# Отец

Владимир Беляев

Родители всегда желают детям только хорошего. С этим даже как-то и спорить не хочется. Проблема в том, что дети не всегда понимают "хорошее" так же как и их родители. Вечная проблема "Отцов и Детей".

В детстве я мечтал стать машинистом. Собрался после восьмого класса в ПТУ учиться на помощника. Отличником я не был, четверки, иногда трояки проскальзывали. Я даже не ожидал такой бурной реакции от своих родителей, когда объявил о своем решении. Разговоры и увещевания накатывали валами как у Айвазовского и разбивались об мою голову. Психическую подготовку 14-летнего пацана не сравнить с закаленными в боях 40-летними родителями при полном численном преимуществе. Я сдался и согласился на 9-й класс и институт. Мозгов мне в то время уже хватало, что бы понять, что с моими успехами в учебе институт мне не светит. Я взялся за учебу, наконец-то начал делать уроки дома, а не на переменках, и достиг почти не возможного, 4,5 балла в аттестате без единой тройки. После первых трех вступительных экзаменов я уже почти набрал проходной бал, на сочинении достаточно было и единички, но нужна была тройка! И я ее получил!

Пять лет учебы вдали от родного дома шли на пользу моим отношениям с родителями, точек соприкосновения было минимум. Стипендии и подработки ночным водителем мне вполне хватало, поэтому материальных проблем и конфликтов на почве денег тоже не наблюдалось. Мать, правда, пыталась встрять, бросай свою работу, что мы тебя не прокормим? Но отец шикнул на нее, пусть узнает, как деньга достается, и конфликт был погашен не родившись.

На пятом курсе я решил жениться, и, как положено, поставил в известность родителей, аж за месяц до свадьбы. Отец обрадовался, сын растет, мать качала головой, отдать свое солнышко в чужие руки, и мы поехали знакомиться с родителями невесты. Отцы нашли общий язык за бутылочкой, уже составлялся список приглашенных и меню, но тут встрял я. Я сказал, что свадьба будет студенческая в нашем кафе, бабки есть, но вас мы тоже приглашаем. После минутной паузы, пока глоталась закуска и запивалась водкой, на меня обрушился ураган, на этот раз двукратно усиленный. Мне объяснили, что я ничего не понимаю в жизни, что это повод поближе познакомится и отблагодарить нужных людей, а особенно дядю Сашу, который работал начальником транспортного управления. На носу распределение, а он председатель комиссии! Нам с невестой сунули ключи от Жигулей, и отправили кататься, что бы продолжить обсуждение без нас. Ключи я взял, и мы укатили.

Свадьба прошла успешно, по родительскому сценарию. Распределение тоже, мне досталось блатное местечко, которого почему то не было в общем списке, механиком крупной автоколонны в краевом центре, и даже с предоставлением жилплощади. Жена распределилась в Омск. Это не играло большой роли, куда же жена от мужа, нет таких законов. Никто по этому поводу сильно не беспокоился. А зря!

Дядя Саша сделал свое дело на все 100! Мне выделили двухкомнатную квартиру в сдающемся доме, с работой все получалось прекрасно, с начальством отменные отношения, дядю Сашу очень уважали, поэтому и меня тоже. На шушуканья за спиной я не обращал внимания, у нас это любят.

На время мы сняли комнату, с соседом Валеркой у нас были нормальные отношения, они тоже молодожены, но жена у него была стерва! Почему то не получалось с трудоустройством у жены, к власти пришел Андропов, и везде затягивали гайки. Отец приезжал почти каждую неделю, навестить нас и попить водки с другом. Через месяц моя жена взорвалась:

- Ты как знаешь, а я так жить не хочу, за пазухой у твоего папы! Мне нужна работа, мне надоели соседи, меня достал твой отец, я еду в Омск. Я попросил отсрочки на неделю, и на выходные мы поехали к родителям. Между делом я поделился проблемами с отцом, хотелось услышать совета. Отец дал ключи от машины и попросил съездить за тестем. Вернувшись домой, застал свою жену в слезах.

- Пойдем отсюда, - сказала она мне. Мать накрывала на стол, и вид у нее был какой то виноватый.

- Пойдем, - сказал я. Тесть с тещей остались, они приехали на своей машине.

Пока я отсутствовал, мои родители наехали на мою жену, посчитав ее источником беспокойства. Ей было сказано, что она неблагодарная свинья, что я делаю карьеру, что нам на двоих дают через месяц двухкомнатную квартиру, а ее дело ублажать мужа да рожать детей. И не рыпаться!

В край мы уехали этим же вечером. Я был взбешен этим вмешательством в мою жизнь. Я только заехал домой забрать свои вещи, жена со мной не поехала.

В понедельник на работе нужно было отогнать один ЗИЛ-555 на капитальный ремонт в АРЗ, а оттуда забрать отремонтированный. Я вызвался сделать это сам, каждый водитель был на счету, командированные еще не вернулись с уборочной, людей не хватало. Начальник не возражал. Авторемонтный завод нашего управления находился в пригороде, и эта поездка отнимала практически весь рабочий день. То, что я попутно планирую заскочить в Управление, я начальнику не сказал.

Дядя Саша был в отпуске, за него оставался его зам по кадрам. Я прошел сразу в приемную, минуя отдел кадров, сказал, что по личному вопросу. Он меня принял, я положил на стол заявление по собственному желанию. Попросил уволить немедленно, без отработки. Процесс сдачи и приемки автомобилей затянулся, с утра был дождь, а после обеда ударил мороз. В душе все кипело. Я вылетел на трассу, был гололед, редкие жиги и москвички осторожно жались к обочинам. Я уверенно занял середину дороги и нажал на педаль газа до полика. Машина шла хорошо, 100 -110 километров в час. Иногда слегка заносило, но резина была новая, и машина хорошо шла по гололеду. Я еще даже успел до окончания рабочего дня. В кабинете начальника меня поджидал зам. начальника управления. Он лично привез мне трудовую книжку. Передача должности и материальных ценностей заняла 15 минут. Вспомнилось, что принимал дела я почти неделю.

На следующий день мы уехали, отправив телеграфом запрос в Министерство о моем перераспределении по месту распределения жены. Я пришел домой и рассказал все отцу. Мне тяжело было говорить с ним, он всегда как-то умел влиять на меня, у меня дрожали губы и блестели глаза. Тяжелый был разговор.

- Ну, нашел ты себе женушку, намаешься еще с ней. Баб в кулаке держать надо! - крикнул он, стукнув кулаком по столу.

- Не лезь в мою жизнь, не твое дело.

- Вон из дома. Убирайся. Ты мне больше не сын.

Нелегко было слышать это. Я подошел к маме, обнял, и сказал, что уезжаю. Быстро собрал вещи, все уместилось в один чемодан, и пошел к соседу дяде Пете, попросить, чтоб отвез меня к тестю. Очень тяжело было не хлопнуть дверью, а закрыть ее аккуратно. Слезы сами бежали из глаз, как я не пытался их сдерживать. Назавтра мы уехали в Омск.

В Омске все у нас получилось. Мне пришло перераспределение, нам дали комнату в подселении, но почему-то соседи здесь были намного доброжелательнее. И за спиной на работе никто ничего не шептал.

Через месяц отец прислал телеграмму: "Срочно приезжай Отец".

Я отпросился с работы и поехал. Я увидел совсем другого человека. Он стал какой-то суетливый и заискивающий. И следа не осталось от того страха, который я испытывал перед ним раньше. Он рассказал, что дядя Саша снял с должности и перевел куда-то с понижением своего зама. Что меня согласны взять обратно на работу, даже на лучшую должность, я себя неплохо зарекомендовал как механик колонны даже за такой короткий срок. Дом тот уже сдали, но мне дадут не худшую квартиру в следующем через полгода.

Я смотрел на отца и улыбался.

- Спасибо. Но мне этого не нужно. Можно, я сам буду жить свою жизнь?

Я простил отца перед его смертью. Я простил, что во имя моего блага, он едва не разрушил мою семью и мое счастье. Я простил, что он пытался согнуть и сломать совсем чужого ему человека, но самого близкого и родного мне. Я простил. И за день до его смерти, когда он попросил налить ему немного водки, я налил и выпил с ним. Без обиды.

Но моя жена больше ни разу не оставалась ночевать в доме моих родителей, и навещала лишь по принуждению своих. И детей мы вырастили сами, не подкидывая внуков дедам. Не надоедали, и не просили. И все наши ссоры и непонимания, безденежье и болезни, мы прошли вместе, вдвоем, поддерживая и опираясь друг на друга.

После той истории я осознал, что дети всегда сильнее в конфликтах с отцами. За ними будущее. Они могут прожить без родителей, без заботы и поддержки. Родители не могут.

Однажды соседи сказали мне, что видели моего сына курящим. Ему было лет семь тогда. Я пришел домой, сгреб его за шиворот, он молчал, и глаза были испуганные и виноватые.

- Володя, стой! - крикнула мне жена.

И я опустил, занесенную для удара руку.

Запретить можно, либо попытаться запретить. Что бы получить обман, или прямой протест, когда хватит для этого сил. Если он не понял, запрещать и наказывать бесполезно. Прав всегда тот, кто моложе. Потому что когда-то он станет сильнее. Если он осознает, что старшие были правы в своей заботе о нем, он примет с пониманием, если нет ... он сможет прожить один. Когда вырастет и сможет уйти. Родители не смогут.

Я даже не стал наказывать его.

Через день он сам подошел и сказал, насуплено глядя на меня:

- Папа, я больше никогда не буду курить.

И он держал свое слово, идя наперекор общественному мнению приятелей, попыткам выглядеть взрослым и обманчивому имиджу. Это был довольно смелый вызов, в его то годы.

Сейчас он уже взрослый, это в его годы мой отец выгнал меня из дома. А мне почти столько, сколько было моему отцу тогда. Неужели нельзя миновать процесс непонимания?! Тургенев прав? Отцы и дети, это всегда по разную сторону баррикад? И наша очередь проигрывать и терять? Конечно, они еще не думают, что через двадцать лет придет их черед терять и прощать, но сегодня они сильнее и знают это.

На днях мне показалось поведение сына каким то неестественным. Дыхни. Пахло мятой и чем-то сладким.

- Курил травку? - наобум брякнул я.

В ответ получил взрыв оскорбления и негодования. Выслушал упреки в вечной подозрительности и попытках тотального контроля. Что ему надоели мои подозрительность и придирки. Выслушал. Услышал много интересного.

Через пару дней встретился с одним приятелем, его жена работает в центре судебной медицины. Поговорили, затронули тему наркотиков у молодежи. Он дал мне пару упаковок с тестом, проверь. Утром следующего дня я предложил сыну пописать в баночку. Он не возражал, я объяснил ему для чего. Опустил тест в мочу, на одной из четырех полосок проявился положительный результат. Жена была на работе, разговор был с глазу на глаз.

Я очень старался быть корректным. Приводил только факты. Драгтест проходят при приеме на работу. Результаты приема наркотиков выявляются в моче до полугода спустя, даже после единичного употребления. Работодатель вправе произвести внеочередной выборочный тест, при отказе - увольнение. При ДТП полиция обязательно берет анализы на алкоголь и наркотики, даже если ты не виноват в происшествии. Результаты заносятся в личный компьютерный файл и хранятся пожизненно. Могут исключить из университета. Крест на карьере. Привыкание и переход на более сильнодействующие наркотики, зависимость. В конце концов, ты же умный парень и сам все это понимаешь!

В ответ услышал контроречь, суть сводилась к следующему:

- Я не курил.

- Это не твое дело.

- Не лезь в мою жизнь.

Собрал вещи, бросил в машину и уехал.

- Ты вернешься?

- Не знаю.

Наверное, можно еще применить силу. Можно найти другие способы воздействия. Даже не очень чистые, ведущие к благой цели. Мы ведь сами теперь волки, опытные, сильные, циничные, безжалостные. Мы умеем манипулировать людьми и выжимать признания, ума и изворотливости не занимать. И по всей логике должны выиграть в этой схватке у несмышленого юнца. И с той же убийственной логичностью не можем не проиграть. Любая ложь обернется во вред. Любая ошибка будет под пристальным вниманием и анализом. Никто не безупречен. На любую подлость подлостью же и ответят. Они очень быстро учатся, эти молодые, и, проиграв сегодня, обязательно возьмут реванш завтра. И не остановятся, пока не растопчут в прах. Они еще и жестче, чем были мы. А может, и нет, я ведь сейчас на стороне отцов. И с точки зрения своего опыта и любви считаю, что знаю лучше, что лучше для наших детей. Только вот прав ли я, даже если прав? И я не хочу сражаться со своим ребенком. Даже победив, и получив одиночество в награду.

Кто знает, что пережил мой отец тогда, когда я молодой и сильный, мягко прикрывая дверь, так и не хлопнув, уходил из дома.

Прости меня, отец.