# Очевидец Распятия

Александр Львович Балтин

ОЧЕВИДЕЦ РАСПЯТИЯ

Странствуя по выжженным дорогам,

Видел он большие города.

Говорил желающим о многом

Иногда.


Как вели по городу и крёстный

Путь сгибал - уже видна гора.

Серая, казалась малорослой.

И царила адская жара.


Как тела избитые желтели,

Среднее - отлично от других.

Римляне стояли и потели.

Знойный мир был совершенно тих.


Двое по бокам - разбоем жили.

Средний же увенчан был венцом.

Не понять, за что казнили.

Небо просто плавилось огнём.


Среднего Царём именовали.

Точно крест был колос, тело - злак.


Очевидец помнил все детали,

Чётко повествуя что да как.


* * *

Пожилой, краснолицый, хромая

Из подъезда выходит, цветы -

Красно-белые астры - сжимая.

И Шопена опять слышишь ты.


Тут дворы хитро связаны, прочно.

Проходили...автобус привлёк

На мгновенье внимание. Точно

Так как ты на него паренёк


Праздно пялился. Ты, обогнувши

Гаражи, дальше двигался. Двор.

Сильный ветер, внезапно подувши,

Золотою листвой занял взор.


Лаял пёс, а деревья желтели.

Голубятня чернела. Вокруг

Тополя - что боятся на деле

Недалёких неистовых вьюг.


И вторая соната Шопена

Донеслась - как фальшиво звучит.

Суета и житейская пена,

И банальность обычных обид.


И соседи собрались у гроба,

Ну а ты - ты шагаешь вперёд.

Двор закидан листвою. И в оба

Смотришь ты - не пройти поворот.


* * *

Из пластмассы крохотульный гроб,

Открываешь - маленький покойник.

Из пластмассы куколки - полковник

И вдова - тут локоны на лоб.


Можешь церковь из деталей ты

Медленно собрать. Зачем всё это?

Иль игрушка та от суеты

Избавляет - этой муки света?


ФАДЕЕВ

На дачу он приехал с заседанья,

Открыл бутылку водки, начал пить.

Всё попрано. Душевные терзанья

Холодным белым ядом не убить.


Хлеб пахнет горько. Прошлое мелькает.

Звенит зима. Слагается роман.

Геройство скуку жизни побеждает.

Где это всё? Всё схоронил туман.


Порезан огурец. В окне деревья,

Гнездо в оправе веток. Темнота.

Идёт законом вечного движенья.

Душа стенает будто нищета.


Он лагерникам бывшим помогает,

Так чтобы не узнали. Груз тяжёл,

Он платиною давит. И сверкает

В стакане водка. И убит глагол.


Грядущее вне света, без надежды

Почти что невозможно. Пистолет.

Пока ещё не время. Было прежде -

Сияла радуга, меняя свет.


Пьянеет классик, плотной пеленою

Затягивает неспокойный мозг.

И волосы покрыла сединою

Его судьба, холодная как морг.


* * *

" Нам не дано предугадать,

как слово наше отзовётся".

Но осень пышная опять

К нам новым золотом вернётся.


Янтарным соком виноград

Великолепный полон снова.

Покуда холодом сурово

Не разорён осенний сад.


И строчки Тютчева опять

Сознанье тайною изводят.

Нам не дано предугадать ---

У жизни множество угодий.


Но вариантов у судьбы,

Как ни крути, довольно мало.

Как у высокого судьи,

Кому все формулы финала


Давно известны наизусть.

Как слово отзовётся наше?

И ты испытываешь грусть,

Хоть пьёшь ты из осенней чаши.


Как отзовётся? Пустотой?

Невложенным в него значеньем?

Иль перепутанной стезёй?

А небо полнится лученьем.


Мир лета бабьего велик,

Всего-то две недели смысла.

А летний помнится язык -

Его не изменяют числа.


Как слово наше, и т. п.

Темна осенняя водица.

А хочется живой тебе

Всеутоляющей напиться.