# Тайны старого дома-15

Аноним Джиллиан

Вторник.:)

Глава пятнадцатая


Нина знала, где находится центральный парк и как примерно туда доехать от окраины города. Но, когда где-то через час машина Николая остановилась, она удивлённо уставилась в окно. Как и дети чуть не расплющили носы о стекло, жмурясь на яркое солнце и взволнованно спрашивая:

- Мам, уже всё, да? Приехали, да?

- Где мы? - обратилась Нина к Николаю, не узнавая местности: вокруг - широкая улица со множеством магазинов и кафе, не считая такой мелочи, как шаурмичные и лотки с мороженым и прочим. Парка что-то не видать.

- Парковые аттракционы начинают работать с десяти утра, - объяснил Николай. - Я решил, что неплохо бы начать день со второго завтрака.

- Это как? - спросила Нина, про себя усмехаясь: "Он решил!"

Она вышла из машины и держала за руки детей, которые чуть не тянули её в стороны, пытаясь разглядеть сразу всё. Странно, но отторжения единоличное решение Николая в ней не вызывало. Подумав, сообразила: он предложил центральный парк - он решает, как они будут действовать по дороге к нему.

- Здесь есть очень хорошее кафе, где подают блюда специально для детей, - объяснил тот. - То есть блюда-то обычные, хоть и сладкие, но они здесь фигурками. Твои, наверное, такого пока ещё не видели. Вот и захотелось им сюрприз устроить.

А через полчаса Нина смеялась, глядя, как Анюта справляется с такой же, как у неё самой, крошечной полянкой из вырезанных фруктовых цветов, облитых мороженым. Перед тем, как попытаться до этого чуда дотронуться, дочка обиженно сказала:

- Мама! Жалко же! Такое красивое!

Санечка промолчал, в обалдении глядя на "игрушечный" морской катер из тех же фруктов с мороженым. А потом осторожно начал его поедать по частям, стараясь выбирать по одному кусочку и не сломать всё сразу.

- Откуда ты знаешь про это кафе? - полюбопытствовала Нина, помешивая фрукты с мягким мороженым.

- С племянниками и племянницами часто сюда гоняем, - охотно отозвался Николай. - Им здесь нравится. Постоянно фруктовых салатов с мороженым просят. Вот решил и вам предложить.

Услышав его ответ, дети смелее начали есть принесённые им салаты.

Когда фигурки к концу второго завтрака превратились в обычный фруктовый салат, дети выдохнули и на скорости всё доели.

Пока Николай показывал Саньке прилавок с другими завлекательными блюдами, Анюта, в здешнем туалете вымывшая руки под приглядом Нины (дочка успела-таки запачкаться мороженым), тихонько спросила:

- Мама, а он только племянников сюда возит? Нас больше не привезёт?

- Не знаю, - улыбаясь, покачала она головой. - Тебе здесь понравилось?

- Очень!

- Я запомню адрес - и мы сюда ещё раз приедем. Сами, - серьёзно пообещала Нина, вспоминая, что с бывшим она никогда не водила детей по кафе - тем более детским.

Пока она ждала Николая, который задержался у прилавка, Анютка добежала до Саньки и что-то ему возбуждённо принялась рассказывать. Кажется, что-то "здоровское", поскольку сын встрепенулся и засиял.

Вскоре дети бежали впереди взрослых по лестнице, а Нина с любопытством поглядывала на руки Николая: он нёс фирменный пакет от кафе, в котором они только что были. Набрал гостинцев для племянников?

На улице их встретил сильный ветер, за время знакомства с фруктовыми салатами успевший нагнать на небо плотные белые облака цвета того же мороженого. Между ними добродушно мелькало солнце, отчётливо припекающее... Дети бросились искать "свою" машину. А когда отыскали (Санька, к удивлению Нины, запомнил номер), блаженно приложили ладошки к корпусу - как крикнула Анютка, очень горячему.

Николай сунул фирменный пакет в багажник и, усадив своих радостных пассажиров, быстро сел на своё место. Нина - рядом с ним. Не успел завести мотор, как пришлось отвлечься на звук мобильника. Нина ещё подумала: "Если его сейчас попросят поехать куда-нибудь по делам и мы даже в парке не побываем, так хоть в кафе посидели! Для моих и эти полчаса - почти сказка!"

Но Николай не стал скрывать, кто звонит.

- Да, мама?.. Нет, как и договорились, мы в парк. А что?.. Да? - Голос его стал растерянным, и даже Санька с Анютой притихли, кажется понимая, что обещанная прогулка может и не состояться. - Ну, ладно, приезжай, - неожиданно закончил он.

Пока машина выезжала со стоянки при кафе, в салоне царила тишина. Затем Санечка и Анюта приникли каждый к своему окну и принялись комментировать всё, что видят. Уловив мгновение, когда детям точно стало не до взрослых, Нина осторожно поинтересовалась:

- А мы всё равно в парк?.. Или Марья Егоровна хочет куда-то съездить?

Она имела в виду, что управдомша могла попросить сына отвезти её в какое-нибудь нужное ей место, оставив Нину с детьми где-нибудь поближе к бараку. Но Николай, кажется сам слегка удивлённый просьбой матери, пожал плечами.

- Ей тоже вдруг захотелось с нами в парк. Ты... не возражаешь, если она присоединится к нам?

Какое там - возражаешь! Нина сама от себя не ожидала, что почувствует себя счастливой, заметив недовольство, скользнувшее по губам Николая. Ему не хочется, чтобы его мама гуляла с ними по парку! Ему хочется гулять с нею и её маленьким семейством!.. Поэтому она великодушно ответила:

- Что ты! Конечно, нет! Не возражаю!

Он ещё покосился на неё - наверное, в недоумении, почему желание Марьи Егоровны приехать в парк, к ним, вызвало в ней чуть ли не восторг. Но и сам улыбнулся, видя, что Нина спокойна и искренне улыбается.

Ха, да они оба неправильно поняли Марью Егоровну!

Оставив машину на здешней автостоянке, встретились с ней на входе в парк. И управдомша крепко взяла детей за руки и провозгласила сыну и Нине:

- Вы идите, погуляйте вдвоём. А я детишек сама свожу на все аттракционы! Мне ли их все не знать. Идите-идите! Что вы на меня уставились, как на невидаль какую! Быстро!

И первая повела Саньку и Анютку по левой тропе - к качелям с красными в крапинку кабинками-жучками. Когда малышня поняла, куда идёт, испустила такой вопль и потащила свою руководительницу к кабинкам так быстро, что Нине стало неудобно. Зато Марья Егоровна рассмеялась от души.

Оторвал её от созерцания бегущих впереди управдомши детей Николай.

Он опять улыбался, но на этот раз с каким-то облегчением.

- Идём? - предложил он. - Вон та тропа огибает весь парк. По ней очень удобно гулять. А на повороте сюда на обратном пути можно набрать всяких сладостей и чая на вынос и для детей, и для мамы.

- Но... - попробовала возразить она, мгновенно испугавшись оставить детей без своего пригляда.

Николай понял её правильно.

- Не бойся. Моя мама проследит за ними лучше всякой охраны.

Она с сомнением покосилась на него, но приняла предложенную ей руку и зашагала рядом с ним, то и дело исподтишка оглядываясь на яркие кабины-жучки. Но дорога уходила вглубь парка, и вскоре деревья скрыли площадку с качелями. Пришлось подчиниться руке Николая, зажавшей её ладонь. Он как будто ждал этого момента и повеселел, перестал идти по-деловому быстро.

Сначала Нина удивилась, но потом сообразила: он всё-таки заметил, как она оглядывается. А теперь они наедине, как бы это банально ни звучало.

Если она думала, что они будут медленно брести по выбранной им дороге, болтая о том о сём, то здорово обманулась в своих ожиданиях... Николай будто вознамерился написать её подробную биографию! Он не просто задавал вопрос за вопросом. Нет, он сначала задавал вопрос и, если его не устраивал ответ, добавлял дополнительные - и так, пока не добивался нужного ему ответа. Его интересовало буквально всё. До определённой черты - как она поняла уже в конце дороги, и в самом деле огибавшей почти весь парк. И эта черта - её замужество. Удивляясь, порой с трудом удерживаясь от смеха перед его серьёзной манерой спрашивать, она словно прогулялась по собственной жизни - от детства до юности. Он выудил из неё даже детские мечты!

В конце дороги она, настроившись на сугубо серьёзное настроение, чтобы скрыть, как её смешат его вопросы, попеняла ему, что теперь он много чего знает о ней, а она...

Он снова пожал плечами.

- А у меня в жизни ничего интересного не было, - как-то даже обиженно ответил он. - Родился, в детсад не ходил, потому что рядом с бараком не было. В школу бегал, как все. Потом поступил на биофак, но не закончил, потому что не хотел на шее у матери сидеть. Сосед наш тогдашний, по бараку, взял с собой в ремонтную бригаду. Всё. С тех пор там и работаю.

"Хитрый! - усмехаясь про себя, отметила Нина. - Всю дорогу на меня потратил, а теперь и не спросишь, что мне интересно узнать про него. Или... Мы не впервые же гуляем. Значит, успею о нём узнать поближе... Это я... о чём думаю?.."

- Где там наши дети с мамой потерялись? - пробормотал между тем Николай, оглядывая видимое им пространство игрового парка.

Нина почувствовала, как её глаза просто-напросто оквадратились. И сил, чтобы их расслабить, нет. Наши?! Наши дети?! Сглотнула и решила промолчать.

Они побродили между участками с аттракционами некоторое время, прежде чем разыскали Марью Егоровну, которая стояла у заборчика вокруг автодрома. Дети азартно ездили на машинках, а управдомша подбадривала их, как и стоявшие тут же родители других детей. Кроме всего прочего, приближаясь к заборчику автодрома, Нина покачала головой: Марья Егоровна не только следила за Саней и Анютой, но успела ещё и познакомиться с теми взрослыми, которые наблюдали за своими детьми.

Небо совсем заволокло тучами, поэтому и Марья Егоровна, и дети неохотно, но согласились поехать домой. На этом решении настояла Нина. Николай - видела она - не хотел уезжать, пока работают аттракционы. Но в подступающих из-за туч сумерках, несмотря на постепенно вспыхивающие ярким светом парковые фонари, Нина начала видеть не то, что надо. Например, те самые смутно-светлые тени...

Всех троих: Марью Егоровну и детей - устроили на заднем сиденье и там же им раздали закупленные в парке вкусности. Нина от перекуса отказалась. Объяснила, что пока не хочется. И даже шутливо пожаловалась на эти вкусности, которые, по своей сути, являются воплощением поговорки "смерть талии". Но, кажется, Николай понял: она не хочет полдничать, сидя рядом с ним, у которого нет возможности поесть, и спокойно и даже с благодарностью принял это положение.

Мчались по темнеющему городу быстро. Пробок почти нет - воскресенье же, да ещё вечер... Так что на этот раз поездка заняла чуть меньше часа.

Приехав, дети вышли из машины счастливые и утомлённые, и Марья Егоровна пошла проводить Нину с ними до комнаты. Оказалось, это предлог, о котором не должен знать Николай.

Когда Нина отперла комнату и сходила за кошачьей коробкой к соседке Тоне, дети бросились к котятам, по которым соскучились, и Марья Егоровна вошла вместе со всеми.

- Есть время? - деловито спросила управдомша у Нины. - Поговорить?

Та смутилась. Кивнула.

- Садитесь. Чаю?

- Да нет, так посижу. На кухне, - чуть настойчиво сказала Марья Егоровна.

- Хорошо, - согласилась Нина, показывая на стулья. Настойчивость управдомши она поняла: та хочет поговорить так, чтобы дети не слышали.

Обе сели рядышком, и Марья Егоровна вздохнула, прежде чем начать. Или вдохнула как перед прыжком в воду?

- Ты моему Николаю не отказывай, если замуж позовёт, - быстро сказала она и склонилась к уху Нины, чтобы страстно зашептать: - Не отказывай. Знаю, что насчёт любви тут у вас пока не светится даже. Рано ещё. По времени-то. Но ведь... Привыкнете друг к другу - глядишь, и любовь появится.

- Марья Егоровна, - решилась после долгой паузы ошеломлённая Нина. - Я не понимаю. Николай - видный мужчина. Так почему же... я? С детьми?

Та снова вздохнула и объяснила:

- Он всегда деловой был, в отличие от братьев. Сколько мы ему девок знакомиться водили - не счесть. Он на них... чисто как на манекены смотрел. Смотрел, да будто не видел. А когда я ему недавно голову решила намылить разок, что меня без внуков оставляет, он мне вроде как свою эту... позицию высказал. Сказал - мол, собирается сначала крепость построить. Ну, в смысле - дом. А потом - деньжат поднакопить, чтобы основа для семейной жизни была. А в конце признался: мол, девки те ему неинтересны. Не то - вроде как. А тут... Он как тебя увидел, так ему уже никакой основы не надо, хоть и не скажу, что он нищий у меня. Никогда не видела, чтобы он так на женщину смотрел, как на тебя смотрит. Из-за тебя же в бараке торчит, как приклеенный. И детишки твои ему по сердцу - сама небось видела, как он с ними... Нина, ты уж не отказывай ему...

- Но... - неловко начала Нина. - Я ведь его совсем не знаю. Мы несколько вечеров погуляли - и всё. Помогает он мне в комнате - спасибо ему огромное, но... слишком уж всё это неожиданно, Марья Егоровна. Может, не спешить?..

- Так я и говорю! - обрадовалась управдомша. - Погуляете, поговорите, друг дружку узнаете. А там, глядишь, и слюбится! Давай-ка я тебе сейчас печку затоплю, а дальше ты уж сама. Пусть детишки в тепле спать будут!

Нина, нервно хохоча про себя, успокоенно осела. Первые слова Марья Егоровны о замужестве она восприняла так, что Николай вот прямо сейчас предложит ей руку и сердце... И только сейчас-то и выдохнула. Время есть. А там...

Марья Егоровна и в самом деле растопила печь, ещё немного посидела, расхваливая своего младшенького, а потом, пожелав спокойной ночи, вышла. А Нина посидела немного, ошарашенно улыбаясь, вспоминая первые слова управдомши о том, чтобы сыну её не отказывала. Наконец пришла в себя и вошла в большую комнату, чтобы переодеть детей в домашнее.

Оба сидели у коробки с котятами и двигались как-то замедленно. Присмотревшись, Нина хмыкнула. Вместо того чтобы переодевать обоих, наоборот - принялась готовить их ко сну. Заставила подойти к умывальнику, а затем переодеться в пижамки... Когда устроила на обоих котят, звякнул мобильник. Новое сообщение. Открыла "Входящие" и улыбнулась: "Посидим на скамейке?" Взглянула на детей. Санька уже посапывал. Анюта всё ещё возилась, устраиваясь поудобнее, чтобы и сама вольготно раскинулась, и Плюшке спокойно полежать. Наконец и эти затихли, хоть Нина и боялась, что после такой энергичной прогулки долго не заснут.

Осторожно выглянула в окно. На скамье, кроме него, сидели ещё несколько человек. Ничего. Он пригласил - значит, ему среди своих знакомцев с нею вместе тоже комфортно посидеть.

Быстро написала: "Выхожу".

И вышла. Когда подошла к скамье, Николай подвинулся так естественно, что остальные тоже потеснились, как будто не впервые освобождать место для его подруги. Нина и села поначалу смущённая, но затем легко втянулась в общий разговор.

Сидели, болтали - кто о чём. Обсуждали новости, погоду, гадая, будет ли новый, обещанный дождь. Кто-то пересказывал спортивные сводки, кто-то - делился впечатлением от просмотренного фильма. Его, невидимого в темноте, кстати, выслушали со вниманием, а потом Николай спокойно склонился к уху Нины и вполголоса спросил:

- В кино пойдём?

- После работы? Да, - уверенно ответила она.

Потом дождь принялся накрапывать. Мелкий, но упорный. Недовольно охая на него и ворча, жильцы стали потихоньку уходить со скамьи, причём у Николая спросили в самом ли деле он хочет поставить навес надо скамьей от дождя. И тот пообещал сделать.

Он проводил Нину до двери в комнату, возле которой они немного постояли, вспоминая виденное и рассказывая о впечатлениях от прогулки в парке... Распрощались, и Нина зашла к себе.

Дети спали.

Она слушала, как уходил Николай в комнату матери.

И понимала: пора всерьёз заняться теми делами, которые касаются лично её.

И это даже не преследование бывшего.

Это - дело Матрёны. Что-то подспудно подсказывало, что призрак успокоится лишь тогда, когда кто-то... поможет ему. И Нина собиралась стать авантюристкой. Она продумала кое-что, чтобы понять призрака.

И первые шаги сделала сама. Легла спать в одежде, готовая к прогулке, если та, конечно, будет. Рядом положила мобильник с настроенным на подъём будильником. У входной двери дожидались прорезиненные полусапожки и плащ - на этот раз не одноразовый, а хороший, чтобы дождевые капли, если что, стекали, но она не успела бы промокнуть. С зонтом посомневалась, но решилась взять в качестве оружия. Сложенным. А там - посмотреть, стоит ли его раскрывать.

...Без пяти минут двенадцать она, одетая для долгой, если что, прогулки и вооружённая зонтом, прильнула к краю покрывала в ожидании.

Может, и не ровно в полночь, но Матрёна появилась. Как всегда, во главе своего призрачного воинства... Нина мгновенно задёрнула краешек покрывала и бросилась к входной двери. Дверь заперла и чуть не на цыпочках помчалась к выходу. Внутри - нервное хихиканье: интересно, что подумал призрак при виде неё, сбежавшей от окна?

Выскочила из барака и тут же свернула к окну своей комнаты. Зонт, в сложенном виде, сжимала в руках, несмотря на чуток усилившийся дождь. Замедлила шаги при виде множества смутных теней, но подошла ближе. Постепенно призрак Матрёны появился перед ней из этого призрачного сонма.

Сегодня Нина не собиралась сомневаться и размышлять обо всём, что уже знала. Она резко, хоть и негромко сказала:

- Веди!

И шагнула к Матрёне, показывая, что готова прийти туда, куда её поведут.

И замерла, когда призрак не сразу, но повернулся к ней "спиной". Счастье, что лицом Матрёна тоже "развернулась". Было бы страшновато следовать за призраком, чьи чёрные глаза впиваются тебе в лицо.

И снова - вниз, к дороге. Быстро, почти бегом. Под дождём, который лил как-то равнодушно, словно ему самому надоело... Мимо магазина и вдоль автомастерских, а потом - и монастырской ограды. Перешла дорогу между монастырским садом и опушкой лесопарка. Время от времени призраки застывали в воздухе, и Нина лихорадочно готовилась читать "Отче наш", если они вдруг на неё нападут. Но враждебности от них, как пару раз ощущала от Матрёны, не чувствовала. И шла за ними далее. Матрёна всегда держалась рядом - разве что на шаг впереди.

Если Нина думала, что её приведут на кладбище, то ошиблась. Её завели в лесопарк - как она поняла, на ту же полянку, где она нашла споткнувшегося и упавшего Санечку в окружении призраков. Матрёна и призраки замерли на той полянке, "глядя" на Нину настолько выразительно, что и она сообразила: вот то место, которое для них важно. Но почему?

Матрёна отплыла чуть подальше от неё и будто осела на землю. В землю. И отчётливой рукой, нет - даже ладонью коснулась земли.

Нина постояла немного, а потом присела на корточки, насторожённо глядя на призраков. Всё ли она поняла правильно? Надо коснуться земли? Но... зачем?

Надо - так надо. Коснулась земли. Ещё подумала: а вдруг здесь что-то такое всё-таки обронено, что в прошлый раз не нашла, но сейчас-то найдёт? Что-то, что поможет ей узнать нечто, открывающее тайну призрака Матрёны? Но так и не нашла ничего, проведя ладонью по травам, да и по земле.

Когда убедилась в том, что под рукой ничего важного - даже мало-мальски интересного предмета, подняла голову - и растерялась: ни одного призрака рядом! Даже самой Матрёны! Да что ж такое!

Вернулась домой промокшая и сердитая. По дороге злилась и ругала себя ругательски что решилась на этот поход. Знала же, что от призраков ничего не добьёшься! Нет же, побежала следом...

Дома развесила мокрый плащ и джинсы на верёвке вокруг горячей голландки, проверила, как дети. Спят. И забралась под одеяло, через минуты отчаянно жалея, что не приготовила себе горячего чаю. Ноги здорово мёрзли... Но постепенно согрелась и твёрдо решила, что больше с призраками общаться не будет. Ни на добровольной основе, ни под принуждением. Хватит. Поиграла с ними в загадки-отгадки...

И, сжав холодные плечи ладонями, постепенно уснула... В сны, которым поражалась, но проснуться из-за которых не могла, а только смотрела, по впечатлениям, даже во сне открыв рот на то, что происходило в совершенно невероятных сновидениях.


Следующая глава в четверг.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.