисовать на стенах путеводные знаки. Я же, в свою очередь, настоял, чтобы нам позволили приготовиться как следует и взять с собой побольше припасов, хотя Рамерих и убеждал, что путь совершенно безопасен и занимает не больше одного шу. Может, конечно, всё так и есть, вот только один мой знакомый грибник умудрился однажды потеряться в километре от собственного дома, два дня плутал по лесу и чуть не умер от обезвоживания. Осторожность никогда не помешает. Тем более, что скафандры отстоять так и не удалось, и теперь мы каждую минуту рисковали подцепить какую-нибудь неизвестную заразу.

Интересно, думал я, шагая в хвосте колонны, кто и когда пробил все эти тоннели? И откуда бы клиссам так хорошо знать лабиринт подземных ходов, если никто из них здесь раньше не бывал? Сплошные загадки!

А ещё мне было интересно, что же мы найдём там, внизу, когда пройдём весь путь до конца. Давно заброшенный дикарский храм, скелет какого-нибудь древнего чудовища, принятого клиссами за бога, или просто груду камней, преграждающую проход? Ах, да, и что потом говорить Рамериху? В Великого Червя мне, естественно, совсем не верилось.

Мы шли и шли. Свет разгорался всё ярче, испускавшие его хрупкие грибы росли чем глубже, тем гуще. На последнем отрезке пути они покрывали ковром даже русло реки, и вода у нас под ногами мерцала красным. Когда мы только спускались в лабиринт, я здорово замёрз, но здесь, глубоко под землёй, было до одури жарко. Пот катился по спине и разъедал глаза, я ощущал себя будто в парной.

Разговоры как-то сами собой смолкли. Борк плёлся, опустив голову, и был мрачнее тучи. Тайра шептала что-то на зордском. По-моему, это была молитва. А я в какой-то момент вдруг осознал, что боюсь до чертиков и очень хочу побежать назад, наверх, к свету и свежему воздуху. Удержаться от этого поступка оказалось нелегко.

Каждый новый шаг давался мне всё тяжелее, рюкзак ужасно давил на плечи. Я брёл как в тумане, ноги налились свинцом, не хватало дыхания. Воздух касался густым, будто кисель. До цели оставалось совсем чуть-чуть, но лабиринт словно бы не хотел пускать нас дальше. Из последних сил я протянул руку и крепко сжал ладонь Тайры. Женщина чуть не подпрыгнула от неожиданности, а потом облегчённо рассмеялась.

- Ох, Андрей, ну ты меня и напугал!

И сразу же пропала гнетущая тяжесть, а тело вновь наполнилось силой. Даже дышать как будто стало легче. Мы ведь и прошагали-то, прикинул я быстро, каких-нибудь пять-семь километров, не больше, не встретив по пути никаких трудностей. Откуда бы взяться этой дикой усталости, этому непонятному страху? Да, жарко, да, душно, но всё это можно вытерпеть. Конец пути уже совсем близок! Я тоже засмеялся и отчего-то долго не мог остановиться. Глядя на нас, хохочущих, как два идиота, повеселел и Борк. За последний поворот мы выходили в приподнятом настроении.

В лицо внезапно дохнуло свежестью, и перед нашими глазами открылась пещера каких-то совершенно непредставимых размеров. Самая ближняя от нас стена едва угадывалась вдали, о наличии остальных можно было только догадываться. А еще всё это гигантское помещение было затоплено. Наш путь к Корням Мира завершился на высоком обрывистом берегу.

Красные в свете грибов волны медленно накатывались, облизывали камень утёса и вновь отступали. Словно море на закате, подумал я, зачарованный величественным зрелищем.

А потом вода вдруг забурлила, вспенилась, и не успели мы глазом моргнуть, как со дна водоёма, поднимая огромные волны, всплыло гигантское существо, действительно заслуживающее эпитета Великий.

Но только не Червь. Дракон.

## Глава 7. Цвет музыки

Я отпрянул назад, не удержал равновесие и упал. А прежде, чем успел снова подняться, дракон заговорил. Его угольно-чёрная кожа влажно блестела, с длинных усов стекала вода, рога, казалось, подпирали свод пещеры, а четыре жёлтых глаза горели, будто фонари. В клыкастой пасти извивался длинный раздвоенный язык. Крыльев у дракона не было, зато по обеим сторонам могучей шеи я заметил жаберные щели.

- Вы пришли, - сказал он необычайно низким голосом, и гулкое эхо повторило его слова. - Но вы не те, кого я ждал.

- Надо бежать, - прохрипел Борк, но не сдвинулся с места. Меня тоже сковала какая-то неведомая сила, даже разогнуться до конца не получалась. Судя по напряжённому лицу Тайры, она испытывала нечто похожее.

- Вы не из этого мира, но вы посланы моими детьми, и я хочу знать, зачем, - продолжал Великий Червь. Никем иным это колоссальное существо быть просто не могло, и я поймал себя на том, что почти поверил в его божественную сущность. - С каким посланием отправили вас ан-шеолад-и-крипатон-меркантиоран?

- Теперь... они... зовут себя клиссами, - с трудом проговорила Тайра. Она всё ещё не оставляла попыток получить контроль над своим телом.

- Значит, клиссы, - произнёс Червь ровно. - Да, да, верно. Мир меняется, старые языки остаются в прошлом, им на смену приходят другие. Клиссы... Да будет так.

Я не сразу понял, что дракон говорит на русском, притом без малейшего акцента. Но как его умудряются понимать остальные? Неужели каждый из нас сейчас слышит родную речь? Впрочем, подумать об этом я мог и потом, когда мы все выберемся отсюда. Если выберемся...

- Клиссы в беде, - сказал я быстро. Пока чудовище готово слушать, оно не нападёт. Значит, нужно занять его разговором. - Их подземные источники пересохли, и скоро им будет нечего пить.

- Им грозят захватчики, - продолжил Борк, стоило мне только замолчать. Думаю, он пришёл к тем же выводам, что и я. - Небесные Скитальцы желают забрать планету клиссов себе. Они просят твоей помощи.

- Вот оно как, - сказал Червь неторопливо и обвёл нас взглядом ярких глаз. - Да, я читаю в ваших сердцах, и вижу, что это правда. Теперь вы должны рассказать мне всё, что знаете. О мире снаружи и о тех, кто его населяет, о событиях, неведомых мне и о себе самих. Я так долго ни с кем не разговаривал, я хочу слышать живые голоса, как это было когда-то давно, когда мои дети ещё не звались клиссами. Но сначала нам нужно познакомиться. Знайте же, пришельцы, что моё имя Матар. Это значит Сирота, ибо нет и не было у меня ни матери, ни отца. Назовитесь и вы, ведь мне не нравится входить в чужой разум без приглашения.

Я снова почувствовал себя свободным. Руки и ноги опять слушались, а выход из пещеры был всего в нескольких шагах, вот только бежать больше не хотелось. Страх исчез, как не бывало, осталось лишь невольное почтение, вызванное размерами чудовища. Мне о многом вдруг захотелось спросить, но Матар ждал, как-то очень по-человечески сложив на груди лапы с длинными когтистыми пальцами, и я предпочёл не испытывать его терпение. Сейчас мы были во власти дракона и на его территории. Не оставалось ничего, кроме как покориться.

- Меня зовут Андрей, - сказал я наконец.

- Я Борк, сын Драга, - сразу же подхватил моргл. Втайне от клиссов он прихватил с собой оружие, но применять его сейчас было бы форменным безумием, и Борк это знал.

Последней, с большим сомнением в голосе представилась Тайра. Она очень не любила подчиняться чужой воле, а Матар не оставил нам другого выхода, кроме как исполнять его желания. Впрочем, и на том спасибо, что хотя бы не убил! Вообще дракон казался настроенным довольно миролюбиво, так что, решил я, опасаться прямо сейчас, вроде бы, нечего.

Чтобы немного подбодрить Тайру, я взял её за руку.

- Только не делай глупостей, 7143...

Женщина ничего не сказала, но сжала мои пальцы в ответ. А в глазах её я заметил удивление. Едва ли Тайра ожидала, что я выучил её личный номер наизусть.

- Теперь, когда мы знакомы, - произнёс Матар, - поведайте же мне о том, что сейчас творится на поверхности планеты. Нет, лучше начните со своих историй. Долгие годы одиночества и скуки заставили меня ненавидеть безмолвие. Говорите, я хочу знать всё!

Возразить ему никто не посмел. Заговорить - тоже.

Я отлично понимал, что выбора у нас нет, и хотел начать первым, но, как ни старался, не мог выдавить ни звука. Мысли путались, язык отказывался ворочаться во рту. Дракон был слишком... да, слишком велик и невероятен, чтобы вот так запросто приняться рассказывать ему обо всех наших похождениях. Для него они, должно быть - возня жалких букашек, не заслуживающая внимания. Захочет ли он вообще меня слушать, или перебьёт на первой же фразе? Матар, конечно, сам этого пожелал, и всё же... Я не знал, что делать, и только беспомощно открывал и закрывал рот.

Тут, к счастью, слово взял Борк. Быть может, драконья магия действовала на него иначе, а может, он просто лучше контролировал собственный разум, не знаю. Так или иначе, голос моргла звучал почти спокойно. Он рассказал Матару о наших с ним совместных приключениях вплоть до встречи с лейтенантом Джу, и хотя друг никогда не отличался особенным многословием, его история получилась длинной. Затем эстафета перешла к Тайре.

Рассказ женщины вышел куда короче и печальнее, да и немудрено, ведь она говорила про разразившуюся в Риденвате гражданскую войну. На эмоциональном лице Тайры было написано, как же неприятно ей ворошить память, вспоминая о своих злоключениях, но деваться было некуда, и она это понимала. Не зная, чем ещё ей помочь, я продолжал сжимать пальцы женщины в своих. Закончила Тайра на битве при дрономатке, оставив мне финал всей истории. К тому времени я уже взял себя в руки и придумал, о чём буду говорить.

Матар слушал нас не перебивая, а его жёлтые немигающие глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Я бы ничуть не удивился, узнав, что это действительно так.

Но вот, наконец, рассказывать стало просто не о чем, и я, ещё раз, теперь уже куда подробнее, объяснив дракону, с какой целью нас отправили клиссы, замолчал.

- Я услышал вас, - произнёс Матар звучно. - Услышал и понял. Благодарю, что помогли развеять мою скуку. А теперь буду говорить я, и пусть всё то, что кажется вам теперь загадочным и небывалым, получит объяснение. Начнём с того, что я не бог, и вам не нужно трепетать предо мной.

Как бы ни рокотал голос дракона, я всё равно расслышал облегчённый вздох Тайры. А потом и сам почувствовал себя куда комфортнее. Конечно, за последнее время я успел навидаться всякого, и удивить меня теперь было непросто. И всё-таки встреча с потусторонним - это уже слишком.

- Я не знаю своих родителей, это так, - продолжал тем временем Матар. - Я вышел из яйца, кружащего по орбите остывшего мира, а потом долго скитался по космосу, питаясь энергией звёзд, бродил по далёким отсюда мирам, путешествовал верхом на астероидах и всюду, всюду разыскивал родню. Но не находил ничего, кроме бесконечной войны, жестокости и злобы, и никто в охваченной безумием вселенной не знал, какая раса произвела меня на свет. Должно быть, теперь я уже никогда не найду ответа на этот вопрос. Печально, однако что поделаешь, такова судьба. Мне не нравилась война, я искал хоть одно спокойное место, кружа по всей галактике, недоступной покуда даже лучшим из ваших разведчиков, но не находил его. Минули тысячелетия, я вырос и обрёл мудрость, прежде чем сумел, наконец, достичь границ своего родного мира и шагнуть в другой. Так я оказался здесь, на окраинах Млечного Пути, а потом и на этой уединённой планете. Я полюбил её дикие просторы и остался здесь жить. Обитавшее в пустыне племя приняло меня за спустившегося с небес бога, и мне пришлось постараться, чтобы они прекратили ставить мне алтари. Знайте же, что те, кого сейчас называют клиссами, стали мне назваными детьми. Я помогал им и направлял их первые шаги, я видел юность их расы, её расцвет и золотой век. Тогда к небу рвались вершины сияющих пирамид, об искусстве ан-шеолад знали в обеих известных вам галактиках, а их великие учёные приходили ко мне со своими идеями, и мы спорили до хрипоты, изобретая новое и совершенствуя старое. В космосе вокруг Реенгазы кружили в ту пору десятки искусственных миров, а её боевой флот мог отразить любую атаку врага. Тогда я был счастлив. И всё же ничто не вечно в этом мире, и однажды века развития сменились эрой упадка. К тому времени я уже редко выбирался из своего убежища, возлюбив прохладу волн и сумрак. Те, кто хотел меня видеть, сами спускались ко мне.

Матар поднял лапу, и на кончиках его пальцев вспыхнул шар чистого света. Вспыхнул и поплыл вверх, озаряя пещеру. Точнее сказать - зал. Зал, размеров которого я не смог бы раньше представить даже в самых буйных фантазиях. Пожалуй, в нем поместилось бы три дворца Наместницы, и ещё осталось место. К своему немалому удивлению я увидел, что каменные стены, там, где их не скрывают полчища грибов, изрезаны какими-то письменами. Когда на ровные строки символов падал свет, составляющие их линии наливались зелёным огнем. Даже потолок древнего зала был покрыт таинственными знаками.

А ещё в моих ушах заиграла вдруг музыка. Торжественная и печальная, она поразительным образом гармонировала с разливающимся вокруг сиянием и даже сама по себе как будто переливалась яркими цветами. Я никогда не испытывал ничего подобного и не мог подобрать слов, чтобы описать охватившие меня чувства.

- Здесь записана история этого мира и многие великие открытия, совершённые его учёными, - провозгласил Матар. - Да и не только здесь. Те коридоры, которыми вы шли, также несут на своих стенах мудрость веков. Когда-то каждый ан-шеолад знал дорогу сюда наизусть, мог прийти ко мне и спросить совета. Я любил говорить с ними. Но шли годы, и отчего-то я начал чувствовать себя всё хуже и хуже. Путались мысли, всё труднее становилось держать глаза открытыми, не хотелось даже лишний раз шевелиться. Полученная от звёзд энергия питала мое тело столько тысячелетий, что я попросту забыл про отдых. Мне нужно было всего лишь выспаться как следует, притом уже очень давно, теперь я это хорошо понимаю. А тогда я долго недоумевал, не в силах разобраться в себе самом, пока однажды не потерял вдруг сознание прямо во время учёной беседы. А когда очнулся, оказалось, что минуло девятьсот лет. Всё вокруг покрывала нетронутая пыль, а стены моей обители поросли мхом и грибами. Предчувствуя недоброе, я поскорее выбрался наружу и горестно закричал, увидев, что сталось с планетой. Великие зеркальные пирамиды лежали в руинах, города моих возлюбленных ан-шеолад сотрясали междоусобные войны, а вокруг, куда ни глянь, догорали леса и сады, что высаживали мы когда-то на отвоёванных у пустынь плодородных землях. Я долго не мог снова навести порядок, да и тот хрупкий мир, что был заключён после многовековой бойни, продержался всего несколько десятилетий. Война началась снова. И ещё раз. И опять. Я пытался это предотвратить, однако не желал принуждать ан-шеолад мириться силой, а советов моих они больше не слушали. Они были на пике своего могущества, их сердца исполнились гордости и злобы. В конце концов я вновь ушёл в свое подземное убежище, погрузился в воду и лежал здесь, всеми брошенный и несчастный, пока мои беспутные дети убивали друг друга. Ядерное, биологическое, пустотное оружие - они применили всё, что могли, и только чудом не раскололи планету надвое. Война, конечно, шла и в космосе, и я даже отсюда чувствовал, как от залпов боевых кораблей пылает сама ткань мироздания. В гневе я запретил ан-шеолад появляться на глаза, пока они не образумятся, а те и сами не слишком к этому стремились. Шли века. Когда я вновь увидел одного из моих детей, это был гонимый обществом учёный, заново открывший электричество и приговорённый за это к смерти в пещере кровожадного демона. К тому времени обо мне ходили страшные легенды, а добраться до моего жилища, преодолев радиоактивные пустоши, мог либо безумец, либо смертник. Учёный прожил отпущенные ему годы здесь. Потом были воины в железных доспехах и с мечами, что явились по приказу своего сюзерена, жрецы тёмных культов, случайные путники... Я прогонял всех. А затем - будто время повернулось вспять - ко мне пришла толпа голых дикарей, забывших даже то, что такое огонь. Они считали меня могучим богом и просили моей помощи, и я дал им крохи того, что знал сам. Но память о прошлом всё ещё меня тяготила. Я не стал вести их к новой эре процветания. Я оставил своих ан-шеолад-и-крипатон-меркантиоран развиваться самостоятельно и заложил ворота в своё жилище, оставив лишь узкий проход. Я даже воздвиг ментальный барьер у входа в свою обитель. Я думал, что однажды, когда мои дети станут старше, они разберут камни и сами придут ко мне, не убоявшись ни гнева божества, ни мрака подземелий. Если не за помощью, то хотя бы из жажды познания, что свойственна пытливому уму. Очень жаль, что даже теперь, через десять тысяч лет они так и не отважились отбросить суеверия. И это перед лицом смерти... Вот и весь мой рассказ. Он мог бы быть куда длиннее, но я вижу, что вы и так утомлены. Сейчас я дам вам ответ и отпущу назад. Слушайте же: пусть клиссы придут ко мне. Я хочу сперва говорить с ними и читать в их сердцах, и тогда только решить, стоит ли им помогать. Они так долго жили во тьме невежества и злобы и всё-таки сохранили память о дороге сюда. Быть может, для них не всё ещё потеряно. Скажите клиссам, что я буду их ждать. А вас, Андрей, Борк, сын Драга и Тайра - я награжу. Пусть и невольно, но вы всё-таки помогаете моим детям, и может быть, кто знает, именно беседа с вами вновь повернёт колесо их судьбы. Я никогда не был силён в предсказаниях, но сейчас вижу, что мои дары сослужат вам добрую службу и принесут исполнение желаний. Что ж, да будет так!

Матар повёл колоссальной лапой, и откуда-то из дальнего угла зала, куда не достигал даже свет чудесного шара, вылетели и поплыли к выходу десятка три разнокалиберных ящиков тёмно-лоного цвета. В самом крупном из них мы втроём могли бы устроить чаепитие, самый маленький был размером с коробку от утюга.

- Не стоит, - сказал дракон, медленно погружаясь под воду, когда сначала Борк, а потом и мы с Тайрой начали его благодарить. - Клиссам эти вещи сейчас нужны меньше всего, а вам будут полезны. Ступайте с миром.

Мы ещё какое-то время глядели, как уходят под воду кончики витых рогов, а затем, не сговариваясь, побежали назад, к свету голубого солнца Реенгазы.

За раздавшимся вширь выходом наружу нас уже ждала старушка "Преска", а так же ящики, Рамерих и его сыновья. Клиссы буквально сгорали от волнения и любопытства.

- Идите, - только и смог сказать я. Голова, казалось, сейчас взорвётся от обилия информации, в ушах всё ещё звучала таинственная музыка. - Он вас зовёт.

- Но будьте осторожны, - выдохнула Тайра. Её мотало из стороны в сторону, и если бы я не обнимал её за талию, она точно упала бы на молчаливого Борка. Да меня и самого пошатывало. - Там запросто можно сойти с ума...

## Глава 8. В сезон сухих деревьев

Наш дроид и Небесные Скитальцы трудились не покладая рук, и "Преска" очень скоро перестала выглядеть руинами себя самой. Снова вся в шипах и лезвиях, блестящая от свежей краски и с полными баками она гордо возвышалась над головами клиссов.

Но главные изменения произошли всё-таки внутри корабля, в его двигательном отсеке и электронной начинке.

Как выяснилось, Матар отдал нам древние технологии ан-шеолад, и это был действительно щедрый дар. Я мало что понимал в ракетостроении, но Борк и Скитальцы пришли в дикий восторг от содержимого ящиков. "Прескалиста" обзавелась новым оружием и двигателями, в том числе и прыжковым, в рубке стало заметно теснее от дополнительных экранов, панелей и рычагов, а бортовой компьютер, по словам сияющего от гордости моргла, мог теперь работать на два порядка продуктивнее.

Чтобы избежать любого подвоха, друг сутками напролёт пропадал в технических проходах корабля, где-то между переборками, и контролировал действия Скитальцев. Но те и без него работали на совесть.

Когда Рамерих вернулся из лабиринта, он немедленно приказал отпустить пленников. Так пожелал Матар, а перечить ему в здравом уме не стал бы никто. Освобождённые Скитальцы охотно согласились помочь нам восстановить корабль, да и неудивительно. Иной возможности покинуть Реенгазу у них просто не было.

Высокие и зелёные, они больше всего напоминали мне классических рептилоидов из статеек земных псевдоучёных и других фриков. Впрочем, расскажи мне кто-нибудь раньше о говорящих собаках, оранжевых людях или тысячелетних драконах, питающихся светом звёзд, и я бы только у виска покрутил. Может, и правда нет дыма без огня? Я долго сомневался, стоит ли поднимать эту тему, но всё-таки не утерпел и спросил у бывших пленных, нет ли у их расы интересов в системе Солар. Те не смогли даже примерно представить, где это и зачем им такая дикая глушь, и я успокоился.

Ремонт занял восемнадцать дней, лётные испытания - ещё четыре. За это время мы с Тайрой успели освоить грамматику и основы орфографии, выучить спряжения и перешли к изучению истории. На этом я решил пока закончить, чтобы не перегружать Джу знаниями. На первое время ей должно было хватить с запасом.

Впрочем, была и другая причина. С какого-то момента я всё чаще начал замечать, что Тайра мыслями будто не со мной. Она стала задумчивой и грустной, могла прямо во время разговора потерять вдруг нить беседы и уйти в себя. Её явно занимало что-то другое, и я не мог понять, что. На все вопросы женщина только отнекивалась. Однажды, решив немного прогуляться, я вообще обнаружил её в компании Борка. Они о чём-то разговаривали, прилично отдалившись от корабля, и это было очень странно. Тайра и моргл никогда не были особенно близки. Конечно, я и не подумал подозревать их в чём-то нехорошем, или, тем более, ревновать Тайру к другу. И всё-таки поведение женщины меня здорово беспокоило, так что я решил отложить её дальнейшее обучение до тех пор, пока всё не прояснится.

Клиссы тем временем тоже не сидели без дела. Матар указал им, где искать водоносные жилы, и с помощью Скитальцев аборигены планеты день и ночь вгрызались в землю, пока в их бассейны вновь не хлынула спасительная влага. По такому случаю клиссы устроили большой праздник, куда пригласили, конечно, и нас троих. Страшно подумать, сколько пришлось выпить грибного пива и съесть печёных жуков, прежде чем радушные хозяева поверили, наконец, что мы их и правда уважаем!

Вернувшись на корабль, я упал без чувств и следующие пару дней почти не просыпался.

А когда окончательно пришёл в себя и выбрался из кубрика, то первым делом попал в объятия любимой женщины.

- С днем рождения, Андрей! - радостно закричала Тайра. Я машинально сказал "спасибо" и только потом осознал, о чём она вообще.

- У меня день рождения? Сегодня?

- Ну да, - весело скалясь, подтвердил Борк. - По земным стандартам сейчас должно быть девятнадцатое мая. Так что поздравляю. Всего хорошего и все дела.

- Пришлось потрудиться, чтобы это высчитать! - заметила Тайра.

- Но не нам, - хмыкнул друг. - Работал корабельный компьютер.

- Вот это да, - только и сумел выдавить я. Девятнадцатое мая... Это значит, что прошло уже почти одиннадцать месяцев, как я покинул Землю?

- Ты что-то не выглядишь счастливым, - прищурился Борк.

- Да нет, нет, что ты... Конечно, я счастлив. Н-ну, то есть, не счастлив, а благодарен вам за поздравления... Просто это так... неожиданно...

- Между прочим, - рассмеялась Тайра, - у меня тоже скоро день рождения!

- Когда? - спросил я, и женщина сразу надулась.

- Тебе должно быть стыдно! Как можно не знать таких вещей? Я же вот про твой день рождения помню! И что ты мне подаришь, интересно?

- Я... ну...

- Хм! Ты до сих пор не приготовил мне подарок?!

- Я... я как раз думаю над этим.

- Это хорошо. А когда, всё-таки, мой день рождения? Правда, что ли, не знаешь? - наседала Тайра.

Я медленно покачал головой. Уши прямо огнём пылали. И правда, как это я упустил такой важный момент?..

- Видимо, я в тебе ошиблась, - вздохнула женщина. - Все вы, мужланы, одинаковы! Думаете только о себе!

- Прости, пожалуйста, - выдавил я, с трудом поднимая на Тайру глаза. От стыда хотелось сквозь пол провалиться. - Я как-то... ну... не догадался...

- Да ладно тебе, она же врёт, - первым сжалился надо мной Борк. - Зорды вообще не празднуют свои дни рождения. И подарков не получают. Ты просто становишься старше на год, чему тут радоваться? В этом они молодцы. Прямо как морглы.

- Извини, - рассмеялась женщина и, ненадолго сбросив маску, чмокнула меня в щеку. - Я тебя разыграла. Ты такой смешной, когда смущаешься!

Я смотрел на неё во все глаза. Это точно та самая Тайра, что ещё недавно ходила погружённая в себя и молчаливая? Или пока я спал, кто-нибудь завладел её разумом?

- И если хочешь знать, - продолжала женщина весело, - я родилась в двенадцатый период сезона сухих деревьев. У нас больше дней в году, прямого аналога не подобрать. Но по-вашему это будет примерно... да, тридцать первое февраля.

- Отличная дата, - рассмеялся теперь уже и я. - Только очень редко встречается.

- Ну и ладно, - легко согласилась Тайра. Кажется, особенности земных месяцев мы с ней ещё не изучали. - Пусть хоть вообще никогда не встречается! Пошли лучше есть праздничный пирог!

- Надеюсь, не с клиссовскими жуками? - спросил я осторожно. Недавнее застолье вызвало у меня такую адскую изжогу, что повторять не хотелось совершенно.

- Нет, - утешил меня Борк. - С клиссовскими грибами. И не смей отказываться, она пекла его четыре цикла.

***

Доставить Небесных Скитальцев до их системы в созвездии Лебедя оказалось на удивление легко. Я уже приготовился тащиться до точки перехода месяц, а то и больше, но обновлённая "Прескалиста" справилась за пару дней. Скорость, которую мы теперь способны были развивать, раньше могла нам только сниться. Высаженные на границе своего сектора, Скитальцы отправились докладывать о провале колонизаторской миссии.

Ничуть не удивлюсь, если теперь всем, решившим сдуру покуситься на Реенгазу, придётся иметь дело с чёрным космическим драконом. Когда мы покидали пустынную планету, клиссы спешно строили школу, две ветровые электростанции и уловитель влаги. Матар всё-таки решил дать своим детям второй шанс.

- Вот и всё, - сказал Борк, поворачиваясь ко мне. - Раз уж последние долги розданы, пора отправить тебя домой. То есть, вас.

Тайра при этих словах моргла опустила глаза, хотя обычно смущение ей было несвойственно. Она вообще очень сильно изменилась за последние дни. Стала как-то проще и понятнее. Будто так долго тяготившие её дурные мысли, от которых она никак не могла избавиться, всё-таки исчезли. Будто она сумела, наконец, оставить прошлое позади и смело взглянуть вперёд. Я не знал, что такое вдруг произошло с любимой, но всё равно был за неё рад.

А еще я, дело ясное, не собирался возражать Борку. Домой, так домой. Правда, меня там давно уже никто не ждёт... Ну и чёрт с ним! Тем радостнее будет встреча!

Думать о том, что родители могли не пережить моего исчезновения, не хотелось абсолютно.

- Летим, - сказал я и откинулся в кресле. - И лучше бы никому не вставать у нас на пути! А то ведь не одно, так другое, или, как говорят у нас на Земле, не понос, так золотуха! Я зверски устал от всего этого дерьма.

- Ну-ну, - сказал Борк. - Если ты устал - тогда конечно.

Я сделал вид, будто не слышу.

Пока компьютер рассчитывал оптимальную точку для нового гиперпрыжка, мы успели позавтракать. Я как раз допивал последний пакет сока кленга, когда вычисления были окончены.

- Звёздная система Ярг, - прочитал моргл и уже положил было лапу на рычаг, но вдруг осёкся и снова склонился над экраном. - Ярг? Это же в Риденвате!

- И притом на территории мятежников, - вставил я. - Давай другой вариант.

Тайра не сказала ничего, но было ясно и так, что встреча с мужланами в её планы не входила.

В следующий раз компьютер предложил для прыжка конфедерацию пиратских миров, на третий - снова Риденват, но теперь, по крайней мере, фемократическую его часть. Других вариантов просто не было, если, конечно, не лететь через всю обширную империю Скитальцев к другой подходящей точке входа.

- Интересно, как у них там сейчас дела, - сказал я задумчиво, имея в виду зордов. - Может, война уже кончилась?

- Всякое бывает, - хмыкнул Борк. - Но рассчитывать на это я бы не стал.

- Я и не рассчитываю. Скорее, надеюсь на лучшее. К тому же выбор у нас всё равно невелик.

- Вот это меня как раз и беспокоит, - сказал моргл, но всё-таки направил корабль к точке перехода. Он и раньше-то прекрасно управлялся с "Преской" один, а теперь, после всех нововведений, мог, кажется, прокладывать маршрут по космосу силой мысли.

- Заодно последние новости узнаем, - пообещал я Тайре. - И твое сообщение для матери переправим.

Та только кивнула. На лице у неё были написаны сложные чувства. Мне показалось, что женщина пока не разобралась до конца, хочет ли вообще возвращаться в ставший чужим подсектор. Ну, да ничего, надолго мы там не задержимся. Если в Республике всё по-прежнему, то мы просто пополним запасы топлива и продолжим путь.

- Всем занять свои места, - вскоре сообщил нам Борк. - До входа в гипер - десять минут.

Странно, думал я, пристегиваясь. Не так давно, в прошлом июне даже Вега казалась мне какой-то абсолютно недостижимой целью, путь к которой занимает годы, а теперь за кормой "Сна Прескалисты" пылает Денеб. 25 световых лет от Земли против 2616! Ни один правильный веганский капитан не выдержит такой полёт, а мы собираемся одолеть всё это колоссальное расстояние самое большее за пару недель. Как же всё-таки переменчива наша жизнь...

Когда "Преска" выпрыгнула в реальное пространство, первое, что я увидел, была какая-то ночная планета и полуразрушенный республиканский крейсер, стремительно входящий в её атмосферу. Не прошло и нескольких секунд, как далеко внизу расцвели огни разрывов. Корабль фемократок встретился с землёй.

Я был так ошарашен этим зрелищем, что не сразу осознал печальный факт: мы умудрились выскочить в эпицентре жестокой битвы. Нет, не битвы, самой настоящей бойни. Суда мятежников и республиканок сошлись почти вплотную и расстреливали друг друга из всех пушек. Их были сотни. Вспыхивали щиты, корёжилась броня, плевались плазмой стволы орудий. Мимо нас то и дело проносились десантные шлюпки. Космос вокруг был перенасыщен осколками, энергетическими зарядами и ненавистью. Накал сражения достиг своего апогея.

- Узнали, называется, новости, - прорычал Борк, сопровождая эти простые слова непарламентарными выражениями на эсперанто. - Лучше бы к пиратам полетели!

Он повёл "Преску" в лавировку, стараясь уклоняться от перекрёстного огня, и почти уже покинул поле битвы, когда с нами захотела поговорить старая знакомая.

## Глава 9. Оправданный риск

- Приветствую, друзья, - сказала адмирал Моканна Роло, появляясь на экране видеосвязи. - Какими судьбами?

- Долго объяснять, - ответил за нас обоих Борк. - И время не самое подходящее.

- Но мы всё равно рады вас видеть, - добавил я быстро, чтобы Моканна не сочла нас грубиянами. Адмирал мне нравилась, обижать её совсем не хотелось.

- Понимаю, понимаю, - покивала Моканна. - Ситуация и впрямь сложная.

Она хотела сказать что-то ещё, и уже открывала рот, но тут в рубку вбежала Тайра. На время гиперпрыжка женщина каждый раз уходила в кубрик. Куда лучше, когда перегрузки застают тебя должным образом пристегнутой к кровати, а не цепляющейся за спинки кресел.

- Ну, что там? Как обстановка?.. - начала она, но тут же осеклась.

- Старший лейтенант Джу, я полагаю? - усмехнулась Моканна краешком рта. - Какая неожиданная встреча.

Вокруг адмирала суетились республиканки, до нас то и дело доносились обрывки боевых команд, визг сирен и ругань на зордском. Но сама она стояла на капитанском мостике, сложив руки на груди, и возвышалась над подчинёнными будто воплощённая безмятежность. Казалось, женщину вообще не трогает битва. Хотя на рукаве её роскошного мундира, если я ещё не ослеп, совершенно точно виднелись пятна засохшей крови.

Тайра не нашла, что сказать. Встретиться глаза в глаза с Моканной она явно не ожидала, и на её белых щеках проступил яркий румянец. Я поспешил прийти ей на помощь.

- Да, адмирал, это Тайра Джу, она путешествует с нами. Так... так вышло.

- Не нужно оправданий, Андрей, - подняла ладонь республиканка. - Вы с Борком вольны поступать так, как хотите, и давать мне отчёт в своих действиях не обязаны. Хотя, надо заметить, я с большим удовольствием включила бы вас и ваш корабль в списочный состав своей флотилии. Кроме того, недавно была объявлена большая амнистия. Если под нее попала даже такая дрянь, как Аксия Нефс, то уж твоей подруге и вовсе волноваться не о чем.

- И по какому же случаю подобная милость? - спросил Борк с интересом. Мы отдалились от поля битвы на безопасное расстояние, и теперь держались на одном месте, наблюдая за сражением со стороны. Подставлять свою дорогую "Преску" под огонь тяжёлой артиллерии моргл не собирался.

- "Огнеглав" и "Непреклонность" на правый фланг! Отсечь линкор противника огнем! - Моканна на минуту отвлеклась от разговора, но потом снова повернулась к нам. - Хм... О чём мы говорили? Ах, да, амнистия! Ну конечно, вы же ещё не знаете, что мы заключили мир с мужланами.

- Что-о?! - закричала Тайра в ужасе.

- Успокойтесь, Джу. Это не настолько страшно, как вам могло показаться, - голос Моканны был полон неприкрытой иронии. - Всякая война когда-то заканчивается, не правда ли?

- Но не так же!..

- Что ж, не скрою, я тоже была удивлена таким поворотом событий. Однако мы военные, а не дипломаты. Полагаю, Пресветлой Матери виднее, как строить политику Республики.

- О, Богиня! Но почему? Почему? Неужели у нас не хватило бы сил их одолеть?

- Ну конечно, хватило бы, - сказала Моканна, закончив отдавать новые приказы. - И мужланы это хорошо понимали. Вот именно потому-то они и запросили мира. Этот скользкий тип Оншин Брук, надо отдать ему должное, оказался умелым интриганом. Сначала организовал трансляцию своих переговоров с Пресветлой на все захваченные планеты, а потом грохнулся в прямом эфире на колени и предложил немедленно казнить его на главной площади столичного мира, но сначала выслушать. А за ним следом склонились перед правительницей и все его приближённые - мужчины и женщины вперемешку.

Мы слушали, затаив дыхание. Такого поворота сюжета никто из нас действительно не ожидал.

- Они все как один заверяли Мать в своей покорности, - неторопливо продолжала адмирал. - Обещали безропотно пойти под суд, клялись верно служить, если их всё-таки простят. И при этом молили только об одном - внять голосу народа. Может, Пресветлая и хотела бы тут же их всех казнить, если уж враги сами об этом просят, но это было бы не очень осмотрительно с её стороны. Конечно, не мне судить о действиях верховной правительницы, но за трансляцией их переговоров, как-никак, следил весь Риденват! Мать заинтересовалась словами Брука и согласилась его послушать. И тогда этот хитрец достал список из трехсот пунктов и начал зачитывать вслух. Чего там только не было! В основном, конечно, о правах для мужланов, но и сельскому хозяйству, например, было посвящено позиций двадцать. Клянусь Богиней, я уже на середине заскучала. А под списком - четыреста семьдесят шесть тысяч сорок четыре подписи! Конечно, все до одной заверенные. Генералитет и офицеры, высшие чиновники, верховные жрицы и даже, вы не поверите, две Матери-Наместницы, с Кер-8 и Немолинды!

- Не может быть!.. - выдохнула Тайра.

- Ещё как может. Брук хорошо подготовился. Сам он это придумал, или кто помог, но вышло действительно очень эффектно. По одну сторону экрана грозная верховная правительница, ведущая огромный карательный флот, по другую - её покорные подданные, только о том и помышляющие, чтобы сделать мир чуточку лучше. И это всё в прямом эфире и по главным каналам наших планет. На корабле Пресветлой было полно репортёров... Да одним только этим Брук переманил на свою сторону миллиарды юных мечтательниц! В общем, если коротко, переговоры были очень тяжёлыми и шли много дней подряд. Список Оншина в процессе сократился до двухсот тринадцати позиций, но всё же был принят. Пресветлая мудра, она не любит зря проливать кровь. Ну, а дальше... Дальше было заключено перемирие, а после - и мир. Риденват теперь состоит из двух частей, и по условиям договора воссоединится только тогда, когда будут выполнены все пункты мирного соглашения. Эксперты говорят, на это уйдет от пяти до восемнадцати лет. Вот такие дела. Пока вас не было, Республика очень сильно изменилась.

- Если вот это у вас называется миром, то что же такое война? - спросил я, как только адмирал умолкла.

- И правда, - хмыкнул Борк. - Вся эта стрельба не очень походит на встречу старых друзей.

- Часть повстанцев не пожелала слушать своего лидера, - с сожалением в голосе произнесла Моканна. - В основном, конечно, наёмники, но и среди зордов нашлось немало упёртых. Они набросились на бывших союзников, а потом, когда подоспели наши корабли - и на нас. А кое-кто сразу двинулся к ближайшим планетам, чтобы грабить и убивать. Особенно усердствовали проклятые хакконы. Мы потеряли многих боевых сестёр, гоняясь за бунтовщиками по атмосфере. Даже Сондра, вы её знали, и та не уцелела. Погибла, до последнего прикрывая боевых подруг. Очень жаль, хорошая была девушка. То, что вы сейчас видите - всего лишь жалкие остатки их дважды предательского флота. По приказу Матери мы, адмиралы Риденвата, объединились с лояльными мужланами и преследуем их по всей Республике. Конечно, всюду бьём, но здесь они, надо признать, встали крепко.

И Моканна была права. Противники республиканок дрались отчаянно. Пока мы вели неспешный диалог, на "Ярость" уже несколько раз наваливалось сразу несколько тяжёлых кораблей противника. Одолеть лучшее в системе Кер-5 судно пока так никому и не удалось, но дела у адмирала явно шли не слишком хорошо. Судя по тому, что я успел услышать из обрывков команд и донесений, её корабль был серьёзно повреждён, а пробившийся к ним на борт вражеский десант никак не удавалось уничтожить. У других республиканских кораблей ситуация была похожа. Противник если и не побеждал, то пока и не проигрывал точно.

- Может, вам нужна помощь? - спросила Тайра с тревогой. - Похоже, предатели сильны...

- Спасибо за предложение, но вам эта свалка не по зубам, - покачала Моканна головой. За её спиной сразу несколько женщин во главе с Одой Нек тушили внезапно вспыхнувший пучок кабелей. - Здесь нужно что-то побольше боевого катера.

И действительно, самый маленький из сошедшихся в жестокой битве кораблей был громадным хакконским фрегатом с десятками орудий вдоль бортов.

- Ну тогда вызвать подмогу, - не сдавалась Тайра.

- Уже вызвали. До её подлета не меньше восьми циклов. Нет, девочка, мы будем сражаться до конца, рассчитывая только на себя. И пусть Богиня решит, кому жить, а кому умереть, - сказала Моканна твёрдо.

Я взглянул на страдальчески изломившую брови Тайру. Её тревога была мне понятна. Конечно, симпатии женщины были целиком на стороне фемократок. И, конечно, мало приятного смотреть, как погибают твои сородичи. Что там говорить, я и сам жутко огорчился, узнав о смерти Сондры. Но главное было всё-таки в другом. Там, на борту "Ярости" сейчас находилась мать Тайры.

- Борк, - сказал я, положив руку на плечо моргла, - может, всё-таки попробуем?..

- Если что-то пойдёт не так, - ответил тот после короткой заминки, - нам всем конец. А может быть, и не только нам.

- Ну и что? - возразил я и сам удивился своим словам. Чёрт, неужели я действительно так думаю? А ведь получается, что да, действительно. - Разве риск не благородное дело? Зато если всё получится, мы сможем их спасти!

- Ты говоришь как моргл, друг Андрей, - сказал Борк торжественно. - Но только нас здесь трое, не забывай.

- Я согласна! - крикнула Тайра не раздумывая. - Даже не сомневайтесь!

Моканна с удивлением слушала наш диалог.

- Вы что, с ума сошли? - осведомилась она, когда Борк устремил "Прескалисту" назад в гущу боя. - Вы только зря погибнете!

И всё-таки в голосе адмирала я слышал неприкрытое уважение.

- Может, и погибнем, - сказал Борк, разворачивая кормовое орудие в сторону стремительно приближающихся врагов. Наши щиты мерцали от случайных пока попаданий. - А может, и нет.

- Опасность манит настоящих мужчин, - вставил я, а потом нашёл руку Тайры, и наши пальцы сплелись. - Ну и женщин, конечно, тоже. Всех, кто готов променять домашний уют и бабушкины пирожки на любые невзгоды... В общем... ну в общем, вот так вот.

Да уж, оратор из меня, прямо скажем, так себе...

- Заявляю официально, что мне было очень приятно считать вас друзьями, - сказала Моканна, и голос этой стальной женщины всё-таки дрогнул. - Да хранит вас Богиня по ту сторону Черты.

- Данкегон, - серьезно кивнул Борк.

Фемократки и их враги сошлись в бою двумя почти идеальными линиями и не желали нарушать строй. Это было нам только на руку. Меньше шансов зацепить своих. Теперь по нам стреляли куда более прицельно, но щиты пока держались. Впрочем, стоит хотя бы одному из этих бронированных чудовищ угостить наш корабль залпом главного калибра, и всё сразу же закончится. Но пока этого ещё не случилось, и мы продолжали надеяться на лучшее.

"Преска" зашла на предателей сверху, зависла над ними в каких-нибудь десятках километров, чтобы точно не промахнуться, и сделала всего один выстрел. Едва ли кто-то на кораблях противника обратил на это внимание. А зря. Ведь мы сейчас использовали реликт древнейших времен. Один из доставшихся нам образцов военных технологий ан-шеолад, пролежавших тысячи лет в пещере Матара. Пустотный снаряд. Мы могли только примерно представлять мощь этого оружия и действительно рисковали всем, используя его.

И риск оправдался.

Там, где только что был линкор противника, не стало вдруг ничего. То есть, вообще ничего. Корабль будто просто исчез. А вместе с ним исчезли куда-то несколько зордских фрегатов, корма второго линкора и больше половины хакконского крейсера. Мы не увидели взрыва, не ощутили ударной волны, и только всполохи странных энергий долго ещё плясали на месте исчезнувших судов.

- Кажется, адмирал, Богиня нас еще подождёт, - сказал я, пока Борк, закладывая вираж за виражом, торопливо отдалялся от поля боя.

- Видимо, да, - кивнула Моканна и нервно рассмеялась.

***

К Северному полушарию Земли мы подлетели ночью. Радары не фиксировали поблизости ни одного другого судна (ну, кроме МКС и искусственных спутников планеты, конечно), и осудить нас за вмешательство в жизнь раннекосмической цивилизации было просто некому. Оставив "Прескалисту" на обратной стороне Луны и включив маскировочное голополе на шлюпке, мы все втроём спустились вниз.

У меня замерло сердце, когда, выбравшись наружу и сняв маску, я вдохнул такой родной и знакомый земной воздух. Пахло гарью и навозом, сеном и влажной от росы землёй. Шлюпка стояла на поросшем травами пустыре, и я, чёрт побери, даже в темноте отчетливо различал крышу своего дачного домика. Без малого год назад я отправился отсюда в космическое путешествие. И вот теперь, преодолев бессчётное количество километров, побывав на чужих мирах, повидав чудеса Вселенной я снова здесь. На Земле. Дома.

Риденват и его примирившиеся, наконец, мужчины и женщины остался в двух прыжках позади. Мы не стали надолго там задерживаться, хотя нас с Борком и хотели сделать почётными гражданами, подарить землю и обеспечить деньгами до конца жизни. Нет, деньги-то мы взяли, а вот насчёт остального обещали подумать в следующий прилёт. Что-то подсказывало мне, что нужно бежать, и срочно, пока за нас не взялись всерьёз. От Моканны с её расспросами насчёт чудо-оружия ещё можно отбиться, а вот когда прибудут чины постарше... Нет уж, хорошенького понемножку, в том числе и риска. Пусть последний пустотный снаряд в галактике будут лучше у нас, чем у фемократок. Так надёжнее. Да и о планете клиссов, решили мы, посовещавшись, распространяться не стоит. Достаточно уже и того, что о ней знают Скитальцы. Мало ли, что ещё можно найти в пещере Матара у Корней Мира!

Конечно же, Тайра была полностью и безоговорочно прощена, когда за нее поручилась адмирал Роло. Женщине даже хотели присвоить новое звание и назначить её командовать полком, но та вежливо отказалась. Когда мы остались одни, и я спросил у неё, почему, Джу посмотрела на меня, как на идиота.

- Андрей, ты что, считаешь меня настолько ветреной? Я обещала, что полечу с тобой, и от своих слов не откажусь.

- Ну, понимаешь, я тут подумал... Тебе, может, лучше было бы остаться здесь, среди соплеменников...

- Ты правда этого хочешь?

- Нет, конечно, но...

- Тогда хватит нести чушь, прошу тебя!

Когда битва с мятежниками наконец завершилась, Тайра повидалась с матерью на борту "Ярости". Прежде, чем нам пришло время покидать Республику, они успели наговориться всласть. Но нашлось, конечно, у женщины время и на меня. И не только для разговоров.

А потом были почти две недели пути между гиперпрыжками, за время которых мы с Тайрой одолели-таки историю и взялись за географию. Я вновь затеял обучение не столько ради Джу, сколько для того, чтобы отвлечься от навалившихся вдруг тревожных мыслей.

Половину накопленных кредитов мы с Борком положили в магелланский банк, ещё четверть использовали, чтобы закупить дополнительное оснащение для "Прески". Небольшую часть своей доли я потратил на хорошую одежду и обувь - практически единственное, что можно было привезти на Землю с другой планеты, не вызывая вопросов. Ну действительно, не закупаться же алмазами, золотыми слитками и платиной! Впрочем, маленький слиток золота я себе всё-таки приобрел. Стоил он какие-то копейки. Ещё часть денег ушла на всякие мелочи, вроде канистры с полюбившимся мне соком кленга, нескольких коробок сушёного бово и веганских часов, очень похожих на классические земные, но при этом на солнечных батарейках, со встроенным газоанализатором, счётчиком Гейгера, рацией и целой кучей других приборов. Остальное я просто отдал Борку. Друг не стал спорить, зато настоял, чтобы я взял с собой пару бластеров, несколько ножей и мощный передатчик.

- Закопаете где-нибудь. Никто ведь не знает заранее, что может случиться.

Переубеждать его было бесполезно, да я и не пытался. Случиться и правда может всякое. Тем более, что Борк, посетив морглианский сектор космоса и уладив все дела, собирался снова навестить нас с Тайрой через годик-другой, а может, и раньше. Мало ли, вдруг нам успеет надоесть мирная жизнь и захочется приключений. Передатчик тогда придётся в самый раз.

И вот она - старушка-Земля. Наконец-то.

Мы решили сесть вдали от жилья и больших скоплений людей, но в то же время и не слишком далеко от города, и наша с родителями старенькая дача подошла для этого как нельзя лучше.

Я перегнулся через калитку, нашарил рукой задвижку и вошёл на участок. Борк с Тайрой следовали за мной.

Я не знал, зачем это делаю и что хочу там найти, но всё же отправился в дом, не подумав даже, что он наверняка закрыт.

Но дверь оказалась незапертой. В свете луны я увидел на полу перевёрнутый стул, подушку, какие-то носки, розовую панаму. Ну вот, пока никого не было, к нам залезли воры. Хорошо ещё, хоть стёкла не побили. Но мама всё равно расстроится, когда приедет. Эту панаму она всегда надевает, когда выходит вечером прогуляться к реке. Надо будет прибраться и починить замок. А ещё как-то объяснить свое внезапное появление. И найти слова, чтобы попрощаться с Борком. Но это - потом. Всё потом.

Мне захотелось ещё разок посмотреть на то место, где приземлилась когда-то спасательная капсула моргла. Раздвигая ветки малины, я направился к ограде. Да, точно, след от упавшей капсулы никуда не делся. Наверное, никому не хотелось лезть сюда с лопатой и ровнять землю. Всё равно здесь кроме крапивы ничего не растёт. А вот то, что ограду так никто и не поправил - это странно. Ну, или наоборот, никто не уронил... Да и гарь на металле кажется совсем ещё свежей.

- Что за чёрт? - спросил я задумчиво. - Тут как будто вообще ничего не изменилось. Надеюсь, с родителями всё в порядке.

- А ничего и не могло измениться, - нарушил, наконец, так долго хранимое молчание Борк. - Мы вернулись в день нашей встречи.

- Что? - спросил я очумело. - Это что, шутка такая?

- Нет, не шутка. Сегодня 24 июня. Хотя нет, уже два часа, как 25. Мы с тобой улетели на судне веган прошлым вечером. Сейчас они, должно быть, где-то в окрестностях Нептуна. А за ними следом и Брабас.

- Но... но как это может быть? - спросил я и опёрся на жалобно заскрипевший забор.

- А очень просто! - радостно воскликнула Тайра. - Ты разве никогда не слышал про темпоральные поля?

## Глава 10. Ради тебя

- Свойства времени трудно описать в двух словах, - рассказывала Тайра. Я одновременно верил ей и не верил. Разве возможно вернуться на год назад? Такое бывает только в фантастических книжках! А с другой стороны, разве все мои приключения - это не самая настоящая фантастика? - Наши учёные много лет спорят об этом, но так и не пришли к окончательному выводу. Пока ясно только одно: при некоторых условиях, о которых я, пожалуй, не буду тебе рассказывать - слишком долго и потребуется знание формул - один и тот же путь, пройденный с одинаковой скоростью, может занять куда меньше времени. Возникшее вокруг корабля темпоральное поле, если совсем просто, искривляет ненадолго пространственно-временной континуум, превращая его как бы в спираль, в центре которой, по прямой, а не по ее виткам, ускоряемый объект и движется. Зорды пользуются этим при длинных перелётах, и знаешь, иногда и правда удается сэкономить несколько дней, а то и недель.

- А как насчёт года? - спросил я, всё никак не решаясь окончательно поверить. Должно быть, Тайра просто меня разыгрывает!

- Если весь путь занимает лет десять, то, думаю, можно и целый год выгадать, - пожала женщина плечами. - Но вот такой трюк с возвращением в прошлое у нас бы точно никогда не вышел. А вот у детей Матара получалось.

- Так значит, это ещё один секрет ан-шеолад? - озарило меня.

- Ну да.

- И вы знали об этом, но ничего мне раньше не сказали?!

- Хотели сделать тебе сюрприз, - примирительно сказал Борк. - Или, если хочешь, подарок на день рождения.

- И вообще, сначала ведь нужно было испытать эту технологию, - подхватила Тайра. - Мы и сами не понимали до конца, как она работает. И никто не понимал.

- Скитальцы так и не разобрались, зачем нужен ещё один движок, жрущий топливо, как безумный, но всё равно на всякий случай оставили, - перехватил эстафету Борк. - А я во время лётных испытаний проверял все системы подряд, пока случайно не переместился на полтора цикла назад.

- Я как раз была рядом, когда ты начал сквернословить, - улыбнулась Тайра.

- Точно, - подтвердил моргл. - Она была рядом и обо всём дозналась. И первая, между прочим, предложила вернуть тебя в прошлое.

- Но сначала нам всё равно нужно было всё проверить. Вдруг это опасно для жизни! Тебе, Андрей, мы ничего не говорили, а сами понемногу экспериментировали. И очень скоро оказалось, что перемещение больше, чем на пару циклов невозможно без гиперпрыжка. Как-то это всё очень хитро связано, я так до конца и не поняла, в чём причина.

- Так, и куда же вы в конце концов прыгнули? - поинтересовался я, отлипая от забора.

- Ну, - явно смутилась Тайра, - вообще-то, на Кер-8.

- Куда?! Вы что, сбрендили?

- По правде говоря, да, мы были немного не в себе. Помнишь тот пир, что закатили клиссы?..

- Ну всё ясно, - произнёс я горестно. - Вы набрались грибного пива и отправились геройствовать.

- Не геройствовать, а проводить испытания, - поправил меня Борк. - Хотя в общем ты прав. Это было и правда рискованно.

- Но всё, как видишь, закончилось благополучно, - воскликнула Тайра. - Мы же не такие дураки, чтобы лететь на Кер-8 уже после того, как его захватили мужланы! Мы выпрыгнули в реальное пространство через несколько циклов после моего отлёта в отпуск.

- Думаю, все очень удивились, когда ты появилась на планете с белой кожей.

- Очень удивились, - подтвердила Тайра. - А ещё больше они удивились, когда я сообщила им о готовящемся мятеже! Я была в казарме, и на меня бросились сразу несколько сестёр. Грязные предательницы! К счастью, Вэйлин и остальные пришли мне на помощь. Мы связали их и успели сбежать до того, как всё и вправду началось. В город вошли танки, пошла стрельба. Я едва сумела убедить сестёр покинуть планету. Мы смылись из космопорта в последний момент. Уже взлетали, когда туда вломились бунтовщики. Понимаешь, Андрей, я бы очень хотела спасти и других, но за такой короткий срок это было просто нереально. А прыгать ещё раз мы не осмелились. Кто его знает, чем это всё могло закончиться. Думаю, любое вмешательство в ход времени опасно. Но зато теперь я точно знаю, что Вэйлин жива и не перебежала на сторону мужланов. И моё сердце спокойно.

- Значит, ты всё-таки вытащила с планеты хоть кого-то? - протянул я. - Ну и хорошо! И не жалей, что не сумела большего!

- Я ни о чем не жалею, - сказала Тайра мягко. - Что сделано, то сделано. Пока мы отвозили сестёр на Кер, а потом возвращались назад на Реенгазу, у меня было время всё обдумать. Перемещаться по линии времени можно только в прошлое, так что наш обратный путь занял не один сезон.

- Теперь я наконец всё понимаю, - сказал я, и это было чистой правдой. Рассказ Тайры заполнил последние пробелы, мне стали ясны и загадочные изменения в её поведении, и даже их неожиданно потеплевшие отношения с Борком. А ещё я окончательно поверил, что и правда вернулся в прошлое. И тут же осознал, что нужно делать дальше. Точнее - что нужно было сделать уже давно.

- Спасибо вам обоим, - произнес я, чувствуя, как переполняет грудь беспримесная радость. - Это самый дорогой подарок в моей жизни!

А потом, не чувствуя острых камней под ногами, опустился перед Тайрой на одно колено.

- Любимая моя, - слова сами рождались в голове, - никого лучше тебя я не встречал во всей галактике. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

- Чтобы основать фемократическую ячейку общества? - с интересом спросила женщина.

- А может, обойдёмся без фемократии? - улыбнулся я. Борк за моим плечом едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Наверное, вся эта сцена казалась ему глупой донельзя. Ну и пусть.

- Без фемократии? Это как? - прищурилась Тайра в темноте.

- Ну, знаешь, равноправие, там, и всё такое, - пожал я плечами.

Женщина долго молчала, глядя на меня сверху вниз, а потом рассмеялась.

- Ну хорошо, я согласна на равноправие. Это, должно быть, очень трудно, но ради тебя я постараюсь.

Часть 4. Возвращение к звёздам

## Глава 1. Холодный ветер родины

Полтора с лишним килоцикла... Полтора с лишним! Четверть оборота вокруг Грандастело. Больше трёх земных месяцев. Слишком много для потерявшего всё. Слишком много для застрявшего посреди ничего.

Полтора килоцикла одиночества среди чужих и холодных звёзд. Полтора килоцикла отчаяния и злобы, удушающего страха и бессонных ночей, жажды мести и мыслей о самоубийстве.

Двести пятьдесят шесть сигналов о помощи. Ровно сто питательных рационов. Восемь непригодных для жизни планет. Семнадцать мелких поломок. Один учебный фильм "Аргоновая сварка для начинающих". Восемнадцать вешалок, две панцирных кровати и рукоход из металлического хлама.

И наконец - после стольких дней, когда смерть в одиночестве и тоске стала казаться неизбежной, а из-под кровати всё чаще начали доноситься по ночам мёртвые голоса - новая надежда.

- Приветствуем вас, добрый моргл, - провозгласил высокий голубовато-серый веганин в красивом скафандре торгового флота, когда стыковка была завершена, и шлюз застрявшего на окраине галактики катера со скрипом раскрылся. Ещё двое веган за его спиной хранили молчание и держали руки на парализаторах. - Милости просим на борт "Безмолвия воды". Я - Вион Хаан, первый помощник капитана. Может быть, вы нуждаетесь в лечении? Хотя мы судно третьего класса, у нас на борту есть прекрасный автодоктор. Попрошу вас так же не пренебрегать безопасностью и выдержать карантин в отсеке дезинфекции. Как ваше имя? Мы сможем отправить весточку вашим родным, как только вернёмся назад на космическую трассу. Через триста циклов корабль войдёт в подсектор Ин'кер, и если вы того пожелаете, мы сможем высадить вас...

- Зови меня Брабас, сын Горра, - решительно отодвинул его в сторону добрый моргл. - И всё, что мне сейчас нужно, клянусь памятью матери, это стакан джунглевой, кусок мяса и свежие новости - в каком угодно отсеке! Что слышно о войне зордов? Кто побеждает? Какие потери?

- О какой войне? - спросил веганин, недоумённо оглядываясь на спутников. Те только плечами пожали. - Не понимаю. Можно, конечно, сделать запрос, но уверяю вас, корабли Свободной Веги торгуют со всей галактикой, и если бы в Республике Риденват шла сейчас война, мы бы знали об этом даже здесь, в дальнем космосе. Постойте... Пожалуй, я припоминаю сплетни о каких-то незначительных стычках в том подсекторе, но не думаю, что это можно назвать войной. А ещё хочу заметить, что мы на корабле не приветствуем распитие алкогольных напитков и поедание мяса живых существ. Возможно, вас устроят консервы из заменителя бово?.. Решительно не понимаю, зачем так нервничать? В вашем состоянии это может быть очень вредно... Что вы делаете, мы только недавно меняли эти экраны!.. Настоятельно рекомендую вам пройти длительный сеанс гипнорелаксации. Очень хорошо снимает стресс... Постойте, куда же вы? Отсек дезинфекции в другой стороне!..

***

Дальние рубежи Новатеро патрулировала эскадра тяжёлых катеров под командованием знаменитого фрегата "Чёрное крыло". Среди своих ярко раскрашенных, щеголеватых товарищей он казался мрачным и неряшливым стариком, не снимающим больше наряд скорби. Только две узкие полосы красного и зелёного по угольно-чёрным бортам указывали на принадлежность фрегата к славному морглианскому флоту. На счету "Крыла" было немало побед, оно доблестно сражалось в трех хакконских войнах и по праву могло называться одним из самых заслуженных кораблей во всей звёздной системе. Служить на таком судне счёл бы за честь любой моргл.

А вот теперь гордый командир "Чёрного крыла", на удивление всей команде, самолично вступил вдруг в переговоры с пилотом какой-то скорлупки, желающей пересечь границу системы и дерзко вышедшей на связь первой.

- Салутон, Гекко, старый ты бандит! Как я посмотрю, тебя ещё не уволили?

- И тебе привет, Борк. Как видишь, нет, не уволили. И вообще, я, к твоему сведению, теперь адмирал, так что будь-ка со мной повежливее, пожалуйста. А не то, клянусь, я спущу с тебя за такое неуважение шкуру и сделаю из неё коврик для ног!

- Всегда приятно поговорить с учтивым собеседником. Только вот цепь у тебя на шее, дружище, не адмиральская, борода тоже коротковата, да и отряд, как я погляжу, на целый флот никак не тянет. Опять, наверное, чем-то провинился, вот тебя и сослали на границу, муунских контрабандистов гонять.

- Ха! Ну, в общем, было дело... Врезал, понимаешь, одному настырному ревизору по шее. Нет, ты мне скажи, кому какой интерес, сколько у меня на корабле ватных шапок, если парни не жалуются? Как будто мы собрались высаживаться на какой-нибудь ледник!

- Командованию виднее, - хмыкнул Борк. - А впрочем, предпочитаю быть сам себе хозяином. Рад тебя видеть, старина. Слушай, Гекко, как закончу с делами, жду у себя на борту. Есть жратва, пойло и пара интересных баек.

- Не могу, - поскучнел Гекко. - Объявлена повышенная готовность. Начинается Совет Вождей, ни одна сволочь проскочить не должна. Но для тебя я, так и быть, сделаю исключение. Кстати, откуда такая малышка? Твоя, что ли?

- Моя, - с нескрываемой гордостью сказал Борк. - Называется "Сон Прескалисты".

Гекко только языком прищёлкнул от удовольствия.

- Красотка, ничего не скажешь! Узнаю старую работу. И обвес хороший. Где урвал?

- Долгая история. Но интересная. Сможешь уделить пару циклов - расскажу.

- Ох, искушаешь, - покачал головой Гекко. - Говорю же - не могу. Дел до чёрта. Ладно, посмотрим, что получится сделать. Может, и сумею вырваться на цикл-другой. Но особенно не рассчитывай. Ну всё, у меня на сегодня ещё куча планов, так что давай сюда быстро номер корабля, принимай на борт таможню и вали себе дальше, куда летел. Ещё увидимся. Ах да, добро пожаловать в систему Новатеро.

***

Тёмно-синяя планета медленно вращалась в тройном кольце орбитальных верфей, складов и орудийных платформ. Шустрые составы сновали по железнодорожным путям взад и вперёд, подвозя всё необходимое для сборки и ремонта судов. Боевые спутники, ощетинившись стволами лазеров, кружили над ними по выверенной траектории. Потрясающий воображение зелёно-красный линкор, пришедший из дальнего похода, принимал на борт топливо. Боевые баржи и крейсера охранения казались с ним рядом игрушечными.

Новатеро был вторым по значимости миром после древнего Унумондо, прародины всех морглов, и обороняли его на совесть. Пока "Прескалиста" одолевала путь сквозь звёздную систему, Борку пришлось четырежды выходить на связь с патрульными, причем опрашивали его на этот раз уже далеко не так благодушно. И немудрено. Близился ежегодный Совет Вождей, на Новатеро прибывали правители всех морглианских планет с доверенными лицами, военными чинами и охраной. За год скопилось немало вопросов, не поддающихся решению на планетарном уровне, и Вождям нужен был этот Совет. Да и не только им. Со всего сектора к Новатеро сейчас слетались простые морглы. Жаждущие правосудия, принёсшие новости из дальнего космоса, захватившие богатую добычу, набирающие команду или желающие примкнуть к чужой. Судебные тяжбы, обмен информацией, торговля, поединки чести - на Совете Вождей не только языками трепали.

Конечно, в главный зал, на глаза к правителям непричастных никто не пустит, но помимо большого Совета на Новатеро откроются в свою очередь и многие малые. Свою проблему решить сумеет каждый желающий.

Такое серьёзное событие и охранять нужно всерьёз.

Получив, наконец, разрешение на спуск, Борк направил "Прескалисту" к призывно мерцающим внизу, в окутавшей северное полушарие ночи огням космодрома. Корабль, как и всегда, слушался каждого движения своего капитана, и на сердце у Борка было тепло. Он очень любил "Преску" и часто разговаривал с ней, когда рядом никого не было. За последний год к нему на борт никто не поднимался, и Борк здорово отвык от общения с живыми существами, скитаясь по малоизученным секторам галактики. У него были на то очень веские причины. Космос просто необъятен, но даже и на его просторах может внезапно найтись кто-нибудь, видевший пару циклов назад тебя самого, летевшего отчего-то совсем в другую сторону, в другой компании и на другом корабле. И кто знает, не сколлапсирует ли тогда вся известная часть Вселенной, или, по крайней мере, твоя голова? Как раз чтобы избежать таких неожиданностей, Борк и прожил год отшельником, разговаривая только с верной "Преской".

Какой-нибудь высоколобый эстет-веганин назвал бы, пожалуй, его судно грудой металлолома. И, конечно, немедленно пожалел бы о своих словах. Да, на взгляд не-моргла "Преска" могла выглядеть необычно. Острые углы, ломаные линии, грубоватая сборка, намеренная асимметрия в архитектуре корпуса - большинство разумных рас галактики привыкли видеть космический корабль совершенно другим. Да что они понимают в настоящей красоте!

"Прескалиста" была собрана здесь, на верфях Новатеро, и, без сомнения, являлась эталоном морглианского кораблестроения. Чуть неказистая, но зато предельно простая и небывало надёжная классическая модель. Верная подруга и законный предмет гордости любого моргла. Борк прошёл с ней через множество испытаний, знал до последнего винтика, и "Преска" ещё ни разу его не подводила.

Космопорт планеты располагался на высоком горном плато, довлеющем над обширной низиной, усиленном тысячами кубометров железобетона и утыканном по периметру башнями связи и орудиями. Несколько лёгких катеров кружили над ним в стратосфере, наблюдая за порядком сверху.

Полупрозрачный купол ангара номер сорок один открылся перед "Преской", и корабль мягко опустился на предназначенное ему место. Из технических помещений тут же выехали, помахивая манипуляторами, ржавый шестирукий мойщик-автоматон, два ремонтных трактора с полусонными водителями за рулем и массажное кресло на гусеничном ходу. На бортовой компьютер обрушился шквал сомнительных предложений, сводок с боевых фронтов по всей галактике и новостей планетарных информагентств. Знакомо до боли. Новатеро никогда не меняется.

Можно было спокойно дождаться утра на борту, но Борк слишком давно не был на родине, чтобы упускать такой момент. Он оставил корабельного дроида-ремонтника проводить профилактику двигателя, а сам решительно направился к воротам ангара. Мойщик и трактора довольно скоро отстали, а вот массажное кресло ехало за ним до самого выхода, то и дело пытаясь боднуть под колени, и пищало двоичным кодом что-то зазывное.

По территории космопорта между ангарами курсировали автобусы на антиграве - довольно потёртые, но ходкие. На одном из таких Борк и доехал за четверть кредита до южной части плато, к закрытой на ночь администрации космопорта. Дорога уходила дальше, вниз и вперёд, в недалёкий уже городок Марх, но туда Борку было не надо. Он приблизился к ограждению у самого обрыва и долго смотрел вдаль, на едва заметное вдали слабое свечение. Там начинался Урбэстро - планетарная столица, сам похожий на мир в миниатюре, ни в чём не нуждающийся извне и никого не ждущий в гости.

Когда колонизировали Новатеро, верхом прогресса в Галактике считались модульные, полностью автономные города. Именно таким, пусть и с морглианским колоритом, получился Урбэстро. Борк вырос на окраине планеты, в столицу приезжал всего несколько раз, но навсегда запомнил её облик. Расчерченные по линейке улицы, монструозных размеров заводы, уходящие за горизонт крыши теплиц, затопленные поля съедобных водорослей, мясные и молочные комбинаты, громадные фабрики-кухни, ярко сияющие разноцветные фонари над рекой, дворец Вождей на главной площади и - дома, дома, дома. Приземистые и повыше, сросшиеся воедино на уровне второго этажа или прилипшие друг к другу, будто пчелиные соты, а иногда стоящие отдельно. Вроде бы непохожие друг на друга, и всё же одинаково безликие. Даже общинный дом в Малриче, крохотной деревушке посреди скал, где прошли его детство и юность, и тот выглядел куда симпатичнее.

Отец Борка считал, что всякий житель Новатеро сумеет отыскать в столице свое призвание, если только он не беспросветно глуп и достаточно целеустремлён. Какой смысл, наставлял он сына, прозябать в глуши, на какую карьеру может рассчитывать деревенщина вроде них, если побоится высунуть нос из берлоги? Вышибала в кабаке? Телохранитель богатого фермера? В столице и только в столице его будущее! Пройдёт посвящение мужей - и чтобы духу его в деревне не было! Он сам в молодости, притом не по своей воле, променял суетливую, но полную перспектив жизнь в Урбэстро на малричскую глушь, и для единственного ребенка, продолжателя рода своей судьбы не желал.

Мать Борка, Гредда, с мужем не спорила, но и сына ни к чему не принуждала. Пусть думает сам и решает сам, рассудила она. В провинции, между прочим, тоже живётся неплохо. Её предки вот никогда не покидали окрестностей Малрича, а были при этом далеко не самыми глупыми морглами. Не лучше ли остаться здесь, под присмотром родни, и не разбивать сердце бедной матери разлукой?

Получилось в итоге, как это часто бывает, совершенно иначе. Строить карьеру в Урбэстро Борк так и не стал, но и в родную деревушку не возвращался надолго уже никогда. Выучился, едва отслужив в армии, на пилота, чтобы бороздить потом почти без перерыва космос пятнадцать новатерских лет. Легко меняя капитанов и корабли, охотно ввязываясь в любые авантюры, сулящие прибыток, и почти не задумываясь о будущем. Где-то между звёздами получил известие о смерти родителей, в очередном походе отметил двадцать пять лет, за кружкой пива на траверзе далёкой планеты - тридцать. А потом был мятеж на "Красных клыках", отчаянное бегство с захваченного корабля, жёсткая посадка на дикарской планетке в системе Солар... С того момента его жизнь круто изменилась, и теперь уже, наверное, навсегда. Он и сам, чувствовал Борк, изменился. Стал, пожалуй, немного мудрее, самую капельку добрее, и уж точно - не таким беззаботным, как раньше. Он многое повидал и многое понял, скитаясь по далёким системам. И вот теперь, через долгие годы разлуки, пришло, наконец, и для него время вернуться на родину. Как-то она встретит блудного сына?

Борку никогда не нравилось в Урбэстро, но уважение ему город всё-таки внушал. В конце концов, его кабаки и круглосуточные рынки, бойцовские арены и лётные школы славились на весь морглианский сектор космоса.

Пожалуй, решил он, переводя взгляд на небо, надо будет посетить парочку столичных заведений. Выпить джунглевой воды, закусить печёным домбриком, посмотреть на танцовщиц. Прокатиться до ближайшего отеля с какой-нибудь скучающей красоткой. У одинокого мужчины вроде него рано или поздно возникают определённые потребности, и ограничивать себя просто глупо. А ещё... ещё не помешает собрать друзей, кто остался на планете, и закатить хорошую пирушку. Кредитов у него предостаточно, можно не экономить. Жаль только, Гекко не будет. Да, и неплохо бы навестить дядюшку Коба, старого отцовского приятеля. С их последней встречи прошло немало лет... Как они там, интересно, его земляки? Всё ли в порядке?

Но это - завтра и потом. А пока есть только ночь, огни орбитальных верфей в небе, холодный бетон ограждения под лапами и стылый, заставляющий ёжиться, пропахший дымом заводов ветер родины.

## Глава 2. Ночь длинных бород

Широкие улицы Урбэстро с самого утра запрудили толпы морглов. Провинциалы инстинктивно сбивались в стайки и с неодобрением косились на жителей столицы, слишком шумных, слишком многочисленных, слишком торопливых и невоспитанных, носящихся, как метеоры, расталкивая всех вокруг. Гости с древнего Унумондо, система Грандастело, щеголяли в красных шарфах, не без высокомерия взирая на новатерцев, во всём им, конечно, неравных. Жители Вердомаро с его низкой гравитацией выделялись в толпе гигантским ростом и шерстью с желтизной. Прилетевшие с недавно колонизированного Нубо говорили на такой жуткой смеси эсперанто с муунским, что их никто не мог понять. И всех морглов объединяло одно: каждый из них был увешан оружием от макушки до пяток. Непривычный к местным нравам чужак мог бы подумать, что готовится государственный переворот, не меньше. Бластеры, силовые ножи, цепные топоры и мечи, гранаты всех систем и размеров, шоковые дубинки и ракетницы - легко было поверить, что уже к вечеру от Урбэстро останутся только горящие руины.

Могло - если не знать, что ни один уважающий себя моргл никогда не выйдет из дома без оружия. Показаться в обществе с пустыми руками для них было попросту неприлично, и даже дети, не прошедшие ещё испытания мужей или жён, таскали у пояса кто резиновую дубинку, кто тонфу, кто парализатор. Да и не было в собравшихся на улицах Урбэстро никакой злобы, только деловитое нетерпение и душевный подъём.

До церемонии открытия Совета Вождей оставалось ещё восемь циклов, но малые Советы начинали работу в районах столицы один за другим, о чём постоянно сообщали громадные уличные экраны. Повсюду играла бравурная музыка, боролись на руках, торговали пирожками с бово вразнос и флажками разных планет. А заодно - энергоячейками и прочим боеприпасом. Вдруг кому-то вздумается немного пострелять! Как раз для таких случаев в городе имелось четыре сотни тиров и двенадцать судебных арен - по одной на каждый малый Совет.

Борк выбрался из такси перед самым открытием очередного Совета и успел проскочить в распахнувшиеся двери всего лишь четвёртым.

В обширном зале было светло и прохладно, по стенам загодя развешали флаги, вымпелы и старинное оружие, пол был выложен тёмным от времени деревом. Когда-то давно, на заре времён, сам Праотец Моргл вершил суд в таком вот или похожем месте. В память о той легендарной эпохе в дальнем конце зала на специальном постаменте возвышалось резное чёрное кресло. А вокруг него, как бы осенённые духом древнего вождя, были расставлены уже самые обычные столы и стулья для приёма посетителей.

- Объявляю Брабаса, сына Горра, бывшего старшего помощника, а после незаконного капитана фрегата "Красные клыки" гнусным изменником и бесчестным убийцей, ударившим в спину друга, - начал диктовать Борк, удерживая кнопку записи на корпусе автосекретаря. Сзади него понемногу собиралась очередь. Объяснить проблему лично, в живом общении с помощником судьи, конечно, было бы лучше, ну да с Брабаса довольно и этого. Много чести отвлекать уважаемого моргла от других забот ради такого дерьма. - Требую признать изменника вне закона и навсегда исключить его грязное имя из речи мужей.

"Доказательства", - напечатал автомат, стоило заявителю отпустить кнопку. Борк загрузил в выдвижной лоток автосекретаря несколько мнемокристаллов - всё, что у него было, и принялся ждать.

"Недостаточно", - ответил робот, натужно погудев. - "Факт удара в спину не подтверждён. Клевета карается по закону. Предлагаю снять предъявленные обвинения и оплатить штраф в размере 400 кредитов."

Борк и сам знал, что доказательств недостаточно. Брабас, не будь дураком, своевременно подчистил все факты своего предательства, обвинить его можно было только на словах. А слов, даже если их произносят два героя Республики Риденват, в таком деле недостаточно. Ничего, есть другой выход.

- Обвинение не снимаю. Требую судебного поединка, - сказал Борк, забирая возвращённые аппаратом кристаллы. - Любой вид оружия, на выбор обвиняемого.

"Запрос отклонён."

А вот это что-то новенькое! Может, старый подонок уже официально признан мёртвым?

- Уточнить статус Брабаса, сына Горра!

"Статус - жив. Принадлежность - орден Незримого. Последнее местоположение - Новатеро, космопорт, двести циклов назад."

В очереди одобрительно захмыкали, такой отборной бранью разразился Борк, едва прочитав ответ автосекретаря. Орден Незримого? Брабас что, решил на старости лет в жрецы податься?

Ничего криминального в таком желании, конечно, не было. Среди морглов нередко можно встретить приверженца той или иной религии, порой весьма экзотичной. Знавал Борк даже таких, которые каждый без исключения цикл обязаны были читать по восемь литаний. Странно видеть, как только что мирно спавший товарищ вдруг вскидывается и начинает бормотать "отринь всё сущее навек".

Вот только орден Незримого разительно отличался от других религиозных общин своим совершенно непостижимым миролюбием. Его адепты не имели права брать в лапы оружие и причинять вред живым существам, кроме разве что гонителей их веры, да и то в самых крайних случаях. И это-то исключение ввели только для жителей морглианского сектора. На Веге, откуда религия произошла, её приверженцы умерли бы от голода, не в силах даже свернуть шею пойманному домбрику. Чего уже говорить о насилии над разумным существом.

И, конечно, это означало, что адептов Незримого нельзя вызвать на поединок чести. Печально, но факт. Какая уж там честь в убийстве беззащитного, даже если это такая гадина, как Брабас?

Из зала малого Совета Борк выходил в расстроенных чувствах. Так долго планируемая и такая желанная месть всё же не состоится. Ничего не поделаешь. Остаётся, видимо, только плюнуть на всё и надраться в ближайшем кабаке до потери пульса. Нет, но всё-таки, каков негодяй, а!..

Холод понемногу привёл его мысли в порядок, хотя для этого и пришлось пересечь четыре громадных квартала. В очередной раз прокручивая в голове всё, что он хотел сделать с Брабасом, Борк вдруг понял, что на самом деле не слишком-то на него зол. После того, как старый бандит сбежал, бросив собственную команду и корабль на произвол судьбы, он перестал представлять из себя хоть что-то стоящее. Просто жалкий трус, предпочитающий честной драке смерть в полном одиночестве посреди открытого космоса. По сути, этим поступком он сам себя и наказал. К подобным слизнякам можно испытывать разве что жалость и презрение, большего они не заслуживают. Впрочем, если Брабас умудрился выжить, совершив гиперпрыжок в никуда, и даже вернуться в итоге в родной сектор, значит, что-то от мужчины в нём всё-таки осталось. Если только...

Воображение мигом нарисовало Борку забавную картину: Брабаса, подтирающего чужие плевки за миску помоев и лежанку в уголке трюма, и он невольно рассмеялся. И только тогда осознал, что уже, наверное, с четверть цикла стоит на берегу реки, зелёной и ленивой, сложив лапы на кварцепластовом парапете. Над головой медленно проплывал громадный дирижабль с флагами Унумондо на пузатых бортах, по реке ходко бежал белый прогулочный катерок, по проезжей части сплошным потоком текли автомобили и скоростные трамваи, городскую набережную запрудили толпы зевак. Жизнь продолжалась, и мыслям о старых врагах в ней места просто не было.

Борк деловито поправил импульсную винтовку, поудобнее приладил за поясом кинжал и двинулся к остановке трамвая. В паре кварталов отсюда, помнится, был раньше неплохой ресторан...

***

Стояла глубокая ночь, когда Борк добрёл до своей гостиницы. Седьмой стакан джунглевой явно был лишним. Положа лапу на сердце - пятый и шестой тоже. Сил возвращаться в космопорт не осталось уже никаких.

Зато посидели неплохо, утешал себя Борк, с десятого раза не попадая ключом в замочную скважину. Дражка, Дорр, Томор, Пакон-младший - удалось собрать почти всех. Вспоминали детство и юность, школу пилотов, родную деревеньку, травили байки. Он угощал. Потом поехали в другое место, там пили и плясали без передышки, затем ещё куда-то заскакивали ненадолго. Кажется, посмотреть на танцовщиц. Да, точно. В разгар выступления Дражка очнулась, выпила ещё, а потом начала свистеть в четыре пальца и кричать, чтобы прогнали девок и выпустили на сцену красивых танцоров. За это их выставили взашей. За это и за бой посуды. Потом они собирались купаться в реке, но вроде бы не стали, потом снова пили и кричали песни, потом совсем уже было полетели в Малрич, проведать дядюшку Коба, однако вместо этого оказались у кого-то в гостях, где Рохор подрался с хозяевами и потерял шапку и пару зубов...

Давно им не было так весело...

Попав, наконец, в номер, Борк, скидывая по пути амуницию, упал плашмя на первый подвернувшийся диван и закрыл глаза, намереваясь тут же уснуть. Но пешая прогулка на ветру, как видно, не прошла даром: сон никак не приходил. Вот всегда так! Поворочавшись с боку на бок полцикла, Борк признал-таки своё поражение и направился в ванную.

После водных процедур стало легче, в голове почти прояснилось, зато напал жуткий голод. Однако никакой еды в номере найти не удалось. Все приличные комнаты по случаю Совета были выкуплены заранее, чудо, что удалось снять хотя бы эту.

Спать теперь не хотелось совершенно, и Борк, помаявшись ещё немного, устроился в кресле и включил от нечего делать новости. Высокий седобородый моргл, правитель Унумондо как раз давал интервью репортёрам.

- Таким образом, мирный договор между Альянсом Хакконов и нашими Вождествами будет ратифицирован в самое ближайшее время. Это решение, ставшее возможным лишь благодаря труду дипломатического корпуса Унумондо, даст нам возможность перебросить существенные силы на муунское направление, где, как вы знаете, вновь поднимает голову пиратская коалиция. За прошедший год ситуация на наших внутренних космических трассах существенно улучшилась, но нужно понимать, что...

Запись внезапно мигнула и прервалась, и на экране появился зал Совета, снятый сверху. Почти тут же кадр снова сменился, и Борк увидел заседание Вождей вблизи. И вскочил с кресла.

- ...неслыханно! - кричал вождь Унумондо, только что, на записи, такой степенный. Теперь его длинная борода вся растрепалась, сияющий от драгоценных камней пояс сбился на бок, в красных глазах горела ярость. - Тот, кто это сделал, будет казнён!

- Поддерживаю, - вождь Вердомаро стоял, упершись кулаками в стол. Его полуседая жёлто-зелёная борода была тщательно заплетена в две косы и почти не пострадала, зато длинная шерсть на загривке поднялась дыбом, а вислые от прожитых лет уши стояли торчком.

- Расследование! Немедленно! - хрипел правитель Нубо, грозя массивным бластером, и другие вожди вторили ему в один голос и трясли бородами.

Картинка замерла, пошла рябью, а затем вновь сменилась видом сверху.

- Друзья! Только что на борту своего корабля, на орбите, куда отбыл из-за проблем со здоровьем, был убит наш Вождь, Градахар, сын Кона, сына Рокхора! - голос невидимого комментатора срывался от волнения и гнева. - Убийца, прилетевший на неопознанном пока судне, использовал неизвестное нам оружие, одним ударом уничтожившее без остатка крейсер Вождя и все суда охранения! Расследование подлого убийства начнётся в самое ближайшее время, преступник будет пойман и жесточайше наказан! Нет ни малейшего сомнения, что подобное злодеяние не могли совершить ни один мужчина и ни одна женщина, достойные своих имён! Каждый, кто что-то знает или что-то видел, обязан немедленно сообщить всю информацию властям Новатеро! Да... погодите... нам сообщают, что во время удара пострадали так же дипломатические суда муунов и магеллан. Посол У'ку'уун погиб со всей делегацией, о судьбе консула Мадо пока ничего неизвестно. В нашем распоряжении уже имеются жуткие кадры трагедии. Вот они. Смотрите, друзья, как был убит величайший из сынов Новатеро!

Не досмотрев ещё запись до конца, Борк бросился к двери. Нет, нет, только не это!.. Не может быть!.. Откуда они узнали?..

Выпрыгивая из такси у ангара сорок один (водитель всю дорогу пересказывал ему свежие новости, проклиная через слово подлого убийцу), он был уже кристально трезв. В голове крутились мысли одна другой хуже, и гнать их, понимал Борк, бесполезно. Страх когтистой лапой сжимал сердце.

Если это правда (а как это может быть неправдой?), то ему конец. Он видел, что творилось на улицах Урбэстро после экстренного сообщения. Город кипел злобой. Город жаждал мести за своего Вождя. Один намёк на личность убийцы - и от того не останется мокрого места. Самый крошечный слушок, что "неизвестное оружие" привёз на планету он, Борк, - и...

Увидев "Прескалисту" на месте, Борк едва сдержал крик радости. Значит, он ошибся! Ну конечно, ошибся! Всему виной проклятое пьянство. Помутилось в глазах, вот и показалось, что...

Нет, одернул он сам себя. Не показалось. Градахара абсолютно точно убили пустотным снарядом. Оружием древней цивилизации, единственный на сотни световых лет образец которого хранился здесь, у него на борту, в трюме "Прески". Дела все ещё очень, очень плохи. Но теперь, по крайней мере, у него есть шанс остаться в живых.

Корабль встретил капитана тревожными огнями, воем сирен и ворохом сообщений на панели приборов - одно другого хуже.

Воры сумели, хоть и не сразу, взломать замки входного шлюза, перегрузив бортовой компьютер пачкой хитроумных вирусов, но завести двигатели им "Преска" уже не дала. А вот трюм, к сожалению, блокировался по старинке, только вручную и только снаружи.

Обитавший там дроид был сконструирован для службы на военном флоте Риденвата. Получив сигнал о вторжении, он запустил боевой режим и встал у входа в трюм насмерть, отбиваясь сверлом номер шестьдесят и лазерным резаком. И даже серьёзно ранил одного взломщика, зажав того в угол, но в конце концов был расстрелян в упор.

Недавно установленный погрузочный манипулятор, повинуясь командам "Прески", самую малость не успел раздавить одного из бандитов тяжёлым ящиком, а двух других сбил с ног и едва не расплющил клешнями, прежде чем его обесточили. Оборонять корабль стало некому.

Нападавших было семеро. Все в масках и перчатках, все высокие и крепкие. Не сумев взлететь, они обшарили корабль сверху донизу и сбежали, едва разыскав пустотный снаряд, испортив заодно всё, до чего дотянулись лапы, в том числе систему связи. "Преска" не смогла ни вызвать полицию, ни связаться с капитаном.

Случилось вторжение за четыре цикла до атаки на корабль Градахара. В порту в тот момент не было почти никого из живых существ, а с механическим персоналом враги явно церемониться не стали. Спеша к "Преске", Борк всё же обратил внимание, что не видит поблизости массажного кресла с его бандой вымогателей.

Что же теперь делать? Можно, конечно, обратиться к дирекции космопорта, запросить данные с наружных камер, соврать, будто воры унесли какое-нибудь ценное оборудование. Заплатить, наконец, чтобы не поднимали лишнего шума. А ещё можно пойти в полицию, или, того лучше, сразу к представителям одного из Советов. Сознаться во всём, попросить помощи...

Ни один из этих вариантов Борка не устраивал.

- Успокойся, родная, - сказал он, просмотрев последнее сообщение. - Мы найдём этих скотов, где бы они ни были. Сами, без помощи властей. Всё будет хорошо, обещаю.

- А теперь знаешь, что? - сходив посмотреть на героические останки ремонтника, вернулся он в рубку через полцикла. - Давай-ка, малышка, улетать отсюда, пока не поздно. Нутром чую, здесь что-то не так... Зачем бы им тебя угонять, если не затем, чтобы замести следы? Мы с тобой не скрывались, наши данные во всех базах. Даже имени объявлять не надо, достаточно мелькнуть на радарах, и всё, никаких сомнений, Вождя Новатеро убил Борк, сын Драга. Смерть злодею! Потом остаётся только взорвать корабль - и дело сделано. Ни улик, ни свидетелей, только я вишу вверх ногами на главной площади Урбэстро. А иначе просто не вижу смысла. После взлома компьютера обязательно пойдут ошибки, а значит, тут тебе и устаревшие коды доступа, и перепутанные позывные, и отказ систем. Даже двигатели завести - и то может стать проблемой. Да, ещё ведь можно напороться на слишком бдительный патруль, или какой-нибудь случайный знакомый не вовремя выйдет на связь - их сейчас на каждом углу по десять штук... Нет, я бы на их месте так не рисковал. Столько проблем из ничего! Куда лучше сразу забрать оружие и смыться. Что они, кстати, в итоге и сделали. Но раз их корабль пока вроде бы не опознали, так чего проще теперь взять и свалить вину на нас? Мало ли, что этой ночью мы не покидали планету! Значит, сообщники. Или организаторы. Да успеет ли вообще кто-то разобраться, прежде чем нас с тобой разорвут на кусочки?.. Ох ты ж, а если все узнают, чей именно корабль участвовал в той битве с мятежными зордами... и куда потом делся его экипаж... Нет, решено, взлетаем сейчас же!

"Преска" ласково подмигнула своему капитану зелёными лампочками приборов и без промедления начала предстартовую подготовку.

## Глава 3. Испорченный отдых

Я лежал на диване и смотрел, как деловитые голуби прохаживаются взад-вперёд по оконному карнизу. Шёл четвёртый день отпуска, во дворе белой метелью кружил тополиный пух, в комнату сквозь приоткрытую форточку проникали шум улицы и птичьи голоса. Нужно было собираться и идти в магазин за хлебом, но вставать не хотелось совершенно, и я бессовестно ленился. К вечеру обещали небольшой дождь, но пока город целиком пребывал во власти июльской духоты. Даже жаждущие любви голуби за окном и то выглядели как-то сонно.

Собраться, что ли, да махнуть на речку на пару дней? Палатку можно взять у дяди Коли, маминого брата. Он давно уже сам не ходит в походы, отказать не должен. Пожарить шашлыков, искупаться, порыбачить? Зря, что ли, я покупал новый спиннинг. А может, выбраться куда-нибудь в кафешку, посидеть с друзьями, кто сейчас в городе, попить пивка? Нет, сейчас слишком жарко думать. Потом. Завтра.

Телефон заиграл из-под подушки мелодию Тристрама, и я взял трубку.

- Алло.

- Андрей, срочно включи Первое городское! - Тайра явно не собиралась терять времени зря.

- Зачем?

- Включи, а потом перезвонишь мне! Это важно! - безапелляционно заявила жена и сбросила вызов.

Ну, если важно... Я без особого желания нашёл ногами тапки и поднялся с дивана.

Радиоприемник стоял на кухонном окне, мы часто включали его утром, собираясь на работу. Сводка новостей, парочка дебильных шуток от ведущих, две-три жизнеутверждающие песни - самое то, чтобы скоротать время, пока жарится яичница или разогревается вчерашняя каша. Случалось ловить и Первое городское, хотя мне и не очень нравился их репертуар.

- ...на месте нашей первой встречи. Повторяю, сбор на месте первой встречи, - заговорило вдруг радио на чистом эсперанто, стоило мне настроиться на нужную волну. - Передаю на всех частотах: это не шутка, вам угрожает смертельная опасность. Свяжитесь со мной как можно скорее! Сбор на месте нашей первой встречи. Повторяю, сбор на месте первой встречи! У нас очень мало времени. Торопитесь. Торопитесь! Следующая передача через два цикла.

А потом что-то щёлкнуло, и в эфир вернулась недоумевающая ведущая. Из её слов я понял, что неизвестный хулиган уже третьи сутки подряд глушит их передачи по десять раз на дню, никак не желая угомониться. И хотя коллеги-радийщики с других станций также страдают, больше всего ущерба негодяй наносит именно их волне. Если так пойдёт и дальше, жаловалась девушка, им придётся принимать самые серьёзные меры.

Дальше я уже не слушал. Всё было ясно и так. В космосе без нас с Тайрой за какой-то год всё пошло кувырком, и исправить положение могли теперь только мы. Спасители Галактики, общий сбор!

А если серьёзно, то, похоже, у Борка и впрямь случилось что-то ужасное. И чем скорее мы разберёмся, что именно, тем лучше. Паники я не испытывал, не было даже особого страха, только вполне понятное волнение перед неизвестностью. Догадки сменяли одна другую, но мыслить трезво не мешали. Должно быть, пережитые в прошлом приключения закалили меня даже сильнее, чем я мог себе представить. Когда тебе чуть ли не каждую неделю грозит новая опасность, быстро учишься сохранять голову холодной.

- Ты где? - спросила Тайра, когда я ей позвонил. - Я уже подъезжаю. Быстро собирай вещи и выходи, я тебя подберу.

- Хорошо, сейчас.

Не зная, ни куда ты, собственно, готовишься, ни зачем, ни на какой срок, собраться нормально невозможно, так что я прихватил только деньги, документы, перочинный нож с тремя лезвиями, еды и воды на пару дней, кое-что из одежды и наши зубные щётки. И уже у самого порога вспомнил о Мушке.

Маленькая бродячая кошечка, которую Тайра, добрая душа, не успела ещё никому пристроить, нашлась мирно спящей в своей коробке под кроватью. Так, с коробкой подмышкой и рюкзаком за плечами, я через десять минут и покинул квартиру.

Жёлтая машина Тайры уже стояла у подъезда.

- Едем или как? - спросила она на всякий случай, когда мы с Мушкой оказались в салоне. - Точно не может быть какой-то шуткой?

- Едем, - решительно сказал я и продолжал уже под шелест покрышек. - Если это правда Борк, то мы свяжемся с ним через наш передатчик и всё выясним. Позывные я ещё помню. Если нет... Ну, тогда будем решать по ситуации.

Тайра согласно кивнула, слишком погружённая в борьбу с распаханной дорожниками трассой, чтобы что-то говорить. Старый, годящийся нам обоим в дедушки Жук, неимоверными усилиями жены поддерживаемый на ходу, старательно загребал колёсами щебень и даже умудрялся выдавать вполне приличные пятьдесят километров в час. Мы могли бы позволить себе машину и получше, но Тайра упиралась. Найденный на разборке гнилой ретромобиль, понемногу восстановленный чуть ли не с нуля, напоминал ей технику далёкой родины. Ради обладания машиной она полгода прилежно училась в автошколе, и на права сдала со второго раза. Я - с третьего, и то кое-как. Никогда, даже в детстве не мечтал быть водителем.

А вот Тайра внезапно стала заядлой автолюбительницей. Кто бы мог подумать! На своей жёлтой машинке, катая приезжих по историческим местам города и окрестностей, она в сезон зарабатывала побольше меня, дипломированного, между прочим, маркетолога. Впрочем, в последнее время я всё чаще подумывал о смене профессии. Те немногие, кто пытался приставать к одинокой автоледи с разными глупостями, получали достойный отпор, и хотя я не сказать, чтобы был счастлив такому её занятию, по-настоящему за Тайру не переживал никогда. Особенно после того, как научился отслеживать её маячок с помощью веганских чудо-часов.

Город быстро остался позади, мы свернули под железнодорожный мост и оказались в лесополосе, отгораживающей картофельные поля от реки. В детстве я часто ловил здесь рыбу, но теперь когда-то вполне пристойная речка настолько заросла камышом, а её берега настолько загадили стихийными свалками, что людей тут было не найти днём с огнём. Но нам это было только на руку.

Выбравшись из машины, я быстро поднялся по битому стеклу на пригорок, с натугой отвалил в сторону приметный жёлто-серый камень и взялся за лопату. Через несколько минут ящик с передатчиком был у нас.

Если всё окажется не так уж страшно, подумал я, нужно будет перепрятать его в другое место. В поле работает какая-то техника, не хватало ещё, чтобы любопытные трактористы решили посмотреть, что мы забыли на свалке.

- Большой брат вызывает Гончего пса. Гончий пёс, ответьте, - запустил я передатчик, пока Тайра проверяла, в порядке ли оружие.

Ответ пришел почти тут же.

- Ты идиот? Какой ещё Гончий пёс? - очень знакомо захрипело в динамике, и я улыбнулся. Значит, не зря мы так спешили! Это и правда Борк.

- Проверка, - сказал я. - Вдруг ты - это не ты.

- Тогда назови настоящий позывной, - потребовал передатчик. - Проверка работает в обе стороны. Ну, быстро!

- Ладно, ладно... Большой брат вызывает Молот бури.

- Так-то лучше. А теперь хватит болтовни! Когда вы будете на месте?

- Через пару часов, не меньше, - ответила за меня Тайра. - На дорогах пробки.

- Жду полтора цикла и улетаю, - отрезал Борк. - Времени нет совсем. Спешите! Конец связи!

Мы тревожно переглянулись и не сговариваясь полезли назад в автомобиль, где Мушка, окончательно осмелев, уже точила когти о водительское кресло. Похоже, мой отпуск накрылся медным тазом.

Шлюпка, отключая по пути маскировочное поле, вынырнула из пелены быстро сгущающихся туч почти тут же, не успели мы ещё толком загнать машину в гараж, быстро снизилась и приземлилась прямо на заросшие сорняками грядки. Вот так же год (а если точнее - уже два) назад к нам на дачный участок шлёпнулся с небес зелёный прямоходящий пёс, с чего и началась моя большая космическая одиссея. Впрочем, сожалеть мне было не о чем. Ведь в странствиях по галактике я нашёл не только беды и опасности (хотя их, по правде, хватало с лихвой), но также лучшего друга и любимую женщину. Чего же больше?

Диафрагма шлюза раскрылась со змеиным шипением, и мы по очереди пролезли в тесную шлюпку. Только Тайра сначала сбегала на соседний участок, где Марья Никаноровна, живущая на даче круглый год, постоянно подкармливала и обогревала бродячих кошек. Ещё по дороге сюда мы договорились, что оставим пока Мушку ей. Конечно, не бог весть что, но всё-таки лучше, чем снова выгонять кошку на улицу, под колёса машин. Когда вернёмся - заберём назад. Если вернёмся...

В шлюпке я сел за пульт управления, надел на автомате одну из приготовленных Борком кислородных масок и заново включил маскировочное голополе. Не хватало ещё плодить слухи об НЛО!

Путь на обратную сторону Луны занял каких-то несколько минут, стыковка и того меньше, и вот мы снова, как в старые добрые времена, на борту "Сна Прескалисты". С передатчиком подмышкой, бластерами в руках и с самыми тяжёлыми предчувствиями в груди. А вот уже спешит нам навстречу старина Борк. Как же я всё-таки рад его видеть! Столько всего хочется сказать!..

- Это что? - сказал друг резко, остановившись в шаге от меня.

- А? - не понял я.

- Вот это что такое, я тебя спрашиваю? - объяснил он, тыкая меня в живот. - Что это за безобразный мамон? Ты совсем забросил тренировки! Придётся за тебя взяться как следует!

- Возьмись, - невольно рассмеялся я, поняв, что друг шутит, но всё-таки втянул живот. - Только объясни сначала, что случилось-то? Что за смертельная опасность нам грозит?

Разом посерьёзневший Борк кивнул и начал свой рассказ.

***

- Значит, ты прошляпил мощнейшее оружие в галактике, благодаря чему какие-то террористы уничтожили целую кучу кораблей с важными шишками на борту. Твоим сородичам не составило труда разузнать, что это за оружие и кто его привёз, тем более, что злодеи специально состряпали видеосообщение от твоего имени с разными угрозами и прочей террористической чушью, и теперь за тобой гоняется полиция и спецслужбы, - сказал я задумчиво, когда друг закончил.

- За ним и за нами тоже, - вставила Тайра. В её тёмных глазах я увидел злые огоньки. - Хотя мы здесь вообще не причём!

- Я виноват, - сказал Борк тяжело. - Нужно было догадаться, что слухи о пустотном оружии распространятся быстро, и кто-нибудь обязательно захочет им завладеть. Я расслабился, повёл себя как полный кретин и теперь очень жалею, что втянул вас в это. Если бы дело касалось только меня, поверьте, я бы никогда не стал просить вашей помощи, чтобы не подставить под удар! Но...

- Но морглы знают, что мы были в одной команде, и обязательно прилетят за нашими головами, - закончил я, когда он запнулся.

- И за вашими родными тоже, - вздохнул Борк, глядя в сторону. - Твоих родителей, Андрей, они найдут вряд ли, о них за пределами планеты никто не знает. Земляне - раннекосмическая цивилизация, вы ни в какие базы данных не внесены. А вот жители Риденвата - да. И лететь туда куда ближе и проще, чем в систему Солар.

- Что с мамой?! - вскинулась Тайра. - Если с ней что-то случилось...

- С ней всё в порядке, - заверил её Борк. - Я ведь говорю: в Риденват добраться куда быстрее, чем на Землю. А на старушке "Преске" - тем более. Ивонна всё так же под личной опекой адмирала Роло, на её корабле. Там её никому не достать.

Я вспомнил гордое лицо Моканны Роло. Адмирал и правда не допустит, чтобы к ней на борт пробрались враги, и постоять за себя и честь Республики может более чем.

- А что ты ей сказал? - поинтересовался я, обнимая Тайру за плечи. Слова Борка немного её успокоили, но явно не до конца. Да я и сам был мягко говоря не в восторге от сложившейся ситуации. - С чего бы морглам охотиться на какую-то женщину, не сделавшую им ничего плохого?

- Я рассказал адмиралу всё, - вздохнул друг. - Откуда у нас такое оружие, как мы... как я его потерял, и что случилось дальше. Без особых подробностей, но честно. Другого выхода просто не оставалось. Правда бы всё равно всплыла, раньше или позже. До покушения на Градахара ещё были шансы утаить информацию, но не теперь. Я надеялся, что она поймёт.

- И она поняла?

- Да, - сказал Борк. - Поняла и обещала помочь. Пока мы летим к точке перехода, несколько кораблей Республики охраняют вход в звёздную систему. Они постараются задержать погоню, не вступая в бой. Не знаю, получится ли. За нами послали отборный отряд, и настроен он серьёзно. По последним данным, столкновение случится уже через полтора цикла, если не раньше. Вот почему я так вас торопил. Если успеем смыться подальше, а мы должны успеть, точка перехода уже совсем рядом, зордам вообще не нужно будет встревать. Не хочу, чтобы они гибли из-за моей дурости. Адмирал и так отправила их без ведома наместницы, под свою личную ответственность.

Я всегда считал, что Моканне Роло можно доверять, а теперь окончательно в этом убедился. Ради нас благородная женщина готова была рискнуть карьерой и даже жизнью своих подчинённых. Сможем ли мы когда-нибудь достойно её отблагодарить? И только потом до меня дошло, что именно сказал Борк.

- Так мы уже летим?..

- Да, Андрей. Прости, но другого выхода просто нет. Я кругом виноват, знаю, можешь потом сделать со мной что угодно. Только дай сначала попробовать всё исправить, прошу тебя!

Я задумчиво хмыкнул. Умом я понимал, что друг и правда виноват, что это благодаря ему мы снова влипли в беду и сможем ли из неё выбраться - большой вопрос. И всё-таки не мог на него сердиться. Да, Борк натворил дел, да, расхлёбывать эту кашу придётся теперь нам всем. Но разве не я первым предложил использовать пустотное оружие против флота мятежников? Не случись этого, и слухи о появлении в галактике такой ультимативной технологии поползли бы ещё очень и очень нескоро. И в то же время не посоветуй я тогда испробовать древнее оружие, не поддержи меня остальные, погибли бы тысячи республиканок, а среди них, очень даже возможно, мать Тайры и адмирал Роло. Вся наша жизнь, если так разобраться, представляет из себя бесконечную череду решений, важных и пустяковых, правильных и не очень. И каждое влечёт за собой какие-то последствия, а те - вынуждают принимать новые решения, и остановить это движение невозможно. Можно только постараться сделать его более плавным и предсказуемым.

- Ладно, - проворчал я хмуро, разогнав философский дым, и бросил взгляд на Тайру. Жена хоть и стояла со сведёнными бровями, но возражать не спешила. - Что сделано, то сделано. Не бросать же тебя одного по ноздри в дерьме. Что ж, значит, первым делом уходим от погони, а потом все вместе пытаемся исправить ситуацию. Весь вопрос - как?

- Может, снова попробовать темпоральный переход? - подала мысль окончательно пришедшая в себя Тайра.

- Не выйдет, - покачал головой Борк. - Я ещё раньше, пока скитался по галактике, несколько раз производил вычисления. Просто так, из научного интереса. Уж не знаю, в чём дело - или движок был рассчитан только на два прыжка, или нужен компьютер помощнее, но только все расчеты ни к чему не привели. На последнем этапе каждый раз вылезал ворох ошибок. Мы ведь всё еще очень мало знаем о свойствах времени. Можно сказать, прошлые два раза нам просто повезло. А тут ещё эти воры похозяйничали! До сих пор не могу наладить всё, что они мне тут испортили. В общем, прыгнуть в прошлое не получится.

- Жаль, - протянула Тайра. - Это здорово бы упростило задачу.

- Согласен. Но у меня и без этого есть план действий, - заверил её заметно приободрившийся Борк. - Немного рискованный, но сработать должно.

А потом он выложил нам свою задумку, и мы поняли, что друг не врёт. План и правда был рискованный. Даже слишком.

## Глава 4. Наперегонки с судьбой

Планета О-оти встретила нас снежными вихрями зимы и острыми, как лезвия, осколками льда под ногами. Идти нужно было предельно осторожно, чтобы случайно не пропороть скафандры. Лучи налобных фонарей пронзали тьму, но царившая в этом месте вечная ночь, казалось, вновь сгущалась за спиной, стоило лишь отвести взгляд.

О-оти была суровым миром с довольно бедной флорой и фауной, с очень низким содержанием кислорода в атмосфере и повышенной относительно земной гравитацией. И всё же на ней бывали и лето, и солнечные дни, а на одном из континентов планеты даже зародилась разумная жизнь, не достигшая, впрочем, пока никаких успехов и не выбравшаяся даже из каменного века.

Но мы сейчас были не на поверхности О-оти, а под ней. А если точнее - под нависшей над головами ледяной коркой, многометровый слой которой затянул однажды вход в глубокую расщелину, да так больше и не растаял. Ничего удивительного, ведь мы находились теперь за полярным кругом планеты.

Заиндевелые каменные стены то подступали почти вплотную, то снова раздавались вширь, позволяя идти свободно. Дорога медленно, но неуклонно уводила нас вниз. Казалось, ей не будет конца. Однако наша миссия была слишком важной, чтобы поворачивать назад.


- До цели уже недалеко. Фиксирую звуки искусственного происхождения, - наполнил шлем голос Тайры. Она осталась на "Преске", следить за нашим с Борком схождением во тьму по показаниям датчиков на скафандрах.

- Вас понял, - откликнулся я не менее официально, хоть и был несказанно рад услышать живой голос. Тишина угнетала не хуже темноты. - Спасибо большое.

Жена что-то буркнула в ответ и отключилась.

***

Мы были всего в трёх циклах от планеты, когда Тайра, зачем-то спустившись в трюм, обнаружила там ремонтного дроида - всего в заплатах, ездящего боком, и с орденом Рассвета, высшей наградой, которую только может получить не-зорд, на выпуклой груди. И устроила жуткий скандал.

Мы прожили с ней вместе целый год, почти семь месяцев, как сыграли свадьбу, и я по праву считал, что неплохо знаю свою жену. Чтобы выправить ей документы, к слову, пришлось проходить девять кругов бюрократического Ада, долго жалобить старую мамину подругу - начальницу паспортного стола - историями о детдомовском прошлом, родителях-алкологоликах, сгоревшем на пожаре паспорте... и снова проходить девять кругов Ада. Внешне от коренной землянки Тайру давно уже отличали только необычный разрез слишком широко расставленных глаз, да поразительная бледность. Но где-то внутри, пусть даже только отчасти, она всё ещё оставалась гордой дочерью Первой и Единственной Галактической Республики Риденват. И насмешки над родиной, настоящие или мнимые, неизменно приводили зордессу в бешенство. Мне стоило огромных усилий её успокоить. И потом ещё столько же, чтобы убедить Борка лишить робота, каким бы героическим он не был, правительственной награды.

А когда все страсти уже улеглись, дотошная Тайра вдруг выяснила, что на дроиде был не Борка, а мой собственный орден, забытый на корабле (я-то думал, что потерял его где-то на Земле), а свой, как оказалось, друг берёг и хранил в ящичке для наград, вместе со значком выпускника лётной школы и почётной грамотой участника гонок на флаерах. И снова началось...

Отзвуки конфликта не стихли до сих пор. Тайра не желала разговаривать нормально даже со мной, не говоря уж о Борке. Не удивлён. Конечно, ей бы хотелось, чтобы я сразу и безоговорочно встал на её сторону, а не лавировал, как маркитантская лодка, в поисках компромиссов. Но и я умел быть упрямым. Искать компромиссы до последнего, по-моему, единственный правильный подход, хоть в дружбе, хоть в семейной жизни, хоть в политике, и вот уж эту точку зрения я готов отстаивать до конца!

"Преска" была очень быстрым и маневренным судном, мы легко оторвались от преследователей и могли пока рассчитывать на передышку. Однако сколько она продлится, не знал никто. Морглы были настроены серьёзно, разослали наши приметы (не сообщая, впрочем, в чём именно наша вина) по всей галактике, и любой встреченный корабль мог тут же выдать наше местоположение. Или попытаться захватить нас самостоятельно. Главный приз в нашей гонке с судьбой, отчётливо понимали мы, - жизнь, но такова же точно и цена поражения. Нельзя терять ни минуты, особенно на пустые ссоры.

Вот только что делать, если обстановка совершенно не располагает к задушевным разговорам за чашечкой чая? Пожалуй, только сжать зубы и терпеть. Надо будет, кстати, посоветовать этот метод нашим спорщикам...

***

Не прошло и нескольких минут, как мы с Борком тоже различили впереди отдалённый гул. Дата-центр был уже неподалеку.

Сто килоциклов назад (я быстро высчитал, что это примерно 18 земных лет), рассказал нам Борк, исследовательская миссия магелланцев в рамках изучения Млечного Пути и для улучшения логистики решила создать в нашей галактике новый информационный центр. Место для его постройки должно было отвечать множеству показателей: располагаться на приемлемом расстоянии от главных космических трасс, но всё же на отшибе, не пребывать под контролем или в сфере влияния других высокоразвитых рас, вроде веган или Небесных Скитальцев, быть хоть мало-мальски пригодным для жизни, и, конечно, оставаться на момент начала работ ненаселённым. О-оти подошла им по всем статьям, магелланцы с жаром принялись за дело... а через десяток-другой килоциклов на планете обнаружили разумную жизнь. Крошечных морозостойких амфибий, уже освоивших каменные орудия.

Совет Двух Галактик постановил немедленно прекратить освоение О-оти и вывезти всё оборудование, но, как часто бывает в таких случаях, не выделил на это благое начинание ни единого кредита. Персонал процентов на семьдесят запущенного дата-центра застрял на планете, не в праве бросить дорогостоящее оборудование, но и не в силах забрать его с собой. Положение их было незавидным.

Часть магелланцев с годами смылась под любыми предлогами, а большинство осталось на планете, пополняя по мере сил банки данных и мечтая, что однажды их всё-таки эвакуируют с негостеприимного мира.

Вот к ним-то мы и направлялись.

План Борка был таким: пока его соплеменники ищут нас, мы найдём настоящих виновников теракта, докажем свою непричастность к гибели Градахара, и, опционально, станем героями Новатеро в частности и всего морглианского сектора в целом. Единственной нашей зацепкой была кровь одного из проникших на борт "Прески" взломщиков, оставшаяся на сверле ремонтного дроида. Морглы не имели единого банка ДНК, а если бы даже имели, путь в родной сектор Борку всё равно был заказан. Оставались базы данных других рас. И магелланцы подходили больше всего. Их флот один из самых больших в галактике, их медцентры можно найти на всех космических трассах и большинстве освоенных планет, в том числе и на Новатеро. Шанс обнаружить следы вора есть. Маленький, но есть. Если он хоть раз посещал магелланскую больницу или состоял в экипаже одного из их кораблей, то данные о его ДНК могут быть занесены в базы данных дата-центра. А могут, конечно, и не быть. В любом случае, мы ничего не теряли, а самый рискованный план всё же лучше, чем совсем никакого. И потому "Преска", достигнув точки перехода, прыгнула прямиком к О-оти.

***

Даже самые современные, в прямом смысле космического уровня процессоры нуждаются в охлаждении. Здесь, на границе полярного круга планеты, в холоде недостатка не было, и всё же огромные градирни работали вовсю. Видимо, это они испускали те тучи пара, которые так долго не давали "Преске" нормально приземлиться. Ряды титанических размеров вычислительных и запоминающих устройств уходили за горизонт. Кабеля толщиной с мою ногу, свитые между собой, пролегали по стенам и потолку. В дата-центре было светло и тесно.

Мы успели хорошенько рассмотреть все эти подробности, пока стояли у ворот и торговались с охраной. У нас было два рюкзака, полных деликатесов и полезной всячины, у них - строжайший приказ никого не впускать. А ещё - тоска по далёкой родине и полное разочарование в начальстве и жизни. Нужно ли говорить, что в итоге победило?

Пока трое магелланцев потрошили рюкзаки (как они это делают, не имея конечностей, до сих пор не понимаю), мы с Борком в компании четвёртого проникли в одну из комнат для научного персонала, уже несколько лет стоявших опечатанными.

Архитектура магелланцев была настолько же простой и неброской, насколько и изящной. Округлые формы, приглушённые цвета, тонкие линии световых лент на потолке и стенах, сплетающиеся в затейливый узор - в комнате было, на что посмотреть и чему удивиться. Вот только время поджимало, так что всё наше внимание с порога приковала к себе отключённая инфопанель в углу. Такая же округлая, простая и изящная.

Войти в локальную сеть центра оказалось в конечном итоге совсем нетрудно. А вот найти нужные сведения было уже гораздо сложнее. Без помощи охранника, работавшего на старте своей о-отийской карьеры, когда персонала ещё хватало с избытком, техническим специалистом в одном из отделов центра, мы с Борком навряд ли справились бы с этой задачей. Запутались в многообразии рабочих программ, столбцах данных неизвестной кодировки и тысячах разделов и подразделов на магелланском.

Но самым сложным, сродни подвигу, было всё-таки не это, а убежать от посланных за нами в погоню охранных дронов. Проникновение на территорию дата-центра, хоть и с большим опозданием, всё же заметили.

***

- Уф-ф... Ну и у кого ещё из нас мамон? Кто растерял форму? - прохрипел я, завалившись на пол у самого шлюза. Дроны, судя по звукам, пытались пробить обшивку корабля своими клешнями. "Преске", впрочем, это грозило разве что парой новых царапин.

- У тебя ноги длиннее, - отвечал Борк, отдуваясь. - И всё равно я почти тебя обогнал.

- Ага, - благодушно согласился я. - Но только почти.

Сказать по правде, за последний год я и верно немного раскис. Надо бы снова вернуться к тренировкам, если хочу остаться жив.

- Ну что, долго ты ещё будешь тут валяться? - сварливо сказала Тайра, нависая надо мной. Даже с кислородной маской на лице она была чертовски красива. - Улетаем немедленно, пока за нами никого больше не прислали!

- Сейчас, капитан только отдышится, - всё же не удержался я, и Борк сделал вид, будто собирается меня пнуть. Я откатился подальше и показал другу кулак. Тот с самым грозным видом начал подползать ближе

Пока мы валяли дурака, окончательно разобиженная Тайра скрылась в рубке и, судя по всему, начала прогревать двигатели. Пилотировать корабль она толком не умела, но нажать пару кнопок можно ведь и не будучи космическим асом.

Не выдержав такого кощунства, Борк вскочил и умчался спасать свою любимую "Преску", пока не поздно. Через несколько секунд из рубки послышался его возмущённый голос. Что ж, кажется, ссора заходит на третий виток. Надо вставать и снова их мирить, теперь уже окончательно, понял я. И всё же позволил себе полежать ещё минутку.

Наша с Борком вылазка оказалась не напрасной. ДНК вора принадлежала некоему Ролу, сыну Харма, каких-то семьсот циклов назад покинувшему медцентр в созвездии Рака. Полтора земных месяца, значит... Через три дня после теракта... Примерно столько и занял бы путь от Новатеро до магелланской больницы, если гнать без остановок.

Нет, что бы там Тайра ни говорила, а ремонтник точно заслужил какую-нибудь награду! Ведь теперь у нас есть ниточка, ведущая к преступникам. Да, тоненькая, да, способная порваться в любой момент, но есть. Значит, не всё ещё потеряно.

И, значит, я честно заработал свою минуту отдыха.

## Глава 5. Посол дальних звёзд

Медцентр "Ле-8-26" был самым прекрасным творением из всех, что я когда-либо видел в космосе, настоящим произведением искусства. Борк, правда, едва это услышав, тут же заверил меня, что Арена Тысячи Вождей на Унумондо лучше на три порядка, а Тайра сказала примерно то же самое про парящие сады Кера, первый храм Богини, подземный город Вайлор и ещё несколько воплощений зордского гения. Я слушал их вполуха. Может, они и правы, может, побывай я в своем прошлом путешествии хоть на одном столичном мире, а не скитайся по фронтиру, и медцентр показался бы мне жалкой пародией на торжество высоких технологий и внеземного разума. Но я не был ни на Унумондо, ни на Кере, ни даже на Веге, о которой Борк всегда отзывался скептически. И теперь, глядя на вращающиеся вокруг небольшого искусственного планетоида, одновременно по двенадцати разным орбитам, корпуса медцентра - серебристые, кобальтово-синие, цвета молодой травы - не мог сдержать восхищения. Инженеры магелланцев, не иначе, чтобы впечатлить своим искусством весь Млечный Путь, сотворили настоящий шедевр.

Межзвёздная больница сверкала в свете сразу трёх солнц, кружась между ними по какой-то невероятно сложной траектории вместе со всеми своими спутниками-корпусами, вместе с орбитальными причалами, с катерами неотложки и баржами инфекционных госпиталей, с медицинским институтом и россыпью аптек. И вся эта потрясающая система была заключена в гигантском, полупрозрачном, чуть зеленоватом пузыре, сотканном не то из силовых полей, не то из каких-то иных, неизвестных расам нашей Галактики энергий. Казалось, будто медцентр проглотил раздувшийся до неприличных размеров магелланец, и тот теперь плавает в его заполненном газом брюхе.

И "Преску", если мы хотели больше узнать о Роле, сыне Харма, ждала та же участь.

Я невольно вжал голову в плечи, когда наш корабль влетал в пузырь, ожидая не то испытать перегрузки, не то увидеть, как стена таинственной энергии проходит сквозь рубку и нас самих. Но так ничего и не почувствовал. Ни малейшего отклонения от нормы не показали и приборы. Если барьер магелланцев и мог разнести нас на куски, в данный момент в его планы это точно не входило.

Впрочем, иначе нам бы явно не стали одобрять посадку.

Через несколько минут "Преска" причалила напротив центрального корпуса больницы, удачно заняв только что освободившееся местечко, а ещё минут через двадцать мы втроём уже входили в шестнадцатые справа двери громадного здания. Вместе с нами входило ещё сотни две других посетителей - от зеленоглазых сморингов и вечно сонных халкоидов до гассиярцев и вызвавшей у меня весьма неприятные воспоминания группы змей в глухих шлемах. И, к счастью - ни одного моргла. Удивляться нечему: медцентр магелланцев расположился почти на границе с недружественной Вождествам конфедерацией Гасс. Лететь отсюда до морглианского сектора хоть и не слишком далеко, но всё-таки прилично. Можно найти больницу и поближе.

И всё же Борк, выходя под камеры, не забыл про маскировку. Браслет на лапу с персональным голополем стоимостью совершенно грабительские две сотни кредитов сделал его похожим на какого-то жирного пучеглазого жука. Мы с Тайрой не были так приметны и ограничились защитными масками, которые магелланцы любезно раздавали всем желающим. Учитывая, что больше это чудо техники напоминало здоровенную односторонне прозрачную консервную банку из-под кильки, парящую перед лицом, узнать нас было не так уж просто. Да мы и не собирались задерживаться в медцентре надолго. Нужно всего лишь выяснить, на чём сюда прилетел Рол, и программа-минимум будет выполнена. Нет, конечно, неплохо было бы узнать заодно, кто ещё состоял в его команде, куда он направился, выписавшись из больницы, не состоит ли он случайно в обществе Злые Террористы-Вождененавистники... Но всерьёз рассчитывать на такую удачу не приходится. Будет хорошо, если нас вообще не погонят взашей.

В колоссальном фойе главного корпуса было не протолкнуться от посетителей. Летали над головами похожие на слипшиеся суповые тарелки информационные дроиды, на узких подпотолочных дисплеях то и дело вспыхивали номера очереди и широковещательные объявления, голоса будущих пациентов сливались в гул и рокот. Двери не успевали закрываться, а больничные флаеры - подвозить новые и новые партии болящих. Дела у медцентра явно шли лучше не придумаешь.

Мы записались в три разные очереди, продвигавшиеся, к счастью, довольно быстро. Борк на приём к лечившему Рола врачу, а точнее - к регистратору, который должен будет объяснить ему, почему попасть именно к этому специалисту получится только через четыреста циклов. Тайра - к дежурному хирургу, работавшему в нужном нам корпусе (под литерой Эо), причем экстренно, за пятьдесят кредитов. Ну, а я - к специалисту "по другим вопросам".

Первой отстрелялась Тайра. Пока хирург выводил у неё из почек обнаруженный там песок, она изо всех сил мешала ему работать вопросами про "старинного друга" Рола, сына Харма, лежавшего у них в корпусе, но добилась немногого. Магелланец смутно вспомнил какого-то моргла, действительно поступавшего не так давно на лечение в соседнюю палату, но и только.

Выйдя из капсулы больничного телепортера (я уже даже удивляться перестал) опять в главном корпусе, жена ещё успела обменяться со мной парой слов. А потом подлетевший дроид вежливо, но твёрдо стал подталкивать её к выходу. Несмотря на немалые размеры фойе, в помещении было до ужаса тесно. Получивших медпомощь пациентов старались как можно быстрее выставить вон.

Мы с Борком добрались до цели почти одновременно, хоть и в разных концах зала. Магелланец "по другим вопросам" ни в какую не желал раскрывать мне врачебную тайну и рассказывать о судьбе Рола, хотя я заходил со всех сторон, как и было уговорено заранее. В конечном итоге мне всё же удалось добиться приёма у главврача медцентра, притом без очереди, но исключительно в присутствии моих мнимых коллег из Общества защиты прав морглов с одной стороны и полиции с охраной медцентра - с другой. Кроме того мне был предложен и альтернативный вариант: выметаться отсюда прямо сейчас, не дожидаясь, пока выведут силой. Что ж, спасибо и на этом.

Борк выбрался на крыльцо последним из нас, мы с Тайрой уже успели обсудить и её искривлённые желчные протоки, и наши общие неудачи.

- Записался на приём, - сообщил моргл хмуро. - Успешно. Был само обаяние и всё такое. Но ждать всё равно придётся триста двадцать циклов.

- Что-то сомневаюсь я в сговорчивости твоего доктора, - хмыкнула Тайра. - Эти магелланцы - упёртые, как не знаю кто.

- Посмотрим, - сердито махнул жучиной лапой Борк. Его явно посещали те же мысли. - Говорят, добрым словом и бластером можно добиться чего угодно. Вот и проверим.

- Где-то я такое уже слышал, - усмехнулся я. - Не дословно, конечно, но...

- Это я тебе рассказывал, - не повёл и жвалом друг. - Ну всё, давайте лучше назад на корабль, проведём эти триста двадцать циклов где-нибудь в спокойном месте. Здесь слишком много глаз и ушей. Так и кажется постоянно, что за тобой следят.

С этим трудно было не согласиться, и мы дружно направились к остановке флаеров. Где-то очень высоко над головами в фальшивом зеленоватом небе проплывали островки больничных корпусов. Искусственный воздух был стерилен и неподвижен. Вместе с нами к остановке шли, брели, змеились ещё по крайней мере сотни две инопланетян.

- Сверху! - крикнул вдруг Борк во всё горло, бросаясь в сторону, а через мгновение на бетон между нами приземлилась с глухим стуком какая-то тварь. Её непропорционально мускулистое тёмное тело было перевито канатами синих вен, квадратная голова утопала в плечах, четыре круглых красных глаза бешено вращались. Верхней парой длинных рук чудище схватило и подняло над головой не успевшего покинуть опасную зону Борка, нижней - нас с Тайрой. Краем глаза я успел заметить парящий над нами метрах в пятнадцати тупоносый чёрного цвета катерок. Его грузовой люк был открыт. Так вот, откуда выпрыгнула эта горилла... У шедшего в двух шагах от нас сморинга поползли вверх брови и начал распахиваться рот.

А потом замершее было на секунду время продолжило свой ход.

Я изо всех сил ударил врага ногой в подбородок, но это было то же самое, что пинать каменную стену. Не только мышцы, но и кости чудовища явно были усилены. А по не сразу замеченным мной трубкам, тут и там уходящим под тёмную кожу и соединённым с заплечным рюкзаком врага, несомненно поступали какие-то питательные вещества. Или боевые наркотики. Так или иначе, а когда мой силовой нож рассёк одну из таких трубок, оставив заодно киборга без уха, из первой и из второго потекла одинаково противная на вид жижа.

Будь нас только двое, и громила, конечно, легко бы победил. Сил у него было немерено, здоровья тоже, боли он, кажется, вообще не чувствовал, и потерю уха даже не заметил. Моргла, распознанного, видимо, даже сквозь маскировку, киборг держал обеими руками, одна из которых уходила прямо в круглую псевдожучиную голову, и тот, как ни барахтался, вырваться был не в состоянии. То же самое ждало бы и любого другого, попавшего в чудовищные объятия. Врагу не требовалось никакого оружия, чтобы скрутить в бараний рог даже самого грозного противника, а то и двух. Но нас было слишком много, и рук, чтобы надёжно ухватить сразу всех, у детины попросту не хватило. Хотя, надо признать, мое попавшее в захват левое плечо превратилось бы в желе, вздумай враг сжать пальцы посильнее.

Я никогда не был мастером по части стрельбы, поэтому про спрятанный под курткой бластер вспомнил, только когда Тайра уже достала свой.

Три выстрела голова многорукого ещё выдержала, а после четвертого разлетелась-таки на части. Но чтобы ослабить мёртвую хватку закостеневших рук, пришлось разнести заодно и рюкзак чудовища вместе с половиной спины. Только тогда стальные пальцы наконец разжались.

Всё это заняло каких-то секунд десять, не больше. Толпа вокруг не успела ещё даже толком отхлынуть в стороны. И тогда из недр парящего над нами катера один за другим полезли новые враги.

И хотя теперь мы были начеку, одолеть их оказалось непросто. Поразительно быстрый, будто из одних тонких палочек состоящий коротышка в секунду соскользнул вниз по полупрозрачной нити и чуть не снёс мне голову одним ударом, когда я попытался его задержать. Круглый дрон размером с большую кастрюлю атаковал не успевшего ещё оправиться от нападения многорукого киборга Борка сверху, и хотя друг прострелил его навылет в трёх местах, сумел набросить на того липкую сеть. Человечек, с которым я обменивался пинками, тут же перемахнул через меня одним гигантским прыжком и, ухватив сеть за край, бесцеремонно потащил прилипшего и оттого страшно сквернословящего Борка к свисающей с катера нити. Похоже, моргл всё это время был для нападающих целью номер один.

Я наконец добрался до пушки и открыл беглый огонь. И с двенадцатого, а может, с тринадцатого раза каким-то чудом попал человечку в спину, хотя тот беспрестанно подпрыгивал и приседал. Ловкач в прямом смысле переломился пополам от слишком мощного заряда и упал навзничь уже двумя кусками. Но не успел он ещё перестать дергаться, как ему на смену пришла иссиня-чёрная птица с щупальцами вместо ног. Оставив Тайру в покое, она заложила крутой вираж, подхватила сеть и устремилась прямиком к катеру.

- Стреляй! - закричал я, понимая, что на этот раз если сам в кого и попаду, то наверняка в Борка, по сравнению с птицей просто гигантского. - Стреляй скорее, уйдёт!

- Не уй-дёт, - процедила Тайра, поводя стволом бластера.

Время снова потекло будто густой сироп. Между ударами сердца проходило несколько часов, крики страха разбежавшихся-таки в стороны посетителей медцентра доносились как сквозь вату. Птица всё выше, люк катера всё ближе... Ещё немного, ещё самую малость, и всё будет кончено.

- Стреляй!..

Отрывисто взвизгнуло, и я с облегчением увидел, как щупальце отлетает в одну сторону, разом потерявшая управление птица - в другую, как она врезается на полном ходу в обшивку катера, ломая себе крылья, а спелёнутый сетью и почти уже пойманный Борк падает вниз. И только когда тело друга грохнулось с высоты на бетон, я вдруг понял, что вот теперь всё точно кончено.

Я плохо помню, как волоком тащил бесчувственного Борка на чьём-то плаще, как мы с Тайрой ругались в два голоса, требуя немедленно нас принять, как я пытался нащупать пульс на лапе друга и размахивал оружием, угрожая размазать кого-то по стенке. Всё это было как в тумане. Всё это было неважно. Ничего уже было неважно. Ничего. Совсем. Всё, абсолютно всё меркло перед тем кошмаром, о котором я совершенно не хотел думать, и, конечно, будто назло, думал беспрестанно. Никогда ещё мне не было так страшно. Сердце выпрыгивало из груди, голова гудела, словно колокол, перед глазами плавала чёрная муть. В какой-то момент я, кажется, впал в транс, оглушённый и обессиленный небывалым стрессом.

И очнулся только от вежливого стука в дверь.

Округлое, типично магелланское помещение палаты было мягко освещено, в высоком стеклянном цилиндре, подпирающем потолок, росли причудливые мшистые кустики, вдоль пастельного цвета стен в многочисленных шкафах и шкафчиках стояли медицинские приборы и информационные кристаллы. Над высокой, состоящей, кажется, из одних трубок, дисплеев, кабелей и медицинских машин кроватью медленно кружился зеленоватый, наполненный газом шар - один из хирургов медцентра. По тонкой оболочке его тела то и дело прокатывались едва заметные разряды статики. Воздух пах озоном. Магелланец тихо пел, а на кровати, весь обмотанный бинтами и усеянный датчиками, лежал с закрытыми глазами Борк.

Одним только морглианским богам известно, как он вообще сумел пережить падение самое меньшее с двенадцати метров на бетон. Компрессионный перелом позвоночника... Закрытая черепно-мозговая... Осколки рёбер в лёгком... Пульс нитевидный... Страшные симптомы один за другим воскресали в памяти.

Кажется, нас наотрез отказывались пускать в операционную. Кажется, дело чуть не дошло до стрельбы. Да и вон та тёмная, слегка сочащаяся влагой отметина на боку магелланца - нет ли в этом нашей вины?..

- Как он? - спросил я врача, и сам поразился, какой сиплый у меня голос.

- Тсс, не отвлекай его, - приложила палец к губам Тайра. Её рука лежала в моей, на коленях, обтянутых когда-то белыми, а теперь тёмными от копоти, рваными брюками, покоился бластер. - Ещё собьется с ритма...

Она, конечно, была права. Незачем лезть под руку специалисту. И всё же сидеть на кушетке и ждать, не в силах помочь даже словом, было просто невыносимо. Я прикусил губу, борясь с накатившей вдруг паникой, и с огромным трудом отвёл глаза от кровати.

Снова раздался тот же самый негромкий, вежливый стук, а потом из-за двери с оплавленным, наглухо заблокированным замком раздался чей-то бесцветный голос.

- Скрываться незачем, я знаю, что вы там, Андрей, Тайра. Давайте поговорим.

- Кто ты?.. - просипел я, хватаясь за последнюю возможность не сойти с ума от переживаний, словно утопающий за соломинку. Всё пережитое раньше, все опасности, все беды и горести меркли в сравнении с этим обречённым ожиданием. Да, мы часто рисковали жизнями, да, получали травмы и не раз ходили по грани. Но ничего из этого не вызывало во мне такого первобытного ужаса, как вид умирающего - нет, даже не так, всего лишь способного умереть! - друга. "И когда ты без кожи останешься вдруг..." Мне нужно было отвлечься любой ценой, переключиться на что-нибудь другое. Что-нибудь, не связанное со смертью, с монотонным пением врача, с треском статического электричества... - Кто ты?

- Посол Ма'ун, - донеслось из-за двери. - Сын погибшего в теракте на орбите Новатеро У'ку'ууна, если вы ещё такого помните.

- Мы непричастны к его смерти! - вмешалась Тайра.

- С большой долей вероятности - да, хотя мне и неприятно это признавать, - согласился Ма'ун. - В момент покушения вас двоих в звёздной системе не было. В отличие от вашего сумасшедшего друга. С чего он вдруг решил уничтожить правителя родной планеты, да ещё и таким варварским способом?

- Чушь! Это был не он! - закричал я в полный голос, и Тайра крепче сжала мою руку. - Это грёбаный Рол и его дружки! Это они украли у Борка оружие! Они во всём виноваты!

Добавил я и десяток непечатных фраз, не в силах больше сдерживаться. Гори оно всё огнём! Какое значение имеет теперь секретность, когда нас обложили со всех сторон? В больнице наверняка полно полиции, а может и солдат, "Преску", может, прямо сейчас взламывают... как взломают и дверь в операционную, стоит им только решить, что мы не настолько отмороженные, чтобы убивать безоружного хирурга. А может, даже и в этом случае. Да, мы, кажется, не совершили пока ничего совсем уж непотребного и могли бы, наверное, отделаться штрафом... не будь заодно с объявленным в межгалактический розыск террористом. А есть ведь ещё тот чёрный катер, полный каких-то негодяев... Кто их подослал? Морглы? Охотники за головами из местных? Впрочем, какая разница. Нам с Тайрой светит тюрьма, и хорошо ещё, если магелланская, а Борка... Борка точно передадут сородичам, живого или мёртвого.

- У вас есть доказательства? - в голосе Ма'уна мелькнула тень эмоций. Должно быть, разговор наконец его заинтересовал.

- Образец крови и запись с корабельных камер, - заговорила Тайра, пока я, обессиленный вспышкой гнева, переводил дух. Она и сама едва сдерживалась, я видел, но была, по крайней мере, ещё способна на осмысленный диалог. - Один из грабителей, проникших на наше судно за несколько циклов до теракта, был ранен, и мы точно знаем, что это Рол, сын Харма. Здесь, в больнице, мы искали информацию о нём и его сообщниках. После покушения на Градахара он был здесь. Мы говорим правду, можете навести справки по своим каналам.

- Обязательно это сделаю, - заверил нас посол, немного помолчав. - Займусь сегодня же. Однако сначала нам нужно утрясти некоторые вопросы. Времени у нас не слишком много, так что буду говорить прямо. Вы влипли в очень неприятную ситуацию, но так уж получилось, что втянули в неё и меня. Во избежание дипломатического скандала я вынужден помочь вам. В ответ на услугу с вашей стороны, конечно.

- Это какую же? - взял, наконец, себя в руки я.

- Не подавать жалоб и протестов против действий муунского дипломатического корпуса в Конфедерации Гасс, - тут же ответил Ма'ун. - Мои сотрудники несколько... погорячились, когда напали на вас.

- Так это были твои люди? То есть, мууны?.. То есть, чёрт знает кто? - вскочил я на ноги на мгновение раньше дошедшей всё-таки до ручки Тайры. Жена всегда была намного эмоциональней, чудо, что продержалась так долго.

- Скотина! - прошипела она, ударив кулаком по двери.

- Понимаю ваше возмущение, - отвечал посол. - Но уверяю, что всё произошедшее - личная инициатива одного из моих подчинённых. Мы все были возмущены новостью о теракте, и когда Хе'ун случайно заметил ваш корабль на пристани медцентра, то решил действовать сам. Я не имею к этому никакого отношения. Молодежь... у них такая горячая кровь. Им так часто хочется быть героями. Ловить беглых преступников, восстанавливать справедливость, где только получится. Глупо.

- Ну конечно! - процедил я. - Во всем виноваты другие. Ты у нас зато белый и пушистый.

- Давайте обойдёмся без взаимных оскорблений. Итак? Я приложу все усилия, чтобы вытащить вас из медцентра живыми, а вы не станете жаловаться на меня и моих сотрудников. Обмен, кажется, равноценный. И, в свете ваших последних заявлений, прошу предоставить мне всю информацию о Роле, сыне Харма. Если он действительно причастен к гибели отца, я немедленно сообщу об этом своим коллегам на Новатеро.

- Не знаю, как насчёт гибели, но Рол действительно лежал здесь, у нас в центре. Я был одним из тех, кто его оперировал, - мы и не заметили, когда магелланец перестал петь и кружиться. Теперь он висел над информационным экраном, невидимыми пальцами тыкая по горящим в воздухе символам. - Так-так... Рол, сын Харма, сына Горма... Сорок один вердомарский год, холост, хронический тонзиллит... Поступил к нам с рваной раной в боку и обширным абсцессом. Получил всю необходимую медпомощь и покинул Ле-8-26... хм... семьсот пятьдесят циклов назад.

- Что с ним? - снова осип я.

- С Ролом? Полагаю, всё в полном порядке. Операция прошла успешно, рана к этому времени должна уже окончательно затянуться. Возможно, останется шрам, но при таком повреждении тканей...

- Да нет, не с ним. С Борком! С нашим другом!

- Я сделал что мог, - подлетел магелланец ближе. - Повреждения крайне серьёзные, процесс восстановления, по моим расчётам, займет не менее килоцикла. Рекомендую строгий постельный режим и постепенный ввод лечебной гимнастики номер семьдесят три. В этом случае вероятность восстановления двигательной активности составляет свыше восьмидесяти процентов. В данный момент жизни больного ничего не угрожает, и всё же настоятельно советую приобрести в нашей аптеке медицинскую капсулу номер шесть для лежачих больных и вот эти лекарства. Предложил бы направить пациента до полного выздоровления в одну из наших палат, но, кажется, вам такой вариант подойдёт едва ли. Держите рецептурный бланк. С вас... хм... четыреста кредитов. Двести за сложность операции, двести за причинённый мне физический и моральный ущерб. Иначе уже я буду жаловаться в дипломатический корпус муунов, что его представители не только не защищают мирных жителей от произвола бандитов и террористов, но и вступают с ними в преступный сговор.

Последняя фраза хирурга всё же не позволила мне кинуться его обнимать. Не уверен, впрочем, что после таких нежностей магелланец не подал бы все-таки в суд, наплевав на упущенную выгоду.

Другого выхода у нас с Тайрой всё равно не оставалось, а потому, расплатившись с врачом и ещё раз проговорив детали нашего договора с муунским послом, мы разнесли дверь из бластеров и выбрались в соседнюю комнату.

Я почти не удивился, когда посол Ма'ун оказался маленьким серым человечком, состоящим будто бы из одних тонких палочек, но зато в роскошной плоской шляпе и красной тунике. Просто не было сил. С послом пришли двое киборгов-телохранителей. Массивных, невероятно мускулистых и четырёхруких. Они охраняли дверь в коридор, из-за которой уже слышались грозные крики полиции.

Ещё через несколько циклов мы снова оказались на "Преске". Через несколько циклов и десятка три подписанных бумаг. Я, Тайра и Борк в своей капсуле номер шесть. Всё ещё без сознания, с подключёнными капельницами, с катетерами и стомами, с какими-то зловеще гудящими приборами по всему телу, но живой. Живой, чёрт возьми!

Ма'ун не обманул. Получив запись с камер и медицинскую карту Рола, посол и правда (уж не знаю, каким образом) вытащил нас из-под самого носа у магелланского закона. А заодно разыскал по своим каналам судно террористов, на котором те привезли Рола. Судно - и несколько точек, где его фиксировали за последние двести циклов. Должно быть, дипломатический скандал для Ма'уна и правда был страшнее всего на свете. А может, сыграло роль желание отомстить за погибшего отца? Так или иначе, мы были живы и на свободе, с новыми зацепками на руках и, похоже, обзавелись первым союзником. Если разобраться, всё складывалось не так уж плохо.

Вот бы ещё самому в это поверить.

В рубке я долго сидел, глядя в одну точку, пока нежные белые руки не обняли меня сзади за шею. Я прижался к ним щекой и молча закрыл глаза. Слова сейчас были не нужны. Молчала и Тайра.

- Ну ладно, - сказал я наконец, стараясь, чтобы голос звучал бодро. - Садись за второго пилота, будешь помогать. Найдём этих уродов вместе.

Жена кивнула и устроилась по левую руку. Уверен, она прекрасно понимала, что помощь мне сейчас нужна совсем не в пилотировании. С этим я давно справлялся ненамного хуже Борка, особенно когда дело не касалось сложных манёвров, а ей было ещё учиться и учиться. Нет, я просто боялся остаться один на один с навалившимися проблемами, и Тайра об этом знала. Знала - и ни словом не осуждала за обман.

Спасибо ей большое.

## Глава 6. Это горькое слово "конец"

Прошло уже десять дней, как мы покинули Землю, и без малого четыре - как позади остался злополучный медцентр магелланцев.

Пожалуй, на Земле нас пока ещё могли и не хватиться: родители уехали в деревню и вернуться обещали к концу лета, друзья в большинстве своём тоже разъехались из города кто куда, а коллег, уходя в отпуск, я клятвенно заверил, что первым делом отключу телефон. А вторым - отправлюсь жить на необитаемый остров. Вот пусть теперь и не обижаются, что я не смотрю их видосики и не лайкаю фоточки. Предупреждал ведь.

И всё же очень скоро наше с Тайрой исчезновение заметят. Начнутся расспросы, суета... В конце концов меня уволят с работы, родители... даже думать не хочу, что с ними станет.

Повторялась история двухгодичной давности. Только вот вернуться в тот же самый день, как удалось однажды, больше уже не выйдет.

Глядя, как я переживаю, Тайра предложила быстренько слетать домой и оставить сообщение. Что мы с ней внезапно съехали с катушек и ушли в море на промысел краба, например. Или затеяли кругосветное путешествие автостопом. Или... ну можно ведь что-нибудь наврать! Я подумал и отказался. Корабль Рола, "Длань истины", носило по всей Галактике, и мы, как бы ни спешили, выжимая из двигателей "Прески" максимум, постоянно рисковали потерять его след. Потратим время на полёт к Земле - и подонок с приятелями скроется от нас навсегда. К тому же в Солнечной системе можно нарваться на засаду морглов. Сумел ли Ма'ун им что-то растолковать? Сильно сомневаюсь. Не факт, что посол и сам-то полностью нам поверил. Нет, полагаться можно только на себя.

Из-за спешки мы не могли даже нормально показать Борка врачам. Оставалось надеяться на медицинскую капсулу магелланцев. И на то, что Рол и компания перестанут, наконец, носиться по космосу, как безумные, и дадут нам хоть несколько часов передышки.

Друг никак не приходил в себя. Опутанный проводами, под мерное гудение и бульканье чудо-капсулы, он лежал в искусственной коме, заняв почти весь кубрик, а магелланские машины без устали трудились над его сломанной спиной. В мешках капельниц регулярно сменялись лекарства (я в первый же день засыпал всё, что выписал врач, в чрево автодоктора), каждые три цикла аппарат брал у Борка кровь, каждые два дня - делал ему рентген. Пульс, давление, дыхательная активность - в истории болезни быстро прибывало электронных листов. Доберёмся до нормального врача - ему будет, что почитать.

Я всё ещё очень переживал за Борка, но тот первобытный ужас первого дня, та дикая паника больше не возвращались. Невозможно испытывать настолько сильные эмоции долго. Ты или сходишь с ума, или берёшь себя в руки и двигаешься дальше.

И я двигался, насколько хватало сил. Пока друг в коме - его замещаю я. У "Прески" ведь должен быть капитан. А значит, нет времени на слабость. А значит, отставить сомнения. Полный вперёд и никаких гвоздей.

За четыре дня мы с Тайрой посетили восемь планет и переговорили самое меньшее с тремя десятками разумных существ. Диспетчеры космопортов, докеры и техники, чиновники и владельцы баров с видом на посадочную площадку - информацию мог сообщить кто угодно. Мы уговаривали, льстили, сорили кредитами направо и налево, врали, сколько хватит фантазии и шаг за шагом, то осторожно, буквально на цыпочках, а то и напролом приближались к цели. К концу очередного хлопотного дня лица собеседников сливались для меня в одно, а их имен я, чаще всего, даже не пытался запоминать.

Но один свидетель всё же врезался мне в память.

Это был старый, совершенно седой, но всё ещё бодрый зорд, хозяин маленькой портовой закусочной. Его апельсинного цвета лицо прямо-таки расцвело, когда он признал в Тайре соотечественницу. Он усадил нас за стол, угостил неплохим обедом и долго хвалил нынешние времена.

- Вот кем я был раньше? - вопрошал старик, подливая нам ещё сока кленга. - Нищий дряхлый идиот, и больше ничего! Открывал двери в глупой форменной шляпе всяким чванливым дурищам - ты прости, милая, если обидел... натирал полы какой-то химозной дрянью, мыл окна... Бестолковая, унизительная, а самое что главное - никому не нужная работа! Вы видели эти окна? На них ведь даже краска не липнет, хватит раз в сезон обдать водой - и всё! А я мыл каждый день, чтобы иметь свои сорок кредитов и крышу над головой. И ещё считал, что мне повезло, ведь у многих знакомых, кто моего возраста, не было и такого заработка! Теперь и вспоминать смешно. Господин Оншин Брук, я вам скажу - вот кто мне глаза-то открыл. Почему, вот подумайте, мы, такие же зорды, как бабёнки... извини, милая, хотел сказать "женщины"... Так вот, почему это мы должны унижаться и гнуть спину за гроши? Почему обязаны лебезить перед всякими... хм... Да. Чем мы хуже, а? Нет, я вас спрашиваю! Ну, то есть, не вас, конечно, это я так... А вот теперь... О, теперь дело другое! Теперь я сам себе хозяин, спасибо господину Бруку и остальным. Делаю, что нравится, ни перед кем не кланяюсь. Кредитов поднакопил, своё дело, видите, открыл. Космос повидал! Старшего сынка вот ещё женил недавно. Он теперь у меня большой начальник, а был-то... Эээ, что тут говорить! Нет, хорошие времена настали, точно вам говорю. Да здравствует Соединённая Республика! Справедливость в каждый дом!

Он хлопал в ладоши и смеялся, этот симпатичный дедок, и охотно рассказал нам про компанию морглов, посетившую его заведение пару дней назад ("да, точно, был там один с повязкой на пузе, а второй - друг его, видать - тот с бородищей до колен. Постоянно о чём-то шептались, пока другие не видели. Остальные-то всё лапами вот так махали. Знаете, как эти морглы любят?"). А над стойкой у него висел талисман - добытый в первом и единственном сражении серебряный обруч с жёлтыми камнями. Как сказала мне потом задумчивая Тайра, такие носили знатные дамы из близких к Наместницам кругов, отошедшие с возрастом от дел. Говоря проще, наш радушный зорд в интересах революции снял дорогую побрякушку, а может, и не только её, с какой-то знатной старухи. Которая, вполне возможно, творила в молодые годы дела и похуже - во славу фемократии, конечно.

Я не желал вникать в чужие проблемы, своих хватало с головой. Тем более не собирался никого осуждать. Неблагодарное это дело - разбирать, кто прав, кто виноват. Но имя старика всё же запомнил. Звали его Ул Хед. Ул Хед с Кер-8. Отец памятного нам обоим ублюдка Грогата.

"Прескалиста" была очень быстрым судном, а всё, или почти всё, что успели в ней сломать террористы, ремонтный дроид к тому времени уже починил. И мы мчались от звезды к звезде, от планеты к планете, только и успевая заправляться между гиперпрыжками. К счастью, морглы не добрались до наших с Борком счетов в банке, и кредитов пока хватало с избытком. Расстояние быстро сокращалось, "Длань" и "Преску" разделяли теперь, может быть, считанные циклы.

Но везти вечно нам не могло, я отчётливо это понимал. Пока Рола с дружками носит по густонаселённой части галактики, пока они даже не думают скрываться, уверенные, что запутали следы, - мы ещё можем их выслеживать, но стоит им заподозрить неладное, и террористы исчезнут из вида навсегда. Бросят корабль, сменят имена, разбегутся по разным планетам и залягут на дно. Что мы вообще о них знаем? Практически ничего.

Их судно - транспортный корабль четвёртого класса "Длань истины". Построено по заказу религиозной общины хакконов мегацикл назад. За последнее время трижды проходило капитальный ремонт и пять раз меняло капитанов. Один из них доживает сейчас свои дни где-то на Нубо и знать не знает, кто теперь управляет его посудиной. Посол Ма'ун выяснил, что он проиграл корабль в карты богатому торговцу рудой из веган, а тот, не найдя старому грузовику применения, сорок килоциклов назад продал его под видом металлолома на свалку Унумондо. А дальше - сплошной туман. Морглы не очень-то аккуратны с документами. Вот и всё. Обычное гражданское судно, модернизированное когда-то для оборонительного боя. Одно из миллионов других в космосе. Старое, никому не нужное и неинтересное. Ни имени капитана, ни порта приписки Ма'ун вот так слёту найти для нас не сумел.

Нет, другого шанса отыскать злодеев не будет. Потеряем след "Длани" - потеряем всё. А значит - вперёд, не жалея сил. Только вперёд!

И вот, наконец, после четырёх дней бесконечных перелетов, я направил "Преску" к очередной посадочной площадке очередной скучной даже на вид аграрной планетки, населённой в равной степени веганами и бово, и вдруг увидел с высоты вражеское судно.

- Это они...

- Да, - быстро сверилась с приборами Тайра. - Да, точно. Совпадение - сто процентов. И что будем делать?

- Хотелось бы раздавить этих тварей, как жуков, - ответил я не сразу, закладывая один за другим совершенно лишние виражи, - но...

- Но их может не быть внутри, - закончила за меня жена, и я не сдержал ухмылки. Довод, что ни говори, и правда был весомым. И всё же останавливало меня кое-что другое.

- Не только, - сказал я, продолжая ухмыляться под ставшей почти родной кислородной маской. - Просто их нужно сдать морглам живыми и по возможности здоровыми... ну, способными говорить - точно. Иначе от нас никогда не отстанут.

- Ну, как знаешь, - немного обиженно пожала Тайра плечами. - Мое дело предложить...

Я не сразу понял, что это просто шутка.

Ещё толком не приземлившись, я по наитию связался с диспетчером.

- Говорит "Сон Прескалисты". Вижу в квадрате шестьдесят источник дыма. Возможен пожар. Прошу принять меры. Повторяю, источник дыма в квадрате шестьдесят...

Через несколько минут к "Длани" подрулила, неистово сигналя, пожарная машина и принялась заливать возгорание - передвижной лоток с уличной едой, действительно нещадно дымящий. Жёлтой липкой пеной затопило и торговца, и корабль террористов, и всё вокруг. Мы с Тайрой жадно наблюдали, придвинувшись к обзорному экрану, не выйдет ли кто-нибудь из морглов посмотреть на эту вакханалию. Никто не вышел. Торговец, вынырнув из пены, ругался на восьми языках разом, подоспевший пожарный инспектор уже выписывал ему штраф, флаер местного телеканала выскользнул из-за башен почти вплотную примыкающего к посадочной площадке города и завис над местом происшествия, явно собираясь снимать репортаж. Скучно же им тут живётся, если такая ерунда...

- Отлично, - сказала Тайра, что-то быстро соображая. - Никого нет - значит, меньше шансов, что они увидят нас первыми. Давай оставим тут жучков, а сами перелетим в дальний конец. Вон там, за баржей, по-моему, есть свободное место.

Так мы и сделали, потихоньку, чтобы репортёры не заметили, выпустив крошечных гассиярских роботов, купленных Борком ещё до всей этой истории, подсматривать и подслушивать. Онлайн-связь они нам, конечно, не обеспечат, но как только морглы вернутся на корабль, мы об этом узнаем. И никуда их больше не отпустим.

Осталось только подождать...

Лишь теперь, догнав, наконец, врагов, я вдруг понял, насколько же сильно устал. Четыре дня почти без сна, на энергетических коктейлях веган, едва ли, строго говоря, безвредных для людей, но зато чертовски эффективных, на таблетках от головной боли и упрямстве всё же дали о себе знать. А может, были и другие причины? Может, не прошёл даром тот стресс, в котором я, сам того не понимая, всё это время находился? Не знаю. Да и какая, в сущности, разница?

Всё случилось быстро. Сначала я просто блаженно откинулся в кресле, вытягивая ноги, а затем, почти сразу, почувствовал вдруг, как у меня загорелись щеки, а в глазах потемнело. Сердце пропустило удар, а потом забилось так, будто я только что пробежал марафон. Я разом обмяк, не в силах даже пошевелиться, и едва сдержал жалобный стон.

- На тебе же лица нет! - испуганно сказала заметившая это Тайра. - Что случилось?

- Ничего... Сейчас, сейчас все пройдёт, - пробормотал я. - Не волнуйся...

Но Тайра не могла не волноваться, я видел это даже сквозь круги перед глазами.

- Андрей! Скажи, что с тобой? Сердце, да? - она уже расстегивала мне ворот. - Или голова? Богиня, пульс зашкаливает!

- Я... ничего... Всё хорошо. Просто отдохнуть... - уже понимая, как нелепо это звучит, но всё равно не в силах остановиться, бормотал я.

- Да что за чушь, - решительно свела брови жена. - Ничего не хорошо! Ох, не надо было тебе налегать на эти энергетики, милый... Так, а ну давай-ка...

И она, не слушая возражений, сперва вытащила меня из кресла, а потом и вовсе подняла на руки и без особой натуги отнесла в кубрик. Я чуть со стыда не сгорел. А потом, сидя рядом, она трогала мне приятно прохладной рукой лоб, и готовила какой-то шприц угрожающих размеров, и щекотала лицо мягкими чёрными волосами, расстегивая одежду, чтобы дать одной из лап медицинской капсулы послушать мое сердце. И всё время говорила, говорила что-то успокаивающее, гладя меня по голове. В какой-то момент я почувствовал, что отключаюсь, успел ещё подумать, что надо бы связаться с властями города, пусть задержат морглов, если мы всё-таки не сможем...

И больше не думал уже ни о чем, провалившись в забытьё.

***

Когда я открыл глаза, надо мной, вместо красивого бледного лица жены, нависала трёхглазая физиономия веганина в лёгком скафандре. Он деловито убирал с моей груди какие-то датчики на присосках. Врач, понял я. Тайра всё-таки вызвала врача. Неужели всё было настолько плохо? Кажется, ничего не болит, но это ещё ничего не значит. Может, пока я спал, из меня уже все органы вытащили.

- Как я, док?..

- Неважно, - безгубый рот веганина сжимался в тонкую линию после каждого слова. - Тахикардия, предынфарктное состояние, гипертензия и, по всей видимости, полиомиелит.

Говорил доктор на эсперанто, причем довольно чисто, вокабулятором не пользовался, так что на адаптацию при переводе не спишешь. Но откуда ему знать земные термины? И откуда взялся полиомиелит?

Заметив мое недоумение, веганин показал мне толстую зелёную книжицу, с первого взгляда показавшуюся знакомой. Ну да, точно! Старый медицинский справочник, постоянно валявшийся у Тайры в машине. Без всякого дела валявшийся, надо заметить. А вот вдруг пригодился.

- Спасибо, док, - едва сдержал я улыбку. Голова не болела, сердце тоже, чувствовал я себя как минимум неплохо (про полиомиелит и говорить нечего), и слова веганина меня не особенно напугали. В крайнем случае, подумал я, можно будет заехать на недельку в стационар, когда всё закончится. То есть, конечно, если закончится благополучно...

- А как мой друг? - сказал я, поднимаясь на локте. - Вы его осмотрели?

- О, с ним всё в полном порядке, - заверил меня доктор. - Прекрасная динамика, великолепные показатели. Я не травматолог, однако могу сказать с уверенностью, что при соблюдении нынешнего лечения двигательные функции пострадают незначительно. Иногда я просто поражаюсь тем жизненным ресурсам, которые можно обнаружить в представителях малоразвитых рас.

Говорил он, вполне возможно, ещё и про меня, но мне было наплевать. С Борком всё в порядке - и это главное. Хотя выглядел друг, прямо скажем, не очень. Шерсть свалялась, тело заметно исхудало...

Тут мои размышления прервала появившаяся на пороге кубрика Тайра. И уже не отставала с расспросами ни от доктора, ни от меня, пока веганин наконец не ушёл, оставив целый ворох рекомендаций и рецептов.

И только когда стало окончательно ясно, что я жив-здоров и в обморок больше падать не собираюсь, пришло время для самого главного.

- Как упустили?.. - только и смог я сказать, садясь обратно на кровать.

- Ты был так плох, я уже не знала, что делать. Я думала, что ты... - Тайра стояла передо мной, но смотрела куда-то повыше головы. - Это длилось и длилось, так долго, цикла три, не меньше. Что мне оставалось? Ты не приходишь в себя - но хотя бы пульс успокоился, уже хорошо, - все врачи, куда ни обратись, расписаны на неделю вперёд. Да я была уже просто не в себе! А тут эти... Все шестеро. Сели в свой корабль, прогрели двигатели, и улетели. А я не могла лететь за ними, ты же понимаешь. Потому что...

- Потому что беспокоилась за меня, - закончил я, когда она сбилась.

- Да. И ещё потому, что не умею управлять кораблем. Только осколочным орудием. Но не разносить же их было из пушки!

- Да и чёрт с ними, - сказал я ласково, взяв её руки в свои. - Не переживай ты так. Улетели и улетели. Найдём снова. Прошло ведь не так уж много времени!

- Три здешних дня. Врач не отходил от тебя двадцать пять циклов.

- Ого, - сказал я, с трудом проглотив уже рвущиеся с языка слова другого толка. - Ого. Вот это я поспал.

- Прости...

- Да не за что тебе извиняться! Что ты!..

Я буквально заставил жену сесть рядом и крепко её обнял. По телу Тайры прокатилась едва заметная дрожь. Она прижалась ко мне в ответ и с благодарностью положила голову на плечо.

- Я так за тебя испугалась...

- Знаю, любимая, - сказал я, гладя её по голове. - Знаю. Но теперь уже всё хорошо.

И ей бы сейчас меня поддержать, согласиться! Но Тайра так не умела.

- Нет, Андрей. Всё плохо. "Длань" улетела. Мы опять её упустили. Я упустила. И никто не знает, куда она теперь направляется. Я уже наводила справки, но всё без толку. Нам никогда её не найти. Это конец.

Голос жены звучал глухо и срывался, она явно считала себя виноватой во всём, и не желала никаких поблажек. Я знал, что утешать её сейчас бесполезно. Никакие слова, даже самые ласковые, даже самые разумные, пока Тайра в таком состоянии, не подействуют. А потому не стал даже пытаться.

- Какой же конец, когда мы ещё живы, - сказал я только. Пусть пройдёт время. Несколько часов, а лучше дней. Пусть выспится как следует, придёт в себя, тогда и наступит время для утешений. Тогда я объясню ей, как уже бывало не раз, что здесь нет её вины, что это просто досадное совпадение, не больше. Что я на её месте поступил бы так же. А пока... - Жучки что-нибудь записали? Давай посмотрим вместе. Может, что интересное и найдём.

- Давай, - сказала Тайра. И... прижалась ко мне крепче. - Но не сейчас, а через пару минуток, хорошо? Я так по тебе скучала...

Я был только рад ей уступить.

## Глава 7. Дороги сильных

Заросли жёлтых и красных папоротников расступились, и узкая бетонная дорожка вывела меня к огромному терему.

Нет, конечно, земной архитектурой тут на самом деле и не пахло. Строители здания вряд ли даже нашли бы Солнечную систему на звздных картах, не говоря уже о том, чтобы разбираться в культуре людей. Обнаруженное мной в глубине городского парка строение возводили не земляне. И даже не ценители старорусского зодчества. Но как же ещё назвать дом из толстенных бревен, в два этажа, с остроконечной крышей и высоким крыльцом, с резными наличниками стрельчатых окон?.. Впрочем, нет, окна у лжетерема были вс же не стрельчатые, а полукруглые, скорее уж в мавританском стиле. А ко второму этажу лепились ярко раскрашенные, декоративные башенки пинаклей. Ещё я узнал маскароны над дверями и окнами и эркеры под самой крышей, и на этом мои познания в архитектуре иссякли. Нет, показавшаяся мне поначалу похожей на терем церковь Незримого на самом деле была образцом жутчайшей эклектики. Если смотреть с нашей, человеческой точки зрения, конечно.

Веган, в ней обитавших, это, впрочем, смущало едва ли. Один из них как раз мёл дорожку у самого крыльца здоровенной метлой из красных и жёлтых стеблей и поглядывал на меня с интересом, пока я преодолевал последние метры до дверей храма.

Планета Со'ма, на которой мы с Тайрой и Борком застряли, была на редкость скучным местом. Почти целиком веганское население, облюбовавшее для жизни архипелаг из тысячи разномастных островов посреди бескрайнего океана, несколько крупных городов и сотни полторы мелких, уходящие за горизонт пастбища нерондских бово, колоссальные поля злаковых и морские фермы водорослей. Аграрный мирок, чудом сохранившийся едва ли не в самом центре обитаемой галактики, в двух циклах лта от пересечении сразу четырёх космических трасс. Благопристойный до ужаса и тоскливый до одури, как практически вс веганское.

Но даже и на такой планете - я проверял по базе данных - можно найти круглосуточные бары, игорные дома, легальные и не очень, и, конечно, пару десятков борделей на любой вкус и кошелк. Так почему же наши морглы отправились именно в храм?

Мы с Тайрой пересмотрели и переслушали записи с камер раз десять, не меньше, но почти ничего полезного не узнали. Пара новых имён - Хобб и Джур, он же капитан судна, кое-что о качестве хакконского пойла, совсем немного о чьей-то жене, похожей на коврик для ног, две-три свежие скабрезные шуточки. И только в самом конце записи - морглы были уже почти у люка "Длани" - один из них вдруг разворчался вполголоса, как у него каждый раз после службы в храме болят колени, и что неплохо было бы проводить эти самые службы пореже.

Это был товарищ Рола, тот самый, с бородой до пупа, по виду - самый старый из всех. Он и на этот раз шагал с приятелем рядом, замыкая процессию. И, кажется, другие морглы не очень-то обрадовались такому его заявлению. На последних кадрах было видно, как, стоя на пороге, возмущённо машет на него лапами капитан. А дальше они закрыли люк и минут через пятнадцать уже покинули планету.

Что ж, нам с Тайрой не оставалось ничего другого, кроме как отправиться проверять окрестные церкви.

Жене досталась молельня Звёздного Света и храм Созерцателей мира, благо они находились на одной улице, мне - церковь Незримого. Других богов, к счастью, материалистичные вегане острова Фаар не славили.

Я проехал через весь город на такси, так и не увидев ничего интересного. Дома повыше и пониже, все как один пастельных оттенков, крошечный пляжик на острове посреди насыщенно-зелного озера, усеянный полуголыми веганами, почти пустые дороги, монорельс, неспешно ползущий над крышами, маленькие садики и скверики чуть не на каждом перекрстке, море, лижущее скалистые берега - живописно и как-то очень обыденно. Никакого сравнения ни с городами магелланцев или сморингов, которых я за последнее время успел насмотреться немало, ни даже с зордской Шарлонтой, куда более яркой, крикливой, необычной, куда более... инопланетной, что ли. Е цветные фонтаны и белые башни, оранжевые жители и диковинные сады ещё долго снились мне во сне, даже когда я снова очутился дома. Может, вс дело в том, что за прожитый на Кер-5 месяц Шарлонта успела стать мне не совсем чужой?

Так или иначе, разросшийся на весь Фаар одноимнный город никакого желания его изучать у меня не вызвал. Особенно после того, как уже почти у самой цели моему такси на полчаса, не меньше, преградило путь огромное стадо бово. Похожие одновременно на броненосцев и невероятно толстых, лоснящихся от жира коров животные делали два шага в минуту в лучшем случае, по дороге успевая ещё и остановиться пощипать придорожного папоротника. И сигналить им, как и их пастуху, было бесполезно. Да таксист и не собирался. Надвинул козырк пониже, закрыл все три глаза и погрузился в дремоту. А я проклял вс на свете, изнывая от жары, нетерпения и желания кого-нибудь пристукнуть. Симпатий после такого у меня город вызвать уже точно не мог.

Но вот, наконец, обширный парк на окраине Фаара остался позади, и я вышел к крыльцу странного храма.

- Приветствую тебя, добрый путник! - отставил метлу веганин. Он был в просторном длиннополом одеянии бурого цвета и с узким золотистым ободком на лбу. - Если ты ищешь просветления, что дарует нам, его недостойным последователям, Незримый, то войди же скорее в двери этого скромного святилища, дабы мы смогли усладить наши сердца благочинной беседой и узнать, сколь далеко в доступных нам пределах Галактики распространилась наша вера, и какими путями она попала на твою планету, о друг мой и брат, ведь радостно твоё появление на пороге нашей обители и удивительно немало!

Служитель Незримого говорил на каком-то старинном диалекте межгалактического, чересчур цветасто и выспренно, а я и разговорный-то язык знал не в совершенстве, и теперь хвалил себя за предусмотрительность. Прихватить с "Прески" автопереводчик оказалось отличной идеей.

- Здравствуй и ты, уважаемый, - откликнулся я, невольно подстраиваясь под тон веганина, - и да пребудет с тобой благодать твоего божества. И вс же вынужден огорчить тебя, ибо я не разделяю твою веру в Незримого, и моей планеты не достигли ни вести о ней, ни е адепты. Сожалею, что не смогу потешить твою душу религиозной беседой. Я здесь совсем по другому делу, о коем, если позволишь, и хотел бы поговорить с тобой незамедлительно, поскольку очень, очень спешу. Не найдтся ли у тебя свободная минутка, почтенный веганин?

- Страждущим да воздастся по желанию их, - кивнул мой собеседник, хоть и потеряв ко мне почти вс расположение, но всё-таки вежливо. - Говори, добрый язычник, и если сие будет в моих силах и угодно Незримому, я утолю твою жажду беседы.

- Я ищу своих друзей, - взял я бово за рога. - Не доводилось ли тебе встречать их, достойный служитель? Их шестеро, и они из народа морглов. Одного из них зовут Рол, сын Харма, двух других же - Джур и Хобб, а ещё один выделяется среди прочих своей превеликого удивления достойной бородой, о коей...

Сам не знаю, зачем я нс всю эту выспренную галиматью, в обработке вокабулятора звучащую и вовсе ужасно. Насмехаться над веганином в мои планы не входило. Наверное, я просто слишком устал за последние дни, и теперь выплескивал скопившееся раздражение вот таким странным образом.

Ещё не успев договорить, я вдруг понял, что удача не совсем ещё меня покинула. Лицо веганина заметно просветлело, он три раза кряду кивнул головой и воздел длинные руки к небу.

- О да, я знаю, о ком ты толкуешь! Эти добрые морглы, скажу без преувеличения - мало не единственные из всех их, да простит меня Незримый, низкоорганизованной расы, кого мне довелось встречать среди единоверцев! Чудо, не иначе, что ради святого паломничества по храмам они проделали столь далёкий путь! От звезды к звезде, от планеты к планете, поведал нам их капитан и духовный вожак, Джур, сын Рорфа, странствуют они по Галактике, и всюду ищут, где бы поклониться Незримому. Ведь они совершили в его честь некий неизвестный нам пока, но по всем признакам выдающийся подвиг служения! Об этом тебе мог бы куда больше поведать наш благочестивый настоятель, с коим твои друзья вели предолгую и пресекретную беседу, если бы не отсутствовал сейчас на планете. Не всегда нам, скромным служителям Незримого, бывает дано понять помыслы и деяния нашего высокоучного собрата и повелителя, настоятеля Хрога. Сказал он, что желает отправиться в компании соплеменников и собратьев по вере в их паломничество, покинул нашу обитель вместе с паломниками, коих ты разыскиваешь, и не сможет потому поведать тебе ничего. Но возрадуйся, ибо один из твоих друзей остался здесь, не в силах продолжать путь! С ним ты сможешь обсудить судьбу и приключения, без сомнения, заслуживающие отдельного рассказа, остальных своих товарищей-морглов. Эй, позовите сюда скорее нашего гостя!

Последнее предназначалось только сейчас замеченной мной над дверями храма камере. Я стоял ни жив ни мёртв, веря и не веря такой удаче (один из террористов здесь? Да это просто праздник какой-то!), пока на пороге храма не показался заспанный, и оттого весьма хмурый моргл в буром одеянии. Высокий, выше Борка, но ещё совсем молодой, по-детски округлый, с забавно вьющейся на морде салатовой шерстью. Пацан настолько не был похож на отъявленного злодея, что я на секунду даже растерялся.

И чуть не упустил добычу из рук. Едва завидев меня, юный моргл задал стрекача, да не назад в храм, а к зарослям парка, где я мог бы потом его искать до морковкина заговенья. Я настиг его уже у самой границы кустов и скрутил лапы за спиной. То есть, после того, как он чуть не вышиб из меня дух могучим пинком и здорово распорол когтями плечо, а я подбил ему оба глаза и хорошенько проштемпелевал рёбра. Вс это время вокруг нас бегали и кричали на разные голоса служители Незримого. Кричали, всплскивали руками, призывали божьи кары мне на голову, но даже не пытались вмешаться в драку и защитить единоверца. Наверное, путь силы, который исповедовали все известные мне морглы, в какие их оджки не наряди, а последние пару лет - не без влияния опять же некоего моргла - и я сам, для мирных жрецов был попросту неприемлем. Они даже полицию обещали не вызывать, если я в свою очередь пообещаю отпустить своего "друга" сразу после разговора. Пришлось согласиться.

Он не хотел говорить, отнекивался, брыкался и вырывался, очень больно меня укусил и обложил трёхэтажным матом, но я, если придтся, умел быть на редкость настойчивым и вовсе не собирался деликатничать с террористом. В мом нынешнем положении были хороши любые средства. Впрочем, по большому счету, хватило одних только угроз ославить его как труса и предателя, стоит мне лишь разыскать его друзей. А случиться это должно буквально со дня на день. Врать так врать! Десяток-другой добрых тумаков не в счёт. Юный моргл оказался слаб духом и довольно быстро поддался моему напору. Не потому ли товарищи и оставили его здесь, что не могли доверять такому рохле?

А ещ через несколько циклов я снова был на Преске. С мокрой от пота головой, горящими щеками и злой радостью в душе. Тайра уже вернулась из своей экспедиции по храмам, и я ворвался в кубрик, словно метеор:

- Получилось! Я их нашл!.. Мы их нашли! Ты не поверишь, чрт возьми, кто за всем этим стоит! Ох, да я сам себе не до конца верю! Есть у нас на корабле хоть глоток сока кленга? Умираю, как пить хочу!.. А, к чрту, слушай: нас всех подставил долбаный Брабас! Это он спелся с радикалами из секты Незримого! Теми, которые настолько против любого насилия, что готовы убить всех, кто это насилие олицетворяет... а у морглов что ни планетарный вождь - то ходячая машина смерти с бородой. Ну, то есть, я не настолько силн в их политике и истории, чтобы сказать наверняка, но что они сами так считают - это факт. Или делают вид, что считают. Может, вс как обычно, из-за денег и власти, а может... Ну так и вот, Брабас вступил в их секту, они-то ведь его и спасли, когда он погибал где-то на задворках вселенной... потом втрся в доверие к радикалам... даже ультрарадикалам, наверное, там у них чёрт ногу сломит с их разновидностями... Обычные радикалы ещ не так опасны, они больше по информационному воздействию. Всякие вбросы, фейки, городской праздник испортить, или другое мероприятие... Ну, в общем-то, вс знакомо, у нас на Земле таких тоже хватает. Ничего совсем уж страшного эти самые радикалы из себя не представляют, хотя тоже, конечно, не сахар...

Тайра несколько раз пыталась вставить словечко, но меня несло, и остановиться я уже не мог.

- Мы ведь здорово нашумели, сама знаешь, уничтожив тогда линкор зордов, так что слухи и сплетни о неведомом оружии поползли по всей галактике. Среди повстанцев, ты вспомни, каких только рас и видов не было! Да и Небесные Скитальцы, едва вернулись к себе на планету, наверняка тут же всем растрезвонили о чудо-технологиях ан-шеолад. Да мы сто раз уже это обсуждали!.. Так вот, Брабас, как только узнал о нас от своих новых друзей, быстро обо всм догадался, спелся с Ролом (они, оказывается, вместе где-то там служили... хоть и много лет назад, и недолго, но не суть), а тот уже свл старого знакомца с Джуром. Вот уж кто точно фанатик, на вс пойдт ради своего служения Незримому, и авторитет у него среди сектантов заоблачный... Этому самому Джуру Брабас и рассказал свой план. Они похищают корабль... да, сперва план был именно такой, но старушка Преска оказалась им не по зубам, уничтожают новым абсолютным оружием, от которого не защищают ни щиты, ни броня, вождя планеты, а заодно подставляют и нас всех, известный половине галактики... ну ладно, не половине... в общем, слишком многим известный экипаж "Сна Прескалисты". Если бы им действительно удалось угнать корабль, мы никогда бы их не нашли. Да что там не нашли, сейчас, боюсь, в руинах лежала бы вся Земля! Когда морглы в ярости, они не очень-то склонны к рефлексии.

- Много ты знаешь про морглов! - раздражённо проворчал сбоку Борк.

- Да чего там знать! Будто не ясно, что... - отмахнулся я, не глядя, но тут же похолодел. Мне послышалось? Или правда?.. Медленно, очень медленно, боясь разочароваться, я перевёл взгляд на медицинскую капсулу друга.

- Ну да, очнулся я, - сказал Борк, когда мы встретились глазами. Он лежал на боку, бледный, со свалявшейся шерстью, с ворохом трубок и проводов, подключнных к телу, подперев голову зелной лапой, и смотрел на меня. - Ты так орёшь, что мртвого разбудишь.

- И давно? - не нашлся я спросить ничего умнее.

- Минут пять назад, - сверилась с часами Тайра. - Почти сразу, как ты ворвался.

- Давай заканчивай свой рассказ, - потребовал Борк, пока я крутил головой, не в силах поверить в реальность происходящего. - Что там с этим мешком дерьма, не достойным своего имени ублюдком, грязным скотом Брабасом сейчас? Где он, этот стервец? Я хочу оторвать ему лапы и засунуть их настолько глубоко, насколько хватит длины, а может быть ещё глубже.

- Куда именно засунуть? - Тайра была сама деловитость.

- Ещё не придумал, - сознался Борк. - Но я придумаю. Обязательно. Ну, так что там дальше?

- Чрт побери! Ты всё-таки очнулся! Я так боялся!.. - бросился я к другу, в последнюю секунду удержавшись, чтобы не схватить его в охапку и не начать трясти. Да меня, по правде, самого уже трясло. Денёк выдался напряжённый.

- Очнулся, как видишь, - серьзно ответил Борк, и подал мне лапу, которую я и сжал обеими руками. Вторую пожала Тайра. - Спасибо вам обоим. И что не бросили, и что переживали. И эта вот штука, из-за которой во мне, кажется, полсотни иголок, подозреваю, не сама собой на корабль заползла. За не тоже спасибо. Я очень рад, что, очнувшись, вижу вас, а не Праотца Моргла на Заоблачных лугах. Только давайте это вс потом. Где Брабас и остальные негодяи? Летим за ними сейчас же!

- Я согласна с Борком, Андрюша, - Тайра обняла меня за плечи, моей щеки коснулись мягкие чрные волосы, и я на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Как же редко она называет меня Андрюшей... - Расскажи нам вс, что узнал, а дальше будет видно. Если у нас есть ещё шанс поймать Брабаса, то, клянусь Богиней, мы обязаны это сделать.

- Шанс есть, - сказал я, как только пришл в себя. - Сектанты полетели на планету Милтемпло, и останутся там надолго. Там их база - родной храм Джура, где он начинал послушником, а сейчас как раз наступает срок большого двухнедельного фестиваля в честь Незримого. Джур, я уже говорил, настоящий фанатик, к тому же имеет немалый сан, он просто не имеет права пропустить такое мероприятие, как бы Брабас ни протестовал. Он-то и его дружок Рол вряд ли всерьёз поклоняются миролюбивому богу, а вот остальные - убеждённые незримоверцы. Мой информатор, конечно, попытается связаться с ними и предупредить об опасности, как только немного очухается, но надеюсь, хотя бы пара дней у нас есть. Милтемпло неблизко, напрямую туда сигнал не пошлшь, а межзвёздное сообщение, если не повезт, может идти и несколько недель. Да что я вам рассказываю, вы и сами в курсе. В общем, если вкратце, то на этом у меня вс. Вбиваем координаты в компьютер и летим на Милтемпло. Все согласны? Тогда я прямо сейчас и займусь. Ну, а пока летим, сможем поговорить уже более обстоятельно. Ты ведь очень многое пропустил, дружище. Нам будет, о чм потолковать! Но... чрт возьми, как же я рад! Как я рад!..

## Глава 8. Кувырком через голову

Милтемпло, "тысяча храмов", заслуживала, скорее, называться Миларбо - "тысяча деревьев". Всю поверхность планеты покрывали невероятно густые сине-зелные джунгли, лишь кое-где уступающие место таким же сине-зелёным водомам. Здесь обитало не то двенадцать, не то четырнадцать миллиардов разумных существ - морглов, хакконов, веган, муунов, на планете было расположено восемь огромных космопортов, плюс ещё три - на орбите, один из крупнейших в секторе нефтеперерабатывающих кластеров и десятка два заводов по производству боевых роботов. А Милтемпло этого будто и не замечала, оставаясь вс такой же дикой, буйной и девственно-прекрасной, как и шесть тысяч лет назад, на старте колонизации.

Сказывались как размеры планеты, равной по площади полутора Сатурнам, так и её особая флора - невероятно живучая, способная за считанные дни затянуть любую прореху в безбрежном океане джунглей. Деревья и травы росли здесь на каждом не занятом пятачке, пробивались сквозь асфальт, бетон и чуть ли не сталь, обвивали стены домов и лезли в окна, сплетали ветви над улицами и крышами. Особенно упорные кустарники умудрялись выживать даже на посадочных площадках космопортов, в пламени дюз и под шасси кораблей.

И вот где-то здесь, среди всей этой буйной растительности, в крошечном по сравнению с размером гигантской планеты анклаве церковников и прятались сейчас наши враги.

Впрочем, не очень-то и прятались. Джур ведь притащился сюда участвовать в фестивале, а значит, хотя бы его мы должны были разыскать обязательно. Не могли не разыскать. А где главарь, там и остальная банда, не так ли?

Соваться в морглианский сектор космоса на "Преске" было бы чистым безумием, и мы, скрепя сердце, оставили судно на ближайшей межзвздной стоянке, название которой я не взялся бы повторить даже за большие деньги, а сами уселись на рейсовый корабль, круглый год перевозивший на Милтемпло паломников. Прагматичные и в целом не слишком набожные морглы, когда стало ясно, что на планете образовалась большая община верующих, попросту перетащили туда со всего сектора самые крупные храмы всех основных религий. И теперь взимали с желающих приобщиться к святости намоленных мест весьма ощутимые налоги.

В ход снова пошла маскировка, и пока мы летели на Милтемпло, я старался не смотреть на сидящего рядом со мной жука-Борка. Облик друга слишком живо напоминал мне о трагедии у медцентра. По-хорошему, Борку не стоило надолго выбираться из кровати ещё недели полторы, если не две, но запретить ему самолично оторвать Брабасу лапы и всё остальное не смогла бы сейчас никакая сила. Моргл едва переставлял ноги, пыхтел и обливался потом, а выглядел так, что краше в гроб кладут, но ждать нас на корабле отказался наотрез.

Совсем другое дело - Тайра! Даже в балахоне с надвинутым до самых глаз капюшоном жена как-то умудрялась оставаться прекраснейшей женщиной в галактике, а энергии у не, особенно после того, как мы окончательно определились с планом действий, хватило бы на нас троих и ещ столько же осталось. Это она, например, догадалась перекрасить "Прескалисту" в синий цвет, а потом и переубедила выступившего против Борка. Друг упирался до последнего, кричал, что это позор и надругательство над чувством прекрасного, что цвета победы - зелёный и красный и вообще чуть заживо её не сожрал, но зато среди сотен одинаковых синих кораблей гассиярцев, заполонивших стоянку, наше судно и правда стало почти невидимым. А я вот не сообразил... Ещё Тайра предложила отправить послание с координатами планеты и всей собранной информацией Ма'уну, а заодно, как только найдм хоть какие-то следы наших неуловимых террористов, и властям Новатеро. Дело близилось к развязке, стоило заранее подстелить себе соломку. Конечно, даже получив сообщение, вот так сразу морглы в нашу невиновность поверят едва ли, но хотя бы убивать на месте не станут... наверное. К тому же, если муунский посол прибудет первым, он тоже замолвит за нас словечко.

Одним словом, риск показался нам вполне оправданным, и одно за другим, с разницей в несколько дней, по межзвздным каналам связи полетели три сообщения. Три - потому что в последнюю минуту я настоял отправить весточку ещ и в консульство Риденвата, туда же на Новатеро. От границ Соединённой Республики до Милтемпло далеко, переговоры консула с начальством займут немало времени, и подмога оттуда если и придт, то очень нескоро, но кто же знает наперд, как вс может обернуться? В нашем положении будет кстати любая помощь. В крайнем случае, мрачно сострил я, если зорды опоздают к судебному процессу и казни, они вс-таки смогут объявить морглам войну и отбить наши бренные тела у разгневанных жителей Новатеро, чтобы увезти их затем прямиком на Кер, для торжественного захоронения на главной площади планетарной столицы, под ружейный салют и горький плач безутешных республиканок.

Тайра внимательно меня выслушала, а потом пошла загибать пальцы. Во-первых, сказала она, я дурак и шутки у меня дурацкие, во-вторых, республиканки по таким пустякам плакать точно не станут, а в-третьих, чтобы я не смел даже и думать, будто у нас может ничего не получиться. Но идея, в-четвёртых, не такая уж плохая, почему бы и нет. Ну, а в-пятых, хоть я и дурак, она меня всё-таки любит.

На том и порешили.

Благополучно приземлившись, мы сразу же, только наведя сначала справки про корабль радикалов (здесь он, никуда не делся!) и отправив заранее подготовленный отчт о проделанной работе в канцелярию новатерского вождества, помчались в Старый Милтемпло. В ту часть планеты, с которой и началась когда-то е колонизация, в самое сердце мира тысячи храмов. А прибыв на место, немедленно потерялись среди десятков священных городков, похожих один на другой как две капли воды. Фестиваль в честь Незримого шл здесь повсюду, день и ночь, без перерывов на обед и сон, и адептов мирного бога в уже знакомых бурых одеяниях вокруг шаталось столько, что глаза разбегались. Больше всего было веган, лишь немногим меньше хакконов, поколениями обитавших в Старом Милтемпло и давно разорвавших связь с враждебной по отношению к Вождествам родиной. Но и морглов встречалось с избытком. Хватало среди набожных аборигенов планеты и священнослужителей, но пробиться к ним поближе, чтобы как следует рассмотреть их физиономии под жёлтой и белой ритуальной краской было почти нереально.

Адепты Незримого заполонили улицы бушующей рекой. Они играли на трубах, били в бубны, читали молитвы и литании, славили своего бога на все лады, и на расспросы отвечали весьма охотно, но чаще всего бестолково. Выяснить, где сейчас творит обряды Джур, оказалось непросто. Имён жрецов большинство незримоверцев, слетевшихся со всего сектора, попросту не знали.

Разделяться мы не рискнули - пропадать, так вместе. Да и за Борком, как бы тот ни бодрился, был нужен пригляд. Так что по кривым улицам и многоугольным площадям храмовых городков отправились втроём - прямоходящий жук с далких окраин галактики и двое не то зордов, не то веган в бурых плащах с низко надвинутыми капюшонами. Мы прошлялись так весь день напролт, а потом ещё один день, и ещё... Ночевали в гостиницах при храмах, перекусывали в местных харчевнях и попросту с уличных лотков, мотались туда и сюда на бесплатных по случаю фестиваля трамвайчиках, держали глаза и уши открытыми и всюду расспрашивали про Джура и компанию, то теряя, то вновь обретая надежду.

И наконец, на пятый день поисков, нам вс-таки повезло.

Городок назывался Сепачиело и почти ничем не отличался от своих соседей. Такой же маленький, старинный и полутмный от смыкающихся тут и там над головами ветвей деревьев. Запах сырости в воздухе и толпы верующих на каждом шагу, мокрые после дождя тротуары, музыка и смех, разномастные храмы и тонущие в буйной растительности дома. Ничего необычного.

Но именно здесь мы нашли, кого искали. Точнее, он сам себя обнаружил.

- Просветлннейший Джур, сын Рорфа приглашает вас в свою скромную обитель, - поклонился нам немолодой - из-под всегдашней зеркальной маски топорщились седые волосы - хаккон. - Владыке стало известно, что его разыскивают единоверцы, прибывшие издалека ради встречи с ним, и он готов уделить вам столько времени, сколько будет в его силах. Но поспешите, фестиваль во славу Незримого продолжается, и его организаторы могут вновь призвать просветлннейшего на помощь, хотя время его благочестивого служения на оном празднике и подошло уже к концу! Следуйте за мной, добрые собратья мои по вере. Я проведу вас в покои владыки.

- Это ловушка, - шепнула мне Тайра едва слышно.

- Очень похоже на то, - согласился я так же тихо. Хаккон явно ждал ответа, решать нужно было быстро. - И что будем делать?

- Пристрелю тварь, пусть только дрнется, - проворчал Борк. - И всю его компанию тоже, если понадобится. Но сначала пусть скажут, где Брабас.

- Как бы это они нас не перестреляли... - качнула головой Тайра. - О, Богиня! Идти прямиком в лапы к врагу... Это чистое безумие!

- Согласен, - вздохнул я, не сводя глаз с хаккона. Тот стоял, не выказывая нетерпения, и прочитать, какие чувства скрываются под блестящей маской, было невозможно. - Но если мы не пойдм, они ведь опять сбегут. Бросят корабль и спрячутся теперь уже по-настоящему. Вот тогда нам их точно больше не найти. Придтся рискнуть, другого выхода просто нет. А может, Джур вообще ни о чм ещ не догадался, и мы возьмм его голыми руками прямо в его же доме?

- Ох, Андрей... Хотелось бы верить, но это вряд ли.

- А кто мне недавно говорил, что у нас всё получится?

Тайра только плечами пожала. Не думаю, что я смог её переубедить. Но другого выхода у нас ведь и правда не оставалось.

- Ладно, веди нас к своему владыке, - подвл черту Борк.

- А вы двое, - добавил он гораздо тише, как только хаккон отвернулся, - готовьте оружие. Чуть что, стреляйте на поражение. Не рискуйте зря, я хочу ещё увидеть ваших детей. Но Брабас - мой, слышите?.. Я сам этого говнюка в лепёшку раскатаю...

Заводить детей мы с Тайрой пока не планировали. Не были уверены, что готовы к такой ответственности. Большой вопрос, могут ли они вообще у нас быть, учитывая инопланетное происхождение жены. Надо бы как-нибудь проконсультироваться с зордскими репродуктологами, чтобы знать наверняка. Что ж, вот тебе и ещё один повод пережить эту заварушку. Мы молча кивнули ожидающему ответа Борку и двинулись вслед за провожатым.

Пока шли к центру Сепачиело, я держал руку на бластере и вертел головой во все стороны, но ничего подозрительного так и не заметил. Ни слежки, ни снайперов на крыше, ничего. Впрочем, что вообще можно высмотреть среди такой суеты?

Мы миновали несколько улиц, пересекли зигзагами, пробиваясь сквозь толпы верующих, главную площадь, и вышли, наконец, к самому громадному во всм городке храму. Его верхние этажи скрывала от глаз буйная растительность Милтемпло, а нижние являли собой образец истинно морглианской архитектуры - грубой, неказистой, намеренно ассиметричной, но очень наджной. Не храм, а настоящая крепость. Или тюрьма.

- Владыка ждт вас, - хаккон подвл нас к боковой пристройке, ничем, кроме размеров, не отличающейся от основного здания, и распахнул блестящие узорчатые воротца. За которыми обнаружился длинный, ярко освещнный коридор. - Первая дверь направо. Входите без стука, просветлннейший Джур не любит условностей.

Поклонился на прощание, шагнул в сторону - и исчез в толпе верующих, как не бывало. Ну что же, хотя бы в спину бить не станет, уже неплохо. Да и признаков засады пока не наблюдается. Может, вс ещ и обойдётся?

Первая дверь направо оказалась самой обычной. Высокой, светлой и гладкой, без решёток, шипов, хитроумных замков, десятисантиметровой брони или пулемётов над притолокой. Совершенно не злодейской. Впрочем, по-другому и быть не могло. Только идиот станет подставляться, превращая храм миролюбивого бога в мрачные казематы, а потом впуская всякого желающего полюбоваться на результат. Да и кто вообще сказал, что Джур часто здесь бывает? Может, он прилетает на родную планету раз в год.

Мы задержались перед дверью на несколько секунд, собираясь с духом, а потом (как и велено, без стука) ворвались в логово террористов.

Логово оказалось просторной, мягко освещнной комнатой без окон, с большим столом тёмного дерева посередине и расставленными вдоль стен шкафами. За столом сидел и махал нам лапой капитан "Длани". Высокий для моргла, немолодой, но крепкий. На нём была просторная жреческая хламида со священными знаками на груди и плечах, а лоб украшал золотистый обруч с камнями. Зелёная шерсть Джура была расчсана волосок к волоску, красные глаза смотрели открыто.

- А, вот и вы, наконец! Прекрасно! - воскликнул он с неприкрытой радостью в голосе. - Мои слуги всё-таки вас разыскали!

- Ещ немного, и мы сами бы тебя нашли, - сказал Борк вроде бы спокойно, но я уловил в голосе друга затанную ярость. - Не стоило беспокоиться.

- Может быть, может быть, - легко согласился Джур, оглаживая короткую бороду. - И всё же я успел раньше. Можете не прятать лица, я знаю, кто вы такие и зачем пришли.

- Если знаешь, то почему так спокоен? - буркнула Тайра, не спеша откидывать капюшон. Я - тоже, хотя он не только серьёзно ограничивал обзор, но и здорово мне за последние дни надоел. Правда ли этот лощный негодяй вс про нас знает? Не хотелось бы раскрыть карты раньше времени.

- О чм же мне волноваться? - пожал плечами Джур. - Вы здесь, а значит, вс теперь будет прекрасно. Большая удача, что вы решили начать поиски именно с меня! Иначе, боюсь, дело могло принять совершенно другой оборот.

- Хватит заговаривать нам зубы, говори, где твои товарищи! - зарычал Борк, надвигаясь на сородича. - Ну, быстро! Или голову оторву! И где скотина Брабас?

- Какие же они мне товарищи? - наморщил нос Джур. - Грязные террористы и злодеи, да притом идиот на идиоте! Общего с ними иметь не хочу!

- А сам-то ты кто? Не злодей? - не стерпел уже и я, демонстрируя морглу готовый к стрельбе бластер. Тайра свой уже давно извлекла и теперь целилась просветлённейшему в голову.

- А я... Ну что же, вижу, вы мне не доверяете, так давайте начнём сначала, - сказал моргл, поднимаясь из-за стола. Вслед за ним поднялся бластер жены, а через мгновение - и мой. - Разрешите представиться: старший инспектор Джур, сын Рорфа, сына Беодда. Штатный сотрудник полиции Милтемпло и, по совместительству, агент под прикрытием. Шестнадцать килоциклов назад был внедрн в секту религиозных фанатиков, поднялся, как видите, до их вожака... И до последнего времени успешно срывал все планы преступников. Пока не появился этот дьявол Брабас со своим дружком, полоумным Ролом. Ух, грязные скоты, недостойные имн!..

- Да что ты несшь, ты, кусок вонючего?.. - начал Борк, пока я по привычке переводил килоциклы в земные часы, а потом в дни. Выходило без малого три года.

- В это нелегко поверить, знаю, - перебил его Джур. - Но вот мо удостоверение. Здесь, на столе. Посмотрите сами. И не волнуйтесь, я хоть и не исповедую веру в Незримого, но безоружен. Мы ведь с вами союзники.

- Чушь, - проворчал Борк сердито, но всё-таки взял со стола светло-зелную карточку.

Пока он вертел удостоверение жучиными лапами и разглядывал переливающиеся печати под разными углами, мы с Тайрой так и держали Джура на прицеле. Пусть только попробует выкинуть какой-нибудь фокус, и я снесу ему полчерепа, не задумываясь. Бешеных собак стреляют на месте. А впрочем, нет, главаря неплохо бы взять живым, он ведь должен давать показания на суде. Придётся обойтись без крайних мер и просто надавать ему по шее. Да, так будет гораздо лучше. Откуда во мне вообще проснулась вдруг такая жестокость? Влияние Борка, не иначе. Конечно, хватит с Джура и тумаков. Втроём мы точно справимся. Но если всё-таки не получится...

- Чёрт возьми, но почему ты их не остановил?! - закричал друг, бросая документ обратно на стол и в ярости срывая с лапы голобраслет. - Ты хоть понимаешь, что заварил?! Агент, мать твою растак, под прикрытием? Кретин ты, а не агент!

Я невольно подался вперёд. Неужели правда?..

- Моя вина, - опустил голову Джур. - Надо было проконтролировать вс самому, пусть даже ценой провала задания, а я понадеялся на связь. Но кто же мог знать, что Брабас испортил корабельный передатчик? О подготовке к убийству Вождя должны были узнать за десять циклов до того, как мы стартовали с Новатеро! Всех террористов взяли бы ещ на планете! Я не знал, что сигнал не прошл, пока не стало слишком поздно... А потом, перед тем, как Брабас выпустил тот снаряд... мне бы броситься на него, уничтожить тварь... пусть потом меня и разорвали бы на части... Сбить прицел в сторону, выстрелить в молоко! А я испугался. Никого и ничего в жизни не боялся, а тут... Приходилось строить из себя жестокого атамана. Кричать и смеяться вместе со всеми, славить Незримого... Это было ужасно. И вот теперь я такой же убийца, как они, и приговор нам тоже выпишут один на всех. Никто даже разбираться не станет, мне ли не знать! Почему, думаете, я до сих пор не сдал ублюдков властям? Я говорю правду! Впервые за столько циклов - правду!.. У меня много знакомых в полиции Новатеро, я знал, что вас так и не удалось арестовать, но и надеяться не мог, что вы сумеете меня найти! Здесь, на Милтемпло!.. Да как вам только удалось!? Когда аколиты рассказали, кто именно меня ищет, я сразу вс понял и чуть с ума от радости не сошл! Немедленно отправил за вами всех прислужников, полагающихся мне по званию, а сам уселся и стал ждать. И вот вы пришли! С вашей помощью я смогу не только остановить, наконец, этих маньяков, но и обелить, быть может, сво доброе имя!

Я стоял, потряснный его рассказом, и медленно стягивал с головы ставший ненужным капюшон, а Джур говорил и говорил, с каждым словом волнуясь всё больше.

- Я знаю, где они сейчас прячутся, сам подбирал им убежища, я смогу показать. На суде мне это точно зачттся... если вы замолвите за меня словечко. Замолвите ведь? Вам они поверят! Хобб ночует на складе со взрывчаткой и сам постоянно обвешан бомбами. Не хочет достаться безбожникам даже в виде трупа. С ним надо быть осторожнее. Я вызову его сюда по какому-нибудь делу, подсыплю снотворного... что-нибудь придумаю! Рола и Брабаса надо обязательно брать живыми, они зачинщики всей этой истории. Но если не получится... о-о-о, с каким удовольствием я сам бы их застрелил! Это настоящие злодеи, ублюдки без чести и совести! Вы даже не представляете, как я их ненавижу!

Значит, с главарм банды мы вс-таки ошиблись, думал я, глядя, как неохотно опускает оружие Тайра, как машет лапами негодующий Борк. Самый очевидный кандидат на эту роль оказался всего лишь пешкой, да и то фальшивой. И довольно жалкой, надо заметить. Ну и чрт с ним, зато Рол, Брабас и все остальные теперь точно никуда от нас не денутся. Когда прибудет корабль с Новатеро (или, скорее, местная полиция, поднятая по тревоге), мы немедленно сдадим ублюдков закону. А дальше как получится. Лучше всего было бы тут же удрать, не дожидаясь от морглианской юстиции ни кар, ни милостей, но не исключено, что придётся участвовать в судебном процессе, давать показания, ждать объявления приговора. Ничего, переживм. По сравнению с тем, как кидала и крутила нас жизнь последние несколько недель, какие заставляла закладывать коленца, это просто ерунда. Теперь всё будет хорошо.

Мои мысли прервал писк веганских часов со встроенной рацией. Аппарат был не слишком мощным, но в пределах старого Милтемпло сигналы принимал хорошо. Я нажал кнопку и поднёс запястье ко рту.

- Прим.

- Только что. Первоначальный курс: шесть-один-три-шесть-два-один. Прим.

- Вас понял. Благодарю за информацию. Отбой, - сказал я, а потом повернулся к Джуру. - Ты... вы слышали? "Длань" только что покинула планету. Куда они полетели? Когда должны вернуться?

- Это точно? - спросил Джур, прервав рассказ на полуслове. - Не ошибка?

- Нет, - покачал я головой. - Сотрудники местного космопорта очень любят, когда им предлагают кругленькую сумму за сущую ерунду, почти не противоречащую должностной инструкции. И, думаю, не станут врать, если рассчитывают получить ещё столько же.

- Слава Незримому, - прошептал Джур облегчнно и прикрыл влажно заблестевшие глаза. - Они вс-таки успели. Я так боялся...

Мир, только что, кажется, всерьёз вознамерившийся встать обратно с головы на ноги, сделал вдруг сальто-мортале.

- Всё-таки успе... Ах ты ублюдок! - закричал я, вс понимая, и бросился на хитреца. Сбоку слышался рв разъярнного Борка.

В то же мгновение за спиной Джура с треском распахнулась потайная дверь, и наперерез нам метнулись две ловкие зелные фигуры.

Сухо затрещало, и одна из них, бешено матерясь, покатилась по полу. Бластер выпал из обугленной до кости лапы и улетел под стол, комнату вмиг заполонил смрад горелой шерсти. Во второго нападающего Тайра выстрелить не успела, и тот, одним прыжком подлетев ближе, самую малость не рассёк мне силовым ножом грудь.

Мгновение назад я думал, что сделаю с подлым лжецом Джуром (как ловко он нас развл! Честный малый, попавший в беду... Такой же заложник обстоятельств, как и мы... Искреннее раскаяние... Дрожащий от слёз голос... Вот же двуличный подонок!), но стоило блеснуть вражескому клинку, и все мысли разом исчезли. В бою нет времени на раздумья. Ты побеждаешь или умираешь, вот и всё.

Мой противник был силн, но не слишком ловок, уклониться от второго удара оказалось несложно. Как и перехватить мускулистую лапу в воздухе. Захват, бросок - и напавший на меня моргл летит в одну сторону, а нож в другую.

Надо отдать ему должное, враг и не подумал сдаваться. Шустро перекатился по полу и взвился с места, целя мне кулаком в лицо. Я успел заметить распахнутую в крике пасть, влажный блеск клыков и горящие бешенством красные глаза нападавшего, а потом развернулся на одной ноге, а другой так приложил его по темечку, что моргл всем телом впечатался в шкаф и разнс несчастную мебель на части. Папки с бумагами и мнемокристаллы разлетелись по всей комнате, противник дёрнулся ещё раз или два, заваленный обломками досок, и затих.

Вновь обретя способность мыслить, я быстро огляделся: как там ребята, вс в порядке? Оказалось, не совсем. Подстреленный Тайрой противник всё так же корчился от боли на полу и сквернословил, пока жена держала его на мушке, но опасности, кажется, не представлял, а вот Джур и Борк явно сцепились насмерть, и перевес был на стороне врага.

Обманутый мирным видом, а особенно покаянной речью вожака террористов, я никак не ожидал от Джура такой прыти. Он дрался как дьявол. Борк едва успевал блокировать удары и под натиском противника шаг за шагом пятился к стене. Воспользоваться оружием он не мог или не хотел. Нет, понял я, сейчас друг точно не в том состоянии, чтобы драться с таким умелым противником. Борка надо было спасать.

Но стоило мне шагнуть в их сторону, как Джур, коротко оглянувшись, вдруг рыбкой нырнул под стол. И только совершенно безумный - сам не ожидал, что так умею - прыжок в сторону с двойным кувырком спас меня от беглого огня, открытого морглом в ту же секунду, как он добрался до потерянного раненным товарищем бластера.

Беспорядочная стрельба моментально превратила комнату в руины. Вспыхнуло дерево, потк расплавленный пластик, помещение заволокло чрным дымом. В этом аду нам не продержаться и минуты, понял я, ползком пробираясь к двери в коридор. Над головой проносились энергетические заряды, крики ярости и ругань сливались в жуткую какофонию.

- Не уйдёте, мрази! - вопил Джур из дыма. - Конец вам!

- Ты и сам здесь останешься, дебил! - крикнул я. Отыскать дверь никак не удавалось. Может, я вообще не в ту сторону ползу? Попробуй тут определи направление, когда вокруг стрельба! Благо, хотя бы кислородная маска, ставшая мне за время странствий на "Преске" почти родной, здорово помогала дышать.

- Плевать! - хрипло отозвался Джур, и выстрелил туда, где я был пару мгновений назад. - Благодаря мне наше дело не погибнет, грязные вы язычники! Другие мои братья теперь в безопасности, вам никогда их не найти! Даже ублюдок Брабас, этот мерзкий грешник, притворявшийся истинно верующим, даже он ушёл от вас! Вам их больше не поймать!

- Не бойся, поймаем, - проворчал я, хватая поганца за лапу с бластером. В другую, которой он успел-таки меня несколько раз ударить, с опозданием в пару секунд вцепилась и начала выкручивать выползшая из дыма Тайра.

- Слишком много болтаешь, - сказала она морглу, стягивая тому запястья поясом от своего плаща. А потом добавила ещё кое-что о его матери, гнилой сущности и состоянии ума, и это вс - на великом и могучем и в самых непарламентарных выражениях.

- Не понял... - прохрипел поверженный Джур.

- Сейчас поймёшь, - заверили мы его в один голос, угощая тумаками.

А потом, едва сдерживаясь, чтобы не начать паниковать и метаться в дыму, быстро обошли комнату по часовой стрелке, разыскивая дверь, а заодно и сомлевшего от угара Борка. И, конечно, нашли их обоих почти на том самом месте, с которого начинали путь. Вытащить на свежий воздух остальных морглов после этого было уже делом техники. Тем более, что в храме, как оказалось, стояли датчики задымлнности, а ближайшая пожарная часть находилась буквально за углом. Никто из террористов не задохнулся, обошлось даже без серьзных ожогов, не считая боевых.

В одном из морглов, том самом, кому Тайра спалила лапу, я без особого удивления опознал своего старого знакомого с острова Фаар. Значит, вот от кого Джуру стало известно, что мы идм по следу. Пацан, небось, бросился на Милтемпло, докладывать вожаку, не успели мы ещё толком покинуть планету. И как только так быстро добрался? Вряд ли у него есть свой корабль, а лететь на случайных попутках - то ещё удовольствие. А впрочем, какая разница? Главное, что он прибыл на Милтемпло всего на три дня позже нас, рассказал товарищам, что их вычислили, и перепуганные террористы тут же поспешили смыться. А Джур, молокосос, обязанный теперь кровью смыть грех малодушия, и ещё один ублюдок, любитель поножовщины остались прикрывать их отход. И у них, надо заметить, неплохо получилось. Должно быть, Джур и правда не мог покинуть фестиваль вот так сразу, не вызвав подозрений, а может быть, хотел разобраться с проблемой лично. Выяснил от слуг, что нас только трое, и заманил в хитро расставленную ловушку. Даже поддельное удостоверение где-то достал. Ловкач!

Ничего, троих негодяев мы всё-таки прищучили. Да и остальные вовсе не так уж недосягаемы, как думают. Осталось только сдаться самим и сдать преступников властям. И надеяться, что доживм до суда. Успели, интересно, на Новатеро получить наше сообщение?

Когда над собравшейся вокруг храма толпой завис и начал снижаться большой полицейский флаер непривычной для Старого Милтемпло расцветки, я понял, что, кажется, успели. А когда из флаера, вслед за весьма грозного вида морглами в форме, выпрыгнули перекачанные четырхрукие бугаи, а за ними наружу показался маленький серый человечек, состоящий будто бы из одних палочек и в красивой плоской шляпе, у меня окончательно отлегло от сердца.

- Ты говорил, вроде бы, что твоих друзей нам уже не поймать? - спросил я у чумазого и растерзанного Джура, пока полицейские бежали нас арестовывать. Двое других фанатиков были без сознания. - Так вот, никуда они не денутся. Хочешь знать, почему?

Джур промолчал, но во взгляде его я уловил тревогу.

- Ты ловко нас надул, приятель, признаю, - продолжал я. Полиция замешкалась, пробиваясь через плотные ряды зевак, и немного времени у меня ещё было. - Ты тянул время, ждал, пока остальная банда смоется с планеты. Да, кстати, кто этот третий? Не припоминаю его среди твоих друзей.

- Не тво дело, - огрызнулся Джур. Он лежал на боку и потихоньку дёргал связанными лапами, думая, что я не вижу, как он треплет узлы.

- О! Кажется, знаю! - поднял я палец. - Это же настоятель храма, где вы оставили того болтливого сосунка. Как там его, Хрог, кажется? Это ведь он решил вдруг ни с того ни с сего покинуть родные места и полететь в паломничество с кучкой каких-то бродяг. Как же я сразу не догадался! Так вот, ты неплохо морочил нам голову, я даже сочувствием к тебе проникся. Выиграл своим товарищам время. Только это вс напрасно. И знаешь, почему? Не знаешь? Да потому, что только прилетев на Милтемпло, мы первым делом выяснили, где стоит "Длань". А потом повесили ей на борт десяток маячков, а в бортовой компьютер, не без помощи портовых служащих, конечно, запустили пачку вирусов. Не вы одни такие ловкие, знаешь ли. Все передвижения твоих дружков-террористов, все их разговоры, имена, внешность, абсолютно вс теперь будет известно полиции. Им не спрятаться и никого больше не убить. Надо было вам бросать корабль и разбегаться с планеты кто куда, тогда, может, еще и ушли бы. Я, честно признаться, боялся, что именно так вы и сделаете. Но, как видно, переоценил вашу осторожность. Одним словом, ты проиграл. С чем тебя, приятель, и поздравляю.

- Грязный ублюдок! - заревел Джур, бросаясь на меня. Свои путы он развязал секундой раньше, и теперь, как видно, собирался выпустить мне кишки острыми когтями.

Я приготовился уклониться, а потом опрокинуть его на спину хорошим пинком и немного покатать ногами по брусчатке (имею я право на моральное удовлетворение, или нет?), но на этот раз Борк оказался быстрее. Стальной кулак друга врезался Джуру в живот, и тот, упав на землю, скорчился в позе эмбриона.

- Кто ещё грязный, - прохрипел Борк через силу. - Сам весь в саже и дерьме.

Его пошатывало, Тайре приходилось поддерживать моргла за куртку, чтобы не упал, но позволять мне и дальше побеждать его, Борка противников друг явно не собирался.

- Спасибо. Отстоял мою честь, - сказал я, хлопнув его по плечу.

- Кто-то ведь должен. - ответил Борк с достоинством. - Но знаешь, ты вообще-то тоже весь в саже и дерьме. Да и я не лучше...

А потом нас всё-таки арестовали.

## Глава 9. Пять минут ходьбы

- Вот и вс. Прилетели, - сказал Борк, поворачиваясь от приборов. - Готовы к высадке?

- Надо подумать, - протянул я. - Посмотрим, что мы имеем. Итак, религиозные фанатики-террористы наказаны, наше доброе имя восстановлено, галактика снова в безопасности... Да, точно, теперь всё в полном порядке. Можно и домой.

- Не паясничай, пожалуйста, - ткнула меня в бок Тайра. - Если не можешь подобрать нужных слов для прощания - не надо ничего изобретать. Просто скажи, что думаешь, это будет куда лучше.

- Вс правильно, - кивнул Борк. - Не порть момент. Пусть говорит сердце, а не разум.

- Именно, - вторила ему Тайра. - Именно!

- Не пойму, когда это вы двое успели стать такими мудрыми, а? - с тревогой посмотрел я на них. - Ведь только вчера ещё были нормальными! Что случилось, вас учебник психологии покусал? Или это я вдруг резко отупел?

- Ну что ты, Андрей! Ничего подобного! - поспешила успокоить меня Тайра. - Ты вовсе не отупел! Ты всегда был таким дуралеем.

- Скорее, идиотом, - уточнил Борк, и, немного подумав, добавил:

- Конченым.

Я вздохнул с облегчением. Вс в порядке, если кто-то из нас и стал внезапно мудрее, то совсем ненамного. Просто подобрать нужные слова, оказывается, непросто не мне одному.

- Это было славное приключение, дружище, - сказал я Борку, окончательно успокоившись. Пусть говорит сердце, а не разум, значит? Ну что ж, попробуем. - Чертовски опасное, но такое же захватывающее. Как в старые добрые времена. И, знаешь, я совсем не жалею, что ввязался в эту авантюру, хотя нас тысячу раз могли убить... или покалечить... или сотворить ещё что-нибудь плохое. Я очень рад был снова с тобой повидаться, правда. И со старушкой "Преской" тоже, конечно...

- А ещё вновь увидеть космос, верно? - тихо подсказала Тайра, когда сердце перестало находить правильные слова.

- Верно, - не стал я отрицать очевидное.

Десятки и сотни парсеков среди звзд. Миры, куда не ступала прежде нога человека. Технологии высокоразвитых рас и чудеса инопланетной природы. И, конечно, бесчисленные яркие огоньки в окружении бесконечной тьмы, горящие на обзорном экране корабля. Да, космос давно и прочно обосновался в моём сердце, Тайра права. И, чувствую, однажды он ещё поманит меня к себе, как, наверное, манит моряка плеск волны за бортом, а пилота - небесная высь. Да что там говорить, я ведь с недавнего времени и сам настоящий пилот! Могу вполне официально управлять кораблями до третьего класса включительно. А в морглианском секторе - так даже и до второго. Может, кстати, прикупить по такому случаю какую-нибудь подержанную, но резвую посудину, взять отпуск за свой счёт, да и махнуть в путешествие по галактике? Без стрельбы и поножовщины, ни от кого не скрываясь, никого не выслеживая. Только я и Тайра. А ещ вкусные блюда, захватывающие виды и яркие эмоции. Развеемся, отдохнм, устроим себе настоящий медовый месяц. Где-нибудь поближе к зордским роддомам...

***

За решткой нас держали недолго. Морглам потребовалось всего восемь дней, чтобы во всм разобраться. Как видно, собранных нами улик оказалось достаточно. А может, кто знает, приспешники Джура попросту во всм сознались, как только их прижали к стенке.

В детали дела нас почти не посвящали, приглашать свидетелями в суд нужным не сочли. Многочасовые допросы особой ясности также не внесли. Допросы всё-таки предназначены для другого. Скорее всего, решили мы в конце концов, власти попросту не захотели привлекать лишнее внимание к гибели одного из Вождей. Борк сказал, что убийство Градахара соплеменниками - страшный позор, о котором не стоит знать никому, кроме самих морглов. Да и тем-то хватит пары-тройки скупых официальных заявлений. Грязные преступники изобличены и жестоко наказаны, справедливость восторжествовала. Спите спокойно... и не вздумайте громить храмы Незримого по всему сектору.

А это значит - закрытый судебный процесс, никаких журналистов, никаких толп зевак. И, конечно, никаких инопланетчиков. Не хватало ещё осрамиться перед чужаками! И так-то разговоров будет не счесть. Вот если бы, добавил Борк, террористами оказались мы с Тайрой, тогда другое дело. Тогда, пожалуй, о процессе знала бы сейчас половина галактики, а репортры кишели вокруг зала заседаний, словно стервятники над падалью. Да мы сами, очень даже может быть, стали бы к этому времени просто падалью...

Одним словом, никакой конкретики о судьбе Джура, Рола и остальных, включая ублюдка Брабаса, нам так и не сообщили. Пришлось довольствоваться слухами, один другого невероятнее. А я и не стремился, честно говоря, ничего выяснять. К чему эти подробности, и так ясно, что ничего хорошего религиозных фанатиков не ждт. Морглов определнно не назовшь добрячками, а террористов и предателей не любят нигде, хоть даже и на другом конце Млечного Пути.

Ну и поделом!

Гораздо больше меня заинтересовали новости с планеты Реенгаза, привезённые подоспевшим выручать нас из-за рештки и опоздавшим с этой благой миссией всего на несколько часов "Превосходством огня", кораблём Соединённой Республики Риденват.

Небесных Скитальцев не смутила неудача с захватом планеты клиссов. Древние технологии ан-шеолад были слишком лакомым куском, ради них стоило рискнуть, выступи против даже весь Совет Двух Галактик. Они снарядили в поход целую флотилию и прибыли к Реенгазе, уверенные в победе. Что может сделать против высокоразвитой расы стая дикарей, будь они сколь угодно воинственными и непокорными? Абсолютно ничего. Да, первая попытка вышла неудачной, но теперь их куда больше, они вооружены до зубов и церемониться с аборигенами не станут. Вся операция займт несколько циклов, и вот уже образцы древних технологий у них в кармане, никто и опомниться не успеет. С таким козырем в рукаве Скитальцы очень скоро подвинут в Совете Двух Галактик не только заносчивых веган и гассиярцев, но даже самих магелланцев. Каждый народ, каждая фракция захочет обладать сверхмощным оружием, сверхскоростными компактными двигателями, энергогенераторами с непредставимым ранее КПД! И Небесные Скитальцы щедро поделятся ими с окружающими, самое ценное, конечно, оставив себе. А взамен, будьте уверены, навсегда пропишут для своих дипломатов исключительные полномочия и пожизненное председательство в Совете Двух Галактик, для торговцев - отмену пошлин, затем вытеснят понемногу из Совета неугодных, подчинят слабых, перессорят сильных, перенаправят финансовые потоки в нужную им сторону... да мало ли, что можно сделать, получив вдруг такое преимущество! И пусть только кто-нибудь вздумает им сопротивляться...

Я пересмотрел видеозапись встречи Скитальцев с Матаром раз десять, не меньше. На такое действительно стоило поглядеть. Серебристые рыбины десантных судов, громадные даже на видео, и выступивший против космический дракон, такой крошечный и такой невзрачный в сравнении с ними, сошлись в бою на дальних подступах к планете. Снимал битву пролетавший мимо и решивший задержаться посмотреть, чем закончится дело, сморингский торговец. Его комментарии на ломаном всеобщем я почти не слушал. И так вс было понятно.

Залпы плазменных орудий Матара ничуть не впечатлили. Что ему, тысячи лет питавшемуся энергией звзд, эти комариные укусы? Дракон поглотил их и не заметил. А потом на кораблях Скитальцев один за другим начали взрываться торпедные аппараты, полетели в разные стороны десантные шлюпки, вырванные из своих креплений неведомой силой, разом схлопнулись купола силовых щитов. Пытавшееся взять его на таран головное судно Скитальцев Матар закрутил волчком и отправил назад в ряды атакующих по какой-то дикой параболе. На этом месте комментатор-сморинг изъяснялся уже исключительно междометиями, и я прекрасно его понимал.

В пещере Великого Червя, куда занесла нас однажды прихотливая судьба, мы видели Матара и говорили с ним, но разве можно сравнить ту мирную беседу, где нам ничего не угрожало, с попавшим на видео жестоким боем! Кроткий мудрец встал на защиту любимой планеты и сразу же превратился в грозного воина. Он расшвыривал корабли захватчиков в разные стороны, выводил силой мысли из строя их оружие и навигационные системы, мял корпуса, словно те были из пластилина. Десантная флотилия Скитальцев бежала из звздной системы, бросив половину судов болтаться в космосе бесполезным грузом.

Эвакуировать их пришлось кораблям дипломатического корпуса Соединнной Республики Риденват, прибывшим через несколько дней.

Узнав от Борка о происхождении пустотного оружия, адмирал Роло поспешила передать сведения по цепочке на самый верх. А правителям Республики, к счастью, хватило ума не ссориться с клиссами и их могучим покровителем. Суда дипломатов прибыли в систему поприветствовать народ Реенгазы, а заодно предложить ему дружбу и покровительство. Никаких сомнений, зордов тоже интересовали в первую очередь древние технологии ан-шеолад, а уже только потом помощь братьям по разуму. Но подход был избран верный, и на планете их встретили с миром.

Немало поспособствовали этому привезённые республиканцами запасы продовольствия, семян и сельскохозяйственной техники. Полагаю, возродить древнюю цивилизацию буквально с нуля, вытащить за уши из родоплеменного строя не под силу даже многотысячелетнему космическому дракону. Во всяком случае, в сжатые сроки и только своими силами. А ещ, подозреваю, Матар не смог бы всё-таки защитить планету, если бы на е захват двинулся по-настоящему большой флот. Даже его сил, превосходящих любое воображение, на это хватило бы едва ли. Одним словом, помощь Риденвата пришлась как нельзя кстати, и у клиссов появился первый серьзный союзник.

Я мог только порадоваться за них.

Морглианскую Фемиду мы больше не интересовали, так что оставаться на Милтемпло смысла не было никакого. Мир тысячи храмов сидел у нас в печнках, особенно после увлекательной экскурсии по местной тюрьме - сырой, холодной и мрачной. Можно было сегодня же отправляться домой. И всё же мы задержались ещ на день. Борк настоял.

- Хватит тебе кататься пассажиром, - сказал он, едва Тайра с соплеменницами скрылись в рубке связи - отправлять послание матери и адмиралу Роло. - На обратном пути сам поведёшь "Преску". Но сначала сдашь экзамен, чтобы я знал, кому доверяю корабль.

Пассажиром я давно уже не катаюсь, и вообще-то неплохо управлял "Преской", пока кое-кто тут валялся без чувств, словно кисейная барышня, сказал я другу в ответ. Но почему бы и не испытать свои силы, хотя бы для порядка. Где тут у вас самая лучшая лтная школа?

А ещё через шесть циклов уже вертел в руках диплом пилота. Средненького, слабого в теоретической части, аттестованного в каком-то заштатном ПТУ для переподготовки безработных (Борк нашл их объявление в камерном сортире), но всё-таки пилота.

- Ну вот, теперь хоть не стыдно будет с тобой за один стол садиться, - довольно ухмыльнулся моргл, изучив документ со всех сторон. - Не теряю надежды сделать из тебя однажды настоящего мужика.

Я дежурно послал его по матери, и мы отправились в кабак, пропустить пару стаканчиков за мои успехи. И ещё несколько - за удачное завершение расследования. И ещё чуть-чуть за мир во всём мире.

Тайра с нами не пошла, у не были какие-то дела на корабле республиканок, так что встретились мы только следующим утром, в судовой столовой. Я - с больной головой и гигантской банкой рассола из-под маринованных кореньев в руке и Тайра с задумчивым лицом и кругами под глазами.

- Доброе утро. Как спалось? - подсел я к ней за стол, водружая банку рядом с тарелкой жены.

- Не очень, - сказала Тайра.

- Мне тоже, как видишь, - усмехнулся я. - Седьмая бутылка джунглевой плохо пошла. А потом и восьмая... даже ещё хуже. Ничего, к обеду оклемаюсь. Как там мама? Вс нормально?

- Всё в порядке. Передавала тебе привет. А у нас будет ребнок.

- Это замечательно! Рад за не. Хорошо, что вы смогли поговорить, другого момента может долго не представ... - начал было я, а потом чуть рассолом не захлебнулся. - Что ты сказала?

- У нас будет ребнок, - повторила Тайра, глядя на меня испытующе. - То есть, может быть, если захотим. Я была у корабельного врача, она подтвердила диагноз магелланцев. Ребнок, почти шесть земных месяцев. Здоровый, насколько можно судить. Ещё двенадцать, самое большее тринадцать недель - и придтся рожать.

- Шесть месяцев? А совсем не видно... - только и сумел выдавить я.

- У нас беременность протекает дольше, почти полтора года, - Тайра продолжала смотреть мне прямо в глаза, - не как у земных женщин.

- И ты молчала?

- Сначала не была уверена, ведь у магелланцев меня осматривал не гинеколог, а хирург, диагноз мог быть ложным. Хотела сперва перепроверить. А потом Борка чуть не убили, и стало как-то не до того.

- Вот как... Понятно... - никак не мог я прийти в себя. - Но теперь это... это точно?

- Никаких сомнений. Я беременна, Андрей. Люди и зорды могут иметь потомство. Помнишь, мы это обсуждали?

- Помню, конечно... Фу-ух, ну и дела... Подожди, подожди, шесть месяцев назад - что тогда было? А, точно... Конец января, всё замело... Так не хотелось бежать в аптеку...

- И я не настояла. Ну и как поступим?

- А?

- Оставляем ребнка или нет? Решать надо сейчас, пока мы не вернулись домой. Андрей, на Земле ужасные доктора, к ним я ни за что не пойду. На аборт - так точно нет.

Завтракающие поодаль республиканки из машинного отделения глядели на меня кто с сочувствием, кто с любопытством, кто с явным подозрением в худших мужланских качествах. Мы с Тайрой говорили не понижая голоса, они наверняка вс слышали.

А видок у меня, должно быть, был глупый донельзя. Во всяком случае, сам я себя чувствовал идиотом и долго, дольше, чем нужно молчал, не решаясь открыть рот, под пристальным взглядом жены. Мысли кружились в голове, как заведнные. Ребёнок... У меня будет ребёнок... Вот так просто возьмт и появится. О нм надо будет заботиться, его надо будет кормить, одевать, учить... Его надо будет любить. С детьми ведь очень много проблем, и чем они старше, тем больше. Знаю по себе. Мы справимся? Не знаю, должны, наверное. Другие как-то справляются. Тайру вообще одна мать воспитывала... А кто родится, мальчик или девочка? Пока, наверное, слишком рано, не определишь, иначе Тайра бы сказала... Говорят, отцы больше любят дочерей... Но ведь и мальчик - это тоже хорошо, да? У меня будет ребёнок. Ре-б-нок... Хочу ли я его? Смогу ли я дать ему нормальную жизнь?

- А ты сама что думаешь? - спросил я тихо, и республиканки за соседним столом вытянули шеи в ожидании ответа. - Прости за бестактность, но рожать ведь тебе... Ты хочешь этого ребёнка?

Тайра наконец отвела взгляд, пожала плечами... и быстро закивала головой.

- Хочу. Если только ты не против.

- Я только за, - сказал я и, под одобрительные крики механиков, накрыл руку жены своей. И сколько бы потом ни думал об этом решении, не пожалел ни разу. Надеюсь, не пожалею и впредь.

В этот же день мы собрали вещи и покинули Милтемпло. А ещё через неделю, не успев к окончанию моего отпуска всего на четыре дня, вышли на околоземную орбиту.

***

- Верно, - не стал я отрицать очевидное. - Ты права, любимая, космос прекрасен.

- Неплохо сказано, - отозвался Борк. - И мою старушку "Преску" ты вл хорошо. И даже мамон, смотрю, почти пропал. Жаль, не успел я как следует за тебя взяться! Ничего, будешь тренироваться каждый день - и станешь как дядюшка Борк в лучшие годы. Почти.

- Постараюсь, - кивнул я. - Чем же мне теперь ещё заниматься? С работы наверняка уже уволили.

- Это хреновая работа, - отбрил Борк. - Будут звать назад - не соглашайся. Хочешь, чтобы ваши дети, когда вырастут, стыдились горе-папаши?

- Да ну тебя к чрту, - махнул я рукой на моргла. - Нормальная у меня работа... была. А впрочем, знаешь... может, ты и прав. Найду получше. Ты сам-то, когда окончательно поправишься, куда двинешь?

- Да есть у меня один должок перед старым знакомым, - недобро усмехнулся Борк. - Надо бы вернуть.

- Это ещё перед кем? - поинтересовалась Тайра, а потом е глаза вдруг расширились. - Он что, жив?

- Жив, - совсем уж откровенно оскалился Борк. - Сведения точные. Украл шлюпку и сбежал с корабля за полцикла до ареста. Даже своего дружка Рола не взял. Подлая тварь... Теперь, говорят, прячется от правосудия где-то у хакконов. Сейчас с ними мир, границы открыты, но нас, морглов не особенно любят. Выдавать преступников точно не станут. Ничего, у меня в том секторе есть пара знакомых, обращусь для начала к ним. А там видно будет.

- Ты осторожнее, - покачал я головой. - Брабас - та ещё скользкая гадина.

- Знаю, - сказал Борк спокойно. - Не волнуйся, Андрей, я разберусь.

Затем мы ещё раз обсудили, как будем держать связь и когда Борк прилетит забирать Тайру на сохранение. Выходило, что через десять месяцев. А до этого, заметил я, неплохо бы ещё раза три или четыре, с интервалом в десять недель, как положено у зордов, показаться гинекологу. Хотя бы прямо на борту Прески, раз уж у нас тут теперь чуть не целый медотсек. Да, и, конечно, жене потребуются всякие препараты, и витамины, и тщательный уход, а потом одежда для малыша, и кроватка, и коляска... В общем, будущее отцовство очень меня занимало. Тайра смотрела на меня с любовью - и нескрываемой иронией.

Но вот, наконец, мы окончательно попрощались, взяли свои пожитки и по очереди полезли в шлюпку. Нас ждала старая добрая Земля.

Стоя на окраине дачного посёлка, я задрал голову, чтобы посмотреть на маленькую зелную звздочку в предрассветном небе. И смотрел, пока она, мигнув напоследок бортовыми огнями, не скрылась из глаз. А потом с женой в обнимку, нагруженные передатчиком и сумкой с вещами, мы зашагали к сереющим в темноте крышам. До родительской дачи оставалось пять минут ходьбы.

***

Полтора килоцикла. Полтора!

Полтора килоцикла страха и унижения, злобы и отчаяния, смертной тоски и жгучей, разъедающей изнутри жажды мести.

Миллионы одинаковых хакконских масок, отражающие вечно хмурое небо их сумрачного мира. Тысячи враждебных взглядов, бьющих в спину, будто клинки. Сотни отказов: "морглов не нанимаем!" "Шерстяным не наливаем!" Два десятка ночлежек с плесенью на стенах и заунывной местной музыкой, звучащей, кажется, из каждого угла, из каждой трещины в полу. Две жестоких стычки, чуть не закончившиеся тюрьмой. Бессчтные попытки смыться, наконец, из негостеприимного сектора.

И вот теперь, после стольких мучений, когда ему только-только начало снова везти...

- Капитан! Корабль, который вышел с нами на связь полцикла назад... его командир требует, чтобы вы немедленно сдались. В противном случае он грозит расстрелять нас прямой наводкой как... извините, но как пособников террористов. Корабли Свободной Веги не имеют права поддаваться на такой гнусный шантаж, но... Это ведь какая-то ошибка, не так ли? Вы, такой почтенный моргл, просто не можете иметь к этому никакого отношения! Так не лучше ли вам действительно встретиться со своим соплеменником и всё ему объяснить? Мы, экипаж судна, будем рады дать свидетельские показания в суде, если придтся. На обратном пути. Уверяю, к тому времени, как мы вернмся из полта к Веге, это недоразумение обязательно разрешится. Постойте, капитан, куда же вы? Шлюпочный отсек заблокирован! Это было первое требование вашего сородича. Мы не посмели отказать, он целился нам прямо в корму. С чего бы такое сумасбродство, ума не приложу... Послушайте, ну зачем же так кричать? У Нал Гао и так уже нервный тик от вашего, извините за грубость, странного обычая стучать кулаком по приборной панели, он теперь плохо спит по ночам... Погодите, капитан, что вы делаете? Зачем вам этот бласт...

"Тревога. Разгерметизация шлюпочного отсека. Тревога. Разгерметизация шлюпочного отсека. Тревога..."