# Ландскнехт. Часть шестая

Аноним Дзиньштейн

Часть шестая Прода от: 03.01.25

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.


Дела семейные.


Глава первая.


Как гласит народная мудрость - назвался груздем, так уж не дадут состариться. То есть попала белка в ощип, так пищи, а от судьбы не убежишь. Хули делать. Вздохнул я глыбоко, да полез в нутро чорного воронка, как Прометей на Голгофу. Однако, внутре все оказалось даже уютно. Из присутствующих - там присутствовал только лично Аллерт. Обстановка даже уютная, у задернутого окошка установлен столик, и даже несколько поляна раскинута. По скромному. Двер за мной прикрылось, Марг, судя по звукам, полез на штурманское, к шоферу. И тут же очень мягонько и тронулись. Ну, подозреваю, что звукоизоляция тут неплохая устроена, так что пообщаемся вполне приватно.

- Добренького дня, господин Аллерт! - говорю ему, на сидуху напротив пролезая, и нахально лапу ему тяну - Не осерчавши, надеюсь, за мой прошлый визит? А с меня благодарность причитается, за лекарство. Не забуду.

- Пустое - не чинясь, пожав мне руку, машет Аллерт - В конце-то концов, что мне оставалось делать? Так уж получилось...

- Та да. Сэм, паскуда, околоточный мой, учудил.

- Я знаю - спокойно отвечает, с термоса чаек наливая - Пей, ты же любишь? Между прочим, дорогой весьма, с Зеленого Острова.

- А, цейлонский! - с пониманием отвечаю, принявши здоровенную дорожную кружку-непроливайку, в виде усеченного конуса. Пробую завар - да, неплохо, и весьма! - О, точно, из пачки со слоном! Собран руками юных девственниц, в утренний час, на восточном склоне Северного Урала!

- А то - кивает начгвардии - Ну, поскольку, как мне уже донесли - разумеется, не напрямую, но все же... Так вот, поскольку твой околоточный жив-здоров, и никакого скандала не случилось... Ну, не считать же скандалом, что, явно замешанный в этом кабатчик явился в околоток в весьма растрепанном виде? Так вот, исходя из этого, я заключаю, что ты совсем не глупый человек.

- Ха. Стоило ради этого гонять тарантас. Ты бы сразу спросил, я бы так и сказал. Ты вот чего мне сразу не рассказал, что это за отрава?

- Ну... Вот именно потому, что полагал тебя не дураком. Но в том состоянии... Околоточного я сразу заподозрил, однако он человек не плохой, наверное даже полезный, и я подумал, что вряд ли хотел тебе вреда. А уж в тот момент ты бы мог наворотить дел. А так - и обошлось.

- Спасибо. И за это тоже.

- О том как сей препарат действует, ты, надо полагать, у того самого лекаря Берга и выяснил?

- Нешто следишь? Ильбо за лекарем уже надзор установлен?

- Нет, просто думать тоже умею. И таки - что лекарь?

- Лекарь готов к сотрудничеству, Но уже стал побаиваться.

- Это правильно. Мы ему, если что, подможем, но пусть побаивается.

- Ну, я ему тоже чуть подмогну. Девок его подучу, ружей закупим.

- Это хорошо. Я попозже тебя познакомлю с человеком, которого надо к лекарю свести...

- Ой, ну палевно же!

- Не ерзай, Йохан, не первый раз делаем все. Сам увидишь.

- Ну, ладно, ваше проблемо, - отвечаю, чаек потягивая - Давай, начальник тайной стражи, говори - зачем звал? Не просто же чаем вкусным меня угощать? Пошто я тебе понадобился?

- Кхм... - смотрю, а начальник гвардии даже словно застеснялся? Антиреееесно... А он покряхтел, да и излагает: - Ну, если кратко - то я предлагаю тебе на меня работать.

- Однако - отвечаю - И что ж так? Некого больше звать? Или платишь мало?

- А тебя так сильно интересует оплата? - с хитрым ленинским прищуром вопрошает он. Я даж чуть смутившись стал, от такого-то.

- Ну... Так то сказать - в хер мне не надо оно, за бабки в чем-то мутном участвовать. Себе дороже.

- Но ведь - участвуешь?

- Ну... То такое. Случайно.

- Именно. Случайно. Все у тебя - случайно. И мне вот, понимаешь, на само-то деле непросто...

- Чегой-та?

- Да вот так получается, что мне тебе предложить-то - нечего. Денег дать? Так ты не беден, при том - не жаден. Я кое-что о твоих патентах, да прочих финансовых делах узнавал...

- От жеж твари, обещали ж тайну...

- Не ругайся, нет таких тайн, которые я в этом городе не смог бы при желании выяснить... Если только знать, где искать. Да и не так это сложно, в общем-то. Но суть в том, что деньги у тебя есть. И, стало быть, сулить тебе златые горы за, как ты говоришь, участие в чем-то мутном - бессмысленно. И это даже хорошо.

- Чем же?

- А тебя и другие не купят.

- А другие у нас - кто?

- А тебе не все равно?

- Пока - все равно, оно конечно...

- Вот и я говорю. Тебя за деньги не купишь. И это хорошо. И что мне остается тебе предлагать? Власть какую-то, посты и должности - думаю, еще более бессмысленно. Чего еще можно? Протекцию, защиту - ты и сам понимаешь, и я врать не стану, что обещать таковое - значит обманывать. Поддержать чем-то смогу, а вот гарантировать что-то - нет. Все мы под Богами ходим, и я тоже. Так, выходит, и не остается ничего...

- Ну, это... Можно ж еще - запугать, шантажировать там чем-то - подначиваю я его - Не все ж пряником, можно и кнут употребить?

- Тебя пугать? - насмешливо вопрошает Аллерт - Так ты ж дурак. Тебя если пугать, то голову сразу отключаешь со страху, и вперед напролом. А потом уже думаешь и сожалеешь. Что, не так?

- Так, - отвечаю, морщась. Это он верно подметил, есть такой момент. Как у нас говорили: 'В мире нет бойца храбрей, чем испуганный еврей' - вот и у меня такое же.

- Ну, вот. А потому я в затруднении. Чем тебя на свою сторону сманить.

- А чем ты, к интересу сказать, покойного Торуса сманивал?

- Да там-то иное... Это не яего сманивал, это он ко мне пришел. Он, видишь ли, идейный. За городское благо все переживал. Свои интересы имел какие-то, что-то у него такое за душой имелось, да все ж больше о том, чтоб все по закону, а более того - по порядку было.

- Ага, понимаю. За державу обидно.

- Ну, что-то вроде того. А к тебе-то, с твоей биографией, это не применишь. Что тебе наш Рюгель, да и весь Союз? Так, место жительства - и не поймешь, может, и временного... Тебе таких вещей, наверное, и не понять.

- Ты б, начальник тайной стражи, не того... Все я понимаю, только, конечно, ты прав - мне Рюгель нравится, но что-то не ощущаю я позывов за счастье вольного города смело в бой идти, добровольцем. Да и то сказать, без обид. Хоть и весь Союз, да из него держава - такое себе... Не впечатляет.

- Вот. Стало быть, и это отпадает. И что остается?

- Да я уж и не знаю, вроде и ничего.

- И, скажи мне - чего ж я тогда все же с тобой говорить приехал? Сам-то как думаешь? Ведь отчего-то предлагаю...

- Уж ты хитер, гвардеец - отвечаю - Значит - я сам и придумай на себя аркан?

- А чего ж все еще не отказался? - смеется Аллерт - Чего б проще?

- А демон тебя знает - отвечаю, а сам и думаю - и впрямь, а чего вот не послать бы его нахер? Ну, откажусь, и что плохого?

- А я тебе скажу, чего. - Аллерт аж вперед подался - А ты все равно влипнешь во что-нибудь эдакое. Как уже влип, и не раз - и в Речном форту, и до того, явно, и после на войне, и в Улле, и потом уже здесь... И потому, раз уж судьба так нас свела - а почему бы тебе не влипать, но уже на моей стороне будучи? Не самая плохая сторона. И не самая слабая.

- Эвона как - помолчав, отвечаю - Ну и хитер же ты, Аллерт...

- Помилуй Боги, Йохан, какая же это хитрость? - натурально изображает удивление Аллерт - Сам посмотри - расклад-то ясный. Заметь - я честно тебе говорю, что прельщать тебя мне нечем. Обещать могу лишь поддержку - в меру сил. Может, еще и оберегу от чего, вовремя предупредив. Так что, если хочешь, это уже даже и не работать на меня, а работать со мной.

- Это ты мне, выходит, дружбу предлагаешь, начальник тайной стражи? - смеюсь я - А пожалуй, это подороже будет стоить, чем сундук с золотом!

- Ну, а почему бы и нет? - вполне серьезно отвечает Аллерт - Не вижу принципиальных причин, отчего бы нам не задружиться. Дружат с равными, а коли мне тебя ни купить, ни запугать нечем - так разве мы не равны? И да - предложение и впрямь уникальное.

- Что, настолько моя персона интересна? - скалюсь я - Или, неужто, настолько все плохо с верными людями-то?

- Персона твоя интересна именно тем, что есть у тебя особенность оказываться в то время и в том месте, где происходят разные интересные события. И это, похоже, ни от кого, кроме Богов, не зависит. А Боги, видимо, так вот шутят. И я просто не хочу, чтобы ты оказался на другой стороне. Ты уже был, невольно, на другой для нас стороне. Зачем нам такое? А и тебе, наверное, все же спокойнее. Все ж не один. А что касаемо верных людей... А когда с ними хорошо?

- Тогда и хорошо, когда с верными людьми хорошо! - отвечаю - Но неужели совсем мало в городе таких, как покойный Торус? Или они все - на другой стороне? Тогда твоя сторона какая-то не самая правильная выходит.

- Таких много, да с такими людьми тоже непросто дело-то иметь. Больно уж они... Правильные, что ли? Ты - другой разговор. Закон не уважаешь, мораль людскую в грош не ставишь, однако - не злодей какой. Какие-то свои понятия имеешь, и всяко особой подлости за тобой сыскать не удалось. А таких людей не так много. Да чтобы еще не падкие на деньги или власть... Да и еще вот что. Все же, как я тогда и говорил - дело это больше уже для нас семейное. Нету тут места вовсе лишним людям, слишком много того, чего другим знать не нужно. А ты уже влез по уши. Вот такой мой тебе расклад, Йохан-с-севера. Что думаешь?

- Расклад, - говорю ему - Интересный, конечно. Думать тут особо нечего, я так думаю, и думай после этого обо мне что хошь. Два раза такое не предлагают, а попусту сиськи мять чего уж. Да и, на твою радость - конкурентов с подобными предложениями в очередь не стоит. Да и то сказать, не так много я тут знаю тех, с кем бы стоило дружить. Но, кое-кого знаю. Потому, вот что скажу: тут у меня образовались уже некоторые друзья и знакомства, и уж, коли мы с тобой дружбу заведем - я и от них не откажусь. И уж во что это оно все выйдет - сам понимаешь, никому не ведомо, и заранее ничего не пообещаю.

- Ну, я тебе тоже заранее ничего обещать не стану, кроме того что, коли что-то пойдет не так - от тебя не скрою. Да уж и ты, если что - упреди. Так-то оно честно будет.

- Ну, на том и ладно - отвечаю, руку ему протягивая - Тогда - дружба.

- Дружба - отвечает, руку мне пожимая. И в глаза смотрит, ренгент хулев. Ладно, умеет уболтать, языкатый. С другой стороны - это лучше, чем иметь его во врагах или недоброжелателях. А уж что ему можно немножко доверять - давеча я уже убедимшись.

Помолчали мы с ним малость, чаек попивая. Потом я и вопрошаю:

- Ладно, все это, конечно, очень трогательно и хорошо - но давай уж, выкладывай, чего от меня-то надо?

- Да вот как раз и ничего. По крайней мере - пока. Я тебе правду сказал - мне просто надо, чтобы ты случайно к чужим каким не примкнул. Для начала. Ну а уж там, коли ты на месте ровно все одно не усидишь, то найдется забота какая. Или, если у меня что и впрямь выйдет - я обращусь. За помощью, можно сказать. Или - за советом.

- Это что ж я смогу насоветовать начальнику Гвардии Совета? - насмешливо спрашиваю его.

- Не скажи, - отвечает - Голова у тебя как-то иначе работает. Не по-нашему. Потому, как оно, со стороны глядя - всегда полезно послушать. Так что - и за советом, вполне может быть, обращусь, буде надобность.

- Значит, вроде как, впрок меня заготовил. Хорошо, что не засолил в кадушке... Ладно, ладно, уж и поворчать нельзя.

- Но ведь, так-то сказать - и ты можешь у меня какого совета спросить? По дружбе? Разве не так?

- Ну, это-то да, конечно - отвечаю. И тутож мысел в голову пришло - А вот, пожалуй, совета-то я у тебя, начальник тайной стражи, и вопрошу уже сейчас!

- Да? Ну, давай, вали с плеча... Чем смогу, помогу. В рамках, разумеется.

- Да в рамках, конечно. Ты мне вот что расскажи, оно мне для дальнейшей нашей дружбы и большей ея продуктивности даже полезно. В общих чертах обрисуй - что ныне в мире деется? Я, конечно, не спрашиваю за особо секретные дела, но в целом то, что и как? Так сказать - широкими мазками. А то чую, что что-то грядет, а понять не могу...

- Ох, умеешь ты спросить... У нас половина в Совете чует, да понять не может.

- А вторая половина?

- Верный вопрос. По сути. Но несколько несвоевременный.

- А точнее?

- А точнее - о том, что в мире делается. Понимаешь ли, так уж вышло... Что очень долгие годы - десятки лет, все было однообразно, устоявшись. Пытались это менять, и у нас, и Старый Князь в Валаше, и у вас на Севере, что войной и кончилось у вас там. Но, если грубо сказать - мир уже разделился. На тех, кто хочет менять, и тех, кто хочет оставить все, как оно есть. И, если покуда не вдаваться в тонкости, возглавляет сейчас всех тех, кто за новое - не напрямую, а так сказать, образно - князь Велим. Ну и далее Рисс с Валашем, и Свирре. А вот Ирбе, Лурре и Союз - они стоят за старое.

- От оно как. Стало быть мы ретрограды...

- Не торопись. Это внешне так. А внутри, и там, и тут - поделено все вдребезги и пополам. И не сказать, что поровну. Даже среди бОльших людей, из тех у кого деньги и власть. Если грубо смотреть, то те, кто из старых родов, те более за сохранение стоят. Они и старую религию привечают. А кто, вроде меня, из новых - те и церковь обновленческую больше уважают, и сами за новое. Правда, степень новизны всем разная кажется нужной. Ну и, конечно, всякие коллизии бывают, все же происхождение не гарантирует образа мыслей. Ну, собственно, простой люд тоже поделен. Правда, тут все же больше единства по территории. Например, наши крестьяне - почти сплошь за старое стоят, им от новшеств только убытки. А рабочие - наоборот, причем иногда это выливается.... Ну, ты сам видел - в Улле. В Лурре примерно так же, а вот в Риссе и Валаше... Там Велим всех крестьян почти разом освободил, переведя, как и у нас - в разряд честных подданных, с правом гражданства. И они там его теперь боготворят, конечно. Вот только, не учел он, как это воспримет знать, да и офицерство. И если валашских владетелей много побито, и потому обиды на то, что холопов отняли не так и много, то в Риссе чуть ли не открыто на улицах Альмары говорят о том, что главою скорбен княже как был, так и остался. И, пора бы уже, его вязать простынями. Да везти обратно, в Охотничий замок. А барона освободить. Барон, кстати, сильно против реформ был, и удален из Свирре отнюдь не добровольно, пусть и не силой. А тут еще преподобный Берг - тезка твоего лекаря, один из, прямо говоря, зачинателей войны с Валашем, начал в проповедях народ смущать. Ну, его-то интерес понятен - он с торговлей селитрой сильно прогорел, а уж о том, что его преподобие деньги ценит больше чести и веры давно известно... Но, в общем, Велим сильно рискует. С одной стороны. С другой стороны - многие не очень умные его противники полагают себя солью земли. Особенно офицерство. Считают, что если они встанут против князя, то и армия на их стороне - ну как же, все командиры же за них! Не понимают того, что, после войны - в армии сотни крестьян. Унтера и лейтенанты из новых. Да демобилизованные, по домам вернувшиеся, но как железо держать еще не забывшие. И они князя почитают почти как святого. С одной стороны. С другой стороны - со времен Темных Годов крестьянских войн не было, только бунты, однако, коли оно сейчас полыхнет... Сметет всех - и тех кто против князя, да может и сам князь стихию эту не удержать. И многие опасаются, что от такого мир опять в Тьму рухнет.

- Нешто князь о том не ведает, что такое у него под троном творится?

- Вроде как, ведает. Да только... Заигрался и он в реформы. Мягкотелым, или дураком, так его не назвать, он не так жесток, как его брат Вайм, но кровь льет пусть и аккуратно, но без жалости. Но слишком уж он вожжи отпустил. Как ликвидировал он Верных, разогнал всю свою, как ты говоришь, тайную стражу, так словно бы и не надзирает за всем никто. И уж точно - не пресекает. Иные считают, что все, оглупел князь, вознесся и загордился. Я, правда, думаю, что он куда умнее и хитрее, чем кажется. Уж как он ловко брата своего устранил...

- Да, давеча ты обещал рассказать что-то про гибель князя Вайма.

- Ну, ты же не дурак, и трепать не станешь. Видишь ли, среди Верных было несколько из рода Вольных - последние, кто себя такими и считал. Кто-то еще из уцелевших скрываться стали, да и отказались от рода своего. А эти - вроде как горцы ваши, пока хоть один жив - живо и племя. Вот их как-то Вайм и отправил охранять в охотничьем замке брата своего, Велима. Который, по официальной версии, скорбен умом был, и там на излечении находился. Братья-то друг-друга ненавидели, и, говорят не без оснований - братья были только по матери... Не проверено, но вроде как сначала хотели, чтобы Верные Велима там и к Богам отправили, благо на охоте это несложно устроить. Да что-то побоялись, не срослось. А Велим за это время так ловко охомутал одного из Вольных, что тот, чудом в войне уцелев, пробрался потом на пост аж сотника в личной страже Вайма. Да вскоре его и убил. Заодно и главного из Верных пристрелив. Ну и сам погиб, конечно.

- Однако...

- Так да. Ну, судя по всему - у Велима были свои люди, кто не растерялся. Моментом его вернули из заточения (говорят, баронские помогли), и он разом взял власть, стальною хваткой. Во всем обвинил Верных, приписав им заговор, тут же кого заточили и потом казнили, кого и сразу прикончили. Сотнику Арвину памятник конный в Альмаре поставили. И быстро всю власть Велим стягнул, после 'заговора' никто поперек слово сказать не смел. Тогда же и преподобного Берга отодвинул от управления государством - мол, святые отцы пусть церквями занимаются. Хотя с Верными Берг был близко, и потому мог бы и более пострадать. Но, потом князь демобилизовал армию, и начал реформы. Да только от Вайма-то тоже сторонников осталось немало. И в основном такие, что крови не побоятся. Есть мнение - Велим сам брата своего и подвигнул, путем интриг, затеять ту войну. Ведь, так-то говоря - совсем не многие её хотели. И уж Орбель, на что не высокого ума и чести был человек - но последний, кто воевать стремился. А уж когда началась драка, то тут уж не спрашивают, кто чего хочет. В общем, как бы то ни было - Велим сидит на троне пока прочно, но отнюдь не безопасно...

- Однако, весело - говорю, задумавшись. Эдак пойдет - придется же бежать куда-то на острова. Гражданская война дело хорошее, когда на нее издалека смотришь... - Так все же: а наше какое в этом всем место? В смысле, Союза, и особенно города-героя Рюгеля?

- Наше место... Ну, как принято говорить - мы ныне оплот реакции. В Союз все более стягиваются недовольные из Рисса - в основном в Улле, но случись что, они как раз к нам рванут. У города есть немалые противоречия с князем, и по поводу отвода русла Студеной, и по поводу его желания торговать со степняками, и чуть ли не союз с ними заключить... Есть мнение - что через них он хочет выход к морю получить, и начать заморскую торговлю. Что Рюгелю - нож острый.

- Это чего это? Разве Рюгель не держит торговлю достаточно крепко?

- Держит. Вот только... Он ее не просто держит. Он ее закрыл на замок. А ключ в море выбросил. Не нужна городу никакая торговля с заморьем. Много лет уж так установлено. Всех, кто с запада приплывает - числят в пираты и...

- Эвона как. И нешлто никто не прорывался?

- Сложновато прорваться - морская база на Брегене держит подходы крепко, а уж наши тут долавливают. Годами, десятками лет так. Бреген-то воюет порой по-настоящему. Так что, нету никакой заморской торговли. А по побережью - все Союз держит. И на Южные Острова караваны тоже строго под надзором.

- И никто не смеет нарушить?

- Отчего же... Люди всегда хотят то, чего нельзя. И многим оно удается, да только зачастую судьба их печальна. Кроме того, и пираты-то тоже есть. Правда, не у нас. Сам посуди - чего тут пиратам делать, если торговли нет? К нам максимум контрабандисты ходят. Или случайные, кому повезло. Или наоборот - не повезло.

- Ну, это-то я видел, - говорю - Лично лицезрел. Только что-то зачастили оне к нам?

- Есть и такое дело. Это и есть отголоски той борьбы, что пока только под коврами.

- И то, что я тогда на Лимане видел?...

- Именно. Интересный нюанс в том, что у нас в городе среди офицеров армии и флота сторонников нового куда больше, чем в Риссе. А вот в полиции и жандармерии, пожалуй - наоборот. Прочие же крутятся, как попало, а вот пограничная стража, так она по службе своей, не спрашивая - стоит на стороне тех, кто за то, чтоб никакой торговли с заморьем не был. Тут ничего не попишешь. И милицию из игры выбили, сам знаешь. Правда, еще неизвестно, кому от этого прибытка будет...

Так. Ну, давай тогда расставим по полочкам все же. Вот прямо скажи: Варенги, они в этом раскладе - за кого? Они же, раз с фамилией - из старых?

- Варенги - из старых. Но они, как и большинство промышленников - за тишину и покой. При любой власти. Хотя, как и все купечество, все же склоняются к неизбежности нового. Хотя бы потому, что их дело - всегда в развитии. Такие люди за старое держаться не могут, это против их природы. Но они все ж осторожны, и не хотят войны, хоть она их и кормит.

- Хорошо, - говорю - А вот, к примеру - полковник Фальк? Он из каких?

- Фальк? - Что за вопрос, он всегда был за новшества. Другое дело, что он терпеть не может бунтов, интриг и прочего. Он же прямолинеен, как винтовочный ствол. А вот что касается отца твоей... симпатии, полковника Юлиуса - увы. Он один из ярых сторонников старины. Даром, что сам не родовитый вовсе. И дело даже не в его супруге. Просто вот такой образ мысли. Оттого я и тебя подозревал, ибо кроме чаепитий, частенько он собирает и более интересные компании.

- Ну, тут полностью мимо, мои интересы там чисто матримониальные.

- Это уже установили.

- Ну а сам-то ты, выходит, за 'новых', Аллерт?

- Выходит, Йохан. Не буду тебе много объяснять, долго это - поверь на слово: коли город не станет меняться, скоро нас даже завоевывать никто не захочет. Ничего плохого не станет, просто окажемся захудалым, никому не нужным портом, откуда все побегут, куда глаза глядят. Нет, это будет не быстро, поколение еще одно и прожить успеет. Но если не начать менять все уже сейчас - скоро станет поздно. И неизбежно. А я этого не хочу.

- Ну, что ж - отвечаю - Это понятно. Я, собственно, тоже всегда был за все хорошее, и против всей хуйни. Так что, в этом мы сработаемся. Только, вот что я думаю. Я совсем мало тебе полезен стану, коли все знать будут, что мы дружим. Надо как-то нам придумать, как связь держать. Уж часто так меня катать вы не сможете, да и мне по деревьям лазить уже не очень сподручно.

- Об этом ты не печалься, это я все устрою - отвечает - Лично все налажу, чтобы ты не сомневался. А то ты еогда простой, как университетский учебник, а когда подозрительный сверх меры.

- Ну, Аллерт - я аж поморщился - Ну палево же!

- Не беспокойся, говорю. Не первый раз, все как надо устроим.


***


Вечером приперся ко мне Сэм. Притащил предельно виноватого, с глазами полными страха, кабатчика Пола. Только что не за шкирку приволок. Пол начал было каяться, и обещать златые горы, но я это пресек, заявив мол - вопрос пройден, все будем решать на более высшем уровне. С Сэмом, то есть. И демонстративно того в сторонку отвел.

- Ты, это, Йохан - не серчай на него, в общем, ладно? Я ему обещал все с тобой уладить, ты, если денег с него хочешь - так скажи сколько...

- Сэм, мне его деньги ни во что не уперлись. Давай так: если мне что-то от него надо будет, я тебе скажу, ты уладишь. Идет?

- Идет!

- Надеюсь, он не откажется...

- Не беспокойся. Руку себе отгрызет, а все сделает.

- Ну-ну. Кстати, а скажи мне, гроза воров и хулиганов - а чем это ты его так подцепил? Он же натурально, помереть готов был, а тебя не сдать. Я такие глаза только на войне у людей видал. Чем-то ты его крепенько держишь... Интересно - чем?

- Слушай, Йохан - глядя в сторону, говорит Сэм - Тебе это зачем?

- Ну, мало ли. Вдруг - пригодится?

- Ну, послушай. Конечно, за ним косяк. И за мной - тоже. Но, согласись - это уже не по понятиям выходит. И, поверь мне - тебе с этого точно никакого проку. Ну, чем хошь поручусь...

- Да ладно, это я так - отвечаю - Мне чужих тайн не надо. У меня своих забот хватает.

- От твоих забот я когда-нибудь с приступом слягу - ворчит уже привычно Сэм - Только и успевай приглядывать ,чтоб ничего не натворил в околотке, да в море... Кстати, насчет моря - Лоцию-то не дашь ли на посмотреть?

- Да запросто, - отвечаю.

Вынес я ему гроссбух, полистали мы его, не обращая внимания на мнущегося у ворот кабатчика. Я Сэму показал все записи, покойником сделанные. А на отметки карандашные обращать внимания не стал. Я уж сначала сам с этим разберусь. Сэмэн выглядел даже немножко разочарованным - мол, ну не так много и нового узнал. И даже, с моего разрешения, пообещал добавить записей из того, что он знает. Я согласился - мне все полезно.


***


Ближайшие дни прошли в накопившихся хозяйственных делах, а там и суббота наступила. Пришло время опробовать баню. Коллектив я к банным процедурам морально подготовил заранее. Ввиду предыдущих моих развратных деяний, сам факт они восприняли даже без малейшего смущения - обнаглели вконец, что поделать. Интересовали лишь детали технического свойства. Как топить, зачем веники, и тому подобное. Что-то рассказал, что-то обещал продемонстрировать. Заодно толкнул уже испробованную версию, об горском обряде единения со стихиями. Правда Млка тут же вопросила:

- Это как Брат-Огонь, и Вода-Сестра? Ну, как на Празднике Урожая?

Я тут же поинтересовался, что за праздник такой. А Милка тут же засмущалась, на мать поглядывая. Пришлось опять включать контуженого рабовладельца. Хотя, по-моему, они и к этому привыкли. Но все же объяснили мне, мол, по осени, когда какие-то там звезды, куда-то там светят, проходит тут древний-древний обряд. Какое-то всенощное празднество, типа Ивана Купалы. С прыжками через костер и купанием, встречей солнышка, и тому подобное языческое всякое мракобесие. Но, как я понял, никаких жертвоприношений кровавых, от силы нечто символическое, и все мирно и благолепно, духовно и скрепно. Правда, Алька с сожалением отметила, что тудой допускаются только шешнацатьплюс, и то, кого родители отпустят, или совсем взрослые. А Милка пояснила, что это потому, что там всякие вольности позволяются, и вообще.

- Ну, что ж. - говорю - Это дело хорошее. Народные традиции я люблю, и праздник посещу! Что смотрите? Вас тоже возьму... кроме, конечно, Алины - традиции надо уважать.

- И что, не побоишься за нас? - че-то даже насмешливо Мора спрашивает - Праздник же, а там ...

- Вот еще, праздников бояться, - отвечаю - Ничо, справимся! А вообще...

Тут на дворе собак залаял. Я послал Альку глянуть в окошко - кто там пожаловал. Оказалось, ктой-то на извозчике приехал. Пошел я, ворота приоткрыл. Стоит дядька, в чиновном костюме, с пОртфелем, в коем, как известно, носят исключительно докУменты. Однако, какая встреча...

- Вы - градский обыватель, числящийся в ланд-милиции, Йохан Палич?

- Я Йохан. - отвечаю - А чо надо?

- Я- судебный пристав Вирен.

- Я понял. Чо надо?

- Вам судебное предписание. Благоволите впустить.

- Отчего ж. Только, погодите - я собаку привяжу. - ему я отвечаю. И, не дожидаясь ответу, воротину прикрываю. Да, и, не подумав собака трогать, благо что тот невозмутимо лежит в тени, ему и оттуда хорошо все облаивать, прямиком в сарайчик. А там куртец на себя, да револьверт военный в карман. Вернулся к воротам, открыл, говорю, в сторону отходя:

- Пожалуйте! - и курок-то в кармане взвожу. Ибо дяденьку я узнал, и так мне спокойнее будет. Курок негромко щелкнул, но я не ошибся. Дяденька замер, очень чутко, и на меня посмотрел - а глазки-то у него характерные. Даром, что морда его усатая, уныло-казенная, так вся и излучает тоску и никчемность. Как я его и припомнил, в кабачке у дома Аллерта. Может я и вовсе параноиком стал, но так спокойнее. Да и реакция дяденьки характерная. Оно, конечно, знавал я судебных весьма резких, но по глазам вижу - этот знал, к кому шел. Посмотрим, станет ли дергаться...

Не стал. Стоит спокойно, руки даже специально так показал. Я на ворота чуть кивнул, мол, прикрой, а то - мало ли, кто там. Он малость оглянулся, я уже приготовился, если что, пистоль задействовать, да из-за ворот знакомый голос донесся:

- Я же говорил, лучше вместе! - и появляется... Я с перепугу, конечно, палить бы не стал, но все же дернулся.

- Да Вас не узнать, старина! - опомнившись, похлопываю фамильярно по плечу Аллерта. Того и впрямь не узнать - тоже в чиновном, только затертом донельзя, и картузик с начавшим отрываться козырьком. И выглядит так, что не знай я - подумал бы, что пьет минимум лет пять, не переставая. И ручки скукожено трясутся, и походочка эдакого кое-как держащегося от безобразия, но регулярно закладывающего интеллигента. - Там еще кто, или все?

- Все, - говорит, он, мово собака за ухом нахально почесывая - Пойдем, будем на твой непонятный сарай с печью акт составлять.

Ну, и пошли мы к баньке-то. Аккурат под совершенно нелюбопытными взглядами соседа, в огороде возящегося. По пути меня Вирен тихонько наставляет, монотонно, без выражения:

- Предписание самое настоящее. В околотке заверено, у старосты отмечено. Все знают. Дело тоже открыто, причем совершенно по-идиотски оформлено, но все настоящее. При нужде - явитесь сами, там указано, куда. Если меня нет, то найдите помощника, Орга. Он ничего не знает, настоящий, патентованный дурак. Но исполнительный и абсолютно верный. В разумных пределах можно ему все сообщить. Если Вы мне понадобитесь - я Вас вызову, повесткой. Или сам приеду для каких-то новых действий. Придумаем повод, в Кодексах дурацких статей много. Никто не заподозрит, да и Вы посокрушайтесь побольше. Все понятно?

- Вполне, - отвечаю.

- Ну, тогда приступим к обмерам! - говорит Аллерт, доставая из кармана сюртука некие рулетки и складные метры. После чего мы, совершенно не интересуя соседа, старательно имитируем измерение расстояния чего-то там от чего-то здесь. Причем старательно ругаемся с Аллертом - как правильно мерять. А Вирен якобы записывает. После чего мы с ним уже поскадалили. Я наорал, что так этого не оставлю, и подам жалобу, а он обещал выписать мне штраф, за оскорбление власти недоверием. После чего мы вошли в помещение, и продолжили по делу:

- Значит так, Йохан - говорит Аллерт. - Вирена надо познакомить с нашим лекарем. Все просто - надо лишь придумать предлог, и согласовать, когда ты будешь у него. А Вирен явится к нему с таким же предписанием. Правда, в другой отдел, но это уже не твои заботы. Там ты его и представишь. Подумай, что там можно сделать?

- Ну, отчего бы и нет, - пораздумав, отвечаю - Я обещал его девиц огневому бою поучить - они же островные, боятся этого всего. Ну, поедем за город, постреляем. А на обратном путю устрою, чтобы кто-то из них с ружьем в открытую по городу ехал. А за это всамделишно штраф положен...

- Годится - одобряет Вирен - Тем более что, учитывая, что рабыни у него - дикарки... Я сам, за него, напишу жалобу, и затеем тяжбу, чтоб штраф не платить.

- Это хорошо придумал, - одобряет Аллерт - Это надолго! Ну, собственно, на этом и все... Хотя, да. Вот еще что. Учти: если кто, кроме Вирена, даже если его Орг, явятся, заявляя, что от меня... В общем, не верить никому. Сие понятно?

- Более чем - отвечаю - Не верить никому - это правильно.

- Именно. Никому нельзя верить - вздыхает Аллерт. И, усмехнувшись, добавляет - Мне - можно.

Вернувшись, под тем же безразличным взглядом соседа, обратно, уже во дворе, Аллерт кивком отправив Вирена за ворота, наедине мне сообщил:

- Слушай, Йохан. Вирен - верный человек. Но... Верить действительно нельзя никому, да и мало таких людей, что умеют вовремя умереть, да ничего не разболтать. А потому - лишнего Вирену не говори. Кто не знает, тот не скажет. Связь через него, а вот всю информацию только мне. Ну или... Сыновьям моим. Им - можно сказать все.

- Да я ж помню. Дело семейное. Ладно, я тоже не первый год живу, и...

- Это опять Вы?! Опять?!

Драсьте. Мора на крылечке торчит, и на Аллерта пялится с неясным выражением. А тот словно бы и смутился.

- Ты какого хера вылезла, коза? - говорю я ей, однако, смотрю, она меня проигнорировала вообще, ни за хер собачий, и снова его прямо с надрывом вопрошает:

- Что Вам еще от нас надо? Когда Вы в покое нас оставите?! - и смотрю, аж в слезы - Мало одного раза, опять нас хотите...

Я даже и охереть не успел, как она, в слезах, в дом ускакала. А Аллерт стоит, в сторону смотрит.

- Чего это она? - непонятно кого именно вопрошаю, потом доходит - Так что, она что ли, в курсе, и тебя знает?

- Ну, она знает меня, но не знает, кто я. Однако, вишь, как оно вышло...

- Ладно, - говорю - Уладим. Бывай, начальник тайного приказу, потом свидимся.


Разговор с Морой вышел тяжелым. Конечно, оно и понятно, снова и мужа вспомнила, и всякое. Рассказала, что 'этот человек' с ейным Торусом что-то пару рас обсуждал, и Торус ей поведал, что делают они вместе хорошее и нужное дело, да только это секрет. И все, уже в горячке будучи, хотел ему письмо написать, да так и не успел. И даже имени его, и как найти - не сказал. И более она до сего дня и не лицезрела, чему не печалилась. Под конец разговора, совсем видать одурев, выдала: 'А тут нам Боги тебя послали - а он опять, за тобой теперь пришел!'. И давай реветь, словно я ейный муж, которого на войну забирают. Аж девки прибежали, и не вдаваясь в подробности - давай тоже реветь, что никуда меня не пустят. От же дуры, верно ж говорят - волос долог, ум короток!


Ближе к вечеру, как то все устаканилось, и начали мы банное действо. Для начала нарубил я дров, а девки, пыхтя, их в баню перетаскали. Начерпали с бочажка воды, наполнили котел. Растопили печь - объяснил, что топить надо часа полтора, не меньше. Даром, что два хода для дыма - один напрямую через камни, а второй уже прямо в небо. Покуда мы первым ходом топим, камни напрямую от топки раскаляя. Пока котел вскипит - так и камни достаточно взгреет. Тем временем, мы с девками бегом за ручей, да краем леса - там поодаль, среди сосен, на обрывчике дюны дурная кривая березка приросла. Вот мы и к ней. Березка правильная, плакучая, как дед называл - 'висёлка'. Самое то, для веников. Нарезали, скрутили, теми же прутиками, четыре веника. 'Свои' веники девки вязали особо тщательно, конечно хвастаясь, у кого лучше. После, вернувшись, стали ждать. Девчонки каждые пять минут бегали в баню - 'проверить'. Я от скуки перечитывал газеты, пытаясь переосмыслить написанное, с учетом политинформации от Аллерта.

Тут заявился Сэмен. Поздоровкался, отдал Лоцию, с благодарностью. Повыспрашивал, насчет того - что я такое удумал печь летом топить, уж не гоню ли, и если да - то с чего, до урожая, и пошто так нагло? После того как пристав был? Ведь он же, как околоточный, обязан сообщить, и не отвертишься - все одно донесут...

- Нехай, -говорю - доносят! Я сам на судейских жалобу напишу, еще посмотрим, кто кого засудит!

- Ох, и охота же... Ну да ты не бедный, чуди уж... Лишь бы без стрельбы!

- Ничо, - отвечаю - Вот в море скоро опять рвану - там постреляю, авось кого. Рыбака твово, например. Найду, да поубиваю досмерти. Что тогда делать станешь, а? Помрешь со скуки...

- А! - Сэм только поморщился, рукой махнув, да и откланялся, пожелав мне всякого.

Вернувшись, лампу возжег посветлее, и давай, очки нацепив, Лоцию читать. Однако, дописал Сема богато. И полезно. И рыбачьи стоянки добавил, и камни и мели. Правда, почти все - ближе к городу. Ну да рыбаки далече и не ходят, незачем, да и побаиваются, видно. Ладно, все одно полезно. Так, а это еще что?

Выкрутив фитилек на максимум, придвинул лампион. Очки аж снял, как лупу используя. Посмотрел. Потом рванул на двор, и в сарай - нашарил в кармане куртки свои каракули с зарисовками и подписями насчет пометок покойничка. Сверил. И еще раз. И другую страницу. И третью. И все. Очень интересно. Посмотрел еще раз записи Торуса - нет, все как есть. Все на месте.

А пометок - нет. Ни одной. Как не было.


Глава вторая.


Посидел я немного, под нос бормоча всякое нехорошее. Задумался. Однако ж, интересно как поворачивается дело. А ведь, кабы я копии не снял... Нет, ну, все же, вряд ли я бы убедил себя, что ничего там и не было, и мне просто показалось. Но утратил бы окончательно. И Сэму предъявить особо нечего. От гад. С другой стороны - он меня много раз предупреждал, чтобы я не лез. Он ведь меня числит, поди, полным отморозком. А я отнюдь не собираюсь сдуру не пойми во что лезть. Но - возможно, вот на такой манер он меня оберегает, и заодно себе покою прибавляет. Но все ж, хитрая паскуда...

Пригляделся, ворочая книгу всячески, под углом, лупу взял... Нет, не померещились мне отметки! Все же, если сильно присматриваться, а главное - точно знать, где, то видно: были отметки, и их мастерски удалили. Интересно, как? Карандашные, хлебом, что ли выкатали, мякишем? Ну, в полиции-то найдется умелец. Или кого из поднадзорного привлекут, наверняка есть и кого, и чем принудить... Оно конечно, надежнее было бы приобресть такую же книгу, и скопировать Торусовы записи, тогда бы я, если б не сделал копию - мог бы и решить, что померещилось. Но, видно, слишком дорого, и уж настолько ушлым меня не посчитали. А зря. Ну и чего теперь? Закатить Сэму скандал? Глупо. Просто запомню, при случае вложу. А так...

Откопировал теперь уже мои зарисовки. Сначала с карты срисовал копии, а потом переставил отметки с крок. Подумал, и еще комплект захерачил. Распихаю - один комплект Хуго, да еще один в банк еще отнесу. Там для гарантии пусть полежит. А один оставлю себе. Пока пристроил листики эти в стол, на дно ящика, стопкой бумаги писчей придавив. Ничего, так всем даже спокойнее будет. Лоция есть, с вполне себе легальными отметками, где рыба, где мели, где камни и течения. А никаких иных отметок там как бы никогда и не было, знать не знаем, ведать не ведаем, идите нахер, мы углем топим...

Ну, а там уж, за моими экзерсисами, подошло время и в баню идти! Милка доложила, что вода кипит, веники запаривать я не велел, бо свежие, печка вот-вот на угли сойдет, более не подкидывали. Пора идти. Выстроил личный состав, проверил наличие сменного бюлья и простыней - для возврата после разврата, выдал кувшин квасу и стаканчики глинястые, и возглавил шествие. Как специально, под вечер выполз опять в огород сосед, да со всем семейством. Снова без малейшего интереса пристально за нами пронаблюдали. Хорошо на деревне. И ведь с учетом пригорка - забор глухой все равно никак не поставить, бесполезно... Ну, и пес сними. Хай зырят.

- Доброго Вас здоровьичка, почтеннейший мастер Ром, Вам и всему Вашему семейству!...бляцкому... - помахал я соседу ручкой - С хорошим субботним вечерочком! Дай Боги удачки и процветаньица! ...хули выставились, блэт? - последнее, впрочем, негромко совсем добавляю, покуда соседи, рты раззявив, глазами хлопают вслед.

В баньке тепло. Нагретым деревом пахнет, дымком лишь самую чуть - печка хороша. Сделано по уму, затопка из сеней, предбанник и сама баня чистые. Разувшись, прошел, запалил масляную лампадки в парилке - не абы как, а с ароматным маслом какой-то специальной навернопихты. Вернулся - а они так и толкутся. Велел раздеваться поскорее, а они прямо смущаются. Все ж как-то на открытом воздухе все нормально, а тут на тебе. Впрочем, недолго выделывались, однако у меня опять нервы зашалили, и давление. Скорее погнал их в парную. Парная просторная, и потолок не перекрытием, а шатром, под крышу чуть. Так пар лучше держится, хотя и больше жара надо. Рассадил их на полок, заслонку на каменке нижнюю задвинул. Первый пар выбил в атмосферу: там, на камнях - сажа, с первым паром улетит. Со стороны красиво смотрится, аки паровоз. Особенно зимой, но и летом сойдет. Вспомнив, велел им, как положено, молитвы всякие прочесть. Сам, пока они бормотали, верхнюю заслонку прикрыл, а дверку открытой оставил. И, едва они закончили молиться - шваркнул первый маленький ковшик кипяточку в каменку, аккуратно в сторонке стоя. Хорошо жахнуло, аж дверку качнуло. Но поначалу ничего не почувствовать, разве пахнуло горячим камнем. То-то они сидят себе, головенками, аки совы, крутят. Заскочил и я на полок, между Морой и Алькой пристроившись. На всякий случай подалее пока от Милки. А то ж нервы... Тут-то сверху, теплой мурашечной волной, сначала по затылку, шее и плечам, и покатился жар. Девчонки аж заойкали, но больше от неожиданности.

- Сидим, терпим, пока ничего страшного!- подбадриваю. И впрямь - жар быстро пришелся. Вот уже, вроде как, и нормально. Сидим, потеем, я лекцию о пользе потоотделения прочел, посмотрел, что все они запотели... Еще посмотрел, и опять занервничал, а тут еще Милка одну ногу на полок задрала, руками обхватив, типа в задумчивости. Ох, бля, госпаде, дай мне сил...

- Держитесь!- говорю - Сейчас настоящий жар будет!

Второй ковшик пошел жарче. Даж мне припекло, девчонки заверещали, но кое-как высидели. Только что Милка, а за ней и Алька - уже обе ноги на полок задрали, силов моих больше нету. Даром, что света от лампадок немного, но тем не менее... Представил вдруг что-то, докторовых девок тут... Аж ужаснулся. Не приведи Боги, так-то сказать, бедный-бедный мастер Берг. Эти-то вон меня как доводят. И ведь так и сидят, нахалки! А я, спрашивается, куда глаза-то свои дену?! Эх, грехи наши тяжкие... А они еще давай интересоваться - а веники-то на что вязали?

- Погодите, - говорю им - Надо не торопясь. Сейчас еще посидим - и перерыв. Пойдем, кваса глотнем! Баня - спеха не любит это вам не... Хм. В общем - это вам не это!

Ну, спустя минуты три, все ж пошли мы на отдых. Вылезли в предбанник, я душник приоткрыл - чтоб просушить парную, пока отдыхаем. Расселись все по застеленным простынями лавкам, девки даж прикрываться не подумали. Наглые стали, спасу нет. Разлили из кувшина квасок, очень душевно, кисленький. Посидели, я им речугу задвинул, про Древний Рим и их термы, рассказал все в красках, попутно про то как мы в Улле после драки отмокали вспомнил. Милка тут же сообщила, что в городских банях сплошь всякий разврат, и содом, пополам с геморроем, ей подружки рассказывали. А Мора даже шипеть на нее не стала, так, только лапкой махнула. Разомлели преизрядно. Только Алька все вертится: 'Когда веники? Ну, когда веники?'. Ладно, посидели и хорош, пора и веники применить!

Ну, загнамши их обрат в парную, закрыв душник, снова наподдал разок. Кувшин с квасом я с собой прихватил, и на это раз кваску со стаканчика шваркнул. Запахло хлебом печеным - аромат приятственный. Тут же им леригиозное добавил, мол - вот хлеб так в жертву Богам, чтоб всякое плодородие и хлепнасучныйдайнампадла, и всякое такое. Заодно сказал, мол, можно и всякими прочими настоями поддавать. И для лечения, и со смыслом каким. Сами, мол, придумайте. Жар меж тем спустился, но уже вполне стерпели, даж эдак - мол, мы привычные! Разложил я их всех на полках, благо девки на один боковой поместились. Велел лежать смирно. Поддал еще, изрядно, сам на скамью взгромоздился. Вверху ух, как печет! Надо шапку войлочную себе сделать. Пока, впрочем, потерплю. Веник взял, вверх поднял, там его прогрел. Потом давай веником сверху на них воздух горячущий гнать. Заойкали опять, но уже не с испугу. Горячий воздух хорошо так припекает, но не жжет. Погонял так воздух на всех по очереди, и соскочив, еще раз подкинул на камни. Тут у на скамью как влез, аж сам зарычал, как жарко вверху, печет! Девки вскоре тоже попискивать стали, и даже Мора что-то там. Это ничего, ща попривыкнет организьм! Ну, понеслось! Веник прогрев у потолка, в самой жаре, начинаю их поочереди от ног и к плечам едва касаясь гладить. Они только что не замурчали, аки кошки. Как одна барышня мне как-то созналась - 'ощущения, чем-то на приближающийся оргазм похожие'. Ну, не знаю, может у их и так устроено, у бап. Меж тем, прогревая веник, прогладил всех, они и разомлели. И тут, еще раз прожарив веник, я коварно его начинаю им на поясницы на пару секунд прикладывать, да прижимать. Аж взвыли все, по очереди! Тако-то. Потом то же самое - на ступни. Опять запищали. Ничо. На плечи когда - уже перенесли проще. Ну а дальше понеслось. Окунул веники в котел, просушил малость под потолком - совсем сухой веник не годен, и давай их с двух рук нахлестывать всех по очереди. Заголосили по началу, я задумался - вот звукоизоляции тут никакой, а через тонкий сруб слышно неплохо... Уж соседушки себе напридумают теперь. Ну и пес с ими со всеми. Все нахлестываю потихоньку, девки и утихли и Мора молчит. Тут главное лупить правильно. Что весь удар плашмя приходился, поначалу-то. И не сильно вовсе. Командую им - пятки поднять, по ступням уже сильнее, снова повизгивают, но уже задорно так. Ничо, ничо... Дальше - больше, давай их лупцевать уже посильнее, с оттяжечкой, уже можно. Визжат, орут, сплошь 'Ай! Ой!' и 'Еще! Сильнее!'- завелись уже. Оно такое, бывает. Отлупил их, устал, на спину переворачивать не стал - баб по животу и груди парить не есть хорошо, так они устроены. Веники отдал, велел стоя самих себя, да друг друга лупить. Ну, тут понеслось, устроили побоище, я покуда квасок попиваю, отдыхиваясь. Хорошо.

- А дальше что, дядя Йохан? - Алька спрашивает, как они, упыхавшись, прекратили бицца.

- Дальше - говорю - Я ща тоже похлещу себя, да пойдем в ручей прыгать!

- Как - в ручей? - Милка спрашивает - Прямо... так? А там же... эти?

- И чо? - отвечаю - Их проблемы! Ну, если не хотите - можете не прыгать. А я - прыгну!

- Мы тоже! - чуть не хором, а Мора ржот.

- А давай мы теперь тебя отшлепаем! - Алька выдает.

- Да! Мы все запомнили, как надо! - Милка поддерживает, а Мора кивает.

- Ну, - говорю - Что ж. Херачте!

Поддал еще, и на полок. Ну, они и врезали. Не то чтоб умело, но от души. Еще и поддавали сверх меры, отчего сами верещали, и временами вниз со скамьи соскакивали, а я ревел, как раненый мамонт. Отхерачили меня знатно, я даже завелся. Это натуральный мазохизм какой-то - вот тебя лупят, жарко тебе аж печет, а тебе еще сильнее хочется!

- Еще! - ору - Давай!

И они дают. Соскочил уже, они меня стоячего, давай с плеча охерачивать, а я только крякаю, ухаю, стоны издаю, словно спаривающийся бебимот... Да и то сказать - даже и возбуждение некоторое обозначилось. Занервничал. Тут остатком мозга как-то даже засмущался, говорю:

- Хорош! Айда в ручей!

Ну и поскакали. Выскочил я на мостки, девки сначала выглянули - ну, соседи-то все тут. Но, смотрю, пусть и прикрывшись, но следом кинулись. Нахалки эдакие. Я, с мостка - бонбочкой в бочаг! Вода прозрачная... Холоднющая, блять!!! Тут же выскочил, матерясь и ухая, аки марсианский треножник, вылетел по лесенке обратно. Девки следом плюхнулись, такое впечатление, едва коснулись жопками воды и отскочили, как мячики, воя, как юнкерсы. Мора следом прыгнула, по-женски эдак аккуратно, благо там по грудь. Тут же выскочила, поминая неприличную древнюю профессию.

- Бегом греться! - командую. Попутно фиксирую картину - охеревшая соседская чета, выронивши сельхозинструмент, с натурально раззявленными ртами. Стоят, пялится, тока что не крестятся. Помахал им:

- Водичка - прелесть! - и тоже бежать.

В парную заскочил, все на полках, ноги поджали, руками обхватив, глазищи особенно у малой обалдевшие, на пол-лица. Подкинул пара, забрался с краю, к Милке - греемся. Смотрю - даже лыбятся все, глуповато. Рассказал им, что так на севере в снег прыгают, еще лучше, мол. Засомневались, что лучше, потом Алька сожалением говорит:

- У нас, наверное, столько снега и не бывает! Очень редко только!

Посидели, согрелись - ну, пора и честь знать. Да Милка еще тк ненароком прижалась, что опять я нервничать стал. Велел начать омовение. Развели кипяток холодной водицей, сначала изрядно теплой окатил девок, потом прохладной навел, чуть тудой заранее напасенно в бане яблочного уксуса плеснув. Снова окатил. Потом велел бежать одеваться, да в простынях бегом до дому, и чай ставить. Чай после бани - первое дело! А сам, едва они за дверь - на Мору смотрю. А она и в ответ нагло так пырится, что тут даже никаких намеков не надо. Девки только крикнули, что они пошли, как я ее на полок пристроил. А эти нахалки, не очень подозревая, что через деревянные стенки хорошо слыхать - проходя мимо давай обсуждать, что мол, видала, как дядя Йохан занервничал? Почти так же сильно, как тогда в Песках... Ну, может не совсем так, все же чуть поменьше... Да ты просто не видела!.. - Ну, тут Мора давай хихикать, а я от этого аж озверевши, и заверте. Что уж там соседушки услышали, и не помню. Вообще плохо помню, как после этого оттрахциона домой дошел. А там чай, и девки в простынях щеголяют. Красота. Баня - великая вешь!


***


Слишком как-то все удачно складывалось, не могло б оно так продолжаться постоянно. Баланс должон быть в природе. И равнобесие.

Третьего дня принесли письмо. От Бару. Где он, вежливо сожалея, поведал о том, что патент наш признан утратившим силу досрочно. Есть такая буква в местном Союзном законе - признали слишком уж общественно полезным, при том не несущим уже некоей новизны и эксклюзивности. Типа - дело хорошее, и каждый так может, а значит не за что вам, кривосисям, платить. Три месяца с даты оглашения - выплаты еще идут, апелляцию опять же можно подать (правда Бару пишет - пустая трата денег, и тут я согласен, сложно доказать что патент на что-то уникальное, требующее вложения нашего труда), а затем - разовая выплата от Союза, и все. Выплата впрочем солидная, счисляемая как некий процент от уже полученых выплат. Ну, не так и плохо. Бару писал о желании продолжать сотрудничество, тем более что с Варенгами он контакт наладил, и уверял что привилегии мои по покупке и обслуживании продукции его мастерской сохраняются навечно. И то хлеб. Отписал ему о том, что несомненно продолжим сотрудничать и далее, обещавшись к стряпчему зайти, оформить отказ от апелляций и прочее необходимое.


Ладно, денег и так девать особо некуда. Сходили всем составом от скуки в гимназию. Изучил успеваемость подопечных, поговорил с директором. Нормальный такой усатый дядька с пониманием, что кому в жизни надо и сколько это стоит. В итоге оформил девкам в школе обучение - оплатил полный курс. Недешево, однако. Но ничего, оно того стоит. Причем выяснилось, что можно и в летние каникулы заниматься - я сначала отказался, но смотрю, девки куксятся - спрашиваю: - мол, чго, хотите что ли летом время тратить? Хотят, оказывается, мол, пару часов поутру не беда. Мора давай шипеть на них, бо еще расходы - тут же психанул и из вредности и это оплатил. Говорю - учитесь хорошенько, пригодится. Кивают важно, да еще мелкая выдала 'Мы выучимся - все расходы отработаем!' Старшая кивает, Мора опять шипеть, а директор аж расцвел - вот, говорит, даром, что рабыни, а с пониманием! Вы, говорит, видимо очень хороший хозяин - и при этом рачительный! Попрощался вежливо, обдумывая, как бы хорошо было сжечь эту обитель знаний вместе с персоналом. Выбесил, сука, страшно, аж голова заболела. Отправил всех домой, да уехал к Хуго.

Конкурс братцы выиграли, причем уладили так, что и арсенал остался доволен. Дела шли неплохо, причем Хуго получал все больше мощностей от заводов братьев на свои заказы. И вот-вот собирался заняться своей мечтой - автоматический пулемет сделать. Потому рассчитывал я его найти в хорошем расположении духа. Но ошибся.

- Катастрофа. - даже как-то спокойно изрек Хуго, едва увидев меня в мастерской. Так спокойно, что я даже испугался. Видимо, действительно что-то плохое.

- Все живы?

- Да... А что случилось? - немного оторопел Хуго.

- Ну, - говорю - Ты сказал 'катастрофа' - вот я и уточняю: если кто-то умер, то это плохо, но непоправимо. Если еще нет - то у нас проблемы, но есть шансы. Так что?

- Да ну тебя! Все живы и здоровы. Но это катастрофа...

- Хуго, мне тебя укусить? Что случилось?

- Наши самострелки.

- Ну? Что с ними? Все ж нормально было?

- Было. А теперь нет. Точнее пока все хорошо, но скоро не будет хорошо.

Вроде несколько дней держался без этого, но тут пришлось пошарить в буфете, найти алкугля и накатить с Хуго. Для, так сказать, уравновешивания. Потом продолжить допрос. Выяснилось следующее: Винтари наши по-прежнему исправно стреляют. Причем и с армейскими патронами со складов. Но братцы подогнали Хуго огромную партию дармовых патронов из валашских трофеев. Все равно стрелять много надо, а что навеска гуляет, пули криво сажены и прочее - ерунда. Для отработки особенно автоматического оружия не самое важное, потом конечно все равно придется отстреливать и на точность, но сильно меньше. Все бы и хорошо, да нехорошо.

Как шло к концу все - валашцы не только оружие упростили, но и патроны. Пули цельнолатунные лили - свинец экономили, коего у них мало оказалось. Местами деревянные пули в латунной оболочке в ход шли - тут такие и до того известны, 'караульные' - недалеко летит, но на сотню шагов шьет не хуже боевой. Капсюль в гильзу наловчились маленький, пистолетный сажать. А уж снаряжали-то всем подряд, чуть не дымарем - правда и с селитрой у них было плохо, но встречалось. В основном же то, что у нас называли 'порох Шульце'. То есть нитрированную азоткой деревянную пыль для взрывчатки, а для патронов разной степени нарезки стружку и опилки древесные. Иногда и бумагу пробовали мелко нарезать и нитрировать. Все это конечно сказывалось, но к концу дела валашцы дальше сотни-двух метров куда-то попадать и не рассчитывали, личный состав пошел такой, что только в упор дрался, в рукопашную, штыком и гранатой. А в упор и жеваной газеткой убить можно. Конечно, такого уж совсем барахла братцы не подогнали, да такое и не брали в трофей, даже не знаю на что пускали совсем эрзацы. Тут нам достались неплохие относительно патроны, Эбиденского арсенала. С порохом нормальным, и хорошими, только что облегченными с двух до полутора золотников пулями. В общем-то и неплохо, на триста метров может и не хуже и даже чуть настильнее. И навеска более-менее ровная.

Но вот гильзы... Гильзы валашские оказались преизрядно тоньше. Экономия, мать её. Так-то гильзы, производство их - осталось с прежних времен. До того, как старое железо кончилось. А уж потом никто и не менял. А они, гильзы, были на сильно бОльшее давление рассчитаны, на заряды изрядно мощнее. И пока жареный петух не клюнул, никто кроме валашцев не почесался. А они, вишь - оптимизировали. И теперь эти патроны отлично отстреливаются из карабинов. Почти не давая задержек. А вот в наших самозарядках...

- И самое паршивое, Йо - уже пришедший в норму Хуго носился вокруг стола, нервно хватая все подряд - Что наши умники в Арсенале получили и оборудование из Эбидена, и что еще хуже - решили принять такие патроны на вооружение! И знаешь почему? Нет, не потому что они такие хорошие. И экономия четверти золотника и даже скорее его пятой части на каждой гильзе не при чем! А просто - наше оборудование и оснастка изношены, и требуют замены! И вот на это-то, дармовое-трофейное решили и заменить! И плевать, что и в карабинах на сотню одна, а то и две задержки - 'Требованиям армии соответсвует!' Кто бы сомневался...

- А у нас?

- А у нас три-пять задержек на сотню. Смотря от настрела. Чуть больше грязи в стволе - сразу больше задержек. Первые полсотни правда никаких проблем, а вот дальше начинается дерьмо!

- Ну, это еще не так плохо. Не переживай.

- Как? Мы ведь...

- Мы продаем гражданские ружья, Ху. Гражданские. Армия от них отказалась. И я сомневаюсь что скоро армия получит новые патроны. Арсенал поди торопиться не любит?

- Ну, да... Года полтора, но потом...

- Вот потом и будет. Во-первых, Арсенал не единственный кто делает патроны. И до того мы рекомендовали использовать хорошие патроны а не армейское барахло. И любой купивший ружье за три десятка желтяков не станет попусту пихать в это ружье военный патрон, который, всем известно, довольно быстро поганит ствол и отнюдь не отличается высокой кучностью. Так?

- Но гвардия...

- А вот во-вторых гвардия купила не так много. И гвардия не бедствует. При этом несомненно стоит не медля написать письмо мастеру Аллерту - где все и изложить.

- А дальше нам как?

- А дальше - думать. Ты вот хотел делать картечницу самострельную - так делай. Может, еще что придумаем. Год у нас есть - надо не в панике метаться, роняя кал, а работать.


Вот что мне в Хуго нравится, так это моментальный переход к работе, едва обозначилась цель. Нет, не то чтоб он схватил рашпиль и зубило и кинулся вырубать из единого куска металла пулемет. Но тут же углубился в извлеченные откуда-то из недр мастерской чертежи и расчеты, часть которых он, едва глянув, брезгливо отбросил в угол. А мне, в общем-то делать было более нечего, но как-то решил поддержать морально, да и домой не очень хотелось. Неудобно как-то в гимназии вышло, почему-то неловко мне. Думаю, пересижу.

От скуки стал шляться по мастерской, перебирать железяки. Чисто как ребенок одно в другое вставляю, прицепляю, и тому подобное. Голову разгрузить чтобы, настроение как-то поправить. И вдруг замечаю интересное, что-то получилось.

- Ху, отвлечь можно?

- У? Да запросто. Тут все пересчитать надо все равно. Экий я дурак был, какой же чуши понапридумывал... Столько всего не учел - и хорошо, что не стал делать тогда. Оно бы просто не заработало! И вообще, тут иначе надо... Да, так что тебе?

- Это вот ты чего не доделал?

- Да вот, ружье - купил у барахольщика напротив. С рваным стволом - а мне-то и не надо ствола. В общем-то уже механизм поправил, расточил и обрезал ствол ружью, но тут Вит приезжал. И давай корить, что это я по прошлому меряю, а уже пора не на барахолку смотреть, а что на заводе проще. На заводе проще с нуля и сразу. Нет бы раньше надоумил, я уже почти все к сборке приготовил. А я-то расстарался - механизм там с самовзводом сделал. Механизм, кстати, хороший, Витус похвалил. Будем такой на ружья ставить.

- Да что ты говоришь.... Ну-ну, ты рисуй, рисуй дальше. Я тут пока повожусь.

Повозился я часа два. Хуго даже, отрываясь на отдых от чертежей, задумчиво на меня взирал. Но молчал, а я не отвлекался. Благо работы не очень и много осталось - Хуго все действительно подготовил . Я только правки внес. Начал с того что нашел какой-то свол от мелкашечного револьверта. Как в любой мастерской у Хуго чего только не валяется 'лишнего'. Ствол недлинный, дюйма четыре. И недолго думая его на место посадил, благо резьба стандартная - Хуго за упрощение производства хорошо понимает. Дальше все просто - вместо приклада присобачил рукоятку револьверного типа.

- Ну-с, пойдем пробовать? - говорю, когда Хуго уже с красными безумноватыми глазами отложил свои расчеты. Не ладится что-то, обогатившись знаниями пришел он к выводу что 'все херня - переделывай!'

- Что за ерунду ты опять изладил? - подозрительно смотрит - Опять брата звать и ему показывать?

- А вот нет уж. Брату, может, и покажем, но тут уж я против, чтоб в продажу пускать. Это я для себя. Ну и братьям, своим всем, кому надо, можем сделать. Но не всем вообще. Нахер бы оно мне надо, чтоб всем такое? - и ничуть я тут не лукавлю, именно так и считаю, как говорю. Хватит и самозарядок, я так думаю. А он вот еще пулемет изладит, и вовсе весело станет...

- Ну-ну - критически говорит Хуго - Пойдем, покажешь, что за ерунда...

Ну, в общем-то его и не впечатлило. А и прекрасно. За материал и инструмент деньги взять он только руками замахал, Говорит - играйся сколько влезет Сам стрелять попробовал, но обозвал игрушкой и дальше убежал в чертежах копаться. Напоследок выразил, что 'Коммерческого интереса изделие не представляет'. Так и зарядил, приятно слышать, растет над собой. А я пострелял, и остался доволен. Получился легонький довольно, и изящный пистолетик. Внешне издалека пистолет Манлихера напоминающий. Шесть выстрелов - по здешним меркам норма. Больше не влезает, зато едва дюйм с осьмушкой ширина. Самовзвод, опять же, но можно и курок взвести. А по отстрелу - рычаг под спусковой нажал - и ствол переламывается. Только я еще пружинку добавил - открывается сразу резко и интенсивно до упора. На том пока и все, но раз так вышло, не стал я Хуго всю идею раскрывать.

А идея как говаривал один турецкоподданный, виделась плодотворной. Задумал я, раз уж имеется по факту переломный револьверт - наладить ему и автоматический выброс гильз. Что не так уж и сложно оформил. Правда, никаких механизмов хитрых делать не стал. Просто подпружинил центральный экстрактор.И теперь по открывании револьверта - сразу, в морду почти, летит с гарандовским звоном экстрагируемая обойма с гильзами. Или патронами если нестреляная. Или, если без обоймы то просто гильзы-патроны россыпью. Тут такое не принято - это ж гильзы теряются а то и патроны! А я вот так хочу. Ну, приноровившись - и мимо морды пропустить несложно, и другой рукой нестреляную поймать. Зато когда надо... Шесть раз дал, жмакнул рычаг, и, не глядя на улетевшую обойму - свежую защелкнул, тут же ствол на место вернув, одним движением. По местным меркам почти фантастика. Поди у нас если, в прошлой жизни, магазин в макарове иной дольше менять станет, тако-то сказать. А что патрон дохловат - мы под винтовку хорошо подобрали навеску, тяжелая пуля околозвуковая - лупит хорошо. Тем более оболочку можно снарядить. Мало не будет. Конечно, не армейские четыре линии, но... Мне понравилось. И до вечера нарезал и рассверлил с десяток тонких латунных обойм. Диски с отверстиями под шесть патрончиков. Постарался края дисков отвальцевать, чтоб закраина гильзы чуточку с натягом за получившийся бортик держалась. Попробовал еще пострелять в подвале - вроде работает исправно.

Оставив Хуго корпеть, под обещание лечь не позже полуночи (он довольно серьезно согласился и даже будильник поставил - вот на глазах же человек меняется!) - да поехал домой. Еще обойм латунных закажу в мастерской чеканщиков на Приморе, поближе к дому, они не сложные, подгоню сам, а патронов тоже наснаряжаю. И кабурой озабочусь немедля. А там посмотрим, может и еще парочку таких шмалеров заделаю.

Дома меня ждал довольно роскошный ужин - начал было ворчать на Мору - но оказалось девки сами все устроили, даже вопреки возражениям матери. Ладно, пришлось похвалить. Тем более действительно было вкусно, а у Хуго я проголодался, на кофе и галетах не наешься, а остальное нам 'некогда' вишь ли. Подумав немного, на радостях от сего чревоугодия - назначил на завтра выезд на пострелять с доктором и его дикарками. Девчонки аж прям от восторга взвились, а Мора покраснела. Видимо вспомнив этих дурочек островных. Да-с, есть там что вспомнить... Ну, надеюсь, как-нибудь сладим с этими дитями природы...


.................


Утро началось интересно. Нет, сначала все было как обычно, даже девки не суетились, собрались вполне расторопно. И даже пожелание не напяливать комбезы бо через город едем восприняли спокойно. Уже поджидаем во дворе в тенечке сидючи Пола - он под это дело обещался приехать на фургоне - не так шикарен, как пролетка, зато все влезут, да и тент не помешает. И тут прибегает мальчишка-газетчик. Обычно он поутру газету приносил, в щель на воротах пропихивал - его даже сабак узнавать стал, и не орать. А малая наябедничала что раз видела, как сабак под ворота нос просунул а мальчишка ему давай нос чесать. Охеренный у нас сторож, чоуштам. Но тут принесся уже заутро, притащил экстренный выпуск. Отдал медяк, глянул в газетенку формата А-четыре...

'Барон Верген трагически погиб в предгорьях Великого хребта на охоте!'

Ота оно как. В интересное время живем.

Прочел полностью листовку - газетой это назвать сложно (хотя рекламу ушлые какие-то поцы на обороте втиснули - наверняка преизрядно им это обошлось). Перечитал еще раз.

Для 'экстренной' новости слишком все четко, складно, и с подробностями. Что уже наводит на мысли. И даже с пафосом местами. Каково звучит, а? - '...и пребывая в благолепии охотничьих угодий Князя Велима Освободителя (ишь, ты как!), да продлятся Его дни и умножится Его слава, оный барон, осознал все зло, творимое им в войнах, устыдился сего, и, не будучи в силах снести таковой груз моральной ответственности, предпочел покинуть сей бренный мир, избавив себя от невыносимых мук совести.' Проще говоря, барон-то наш сиганул со скалы прям на лошадке. На виду всей свиты, то есть, надо понимать - охраны. Ушел, так сказать, от заслуженных кар, а возможно и от справедливого следствия. (Наверное, в обломках лошади потом найдут гранату? По уму-то без гранаты никак невозможно...)

Отдельно внизу было напечатано соболезнование от князя Велима. Полное торжественности, упоминания былых побед и великих свершений, где барон бился 'рука об руку' и так далее. Ни слова плохого, и последние строки что мол - наконец-то герой войны обрел тот покой, что не имел в жизни и к коему так стремился.

На обороте некролог от Союза - вот тут видно, что наспех набирали, я даже две ошибки в тексте нашел. Сухонько, дежурненько, прям хочется сказать 'с пожиманием плечами'. Помер барон - и хер с ним.

И опа - 'От почетных граждан Вольного Города Рюгеля' С завитками, красивым текстом в рамочке. Хорошо оплачено. И слова-то какие 'С горечью и болью мы узнали', 'Был непримиримым борцом за счастье и благоденствие', и даже 'Погиб, не вынеся тягот обрушившейся на него опалы', ого! А в финале и вовсе завернули 'Но дело его будет жить в веках, и найдутся те, кто подхватит выпавшее из его рук знамя!'. Однако. Прямо-таки пышет ненАвистью от этой эпитафии. Прямо-таки хочется сказать 'в тоскливой злобе', ага. Вот бы с Аллертом поговорить, он бы наверное изложил суть... Но это я конечно, так. Не буду же я на политинформацию каждый раз дергать начальника местной безпеки... Сам как-то разберусь, наверное.

...Хотя лекарю я записку отправил с утра и получил одобрение - в последний момент все несколько сорвалось. Берг сообщил, что вот-вот прибудет одна его привилегированная пациентка, не 'по работе' - но отказать невозможно, ибо не поймут-с. Супруга кого-то из райадминистрации. С какой-то очередной хворью, коие она себе регулярно придумывает.

- Потому, голубчик - прошу уж, возьми этих вертихвосток, она их все равно терпеть не может, да съездите сами. А я уж в другой раз. Никак невозможно этой ведьме отказать, надобно принять.

- Да будут ли они меня слушаться? Дело-то такое.

- Не переживай! Я им прикажу накрепко. Или... А давай-ка я с вами Нюлу отправлю. Ну, кухарку нашу. Ничего, мне помогать не надо, дурре этой умных слов наговорю да микстуру какую сделаю - все равно она здоровее портовых ломовых кобыл. Справлюсь. А кухарка за этими кошками присмотрит - она меня слушается хорошо и понимает дословно, а эти у нее в строгости. Согласен? Вот и славно, обождите чуть, сейчас я их соберу...

Девки выскочили быстро, с насмешливыми мордами - босиком, с непокрытыми головами, в коротких сарафанчиках грубой ткани, стиля 'лё мешок'. И ведь, наверняка без всяких намеков на белье под оными. Они бы и вовсе голяком выскочили нимало не смущаясь (ну то есть 'одетыми' по своему, дикарскому, разумению - пояс шириной в ладонь на пузе - значит 'не голая', так вот у них заведено) да уже пообтесались в городе. Обе - с своими палмами, и на плече торбочки с всяким метательным. Выскочили, меня увидев - заулыбались, подскочили в щеки чмокнули. Это они уже тут нахватались. И давай смеяться заливисто. Гляжу, Мора хмурится, а девки смотрят прям рты раскрыв - ну, у нас-то на Приморе таких нечасто увидишь, а чтоб вблизи, да в таком виде... Но тут из двери выплыла та самая Нюлу. С пресерьезнейшей физиономией - хоть одета столь же легкомысленно, тоже босая и простоволосая, в сарафании. На ней этот сарафанчик смотрится из-за некоторой пухлости тела еще как будто короче. У меня аж слюна непроизвольно выделяться стала. Но кухарка никаких глупостей себе не позволяла - бровь в сторону девок подняла - те заткнулись, как не было. Пару фраз мяукнула - те только кивали слажено - и чуть не по стойке встали. На меня взгляд перевела, руку на могучий бюст положив, головой поклонилась, снова вскинула так, что иная герцогиня позавидует осанке-то. Оружия никакого с собой старшая не имела - разве ножик на шее маленький, причем это не их штучка, тут видно купленный, тут многие барышни такой носят, особливо кто по хозяйству. Скорее хозбыт, инструмент. Берг, правда, тутож из двери протягивает помповик и пояс с патронами. Однако, смотрю кухарка его берет - словно змеюку.

- Боится она - смеется лекарь - Стрелять пробовала, но глаза закрывает, и на двух вытянутых руках держит аки палку. А надо бы как-то приучить, да некогда все.

- Ничего, - говорю - Попробуем, может и выйдет чего.

Загрузились в фургон - причем пока залезали оне - продемонстрировали правильность догадок насчет отсутствия белья. Смотрю Мора аж покраснела, девки мои зафыркали. Однако расселись, тронулись - кухарка с с видом английской королевы едет, изредка на Мору поглядывая, а вот дикарки ейные, чуть она цыкать перестала, давай хихикать да вертеться, на девок косятся вовсе насмешливо. Ну, по их понятиям 'племя' у меня дохловатое . Вон и старшая моя - их старшей не чета, и остальные - ниочем. С ними не сравнить. Девки, гляжу, накуксились, а те только пуще смеются, чуть не дразнятся. Ничего, думаю, посмотрим еще.

...Мишени расставили - причем Нюлу нам с Полом не позволила таскать, оставив лишь контролировать, запрягла молодых на ТФТ, то бишь пресловутый тяжелый физический труд, моментально. Мои переоблачились в комбезы, и деловито раскладывали и проверяли арсенал - смотрю уже островитянки не так и насмешливо смотрят. Потом через кухарку - она, похоже, тонкости языка куда лучше понимает, да и вообще субординация - довел суть мероприятия:

Во-первых - велено их обучить огневому бою. Бо времена настают нехорошие, и драгоценный их вождь, сиречь лекарь Берг - могет подвергнуться нападению неустановленных лиц с целью физической расправы, или еще чего недопустимого. Лица эти, по определению - огненного боя не чужды, отчего и всем подчиненным вождя Берга необходимо уметь сие.

Во-вторых - сейчас мои барышни покажут, как надо, и что умеют. А потом они будут вас, обезян голых, учить, И, не дай Боги, я увижу какие-то неподчинения, насмешки, или хуже того - отказы делать как велено. Последние слова Нюлу подкрепила жестам карательно-сексуального характера. Выдав после тираду с такой интонацией и экспрессией, что даже я понял - что, кому, куда и как глубоко засунет. Дикарки прониклись, морды сделались чуть ли не испуганные.

И началось... Едва только мои начали демонстрировать, на что способно современное оружие в довольно умелых руках - дикарки вовсе присмирели. Особенно опасливо смотрели на Альку, как она со своим автоматом управляется. А та и впрямь уже наловчилась, они с сестрой нередко, накрутив патронов, бегали за ручей пострелять. И сыпет на дистанции до сотни без промаха в темпе, способном огорчить большинство здешних гафнайтеров. Милка же из армейского карабина захерачила все пять в силуэт на триста, самую дальнюю мишень - и тоже удостоилась почти благоговейных взглядов. Сам я чуть пострелял и с автомата, и с револьвера, в том числе и новый опробовал - заодно девчонкам показал, те тоже оценили положительно.

После этого, решив чуть снизить накал и разрядить - предложил гостям показать, чего они умеют. Дикарки с их непосредственностью тут же воспряли духом, и начали крутить свои палмы, рубать ими лозу, метать сюрикены и заточки в пень. Вызвав уже восхищение у моих барышень. Под финал вовсе разошлись. Сначала Нюлу отобрала у девок их оружья, начала буквально валить с двух рук, став похожей на конвертоплан в полете. И натурально с рычанием и утробным завыванием прорубила в один проход в молодом кустарнике просеку. А потом, уже раздухарившиеся островитянки, начав подпевать и приплясывать, пока старшая рубила несчастную лозу, едва получили обратно холодняк - без предупреждения поскидали сарафаны, заставив Пола покраснеть как рак, и тут же начали рубиться. Я даже испугался, девки мои ахают - а те только знай крутят своими ножиками! И ведь ножики острейшие, и рубятся - ну вот со стороны-то совсем по-настоящему, пусть и понятно что убивать друг-друга не хотят! Впрочем, когда я уже хотел старшей намекнуть на недопустимость - они и сами прервались. Явив на своих телах по нескольку неглубоких порезов. Которые они тут же 'обработали' - попросту слизнув кровь языком (иногда - помогая друг-другу, отчего Пол впал вообще в полуобморочное состояние) а потом замазав каким-то извлеченным и торбочек и разжеванным детским гавном (ну или что там ныне самое лучшее в народной медицине? Гудрон, или листья коки?). Но, на удивление, кровотечения очень быстро остановились. После чего дикарки вновь облачились, словно и не бывало, и стали принимать похвалу.

Я же, позаимствовав у Сони палму, чуточку повыделывался, показав, что и мы умеем. Аккуратно - все же боевое оружие, острейшее! - покрутил вокруг себя всячески, как умел, навроде как шашкой если. Баланс оружия похож, навершие рукоятки тоже на кавказский тип шашек схоже. Получилось без эксцессов. Потом рубанул несколько раз лозу - и даже вышло чисто. Правда, скорее благодаря остроте оружия, чем моим навыкам. Однако дикарки одобрительно загудели. Ну, что ж, можно и к самой сути приступать...

... В целом, прошло все даже лучше, чем планировалось. Выбранная тактика оказалась правильной. Девчонки меж собой отлично разобрались, никакого недопонимания уже не было. Мне даже вмешиваться не пришлось - мы с Полом лечили растрепанные выступлением нудисток-фехтовальщиц нервы холодным квасом. Потому что пива у Пола нет, ибо 'какая-то тварь надоумила городскую власть запретить извозчикам даже пиво пить!' И штрафы дерут зверские теперь за один только запах. Ото оно как... Барышни мои научили дикарок обращению и с армейскими револьверами, и с карабином, и с теми автоматами что им купили у Хуго. Мелкашка им понравилась больше всего - негромко, а грохота выстрела они все же инстинктивно побаиваются, вздрагивают и жмурятся. А тут научились даже попадать, на двадцать шагов всего, но и то прогресс. С армейского револьвера на пять в силуэт кое-как уже тоже получалось. А вот с дробовиком не задалось. И грохот и отдача для них слишком могучие, и перезаряжать не очень выходило. Может, и ружье не лучшее, хотя у меня получалось ладно, но помпы они бывают такие, что навык надо - чуть резче или чуть плавне дергаешь - и клин. Единственная, кто смог как-то стрелять из помповухи - оказалась кухарка. Ей, впрочем, и по массе тела и комплекции дробан подходил лучше всего. С остальным оружием у нее не очень задалось, похуже девок даже. А тут ничего. В этот момент Пол решил повыебываться, и притащил из фургона кучерский обрез - где-то нахоботил он двустволку аж четвертого калибра, с короткими стволами в две пяди, и с коротким, но толстым прикладом, с кожаным мягким затыльником. Стволы диаметром в дюйм, в патроне двенадцать золотников картечи. Пару раз я сам дал, морщась от отдачи. После чего кухарка с горящими глазам попросила научить ея обращаться с этой штукой. И далее извела весь запас патронов, рыча и ругаясь на своем, снося мишени картечью. Мы лишь оторопело наблюдали, островитянки аж рты пораскрывали. С сожалением отдав Полу ружье, Нюлу выдала кратко:

- Оччен харооошииий! Всеем пестаааа!

Подумав, выменял у Пола его гаубицу на дробовик Берга. Уладим как-то, оно того стоит. После чего счел обучение завершенным, и велел перекусывать.

Вернул я лекарю его прислугу под вечер. В отличном настроении, и обогащенную новыми знаниями и умениями. Отчего они выглядели гордо - ну, оно и понятно, в их внутренней моральной иерархии они скакнули на недосягаемую высоту сразу. С моими они натурально подружились, причем мне показалось, что под финал малые уже вплетали в речь какие-то островные мяуканья. Дикарки после трапезы по просьбе девчонок учили их и с палмами обращаться, и метать всякое в пень - и тоже небезуспешно. Что, опять-таки способствовало и укреплению международной дружбы, и повышению взаимного авторитета. Сдал лекарю его 'племя' вместе с вооружением, заявив, что теперь жить ему станет гораздо спокойнее. И, пока девчонки с дикарками вполне дружески прощались - Нюша с Морой солидно беседуют а Лушка с Соней малых тискают и целоваться лезут прям- отведя в сторону говорю:

- Тут, понимаешь, такое дело. Ехали мы обратно - я Нюшку-то твою на облучок посадил, рядом с Полом. А то в фургоне лавки низковаты, у ея сарафан задирается, ей наплевать, а у меня нервы.

- Ох, ну так с ними же бесполезно объяснять! Не понимают оне!

- Так отож. Только вот беда. Дудка эта, что я ей на помповик сменял... Ты, думаю, не против? Я и думал, что все равно, один демон висит 'абы было', а уж если что - то такое не хуже. Но вишь, так ей эта мортира дивизионного калибру зашла - что с рук ея не выпускала. Даром, что патронии все извела, ну да новых прикупить придется.

- То не беда. Чай, не бедствую. Завтра же прикуплю, и ко всем прочим орудьям. Сам заеду к твоему мастеру, денег отдам за ружья, и патронов куплю!

- Да то понятно, что не беда... Да она ж эту бомбарду так в руках и везла всю дорогу. А я не уследил. Уж вовсе тут подъезжая, мимо харчевни как раз - остановился на полшага квасу взять, на жаре-то все выдули. И назло тамо в харчевне тошнился какой-то сутяга мелкий, по виду чиновный. Давай выговаривать, за нарушение закона. Да штрафом грозить. И спрашивать - чья мол рабыня? Я и слово не успел, как кабатчик и сдал, видать все тут знают.

- Ну, так она ж на рынок часто ходит.

- Вот и именно. Так от меня-то чиновный тутож отстал, хоть я и велел ружье убрать, и извинился, а думаю - жалобу напишет, и штраф.

- Ну, эка невидаль. Не страшно, уж перебедуем.

- Ну, так-то да, просто вот - предупредил...


**

Несколько дней прошли спокойно, я регулярно ездил к Хуго, подбадривал его - у того не ладилось с картечницей, правда он от этого отнюдь не забросил остальные дела, вполне успешно развивая бизнес. Отхватил какой-то контракт на переделку старых винтовок в 'охранные', под револьверный патрон. Процесс выбраковки старых, расстрелянных вхлам ружей из армии уже пошел. Вот братцы и подкинули заказ - заводу такое малоинтересно, не тот объем, а так деньги неплохие. Ну а я пока провел перевооружиение. Заслуженный мелкан отдал Море - шляется теперь по городу много, иногда и запоздно, наказал, чтоб всегда с собой. А девкам сделал по такому же пистолетику скорозарядному. Да потом хотел сделать еще один себе в пару. Только что так получилось, ствола револьверного не нашлось, пришлось обрезок какой-то взять, полпяди длиной. Мушку на него паять - руки у меня кривоваты. А Хуго отвлекать не захотел. И на ружье донорском, все ж пока запасы с барахолки - планка напаяна. Вот думаю и славно, и мушка не особо нужна. Даром что ружье аж того же четвертого калибру - утятница бывшая. Подумал и решил оставить кусок ствола ружейного. Чуть еще подумал - и решил подлинее оставить - тогда издалека так сразу и не видно, что это у меня не обрез, однозарядный просто. А как стал примеряться, смотрю я на стволик в глубине ружейного-ствола торчащий, да на то сколько места вокруг, и мысли такие интересные бродят... А что если интегрированный глушитель запилить? Патроны снарядить соответственно, на короткий ствол, дозвук, но с пулькой потяжелее. Мелкан и так звука и вспышки не много дает. А в хозяйстве пригодится. Не стал доделывать, отложил на потом.

Третьего дня случился забавный казус. Кузе не явился вовремя - а вскоре прибежал уличный малец-беспризорник, с запискою. Оказалось, давеча помощник Хуго после трудового дня где-то знатно накуролесил со сверстниками, и сгоряча колодезной водички дома жабанул - и вот уже валяется с ангиной чи чем еще. Извинялся всячески, и просил не гнать его с работы, бо матери помогать не сможет тогда. Божился что за два дня на ноги встанет.

- Бедняга - говорит Хуго - Конечно я его не прогоню, очень уж толковый, а что... Ну, он все ж мальчишка еще. Наверное, я ему и денег на лечение подкину. Живут они небогато, а мне такой помощник нужен.

- Ничего, оклемается, урок ему будет - отвечаю - Дай-ка я схожу, проведаю его по пути, заодно денежку занесу.

Зашел через две улицы - бедняцкий домик, но чистенько. Такое ухоженное небогатое хозяйство. В доме прибрано. А легендарная Кузькина Мать оказалась вполне себе ничего женщиной вовсе и не старой. Батька их сгорел на пожаре - на одной из верфей, несколько лет назад. Поскольку вину на пожар взвалили на рабочих, а уж рабочие указали на погибших - компенсаций семьям сгоревших не досталось, с тех пор жизнь и пошла боком. Однако ж держались, Кузькина Мать работала на дому, плетя всякие корзины, сбрую и чорт знает еще что, да и малец неплохо помогал, ухитряясь при этом не бросать учебу окончательно. Передал я им от Хуго денежки, да прикупленного по пули молока и меда, на что малой аж прослезился и обещал отработать. На что я ему прочел лекцию об ответственности, и про то что надо думать наперед, прежде чем что-то делать. Вообще поучать всех подряд как надо аккуратно осторожно и внимательно у меня всегда отлично получалось, ага. Опыт у меня огромный, как не надо я прекрасно знаю. После малой, напившись горячего молока с медом, стал засыпать. Меня же на кухне напили чаем, и довольно обстоятельно побеседовали . Правда когда я, обнаглев, попробовал похлопать протискивающуюся за чем-то мадам по попке - получил без всяких смущений затрещину. Опосля чего разговор продолжился, словно и не было ничего. Замечательная барышня, очень мне такие нравятся. Посоветовал ей сходит к Хуго напроситься в работу - по кожевенной части сейчас много заказов а она что-то да умеет. На том и расстался, от ворот еще со вздохом оглядев ладную фигурку. Да-с, вот здоровая пролетарская ментальность Как говорят у нас в Японии 'на чужой хентай тентакль не поднимай'. ! Это вам не разложившаяся буржуазия и ея прислужники... Фу, как вспомню - гадость какая! Надо бы снова на Адмиральскую съездить, давненько не был...


***

На Адмиральскую, однако, вышло не судьба. Началось все тем же вечером. У дома увидел на подъезде еще стоящую пролетку, а дома меня встретил уныло сидящий на стуле в прихожей Вирен.

- Доброго вечеру, мастер Йохан.

- И Вас туда же. С чем пожаловали?

- Благоволите расписаться. Вам судебное предписание - сейчас съездим, оформим показания по вашему делу. Это не долго, не более часа займет. Тут рядом.


Глава третья


- Такие вот дела - даже как-то задумчиво подытожил Аллерт.

- Да уж - отвечаю - Дела интересные.

Беседуем мы в каких-то закоулках здания райсуда при управе. Отъезд мы с Виреном обставили нормально, с руганью и обещаниями жаловаться - соседушка все уши себе прослушал, подметая перед своими воротами пять минут на одном месте. Аллерт выглядел довольно устало, и морщина на лбу не разглаживается - видно, что хлопот много. Ну а как тут без хлопот, на его-то должности.

С его слов барон Верген подозревался то ли в создании и возглавлении, то ли в участии на серьезных ролях в некоем масштабном заговоре. Подробнее он не рассказал, а я не спрашивал - незачем мне пока знать, так думаю. И без того много лишнего знаю. Ссылка Вергена была весьма 'почетная', тотальный контроль, конечно, но можно сказать - в роскоши. И тем не менее жернова мололи медленно, но неотвратимо - и, видимо, приближался тот час, когда за барона взялись бы основательно, выложив ему доказательства неуябенные. А далее - то ли на сотрудничество пришлось бы идти, то ли... могли и по-плохому, ужесточив режим, а то и применив всякое насилие. Но барон дожидаться сего не стал. Выехав на охоту, привычно уже для охраны остановил коня на утесе с красивым видом, и...

Не впервой остановился там - то ли правда любовался, то ли заготовил все, хорошо жизнь понимая. В общем, охрана держалась поодаль, не мешая медитировать. Но в этот раз барон, завершив медитацию, дал коню шпоры, и в два прыжка тот сиганул в пропасть. Кавалерийскую лошадь можно так научить, чтоб повиновалась седоку посильнее инстинкта.

- Тела барона, кстати, пока не нашли - сказал Аллерт - Горы, ущелье, река с водопадом. Лошадь дохлую выловили, а барона не нашли. Немудрено - он нагрудник кольчужный носил постоянно. Правда, шансов никаких. Но продолжают искать.

- Или сам всплывет, спустя время. Но это-то так, в общем смысле только интересно. Нас не касается напрямую?

- Это - не касается. Но в городе зашевелились некоторые. И это уже серьезнее и ближе. В Совете звучат обвинения чуть ли не в убийстве Вергена по приказу Велима. И звучали требования осудить это. Разумеется, не просто так. А признать в совокупности и убийство, а через это и захват Свирре незаконным, актом агрессии и преступлением. Ну и заявить, разумеется, права на Свирре. Или потребовать восстановить независимость Свирре - который невоенным путем Союз сможет прибрать к рукам.

- И как отреагировал Совет?

- Пока, слава Богам, сдержано, да и высказывалось это... Вечными крикунами, которые всегда несут что хотят, зная, что их не тронут. В мирное время. В войну сидели тихо. Но вот при голосовании большинство - воздержалось. Смекаешь? Так-то перевес голосов 'против' в несколько раз. А на самом деле картинка... тревожная.

- Раньше такого не было?

- Да, раньше эти силы себе такого не позволяли, и большинство раньше их скорее игнорировало. А здесь...

- Ладно, это все прекрасно, но это твои дела, большая политика -я-то зачем понадобился? Выкладывай уже...

- Помнишь своих знакомых - Норга и Рино? Нас, собственно, второй из них пока интересует.

- Забыть бы неплохо, но не умею. Чо надо-то?

- Надо, аж позарез, к ним устроиться.

- Тю. Нужон я им. Таких как я у них с сотню. Слышал я, они уже понабрали охотников.

- Понабрали мелочь всякую. А у них собирается серьезная ватага. Три десятка рыл, и все почти - из ландмилиции. Иногородние. Тебе в самую масть.

- Ну так я и говорю - таких как я полно. И что там с меня толку будет? Аллерт, я ж не шпион, я в хитрости не умею.

- Ничего, научишься - скалится главгвардеец - Я же научился. Поверь, это не сложно. Главное - врать не надо, и все будет хорошо.

- Ну-ну. Все ж подробнее давай - чего надо?

- Надо к ним в команду попасть. Пойти в рейд, зарекомендоваться. Это ты легко сумеешь. Они как раз степняков петрушить собрались. А после, как вернешься - сейчас-то разовый контракт заключи - мы устроим тут тебе подставу.

- Это в смысле?

- В смысле расскажет им кто-то что ты Змея за деньги перевез в Степь. Тише, тише! Все как надо расскажут. Что жаден ты не в меру, а Змея в облаве изловил, сдать хотел, да тот тебя перекупил. А потом денег еще дал, и ты его прятал у себя где-то а потом вывез. Так обскажем, что никаких улик, не прижать вовсе - а они поверят. Заодно и лекаря твоего мимо подозрений вовсе проведем.

- Да поверят ли?

- Уж это наши хлопоты. Поверят. И про подробности не бойся - кто ж про такое точно расскажет? Просто до них дойдут 'верные слухи'.

- Дальше что?

- Дальше... Есть мнение - доверят они тебе кое-что серьезное. Это уж опять мы постараемся, есть у нас там... впрочем, зачем тебе лишнее знать? В общем - дальше видно будет. Ты только пойми - я просто предлагаю тебе, коли откажешься - поверь, ничего не изменится. Дело при ошибке - смертельное, прямо тебе скажу. Сам бы пошел или опять кого из сыновей отправил - да тут на виду все. С Ойгеном-то все так отчасти вышло, что и его в лицо знали многие. Потому - вот такое мое предложение. Денег или еще чего не предлагаю - если надо сам скажешь, если не звезды с неба, то вопросов нет...

- Мертвым деньги не нужны.

- Потому и не предлагаю. Говорили уже. Не знаю, чем тебя соблазнять - тебе же ничего не нужно. Просто - есть вот такое дело. Возьмешься?

- Охохонюшки... И нахрена оно мне надо? Вот все же хорошо вроде было. Тихо, спокойно.

- Ладно, будем считать и не было ничего. Просто поговорили.

- Короче так. Если опять как с Торусом выйдет - как ты там говорил? - 'Время такое', да? Так вот учти. С того света приду и грызть стану. Я, как ты понял, про баб этих. Ну а остальное, если что - по ходу определимся. Давай уже подробности рассказывай.

Аллерт молча протянул мне руку.


***


Забежал накануне назначенного концерта к Хуго. Тот весь в работе, забросил пока картечницу, пилит заказ. И переделки в охранные, и то, что с завода привезли - десяток самострелок под отделку. Прослышав про мое желание сходить в охотники - немного даже расстроился, но я объяснил необходимостью 'проветриться' а то мол голова не соображает, и вообще - от скуки глупости творить начинаю. Не одобрил, но понял, вроде бы. Тока неуклюже просил быть 'поосторожнее'. Я же ему опять письмо принес, на всякий случай, с 'завещанием'.

Пока он его укладывал в сейф, да собирал нам по стописсят на расход - от нечего делать я, в задумчивости от поворота судьбы и мыслей 'куда ты лезешь' и 'нахера тебе оно надо' - железки на столах перекладываю. А тут все вперемешку, Хуго так удобнее, это бывает. Винтовка самострельная - из тех, что под отделку. Винтовка магазинная военная военная, списанная под переделку. Переделаный карабин охранный - та же винтовка но с коротким стволом в две пяди, под пистолетные патроны.. А поодаль валяется наш кляйнемашиненгевер - картечница под пистолетный патрон. И вот все это я от скуки по ранжиру, словно на выставке в музей раскладываю, в разном порядке... Опа-чки!

- Ху, дружище, -говорю я ему - Ты можешь мне кое-что пообещать?

- Конечно! Ну, наверное... А что случилось?

- Ну пообещай мне, что не станешь отвлекаться от заказов, на то, что я тебе сейчас предложу.

- Ну, разумеется, работа - прежде все... Погоди! Что, очередная идея?

- А вот посмотри - указую ему на инсталляцию. Винтовка, карабин, самострел, картечнца. - Ну?

- Ну? Ничего не понимаю.

- А так?

Беру я еще одну винтовку самострельную, уже разобранную. Точнее, коробку с прикладом и затвором внутри. Кладу отдельно, рядом с ней - ствол от будущего охранного карабина. И рядом - магазин от нашей мини-картечницы, на двадцать пять патронов. Хуго секунд пять смотрел, а потом натурально взревел маралом, аж Кузе заглянул из лавки.

- Ну, ты ж обещаешь? - смеюсь я - Не раньше, чем хорошо и качественно доделаешь те заказы, что уже взял!

- Демоны! Я же недели на три нагреб, на радость братьям!

- Ну, сам посуди - оно от тебя никуда не убежит, так ведь?

- Да я же себя изгрызу весь!

- Хуго, ну ты же уже сам понял, что дело - торопливости не любит? Ты теперь серьезный, солидный человек, известный оружейник - чего суетиться?

- Да? А что, пожалуй, ты и прав - задумчиво эадк говорит. И ведь, как подменили - отряхнулся, даже прическу поправил - Обещаю! Ты прав, надо отвыкать от суеты. Вернешься, и мы обязательно этим займемся!


***


В управе все получилось, как и рассчитывали. Пришел я 'наниматься' тогда, когда ни в какую команду уже набора не было. Мелочь всякая недели две как ураганит - две ватаги на суше, одна в море ушла (правда рыбаки, что далеко ходят, на больших барказах, принесли на берег какой-то шмот от кого-то с той ватаги. Но это еще ни о чем не говорит наверняка, хотя признаки не самые хорошие...). А вот крупную команду мастера Рино, что характерно - уже по гражданке совсем одетого, типа тоже в резерве - уже набрали, но еще не отправили. Собственно вот-вот должны были они выступать. Ну и как-то так вышло, что одного из охотников какая-то хворь желудочная прям скрутила. Попил кваску, причем все вместе, а спустя четверть часа бедолагу и накрыло. Резь, судороги, рвота и понос... Лекарь дежурный, суматоха, тащить в лазарет... Я же, пока все это безобразие длилось, ругался в канцелярии, через которую как раз бегал Рино. И наверняка на бегу слышал, как я поношу рюгельские законы и власть, меня коварно обманувших. Потом смотрю - вроде как и вспомнил, и узнал - подбежал:

- Вы, кажется... Йорген? Из иногородних?

- Йохан! Да, заманили коварно, ввели в убытки... Твари, суки и казлы! А теперь еще и говорят - 'нету контрактов!' Да я пойду к частным наймусь! Видал я все эти страховки и стаж на изветном месте! Да я...

- Подождите здесь! - говорит, и опять убежал. Я, плечами пожал, но стою, жду. А еще через четверть часа я, даже на оплаченном Рино извозчике, несусь домой за снаряжением - ибо был зачислен в отряд, и меня только и ждут, дабы выступать.


***


Наша служба и занудна и скучна.

И заебна очень

И зарплата вовсе даже не нужна.

А трофеи - очень...

Скука. Вот что такое этот рейд за зипунами. Не знаю, с чего Аллерт решил, что я Рино заинтересую. Во-первых сам Рино в поход не пошел. Хотя конечно командиры явно его люди, и за всеми присматривают, а за свеженанаятым наверное и особенно. А во-вторых - никакими великими свершениями сей поход не ознаменовался. Впрочем, поскольку это был первый выход этой ватаги - можно посчитать все происходившее боевым слаживанием. Но, как бы то ни было - ничем ярко проявить себя мне не удалось. Впрочем, как и остальным. Просто ничего значимого не произошло.

По сути занимались даже не карательными операциями, а натурально разорением. Не особо успешно - даже никого не убили, просто потому что все от нас вовремя убегали. Удалось лишь захватить троих 'пленных' - старика и двух баб, пасших табун лошадей. Причем сам табун от нас ушел - командир наш, крючконосый неприятный детина, сразу заподозрил, что был еще кто-то, поди малец какой, которого посадили на лошадь, да и увел от нас он табун-то. Но зверствовать по сему поводу не стали - все равно нам табун сложно было бы увести. Баб тоже насиловать не стали - одна изрядно в возрасте, почти старуха, друга тоже сильно не молода, и на сносях. Увели их, сдадим в город, там их в рабы запишут, ну или степняки по осени выкупят, тут это регулярно бывает. Пограбили поселки - правда, мне как-то брезгливо было. Утварь бедная, всякий инструмент убогий. То ли самое ценное прибрали убегая. То ли так и живут небогато. Живут местами в поселениях из землянок. Какие-то древние развалины, бывшие подвалы - которые кочевники накрывают огромными тентами из шкур. Хотя и юрты присутствуют, но нечасто. У кого юрты - видимо от нашей дурацкой пехотной колонны на телегах уходили заранее, и со всем добром. Встречались и каменные-кирпичные, точнее саманные поселки, но там не сильно богаче жили. Один поселок, в котором нас на ночлеге обстреляли тремя пулями откуда-то из степи, приказано было сжечь, бо крыши из соломы. Сожгли, конечно. Мерзковато пришлось, вспомнился Валаш и война - но тут-то какое сравнение? Там хоть враг был, а здесь... И главное - чорта ли поперлись? Ладно бы захватить земли, новые территории, все дела. А так... разорить, сжечь, забрать полон. Но, это все мое неприятие пришлось запихать поглубже. А внешне старался поактивнее ломать мебель, ковырять полы и стены в поисках 'сокровищ', ругаться на отсутствие фарта и радостно гыгыкать подпаливая убогие домишки. Впрочем, народец тут поднабрался такой же - разве что, сдается мне, большинство не притворяются. Лома, кстати, среди нас нет - то ли в другой ватаге, то ли не пошел вовсе, потом уточню. Ничего, постарался на виду командира демонстрировать крайнюю беспринципность. Сначала предложил жечь все поселки - но оказалось, 'нам тут еще самим ходить'. Потом предлагал снасильничать все же брюхатую бабу - крючконосый пораздумывал, но запретил. Насчет дисциплины в отряде эта тварь неплохо понимает. Все время спрашивал у всех за деньги - где б мол тут подзаработать, куда б еще встрять? В общем, старался, как велено. Все равно более ничем выделиться было невозможно - даже ни разу стрельнуть за весь 'поход'не пришлось.

По возвращении устроил скандал - благо контракт у меня был разовый. Мол, идите к писям собачьим с такими походами, обещали златые горы и развлечения, как на войне - а тут хуже чем в милиции! К демонам, уйду к частникам, поеду пиратов ловить! Или еще чего! Чтоб деньги, пленные, и вообще! А вы идите все нахер... Тут меня на выходе Рино и отловил. В сторонку отвел, предложил поговорить.

- Мастер Йохан... Я понимаю, Вы раздосадованы... Но фортуна и военное счастье - переменчивы...

- Да в рот я имал такую фортуну - вежливо ему отвечаю - Такое 'ваенноещастя' имал я в рот и носа. Мне бабки нужны, ясно? Золотишко. И поболее. А у вас тут - кислый квас. Нахер оно мне не сдалось.

- Ну... Все может и тут перемениться..

- Вот когда переменится, тогда и зовите.

- Мастер Йохан... Я хотел бы Вам все же предложить остаться в нашей команде. Даже не совсем в команде... Я бы хотел Вас привлекать к некоторым делам... Возможно, более выгодным, чем прошедшее.

- Да это, блять, нетрудно!

- Я говорю о ГОРАЗДО более выгодных делах...

- Так. Это Вы меня что, в мутняк какой вписать хотите? А шли б Вы, мастер Рино, знаете куда...

- Послушайте, Йохан. Нам не надо ссориться. Во первых, Вы же помните, что я совершенно не стал давать ход Вашей оплошности - тогда, на заставе, помните?

- Насрать и забыть, мастер Рино. Служба моя кончилась, да и кто чего теперь докажет...

- Это Вы правы... Это не доказать. А вот кое-что другое можно и доказать... Например, кто и как помог некоему Змею сбежать из Рюгел...

Тут Рино замолчал по техническим причинам - я его аккуратно к стенке прижав, финку ему к шее приставил. И в глаза как можно страшнее глядеть стал. Смотрю - проняло того, поверил, но держится довольно неплохо.

- Заколю, тварь - тихо, почти ласково ему отвечаю - Хоть слово кому вякнешь...

- - Мас-тер Йо-хан - морщась, отвечает тот - Не делайте глу...

- А и верно - буднично отвечаю ему, нож убирая - Чего это я. Хрен собачий чего докажете. Ну-ка, попробуйте мне что-то рассказать за доказательство? Нечего сказать? Вот и именно. А ту суку что настучала, я вычислю. А там уж... от хвори помрет, али медведь заест...

- Вы же понимаете, что если даже и без доказательств рассказать кому-то... да хоть вот взять людей, кому этот Змей сиииильно ноги оттоптал... и в жандармерии такие есть, и в полиции, и в гвардии. Им ведь доказательства не нужны...

- Ха. И что они мне? - несколько нервно отвечаю - Ничего они мне не предъявят. Пытать они меня не смогут - это Рюгель, тут закон!

- Ну, закон он как дышло - куда повороти, там и плати... А вот гвардия Совета может и пытки применить, коли захочет. Есть там такая тварь, начальник их, Аллерт. И мне вот донесли, что он очччень хочтел Змея того изловить, и лично допросить. Что характерно без всяких бумаг и оснований. И, думаю, того кто Змею помог...

- Слушайте, мастер Рино. После того как рюгельская власть меня на деньги кинула - мне в общем-то плевать на этот город. А потому я ведь могу просто пристрелить одного наглого милицейского чина, да и рвануть отсюда, куда глаза глядят. А еще лучше туда, где денег платят.

- А что, деньги для Вас самое главное?

- Да... В смысле? А что, бывает иначе? Или Вы меня за дурака считаете?

- Что Вы, мастер Йохан.... Давайте как-то что ли замнем этот не самый приятный разговор.про... Ну, Вы поняли? Давайте как раз о деньгах

- О деньгах - всегда пожалуйста. Только, если это насчет денег мне. Если Вы рассчитываете с меня...

- О, нет. Как раз нет. Я собственно и напомнил Вам о... Только с целью показать - я немало знаю, но держу язык за зубами. Я, вообще-то, очень хорошо к Вам отношусь. И тоже возмущен тем, как с вами всеми.. с нами всеми! Я, как видите, тоже в резерве, так вот - как с нами поступили! И я стараюсь помогать таким же, как я. Вот я и хотел Вам предложить - хорошо, очень хорошо оплачиваемую работу...

- Таки злодейство? Ну...

- Ну, отчего сразу злодейство... Да и - что в наш век злодейством считать? Ну и потом - сразу скажу, вся работа вне Рюгеля. И я хорошо плачу.

- Сколько?

- Это зависит от работы... А работа разная...

- Так и говорите тогда - что надо, сколько платите.

- В том-то и дело что пока - работы нет. Но будет! Подождите, я понимаю, что деньги нужны всегда. Вот... пять золотых. И это - только аванс! Обычно от десяти за... задание. Я лишь попрошу Вас, по первому зову, так сказать...

- Гхм... Ну, вообще-то...

- Даже будем считать это не авансом, а подъемными. Небольшой взаимопомощью. А за работу - отдельно. И в полном объеме.

- Ну, это другое дело! А то Змея какого-то придумали...

- Вот и славно. Кстати - говорят, у Вас есть паровой катер?

- Лодку не дам! Она деньжищь стоит! Не дам, и все!

- Нет нужды, скорее нам понадобятся Ваши знания... Понимаете, у нас мало людей, ходивших в море, и еще меньше тех, кто разбирается в механизмах.

- Так моряков нанять?

- Я же уже намекал - работа у нас деликатная... А надежных людей среди моряков не нашлось. Нужны люди опытные, исполнительные... И не болтливые. Чтобы никто ничего не знал и... никаких доказательств.

- Ну... - я еще раз выразительно взглянул на свой кулак, где зажал пять гульденоа - Так-то я вовсе и не болтлив. Особенно при хорошей оплате. В море я, правда, так себе специалист. Но попробую. Однако, надо бы подробности знать.

- А вот их Вы узнаете своевременно... Не переживайте - конечно заранее. Но в свое время. А сейчас - отдыхайте...


Отдохнешь тут, как же. Едва домой дошел да пережил радостные визги и обнимания, от которых сплошь тахикардия и давление - тут же вручили мне повестку в суд. Просроченую, но надо явиться с объяснениями, отчего не пришел. Завтра схожу. А пока, не дожидаясь бани, полез дома мыться - ощущение ибо, что из дерьма вынырнул только что.


***


...- Так вот как-то. Мутно все, городят, что морячков не найти - где такое видано в Рюгеле-то? Как есть, замыслили препоганое...

- Ты, Йохан, тонкостей не уловил - Аллерт мне чаю подливает. А ничего, даже уютно у него в этой каморке в райсуде - Морячки в Рюгеле почти все так или иначе против их партии стоят. Ибо их сторона - душить мореплавание, чтоб вдоль берега и даже на Острова мол незачем. Особенно преподобный Берг на это напирает - его копи в Элбе, откровенно убогие, так-то сказать, конкурировать с островной селитрой не могут. Птичьи острова дают и качество лучше, и количество. А вот если прикрыть островную-то, так цена взлетит, и будут элбянскую брать. Есть правда еще Новый Валаш с его проектами, еще от Орбеля, но там наверняка готовят тоже гадости, особенно после барона-то. Так вот - морячков за монету сыскать они и могли бы. Но вот таких, чтоб не сдали потом пусть бы и случайно... А ты - другое дело.

- Как бы потом не грохнули, чтоб не болтал...

- Боишься?

- Конечно. Да и обидно будет.

- Как сможем, прикроем. Будем через свои связи напирать, что нужен ты до последнего. Скорее как бы тебе не пришлось по их приказу лишних убирать...

- Велика беда. Поди, не невинных детишек придется.

- Да кабы знать, кого и как придется... Хотя, ты прав, невинных там маловато, а кто и есть - просто дураки.

- А чего ж контрабасов не наймут?

- А эти все под Рыбака ушли.

- А что он? У вас-то на него выходы есть?

- То и оно, что нету. Ага, вот так. Хорошо запрятался, не подойти. Он за войну всех прибрал к рукам, а кто против был - ну, понятно... На море правда только, на суше в дела не лезет, но живет-то он на земле, значит подход должен быть... Нам бы с ним конечно... Впрочем, ты не лезь в это, больно уж Рыбака опасным считают.

-Понятно... Однако, что думаю: если паровик им нужен - интерес выходит недалеко от города? Сколько паровики ходят? Я-то моряк ненастоящий...

- Если какой портовый катер, то часов на пять ходу угля и воды на нем. Если же яхта... Да нет, слишком приметно... Все на перечет и на виду. А вот лайбу если рыбачью возьмут, то тут даже без паруса можно далеконько уйти. Особливо если запаса угля вместо груза взять. Это ты хорошо подметил, посмотрим, таких посудин не то чтоб мало, но и не иголку в стоге сена искать...

- С большой лайбой-то я не уверен, что совладаю - говорю. Лайбами тут быстроходные рыбацкие и браконьерские лодки называют, с острым носом и широко разваленными бортами, килевые, но с малой осадкой. Ходит быстро, камней не особо боится, ну и в море в шторм на них ходят. Я бы, правда, обосрался. - Вдоль бережка еще смогу, или недалеко куда, по хорошей погоде. А в море - ну нахрен...

- Ну, если совсем уж в море решат - откажись... Все одно время выгадаем, пока они переигрывают. Найдем кого-то из морячков. Или контрабасов кого-то склоним к сотрудничеству. Накрай - пираты в тюрьме есть, уж два года как томятся, может кому побег устроим, хотя это уж слишком явно.

- Не торопись, начальник тайной стражи, погоди, может, и сам справлюсь. Ты скажи - чего мне сейчас делать-то?

- Да ничего. Живи как жил. Если что начнется, что не успеешь упредить - постарайся письмо с жалобой в суд отправить, будем сами выкручиваться. Мне, извини, сейчас не до чего. К нам на днях преподобный Берг пожалует. На Гвардии как ты понимаешь - охрана. И есть мнение - готовят нам пакость. Ибо наши с Бергом разногласия всем и давно известны.

- Помочь может чем, пока не занят?

- Нет, ты тут не встревай, разве что услышишь-узнаешь. Сами справляться будем.


***


Ну, раз велено мне жить как жил - так и исполняю. Дома полный порядок, девчонки пропадают на горпляже, я по этому поводу регулярно угнетаю Мору, иногда до двух раз на дню. Сделали разок баню, под вечер - южные ночи уже темные, но, чтоб соседушки не сумлевались - я большой карасиновый фонарь на баню повесил. Случайно так совпало, что у соседей именно в это вечер всем в огороде и на дворе дел нашлось - когда еще поливать да дрова пилить, как не в темноте. Ничего, суки, я вас научу морали и нравственности!

Сходил таки с Хуго на пару на Адмиральскую. Снова чопорные беседы, шуточки, подмигивание Олли издалека под бдительными взорами ея родителей. Не удержался я. Отловил на перемене ту самую служаночку, Риту, и не таясь, громко велел закрыть окно - мол дует, как в погребе. Она аж смутилась, краснеть начала , и выдает:

- Я... не могу... У меня... не получится...

- Постарайтесь! - строго ей говорю - Как в погребе, говорю Вам, дует!

Бедняжка, аж пунцовая, подошла и прикрыла кое-как окошко, и чуть не бегом с глаз долой. Какой-то дряхлый гриб в вицмундире почтового ведомства покивал одобрительно, и почти до конца действа я выслушивал, как правильно надо дрессировать прислугу и что все эти новые веяния, когда господа все сами делать стараются - до добра не доведут. По окончании приема - нахальнейше поцеловал Олли ручку, под одобрительное 'Каков нахал!' ейной мамаши, и ускользнул, попрощавшись с Хуго наспех. Ну, известно куда - к черному ходу. Где погреб.

Толкнулся в дверь - хрен там, заперто! Ну, думаю - не срослось. Ладно, чоуштам. Бывает. Но, все же постучал. Чисто так, тут же и развернулся идти. Однако ж дверка моментом приоткрылась, махонькая ручка с форменной манжеткой на запястье меня хвать - и утащила натурально, аки хамелеон муху. Тут же был я затолкан в погреб, и Рита сбивчиво давай мне что-то говорить. Да только я и слушать не стал...

- Ай! Нет... Ну нет же.. Ну.. не надо! Нельзя!

- Чего это - нельзя? - спрашиваю, ничуть развратных действий не останавливая.

- Ну... я...у меня... - совсем засмущалась девица. Аж прекратив сопротивляться, мордочку лапками прикрыла. Пришлось подтормозить и учинить блиц-допрос. Выяснилось обыденное - женские дела, красный день календаря. Ха, эка невидаль. Огляделся - погреб - место такое... Ага, вота оно, что мне надо.

- Не беда - говорю ей, - Это не беда. Сейчас устроим. Давай-ка вот так... Стой смирно, говорю!...

- Ай! Разве это можно? Так же нельзя!

- Это кто тебе такое сказал?

- Ну, это...Я никогда еще.

-Ну - все бывает в первый раз, ну-ка выгни спинку посильнее...

Ну, что сказать. Не то чтоб барышне сразу понравилось, но потом разошлась. И для первого раза - неплохо. Отдышавшись, спрашивает меня:

- Так что же госпоже Олли передать? Вы же за этим меня сюда звали?

- Вовсе нет - нагло отвечаю, и серебрушку в декольте ей засовываю - Я тебя сюда позвал вот затем, что было. А госпожа Олли... Ты - сама что-то придумай, что ей передать. Ты девушка, надеюсь, умная, книжки читаешь поди всякие. Вот, и скажи, мол, изъяснялся как в книжках, очень красиво, но ничего непонятно. Запомнила?

- - Запомнила - отвечает. И уже меня за дверь выпроваживая, тихонько говорит - Приходите еще!

Как же! Ноги моей не будет больше в этом логове разврата, в этом гнезде порока! Фу такими быть. Нельзя, нехорошо, некрасиво. Чорт знает что творится, спокойно пройти мимо черного хода невозможно - обязательно затащат, и изнасилуют! Как в том анекдоте - 'И завтра - тоже здесь пойду!'.


***


Приезд преподобного Берга был обставлен торжественно. И снова как с Вергеном - от города официоз довольно сухой и скромный 'по чину' но не более того. И от 'влиятельных граждан' и 'благодарной общественности' всякие пышности. И халява - раздача пива, плюшек и кренделей, и ожидаемое швыряние монет в народ. Посему за халявой, да и просто посмотреть на это все - собрались натурально толпы. Центр Рюгеля конечно это не средневековый город. Широкие проспекты, лишь местами присутствуют куски старинных укреплений, интегрированных в застройку - в основном башни и ворота. А рвы и стены давно снесены, эспланады и гласисы засажены деревьями, превратились в бульвары и скверы. При этом все равно для охраны от покушений - а как я от Аллерта понял, что-то такое предстоит - как во время войны в Улле какого-то священника взорвали, например - местность очень непростая. Ну и народу много. Гвардия, конечно постарается, да у самого преосвященства какие-то ликторы есть. Но только если захотеть - хрен его что спасет, я так думаю. Правда, непонятно мне вот что: по всем рассказам преподобный - человек просто параноидально подозрительный. Никому не верящий, злой и расчетливый, чисто паук. Какого хрена он поперся сюда, если есть информация, что возможно покушение? Он, говорят, и при меньших подозрениях отменял всякие визиты и переносил их, или требовал согнать всех с улиц, и ставни на все окна понавесить...

Однако, за всеми этими мыслями, я прогуливаюсь себе по Капитанскому спуску. Широкая мощеная улица спускается мимо остатков Старой Крепости - несколько разбросанных хаотично башен, облепленных домами - к Золотой Пристани. Туда прибывает корабель с преподобным, там выгружается его раззолоченная карета, свита и эскорт - и оттуда они следуют далее в город. Чорт его знает, чего потянуло поглядеть. Так-то я к Барту собирался. Хотел попросить поднатаскать в морском деле. Да и с паровиками чтоб тоже. Чую - пригодится. Да вот что-то завис, наблюдая за происходящим. Корабль преподобного Берга, откровенно-то говоря здоровенное пузатое корыто, я бы сказал речное даже, как оно сюда морем дошло? Только в хорошую погоду же можно на таком. Борт конечно повыше, но в целом сильно похож на американские речные пароходы. Колесный, две трубы по бортам. И весь с потугами на презентабельность и шикарность. Везде позолота, короны на трубах, тенты какие-то растянуты чуть ли не их бархата... И все это великолепие - уже тащат буксиры с широкими гребными колесами на корме к пристани. Величественно и несуразно. Наверное, засмотревшись на это, и подтормозил. А потом решил досмотреть до конца. Меня уже трижды останавливали патрули - дважды полиция, разок гвардейцы в форме. Благо, объявляли заранее - я с собой ничего из оружия не взял, кромя дубасила ментовского. Мало ли, задержусь, на извозчике, конечно, поеду, но все же. А огнестрел и ножики - не. Потому отстали быстро. Тут смотрю фильтруют всех, бо народу здесь не так негусто - вся халява дальше в городе, Как раз наверху спуска уже и собралась толпа - оттуда и начнут раздачу слонов. А тут просто в горку проедут - под трубы ликторов и со звоном копыт. По мне так охерел вовсе, служитель культа хренов. Не силен я в религии, но вроде как тут выглядит все скорее по-лютерански, так на наши деньги если. Старая религия, что в Валаше было - она попышнее, но все же роскошь в храме, но не в миру. А этот павлин всегда демонстрирует - кто тут самый крутой и богатый. По мне так неуместно сие для попа. Впрочем, священник он, походу, только по названию, а так - барыга, а то и вовсе сказать бандюган. Но в авторитете - и много силы и денег за ним... Может, и надо бы покушение какое, чтоб удачно? Меж тем, прогуливаясь - успел узреть и знакомые лица - одного из оперов Аллерта, кажется, Серг его зовут - в штатском, он и вида не подал никакого что меня узнал. Я, конечно, тоже не переспросил - но вроде он. Проскакал от пристани верхами наряд гвардии - о, вот и Аксель, видимо инспектировал посты. А потом узрел и младшего - тоже в форме, но уже просто на посту, держит сектор. Ему кивнул - не палевно, так-то и не понять, кому я это. А он только глазом покосил, но не шевельнулся. Ладно, погуляю еще, скоро наверное уже и начнется. Корабль притащили боком к пристани, и вязали вирофками к кнехтам. С борта подавали натурально раззолоченный трап, а рядом, открыв люки в борту - выгоняли нервничавших коняшек охранники в белоснежной форме, в сияющих золотом кирасах, с красными плюмажами на шлемах. Потом выкатили и карету, стали торопливо выстраивать кортеж.

Народу в последние минуты изрядно прибывает, смотрю - полицаи нервничают, гвардейские патрули ушли наверх к толпе, вот уже и выстроили оцепление вдоль проезда, перейти улицу уже не пускают. Жаль, я ж хотел на другую сторону перескочить, отсюда солнце в глаза, а так бы и вовсе в тенек вон у той башенки... Присмотрелся повнимательнее - что за чорт? Нет, глаза у меня все хуже с годами, а от яркого солнца и тем более, но все же... Постоял, как дурак, раздумывая - не, ну глупость же, да и мало ли... А потом рванул стоявшему на посту Ханну. Он все ж не в оцеплении, там полицаи и жандармы спешенные, а он позади их. Наплевав на все, подошел, встал, по карманам себя хлопая, словно потерял чего, и мимо глядя, говорю:

- Если можешь, иди проверь на той стороне. Меня не пустят. У той башни, видишь? Человек стоит. Выше среднего ростом, лицо скучное, выправка военная. Сапоги на ем кавалерийские. Могу морду и точнее описать, да он там один такой. Видишь? Надо б его проверить. Просто проверить хотя бы, пока время есть.

- Нету там никого - спустя несколько секунд так же мимо меня отвечает - Вообще сейчас у башенки пусто...

Выругавшись под нос, оборачиваюсь, словно глядя - не обронил ли чего. Точно, нету никого, но не померещилось мне, глаза конечно сдают, но тут шагов с полсотни, все же не ошибся я... А отчего-то чую, не спроста.

- Сходи, поищи - говорю в сторону - Надобно найти его. Неспроста что-то так думаю.

- Да кто он? С чего искать надо?

- Это, - говорю, уже раздражаясь, что время зря-то идет - Бывший капитан в армии барона, Кане его звать. Я под его началом служил. Не перепутал я, и не начинай. Вот неспроста он тут появился, чую. А если и просто совпало - то беды не станет его проверить, да в сторонку отвести. Ни за что не поверю я, что он пришел на пышную церемонию смотреть. Никогда за ним такого не водилось. Какбы тут бордель в голом виде маршировать выгнали - поверил бы. А чтоб на дармовую выпивку или просто глазеть на преподобного - ни в жисть.

- Ну, может...

- Не может! Иди, сука, быстро! - зло шиплю на него. Проняло - сначала неуверенно, а потом четким шагом, не бегом, гвардия бегает только в атаку, понятное дело, но по-деловому рванул малец на ту сторону. Я, дабы не спугнуть капитана, даже не оборачиваюсь, хотя что-то прям аж адреналином пробивать начало. Ой, неспроста он тут, нечего ему тут делать...

- Нету там никого такого - чуть растеряно говорит столь же стремительно вернувшийся Ханну - Нет вообще никого у башни считай, народ весь ниже стоит, а там никого... Наверху у башни только старик сидит. Одноногий, с костылем...

- Тьфу, демон! - отвечаю, и тут что-то в голове щелкать начинает. Кане... старик... одноногий... - С костылем! Сука!

- -А? - паренек на меня в ответ смотрит оторопело, а я уже наплевав на всякое его за рукав хватаю:

- Давай, бегом тащи меня на ту сторону! За руку возьми и веди! Надо их брать, обоих, и знак подай, чтоб еще подошел кто.

- Так некому... Тут только полиция, они и так подчинятся...

Внизу, у пристани уже взвыли трубы - бросил взгляд - ага, построились, расстелили дорожки ковровые, на корабле уже выходят какие-то распорядители, чи как их там правильно...

- Веди, быстро - командую парню. Тот, проникнувшись видно, уже не споря меня за плечо, и потащил, распихав полицаев. Пропустили нас, хотя, смотрю, сверху от толпы жандарм конный и хотел к нам ехать - его дело чтоб на проезде никого не было. Но обошлось. Протолкались, взобрались по лесенке к основанию башни.

- А... Вот, тут он сидел - растеряно показывает на нишу, бывшую некогда амбразурой а теперь окошком какого-то помещшения в основании башни, Ханну - Вот...

- Тьфу! - в сердцах сплевываю - И этот ушел!

- Да кто? Он же старик, говорю! И на одной ноге!

- Ага. Такой добрый на вид, глаза наивные, как будто беспомощный дедуля? А на щеке шрам?

- Ну... да. А кто это?

- Дед Пихто это... Кличут его Костыль, и не приведи Бог с ним в рукопашню схватиться, да и в перестрелке тоже... Тоже - баронский. Точно, если их тут двое - что-то будет. Давай сигнал тревоги. Это-то хоть предусмотрено?

- Да, но...- малой прикоснулся к латунному свистку на шнуре - Это значит что отменят церемонию... И нас тогда за одни лишь подозрения...

- А, чтоб тебя! - я его тоже понимаю, но неспроста же тут эти двое. Если только двое? И куда могли деться? Может... в башню? Вон поодаль дверь на улочку. Ну и дальше что?

- Давай, тащи сюда полицаев, или ваших в штатском, я тут видел. И поскорее!

Малой унесся, а я уселся на место, где он видел Костыля, в нишу. Попытался представить, куда он мог уйти, и как. По всему выходило - в башню. Ну или... или просто по кривой улочке - за следующей башню завернул, метрах в сорока - и не видать его. Что делать? Надо башню эту проверять. Как хошь. Но как? Даже пистолета паршивого нет... Придется ждать - вон малой что-то втирает усатому дядьке в штатском, вон к ним кряжистый полицейский подскочил.

А трубы уже надрываются, и от пристани слышен звяк подков - пошел эскорт, а значит и карета уже загружена этой сранью господней. И точно - звук все ближе, тут в горку, но и расстояние всего ничего. Вдруг подумал - а если по-простому - сотня пудов взрывчатки? И фитиль уже горит? Ноги неприятно затяжелели, и адреналином прокололо - но успокоил себя. Если сто пудов, то уже что беги, что не беги... Вот смотрю троица - Ханну с подмогой уже ломятся ко мне. А первые эскортники уже и мимо проезжаю. Нарядные до отвращения. Белое, красное, сияющее золотое. Блестящая сталь клинков палашей. Трубящие горны... Все! Время вышло, вот и карета! И... ничего. Проехала мимо, вот уже десять метров вперед, пятнадцать, двадцать... Твою ж мать... И лица у полицая и усатого такие, что предчувствую дооолгие и неприятный разборы, по поводу моей паранойи. И Ханну, выходит, я подставил... Но ведь, зачем-то...

Знакомый тугой сверлящий просвист заставил тело среагировать раньше, чем я башкой сообразил, что происходит. И думать пытался уже распластавшись, там же, где стоял. Вжавшись ногами в амбразуру - хотя и довольно бессмысленно. А пулемет, стандартная, судя по звуку, армейская картечница, продолжал поливать. Но не равномерно, так, как он стреляет, когда работают двое, слаженный расчет. А скорее живо вспомнились валашские поделки, не самого хорошего качества - немного рваный темп, такими сериями по четыре патрона, то ускоряясь, то замедляясь. Как ручку крутишь. Неизвестный стрелок лупил из какого-то окна почти прямо напротив пристани. Лупил хорошо, кучно и грамотно - по золоченой карете. По карете, но прилетало и по эскорту, по следовавшей верхом за каретой прислуге... Красавцы в белой форме валились на мостовую, лошади орали, от кареты летели щепки, от брусчатки - рикошеты. Мельком подумал - зевак-то там нет считай, дальше пустая улица. Зацепит разве кого из оцепления - ну и в кораблик перелетами и рикошетами придет что-то. Кабы взяли иначе - то жертв бы в толпе нарезали немеряно, а так... Пулемет молотил - все же картечницы нескорострельны, два-три выстрела в секунду от силы. А, раз не затыкается постоянно - эта машинка не с дурацким магазином-рейкой, а с лентой. Двести патрон - минуты полторы может лупить. Если наглости хватит. Народ уже опамятовал, повалились на землю, побежали и поползли прижиматься к стенам, полицейские, гвардия и жандармы рванули к дому - уже ясно видно, откуда бьют, по расплывающемуся облаку дыма. Вот и первые выстрелы по позиции пулемета загремели - опомнились все, и давай давить огнем. Правда, толку от этого не то чтобы много, думаю. Но - вскоре пулемет замолчал. Вряд ли дострелял ленту - скорее пулеметчик начал отход. Собственно - он свое дело сделал. Карета расхерачена вхлам, лошади убиты, как и кучера, им больше всех досталось. Примерно половина ликторов на земле валяется, правда многие шевелятся. Несколько лошадей унеслось к пристани, какая-то дурная скотина топча людей умчала улочками в город... Ханну с подмогой тоже подняли головы, давай осматриваться. Усатый уже с наганом в руке. Оборачиваюсь я посмотреть на дверь, куда идти хотели, с мыслями - что ж дальше делать. И наблюдаю, как из нее выходит... нет ну я его и со спины узнаю. И сапоги кавалерийские...

- А ну, стой! - ору, да пытаюсь вылезти. И семафорю усатому, бо он, походу, самый ушлый тут. Но тот на меня смотрит с недоверием - и на Ханну косится, видимо, не в курсе ситуации.. А Ханну пока-то расчехлится... А, пес с вами! - и рванул я бегом, только и крикнув им - Башню проверьте!

И на бегу уже думаю - ну и куда я с кожаной дубинкой? Что я этим фаллоимитатором сделаю Кане? Ну не верю я что тот пустой. Да и с пустым-то драться тоже... Это вам не салага какой-то. А где-то тут еще и Костыль. Который своим костылем поди кому хошь накостыляет... да и спрятать в костыль можно всякое, и кто его вообще обыскивать станет-то? Думаю себе так - а бегу... Кане впереди, метров двадцать ушел, и на бегу пытаюсь рассмотреть - показалось мне, или в руке у него что-то есть? Нож, пистоль, али граната какая? От же влип...

Тут меня с грохотом подковок о булыжник Ханну догоняет. Оглянулся мельком- полицай караулит дверь, усатого не видать - значит, полез внутрь. А у Ханну в руке уже пистолет. Не револьвер, у него форма парадная, и без кабуры - но дерринжер под армейский патрон видимо где-то в кармане имелся. Хоть что-то. Хотел крикнуть мол - в свисток свисти. Да подумал - сейчас вот это бестолку. Там, на спуске - такая каша, ор и вой людской и лошадиный, что не до чего. Ладно, сами справимся... А Кане, уже не сомневаюсь я что это он - раз - и в дверку в другой башенке старинной заскочил. Вот же гад! Добежали, и встали.

- Прикрой! - говорю малому. А что делать - не его же пускать и пистолет забирать не вариант. Рванул дверь, заскочил. Небольшой зал, Бывший каземат на три орудия. Пусто. Ремонт идет, только по поводу торжеств - никого. Лестница наверх загибается... Дал знак, Ханну за мной, пробежали, по лесенке аккуратно - ан дверь только на втором этаже! Заперта изнутри. Дальше проход кирпичом заложен, нету других помещений тут! Ну, все, попался, капитан.


***


- В общем, когда началось - то те, кто поближе стоял, наверху спуска - рванули прочь. А кто подальше наоборот - интересно же! Тем более оцепление все кинулось на подмогу. Сдержать некому стало.И давка началась, вестимо. Нескольких помяли, двоих досмерти задавили. Собственно, еще двое раненых рикошетами в оцеплении - и на этом все потери города - Аллерт отхлебнул чаю с коньяком. Сидим мы тесной компанией не где либо а в каземате Старой Тюрьмы. В нынешней ситуации наилучшее место чтобы без подозрений побеседовать. Задержаных немало - в основном допрашивают как свидетелей, разумеется. - Конечно, у преподобного побили куда больше. Двое кучеров, пятеро ликторов насмерть, семеро ранены, из прислуги двоих наповал... одна - барышня молоденькая... еще трое ранены. На пароходе один шальным рикошетом убит, двое ранены, оба тяжело. В общем, толпа дошла до самого начала спуска, и встала, задние напирают, а впереди кто - оцепенели от ужаса. Кровища рекой как есть по мостовой течет. Лошади бьются, раненые ползают. День Страшного Суда и Гибель Богов...

- Видел - бурчу. Зрелище и впрямь неприятное.

- Ты самого главного не видел. Вот среди этого светопреставления. Из того во что карету превратили полсотни пуль. Выходит Он. Лично своей персоной Его, мать его, Преподобие. С надменной мордой. В белоснежной одежде и красном плаще, в сияющей митре. Руки воздевает. И идет к толпе.

- Сука, ребят своих, только что побитых - разве что не переступил и сапогами не распихивал, паскуда! - зло комментирует Аксель

- Не без этого... Но те, кто остались из охраны - тут же выстроились, топлу оттеснили, палашами грозя - и повели нашего гостя Препаскудного Берга. Только взошел повыше - храм видно стало - тот на храм оборотясь знамением себя осенил... Тут уже лошадей отловили, ему подвели - в седло, и далее верхами пошел. Потом речь сказал, и молитву горячую, и уже и деньги швырял, нищим подавал, а там и напитки раздавать начали.

- Словно и не поубивали никого - Ханну ежится, впервые в таком переплете оказался. Впрочем он такой не один.

- Что ему те убитые. Он теперь Богами хранимый, рюгельское отребье, подкормленное подачками - его теперь превозносит. Мол, Боги его любят, а это - самое главное...

- Ну и мы все в дерьме - зло добавляет Аксель - И Гвардия и Совет да и весь Рюгель, если так смотреть. Не уследили. Не уберегли - Боги спасли, а мы прохлопали.

- Картечница хорошо хоть вообще чуждая. Валашская, но все трофеи в Арсенале в наличии.

- Эхо войны - говорю я.

- Навроде того.

- А стрелка, я так понял, не взяли?

- Отчего не взять. Взяли. На лесенке во двор того дома, откуда стрелял. Там выход на дальнюю улицу из двора, считай на ту сторону квартала. Вот на лесенке в тот двор и взяли. Еще теплого. Шилом, два удара в сердце. Мастер работал. Кто таков - неясно, никаких примет, татуировка на ключице вроде военная, не тюремная,, возраст под тридцать, крепкий, но не амбал. При себе ничего - ну револьвер, дрянной гражданский, тоже без следа. Одет по-городскому, как приказчик. В общем - голяк..

- Да, - говорю - История... И мы тут еще облажались...

- Не бери в голову, Йохан - Аллерт отвечает - И так-то чудо что все так вышло. Ты же не в курсе еще... Не знаю, что там с этими баронскими - архивы своей армии Верген в Свирре держал, и успел сжечь до тла, как его по сути свергли. Есть такие военные патроны бумажные, со шнуром... Видал, да? Ну вот ими и сжег. Пока ничего не могу сказать. Одноногий этот, Костыль , он же Кронг, лейтенант армии барона - кое-где светился ранее, но давно, еще до войны. Баронский порученец для разных замысловатых дел. Да только о тех делах ничего и по сей день точно неизвестно.

- Ну, не на приезд препохабного они же сюда приперлись смотреть?

- Так погоди. Я и говорю - вы там пока своего капитана изловить пытались, ты ничего и не видел, а потом сразу Ханну как подмога прибежала сообразил тебя задержанным выставить - а молодец, молодой - но сообразил! - Ханну аж смутился от отцовской похвалы - Так вот, в той башне, что на спуск смотрит...

- Нешто Костыля настигли? Да не, ты б уже сказал...

- Костыля не нашли, как растворился. Видимо, почуяв - ушел раньше. Опросили уж сколько народу - кто-то видел старика. Хромого, ногу волочил. Да только там после стрельбы каких только хромых и иначе калечных не видали! Ушел Костыль. Но самой башне нашли интересное.

- Ну, я-то побоялся, что там взрывчатка, пудов под сотню...

- Взрывчатка? Мысль хорошая...

- Отец, сотня пудов это ж изрядно денег стоит!

- На препаскудного-то нашего? Да не так и дорого

- Ну, в общем-то...

- Да, так вот. Не взрывчатка. А просто хорошее ружье. Аккурат у той бойницы, что ты, выходит, собой закрыл. Крепкий охотничий штуцер, о два ствола. В шесть линий, таким горного медведя берут да раньше на севере Валаша, говорят, снежный зубр водился - махина в семьдесят пудов весом.

- Две пули по десять золотников каждая... Метров с тридцати-сорока... Для такого стрелка как Кане. А ведь он бы грохнул Берга - говорю, а у самого аж мурашки - думаю, ведь реши до конца играть Кане бы и меня грохнул, ... Хотя тушка-то моя все одно бы стрелять мешала. - Это, что ж выходит?

- Вот и мы там мыслим - Аксель отвечает - Те отвлекают, а этот...

- Падажжжи! - говорю - Вы объясните - как этот наш премудацкий уцелел-то? Броня, чтоль, какая?

- Вестимо. Карета броней изнутри подкреплена. Вот он и уцелел. Всех вокруг в решето, а ему...

- Стоп - говорю - А какого хрена он вылез? И так сразу? Он что, всегда такой борзый? Я другое о нем слышал.

- Ах ты ж.. - гвардейцы аж переглянулись - Ты считаешь, что он ... Подожди, это что ж выходит?

- Карета его где? Глянуть бы как-то.

- Да тут рядом вовсе. Оттащили во двор училища морского, там рядом. Наши охраняют.

- Дайте плащ с капюшоном, даром, что уже темно, сходим.


***


- Ну, что - есть еще вопросы?

- Ах же тварь какая... - Аллерт и тот самообладание потерял, кулак сжимает и разжимает, морда как у рыси - Ах же сука...

Карета действительно была бронирована. Толстой, хорошей броней в полдюйма. Но, как в анекдоте - есть нюанс. И даже не один. Во-первых - бронирован был только лоб кареты. Во-вторых - броня эта выглядела явно чужеродной, не интегрированной и вообще наспех поставленной. Ну и в-третьих - это была не бронеплита во всю переднюю стенку, а бруствер едва по грудь сидящему человеку. И вырисовывалась нехорошая картина. Преподобный Берг о покушении знал. Точнее не так даже. Не было никакого покушения. Была имитация оного. И святоша заранее спрятался за бронеплиту, и едва стрельба прекратилась - картинно вышел, демонстрируя чудесное спасение. И всего-то цена в дюжину убитых и под полсотни раненых, кто-то из которых не выживет.

- И ведь все могло свернуться совсем иначе, если бы не один дурак... Выходит эта тварь, вся в белом. И получает две медвежьебойные пули в спину. Без шансов вообще. - подытоживаю я, уже опять в уютном каземате чай хлебая.

- Выходит, что так. И даже не знаю - плохо это, или хорошо, что так вышло.

- Ну, извиняйте - отвечаю - Не успел разобраться...

- Да я и не о том... Погодите-ка! - Аллерт замер, обвел всех взглядом - Ну-ка, смотрите - это что же выходит? Этот Кане ЗНАЛ, что карету преподобного расстреляют? И знал где. И знал, что тот выйдет из нее после?

- Ну... - помолчав чуть говорю - Выходит, так. Разве что - штуцер на медведя... Если что - мог бы и через заднюю стенку кареты попробовать засадить. Там брони нет, дерево крепкое и опять же на запятках лакеи стояли, но... шесть линий решают. Два выстрела за секунду и если попал бы...

- Карета у Берга тесная - один любит ездить. Двумя пулями промазать сложно, как бы ни сел - говорит Аксель. - и два патрона еще запасных были - умеючи перезарядить штуцер недолго. Да только - без картечницы если б, так и самому не уйти, там считай каменный мешок, не как у вас вышло...

Это да. Облажались мы знатно. По-детски просто. Начали дверь вышибать - даром, что давно уж не укрепление какое, а дверь добротная. Повезло, что изнутри никакого засова нет, а замок капитан не запер - или вовсе ключа не имел. Просто подпер дверь какими-то мешками да ящиками, там какой-то склад чи еще чего. Но подпер хорошо, сдвинулась на дюйм и как в камень. Мы сначала осторожно толкали - ну, дубовая толстая дверь, револьвер может и не пробьет, а ну как ружье есть у него? Тут прибежал полицейский, что караулил вход в первую башню, тут же отправили его за подмогой. Прибежала вскоре и подмога - менты, жандармы, штатские. Дело пошло, лом раздобыли с первого этажа... Отодвинули, вломились азартно... Ан демонов-то и нету! Окно в решетке, комнатуха - каземат пушечный, полторы на две сажени, кривой формы. И все. Перерыли мешки и ящики - нет, не спрятался нигде. Потом дошло. С погребов, что в подвалах были, к пушкам снаряды подавать надо. И сделан был через всю башню колодец вдоль стены. Сечение - полторы на две пяди. Ну, человеку протиснуться непросто. Но - можно. Ну, вот Кане и протиснулся. Покуда мы к нему на втором ломились - без особой опаски вышел на первом. Еще и жандарма, что и двери караулил - отправил за подмогой. Тот повиновался - капитан вид себе и не в форме придать умеет такой, что слушаются его. А Кане и ушел себе преспокойно, как камень в воду.


***

До Барта я добрался уже на следующий день. Поздоровался, рассказал о своей нужде

- На что тебе? - привычно насупился дед - Баловство это! Не лезь не в свое, занимайся, чем умеешь!

- Да конечно! - ну, эти-то мы заходы знаем - Ты просто сам не умеешь ничего, сначала не знал, теперь забыл! В море-то поди и не ходишь уже...

- Кто?! Я?! - дед аж подпрыгивает - Ах ты ж, щенок!

- Да куда тебе в море! Все говно ж на волнах расплескает! А тебе уж бережно с собой надо обращаться, дряхл ты стал, и немощен...

- Эпть! - суковатая палка деда таки достала чуть по спине, не успел я убежать...

- Да и молодой-то поди когда был - говно был...

- Хэть! - чутка только промахнулся дед, но не отстает - Я тебя, сопля зеленая, сейчас вот как переебну! Я тебе...

Побегав по двору минут пять, под хохот работяг, счел ритуал завершенным, и традиционно подобрал и понес под навес корзиночку с холодным пивом и сушеными кальмарами. Что характерно, почти не запыхавшийся дед без всяких послесловий отправился туда же - только работникам своим дрыном погрозив.

...Портовый паровой катер, типа того, на котором мы вышли в море с Бартом - делается тут просто. Нет, есть конечно и прямо изначально построенные, но это дорого и на заказ. А так - берут большую шлюпку. На дно ей кладут балласт. Обычные кирпичи, иногда даже и раствором скрепляют. Сверху ставят железный ящик с трубой вверх - топку. На него кладут на бок бочку - котел. Дно у бочки съемное, на болтах - чтобы чистить от всякой накипи. Внутри бочки - еще одна бочка, пустая, герметичная. Просто вставка такая - для уменьшения объема и главное - чтоб от качки или крена не оголялось нагретое место. Да и чтоб закипало быстрее. Эта же внутренняя бочка в некоторой степени служит и предохранителем - давление если что ея первую сомнет. Хотя и клапан на котле, конечно же, имеется. После чего все это сооружение - топку и котел - попросту притягивают к корпусу шлюпки стальными полосами. К котлу намертво, без всяких там паропроводов присобачена паровая машина. Тоже примитивная, качающаяся - цилиндр не закреплен намертво а мотыляется на оси - и без всякого золотника, то есть распределительного клапана - качающейся головой то к впускному отверстию то к выпускному. Просто, надежно... и неэкономично. Пар прямо в атмосферу выходит. Но портовым катерам это сойдет, зато просто и дешево. Тот катер, что у Барта - мы его на испытания погнали, после ремонта - уже посерьезнее оборудован - такая же качающаяся машина, но выпускает пар в конденсатор - змеевик и немаленький бочонок поверх котла. Там пар через воду пробулькивает и остывает. А чтоб лучше остывал - механик должен еще ручным насосом подкачивать в канистр поверх этого бочонка забортную воду - и она уже оттуда по бочонку снаружи и далее в дренаж стекая - его охлаждает. Три четверти пара обратно возвращается, экономия немалая, но уже следить надо. Инжекторный насос - чтоб в котел под давлением воду подать - сделан остроумно. Собственно, никакого насоса и нет. Стоит цилиндр с кранами-клапанами. В него открыв один кран - воду с конденсатора запускают. Но дальше вода, даже если открыть клапан - не пойдет, в котле давление в несколько атмосфер. Потому - перекрывают прежде всего клапан, отсекая цилиндр инжектора от конденсатора. Потом механик должен открыть клапан, и соединить объем инжектора и котла - уравняв там давление . а после этого попросту открывает переток, и вода из инжектора под силой тяжести стекает в котел. После чего клапаны в обратном порядке закрываются и открываются. Однако, вроде вот и древняя и примитивная техника, а эвон как хитро устроено! И это еще самая простая машина...

От машины идет вал. В бронзовой трубе с фланцем. Труба - чтоб выше ватерлинии выйти, и не особо мудрить с уплотнениями. И проходит она не через киль и дейдвуд - сложно это, дорого и возни много, хоть так и крепко и правильно. Но тут проще - рядом с килем, на ладонь отступив прямо сквозь обшивку. Несимметрично, но кого б это волновало. На вал - винт, и собственно все. Растопи, подними пар до уровня, открой клапан - и поехали! Управлять не сложно - клапаном обороты регулируешь, реверс после остановки тоже клапаном дать можно, местами впуск и выпуск поменяв. Сложнее кочегарить держа марку - если много то начнет клапан стравливать пар попусту, если мало - быстро пар израсходуется и совсем не поедет... А с углем - поди добейся, чтоб горело-то как надо, без навыка ежели! У нас за кочегара помощник Барта, он умеет, а я сунувшись попробовать, проклял все. А они с Бартом только посмеиваются... Вернулись когда, говорю:

- Вот же ведьмино дерьмо. То-то смотрю - кочегарам сколько платят. Я-то думал, только потому, что тяжело уголь в топку швырять, а дело-то не такое простое...

- Ну, когда надо так и угол швырять без устали приходится, но конечно хороший кочегар и хода дать позволяет, и наоборот уголь экономит. Абы кого с улицы не взять.

- А чорта ли жидкое топливо не хотят? Только потому, что дорого?

- Знамо, дорого. Так-то да, удобнее. Один считай и машину смотрит, и топит ея. Экипаж сильно меньше, припасов меньше, груза - больше взять можно. Или дальше ходить.

- И что, делают такие лодки?

- Бывает... Давеча купец один заказ забрал. Лайбу рыбацкую переоборудовали. Я так думаю - под черный парус собрался, хотя и странно как-то. Заказал машину поставить замысловатую. Вместо поршней там цилиндры елозят, а поршни наоборот на месте стоят.

- Зачем же так?

- А смазка к кольцам подается хорошо, потому притерты они очень плотно - но и служат долго. И сама машина дорогая, на три цилиндра, с полным конденсатором, убытка воды и пара, считай и нету вовсе. И систерну с жижей поставить велел. Несколько. Насосы чтоб перекачать, горелку. Дорого вышло. Правда и управлять считай чуть не в одиночку лайбой теперь можно. Палубу настелил легкую, трюм под ней неглубокий сделав - в шторм вовсе не страшно. И мощная машина, скорости даст.

- На что такая купцу?

- И я вот о том. Он правда из Элбе, может, какой интерес туда ходить имеет, да купцы все больше шаланды заказывают себе - небыстро ходят, зато дешево стоят и много везут.

- Так может у него товар какой, скоропортящийся? И надо побыстрее...

- Так-то чтоб да, так нет... Конечно оно, селитру везти - надо чтоб она влаги не насосалась. Но это лучше в бочки да просмолить, так надежнее. А такие бочки бывает с крушения из моря вылавливают чуть не через месяц - и часто вполне годно внутри. Если руками все сделано.

- Купец из Элбе, что селитрой торгует? Уж не тот ли...

- Да - морщится Барт - Он самый, Васса. Знамо, уж весь город про него в понимании...

- Ну, так-то сказать - говорю - И чего б плохого? Чай, не непотребство всякое, а так... ну, бывает...

- Да, в общем-то... Девки - оно дело такое Эх, я вот, по молодости! - дед аж слезу пустил - ну, мы после испытаний уже не пивом добавляем, а наливочками, расчувствовался старикан - Покойница-то моя, Зия, Княжество ей Небесное - от она бывало как прознает... Ах, как она меня веслом пиздила!


***


Мастера Рино я встретил случайно, - решил по вечерку дорогой до дому прогуляться по набережной. Тут красиво, фонари горят, чистая публика - и хоть и почти ночь уже, по-южному - но совершенно спокойно можно просто погулять. Вдруг дурацкая мысль мелькнула - надо б Мору сюда как-то позвать, прогуляться. Тут же только что не сплюнул. Лезет же в голову всякое. Да и как, собсно говоря, я буду прогуливаться? Под ручку с рабыней? Не поймут-с. В Западной у нас, на Приморе если - это запросто. А тут - не поймут. Сословные предрассудки. Задумался вот об всяком таком - и дратути.

- Добрый Вам вечер, Йохан! Рад видеть!

- Взаимно - не очень и дружелюбно отвечаю - Чо, работа есть?

- Прошу Вас, не так громко - косится Рино по сторонам - Работа... Скоро будет. Но скажите - я слышал, Вы были на месте покушения на преподобного Берга? Правда?

- Еще как! - смотри-ка, у этой суки тоже везде глаза и уши. Ну ничего, все учтено могучим ураганом - Представьте, вот чуть не под пули попал, аж война вспомнилась! А еще... эти твари, из гвардии, меня до ночи в каземате продержали!

- С чего бы? - не то чтоб подозрительно, но видно, что напрягся.

- Да щенок какой-то ихний, совсем зелень - меня затримать решил, вот прямо перед тем, как поехали... Потащил, паскудник, на ту сторону улицы, давай легавым сдавать. Вишь ли - я выпивши был! Да, был! И чо?! А потом стрельба, а мне уже ласты завернули, и на подвал... Допрашивали еще, как будто я там стрелял в преподобного... Да и нахер бы мне тот их преподобный не сдался! Мы одного епископа в Валаше живьем сожгли... Да и то сказать - от преподобного мне никакого вреда не было, он вообще, говорят, людям помогает. И раздает всякое. А мне из-за этих казлов и выпивки халявной не досталось. Уууу, твари!

- Не переживайте, Йохан - смотрю , расслабился совсем он, успокоился - На гвардию за это... происшествие многие злы, и жалуются. Придет время, и они ответят.

- Придет время... Мне сейчас жить надо, я не сектант какой, Страшного Суда и Княжества Небесного при своей жизни ожидающий.. Так что там с работой-то?

- Ну, пока, говорю же - надо подождать. Но... Завтра приходите, я сейчас напишу адрес. Надо посмотреть одну лодку. Справитесь ли Вы, и что надо подправить, с собой взять...

- Что за лодка-то? Большая хоть?

- Немаленькая. Почти пять сажен длиной, бывшая рыбацкая лайба.

- Ну, знаете... Я, на рыбацком корыте чтоб....Поприличнее посудины не нашлось?

- Лодка изрядно перестроена. Поставили палубу, вторую мачту убрали, и совершенно новая машина. С ней, собственно, главный вопрос. Машина хорошая но... сложная. Мастер, что ставил - говорил что очень экономичная, и легко управлять ею. Кочегаров не надо, на горючем масле работает. Очень дорогая и крепкая вещь. Но требует аккуратного обращения.

- Аккуратного - отвечаю, что-то уже понимая - Это да. Кто ж такое все оплатил, это ж сколько деньжищь? Поди, богатей какой или барон из знатных, хрен такой меня на свою лодку пустит...

- Не беспокойтесь, это не какой-то барон или богатей. Просто один купец... из Элбе. Ему такой транспорт потребен по своим делам. Он не будет против. Это наш человек.


Глава четвертая.


Лодка оказалась просто громадной. Так то метров десять в длину, не сказать, чтоб огромная, но это если со стороны. Или пассажиром. Когда же я попробовал управлять ею, то сразу по отходу от пирса она начала расти в размерах, как тесто в кадушке. Конечно, по машине - полный восторг. Действительно, техника высокого класса. И вправду управляться можно в одно жало с 'мостика' ну, если так можно назвать загородку на юте. Расположение поста управления несколько архаичное, и мачта мешает обзору. Но зато, во-первых - при работе с парусами все на виду. И во-вторых машина буквально под ногами. А котел необычно расположен - позади машины и можно сказать за спиной того, кто рулит посудиной. И без особого напряжения можно контролировать все, если конечно речь не идет о таких маневрах как реверс или какие-то еще резкие эволюции. Но, мать его, как же оно все в целом непросто управляется! Инерция кажется огромной, обороты машина набирает неспешно, руль хоть и уравновешен, но реагирует на него кораблик с некоторым запозданием - это не моя маленькая лодочка. Тут тонн десять-двенадцать водоизмещения. Корпус кажется очень широким, но это из-за развала бортов, то что под водой - обводы имеет довольно стремительные. И на свободной воде выжал я из корыта этого, по лагу (это такая херня, вертушка, за борт выкидываемая на веревке) - аж восемнадцать узлов! И это не на полном пару, я пока побоялся поднять полный, дабы не сломать чего по неразумению. В море-то стало как-то полегче, едва вышли из акватории порта - лодка ужалась в размерах до нормальной. Прошли вокруг ближайшего острова, мне даже начало нравится. Двое лоботрясов, приданных мне в помощь - исправно слушались команд, Мы даже аккуратно отработали реверс - ну, если не экстренная ситуация то вполне справимся. Потом, правда, попробовали ставить парус и.... мой опыт хождения под тряпками весьма невелик, а тут серьезная посудина с высокой мачтой... Не перевернулись мы только чудом. Наорал на дебилов, вытер пот, попробовали еще раз. Что сказать? На глубокой воде, вдалеке от берегов, в несильный ветер, по прямой - можно. Если ну оооочень надо. А так - ну его нахер. С облегчением сообщил 'команде', что парусная тренировка окончена - они, по моему, тоже обрадовались. Непонятно вообще, кто такие, по виду так не моряки, а какие-то хмурые детины, на охранников больше похожи. В морском деле ни в зуб ногой, паруса тягали по моим командам вообще нихера не понимая, как работает... С таким экипажем мы, пожалуй что, доплаваемся...

Словно в подтверждение, едва решили повернуть обратно - набежала хмарь, и, как тут нередко бывает - несильно, но внезапно всштормило. Лодочка, только что бывшая вполне нормальной посудиной, начала съеживаться до размера одноместного спасательного плотика. Только что её плавно качало, она легко резала волны - и вот её бросает как щепку, от удара форштевнем о воду летят снопы брызг, пара волн перехлестнула борт... Морды у детин стали серые, вцепились в вировки, замерли в ступоре. Как можно спокойнее приказал убраться мне за спину, не мешать обзору - и прибавил оборотов. Спустя четверть часа, когда показался из хмари входной маяк порта - лодка вернулась обратно к нормальному размеру. Расти опять начала только когда стали подходить к причалу - но тут нас ждали, подхватили, привязали, обалдуи, придя в себя, даже швартовы смогли подать. И с облегчением, не дожидаясь приказа, выскочили на берег. Хорошо прокатились...


***


- В общем, мастер Рино - с лодочкой я управлюсь, но эти двое - не годятся.

- Совсем?

- Совсем. Мне нужен хотя бы один нормальный моряк, пусть хоть юнга какой. Иначе толку не станет.

- Демон... Хорошо, будем думать. С механизмами Вы справитесь?

- Попробую, если хорошо обслужим заранее, и ничего не сломается - то все будет нормально. Машина хорошая. Однако есть еще проблема. Навигация. Я в этом не силен вообще. У берега на виду - смогу. А дальше - нет. Кстати, а далеко идти?

- Не очень. Миль тридцать. На Бреген.

- На Бреген? Не, хорош. Пятерку я не отдам, это понятно, но ищите кого другого. Там же военные! Потопят сразу. Ищите дурака...

- Подождите! На Бреген вы отправитесь вполне законно. Сделаем разрешение. Собственно, это и не та работа, на которую я стал бы Вас нанимать - нашли бы любого моряка. Работа начнется потом... И я очень хорошо за нее плачу! Обещаю - риск будет небольшой. А насчет моряков будем думать.

- Я мог бы кое-кого подтянуть - закидываю удочку ему, прикинув, что это хороший ход протащить аллертовскую прокладку какую. - Да я помню, чтоб не болтали... Конечно, и про Змея Вам кто-то трепанул, да думаю, что это другие...

- У Вас есть на примете моряк....ээээ... не болтливый? На кого можно рассчитывать?

- Ну, в крайнем случае я могу найти моряка, которого... не жалко - глядя ему в глаза, мерзко ухмыляюсь - Можно ведь и так... Но, возможно, найдется и неболтливый. Но - чтобы с ним говорить, мне надо знать - и какая предстоит работа и...сколько ему заплатят. И учтите - не из моей доли!

- Хм... Я это обсужу, и мы с Вами обговорим это попозже. А пока - отдыхайте.


***


Отдыхать, так отдыхать! Как-то взбодрившись - жизнь стала веселее, а свист пулеметных пуль и визг рикошетов напомнил о ея скоротечности - жечь начал, как следует. С Морой катались гулять по городу, правда, выбирая всякие места, где не слишком бы фраппировали публику. Девки уговорили меня скататься в Пески - правда, как-то все прошло скучно и обыденно - пришли к выводу, что 'на Лиман лучше!'. Но на Лиман все же времени не хватало, да и ветер несколько дней был прибойный, сильный - купаться в барашках хорошо, а вот на лодчонке идти - такое себе.

Заехал на Адмиральскую. С той же программой светского мероприятия - похоже, Олли под строгим надзором. А я... в общем-то, дежурно пообщавшись на чаепитии, при случае попросту глазами Рите показал примерно в сторону улочки с черным ходом. А она только ресницы опустила - мол, поняла. И вправду поняла. Причем в этот раз даже слова не сказала, как и я, впрочем. Чего зря болтать.. Разве что, после, прижавшись, аки кошка, тихонько уточнила:

- Госпоже Олли как в прошлый раз сказать?

- А не говори ей вообще ничего - отвечаю - Зачем расстраивать?

- Ну да, - она хихикает - Госпожа Олли под таким присмотром и строгостью! И оттого без... мужской ласки, хи... очень зла стала.

- Вот и не говори ей ничего, ну её...

- Не скажу, - хихикает в ответ и добавляет - Еще приходите...


..Хуго обещание держит - делает все заказы что набрал, и даже новые срочные, к новой нашей идее пока не приступал. Картечницу свою он, правда, доделал. И даже испытал. Только вышло оно... Довольно странное изделие. Поначалу он попробовал на обычный механизм картечницы, схожий с прозаическим (для меня, конечно) двигателем унутреннего изгорания - поставить маховик. Чтоб энергию отдачи пускать в виде полного оборота на подачу нового патрона. Долго мучился, решая вопрос раскрутки - пришлось подсказать пружинный накопитель, как на многоствольных револьверных автоматах морских ставили у нас - запасти энергию от последнего выстрела, для следующего после остановки стрельбы. Получилось. Правда, пришлось трижды усиливать шептало - энергия раскрученного маховика с длиной очереди возрастала, и если после пяти-семи выстрелов шептало держало, то после десяти и тем более пятнадцати попытка прекратить стрельбу приводила к его излому. Но получившаяся кракозябля все равно не страдала ни илишней надежностью и безотказностью, ни скорострельностью. И тут я, будучи в веселом состоянии духа - посоветовал ему : раз у тебя тут поршневая машина - присобачь еще цилиндр. Или пару. Он покосился дико. А потом присобачил. Проще говоря, вышла у него строенная картечница. Маховик единый, с коленвалом, а шатунов и затворов три, и стволов три. И магазин - собранные вместе три магазина на две дюжины патрон каждый. И что самое удивительное - это таки работало! Со сдвигом фаз на сто двадцать градусов 'поршни' раскручивали вовсе небольшой маховик до.трех оборотов в секунду, давая вполне годную надежность работы. И приличный темп огня. Правда - радости Хуго оно не принесло - идея оказалась мертворожденной. По массогабариту и практической скорострельности эта самострелка как бы даже немного уступала обычным картечницам. А вот по сложности устройства и стоимости - сиииильно превосходила. Да и надежность все же была пока такая... полигонная. Одно меня порадовало - Хуго не особо и расстроился. Задумчиво похлопал по горячим стволам, из которых мы на полигоне рассадили три ящика тех самых окаянных валашских патронов, и изрек:

- Ну, не беда. Это не сработало - что ж. Значит, я придумаю что-то еще.

- Ничуть не сомневаюсь! - поддержал его я. Все же - успех часто необходим людям, чтобы поверить в себя. И после этого - мало какие неудачи их сломить смогут.


***


- Мастер Йохан, Вас хочет видеть человек... который, собственно, и оплачивает Вашу будущую работу. Разговор предстоит серьезный, прошу Вас не делать необдуманных выводов и ... быть повежливее! - с таких заходов начал все это мастер Рино. Встретились мы по его письму, в центре, в кофейне - как бы даже и не в той где мы с советником Олвиным перетирали за мой контракт.

-Ну, - отвечаю - Надо, так надо... Допьем кофий, и пойдем.

...- Проходите, мастер Рино - даже без здрасьте, хотя может они уже и встречались сегодня? И уже мне - Приветствую. Мастер Йохан, если не ошибаюсь?

- Не ошибаетесь, - смотрю я на своего старого, не сказать заочно даже, но знакомого - купца Вассу из Элбе, и хочу было какую-нибудь шутку отмочить. Но, чуточку настрой от предупреждений Рино остался, а главное - не узнать же человека. Смотрит холодно, как-то мне стало ясно, что даже показывать, что я узнал его - незачем. И вообще, он тут не смотрится веселым добрячком и эпикурейцем. Скорее какой-то мафиоза прям из фильмов. Вон Рино как сел в сторонке, так и сидит, лом проглотив. Не шелохнется. А этот взглядом меня сверлит, да в кабинете еще полумрак. И обстановка вся - ничем не намекает ни на купеческую деятельность, ни тем более на милые увлечения этого купца. Даже чем-то неуловимо на Аллерта он схож, когда тот 'по-делу' со мной общался. - Именно я. А как мне к Вам обращаться?

- Я - купец, мастер Васса. Я - хозяин той лодки, что Вы опробовали, и...еще многого. И я хочу нанять Вас на работу. Рино должен был Вас ознакомить... в общих чертах.

- Слишком в общих. Но, он сказал - я узнаю своевременно. А я понятливый. И не болтливый.

- И Вам совсем не интересно?

- Мастер Васса, меня интересуют прежде всего деньги. И...мои личные безопасность и спокойствие. - смотрю, тут надо набивать цену - этот педофил на меня смотрит как-то не очень чтоб заинтересовано - Вы же явно неглупый человек. И прекрасно понимаете - если мне не будет известно что-то, что я должен знать , то я не смогу хорошо выполнить работу. И претензий не приму. Пока я о работе не знаю ничего почти, кроме того что надо на Вашей лодке дойти до Брегена. И тут мне пока нечего спросить. Разве что - я уже говорил мастеру Рино, что мне нужен помощник. Хотя бы один. Те люди, что были со мной в море - не годны. Иначе... возможны проблемы. Точнее все будет сильно зависеть от погоды, времени суток и прочего, чего нельзя учесть заранее.

- Понимаю - даже чуть задумчиво отвечает - Нельзя учесть... Нас это не устраивает! Вы, кажется, говорили, что у Вас есть моряк на примете?

- Нет, я говорил, что если будет надо - я попробую такового найти. Разумеется, пока мне не сказали, что надо искать - я и не искал. Повторюсь - я не болтливый - говорю я ему. На самом-то деле у Аллерта уже нашлось парочку подходящих людей, но ввести их в игру надо очень аккуратно. - Скажете поискать - я поищу.

- Некогда - морщится Васса - Раз нет наготове - поиски займут время. А нам надо спешить. Рино, у Вас вроде появился моряк на примете?

- Да, мастер Васса, - смотрю, Рино с ним чуть ли не подобострастно держится, аж чуть поклонился, отвечая - Человек много в море ходивший, с лодками знакомый. Черные паруса, все такое, и... Говорят - и пиратством не брезговал. Но вот, правда...

- Что еще? - недовольно вскинулся купец

- Понимаете, он в возрасте, и...

- Ну?!

- Не совсем целый... В смысле - калека. Потому и не при делах. Но при этом вполне в силах и... предан нам всецело.

- Хм... А Вы что на это думаете, мастер Йохан.

- Ну, чего тут думать - - решил я попробовать пошутить - Одноногий моряк, держит убогий трактир для портовой швали, откуда лично выкидывает дебоширов. Глаза добрые, на плече крыса (попугаев здесь нету, а вот крыс моряки приручают это да). Поговаривают - был квортмастером у самого Флинта. Характер скверный. Не женат. Кличка - Окорок.

- Вы знаете Окорока?! - аж подскочил Рино - Но... но...

-Ну, кто не знает старину Окорока в наших узких кругах ограниченных лиц - опа-чки, главное не накосячить, походу дурацкая шутка сработала мне в большой плюс... - - Вот только согласится ли он пойти со мной в море?

- Ну, если Вы его знаете - в чем проблема? - спрашивает Васса.

- Вы невнимательно меня слушали - парирую несколько даже менторским тоном - Я сказал - я знаю Окорока. Это не значит, что мы с ним знакомы. И не значит, что он обо мне знает. Надеюсь, Вы не будете требовать, чтобы я рассказал большее?

- Нет, мне вполне достаточно - поднял ладонь Васса. - Рино, устройте все... А после того, как этот вопрос решится, тем или иным образом - мы с Вами поговорим о подробностях предстоящего дела.


- Ну - здравствуй, морячок! - тянет ко мне грабку дедуля в типичном морском прикиде. Бушлатик правда потертый, шляпа и вовсе вся лохматится, но некогда все это было шикарным, можно сказать, 'капитанским'. - Дадут Боги - походим по морям вместе?

- И тебе не хворать! - лапу я ему крепко пожимаю, а и в ответ хватка-то железная - Коли поладим - походим...

- А с чего бы нам и не поладить? Да на такой-то шикарной ласточке! - притворно удивляется дед - Поладим, я так думаю...

- Да уж надеюсь, - отвечаю я. Отвечаю, глядя в какие-то прям по-детски ясные и добрые глаза Костыля.

... Под присмотром обоих обалдуев и лично Рино, мы с Костылем сначала облазали лодку, осмотрев все закутки и все проверив. Старикан играл моряка очень ловко. Или не играл, хрен его знает. Вышли в море - причем сразу сообразив, что к чему, я его поставил за штурвал. А на себе оставил машину - Костыль в этой технике разбирался очень поверхностно. Зато в том, что касается мореходства.... Ну, не знаю, может какой моряк и засмеял бы Костыля, но для меня то, что он делал - высший класс. А уж когда стали паруса ставить - по его командам - так и вовсе. Мы не просто шли под парусом, мы выполняли развороты, причем и на ветер и под ветер, меняли галсы, брали риф, попробовали даже поставить некое подобие спинакера - 'Долгий парус' как назвал его Костыль. Впрочем, надо отдать деду должное - команды он отдавал можно сказать вежливо, а я уже рычал на обалодуев, а после вовсе велел им не мешаться. Выйдя примерно вдвое дальше, чем мы ходили в прошлый раз, между небольшими даже не островками, а торчащими из воды скалами - дали класс - шли под парусом с работающей машиной на малых, чтобы легче маневрировать. Такой слалом нарисовали, любо дорого. Я реально стал получать удовольствие от езды по морю. И лодка размеров не меняла...

...- Поскольку Окорок согласен - то осталось спросить Вас, мастер Йохан - Васса, похоже, был в хорошем расположении духа, даже стал знакомый мне педобир проглядывать. И сидел в своем кабинете с котейкой на коленях, почесывая блохастика за ухом - прям натуральный мафиоза - Рино говорит, Вы сами решили поставить старика на штурвал?

- Именно. Давайте смотреть на дело разумно: Окорок хороший моряк. Он может управлять лодкой, он знает за навигацию, да и места некоторые знакомы наверняка. Он отлично разбирается в ходе на парусах. Но он не знает машины. С дерьмовым паровиком на шаланде он бы справился. Но не с этой жемчужиной технической мысли. А главное - он неплохо скачет на своей деревяшке, но все же я справлюсь с парусами лучше него. И если нас в команде всего двое - то пусть лучше он стоит на штурвале и командует мною.

- И Вы не будете считать себя обиженным?

- Ну, Вы ведь не измените из-за этого размер моей оплаты? - нахально усмехаюсь я - И Окорок наверняка возьмет не меньше, чем он стоит, но и не больше.

- Рино обещал Вам десять золотых?

- Ну, он сказал - в среднем... Я ведь так и не знаю пока, что за задача... Так что будем считать - точный размер оплаты мы еще не обговорили. Начнем от десяти золотых, да? - хищновато ухмыляюсь я.

- Однако, Вы довольно хватки... Впрочем, извольте. Итак, слушайте внимательно...


***


- Значит, 'научная экспедиция'... - Аллерт задумчиво ходит по баньке, машинально ощупывая полок и печь. В этот раз я их вызвал 'жалобой', и Вирен с помощником сейчас 'производят замеры расхода воды' в ручье, а мы 'обмеряем помещение'. Соседушка конечно зафиксировал все, но когда подкрался поближе, якобы пропалывая огород, Вирен живо поинтересовался - а сколько ведер в час дебет колодца на его участке? Соседушка что-то замычал и вспомнил о важных делах в доме... - Значит вот оно как. И прямо вот завтра?

- Ну, завтра в обед, раньше не успевают отчего-то. Кого-то там ждут. К вечеру на Брегене отшвартуемся, дадут Боги, и после уже по ситуации.

- Такие бумаги оформить мимо Совета невозможно. Хотя... если они кого-то ждут, то это может быть человек из Улле...

- Или из Элбе.

- Или так. Но скорее всего Улле - завтра к часу должен прийти 'Архангел', скоростной пакетбот оттуда. И бумаг тамошнего совета достаточно. Потому мы ничего об этом не знаем. И соответственно - не успеем. ХитрО. Они нас опередили...

- Я о чем-то не знаю? Точнее - мне надо об этом знать?

- Уже нет, раз мы не успеваем. И, сдается мне, даже если попытаемся пустить кого-то в перехват их... то есть вас - то в Совете нам не дадут ходу.

- А без всех этих бумаг?

- А без бумаг военные на Брегене попросту потопят или перестреляют незваных гостей. И с 'экспедицией' то не очень понятно, как они хотят провернуть. Но если мы сунемся, то военные станут на их стороне.

- Мне особых подробностей не объяснили. Этот Вася - тот еще жук, это он на публике такой милаха. А так - вцепится и не оторвешь. Я, выходит, буду вообще ширмой.

- И если что то и все шишки тебе... Но тут уж прикроем, это сможем. Значит, ты главный номинально, а по сути?

- А главным по сути - тот самый некто, кого ждут. Точнее ждут двоих. И еще двое будут с нами - эти дятлы, по виду бывшие или действующие охранники. Крепкие, хваткие, не очень умные. Боевики. Мое дело засветиться на берегу, выправить на себя бумаги, а главное - слушать приказы старшего, он все мне объяснит. Ну и довезти их до места. Впрочем, довезет и их, и меня - Костыль, с моей помощью.

- Костыль - это особенно интересно. Он несомненно тебя узнал.

- К гадалке не ходи. И что я его узнал он, конечно, понял.

- И тем не менее ничего не сказал.

- Ну, что он кому сказал - я не знаю. Вел себя так, словно первый раз меня видит. И откликался на Окорока. Играл натурально, как лучший лицедей градского театра. При этом Рино обмолвился, что Окорок им предан безоговорочно.

- И участие, несомненное, Костыля в истории с, увы, неудачным покушением на преподобного... Интересно. Он определенно не хочет тебя сдавать им.

- Ну или меня грохнут в море - невесело усмехаюсь я - на лодочке против пятерых, один из которых Костыль... Надежда что граната позволит мне не разболтать ничего под пытками - есть. Но и она небольшая, эта надежда...

- Будем надеяться, что и этого не случится. Просто потому, что проще было Костылю тебя опознать и сдать сразу же - там же в море и кончить. Ну или потом прямо в городе - не велика задача.

- Только это и успокаивает. Немного

- Если решишь, что слишком опасно - отказывайся.

- Да ладно уж, пока все не особо и страшно.


***


- Ху, дружище, помнишь, мы с тобой как-то разговаривали за старинные библиотеки в Брегене?

- Помню, и что же?

- Ты говорил, что туда нужен пропуск, и вроде как ты смог бы его добыть?

- Ну... В общем-то Витус довольно легко сможет выправить пропуск в Гражданский зал.

- В Гражданский?

- Да, там есть Гражданский зал, это примерно четыре пятых всех архивов. Туда попасть не очень сложно, но дорого... Не переживай, Витус давно искал способ как-то тебя отблагодарить за подарки. Так вот - а в Военный зал пропуск выписать могут только в Совете. И то... Придется старательно обосновать, что именно и зачем ты хочешь узнать. Говорят, старинные книги хранят множество таких тайн, которые, попади они не в те руки - будут стоить жизни тысячам человек.

- Упаси меня Боги от таких книг - искренне почти отвечаю. Я и сам если надо придумаю не хуже, только мне этого наоборот не надо. Мне бы как раз в Гражданский зал... - Проблема - что надо бы его, пропуск, очень быстро, прямо вот сейчас. Это реально?

- Сделаем - отвечает Хуго - Это в общем для Вита не проблема. Но надо же еще разрешение на въезд в Бреген - а это тоже в Совете, пусть и значительно проще. Но это время - там долгая процедура. Да и ближайший пароход только через неделю. Или ты это решишь через..?

- Нет - говорю ему - Тут у меня... Командировка туда наметилась. По работе. Вот и хочу использовать случай. И да, вот еще что. Скажи мне - сильно тебе дорога наша 'охранная картечница'?

- После того как ты подарил новую идею... и после того как я доделал самострельную картечницу... ну, как смог доделал... Честно говоря - не испытываю никакого удовольствия даже глядя на этот обрубок. Какой-то он весь... несуразный... А, что... Подожди! Ты хочешь его взять с собой?

- Да, имел такое в мыслях. Сколько магазинов к нему мы сделали? Шесть? Полторы сотни патронов... Прекрасно. Если ты не против, я бы её взял. И, скажи - ты сильно огорчишься, если она утонет в море?

- С тобой вместе или отдельно? - уже вполне освоил казарменный юморок Хуго - Если утонешь вместе с ней - взыщу полную стоимость. Командировка у него, понимаешь...


***


Поскольку у наших нанимателей изрядно поджимало время - разрешено было мазута не жалеть. И перли мы, плюя на короткую злую волну - море тут мелкое, большие глубины эдакими бороздами проходят, наследие ледника - хорошим пятнадцатиузловым ходом. Хорошим, конечно, по местным меркам, так чуть менее тридцати верст в час выходит. Пара часов такого хода, и мы на месте. До заката успеем. 'Команда' у нас вся переблевалась. Сначала по выходу держались, но едва Костыль взял курс, выйдя от города, и я врубил полный - вцепились все, во все, что можно. Начальство наше непосредственное, Ларс и Виго - хоть и уверяли, что часто по морю плавали, но тоже видать к маломеркам непривычны. А уж два абизяна - Корс и Уго - посерели мордами, застекленев глазами почти сразу. Какое-то время держались, потом Уго первым не смог сдержать себя, и, перегнувшись через борт, стал звать Ихтиандра. И как по сигналу все остальные кинулись помогать. Отдышавшись, и вытерев рукавом ебальник, Ларс прохрипел:

- Надо сбавить ход!

- Хрен в обе руки! - отвечаю мстительно.

- Если сбавим, то не дойдем дотемна. - поддерживает Костыль - А тогда - встанем на якорь на дальнем острове, и ночевать будем в море. Душа моя, я б в темноте туда не совался, хоть с какими бумагами. Флотские - они такие. Простые ребята, душевные. Сначала дадут залп, а уже потом... второй. И только после четвертого-пятого пойдут смотреть. Оно нам надо, соколик? А ночевать на якоре в такую погоду, да в бухточке ближнего острова - удовольствие на любителя. Нет, я то не против, мне-то чаво, я уже старый да привычный. Но, боюсь, вам не понравится, драгоценные вы мои...

- Держите ход - как можно спокойнее повелел Ларс. ...


С будущим начальством мы посрались почти сразу же по встрече. Контакт не задался. Эта сволочь - мерзкого вида мужчина, эдакий Джейсмс Бонд, который болел - попробовал сходу начать командовать. Был немедленно послан.

- Мастер Ларс, - говорю ему я - У меня есть работодатель, и он дал мне задание - довезти Вас с командой до места, и только там слушаться Ваших указаний, и то в том, что не касается морского пути. На суше же мое дело выправить бумаги, и помогать Вам в ...работе. Если Вас что-то не устраивает - обратитесь к своему работодателю - и с ним все решайте.

- Послушайте, Вы! Как Вас там? Йохан? Так вот. Работодатель - это я. Мы... представляем тех людей, в число коих входит и, несомненно уважаемый, мастер Васса, и я являюсь...

- Это еще проще, мастер Ларс. Обратитесь к моему работодателю. Пусть он поставит мне другую задачу. Четверть часа у нас есть, пока будем грузить все то, что вы тут притащили.

- Я не собираюсь...!

- А мы как раз собираемся. Через четверть часа, как соберемся - надобно отходить. Мы и так проебали три часа, пока вас двоих ждали - и мне плевать что у 'Архангела' проблемы в машине. Если вы задержите отход - то мы не успеем сегодня на Бреген. А мой работодатель, несомненно уважаемый мастер Васса - настаивает, что дело очень срочное и медлить нельзя ни часу. Так что поторопитесь...

Вернувшись от Вассы, оба начальничка были довольно мрачны, но сдержаны. И в таком виде пребывали всю дорогу. Чую, на берегу они на мне отыграются... Впрочем, поначалу я от них сбегу в брегенский архив. Наконец-то смогу прильнуть к тайным знаниям, ага. А уж дальше решим. В целом затея выглядела довольно идиотской индиадой - приплыть на Бреген, выбить официальные разрешения на какие-то изыскания в закрытой зоне, что-то там изыскать - это не моего ума дело, пока что - и доставить изыскателей обратно. Моя задача, как и говорилось - доставка и помощь. Я как бы главный по корабликам, при том капитанит (и штурманит, кстати) у нас Костыль, я у него вингман и моторист. И я же - формальный руководитель этой 'экспедиции'. А реальный - Ларс, и его зам, Виго. Причем Корс и Уго подчиняются им. Но на борту выполняют команды и мои, и Костыля. То есть Окорока (надо привыкать его так звать, пожалуй, а то как бы не сболтнуть).Такая вот замысловатая вышла иерархия. Что уже намекало на надежность и эффективность управления и организации.

В Бреген мы все же опоздали. Почти опоздали. Ветер усилился, и пришлось сбавить ход. Пассажиры давно валялись в лежку, и заблевали бы и новенький фанерный настил палубы, да уже нечем было. Порыгивали порой утробно, тоскливым рыком недоенной пещерной медведицы. Окорок велел мне выдать болезным из запасов флягу какого-то дрянного пойла, что-то вроде рома с хинной. Мерзость страшная, но этим реально полегчало. Я попробовал, и только что наизнанку ебало не вывернул, как скривило. Но и правда - бодрит! Остатки добил сам Окорок. Хуже стало то, что начало всерьез захлестывать волной. Пришлось сбавить ход, иначе рисковали и вовсе не дойти. В общем, когда мы увидели впереди свет входного маяка брегенской акватории - сумерки уже обозначились. Дойти по-светлу мы никак не успевали, а на такой погоде пытаться ночью пройти по фарватеру в порт Брегена и без 'помощи' военных - чисто самоубийство. При том полная луна намекает, что скорее военморы помогут убиться страждущим. Уже обсудили с Окороком, что надо сразу идти к тому самому "дальнему острову" - Маячному, на котором, собственно и стоит маяк, да повезло. Из волн и брызг на раковине вывалился из сумерек стремительный корпус патрульного корабля. Истребитель. Красавчик: седловатый корпус с сильно скошенным носом, спаренная полуторадюймовка в барбете на носу, небольшая рубка со скошенной назад мачтой, полдюймовые картечницы за щитками, наклоненные трубы, на корме какое-то солидное орудие. Я ожидал узреть какое-то пафосное название, военморы они все немного романтики - но нет. 'ПК-103' - серым по черно-серому борту. Кстати - борт и рубка в камуфляже, силуэт искажается и не ясно издалека: стоит корабль, или идет ходом, каким и куда. Патрульный прошел мимо нас стремительно, Окорок даже руля переложить не успел. Волны от истребителя ощутимо тряхнули лодку, обдав всех веером прохладных брызг с носа. Истребитель резко замедлил ход, разворачиваясь на встречный курс... Неужто уже началось, только и подумать успел.

Но - обошлось. С кораблика в рупор проорали, чтоб мы шли за ним - и в итоге ночевать мы встали под бортом патрульного, в удобной бухте практически скрытой внутри острова Игривого, напротив Маячного, но официально уже считавшегося территорией Брегена. Ночью тут стоять запрещено, однако нам сделали исключение, предупредив правда, о недопустимости чего-либо. Мы искренне пообещали что-либо не нарушать, тут же натянули тент, разожгли карасинки, и принялись отогреваться, сушиться и утолять голод. Впрочем, голод утоляли лишь мы с Окороком - остальные ограничились еще одной фляжкой, и с радостью и облегчением вырубились.

- Милай... Поди-ка, потормоши, справься, как себя чувствуют-то они, соколики наши, умаялись-то они, поди... - Окорок сидит на капитанском месте на 'мостике', я пристроился на месте машиниста - чай пьем. - Мне несподручно, ты молодой, ловчее сможешь.

- Да на что? - не врубаюсь я - Пусть отдыхают.

- Нет, ты иди и проверь! - смотрю, Окорок мне какие-то знаки подает. Смотрю с вопросом - он делает морду типа 'Ты тупой, чи шо?' - Проверь, говорю. Может, кто не спит - еще выдай рому...

- А! Ты в этом смысле - доходит до меня - Чичас!

... - Спят - тихонько говорю, подсев обратно. - Так что... Говори все ж потише. Чтоб... не помешать спать.

- Да зачем мешать, пусть себе. Ну, что, солдатик - поговорим?

- Отчего ж не поговорить - отвечаю - Я ту вкусную кашу до сих пор помню...


***


Утром ветер почти стих, и патруль сорвался с места с зарей, оставив нас в одиночестве. С восходом солнца стоять у этих островов вдоль фарватера не запрещено, но без высадки на берег - о том посты береговые позаботятся, коли кто решит нарушить. Команда наша, хотя, наверное, правильнее будет называть их пассажирами (или грузом?) вполне оклемалась, завтрак сожрала с аппетитом, не выражая позывов подкормить рыбок. Правда, едва мы вышли из бухточки - снова погрустнели, и даже начали делать глотательные движения. Не дожидаясь зова моря, я со вздохом расчехлил очередную флягу. Ничего, Окорок на Брегене найдет способ пополнить запасы. За счет Ларса - обеспечение 'экспедиции' на нем лежит. Приняв горького рому команда опять взбодрилась, правда есть у меня опасения, что на старые дрожжи может и развести. А если мы будем много плавать по морям - то и до алкоголизма дойдут. Впрочем, не мне за их здоровье переживать.

Бреген с моря был угрюмо-красив. Сначала нас встретили расплющенные по островкам береговые батареи. По-моему - старинные. То есть от прошлого мира еще. Потому что сейчас такого попросту не делают. Ну, по крайней мере - я такого еще не видел. Два длинноствольных орудия в шесть или может даже восемь дюймов, за броневыми коробчатыми щитами, в глубоких бетонных двориках. На другом островке и вовсе одна здоровенная двухорудийнвя бронебашня, с куполоорбазной крышей. Пулеметные ДОТы противодесантной обороны, в виде бетонных куполов с амбразурой. Колючая проволока по берегам. Торчащие местами между островков какие-то сваи и надолбы заграждений, яркие буйки ограничивающие минные поля. И странное ощущение - и грозное все, и не то чтоб обветшалое а все равно какое-то - старое. Несуразное, несоизмеримое сегодняшним задачам. Некогда грозное, сейчас наверное тоже вызывающее у местных священный трепет, а вот мне как-то смешно немного. Как будто старинное ружье у сторожа - исправное и убойное, а все же...

Далее, едва прошли длинный, проложенный по отмелям мол-волнолом с узкими входными воротам, украшенными небольшими маяками - внезапно по правую руку раскинулась перед взором военно-морская база. Вот это точно - с древних времен. Прямо веет имперским размахом , порядком, и однотипностью. Одностильные розовые с белыми наличниками и фронтонами двух-трехэтажные домики, мощеные улицы и площади, краснокирпичные длинные казармы, плац с флагштоком, каменные пакгаузы, эллинги со слипами. И пирсы, к которым пришвартованы уже вполне современные корабли. То есть - откровенно убогие на фоне размеров и всего вида базы. Даже места у пирсов с избытком. Два дальних пирса - огромных - пустуют вовсе. А самый дальний так и вовсе почти весь развалился, видимо как более всего подверженный ударам стихии. Современные кораблики - и истребители, и пара крейсеров, не говоря про всякую мелочь - смотрелись откровенно жалко. Ну, собственно - база явно могла принимать если не линкоры, то уж какие-то тяжкие крейсера, а тут - только силы ОВРа, то бишь охраны водного района остались. Величественное и печальное зрелище.

Обошли остров Песчаный, как он в лоции обозначен - напротив ВМБ , плоский, заросший кустарником, без признаков разумной жизни. И тут же открылся сам Бреген. Городок в том же стиле, что и база - имперская захолустная роскошь. На пригорке стоит замок. Старинный. В смысле - он и в прошлое время еще был старым. Даже, наверное, древним. Каменная башня квадратная - без крыши, и, по-моему просто остов, пустая внутри, зияет чернотой бойниц. Рядом с ней именно старинного вида сооружение - уже покрасивее, но тоже стены со стрельчатыми бойницами, островерхие крыши и шпиль. Наследие старины глубокой. А сразу от него - утопающие в зелени домики - как у военных, только что там розовым крашены, а тут желтым. Без цветовой дифференциации - никуда. Городок раз в пять меньше базы, но смотрится с воды красиво. Все это дополняет непрерывный ор чаек и запах моря - йод и гниющие водоросли. Едва отшвартовались у городской пристани, заглушили машину спустив пар (горелку выключил еще на подходе) - и навалилась какая-то вязкая тишина. Не сразу сообразил в чем дело - вроде вот чайки орут, вот переговариваются наши пассажиры, радостно выбираясь на твердую землю, уже идет по причалу к нам группа досмотра, слышен звук молота механического из эллинга военного порта, в городе что-то явно чинят или строят. Потом дошло - относительно размеров городка и базы - подсознательно ожидаешь шума городского - а тут потому и слышно как за две улицы от порта кухарки ругаются - ибо тихо. Нет нигде никого по городским меркам, вот и тишина, как в деревне.

Досмотр прошел быстро. Проверили документы, на бумаги 'экспедиции' посмотрели с подозрением, сказали - придется идти подтверждать у губернатора, а потом ждать подтверждения от военных. Но об этом мне заранее известно.

- Вы, стало быть, старший? - с некоторым недоверием смотрит на меня главный проверяющий - полноватый дядя с короткострижеными бакенбардами, в синем форменном сюртуке со здоровенной бляхой на шее - Стало быть, Вам я пропуск в город и выпишу. Без пропуска - строго воспрещается, тюрьма, и в Рюгель ближайшим рейсом. А там уж...

- Так - чешу репу - А столоваться как же? Запасы пополнить? Воду, топливо, провизию... ром, наконец?

- Ром...Это понятно - кивает дядька - Вот там, прямо на берегу дом под черепицей - это кухня. Там - хотите сами готовьте, с оплатой угля, хотите - столуйтесь готовым. Недешево, но вкусно, можете на заказ еду сделать. Вон там длинный пакгауз - это склад, там с агентами говорите, поставят в кратчайший срок по... сходной цене. Все равно более тут купить не у кого. У них и ром есть, и уголь, и провизия.

- Масло горючее есть? У нас машина на нем работает.

- Масло? Хм... Ну, это у них и спрашивайте. Если что - с моряками договорятся, у них много. А теперь, стало быть - вот вам бумага - пропуск в город на Йо...Йохана, старшего от купца Вассы, по разрешению от Вольного Города Улле, на экспедицию по розыску полезных для рудного дела мест... и так далее. На трое суток.

- А коли больше придется?

- Продлите у губернатора. И это... по ночам не вздумайте через ограду лезть. Патрулям стрелять велено. Коли чего надо - все к агентам, у них все есть... кромя барышень ветреных. С этим у нас тут особо никак. Дисциплина...

- Помилуй Боги... - отвечаю, непрезентабельного вида бумагу с печатями принимая - Нам тут больше трех суток тогда никак тогда не резон задерживаться... Зачахнем! Хорошо хоть ром у вас есть...

...- Почему Вы не выправили пропуск мне? - едва нас покинули местные погранцы, насел на меня Ларс - Вы должны были меня отправить в город!

- Отчего же? - как же он меня бесит, падла, но прав Окорок - тихо всех прикончить и выкинуть в воду, стоя под бортом патрульного кораблика, часовым на котором наверняка велено было присматривать за нами - затея дурацкая была бы. А жаль... - Я - числюсь старшим по нашему походу, мне и бумаги подписывать. К тому же я заблаговременно разжился пропуском в библиотеку - ну какой же руководитель экспедиции без посещения библиотеки? А Вы?

- Перестаньте! - шипит Ларс - Вы главный тут только номинально! А мне необходимо встретиться в городе с одним человеком! Так что - обеспечьте мне это! Это приказ! У губернатора выбивайте мне разрешение, как хотите! Иначе - не видать Вам оплаты за работу, это я Вам обещаю!

- Ну - отвечаю - Оплату мне не Вы, а мастер Васса обещал... Но - извольте, поговорю с губернатором, что ж такого. Сделаем пропуск и Вам. Или, это... Скажите, к кому сходить - я зайду, чего надобно - спрошу?

У Ларса посля такого предложения от злости едва морда не лопнула.


Глава пятая


Прогулка по Брегену оставила странные впечатления. Город пустой, людей мало, словно в музей попал. Домики, с моря все, как один, казавшиеся красивыми и ухоженными - в близи зачастую выглядели если не аварийно, то требующими ремонта. Не все. Были и в отличном состоянии. Очевидно - где живут, там и чинят, а остальное - поддерживают в приличном состоянии по какой-то непонятной традиции. Хотя, почему непонятной? Бреген - осколок былого. И тут все замерло с самых Темных Времен. Сюда, по счастливому случаю, не докатились ни войны ни прочие неурядицы с континента, пусть Бреген и входит в Союз, и несомненно полностью зависит от подвоза - он всегда был в особом положении. И очевидно - тут стараются как можно бережнее сохранять все, что осталось от прошлого мира. Почему-то выглядело это грустно. Как будто старушка, прибирающаяся в комнате своего супруга, протирающая пыль и ставящая вещи обратно на место - а супруг лет десять как на кладбище лежит. В остальном - типичное (для меня, конечно) имперское захолустье. Дошел до резиденции губернатора - типовое здание, разве чуть больше архитектурных излишеств: неработающий фонтан перед входом, статуи в нишах стен, и барельефы на военно-морскую тематику под окнами второго этажа. Ну и флаги на фасаде.

- Я доложу губернатору. Ожидайте! - с осознанием своей важности изрек секретарь, взяв мои бумаги. И преисполненной достоинства походкой удалился по коридору. Не было его минут пять, после чего он вернулся, сел за стол, положив на него руки, и лишь после этого поднял глаза на меня - Губернатор сейчас занят. Но он примет Вас в ближайшее время. Как только освободится. Ожидайте.

- Благодарю! - вежливо отвечаю. Опять же - ритуал. Во всем этом какая-то театральность. Ну чем может быть так занят губер в этой дыре? Чем он вообще может быть занят тут? Разве что в приличный вид себя с похмелья приводит... Но - положено сказать, что занят, положено ожидать... И лишь спустя четверть часа на столе секретаря звякнул колокольчик, секретарь так же невозмутимо и неспешно прошествовал по коридору, и так же, спустя пять минут вернулся, и снова усевшись, как отличник в школе, изрек:

- Губернатор ожидает Вас. Проходите.

Кабинет у губернатора живо напомнил мне такой же кабинет Аллерта - разве что тут все сильно потертое, потемневшее и вообще видно что - аутентик, а не новодел. И военно-морской пейзаж явно старинный - классические трехдечные линкоры окутанные клубами дыма. Губернатор сидел за столом, читая бумаги. Одутловатый мужчина ближе к преклонному возрасту, в обычном, ничуть не парадном сюртуке зеленого сукна. Памятуя, что от решения оного чиновника зависит успех дела (отказ можно обжаловать и вероятнее всего отменить - но это займет несколько недель) - вежливо остановился при входе.

- А, проходите! - 'заметив' меня машет рукой губернатор - Подойдите сюда, и можете садиться, обойдемся без церемоний!

- Благодарю, господин губернатор! - отвечаю ему, и пройдя присаживаюсь на здоровенный казенного вида стул напротив стола.

- Итак, Йохан... Улле... Экспедиция по рудному делу... - губернатор листает бумаги, потом поднимает глаза - Что-то зачастили в наши края купцы по рудным промыслам, а?

- Простите, господин губернатор, возможно, я не очень понимаю, о чем речь...

- Да? Интересно... Буквально позавчера у меня был ваш... коллега? С такими же бумагами, но из Элбе. Тоже по рудным делам, и тоже... в этот же район. Кстати, Вы знаете, что это закрытый для плавания район? Там высока вероятность встретить пиратов, контрабандистов, да и вообще демон знает кого! И потому корабли морской охраны открывают там огонь по подозрительным без предупреждения! А всем вам надо именно туда!

- Простите великодушно... Так и что, Вы дали им разрешение? - охренев от новостей, спрашиваю я губера. На ходу придумывая как изворачиваться - Я не думал, что наши конкуренты смогут нас обойти, но увы, увы.... Боги, если они отыщут первыми, мои наниматели будут ... ну не разорены, конечно, но сильно потеряют в доходах! Это... было бы крайне печально...

- Вы, кажется, пропустили мимо ушей то, что я сказал об опасности этого района... Как я могу выдать разрешение, если там так опасно? И потом - Брегену какая польза от таких изысканий? Вы вот можете мне это сказать?

- Хм... - кажется, пошла правильная тема - Ну, господин губернатор - Брегену польза явная. Купцы ищут металл везде, но на континенте все уже найдено и поделено, а на островах еще остались... неразведанные запасы. И купцы, несомненно, захотят их добывать А добыча - это и копи, и пристани, и склады, и корабли, и рабочий люд да приказчики с инженерами. Купцы же очень заботятся о безопасности оного имущества. А значит... Будут щедро платить Брегену за обеспечение безопасности

- Ну, это, конечно, резонно, пусть это и дело военных, но долю город поимеет... Вот только когда это все будет? И будет ли - если вы там что-то еще найдете. А помехи для наших моряков в их нелегкой службе, и лишнюю головную боль мне -вы создадите прямо сейчас. Ну и... В конце-то концов - назовите мне причину, почему я должен именно Вам разрешать такое? Если Ваши... конкуренты найдут искомое, Брегену будет ничем не хуже! Итак?

- Десять... - одними губами произношу. Сумма оговорена в инструкциях, то ли традиция, то ли заранее договорились . Губернатор молча кивает, прикрывая глаза - Господин губернатор, я немедля пришлю помощника, он доставит недостающие бумаги... только на него бы пропуск выписать.

- Отчего же не вы сами? - подозрительно смотрит губернатор - Почему помощника?

- - Я, простите, желаю изучить кое-что в библиотеке - демонстрирую я подаренный Витусом 'читательский билет' - раскошелился средний Варенг, билет 'золотой' то есть не разовый или на какой-то срок, а можно сказать постоянный. С какими-то там взносами ежегодно, но суммы не столь и серьезные - Мне надо многое уточнить, для... успеха экспедиции. Все равно ведь еще минимум день придется ждать ответа военных?

- Разумеется - важно кивает губернатор - Делопроизводство спешки не любит. Сейчас отправитесь к секретарю, он заберет бумаги, в канцелярии составим разрешение, я его, после прихода Вашего помощника - завизирую. И отправим письмом к военным. Если хотите быстрее - тогда курьером, оплатите при оформлении. Завтра военные рассмотрев мое указание, включат вашу экспедицию в списки, издадут приказ... внесут данные в разрешение. И снова письмом, или курьером, как пожелаете - отправят обратно. И послезавтра, после полудня - Вы сможете забрать его в канцелярии. У нас все очень четко!

- Благодарю, господин губернатор! - вот же блин, натурально они тут все поехавшие. Двое суток чтоб бумагу выправить, при том, что они тут все хер пинают, а до ВМБ пешком десять минут идти... - Прошу Вас выписать пропуск на моего помощника, он немедленно прибудет для дальнейшего оформления!

- Ладно, я велю секретарю выписать, подождете пока в приемной... И да - а что Вы хотите узнать в библиотеке о рудном деле, да еще и на островах? Хотя, не отвечайте - подозреваю, речь опять идет о старом металле, и погибших кораблях... Неужели в Улле нашли способ поднять их с глубины ста саженей? А, ладно, не отвечайте - все равно это меня мало касается... Пошлину за это я с вас смогу взять только когда добудете металл, а как вы там это сделаете - не мое дело.


***


Неспешно - с соблюдением всех формальностей - оформил все у секретаря. Оплатив и пошлину, и курьеров - ну не ждать ли пока здешняя 'почта' сработает? Дополнительно курьера с пропуском и запиской отправил. Ценник тут поистине конский - дерут с приезжих как могут. Даром, что кое-какие острова в зоне ответственности Брегена приносят неплохой доход всяким жемчуголовам и ловцам разной морской сволоты в сезон нереста - черепах, крабов, лангустов и чорт еще знает кого. Впрочем, деньги берут не зря - и охраняют добытчиков серьезно, и насчет браконьерства и хищнического лова надзирают исправно. Живность в основном берут уже оставившую потомство, а само потомство охраняют от всяких акул и прочих гадов, к чему рыбачки привлекаются в порядке трудовой дисциплины. Но сейчас не сезон, и в порту кроме нас вовсе никого. Может, здесь в сезон хоть повеселее? Впрочем, если из порта в город никого не выпускают - вряд ли... Покинув управу, свалив все дальнейшие усилия по получению вожделенного аусвайса на Ларса - прошествовал в еблиботеку. Куда идти я выяснил еще у секретаря, и с удовольствием совершил вояж почти через вес городок - благо это не сложно. Впечатление музея только усилилось - хотя и встретил стайку детишек, игравших на улице и с интересом посмотревших мне в след (ясное дело, новый человек, так-то тут все поди друг друга знают в лицо), одну молоденькую барышню, насторожено поглядевшую на меня, и пару стариков на скамеечке в запущенном сквере, больше напоминающим лесок. Вспомнилось, что Витус рассказывал: Лет сорок назад, во время местной 'разрядки' и 'оттепели' (когда все, как в немецком кино - любили друг друга всячески, и целовали во все места, то бишь торговали и дружили) - на короткое время Бреген стал эдаким, если не перевалочным пунктом, то местом стоянки и отдыха, на пути вдоль побережья с востока на запад, и обратно. Но длилось сие счастье недолго, слишком многие интересы внутри всех участников оказались ущемлены - и все эти мирные инициативы, как и следовало ожидать, развалились и канули в лето. Очевидно, то что сейчас есть - это остатки того короткого ренессанса. Печально, что сказать...

- Итак, позвольте Ваш документ - смотритель библиотеки выглядел фактически эталонно. Длинноволосый, но с ухоженной прической, с короткостриженной седой бородой интеллигентного вида дядя. На деда не тянет, несмотря на седину. - Не смею обижать недоверием, но проверить обязан...

- Понимаю - киваю ему, отдавая читательский билет, коий он изучает, сверяет по каким-то гроссбухам - беспокоиться мне не о чем, Витус решил проблему просто - у него имелся свой билет, его-то он и переписал на меня - есть такая функция. А себе он новый получит.

- Что ж, все в порядке! Прошу, пройдемте. Что Вы хотите изучить? Наше хранилище поистине огромно, и...

- Простите великодушно, профессор...

- Гхм... - дядя, похоже, польщен - Что Вы, молодой человек, какой из меня профессор... В Рюгельском Универститете я не ужился, слишком уж расходятся наши с руководством Университета взгляды на историю. В итоге я и оказался тут - раз, говорят, так тебе эта история дорога - вот и сиди на скале в море, береги её... Да-с... Так все же, о чем вы хотите знать из старых книг? Наверное, раз уж у вас... экспедиция - как обычно, старые карты? Спешу разочаровать - ничего нераскрытого Вы не найдете, все уже найдено до Вас. И неоднократно. Если же насчет старого железа - корабли со дна морского поднимать, и подобное - увы. Этих данных у нас нет, это лишь у военных, а к ним...

- Боги с Вами, профессор! - машу я лапками - Все не так меркантильно. Экспедиция и без меня знает... Ну да это не важно. Я, видите ли, использовал поездку сюда как повод посетить Библиотеку. Я, признаюсь Вам - вообще руковожу экспедицией не по научной части, а, так сказать - административно. Какой из меня научник-то. Вот и хочу, пользуясь оказией - повысить свой уровень знаний. Свыше школьного курса. Просто хочу историю Старого Мира изучить, хотя бы грубо и поверхностно. Кабы какой-то краткий экстракт был, меня бы и то устроило, ну либо может - Ваша помощь? Ибо без того боюсь - утону в пучине знаний...

- Хм... Интересно, нечасто такое приходится слышать. Впрочем, Вам даже можно сказать - повезло. Я дам Вам некоторый список - номера в каталогах, книг, газет и прочего. С указанием не только самого источника, но и места, страницы, абзаца в нем.Эдакий путеводитель в мире знаний... Пользуясь им, Вы сможете за несколько часов составить общую картину... Я, некогда, рассчитывал создать учебник по истории Прошлого Мира - но натолкнулся на критическое непонимание коллег. А когда я попытался привлечь к созданию этого учебника частный капитал, найдя единомышленников... Тут собственно меня и выжили из Университета.

- Неужели Вы оставили работу над учебником? Вы не похожи на того, кто легко сдастся.

- Сдаться я всегда успею. Учебник, и не один - у меня уже готов. Вот только мне ясно дали понять - попытка его издать обернется для меня большими неприятностями. Впрочем, это уже дела житейские... Не будем на них тратить время! Я сейчас принесу мой путеводитель, а Вы пока изучите правила, и распишитесь. Залог Вам вносить нет нужды.

Пока хранитель ходил за своим путеводителем, я старательно изучил правила. Все предельно строго, с серьезными карами - слишком ценные книги. На входе придется оставить любые предметы, могущие повредить оные ценности - никаких чернил, ножей, зажигалок и подобного. Это кроме того, что меня будет сопровождать охранник. Запись и зарисовки - запрещены. Можно с разрешения губернатора заказать копию нужной страницы - с дикой совершенно расценкой. Ну и залог полагается оставлять - но не мне, со статусом золотого читателя в этом нет нужды, залог внесен при получении билета. Прочел, проникся, по приходу профессора расписался - и с нетерпением отправился окунаться в историю....

Когда мы с профессором Арно - оказывается, охранником он и будет при мне, только вошли в прохладный зал, я даже как-то волновался, что ли. Да и стеснялся, что отвлекаю, наверное, ученого от его дел. Впрочем, общий язык мы нашли быстро. Едва я спросил насчет возможности ознакомиться с его учебниками в частном порядке. Благо, оказалось, у профессора есть и копии его записей. Договорились об отправке оных, после солидной оплаты. Причем я напрямую указал адрес Витуса Варенга. Оказалось - оного Витуса Арно знает даже лично, пусть и не близко, и отозвался о нем весьма уважительно. Так что мы быстро условились - профессор, соблюдая обязанности, сопровождает меня, но попутно занимается своим делом, а я лишь сообщаю ему о желании двигаться далее, либо что-то уточняю. А так как бы и не замечаем друг друга. И понеслось...


Путеводитель помог, проскакал я историю галопом, но картина стала ясна.

...В незапамятные времена (как давно - мнения расходятся, что кстати стало одной из причин разногласий профессора в Университете - тамошние мужи уверены, что начало Темных Времен отстояло на семьсот лет - а вот Арно считает - от силы триста) - в мире было аж три Империи. Причем и именовавшиеся незамысловато: Южная, Западная и Восточная. Что характерно - на одном и том же языке. Уж как так сложилось - совсем преданья старины глубокой, туда я решил пока не лезть. Кроме этих Империй существовали их колонии, по островам и западному материку. Колонии по общим меркам убогие весьма - так вышло, что земли метрополий были едва ли не изобильнее. В общем - скорее всякие Гвианы и Австралии нежели Индии и Америки. Ссылка, и поселение лишних людей. Потому колониальных войн и не было - кому бы оно всралось, воевать за ненужное?

А вот у самих Империй постепенно возникали некие противоречия. Южная располагалась на архипелаге, а Восточная (на территории коей мы все это время и ураганим) и Западная -на континенте. Что стало причиной распри - так сразу из исторических материалов не очень понятно, наверняка что-то экономическое. Но в какой-то момент Западная и Восточная империи образовали Альянс. На то время по техническому развитию тут было что-то вроде середины девятнадцатого века у нас. Пар входил в силу, намечалась и начиналась всеобщая индустриализация. Южане, понимая, чем дело пахнет, и против кого Альянс, попытались отгородиться морем, создав мощный флот. А после, то ли от непомерной наглости и самоуверенности, то ли понимая что долго им паритет не удержать - решили действовать на упреждение, и начали войну. Поперву имея успех, и даже высадившись на континенте, при этом полностью парализовав своим флотом практически все побережье. Год примерно ситуация была в их пользу - но потом северяне начали активно использовать технические новинки. В мир стремительно ворвалось электричество. И вскоре Альянс, применив первые подлодки - лишили Островную Империю господства на море, по крайней мере у своих берегов. Затем промышленный потенциал перевесил первоначальный успех - и южан выбили с континента. Однако на юге Западной империи они оттоптались знатно, оставив о себе недобрую память.

Спустя несколько лет вооруженного затишья, Альянс построил свои флоты, и начал планомерно громить Островную Империю. Война дала толчок развитию всего - бурно развивались металлургия и химпром, медицина и техника. Появились новые взрывчатки и бездымный порох, подлодки смогли оторваться от баз и вышли в океан, полетели первые дирижабли. А заодно появились боевая химия и всякая боевая зараза. Чем собсно южан и извели практически под корень. И территории островов тех - по сию пору бесплодны и пустынны. Причем союзники увлеклись знищуванием изрядно. На чем и поссорились:. Восточные усиленно травили население, мечтая о трофеях, западные, более промышленно развитые, но и более пострадавшие от вторжения - сносили в щебенку все созданное человеком, мечтая лишь о рабах. В итоге сделали по справедливости, чтоб никому не обидно - снесли все, и убили всех. Недовольны, разумеется, остались решительно все.

Еще через полтора десятка лет развития разногласия между бывшими союзниками достигли максимума. Уже покатились по полям полигонов первые танки (на наши деньги скорее самоходки - здоровенные сараи с короткими гаубицами во лбу), застучали на стрельбищах первые автоматические пулеметы. Дирижабли строили уже десятками, правда в основном совсем небольшие. Боевой химии и заразы накопили с избытком, подлодки и линкоры бороздили океаны. Вот только решающего перевеса никто за собой не ощущал, оттого и войны не случалось. Мир балансировал на грани. И тут...

Здешняя природа вообще отличается некоей изобильностью. И руды тут богаты и залежи неглубоки и всякого полезного (и интересного - вспомнить тех креветок да порошки лекаря Берга) в растениях поболее, чем в нашем мире, да и плодородность и плодовитость весьма высока. Это, кстати, и спасло мир. Но оно же и поставило на край гибели. Еще в войну с Островной Империей северяне обратили внимание на интересные свойства некоей очень тяжелой руды. Свойства были сугубо зловредные и ядовитые. Отчего, конечно, начали пытаться применять эту измельченную руду для заражения местности. Попутно обнаружив, что руда засчечивает фотопластины. И придумав аппарат для просвечивания человеков в медицинских целях - осколки, например, искать. Но если с рентгеном еще как-то срослось - с военным применением не задалось. Не та эффективность. В общем, война закончилась, неиспользованные запасы руды отправились на опыты в какой-то НИИ Ядов Химикатов, Удобрений Восточной империи... Для опытов. И работники этого НИИХУЯ с азартом принялись экспериментировать. Ну и однажды жахнуло. Так, что не осталось ни НИИХУЯ. Ни дамбы с ГЭС, НИИ питавший, ни поселка при институте. Благо, в горах дело было, никого ближе и не оказалось. Что там произошло - для всех долгие годы было загадкой. Списали, наверное, на шпионов и диверсантов.

И вот в период уже этой 'военной грозы', неустойчивого равновесия - в Восточной Империи жахнуло еще раз. Но теперь уже на безлюдном северном острове. На полигоне. После чего Император выступил с речью, где очень нелицеприятно прошелся по соседям. Заодно флот восточных приступил к маневрам у берегов Западной Империи. Причем боевые стрельбы провели ввиду древней столицы Западной империи, расположенной на побережье. Провокация сработала - и спустя некоторое время от западных посыпались ноты, потом те начали мобилизацию, а примерно спустя год - началось вторжение.

И тут же на города Западной Империи обрушились с моря и воздуха ядерные удары. Не то чтобы очень много - чуть более двух десятков. Да несколько подрывов ядерных фугасов в зоне наступления, а потом удары по опорным пунктам врага, крепостям - ядерными шахед-танками. Плюс, конечно, химия и зараза, как без этого. Западные отбивались отчаянно, поливали в ответ химией и заразой не менее яростно, в море кипели бои линкоров, подлодки топили корабли. В небе сходились армады дирижаблей - стремясь не допустить врага на свою территорию устраивая перестрелки и тараны. На суше шла адская мясорубка, западные начали создавать фольксштурм, нагребая туда всех без разбору пола и возраста. Но чаша весов неумолимо склонялась на сторону восточных. Не помог и самоубийственный налет всех ВВС западных на города Восточной Империи - с использованием остатков арсеналов боевой химии. Через полтора года войны Западная Империя пала. В мире осталась теперь одна Империя. Без дополнительного эпитета.

Счастье было, увы, не долгим. Охреневшие за время войны, колонии отказались повиноваться. На землях бывшей Западной Империи (там, где еще можно было хоть как-то жить) постоянно вспыхивали мятежи. А тут еще и жестокий неурожай три года кряду накрыл Империю. То ли последствия применения всякого, то ли так сошлись звезды. Но - полыхнуло. Император-победитель голубиной кротостью нрава не отличался - и потребовал подавить всё военной силой. Но армия частично отказалась повиноваться - и усталость от войны, и голод, коснувшийся и армию тоже, и просто разброд и беспорядок послевоенный. А тут еще, глядя на такое - местное древнее 'герцогство Алайское' вспомнило, что предки правящего Императора у них конюхами служили. И тоже заявило рокош. Император не нашел ничего лучше... Правильно - как долбануть нейтроном по мятежникам.

От такого охренели немного все - особенно всякие князья и бароны. Которые собрались, и выкатили Императору нечто вроде робкого вотума недоверия. Мол, нельзя так, царь-батюшка, все ж мы не быдло какое, чтоб нас как холопоф ядерным огнем жечь... Император церемониться не стал, ввел военное положение по всей стране, отдал приказ схватить и немедля казнить всех недоверчивых и... Был застрелен своим верным секретарем-адьютантом. Бароны заявили, что свергли тирана, и собрались коллегиально править, провозгласив Республику. И правили - примерно неделю. За которую все, кто мог, схватились в смертельных драках за арсеналы, авиабазы и корабли - в том числе с ядерными зарядами. И через неделю началась Гражданская Война. Разумеется - ядерная, и со всеми прочими прелестями.

На чем, собственно, история старого мира и завершилась. Настали Темные Времена.

...Вежливое покашливание профессора возвращает в реальность. Глянул на часы - однако - четверть девятого? Уже четверть часа перегуляли, увлекся, пора и честь знать!


***


Начальство наше с пристяжью разместимшись на берегу. Невеликое постоялье имелось в пристройке кухни - Окорок сказал, что там цены просто совершенно демонические, но, видимо, ночевать под бесплатными навесами, примыкающими к стене порта, нашим начальниками было невместно. А о том, чтоб оставаться на борту лодки, даже в порту, и речи не шло. Пристяжь обустроилась там же - уж не ведаю, за чей счет. Нам с Окороком только лучше. Можно относительно спокойно разговаривать - по длинному пирсу до нас незаметно не доберешься. А нам и под тентом на лодке уютно. Готовит Окорок на карасинке - уголь дешевле только из расчета если б на большую команду готовить, а нам много ли надо. Он, кстати, времени не терял, закупился уже всем необходимым. Вот только с топливом так себе вышло. Агент моментом сгонял к военморам (странно, да - без почты курьера и ожидания в сутки?) - и огорчил полной невозможностью. У военных у самих в обрез, бо задержался приход танкера с востока, откуда и шла эта горючая жижа. Придется экономить.

- Дюже гневался наш крысеныш - это Окорок Ларса имеет в виду, он ему тоже не понравился - Ругался, что зря только полным ходом шли. Забыл уже, как блевал в волну. Но я что - глаза кошачьи ему сделал, только что слезу не пустил. Лапой махнул, выругался, Богоматерь премерзко помянув, святотатец - и был таков. Губельнатер с него, говорил, десять желтяков стряс. А Крыс наш жаден...

- Ничего, то ли еще будет... За припасы он тоже оплатил?

- Не, Виго со мной ходил. Такая же сволочь. На берегу опасайся их. Говорю тебе - ты им как болван только нужен. Хотя... Мне ж дурачок-то наш - приглядывать за тобой велел, но и за ними тоже.

- Так и мне Васса велел. Так же.

- Не верят они им. А и хорошо. Да все равно - опасайся. Эти бараны, что с ними - они не поймешь от кого. Толи ихние и есть, то ли от купца этого, любителя котов и девок... Эх, девки... И что ж за дыра-то этот Бреген! Ведь на весь городишко три с половиной девки, и все обсижены морячьем с военного порта в три ряда, хоть в очередь записывайся, так ведь еще и пропуска нет... А на кухарку поглядел - плакать пошел сразу, пуще, чем от цены на уголь. Даром что корма - как у крейсера...

- Морду б не воротил, глядишь, сейчас в тепле бы ночевал, у ей на кухне...

- Обойдусь. Та кухарка рыбачкам, что месяц в море селедку ловят на отмелях - в самый раз. Изголодавшимся. А ночевать на берегу мне низачем. Я ж не эти - я на море хорошо себя чувствую, хоть и не сказать, что люблю. Это они, вишь, только и горазды - блевать, да ром жрать. Как знал, не стал брать крысу - куда нам столько на одной лодке...

Крысы у Окорока действительно при себе нет. Оставил в кабаке, который он и впрямь держит для всякой портовой сволоты. И все его знают именно как отставного моряка. Уж где он и как сподобился морскому насобачиться - интересоваться невместно, а сам не рассказал. Но в личину вжился отлично. И кабак даже начал приносить скромную прибыль. Кабак он впрочем не купил, а лишь приобрел пай у овдовевшей хозяйки. О которой отзывается с романтической теплотой именуя 'Моя славная старуха'. Судя по чуть затуманивающемуся при этом взору - не только в паях и совместном бизнесе там дело. И раз даже обмолвился - что если не сорвет неладная, и хвост рубить не придется - так может и осядет так навсегда в Рюгеле. Годы-то уже не те, часики оттикали свое. Вот на старуху-кабатчицу он своего крыса и оставил. Крыса, как он поведал давеча ночером, на якоре когда болтались, задорого, но можно купить кое у кого в порту. Уже дрессированный крысиный волк. Ну моряки-то крыс не просто так заводят, а вполне с пользой. Вспомнил я про свой опыт воспитания такого крыса - а рому-то уже жабанули немало - рассказал, помрачнев. Окорок только что выразил - мол, подобное у него тоже когда-то было, да вспоминать не хочет. Однако, в том он прав, что кабы мы с ним не были знакомы, о чем в известность никого не ставили - наша лайба иначе как бадья с крысами и не могла бы выглядеть... И это я еще ему разумеется полные карты не раскрыл, с чего бы? Впрочем, и он мне ничего всерьез не раскрывал, да только с тем, что я от Аллерта знаю, и самому понять суть хватило...

- Скажи мне, Окорок - а что тут насчет всяких пиратов? С одной стороны стращают военными, которые топят все подряд. С другой - пиратами, которые ни Богов ни Демонов не боятся и всех подряд грабят, режут да топят. А на самом деле как?

- А на самом деле так и есть. Пираты знают, что если что - то им - крышка. Потому злые и опасные, спасу нет. А военные топят их, едва увидят. Только дальше вопрос - как тебе повезет, кто будет рядом и как быстро.

- Да.. Зря я картечницу не прихватил, Грустно будет от пиратов-то винтарями отбиваться...

- Ты дурачок что ли, солдатик? Какая, в жопу демонову, картечница - военные, такое увидев, и потопят не глядя! Когда они рыбаков, что каких заблудившихся арестовывают - всякое ж бывает, и штормом заносит - пока они к судну идут - там все наперегон за борт кидают любое ружье, пистоль, саблю аль тесак - разве нож оставить можно! Иначе ... ну при желании конечно, их командира... - так вот постреляют, аки пиратов. На месте.

- Так ведь - и подкинуть могут... Или просто сказать - что было оружие.

- Могут. Но лучше повода не давать. Они тут, моряки эти... идейные. Нам-то проще, мы с разрешением - но тоже только там где разрешено, а случись оказия - придется топить железяки, не попишешь.

- А от пиратов что?

- А от пиратов - убегать. Так что завтра, друг любезный, попереж того как в свою бливатеку бежать... Вот же странный ты человече - кабы к девкам так бежал, так где их тут взять-то успел бы? Ан - в бливатеку... Так вот. До того - изволь ея, машину нашу расчудесную - обиходить от, и до! Случись беда - на нее вся надежа. А обращаться ты с ней, смотрю, ловок, так глядишь, и уйдем от всякой напасти...

- Ох, грехи наши тяжкие... - отвечаю - Сейчас полезу обслужить все, не откладывая. Все равно спать рано, а света от лампы мне достаточно...

- Эй, Йохан - негромко меня зовет Окорок, когда я уже почти закончил обслуживать машину. Паровик требует очень качественной смазки, иначе долго не прослужит, а вот котел тут довольно примитивный, зато надежный. Выглянул я из-под палубы, руки ветошь вытирая - Набольший наш к нам идет, даром, что ночь. Не случилось ли чего...

- Йохан, пойдемте, нам надо поговорить! - без всяких предисловий заявляет Ларс, только дойдя до борта.

- Так залезайте, мастер Ларс! - говорю ему - Я только что машину обиходил, к походу все готово, чайку выпьем...

- Выходите, разговор у меня серьезный! - аж притоптывает, бедняга - Отойдем на пирс...

- От как-то так - говорю Окороку, когда Ларс не дожидаясь меня, отправился на дальний конец пирса - Не доверяет тебе, начальничок-то!

- Ничего, я не в обиде - Окорок отвечает, по-доброму глядя Ларсу в след - Пусть ему. Нехай начальствует, жизнь коротка, в ней надо все успеть...

Вылез я, прихватив кружку чая, догнал Ларса, неторопливо, прихлебывая чай. Он мне конечно начальство, только тут вам не армия, и даже не частная контора. Мы оба наемники, причем у разных людей - и я признаю его решения и выполняю, но в струнку тянуться - хрен ему по всей липкой морде. Облезет, и неровно обрастет. Потому, подойдя, делаю вид, что не замечаю его недовольство. Говорю, отхлебнув, насколько получается безмятежнее, чая: - Ну? Чего, при Окороке-то не сказать было?

- Мне лучше знать, при ком и что говорить! - видно, что вот хочется ему поругаться, да остановка не способствует - И запомните - не стоит с ним слишком откровенничать!

- С чего бы это? - натурально удивляюсь - Нанимал нас один и тот же человек, и у меня секретов... ну по крайней мере по нашей работе - от Окорока нету. А у Вас что - есть?

- Перестаньте болтать, и слушайте меня! - шипит начальничек - Хватит трепаться! Послезавтра мы получим разрешение, и немедля выходим в море! Нас опередили... конкуренты. Это очень плохо! Это... это ставит под вопрос наш успех... и кстати - Вашу оплату!

- Да это я знаю, про конкурентов - безмятежно говорю ему, а он аж подпрыгивает.

- Как?! Откуда?!

- От губернатора. Он позавчера им выдал разрешение. Такой же экспедиции, ага. Только из Элбе. Ну, наверное, надо быть полным дураком, чтобы не понять, что к чему, и кто это такие...

- Почему Вы немедленно мне не доложили?!

- А с хера ли мне тебе докладывать? - чуть морду к нему приблизив, отвечаю - Ларс, ты на голос-то не бери. Шавками своими командуй, я тебе не подчиненный. Ну а кроме того - говорю уже спокойно, чай попивая - Пропуск я Вам, мастер Ларс, выправил - стало быть, в городе Вы сами все и узнали бы. Да и чего мне торопиться рассказывать - если нам отсюда до послезавтра ходу нет? Чего Вы, значить, так разнервничамшись? Чайку может вота, для спокойствию?

- Хорошо. Не будем об этом, - помолчав и успокоившись, говорит Ларс. Умеет себя привести в вид, хоть и сволочь - Давайте о деле. Нам предстояло найти и... забрать. Некий груз. После чего, ночью - да, ночью, но в том районе патрули ночью не ходят! ... Так вот, ночью доставить его на другой остров, ничейный. А после, выйди из Брегена по всем бумагам, в нейтральных водах подойдя - с этого острова груз забрать, и доставить в окрестности Рюгеля.

- Что за груз? В общих словах.

- Бочка, семь пудов веса. Вам этого достаточно?

- Да, мне ж насчет - как грузить, как выгружать понять.

- Так вот. Все эти планы прахом пошли. Нас опередили, и теперь все меняется. Задача - найти тех, кто опередил и...

- И что? Договориться, я так понял - не выйдет? Ну, там - полбочки им, полбочки нам...

- Не выйдет. Это не делится. И там, скорее всего, люди начальника рюгельской гвардии, некоего Аллерта. А эти с нами разговаривать если и станут, то только свинцом и сталью.

- И много их там? - спрашиваю, про себя посмеиваясь - я Аллерту уже вполне доверяю, и что тут нет его людей уверен - Нас-то всего пятеро - Окорок, конечно, с лодкой хорош, но в бою вряд ли подмога...

- Это и есть проблема. У них рыбацкий баркас, с небольшой машиной. Небыстрый. Но их там минимум семеро. Потому на суше Вы идете с нами. Если же на море...

- На море, если это увидят военные - нас потопят, как пиратов. А если не потопят, то повесят или утопят уже в Рюгеле - рассказать, как там это делают? А то может в Улле иначе как-то...

- Не начинайте ерзать раньше времени! - Ларс, смотрю, совсем в себя пришел, надменно смотрит, ишь, ты, ремба какая... - Они о нас не знают. Это большой плюс, и фора. Подойдем тихо-мирно к борту, дальше мы все сделаем. Быстро и без лишнего шума. Если удастся - то вообще ночью возьмем их. А дальше по плану. Днем ведем себя тихо - ночью отвозим груз... ну и так далее. Дело не смотрится слишком уж сложным.

- Дело, конечно, несложное. Вот только... Окорок. Вы сам с ним поговорите - или мне пообщаться? Он ведь может не пожелать пиратскую статью на себя принимать. Тем более он за штурвалом стоит... А не сказать заранее - в нужный момент неясно, как он себя поведет. Оно нам надо?

- Резонно - после раздумья изрекает Ларс - Я с ним сам поговорю.


По утру, едва отзавтракав яичницой на солонине (яйца раздобыл на кухне Окорок, выменяв на кофе) и искупавшись прямо у пирса, благо тут в порту вода ничем не грязнее, ввиду отсутствия какой либо деятельности - сайгаком поскакал в город. Библиотека открывалась в десять, время взял с запасом, и потому заскочил обозреть замок. Впечатление, которое его вид создавал с моря, оказалось не совсем верным. Пустая, заросшая снаружи и внутри коробка башни - вблизи оказавшаяся совсем и небольшой, даже несолидной какой-то. Вроде и целое здание рядом - было практически заброшенным - трещины в стенах, проросшие в том числе и в них кустики и трава, в одном месте деревцо даже на крыше обустроилось. Окна еще целы, почти все, крыша не провалилась - вот только надолго ли? Хотя, если построено крепко, а людей нет и ломать некому - то может и постоит еще. Да вон и следы какого-то хаотичного ремонта - в одном месте стена маячит свежей известкой во швах и местами подкреплена явно свежим кирпичным контрфорсом. Пройдя по тропинке за замок - наткнулся на скульптуру какой-то лесной кошки или может рыси. Что характерно - из бетона явно. И вот её-то старательно, в меру сил, содержат в виде. Далее по тропинке - и за замковой башней обнаружил водохранилище, водонапорный резервуар. Четырехугольное строение в виде нижней трети пирамиды. То, что это именно водонапорная система - говорили здоровенные чугунные трубы, идущие в город. Мокрые, в конденсате, да и шумит вода - фунциклирует ахрегат!Да, если в таком городке еще и водопровод есть... Понятно, чего брегенцы старательно сохраняют все, что хоть немного напоминает о прежних временах.

... - Я так и думал, что Вы придете с самого утра! - профессор Арно бодр и в хорошем настроении - Не терпится вновь окунуться в прошлое? Вчера Вы освоили 'путеводитель'. Кстати - насколько он удобен, на Ваш взгляд? И что желаете узнать сегодня?

- Сравнить не с чем, но несомненно - 'путеводитель' весьма удобен. Кстати, профессор - у меня вот возникла мысль... А нет ли у Вас некоего трактата об окружающих Бреген местностях? То, что рядом, и чуть далее? Ну, не вдаваясь уж слишком, общими чертами? Я бы с удовольствием ознакомился, и возможно - приобрел. А то мои... работодатели - не озаботились ничем подобным, а лоции скупы и неточны, да и нет там никаких подробностей касаемо суши...

- Хм... Нет, ничего такого пожалуй что и нет... Но... Если хотите - я могу попробовать составить нечто подобное - даже самому стало интересно. Вас интересует только география, или и история тоже?

- И история тоже. Вообще все, что не потребует слишком долгого изложения. Но, наверное, это займет изрядно времени? А завтра мы уходим в море.

- Ну... Если Вы согласитесь, то сопровождать Вас сегодня я позову нашего старичка-охранника - он не будет мешать, разве что не забывайте его будить, коли задремлет. А сам займусь, и завтра к утру краткий труд будет готов. Но...

- Десять серебром - это приемлемая цена?

- Вполне! - просиял профессор - Знаете жалованье мое с надбавкой, но на Брегене в цены такие... Так что же Вы хотите изучать сегодня?

- Хотелось бы так сказать - расширить школьный курс знаний о том, что же было после Темных Времен. А то, знаете же - как сейчас принято думать: что как сегодня - так и было всегда. А ведь совсем недавно оно все было совсем иначе, не так ли?

- Из лучших побуждений, от чистого сердца, рекомендую Вам ... не обсуждать такое... при лишних ушах. Поверьте, это еще одна из причин, и наверное - главная, из-за которой я покинул Рюгель, и вряд ли скоро вернусь.

- Но ведь здесь - нет... хм, лишних ушей? Так почему бы не обсудить.

- Ну, если уж Вам так интересно, что ж... Путеводителя, подобно вчерашнему, у меня на эту тему, разумеется, нет. Впрочем... здесь все еще печальнее. Понимаете, до конца Великой Войны и даже до самого начала Смуты - информация все же довольно подробная. А дальше... есть некие факты, а как они таковыми состоялись, что предшествовало, и отчего так обернулось, а не иначе - неизвестно. Иногда и гадать не имеется никакого повода. Возможно, и можно бы было узнать - если б поехать по местам, поговорить с кем-то, но... А годы идут, и вскоре и спросить некого будет. И никто не поручится, что там, на месте - как-то эту информацию записали, запомнили, сохранили. Ах, сколько нетронутого остается историкам будущих времен! Впрочем, это я отвлекся. Начните вот с этого обширного труда. Не пугайтесь, весь том изучать не надо. Прочтите 'Введение' - там все грамотно изложено - я пока накидаю Вам краткий план обзора. Пойдемте, я позову старика, и приступаем!


***


Сново просторные прохладные залы библиотеки. Сооружение кстати весьма монументальное - я так думаю, какой-то военно-морской архив был. Читальный зал и вовсе шикарен. Белый типамрамор на стенах - странный камень, словно бы чуть рассеивающий свет из узких, высоченных, от пола до потолка окон. На полу в простенках композиции морской тематики - якоря, винты, штурвалы и рынды. У одного из простенков стоял закопченный крупнокалиберный зенитный пулемет с загнутым стволом. У другого - явно морская мина, на тележке с колесиками. Надеюсь, разряженная? Потолок набран кессонами, отчего акустика просто фантастическая. Наверное, некогда был какой-то актовый зал для торжественных случаев. Сами же книгохранилища расположены в скальном основании, там наоборот темновато, свет проникает только через заполненные стеклянными пробками трубы-световоды, и рассеивается специальными фасетчатыми колпаками. Электричества-то нету, а с огнем - строго воспрещается. Внизу стоит характерный запах старой бумаги и свежеклееных корешков книг. Профессор естественно занимается не только научными изысканиями, но и реставрацией. Однако система вентиляции продумана хорошо, не представляю, какими средствами регулируют все, но в хранилище прохладно и сухо. Носить книги в руках не велено - для этого по пандусу, который тут вместо лестниц - катаем тележку. Судя по всему - еще с тех лет, имперских, больно уж солидно сделана. Внушает, осколок былых времен, даже сейчас. Что ж, дедуся-надзиратель устроился на лавочке в углу и почти мгновенно задремал, профессор меня покинул, отправившись творить заказанное, а мне пора вновь окунаться в тайны прошлого.

Как и говорил профессор - информации, чем ближе к Темному Времени, тем меньше. Очевидно, Смута с применением ядерного и химического оружия длилась не один год. Запасено оказалось с избытком. Страну разнесли вхлам, полностью, вдребезги и пополам. Обширные территории - прежде всего бывший 'фронт' между востоком и западом, а так же весьма много и на территории обеих бывших Империй - оказались совершенно безжизненны и смертоносны. Снесены были практически все крупные города и промышленные центры - какие-то легенды ходили о спятивших баронах, создавших тайное общество, ставящее целью уничтожить все 'дьявольские порождения' в виде институтов и производств военной продукции. И весьма в сем преуспевшее, так надо понимать. Разумеется, уничтожены были практически все крупные военно-морские и авиабазы. Бреген - скорее исключение, коих было не много. Вообще относительно уцелевшая часть Восточной Империи, юг и северо-восток (тот самый Север, откуда пришел некий Йохан) - были либо убогим захолустьем (например Рюгель был некогда задопным рыбьачьим поселком, а Улле вообще деревушкой о несколько домов), либо малозначимыми курортными местами, вроде счастливчика-Эбидена. Кроме этого уцелела в немалой мере Степь - и тогда бывшая Степью. Потому интереса для серьезных ударов не представлявшая. При этом и в Степи встречались развалины городков и селений, и пятна 'мертвых пустошей', где не растет даже пустынная колючка и умирает все живое. И Северные горы на севере Валаша - были полны таких мертвых земель. Месторождения, горно-обогатительные комбинаты, гидроэлектростанции и НИИ которые любили прятать в горах, а потом и подземные заводы - все это оказалось лакомой целью. Потому-то и коммуникация, что с западом континента, что севером восточной части - серьезно затруднена. А с колониями, и без того не жаждавшими коммуницировать с бывшей метрополией - и вовсе отсутствовали какая либо связь и сообщение.

Потому сведений о том, что происходит в колониях нет почти совсем. С учетом сильнейшего отставания в развитии ( тамошние 'войска' на момент Смуты местами использовали не просто дульнозарядки, но еще и кремневые ружья. Ну а зачем большее, если выполняешь по сути роль полиции среди дикарей?) - ничего хорошего и интересного там нет. По крайней мере, никогда никаких вестей оттуда не было. Та малая часть колоний, что была рядом и с которой связь не потеряна - архипелаги Птичьи Острова и Южные (Соленые) Острова. Со вторых происходят лекаревые девки. На обоих были базы и производства, и по ним еще в Войну оттоптались западенские дирижабли, расхерачив изрядно и добычу каучука, и селитры. Принеся попутно аборигенам все достижения передовой химии и биологии. Но не слишком преуспели в деле цивилизаторства дикарей - все же далеко, и цели в основном военные были. Потому местные там уцелели, пусть и в специфическом виде.

С запада, с бывшей Западной Империи вестей побольше - но все грустные. Люди там до сих пор живут скудно и недолго, едва в силу войдя болеют и мрут, только и успев потомство оставить. Которое тоже не заживется. Правда, потому им земли хватает, войн никаких там нету - да и за что воевать? Но так выходит - не надо воевать и... моментом пошла деградация. Да изобилие земли, при малой численности и короткой жизни. Незачем и стараться. Говорят, местами там и от железа отошли, обходятся камнем, костью да деревом...

На Севере же промышленность сохранилась, и тут от географии переходим к политике. Усобицы продолжились и по исчерпанию арсеналов всякой дряни - обычными вооружениями. И длились, похоже, не один год, а может и десятилетие. Никто не знает. Одно время и календаря единого не стало. Каждый барон считал по-своему. Потом постепенно стали иссякать и обычные арсеналы. Доезживали ресурс последние бронетанки, дирижабли сожгли сильно раньше, раньше же перетопили линкоры и подлодки. Часть флота, кстати, утопили сами моряки 'во избежание'. Жаль - поздно, когда это уже ничего не решало. Но все рано или поздно заканчивается, кончилась и эта великая Смута. Настал во многом вынужденный мир. И все начали как-то договариваться.

Попытки создать какое-то единое правительство, конфедерацию, союз - проваливались раз за разом. Союзы между отдельными баронами князьями и герцогами заключались и расторгались, снова начались мелкие стычки, потом и усобные войны - вот только размах уже был совсем не тот. Примерно тогда же, лет двести назад - сформировался и Союз Городов. Наиболее прогрессивные, с республиканской формой правления, приморские южные города смогли не только удержать и укрепить этот Союз, но и уверенно отбиваться от регулярно пробовавших их на зуб князей и баронов. При этом очень грамотно не ведя никакой военной экспансии... только экономическую.

Спустя еще лет пятьдесят или чуть больше грянул Железный Кризис. Тот самый - когда оказались исчерпаны запасы месторождений (а другие похоронены на Мертвых Пустошах) - и качество многократно перерабатываемого металла резко упало. Случился ренессанс всякого холодного оружия и прочего дреколья, возродилась и конница, как род войск сгинувшая еще во время Великой Войны. И сразу усилилась раздробленность. Сработало в обратную сторону - стрелковое оружие, пороховое - позволяет массовые армии, но требует обширной и разносторонней индустрии. А вот холодняк - требует хорошо обученных и физически крепких и выносливых людей, и какую-никакую сельскую кузню. Но и масштабы оттого меньше, ибо учить долго и сложно. Зато и обеспечить проще. И поперли маркизы-графы-бароны и барончики, да просто атаманы, провозглашавшие себя баронами, в каждом приличном селе появлялась дружина... и шла на большую дорогу. Какое-то время по стране творилось такое, что многие считали это новой Смутой. Однако совсем уж безобразное творилось не столь долго. Постепенно жернова истории все же завертелись в правильную сторону. Промышленность адаптировалась, производство восстановилось и пыталось развиваться в новых условиях. А верхи и низы, каждый по своему - стали противодействовать разгулу и сводить все в некую удобную для жизни и развития норму. Некоторый итог чего сейчас и наблюдаем - объединение идет повсюду: и неуспешное, кончившееся серьезной войной, разрушившей благополучный Север, и относительно успешное на примере Рисса, аннексировавшего Валаш. Ну, по крайней мере, пока - успешное. По всему выходило - устали все от раздробленности, да как ея извести и чем заменить - не знают. Впрочем, как говорится - это уже совсем другая история.

Посидел в задумчивости над последними книгами, отвез их на место, и пошел будить старика-охранника. Пора уже и откланяться, да и идти обдумать все, что узнал сегодня.


***


- Мастер Ларс, если хотите, чтобы задача выполнялась хорошо - нет смысла секретничать. Тем более, если нас уже опередили. Знать на какие острова мы идем - мне нужно, чтобы завтра поутру получить максимум информации о них в Архиве.

- Вам незачем это делать. Я знаю все, что нужно, и все что надо Вам знать - я скажу.

- Прекрасно. А Вы уверены - что знаете все? Или хотя бы - достаточно?

- Достаточно, для выполнения задачи! - как отрезал Ларс - И Вам незачем знать большее!

- Ну, Вам решать, - отвечаю. Вот же сука упрямая! Будем надеяться, что профессор не подведет и составит достаточно хороший обзор ближайших островков...

...И профессор не подвел.

Глава шестая.


Утром, заранее все подготовив, не слушая неудовольствий Ларса - отправился к открытию в библиОтику. Времени оставалось в обрез, а у меня возникла срочная идея. В администрацию за бумагами заскочу прямо из библиОтеки, и прямиком на пароход. Все одно без меня не отчалят. Профессор Арно встретил меня весьма довольным собой:

- Знаете, даже самому интересно оказалось! Вот, смотрите - я соорудил все в виде атласа. На первой странице все районы пронумерованы на маломасштабной карте, а далее на каждом листе я откопировал крупномасштабные карты. Конечно, только схемы, но я старался! Объем немалый - посмотрите сами! - хранитель продемонстрировал свой труд - небольшого формата, но довольно толстый альбом - И, я подумал: Вам же в море идти - и обработал каждый лист рыбацким клеем. Как лоции обычно делают, чтобы не размокали. А в корешок переплета я вложил чернильный карандаш - он вполне оставляет пометки и на этом покрытии, обычным карандашом или даже тушью не получится. Ну, как Вам?

Осмотрев изделие, я молча выложил на стол пару золотых, пресекши возражения профессора. Работал он, похоже, всю ночь - выглядит невыспатым. А труд шикарен. Справки кратки, убористым четким шрифтом, схемы красивы. Объем работы поражал - охвачена территория почти до Улле ( дальше островов до самых Птичьих почти нет), примерно на столько же на запад напротив Степи, и преизрядно на юг. Подумав, выложил еще золотой:

- Не возражайте. Я вижу, Вы не спали почти всю ночь? Прошу Вас, выспавшись - сделать еще один экземпляр. А если сможете, и более обширный, не торопясь - то и еще лучше. Я тогда дополнительно оплачу. И отправьте на тот же адрес. Я буду очень Вам благодарен. И еще раз спасибо за этот труд. Но сейчас я позволю себе просить Вас еще об одной услуге. Я ненадолго Вас задержу - у меня менее двух часов, потом бегом к губернатору за бумагами, и срочно отходим - у нас некоторая спешка. Но эти часы я хотел бы потратить с пользой. Вы можете уделить мне еще немного времени?

- О, да! - похоже, финансовые дела профессора не очень хороши, ибо жадным он не выглядит, но вознаграждению сильно рад - Я все равно едва встав (удалось под утро прикорнут на пару часов) напился кофе, и до полудня не усну. Что же Вас теперь интересует?

- Понимаете ли, профессор... Увы, теперь мой интерес не то что меркантилен, и может даже не особенно касается истории, но ведь тут все же библиотека в широком смысле

- Несомненно! Правда, тут нет ничего, что касалось бы военной техники и оружия - это строго запрещено.

- Я знаю. Скажите... а вот то что касается... Ну, скажем так - обнаружения мертвых пустошей, или вещей оттуда, и защиты себя от этой напасти...

- Тоже - то, что сверх школьного курса? Пожалуй, этого найдется достаточно. Это раздел 'Медицина', скорее всего, да, наверное так...Но зачем Вам? Ведь разрешение на посещение этих опасных зон губернатор не вправе дать никому, даже военные сами не ходят туда...

- Понимаете ли... Я сомневаюсь в компетентности... ммм... научного руководителя нашей экспедиции. И опасаюсь что мы, сами того не желая, окажемся где-то не там, где надо, или... завладеем некоторыми... образцами руд, вредными для здоровья. А мне бы очень не хотелось, если Вы понимаете, о чем я.

- Вполне. Рудная она же язвенная лихоманка это... Не то, о чем стоит мечтать. Я Вас понял. Пойдемте!


'Учебник капрала инженерно-химических войск' нашелся не в медицине, а в образовании. Учебник? - учебник. Система запретительная везде одинакова - она всегда туповата и малокомпетентна. Или просто времени при формировании фондов было в обрез - а потом никому не пришло в голову проверить? Не суть важно. С другой стороны, возможно, формально и верно. Это была третья часть учебника - Арно мне её принес, а наличием первых двух я и не интересовался. Возможно, там-то и про минно-взрывные работы, и про укрепления, и применение всякого интересного. А тут только о защите от поражающих факторов. И по комментарию Арно - год издания - это последний год Великой Войны. Квинтэссенция, так сказать. Итак, что имеем?

Понятное дело, теоретическая база тут хромала. Тут с таблицей Менделеева все не очень хорошо, про строение атома, похоже, вообще понимания нет. Зато уже тогда имелась обширная практика... Радиацию тут считали таким же ядом, как какой-нибудь фосген или иприт - или как тут их аналоги называются? Ну да - фруктовый газ, горчичный газ... Простенько, миленько и старомодно. Но с химией все попроще. Даже триста лет - срок достаточный для того, чтобы все более-менее растворилось, улетучилось и так далее. Ну, если не брать некие закупоренные помещения. И не вскрывать непонятные сосуды, например. Слава Богам, химия тут тоже довольно примитивна - уровень Первой Мировой. Но потому и защита проста - костюмы и фильтрующие противогазы да маски-респираторы. Классические способы дегазации соответствующими растворами, это понятно... Ага, примитивный газоанализатор - набор колб с реактивами, краска, меняющая цвет, наносимая на каску, технику, оружие. Ну и совсем примитивное: птички, мышки и прочее - если сдохли, то дело плохо. Что радует - на некоторые виды химозы есть антидоты.

Биология - очень глухо, как и положено военному учебнику... В случае если нечего написать. Не придумали тут защиты от заразы. Ну, кроме выжигания огнеметами и убиения химией всего живого, дабы не разносили. И примитивные способы предохранения. Не трогать, не жрать, не пить, бежать подалее...А обнаружить... Почти никак. Покуда не начнут мереть все вокруг. Понимающему человеку от таких учебников страшновато. Одно радует - болячки долго не живут. Конечно, раскопать старый могильник - затея явно глупая, но в остальном... Да еще учитывая все же изрядную примитивность тогдашней биотехники - скорее всего болячки были вполне естественные, а не сверхсмертоносные, выведенные искусственно. А к ним за триста лет сосуществования и иммунитет выработать должны были. (Тут вдруг подумалось : - а как вот у меня с иммунитетом? Вообще-то здешние болячки всерьез ко мне не цеплялись, но это могло быть и простое везение напополам с гигиеной ) Что ж. Будем надеяться на хорошее. Тем более все равно ничего иного не остается. Да и вакцины вполне могут быть, но на момент написания - ничего не указано.

Ну и самое поганое. Радиация. Эта дрянь такая, что там что-то может до безопасного уровня изойти за считанные годы, и уж точно десятилетия. А что-то может зловредно фонить сотнями лет, ничуть не ослабевая. Пролистнув поражающие факторы 'рудной бомбы' - это я и сам могу рассказать неплохо, и возможно даже больше - про проникающую радиацию тут, похоже, так ничего и не поняли. Хотя про электромагнитный импульс есть... Кстати и про 'нарушение работы беспроволочных телеграфных станций'. Ого, как интересно, они тут до радио все же додумались... Итак, что мы имеем? Ну, до защиты от попадания пыли в организм - додумались. Равно и до вреда зараженных предметов, еды, воды... Ну, логично - приравняли к яду. Просто очень проникающему. От которого не спасает и спецодежда. Что понятно , ибо ОЗК тут примитивный, вроде древних противоипритных костюмов. Пропитанная какой-то дрянью, фактически одноразовая, хабэшная хламида, трехпалые рукавицы и бахилы. Что-то более солидное от радиации не сочли нужным - возможно попробовали, увидели отсутствие явного эффекта, и забили. Грустненько. С другой стороны прорезиненный ОЗК здесь стоил бы столько, что его поди не всем генералам выдать смогли бы. Каучук только привозной, искусственно делать не умели ни тогда, ни тем более сейчас. Ладно, с защитой примерно понятно. С лечением тоже - его просто нет. 'Сильно пораженных следует усыпить маковой вытяжкой (это тут местный опий или морфин какой так именуют), и прервать страдания'. А 'в случае явного заражения сильной степени следует принять меры к недопущению контакта, вплоть до уничтожения зараженных силой оружия'. Вселяет оптимизм, как же...

Ага, вот оно! Приборы для детекции излучения. 'Фонарь Габбера'. Судя по всему - по имени изобретателя. Конструкция, точнее тонкости ея - секретны. Сам по себе напоминает карасинку типа 'летучая мышь'. Внутре колбы - тоненькие волоски. А дальше все просто и... ненадежно. При слабом излучении волосок временами дрыгается. Интересно, сколько это - слабое? Боюсь, доза уже неплохая при этом. При среднем - колба начинает светиться бледным светом, вспышками. Это уже 'туши свет и беги': 'Пребывание в зараженной таким количеством рудного яда местности следует сократить до минимума, и по выполнении боевой задачи стремительно сию местность покинуть'. Ну а если же фонарь Габбера светится ровным светом... то можно не торопиться. 'Следует немедленно приложить все усилия для наилучшего выполнения боевой задачи. Самопожертвование во славу Империи гарантирует каждому воину место на небесах! Да здравствует Император!'. Я люблю такие учебники...

После прочтения не стал тратить время, коротко поговорил с Арно. Профессор уже изрядно соловый от недосыпа не слишком и интересовался - чего я такие тупые вопросы задаю, про 'всем понятные' вещи. Выяснил я текущее состояние дел. Ко всему подобному тут, по понятным причинам, относились серьезнейше. Пробники-газоанализаторы тут делают запросто, недешево, но местами, где ветер может какую-то заразу из песков принести - в обязательном порядке содержат пост со снабжением за счет казны. Причем этот обычай даже самые отмороженные бароны не нарушали. Оно и понятно - себе дороже.

То же самое, разве что без всяких индикаторов - со всеми моровыми поветриями. Тут же вступают древние, отработанные протоколы - изоляция, доклад вверх по инстанциям, карантин, сжигание вплоть до целых поселков, и даже умерщвление зараженных. С морфием, а если что, то и со стрельбой. И никаких вопросов ни у кого.

Аналогично и с радиацией - габберы делают в нескольких мастерских всего. В Рюгеле, например, таковой нету. Стоят дорого, но основное количество заказов оплачивает казна, для таких вот постов в местностях неблагополучных. Пост круглосуточный, и едва отмечает повышение фона - набад или сирена, окна закрывать, никуда не ходить, пережидать. После чего специально обученные гражданскоборонцы в ОЗК и с габберами, обходят, проверяют, разрешают пользоваться... А чем-то - не разрешают, бывает. И тут снова Обряд. Тот самый древний протокол. Выкинуть зараженное на могильник, колодезь засыпать, скотину умертвить и сжечь (мне-то кажется сжигать не дело, но это местным пока непонятно). Иногда и покидали селения, засыпанные фонящей пылью с пустоши. Правда, эдакого лет сто уже не припомнить - но это в той части мира, откуда сведения идут.

Опять же - с габберами и пробниками химии в 'нехороших' местностях встречают пришедших со стороны пустошей - и проверяют и их, и вещи. Тут, правда, не убивают сразу, если что. Но прогоняют, и вот если не пожелаешь уйти - умертвят не медля. А вот за сознательный проход мимо постов, и тем более провоз зараженных вещей в обитаемые места - смерть сразу, и смерть лютая. Есть, конечно, некий шанс отговориться о ненамеренности, мол, купил уже здесь у кого-то, но это еще надо суметь. И успеть. Причем, судя по всему, правила эти сложились еще при Империи ибо именуется это 'Коронным злочинением'.

Что ж, поблагодарив уже почти отрубающегося профессора, распрощался, пообещав обязательно заглянуть еще. Напоследок спросил: мина-то, что в зале стоит - разряжена ли?

- А, эта... - махнул рукой Арно - Нет, конечно. Минер флотский, коего я позвал, едва вступив в должность и осмотревшись, удостоверил. Сказал - полнехонька взрывчатки, хоть сейчас вези на корабль в море ставить. Но говорит - без взрывателя безвредна полностью, хоть что хочешь с ней делай...

Подивился я местной бесшабашности, ладно военные, но профессура-то! - да и помчался в администрацию. По пути думал - вот имеется ли что-то из того, о чем я только что узнало - в запасах, притащенных Ларсом и Виго? Вообще-то грузили изрядно тюков, тяжелых. И явно это не нессесеры для ухода за кожей рожи, или набор парадных костюмов и туфель. Припасы и оружие мы грузили отдельно, ничего из груза пассажиры не распаковывали... Для палаток и прочего походного скарба все же многовато. Если же полезных приборов у нас нет - боюсь, раздобыть их в Брегене, не вызвав подозрений, мы просто не успеем...


***


В администрации меня промурыжили час. Выбесили со своими традициями несказанно. Но, что поделать - думаю, они тут сильно обрадуются поводу отказать кому-то, вызвать скандал, арестовать, судиться, и так далее. Им же здесь должно быть невероятно скучно. Я бы тут наверное через полгода крышей потек. Военморам вон хорошо, да профессору - у одних ежедневная дурацкая служба, у второго тысячи книг. А остальные? Уже покидая администрацию, все же не удержался, спросил у секретаря, не особо рассчитывая на ответ этого канцелярского автомата:

- Скажите, почтеннейший, а чем Вы, или, я извиняюсь - высокоуважаемый господин губернатор, тут занимаетесь когда... ну таких как мы нет? Ведь невозможно же...

- Ну... - внезапно в лице идеальной канцелярской машины мелькнуло нечто человеческое - Я, знаете ли, В то время, когда не требуется работать.... Режу безделушки из кости рыб. А господин губернатор... Он... Он, знаете ли, помогает ремонтировать дома... Каменщиком-с...


***


Ларс скрипел зубами, и был бледен, как поганка. Виго же был красен как рак, и вращал глазами аки бык на корриде. Окорок на это откровенно лыбился - правда, при взгляде начальства придавая физиономии совсем дурацкий вид. Еще почти час заняло согласование нашего отбытия с погранцами. Я, глядя на начальство, героически старался не хрюкать от смеха. Впрочем, зато успел пар в котле поднять до марки. Но вот, наконец, формальности пройдены, на ауцсвайс шлепнут наборный штамп с датой и временем отбытия (набирали его погранцы старательно, минут пять, потом проверяли на клочке бумаги, потом, согласно протоколу - эту бумажку сожгли... Могли б дать Ларсу или Виго - они б сожрали, лишь бы поскорее). Отдали концы, старший погранец ласково опихнул нос лодки сапогом и помахал нам, как Костя Бобков братьям Алиевым, что-то сказав. Очевидно что-то столь же напутственное. Неожиданно из дверей кухни выскочила бабища просто невероятных размеров достоинств. И замахала нам вслед платочком! И вдруг Окорок крякнул, и словно бы засмущался. Ах, негдодяяяяяй!

- Дайте максимальный ход! - сквозь сжатые зубы говорит Ларс - Все, что сможете!

- Легко! - отвечаю - Вот только тогда запаса хода у нас будет на сорок миль. Как Вам известно, пополнить запас топлива не удалось. Идем максимальным?

- Дайте полный. На сколько тогда хватит?

- Примерно вдвое больше. Экономическим - вшестеро. Но это всего девять узлов, против пятнадцати полного.

- Полный! Курс на запад, выходим за остров Горбатый, и потом курс на северную бухту острова Большой Крепыш.

- Как скажете. Окорок, правь, куда велено!

- Слушаюсь, соколик, будет исполнено. До Горбатого я знаю ход, за то время надобно карту глянуть. Кабы заранее знать, так...

- Здесь я буду решать, кому и что надо знать, и когда - отрезал Ларс. Окорок только свои фирменные детские глаза сделал.

Проходя мимо военного порта все мы, к счастью кроме Окорока, задрав головы и раззявив рты, пронаблюдали вылет на боевое задание ваенного дирижопеля. Возможно, того же самого, что прилетал в Рюгель - мне кажется, его номер '012' я запомнил. Довольно изящное веретено с маленькой кабиной-рубкой, по бортам которой матовыми кругами поблескивали вращающиеся пропеллеры. А сзади змеиным жалом торчал тоненький ствол полуторадюймовки. Дирижаб, красивым виражом набрав высоту, оставляя в синем небе заметный бледно-белый след выхлопа - развернулся и ушел примерно на двухстах метрах куда-то на юго-запад. Зрители позакрывали хавальники, и вернулись к своим бездельям. А я, подойдя к Ларсу, тихонько спрашиваю:

- Скажите, мастер Ларс, я не то чтобы сомневаюсь, но все же уточню - фонари Габбера и набор газопробных трубок у нас, конечно, имеется?

- Не переживайте - негромко отвечает вместо Ларса стоящий рядом Виго - Имеется. И противоядия. И я умею всем этим неплохо пользоваться...

Спустя несколько минут мы выскочили за ворота порта, пропетляли мимо батарей, и вышли на простор. Первая волна долбанула не очень-то и сильно в скулу. Уго хрюкнул, закатывая глаза, потом еще раз - после чего вся команда синхронно кинулась на подветренный, слаженно дав мощный бортовой залп утренними харчами.

- Окорок, я постою на штурвале - вздохнул я - Доставай горький ром... Надеюсь, ты его взял с избытком? И потом посмотри лоцию, проложи курс. Я пока буду держать на Горбатый, это же он на горизонте? ...Корс, твою ж мать, не сметь блевать на палубу!


***


Вскоре прошли Горбатый. Небольшой островок, главным и названиеобразующим объектом на котором была, таки да - Горбатая гора. Сразу подумалось, что надо там разыскать заросшую пещеру, и назвать Мохнатая Дыра. Но увы. В наши планы подобные географические открытия никак не вписывались. Начальство в промежутке между потреблением рома и рвотными позывами требовало ускориться елико возможно. 'Он - то орал 'Пятнадцать человек на сундук мертвеца', то требовал рому, то орал, то требовал рому'. Впрочем, едва вышли в океанскую пологую волну - погода благоприятствовала, и качка стала плавной и размеренной - начальство немного поунялось. Хода мы и так не жалели. Груз наш сидел на палубе кучкой у мачты, привалившись друг к другу спинами. Условный рефлекс впадать в рыготный транс на воде у них уже выработался хорошо. Сам поход длился часов пять, топливо стремительно убывало, уже обсохли три бака из четырех, и в четвертый я вылил и имевшийся запас - надежнее иметь запас в баке, чем заливать его на ходу в шторм, когда припрет. Обратно, как ни крути, придется идти под парусами - раздобыть топливо нам там негде, а того, что есть, не хватит даже самым экономным ходом. Да не только обратно, и просто крутиться по всем делам будем теперь под тряпкой. Оборотная сторона нашей чудесной машины. Плата за удобство и возможность управляться в одну харю. Правда, не знаю - смогли бы мы давать такой ход на угольном котле - в смысле и кочегара пришлось бы брать опытного, и как ни крути, но запасы угля сильно бОльшие надо, а это изрядный вес. Зато, в теории, случись что, мы могли бы жечь в топке что попало. Ну, конечно не ломая лодку - тут лишнего нет, а фанера палубного настила горит плохо. Но можно было бы набрать где-то на островах плавняка посуше. Правда, это в теории. На практике такого топлива если даже забить все разумное место в лодке - хватит ненамного. Обидно, что у морячков топливный кризис. Ну, ничего, на парусах вроде у нас прилично выходило. Окорок рулил по компасу, груз вместе с начальством пребывал в нирване (не блюют, вот и прекрасно), машина исправно работала в одном режиме. Моя работа сводилась лишь к тому, чтобы присматривать за маркой пара и уровнем топлива. С запасом питательной воды все обстоит прекрасно, ухода уровня нет, машина просто чудесная, по крайней мере - пока так выходит. Решил применить обновку, и пополнить свои знания, расширить кругозор, и так далее. Короче, быстренько изучил, что вещает Атлас Арно о целях нашего визита. Итак, имеем следующее:

Архипелаг Крепыш - три острова. Большой, Малый и, вот неожиданность, Средний.

Малый - расположен в центре архипелага. куча камней, нагромождение скал, с гнездовьями птиц. Пытались добывать селитру - из-за сложности береговой линии - сплошь камни, обсыхающие и подводные - оказалось экономически невыгодно. Хотя засраны пернатыми эти скалы прилично.

Средний - северо-восточнее Малого, в пяти милях... Ага. 'В годы Великой Войны в одной из бухт этого острова, Беличьей (см отметку), пытался спрятаться от преследования рейдер Флота Океана (флот Западной Империи), легкий крейсер 'Кречет'. (Водоизмещение тысяча восемьсот больших ластов, скорость хода тридцать узлов, дальность плавания семь тысяч миль экономическим ходом, бронирование борта полтора дюйма, шесть полуторапудовых скорострельных орудий в трех башнях, две противовоздушные счетверенные двухфунтовые скорострельные установки, экипаж триста двенадцать человек.) Однако рейдер был обнаружен патрульным звеном воздушных кораблей, атакован на утренней заре шестью бомбами, и получив два попадания, повредивших машину, затоплен экипажем, впоследствии почти полностью погибшим на берегу'. Вкусное! Интересно, он до сих пор там? ...А, чорт! 'Крейсер поднят и разделан на металл сразу же после окончания Войны, так как лежал на малой глубине'. Абыдна... Ага - 'Часть Среднего Крепыша считается запретной, так как сильно заражена рудным ядом, на берегу силами военных установлены соответствующие знаки'. Ну, нам тудой, к счастью, не надо...

И вот оно - цель нашего визита - Большой Крепыш. Расположен в тринадцати милях южнее Малого острова. Весьма большой остров и... Обитаемый. На нем до войны располагалась небольшая колония, военный пост Восточной Империи, два популярных курорта, и даже 'станция и башня беспроволочного телеграфа для связи с континентом'. Здравнице не повезло - означенный 'Кречет', в паре с тогда еще не утопленным 'Морским Кабаном' (это местный вид тюленя, весьма забавного на вид, и очень быстро плавающего и сурового хищника), тяжелым крейсером, а точнее переквалифицированным старым линкором - разнесли все имевшееся на берегу благолепие залпами своих орудий в первые же дни войны. Хорошо еще хоть - почти без использования химии и заразы. Берегли для более солидных целей. Потому имевшееся население уцелело, убежав в обширные леса. И там оно натурально одичало, будучи отрезанными от цивилизации - ибо их попросту бросили. Сейчас на островке в несколько сотен квадратных верст площади существует некоторое количество племен, неизвестной численности. Причем настроенных к любым пришельцам не особенно дружелюбно. Военморы пробовали когда-то их подкармливать, но контакт не задался. Ну, что ж, будем надеяться, что наши с ними интересы не сильно пересекутся.


***


Когда на горизонте появился Большой Крепыш - Ларс изрядно оживился, распихал всех, и начали приводить себя в порядок, и готовиться к высадке. Достали оружие, какие-то еще рюкзаки и баулы. Я тоже достал из укладки свою минипулеметку, но заряжать пока не стал, оставил завернутой в тряпку. Не надо светить раньше времени, так думаю. Скоро и указанная Ларсом бухта, изрядно вдающаяся в берег обозначилась. На живописном мысу белеют явно развалины какие-то. Наверное, некогда тут был какой-то пансионат у моря, возможно - красивый. От него, кажется, остатки лестницы к морю проступают в кустах. Вот и пристань его. Бывшая. Теперь груда бетонных обломков у уреза воды. Местами бетон пролизан волнами до арматуры, зияет продольными овальными дырами. Словно ребра в скелете. Зашли за этот мыс, и...

- Лодка на якоре! - хрипло орет Уго, он отряжен смотреть по сторонам. И точно, впереди, примерно в полумиле - покачивается на водной глади хорошо различимый на фоне зеленого склона кораблик. Небольшой рыбачий баркас.

- По местам! Оружие к бою! - командует Ларс. Благо, в бухте и качает совсем слабо, наши пассажиры малость поочухались. Хотя после поблевки и принятого рома бойцы из них такие себе... Похватав ружья, присели у бортов. А я полез в биноклию смотреть. Ну, баркас, как баркас. Пузатый, высокий борт, мачта. На корме будка-рубка - вот нам бы такую, а то чуть волна или дождь пойдет, тентом не очень прикроешься... Трубы дымовой не видать, но на таких посудинах она откидная, лежит сейчас, сложенная, на палубе. Посудина вместительная, но не быстрая. Что ж... Одно плохо - фиг с ней, с рубкой, но вот что бы 'мостик' наш, загородку-то, не прикрыть броней? Нешто мы дурнее преподобных всяких? Ан нет, не сподобились. Не видать нам Чуда Господня, если что. А жаль.

- Там люди! С оружием! - негромко комментирует ситуацию так же использующий оптику Виго, когда мы подошли метров на триста уже. Ход я заранее сбросил, тут сломя голову лететь не вариант, потому ползем тихонько . А Виго оглядывается на Ларса - Что делаем?

- Подойти с кормы сможем? - не глядя спрашивает Ларс.

- Смочь-то сможем, отчего не смочь, - отвечаю. Без особого, надо сказать энтузиазма - Только вот - а сколько там народу? Семеро минимум? На семь стволов лезть - дело дурное.

- Троих вижу - отзывается Виго - Нет, четверо. Все с ружьями.

- Кислый квас-то, Ларс - говорю я, все ж тарахтелку готовясь расчехлить. А если здесь не все, а остальные - на берегу? На воде мы как на ладони...

- Соколики, погодите-ка воевать, а? - подает голос Окорок - Это ж баркас Карася. Я его знаю. А вон, на корме, косматый - и сам Карась. Погодите сражению начинать, авось обойдется. Дайте поговорить, а?

- Хорошо, - после пары секунд раздумий говорит Ларс. И остальным командует - Оружие на виду не держите, сидите на палубе под бортом! Если что - огонь открывать без команды!

...- Здаааарооовааа, Каааараааась! - зычно заорал Окорок - Узнаааал?

- Здаааарооовааа, Оооокооороооок! - донеслось с баркаса. Смотрю - те, что на баркасе ружья приопустили, потом и вовсе за будку скрылись, а один, как и наши присел, что только голову над фальшбортом видать. Ну, вот и разрядка. Процесс пошел, как говорилось.

- Чегой-та тя сюдой занесло-то, Карась? - ласково даже как-то вопрошает Окорок, как ближе подошли - Али дорогу попутал, заплутал?

- Так это... - а похоже, Косматый хорошо Окорока знает, и даже побаивается - Мы того...

- Ага, понятно - еще ласковее отвечает наш шкипер, отчего Карась совсем грустнеет - Рыбак будет недоволен, а, Карасик?

- Так мы ж это... А они ж того...

- Вот и я о том же говорю. Шалопаям своим скажи, чтоб глупостей думать не смели даже. Пусть на нос идут, там посидят, покурят. А мы о делах наших скорбных покалякаем. Серьезные люди тебя спрашивать желают.

Информацией с нами этот водоплавающий поделился как стакан с алкашом - до донышка. Выложил все, и не думая запираться. Причину того Окорок объяснил потом по пути просто - Карась этот под Рыбаком ходит. Но Рыбак в такой мутняк никого из своих явно не отпустит. Он такого непонятного избегает и пресекает. О том всем водоплавающим в Порту известно. А значит - это явный крысоход. Что, зная доброту и всю кротость названого ихтиофила - грозит для всей команды баркаса мелкими, но несовместимыми с жизнью неприятностями. Так что ответы блиц-викторины 'Кто? Где? Когда?' были быстрые и искренние.

- Семеро их и было. На берег сошли. Того дня, как пришли. Крепкие, оружные, на бывших военных схожи. Тутож как пришли, эти трое на берег, и велели до завтрева ждать. Завтрева обещались быть.

- Куда они пошли, известно?

- Откуда же... Кто ж нам скажет. Оне все такие... не спросишь. Но, так мыслю, - к развалинам городка они пошли. Больше тут отсюда некуда,.

- Почему они сразу не пошли морем туда, там же, судя по карте, пристань недалеко?

- Той пристани сто лет, как нету. Врут карты. И залив обмелел, там баркасу совсем плохо пройти.

- Окорок! - Ларс шкиперна нашего вопрощшает - Это так?

- Вестимо, так. Их баркас не пройдет. Но, коли решили - я доведу, что всяко по пояс пройти по плавням можно будет. Только уж не опередим их никак, если они с вчера-дня там.

- Ничего! - хищно скалится Ларс - Нам бы их только не упустить!

- Мастер Ларс, - тихонько ему Окорок говорит - Не надо губить этих дурней. Я на такое не согласен, мне еще в городе жить, а Рыбак не любит, когда его людей трогают. Оставим их - если что то никуда они не денутся. Оружию у них можно забрать, да и все.

- Было бы чего забирать - морщится Ларс. Издалека не видно было, а так имеем пару пистолей - обрезов ружей, да пару таких же ружей нерезаных. Калибра невеликого, гладкоствол, довольно распространенное промысловое ружье.- Ладно, пусть живут!

Оставив в бухте несколько воспрянувшего духом Карася с командой, понявших, что убивать их не станут, по крайней мере, прямо сейчас точно нет, рванули мы полным ходом прочь

- Значит, на острове их всего трое... - задумчиво говорит Ларс. От нервов его даже блевать не тянет - собственно, если башка или хотя бы руки делом заняты, блевакам качку переносить всегда проще, а у него тока что пар из ушей не идет, как думает. Даром, что мы уже валим хорошим ходом прочь от баркаса - У нас по всему будет преимущество... Добавьте ходу! Плевать на расход!


***


Десант по пояс в воде метров двести по илистому дну до берега, неся на поднятых руках рюкзак и оружие - удовольствие сильно ниже среднего. По-моему обалдуи и даже Виго под финиш начали материть сквозь зубы военный гений Ларса. Оставшегося на лодке 'помогать шкиперу'. Ну, по правде-то сказать, на лодке лучше вдвоем минимум, и вражин мы все равно численно превосходим, но все же. Осадочек остался. Неприятный. Вроде вот этого вот зловонного ила с камнями. Зато, наверняка, протрезвели, и то польза.

А впереди предстоит еще марш-бросок примерно в километр к развалинам бывшего поста. На выданной Ларсом бумажке явно перерисовка старинного плана - несколько домиков расположенных квадратом, посередине плац, в отдалении группа строений - 'Станция', очевидно радиотелеграф. Сам бывший городок расположен дальше, и ныне полностью зарос лесом. Нас интересует длинное здание у плаца. Точнее, его развалины - подвал, наверное? Вторая бумажка уже план самого здания - точно, развалины - отмечен и подписан 'Куст ' проросший посреди бывшего дома, 'Дерево' на месте бывшей стены. Перспектива не очень радует - марш-бросок, а потом по сути штурм развалин... Если нас успеют засечь на подходе (это если еще не засекли, одна надежда - людей у них нет чтоб пост держать), то преимущество четверо против трех не канает. Да и обнулить преимущество могут враз. Хотя парни эти, и лоботрясы, и Виго - хваткие, не кабинетные сидельцы. Все с карабинами, которыми пользоваться умеют вполне. Ну и моя тарахтелка может что-то даст... Однако задача не самая ловкая-то.

- Йохан, держитесь в арьергарде, - едва мы чуть отдышались и вылили воду из сапог да сменили портянки, командует Виго - Мы неплохо умеем, и уже работали вместе, а Вы прикрывайте нас огнем и держите тыл. Справитесь?

- Да уж как-нибудь, - отвечаю ему, под заинтересованными взорами его и Уго, Корс в охранении, приводя в вид автомат - Постараюсь уж не обоссаться. Но если что - штаны уже мокрые, вы и не заметите... Какая наша задача? Брать живьем, валить всех, или..?

- Задача... - Виго чуть задумался - Нам нужен... груз. То, зачем мы пришли. На остальное плевать. Уйдут - их счастье. Встанут поперек - лягут в землю все. Сдадутся в плен... Ну, это будет довольно глупо с их стороны.

- Будем пытать? Просто так не зарезать?

- Думаю, придется допросить, или... Отвести к Ларсу. А он... просто так не зарежет. Если это гвардейцы Аллерта, то у него к ним счеты. Вы против?

- Да мне вообще плевать. Я просто уточнил задачу.

- Хорошо. Тогда - вперед!


***


Развалины издалека совсем не впечатляли. От строений остались несколько кусков стен, груды камня и кирпича, заросшие травой и кустарником, кое-где и кривые-корявые местные деревца пробивались. Растительность тут чем южнее тем корявее, только на Соленых Островах растет какой-то бамбук. А здесь кустарники или узловатые деревца с голым стволом и плоской кроной. Лес спускается с холмов в километре от развалин, и обтекая их, отдельными деревцами и рощицами тянется - ползет к береговой линии. Видимо, раньше он был далеко от берега, а еще лет через пятьдесят или сто доберется до самого моря. И вот эти-то рощицы по левую руку, с определенного момента стали меня изрядно беспокоить... Когда до цели оставалось метров триста, Виго скомандовал стоп, и отправил Корса в разведку. А мы заняли позицию в зарослях какой-то сирени - возможно, когда-то это была декоративная посадка? Пользуясь случаем, достал бинокль (у Виго своя подзорная труба, армейский монокуляр, причем весьма неплохой), и старательно осмотрел местность. Нет, ничего. Но ощущения чужого глаза не проходит. Как... Как тогда, с драгунами. Однако от ближайших деревьев, где можно скрыться, до нас метров триста-четыреста. Высокой травы тоже нет - песчаная почва с клочками какой-то ползучей колючки - вот за развалинами в сторону приморских гор, что мы обогнули на лодке и через которые сюда и пришли по старой дороге наши оппоненты - там шикарные изумрудные поля. Там, наверное, можно на карачках незамеченым ползти. А здесь - негде прятаться. Правда, это означает, что и нашу мокроштанную команду видать как на ладони, пока мы тут караколировали, грамотно прикрывая перебежки.

- Чисто все, отсюда - никого, но что там за развалинами - не ясно, заросли там густые, - вернулся разведчик - Дымком пахнет, но как вчерашним, не горит чтоб сейчас прямо...

- Они там, - констатирует Виго - Больше тут некому...

- Как некому? - спрашиваю я - А местные?

- Какие местные? Откуда? - удивляется тот - Это же острова, тут никто не живет...

- Вы серьезно, Виго? Здесь обитает племя Одичалых. И даже не одно. Так пишет 'Таймс'...

- Вздор! Некогда слушать сказки! Приготовились, и...

Дальше все события произошли как-то очень быстро. Сначала в развалинах заржала лошадь, заставив всех нас притихнуть и изготовить оружие. Спустя секунды раздался свист и вой, наподобие волчьего, и четко различимый стук копыт по сухой земле. И почти тут же Уго выкрикнул:

- Вон они!

От развалин в сторону гор, к старой дороге, неслись всадники на лохматых низеньких лошадках. Трое. Обалдуи вскинули ружья , но стрелять без команды не торопились .Спустя еще мгновения в том самом изумрудном поле появились, словно из-под земли, и кинулись наперерез скачущим какие-то темные пятна - но дальше мне стало не до рассматриваний. Все это очень увлекательно, но на мне было держать тыл, да и беспокоившую рощицу я краем глаза держал - и едва там обозначилось целенаправленное шевеление, навскидку наобум святых высадил без команды туда очередь на подавление. Эффект несколько превзошел ожидания. Все трое подельников подпрыгнули, а кто-то из обалдуев пальнул с перепугу. Одновременно с этим замерло шевеление в рощице. Но тут же раздался вой, свист и улюлюканье - с поля, и из рощицы, и еще откуда-то. А потом со всех обозримых лесопосадок, отрезая нас от моря, по дальней дуге, побежали человеческие фигурки и группки людей. И грохнули выстрелы на поле - что там происходит, я не наблюдаю, парой коротких очередей пытаясь урезонить самых наглых, рванувшихся к нам напрямки полуголых людей с каким-то дрекольем в руках. Нет, блять, это уже не индиада, это какая-то купериада с буссенарщиной выходит...

- Виго! - кричу я, очередной раз машиненпистоль на взвод ставя - Надо в развалины бегом! К лодке не пробьемся - их много! Перебьют на открытом!

В подтверждение сей несложной тактической мысли, со стороны прибрежного камыша хлопнул выстрел. С дымарем даже, судя по жужжанию где-то откровенно в стороне и выше прошедшей пули - гладкоствол. Тут же покритиковал короткой очередью на два патрона по дымку. Без особого впрочем оптимизма - тут более трехсот метров, для револьверного патрона - многовато. Но хоть пугануть, и выразить несогласие и обеспокоенность такими действиями...

- Ладно, отхо... - начинает было командовать Виго. И тут посреди развалин грохнул мощный взрыв, выбросив вверх черный столб дыма, и оставив расползающееся облако белой пыли - Отставить! Отходим за ними, к горам!

- Охренел? Побьют на поле! Давай в развалины, там, глядишь, отобьемся!

- Туда... нельзя, - глухо отвечает враз взбледнувший мордой Виго. - Там смерть.

Обалдуи от такого захода аж остолбенели, в воздухе отчаянно запахло ароматизатором, идентичным натуральному, со вкусом паники. Нам сейчас только такого не хватает. Быстро башкой, как сова, покрутил. Итак, что имеем:

От моря нас надежно отрезают. Ларс с Костылем близко не подойдут, и кстати - правильно сделают. А издалека они ничего не увидят через камыш, а пулять - так только нам перелеты достанутся. Тут без шансов. В поле уже идет стрельба заполошная, под одним беглецом лошадь свалилась, остальные его выколупывают, прикрывают... Походу, вот всем им и амба, нельзя так делать. И сами пропадут, и его, поди, не спасут - к ним несется десятка два всадников. А осмелевшие пехие команчи прут, потрясая каким-то дубьем, от леса редкой цепью. Они небыстро, но бегут, и их что-то многовато... Десятка два, не меньше.

- Принято! - рявкаю - Чего раззявились, абизяны голые! Не такое видали! Пошли перекатами, пробьемся к этим - авось вместе отобьемся! Я держу, пошли на полста шагов!

И, покуда они сорвались в топот, короткими очередями добиваю магазин. Хороший тут грунт, падение револьверных пуль сопровождается пыльными фонтанчиками, что резко охлаждает пыл бегущих прямо к нам. Пора и мне бежать. Оглянулся - подельники все трое уже добежали, изготовились во все стороны, на колено встав - довольно умело. Ору им: - Прикрывайте!

Перебежка до них, бухнулся на колени, магазин с автомата долой, сверху свежий, взвод, пустой магазин за пояс - Держу, пошли!

Тут пришлось хуже - кусты, от которых мы рванули, часть обзора перекрывают. Потому туда полмагазина, две длинные очереди в тот сектор. И еще пять патрон короткими, по бокам. Слышу - орут: - Держим!

Рывок, пока бежал, захлопали впереди на поле выстрелы - дорвались кавалеристы до беглецов, и те молотят по ним в упор. Треснули выстрелы и от подельничков. Один чуть не мне в морду, остальные два вперед - смотрю, там часть всадников к нам рванулась. А уже ор и лошадиный визг от свалки-то идет, там, похоже, всерьез сцепились. Одно радует - огнестрела у местных негусто вовсе. Добежал, отправил дальше, сам присел, даже не стреляя - почти не видать, чтоб кто-то за нами бежал, видимо решили не торопиться умирать. Сменил магазин на полный, услышал крик, побежал. На бегу уже дал длинную очередь в сторону двух совсем близко подскакавших всадников. Натурально индейцы, команчи сраные. Полуголые, в набедренных тряпках, без седел. Только что в руках дубье а не томахавки какие. Кажется, одному лошадь я поранил, оба тут же отвернули. Добежав, добил магазин одиночными в сторону остальных кавалеристов. Пока менял магазин, ситуация изменилась - те команчи, что пытались петрушить беглецов, видимо не выдержав схватки - с воем и гиканьем рванули прочь, провожаемые винтовочными выстрелами. Причем в количестве едва не ополовиненном рванули. Нормально там ребятки порезвились, вопрос только - какой ценой. А беглецы на одной оставшейся лошади рванули дальше. Одного верхом везут полулежа, остальные бегом побочь, придерживая .

- Уйдут, паскуды - зло говорит Виго - Корс! Свали им лошадь!

- Есть - по-военному отвечает тот, садится на ногу, как в горах стрелки обычно, долго целит, потом гремит выстрел.

- Вроде есть? - не очень уверенно говорит Корс - Точно, есть! Зацепил! Еще дать?

- Давай! - командует Виго, но пока Корс выцеливает, лошадь заваливается, и вместе с беглецами пропадает в высокой, едва не по пояс, траве. К тому же оставшиеся всадники решают обратить внимание на нас, и у меня моментом улетает третий магазин - правда, и эффект это возымело годный, от нас отстали.

Дальше пошли так же, длинными перебежками, и едва не нарвались. Видимо пехие нас опередили, или кто-то из всадников сбитых подполз, но при очередной перебежке на Уго прыгнул из травы дикарь. Молча, попытавшись нанести удар узловатой дубиной с вросшим камнем на конце. Получил сходу прикладом в череп, и кончился. Но дальше пошли пешком, ощетинившись стволами во все стороны, при этом я пятился, держа задний сектор. Сначала попали под пару атак из травы, причем второй раз несколько команчей выскочили позади нас, решив, что если тут один, то им будет проще. Но хрен-то там, им сильно не повезло. Правда, это стоило мне почти полного магазина. До спасительных гор оставалось метров сто, и я уже хотел было предложить рывок - но видимо о том же подумали и дикари. Снова из травы, совсем не там, где можно было ожидать, возникли всадники. Они лошадей что, ползать приучают? К нам рванулось десятка полтора, молча и целеустремленно, а чуть поотстав, видимо нас им все же ползком в траве обогнать плохо выходило - встали в рост и пехие, никак не меньше чем конных. Дело-то тухловатое...

- Виго, револьверы готовьте, не отобьемся, драка будет! С ружей - бейте в лошадей, остальное потом!- только и успеваю крикнуть. Пожалел еще, что граната у меня не в кармане, побоялся намочить, а из рюкзака - не успеть достать. Ну и понеслось. Со ста метров и менее, из полуаршинного ствола - револьверная армейская пуля в четыре линии калибром и весом в три золотника, да со скоростью чуть менее звуковой - это довольно серьезный аргумент. Одиночными, экономя патроны, я неплохо проредил атакующую кавалерию. Остаток магазина дал в упор очередями, очень удачно завалив последних лошадников - остальных хорошо отработали подельники, конный до нас никто не доскакал. Оно того стоило - лошадка невысокая, едва по плечо, но с разбегу килограмм двести - мало хорошего. Да и копытом так даст - забудешь, как себя звать. Но уже и пистолет достать я не успел, началась рукопашная драка, подбежали пехие и спешенные. Думал - тут нам и крышка. Однако, местные оказались хлипковаты и ростом и статью, из холодняка дубье, да короткие ножи. С огнестрелом никого - видимо, такие в тылу держатся. А потому отбились мы относительно легко и быстро. Понятно теперь, чего и эти трое ушли. Я отделался парой ссадин на руках и морде. Под финал пришлось бросить автомат, до того хорошо показавший себя в роли дубины, полпуда веса нашли применение. И не выебываясь всякими единоборствами, просто по-боксерски встречать набегающих дикарей, уклоняясь от дубинок, и пробивая прямые руками ногами, куда и как придется. Чаще всего одного раза хватало для вразумления. Щупловаты, вырожденцы, как подростков бить выходит. У остальных шло примерно так же - разрядив карабины и револьверы, они отбивались ружьями, кто на манер дубины, кто по-армейски, а потом и вовсе перешли к драке. Едва улучив момент, я все ж выхватил револьвер, другой рукой нащупывая нож... но тут выяснилось, что враги закончились. Побитые да неубитые снова нырнули в траву, и как не было. Морщась и шипя, подобрал автомат, остальные собирали оброненные револьверы, тут же все мы начали спещшно заряжаться.

- Мне, кажется, руку перебили, - кривится вдруг Виго - Попал-таки дубиной, демон, не могу поднять, как плеть висит...

- Ничего, - отвечаю - Хорошо, что у них с оружием бедно. Ни ружей в количестве, ни сабель, ни даже копья или лука какого. Оно понятно, деревА тут такие, что только дубину и смастеришь. Вишь, камни в них прям заращивают, а потом вырезают и готово. А ножи короткие, по-моему, так тоже из камня...

- Из него - шипит Уго - Мне они, падлы, ладонь распахали, у, паскуды, ненавижу...

- Откуда только лошади тут? - говорит Виго, морщась, одной левой рукой заряжая револьвер.

- Вестимо, были тут, - отвечаю, набивая магазин патронами - Тут, в старое время, богатый курорт был. При нем, поди, и лошади, отдыхающих катать. Отдыхающие и одичали. И лошади - тоже. Волков тут нет, лошадям приволье - только одичалые их и жрали, но видимо - с умом жрали, раз всех не переели, и сами не подохли. К сожалению. Все зарядились? Двигаем дальше, а то сейчас отдохнут, да отставшие поналезут, и не отобъемся... Давайте-ка, бегом до гор, нам только вверх по дороге рвануть, а там уж отсидимся...

Хер оно там вышло. Едва мы, беспрепятственно пробежав по полю, рванули по каменному пандусу-подъему, обрамленному изъеденными временем гранитными столбами-тумбами, как сверху откуда-то грохнул ружейный выстрел, выбив из одного столба крошку. Стрелка не видать вовсе, выстрел не по нам - просто предупреждение. Едва мы врассыпную попрятались за столбы, как снизу, с поля, донесся вой и визг, и снова вынырнули из травы сраные индейцы. Но, тут уж хрен им по всей индейской роже - отсюда их видать хорошо, а на пандус забежать им выйдет только с одной стороны, по дороге, а это без шансов. Даже если толпой попрут, я им свинцовый дождик устрою. Собсно, мне стрелять и не пришлось, ожидая атаки - остальные со всеми разобрались.

И началось наше сидение. Распределили сектора так, чтоб обалдуи по очереди следили за флангом - там быстро не подобраться, круто очень, но и упускать из виду не след. Со стороны моря тут вообще отвесная скала. Кстати, вдали видна и наша лодочка, только толку ноль - залив внизу под скалами весь усыпан камнями. Я, понятное дело, караулю 'главный вход', а бесполезный по причине невозможности использовать карабин Виго - присматривает за полем в целом, и за неизвестным стрелком в тылу. Впрочем, вскоре выяснилось, что стрелок если не на нашей стороне, то, по крайней мере, не заинтересован в том, чтоб нас быстро убили. Дважды он выстрелом предупреждал о готовящейся атаке - ему откуда-то сверху виднее. Обе эти атаки мы отбили играючи, особенно впечатлительно вышло, когда чортовы команчи попробовали было переть плотной толпой в лоб. Магазин улетел моментально, но атака тем и захлебнулась. Правда, пришлось потребовать себе все запасы револьверных патронов, и набить четыре полных магазина, больше у нас и не оказалось. Прошло часа два, и индейцы сменили тактику. Чорт их знает, сколько мы поубивали - несколько трупов лежали на дороге, кто-то раненый уполз умирать в траву, но в целом как обычно выходит, скорее всего их потери не так велики, как кажется. Однако испытывать судьбу и умирать никому не охота. И они таки подтянули свой козырь. Из травы стали высовываться дикари, аки суслики, и стрелять в нашу сторону из длиннющих карамультуков на дымаре. Пара пуль расплющилась об одну из тумб - чистый свинец, судя по всему - гладкоствол. Калибра так двадцатого, в шесть линий примерно. С двухсот метров (а ближе их не подпускал стрелок сверху) - несерьезно. Но если попадет - мало не покажется, дух вышибет запросто, а если в башку, то и вовсе с концами. Винтовочных патронов, впрочем, было с достатком, потому оба обалдуя, а потом и я, взяв карабин Виго, включились в этот аттрахцыон - успеть пульнуть по высунувшемуся индейцу, и даже если он выстрелил - успеть спрятаться. Пуля-то летит поболее чем полсекунды, так что шанс есть. Конечно, мы увлеклись, и чуть не проворонили атаку подползших с фланга - но Виго их засек, и покритиковал из револьвера, чего им хватило для смены планов. Но время шло, и ситуация начинала все больше напрягать. И не одного меня.

- Йохан, Вы сможете один контролировать дорогу? - все время морщась от боли, спрашивает Виго - Мы должны попробовать взять этого стрелка там, на верху. Он там явно один. Оставили прикрывать отход.

- Может, он уже сам ушел? С последнего выстрела прошло минут десять.

- Вот мы и попробуем. Если что, то втроем мы сможем его взять, или убить. Возможно.

- Это если у него там нет под рукой револьвера. Или пары. А если он вас там перестреляет, то мне однозначно крышка. Мне такой вариант не по нраву.

- Но сидеть и ждать нельзя. Во-первых, эти дикари могут попробовать обойти нас горами. Не видно, чтоб это было бы просто, но и исключать нельзя. Во-вторых - еще немного, и начнет темнеть. Они смогут подкрасться ближе, и рано или поздно или нас перестреляют, или мы не выдержим атаки. Патронов уже тоже не так много, особенно к Вашему оружию.

- Давайте-ка я пойду наверх, - говорю ему, роясь в рюкзаке - Есть у меня мнение, что если придется драться, то у меня будет шанс. Да и вот это дает надежду...

- Откуда у Вас такое?

- С войны осталась, рисская, хорошая, - отвечаю, гранату прилаживая в карман - Ну, я пошел? Вы главное прикройте.


Примерно прикинул - магазин у меня на пять длинных очередей или десяток коротких. Ну и можно одиночными садить, пятерку с одного взвода. По траектории попадания в столбик, и звукам выстрелов по дикарям, примерно ясно местоположение стрелка. Стреляет он, укрывшись за парапетом, ограждающим обрыв над морем. Туда добраться только по дороге. Но если подавить его огнем, то есть шанс выскочить на небольшую площадку, место, где, видимо, раньше разъезжались встречные перед подъемом-спуском. И там или сразу завалить стрелка, или укрыться за парапетом с другой стороны дороги. И жахнуть гранатой. Если уж и так не выйдет - то позвать остальных. Одного оставят стеречь наших команчей, а двое пойдут по дороге - и с двух направлений мы этого самурая точно завалим. Что дальше - не очень ясно, очевидно - дернем бегом по дороге, в полную неизвестность. С другой стороны, та известность, что ощутимо надвигалась - она еще хуже.

Пригнувшись, шмыгнул по дороге - тут же понял, что ноги, засиженные, пока прятался за камнями - не очень хотят бегать. Но хули делать, назвался девкой - показывай сиськи. Не снижая темпа - а то еще не хватало в спину свинчатку от индейцев словить, прямо от того камушка, в который пуля прилетела, начал давить. Сразу для обозначения эффективности - дал полную пятерку, целясь по крайнему столбику. Крошку револьверная пуля не выбивает, но ошметки свинца разлетаются неплохо. Тут же, дернув взвод, еще пять отбил одиночными. Уже считай половину пути пробежал. Но когда дергал взвод - в ответ все же жахнул выстрел. Правда, вообще в никуда. Двумя двойками и одиночным додавил, дернул еще раз - в ответ снова выстрел, совсем вовсе в небо. Не глядя шмаляет, дурачок! Затвор карабина дергает, и лупит, не высовываясь. Две короткие, взвод, и прикрываясь последними патронами, длинной очередью - выскакиваю на площадку, и тут же только не в морду - выстрел. Мимо, но совсем рядом и аж пыхнуло горячим. Очканул малость, и не полез в драку - отскочил за камень. И не зря - карабин у него разряжен, затвор дернуть не успел бы, но тоже не дурак. Хлопает револьвер, и пуля шлепается где-то позади в скалу. Полез бы я - нарвался бы точно. Судорожно меняю магазин, просто бросив пустой на землю. Самое время звать подмогу но... Команчи начали очередную атаку. Грохнуло несколько выстрелов - пришлось распластаться, иначе бочину-то им подставляю, потом загремели выстрелы подельников. Некогда их отвлекать. Попробуем гранатой сначала...

- Эй! За камням! Пагади стреляць, давай гауриць! - довольно молоденький, но какой-то надрованный голосок, с луррским акцентом .

- Помирать не хочешь?

- Памыраць нэ хОчу... Да уж прэдёцца. Ранэн я, усе равно памру. Давай дагауорымса?

- Однако... Чего ж тебе надо, коли все равно помрешь?

- Нэ знаю... - как-то даже смущенно отвечает. И, совсем уж по-детски говорит - Цтрашно мене...

- Дружок, - говорю я ему, гранату подготавливая - Ты пойми - не мы такие, жизнь такая. Ты нам пройти мешаешь, а не пройдем - нас убьют. Или ты - или мы. Понимаешь?

- Пагади, дядцка! - совсем смотрю паренек-то поплыл - Я обесчал два часа вас нэ пущчаць. Я сдэлал. Капэтан с Рыжам ушлы. Вы тожы идитце... Нагнаць не нагонице их ужэ...

- - Оружие брось! - говорю - Я подойду, поговорим...

Глупо, конечно, только он и вправду откинул карабин и револьвер. Я перекатом из-за камушка - непривычно торчащий вверх магазин автомата сильно мешается - но не пальнул малец, я его тут же на прицел взял - однако не шевелится. Подошел, пригибаясь, чтоб от дикарей пулю не поймать, посмотрел. Молодой белобрысый паренек, одет, как и мы, в полувоенку.

- Как звать? - присел на корточки рядом, держа на прицеле

- - Цусь - отвечает паренек. Ну, ясное дело, с Лурре, имечко характерное. И продолжает - Дядцка, нэ пытай мене про маих, нэ скажу усе адно... Ты вон як ваюешь... Ты мене зарэзаць сможешь, чтоб тиха, и усе? Вы идитце, я бы и вас прикрыл, да боюц сомлею, так эци порежуц... Эх, зря мы у них каней скрасць рэшыли...

- Прикроешь? А куда тебя ранили, кровищи полно, да что-то раны не видать...

- У спыну. Ноги отнялиць, не больна дажэ...

- Херово... И сколько ты нас прикрывать сможешь?

- Нэ знаю, патронив есцли дадице... У мене кончилиц.., Сумку есчо у драке потцерял... Я прикройу! Да боюсь сомлец, как сцемнеет, так боюць вазмут мене эци.

- Так. Патронов я тебе отсыплю. И гранату дам - показываю ему колотушку - Умеешь? Ну, вот - с нею тебе и не больно будет, разом. А до того сколько-то еще проживешь. Свечки поставим, кому скажешь, хоть Единому, хоть Брату с Сестрой. И заупокойную. Все одно, тебе больше не о чем думать, сам понимаешь - с такой раной не жилец. Ну, как?

- Давай! - смотрю, паренек-то совсем на грани, страшно ему - Я прыкрою, дядцка, не бойця!

- Лежи себе тихо, не дергайся. Сейчас все будет,- говорю ему. Вариант тащить его на себе, убегая от дикарей, а потом сдать Ларсу на опыты - мне вообще никак не нравился, а просто пристрелить - жалко, что ли. Сентиментальным я чего-то становлюсь...

... Виго не стал выделываться, и они трое бегом уметнулись за поворот дороги. Вздохнув, подошел я к пареньку. Отдал гранату, после подобрал его карабин и револьвер, проверил - пустые. Вышвырнул в море.

- Ружье тебе я свое отдам, картечницу. Сейчас научу, как ею. Патронов не много, но все что есть - все твои. . Свечку и заупокойную - обещаю. Может передать кому чего?

- Нэ, Нэкаму передавац...

- Ладно. Капитана твоего, случаем, не Кане звать? - Эй, эй, не дури! Не вздумай, дурак, пристрелю - и вместе с гранатой с обрыва выкину! Вот уж не думал, что угадаю, так наобум спросил, а он и тут... Не шипи, говорю, воевали мы с ним вместе когда-то. Вот ему весточку при случае передам, мол, три часа нас держал, и погиб героем. Он похвалит. Хорош трепаться, смотри как оружием действовать - сейчас дикари поди полезут, видели же, что ушли...

И, как назло, накаркал - полезли. Но ничего, машинка показала себя опять неплохо, и одним магазином мы атаку отразили. Причем последние две очереди короткие Цусь отбил. Показал ему, как магазин менять, положил рядом оставшийся.

- Отстреляешь все - в море зашвырни орудию. Незачем оставлять такое. Авось не полезут доставать, ироды. Ну, все, что ли?

- Падажжи, дяцка - грусно паренек говорит. За пазуху полез, я револьвер-то уже давно в руке держу, насторожился. Но он аккуратно достает и мне протягивает что-то - Вот, вазмы сабе. От бацки пакойнага дасталоц. Мене ужэ низачем, а эцим атдать нэхОчу...

Взял, посмотрел. Идрить налево, натуральная финка. Классический пуукко. Легкий, маленький ножик. Рукоятка длинная, с широким навершием грибком, узкое лезвие, без никакой гарды. В глубоких потертых кожаных ножнах, откуда доставать удобно, подцепляя пальцами за навершие. Нормальный нож-инструмент. Но и человека таким зарезать несложно, даром что клинок чуть больше четырех дюймов. Знатный подгон. Вроде поблагодарить надо бы, да чего тут сказать? Кивнул только пареньку, да и пошуршал, все ж спиной не поворачиваясь, к повороту. За которым меня поджидали несколько нервные подельники. Забрал у Виго опять его карабин, и мы тут же рванули вперед легкой трусцой. Даже не оглядываясь. Первую очередь мы услышали минут через десять, уже приглушенную расстоянием.


Глава седьмая


- Почему ты не проверил?! Мало ли что они там взорвали! Ты должен бы...

- Иди к демону, Ларс! Нечего там проверять, и так все ясно - или ты думаешь, они случайно именно сюда плыли, чтобы просто так взорвать старые развалины?

- Надо было убедиться!

- К демону иди, мне это и так стоило сломанной руки!

- Нечего было подставляться! Откуда там вообще взялись эти одичалые?

- А ты бы этот вопрос раньше задал, что ли, глядишь и обошлось бы иначе!

- Не указывай мне, Виго, когда и какие вопросы мне задавать! Пойдете обратно, и...

- Только когда ты пойдешь с нами. Первым, и с фонарем в руке!

- Виго, ты забываешься, я..!

- Я все сказал, мастер Ларс. Я туда ни в каком другом варианте не пойду...

Хорошо, когда в коллективе царит взаимопонимание, а авторитет начальства на высоте. На лодку мы смогли перебраться спустя пару километров хода, обнаружив древнюю разваленную пристань у дороги, к которой по крутому склону когда-то вела лесенка. Едва не сломав ноги, все же смогли спуститься на развалины мола, откуда Виго и запустил ракету. Ощетинились стволами в сторону обрыва - стрельбы мы не слышали, дорога извиваясь по берегу скалами прикрывала, но вот гранатный взрыв все же было слышно. Окорок сумел аккуратно довести лодку, и вот мы уже болтаемся в море на пути обратно. Причем идем под парусом - топлива у нас совсем сопли осталось. Ну а начальство выясняет отношения. Меня из всего этого ессесно заинтересовала только фраза про фонарь. Имеется в виду, наверняка, габбер. А в сочетании с моментом побледневшей тогда мордой Виго, и его словами по поводу взрыва в развалинах - наводит на вполне определенные мысли. Начальство, меж тем, успокоилось, тем более появился повод. Чуть придя в себя, и повытряхивав адреналин, абизаны вошли в норму, и начали рыгать за борт. Начальнички решили не отставать. Правда что и повод имелся - свежачок задул с севера, в лоб, идти пришлось галсами, ловя в скулы тяжелые волны.

- Ром? - спрашивает со штурвала Окорок.

- Ром, - отвечаю ему.

До темноты мы успели дойти до северной бухты. И увидеть на горизонте к северу, подсвеченный заходящим солнцем парус. С вероятностью близкой к ста - принадлежащий баркасу Карася.

- Догнать не выйдет, - сразу решил расставить нюансы - Под парусами мы побыстрее их, но до темноты никак. На машине нагнали бы, да топлива на четверть часа полного хода.

- Нам и не надо - хмуро отвечает Ларс. - Идем в бухту, становимся на отдых.


***


Отшвартовались уже в сумерках. Несмотря на состояние, Ларс все же тут же организовал службу - и обустроили себе костер в развалинах у старой пристани, и выставил пост. Нас с Окороком, правда, на смены не поставил. Но мы на воде ночуем, и типа - бдим с воды, вахты сами распредилив. Обстановка такая, что ушами хлопать не самое лучшее решение. Заодно, едва все устаканилось, я вышел на бережок и нудно и настоятельно заставил Виго показать, где его комплект бойца РХБЗ хранится. Извлекли мы, под неодобрительные взгляды Ларса, габбер, и я старательно обследовал лодку и все снаряжение наше - ничего не выявил. Даже засомневался - работает ли? Но проверить возможности как-то не имелось. Однако настоял, чтоб у часового он был при себе. Им тут может и невдомек, но если эти ребятки там рванули что-то эдакое, то заражение с каким-то ветром или еще чем может и сюда добраться. Окорок на все эти мои манипуляции смотрел молча, и внимательно.

Утром всех разбудил мелкий дождик. Ветер стих полностью, весь горизонт был затянут, но Окорок хмурился и ворчал, прогнозируя неслабый шторм в ближайшие часы. Естественно, хрен бы его кто послушал. Начальству у нас виднее, кому хочется какать, а кому - нет.

- Нам надо добраться до Среднего острова. В Беличью бухту. Там продолжим работу.

- Характер работы? - уточняю я.

- Зачем Вам это знать? На месте я все скажу! - Ларс отоспался, и опять строит из себя Наполеона.

- Ларс, один раз ты уже все сказал на месте... и сам отсиделся в лодке! - сварливо замечает Виго

- Хватит! Ловчее надо было быть в драке!

- Да если бы не картечница у мастера Йохана...

- Кстати, зачем Вы оставили свое оружие этому парню? - повернувшись ко мне, тут же подозрительно пырится Ларс.- И еще и гранату.

- Чтобы он нас прикрыл хоть какое-то время. К тому же, патронов все равно уже больше не было.

- Кто Вам позволил разбрасываться таким ценным оружием?! Вы хоть представляете, сколько оно стоит?!

- Не-а, - честно отвечаю я - А сколько?

- Перестаньте пасничать! Вы отлично понимаете, что это очень дорогое оружие, я вообще такого ни у кого не видел. Откуда оно у Вас? Я слышал, такие были у жандармов, но от них давно отказались...

- Ну, вот считайте, из старых запасов, украл с арсенала. Моя картечница - хочу отдам, хочу в море выкину.

- И чем Вы теперь будете сражаться, если понадобится? - ехидно спрашивает Ларс - Одним пистолетом?

- Я вон опять у мастера Виго его карабин попрошу. Он ему все одно пока не нужен, - отвечаю, сам даже доволен, что револьверт мой они за оружие не считают. Я его при них не доставал, а по внешнему виду кабуры скорее похож на однозарядный харбук, такие тут любят. - Мастер Виго, Вы же не откажете мне в этом?

Виго, рука которого привязана к кое-как оструганной палке, только злобно сплевывает, и говорит :

- Вы, лучше, мастер Йохан, скажите - на Среднем дикарей нет?

- Дикарей нет. Там вообще никого нет. Там запретная зона из-за древнего яда. Военными знаки поставлены.

- Чушь! В Беличьей вполне безопасно - тут же шипит как перегретый чайник Ларс.

- И мы будем... хм... работать - в Беличьей? И таки - каков характер работы?

- Да, мастер Ларс - вдруг подает голос Уго, а Корс его молчаливо поддерживает, выразительно глядя - Нам тоже хотелось бы знать. Заранее.

Минуту Ларс, покрываясь пятнами, злобно сопел под пристальными взглядами - разве что Окорок делал вид, что ему вообще все похер. Потом все же сдался:

- Итак, задача - найти... груз. Если встретим и там кого-то - уничтожать сразу, и без всяких вопросов! Итак, находим груз, забираем и уходим. Все просто. Фонарем и всем необходимым будем пользоваться постоянно, соблюдаем осторожность.

- Груз находится далеко от берега? - уточняю я.

- Не далеко... - тут Ларс вдруг замялся - Но... Демон...

- А чуть конкретнее?

- Груз на дне небольшого водоема. У нас есть водолазное снаряжение, но...

- Демонова задница... - сплевывает Виго.

- Тебе придется это сделать! - злобно говорит Ларс - Мы не можем облажаться, этот шанс уже последний!

- Как я буду нырять с этим? - Виго чуть шевелит рукой и тут же шипит и морщится.

- Надо было лучше драться!

- Вот пошел бы с нами, и помог! Хрена лысого ты в этот раз отсидишься на лодке!

- Да ты...

- Тихо, тихо, - говорю я им - Не ссорьтесь. Я с удовольствием нырну. Если там, конечно, вода не ядовита. Я люблю нырять. А технику освоим. Давайте-ка сниматься с якоря - Окорок вон волнуется, что не успеем до шторма.


***


Тридцать пять. Тридцать пять, мать их, ебучих морских миль. Грубо говоря, это шестьдесят пять килОметров. По, мать его, сраному штормящему морю. Под, мать его ебать в сраку, холодным и сильным дождем. Двенадцать часов хода, хорошо хоть ветер сильный, а лодочка быстрая, и здесь все же тепло. Груз наш ублевался, едва вышли из бухты и волнение усилилось, а вскоре пришлось их загнать в трюм. Велел застелить плащ-палатку, и выдал брезентовое ведро, пообещав заставить оттирать проблеваное мимо, невзирая на старшинство. Над мостиком натянул тент, потому Окорок тоже не так сильно мок. А я, поскольку шли на парусах - мотался по кренящейся палубе, выполняя его команды, и промок нАсквозь. И дождь, и брызги, и перехлестывающие порой борт волны, вода от которых, до того как уйти в шпигаты, весело каталась по палубе. Хорошо хоть, по совету опытного Окорока, я заранее скинул всю одежу, оставив лишь портки и парусиновую моряцкую робу, да шляпу, промокшую насквозь, но хоть немного защищавшую голову. Тем не менее, замерз и продрог вусмерть, жрал горький ром и не пьянел, ругался и был зол как тысяча демонов.

До бухты Беличьей добрались к сумеркам. И то - только благодаря мастерству Окорока. Едва не проскочили в пелене дождя мимо Среднего Крепыша, промахнувшись на несколько миль. Дед каким-то чудом углядел чуть более темную полосу дождя, и решительно направил лодку туда. На удивление, вынутый из трюма и сгруженный на берег груз был относительно жизнеспособен. И в трюме не наблевано, а ведро они сами прополоснули. Я же, тут же раздевшись и растеревшись, залез под натянутый над палубой тентом стаксель, завернулся в запасные паруса, и потребовал чаю с ромом, сказав чтоб более меня пока никто не тревожил, а то убью. Возражать никто не стал, даже Ларс посмотрел понимающе.

- Чичас, соколик, чичас! - засуетился Окорок. - Чичас камелёк запалю, согрею капитку!

И спустя четверть часа я уже начал погружаться в нирвану - чай, ром, сухость и тепло... 'Сухая одежда, горячий чай, и наше радушие' - вот и именно. Остальные устроились на берегу - тут тоже имелась старинная пристань, причем большая, хотя и плохо сохранившаяся. Судя по останкам конструкций - ея использовали при подъеме и разделке крейсера. Строений никаких не сохранилось, но в сложенном из валунов каком-то основании, наверное, некогда предназначенном для подъемного крана - вся их группа разместилась с относительным комфортом, натянув тент. И довольно быстро вылаканный ими по пути ром таки возымел действие - оставили лишь часового, остальные дрыхли. Я уже вовсю собирался последовать их примеру, как Окорок тихонько сказал?

- Нам бы поговорить, солдатик...

- Отчего ж не поговорить, - отвечаю, взгляд на берег кинув. Метров сорок до их убежища, да дождик шумит - Ежели негромко, то отчего нет...

- ...Да вот даже и не знаю прям, как начать-то, - немого смущенно говорит Окорок, помолчав с полминуты - Ты малость не такой какой-то весь, даже не знаю...

- Да ладно уж. Давай я вот помогу. Парнишка тот, что там остался - ну, ты ж доклад-то слышал? Так вот он поведал, что там Кане был.

- Так и поведал? Нешто ты его пытал? Тогда как бы он согласился стрелять за вас? - а смотрю, Окорок-то не удивлен вовсе, что там капитан обозначился. До того он мне не рассказывал, но это собственно и нормально. Дед не наивный дурачок какой. - Стрельбу-то мы слыхали с моря хорошо...

- Ну, не то чтоб прям поведал. Я в шутку спросил, а он чуть сразу гранату не взорвал. Знал ты и его, что ли?

- Нет. Зачем? Знаю Кане, знаю, кого он с собой подберет. Молодой, говоришь?

- Совсем парнишка.

- Жаль.

- Ну, такое. Знал, поди, на что шел.

- Тако-то да. - дед помолчал, раскуривая трубку, затянулся, глядя в темноту. - А ты вот, солдатик, к примеру, знаешь - на что мы идем?

- Давай, дедусь, скажи мне, удиви чем-то.

- Как ты с фонарем скакал, проверяя все - так думаю и не удивлю. Оно конечно, если б ты и впрямь с Севера, там мог бы научиться, в горах местами без этого никак. А ты вон еще и нырять собрался...

- Интересно стало, люблю механизмы всякие.

- Оно понятно. А жаль, как все хорошо сложилось...

- Давай, давай, дед, не тяни. Мне выспаться еще надо будет.

- Ну, тогда я тебе прямо скажу - зло большое мы отсюда привезти хотим. Старый яд, причем...

- Прости Костыль, только ты уж завязывай тут речи для новобранцев петь. Обговорили уже, кто на кого работает, и иллюзий нету. Делать что будем? Если и не полезу нырять, откажусь - Ларс упертый. Он и Виго пошлет и остальных, и сам полезет. Кане, я так понял, сюда не придет - этот вариант вы не просчитали?

- Нельзя все на свете узнать. И чтоб вовремя. Ушли они, до Степи, там тоже дела есть. Посчитали мы, что другого такого места не сыскать. Умнее всех себя сочли. Поторопились.

- Ага. Скажи-ка, топливо у моряков, конечно, имелось?

- Ну, а куда ему деваться. Там от Старого Мира в скале такие хранилища выбиты, что Рюгельский Дворец Совета в каждое два раза поместить можно. Конечно, топливо у них было, да сунул денег агентам, сказал, что с машинистом в контрах, а так, мол, ему не заплатят. Они и подтвердили, при подкрыске нашем, что топлива нету, и никак невозможно. Не помогло.

- Ты, смотрю, сильно переживаешь.

- Потому что дело такое. Сурьезное. И мне без тебя никак не справиться. Так карта легла. А как тебя завлечь, не знаю. Денег может тебе посулить? Дом-то мой, в Элбе, на берегу моря, как барона-то нашего, земля ему чтоб стеклом толченым была, пододвинули - моментом отобрали...

- Не любишь, смотрю, ты покойного барона?

- Мало кто болотную гадюку али чумную крысу любить может... А что долго ему служил - так в жизни всякое бывает. Так что ж насчет денег? Кабак, и тот не на последнее куплен, но, коли надо, соберем и поболее...

- Соберем? Хорошо звучит это вот 'соберем'. Уверенно ты это, Костыль, говоришь. Знаешь за собой силу. Не вдвоем вы с Кане такие, а много вас. Слушай! - внезапно решил я пошутить - А может ты из этой... как ее бишь? Усадьбы? Купца Зарама? А?

Тихо дождик стучит, лодка покачиваясь бортом плещет еле слышно. Карасинка шипит. Сидит насупротив меня Костыль, и смотрит. Не привычными своими детскими глазенками полумаразматика, а вполне обычным человечьим взглядом. А я вот так даже примечаю - вон у него под одной рукой нож хозяйственный - короткий. но крепкий и тяжелый. Под другой костыль его, наполовину жалезный. И протез - деревяха с деревянным же башмаком крашеным, железкой обитым. Подумал, что зря я револьвер-то далеко держу, И из вороха парусины за борт сигануть не факт что успею. Улыбнулся деду:

- Нешто ты меня прибить сразу решил, дедусь? А говорил - без меня не справишься... Ты это. Не торопись. И остынь. Я про Усадьбу краем уха слыхал. От мастера Кэрра - смотрю, дед аж вздрогнул - Случайно. Не веришь?

- По поводу веры, солдатик, это надо в храм идти - Костыль словно отмерз, видать, передумал меня пока прибивать. - Солнце - оно на ночь уходит, да ведь не гаснет?

- Ну-ну - отвечаю, чай погорячее наливая и прихлебывая. Случись что, кипятком хоть напоследок плесну. Хотя и не видать, чтоб меня порешить хотел прям сейчас Костыль, однако опасаться стоит - Ежели это какой пароль, для своих - то зря. Я ж тебе правду говорю. Месяца два я путешествовал с мастером Кэрром. Он мне сильно помог, выручил, считай - от смерти спас. Я - ему помогал, сколько мог. Потом он меня пристроил в тот форт, где мы и познакомились с тобою. Обещал потом найти, но... не успел. Боюсь, плохо все у них сложилось. Зингар с ними был, Бэзо звали - сам знаешь, как с зингарами обошлись. Может сам Кэрр с девочкой от бед уцелел?

- С какой такой девочкой? - хрипловато спрашивает Костыль.

- Да у Кэрра дочка... ну он говорил - дочка, а я так думаю не родная она ему, звать Лами. Жаль, если что с ней случилось, хорошенька девчонка. И умная.

- Ты вот что, солдатик, - после нескольких минут молчания, покуда я чай допил, да и, под предлогом что холодно, оделся, не забыв пояс с оружием приладить, подает голос Костыль - Про Усадьбу мы с тобой, коли пожелаешь, потом потолкуем. Ты только, душевно тебя прошу - языком не трепли, шутки дурные больше не шути, а? При ком не надо - особенно...

- Ладно-ладно, дедушка, оплошал! - смеюсь я. Смотрю, и он в ответ свою обычную добродушную морду состроил, - А поговорить потом я всегда рад. Коли живы будем...

- Деньги возьмешь? Назначь цену... Ну не златые горы, но уж не поскупимся. Сам пойми: то, что они привезут... Знаешь, что этот старый яд творит? Могу рассказать, довелось раз...

- Сам могу рассказать, получше многих.

- Ну, вот. Ты же в Рюгеле живешь, семья у тебя там, говорят...

- Рабы.

- От как? А мне донесли... Ну да, все равно. Дом. Сам там живешь. А они это наперво в Рюгель потащат. Оно тебе надо? И ведь - они притащат, а другие... Многие. В ответ - такое же. Думаешь, мало всего по миру раскидано? Чего хорошего поискать надо, а такого дерьма тоже немало. Нельзя этого допускать, никак нельзя...

- Хорош меня агитировать. У меня и впрямь свои резоны есть - про Аллерта ему рассказывать не резон вовсе, покуда не касается это -Так делать-то что будем?

- Так поможешь? Ну, вот нечем мне тебя прельщать - а если просто вот попрошу? По-людски?

- Уж коли меня сам Костыль просит - как отказаться... Да не хмурься, говорю же - помогу. Давай думать, что делать.

- Делать... По-хорошему... По злодейски перебить бы их.. да нечем. У тебя только пистоль, у меня считай и вовсе... Подкрысок то свое ружье тебе, вишь, и то не отдал. Да и хваткие оне...

- Может - попросту уйдем, их тут подыхать бросим?

- Думал ужо. Нету гарантии. И они выбраться могут. Военные тут ходят изредка, сигналы у них есть. И других послать горазды - те, кто это затеял. Надобно, так думаю, все же отыскать, что они там ищут. А потом уж... Всех их, и сразу. Не разговаривая - допросить бы ох как хотелось, да крепкие оне, и опасные. Потому -без этого. Вот только... На берег меня не возьмут. А один ты с ними не сладишь. Боюсь, как сюда шли - в трюм их загнать уж не выйдет, коли дрянь эту на борт притащат. Укачать-то попробовал бы, но все одно сложно.

- Ну, с четверыми я пожалуй не справлюсь. Но если одного опять при тебе оставят...

- Одного уж я, солдатик, как-то уработаю. Стар я стал, и немощен, да только уж с одним, даже таким хватким - управлюсь. Особливо, если он не ожидает. А ты один с тремя как?

- Да есть тут идея....

Полез я за баулом запасным в трюм. Порылся - извлек шашку взрывчатую. Фунт весом брусок, и запал гранатный, ввернут. Крауц подогнал, а я прихватил штуку. Вот и пригодилось.

- Взорвать их мыслишь? Неплохо. Да только они опытные. И тебе только с виду доверяют.

- Тогда вот что. Прилажу в трюм, к баку. Да и рванем в море, где поглыбже. С криком 'За императора!'

- От оно как. Толково. Фунта нам всем хватит, - дед, смотрю, очередную мою дурацкую шутку всерьез воспринял, даже неудобно оказалось объясняться. Убрал от греха шашку в карман поглыбже. Мне в камикадзы рановато.


***


Ночью, встав на вахту, заливая в себя кофеек и греясь от карасинки, не спеша пообдумал. Дело, конечно, не в том, что Костыль меня сагитировал. Что-то такое и Аллерт предполагал. Разве что, рассчитывал он отловить нас на возврате. Но, кто сказал, что то, что говорит Ларс - правда? Груз с 'ничейного' островка могут и без нас забрать. Ищи его потом... Нет, ну конечно, можно забить тревогу, выдать всем габберА, проверять все... Запалиться по полной, и все равно без гарантии. А что бы там ни говорить, но мне совершенно не улыбается чтоб в Рюгель... Да и вообще в этот мир тащили вот такое. Не ясно пока, что там - но есть у меня опасения, что те, кто хочет это как-то использовать, и сами плохо понимают, что к чему. Их-то не жалко, да вот бед можно поиметь на пустом месте. Да и узнает кто о причастности - дело даже не в законах, но и без них жить станет тесно. Но недолго. Надо как-то решать. Попробовать 'не найти' что-то там на дне? Не прокатит, пожалуй. Ларс упертый, да и - придут еще раз, это верно подмечено. Конечно, это время, есть шанс опередить, да только... Нет уверенности, что мы с Костылем возвращение с неудачей - переживем. Можем ведь и помереть с огорчения. Есть правда шанс, что и с удачей можем помереть - от радости. Потому придется решить так, как Костыль говорит. Будем смотреть удобного случая, чоуштам.


Поутру подготовился как надо. Шашку с запалом, пистоль и финку распихал по карманам, на поясе оставил только старый нож, еще военную поделку. Буду демонстрировать безалаберность и доверчивость. Начал постепенно накручивать себя, на предмет - взять, и убить троих людей. Которые мне лично пусть и не сильно приятны - но пока ничего плохого не сделали. Потому и убить их надо без нервов и ненАвисти. По деловому. Так карта легла.

- Мастер Ларс, наверное, все же пора рассказать, куда нам идти? Северная часть заражена, и думаю, фонарь надо брать обязательно...

- Берите, если так спокойнее! - Ларс видать хорошо выспался, и несколько надменен - Идти нам буквально полверсты. И тут абсолютно чисто. Те... кто был тут до нас - люди опытные, военные. Они все проверили, да и не они одни. Еще вопросы есть?

- Кто в этот раз остается в лодке?

- Хрен там кто остается! - злобно ворчит Виго. Вот этот точно плохо выспался - Идем все. Прошлого раза мне хватило!

- Разве это разумно? Надо присматривать за морем. Мы оставим Окорока на лодке одного? Тогда оставьте ему свой карабин - воевать на суше нам тут не с кем, а он, если что - хоть сигнал подать сможет.

- Сигнал? Дело хорошее. Оставим ему сигнальные ракеты. Хорс, Уго, идем забирать снаряжение...

Не срослось, однако. Подошел вместе с ними - пока они в трюме возятся, я Костылю четыре пальца показываю и большим пальцем в сторону прибрежной дюны махнул. И по карману с шашкой чуть похлопал. Он только в ответ головой отрицательно покачал. Я на него вопросительно глянул - а он отвернулся да в море посмотрел. Ишь ты, всерьез решил топиться? Или, может на море рассчитывает этих как-то уработать? Еще раз показал на карман - он еще раз отрицательно помотал головой. Ладно, хуже нету, чем несогласованность, а поговорить уже никак. Ну, и не будем геройствовать.


Едва мы вышли на дюну - стал виден и пункт назначения. Кажется, я сообразил, что тут было. Крейсер, видимо, прятаться ушел в достаточно глубокий для не столь и большого кораблика, узкий отрог бухты. Там же и утоп, лег на грунт, на малой глубине. Когда решили его утилизовать, не стали возиться с подъемом и буксировкой побитого корабля через окиян. Попросту засыпали дамбой вход в этот отрог. И получили своеобразный док. Откуда как-то откачали воду, после чего несчастный кораблик разделали на куски. Которые, по угадываемой в хилой траве дороге, мощеной местным булыжником - тащили к сложенной из местного же камня пристани. Где уже грузили на корабли, и отправляли куда надо. Со временем, после того как корабль кончился, и оборудование было увезено - котлован заполнился водой, то ли пресной от дождей, то ли морская просочилась, уже не важно. Если и были еще какие-то строения, то явно временные, и они до наших дней не дошли, даже в виде фундаментов. Вот только небольшая сопочка, или даже скорее курган, в виде оплывшей четырехгранной усеченной пирамиды - явно рукотворный. И сей курган столь же явно совсем недавно подвергся воздействию руков человеков. И есть у меня версия...

- Мастер Ларс, я так понимаю, наш груз где-то в дальней части пруда, ближе к тому кургану?

- С чего Вы это взяли? - Ларс смотрит подозрительно

- Догадливый я. Так там?

- Да.- Ларс внезапно взял меня за руку, и отвел чуть в сторонку. Ничего, нагнать пыхтящих под тяжестью баулов абизянов и сопровождающего их Виго мы успеем. - Мастер Йохан, нам надо серьезно поговорить.

- Не самое лучшее время, мастер Ларс?

- Ничего. Самое время. Скажите - Вы же уже поняли, что мы ищем? Даже не спрашиваю - скорее мне интересно, что Вы об этом думаете.

- Думаю? О чем? Мастер Лаврс, я думаю только о том, что окончательную оплату мы с уважаемым мастером Вассой будем обговаривать по возвращению. И я намерен, конечно, изрядно содрать с него за... вредность. Такую работу мы с ним не обговаривали, и я посчитаю это нарушением уговора - за что он мне заплатит неустойку. Я постараюсь быть убедительным.

- Хм, вот даже как... Впрочем, это Ваше дело... и мастера Вассы. Меня не касается. Все же, почему Вы решили, что наш груз - в дальней части пруда?

- У меня есть глаза, которые видят. И они в голове, которая не только ест, но и подсказывает, что до того, как булькнуть в воду - наш груз пребывал в этом, явно недавно раскопанном, холмике. Так?

- Да. Поскольку Вы не в меру любопытны, и все равно будете спрашивать - слушайте. Там находился могильник. В Старые Времена там захоронили... то что мы ищем. Здесь некогда затонул военный корабль, потом его разобрали, а часть арсенала - захоронили. Недавно военные отыскали и вывезли, дабы утопить на глубине, все, что там было. Но нашим людям удалось... спрятать то, что мы ищем. В воде. Сразу скажу - фонарь там изредка дает вспышки, но это совершенно не опасно!

- И мы эту неопасную штуку повезем на лодке?

- Да! Это, повторяю, абсолютно безопасно. Если хотите, я всю дорогу просижу на ней!

- Это как Вам будет угодно. Я бы держался от нее подальше. Да и как насчет Окорока? С ним Вы подобные расклады тоже обговорите?

- Вот насчет Окорока следующий вопрос. Вы сам сможете вести лодку? Мы постараемся выполнять все команды...

- Подождите-ка. Я правильно понимаю, что..?

- Да. Правильно. Окорок определенно лишний. Он доведет лодку до нужного острова, после чего он будет слишком много знать. Мне не нравятся его связи с неким Рыбаком - точно известно, что Рыбак как минимум не на нашей стороне. Да и вообще... И - да. Его доля достается Вам. Как единственному моряку в команде. Что скажете?

- Так с этого стоило и начинать! Но, остров в океане пусть он ищет, а на мне только обратная дорога на Бреген!

- Отлично... Фууух! - с облегчением говорит Ларс - Я рад, что мы поняли друг-друга... Пойдемте, сейчас распакуем снаряжение, и приступим!

- Погодите-ка, - говорю я, делая очччено подозрительскую морду - А чего это Вы со мной так разоткровенничались, а?! Рассказываете, почем зря, всякое. Уж не решили ли Вы, и меня заодно списать, вместе с Окороком, а?!

- Ну, что Вы - Ларс улыбается, стараясь показать искренность. Искренняя крыса - это комично - Я...

- Не врите, я ж вижу! - еще более кирпичовую морду строю, прям стараюсь изобразить собаку-подозреваку.

- Перестаньте - Ларс давит косяка на ушедших, и понижает голос - Понимаете, Йохан, мы с Вами вроде и не очень ладим, но работать Вы умеете. А Виго, по своей оплошности - выбыл из дел, и похоже - надолго. А мне - очень нужен напарник - такой как Вы. У Вас хорошо выходит с техникой, даже лучше чем у Виго. Если же и водолазное дело сможете, то... Собственно, за это деньги должен был получить он, но, в сложившейся ситуации...

- Ага! - старательно изображаю на роже алчность - Это в корне меняет дело! Но... это.... А его что - тоже - того?

- Нет, - словно даже с сожалением говорит Ларс - Но свое место он, несомненно, потеряет...

Пока мы догоняли ушедших вперед подельников, я уже даже мысленно смаковал, как пристрелю эту падлу. Не то чтобы я испытывал большую любовь и сострадание к Виго. Но такую паскуду, как этот Ларс, и придавить не зазорно. Какой же он все же умничка, как облегчил мне задачу! К сожалению - пока только морально. Насчет физического исполнения есть вопросы...


***


Однако, мать его... Я ожидал увидеть какой-то ребризер.. Изолирующий противогаз, он же кислородный изолирующий прибор, КИП, и все такое. Вроде, такие тут у пожарных имеются. Довольно старинная и весьма хитроумная штука. Человек, когда дышит, он из воздуха только кислород потребляет. А кислорода там и так не очень много. Едва пятая часть, чуть за двадцать процентов. Из них пять - человек за вдох переводит на углекислый газ. И в нашем мире еще в девятнадцатом веке сообразили - воздуха, чтоб дышать - надо совсем небольшой объем. Грубо говоря - как двойной-тройной объем легких (плюс запас небольшой). Надо лишь из выдохнутого - забирать углекислоту. А кислород взамен - добавлять. И расходовать только кислород - по пять процентов от объема дыхания. Собрать кислород в небольшой баллончик - которого хватает на много часов работы. Звучит просто, но вот как это устроено я и сам с трудом понимаю. Знаю только - что делают такое со времен еще паровых кораблей. Ну и конечно, чтобы удалять углекислоту там какая-то зверская химия, щелочь и все такое - не приведи господи, чтоб вода в этот аппарат попала - выжжет нахрен и глаза, и легкие. Правда, бонусом для военных было то, что раз цикл замкнутый - никаких пузырей на поверхности. И пользовались таким долго, до самого Жака Ива Кусто. Который, как считается, изобрел акваланг. Который уже не кислородный а воздушный прибор, и открытого цикла.

То есть, проще говоря - вдохнул - и выдохнул нахрен. Просто запас дыхалки забит под давлением в баллон - сколько забили, настолько и хватит. Еще и от глубины зависит - чем глубже, тем больше давление - чтобы давлению воды противостоять и вдохнуть. А значит и хватает на глубине кратно на меньшее время, чем ближе к поверхности. Вроде как неудобно. Зато устроено просто. Баллон воздушный - когда Кусто свои первые акваланги делал, использовал авиационные баллоны с американских бомбардировщиков побитых. От баллона воздух идет в редуктор - коробочка с мембранами клапанами и пружинками. Которая высоченное давление в баллоне, коие прямо так подать нельзя в маску - легкие разорвет нахрен - преобразует в небольшое. Такое же, как вокруг. Вот сколько вода в той коробочке на мембрану давит - столько и выдает редуктор. А потом пловец воздух из маски в себя втянет - давление в маске станет ниже чем 'за бортом' - редуктор исправно это дело нивелирует - подает новую порцию воздуха из баллона. Выдыхает же пловец через обратный клапан прямо в воду. И уносится отработанный воздух веселыми пузырьками к поверхности. Там, конечно, еще тонкостей много разных, и опасностей даже - про кессонную болезнь все слыхали. Правда, если не нырять глыбже двенадцати метров - то можно этого и вовсе не опасаться, так оно вот устроено. Все это как-то мудрено завязано на количество азота в воздухе и какое-то парциальное давление газов, но это для шибко умных. Чем еще этот прибор хорош, кроме простоты - расходников ему никаких не надо. Компрессор только, чтобы воздух набить. Причем, если быть очень упорным и упоротым, то даже ручным насосом баллон поднабить можно. Ооооочень долго и муторно, но можно...

Короче говоря, тут мы имеем самый натуральный акваланг. Все присутствует. Баллоны, редуктор, маска. Вот только... Вспомнился мне огнемет штурмовой. Он там одним куском почему сделан? А потому что шлангов гибких под высокое давление не умеют тут. Не срослось как-то, все максимум на медных трубках. Вот и тут. Одним куском, ага.

Кусок этот представлял собой здоровенный водолазный шлем. Натуральный, медный, круглый, с тремя зарешеченными круглыми окошками-люминаторами. С горжетом на плечи. Но к этому шлему наглухо прикреплены сзади два баллона. В целом, конструкция рациональная - никаких шлангов, у каждого баллона свой редуктор. Нагрузка передается на плечи, кроме того фиксируется поясным и плечевыми ремнями. Плавать, конечно, нечего и думать. Только ходить - в тяжеленных ботинках со свинцом. Наклоняться тоже не стоит сильно. К всему этому присобачен прорезиненный комбинезон. В него через дирку на грудях надо влезть, а потом эту дирку-рукав закручивать постепенно на зажим. Лишний воздух при этом из скафандра такого стравится через шлем. Объема баллонов, по словам Виго, хватит на десять минут работы на глубине до шести сажен - а больше в таком снаряжении не работают. Видимо, про кессонку тут тоже понимают. Уточнил, как смотреть остаток давления. Оказалось - никак, только когда остается на минуту воздуха, так пищать при вдохе начинают редуктора. Причем один баллон чуть-чуть больше второго. Когда первый перестанет пищать, опустеет - останется еще несколько вдохов во втором.

Кстати, вариант 'не найти' не проканает - в комплекте снаряжения есть насос высокого давления ручной. Таким в нашем мире пневмодрочеры свои стрелялки накачивают. Так что если не найду израсходовав баллоны - будем накачивать вручную... Еще из снаряжения интересная штука - фонарь. Без освещения на глубине плохо. Но с электричеством тут все примерно никак. Каких-то химических светильников серьезной световой мощности тоже нет. А карасинка всем хороша, но вот под водой - не горит. Но и тут местные извернулись. Создали самый натуральный световод. Шланг, навроде пожарного, только что не более дюйма диаметром. Наполненный какими-то призмами, линзами, хрен его разберет. В общем - если в один конец шланга посветить, с другого свет (ну, какая-то его часть) - вполне выходит. Даже если шланг рулоном скручен. На шланге закреплены через промежуток пробковые поплавки - чтоб имел лишь небольшую отрицательную плавучесть. Верхний конец крепится в здоровенном поплавке. В который ставится специальная карасинка с соляным колпачком, и возжигается, давая очень яркий свет. Прямо во входной зрачок шланга. А снизу крепится стеклянный шарик - рассеиватель. С позеркаленной блендой - чтоб надвинув ея, из освещения всего вокруг получить более яркий направленный луч. Дополнял комплект сигнальный поплавок и множество всяких веревок.

...В гидрокостюме сразу стало жарко, потно, липко и мокро. И все зачесалось. Кое-как обули меня в свинцовые сапоги. Нацепили аппарат, но баллоны пока не включаются - в шлеме вывернута пробка под подбородком, и дышу я пока атмосферным воздухом. Объем баллонов невелик, расходовать их на земле незачем. Привязали страховочный трос, фал сигнального поплавка, и линек световода - чтоб не потерять, и рабочий трос - который и надо закрепить на искомом предмете для его подъема. Подошел к довольно крутому бережку, завинтил барашком пробку и перешел на дыхание из баллонов. Вроде все работает. Ну, полезем в воду... Вниз сполз очень быстро - по крутому-то склону попросту съехал. Глубина дна была метров десять, не больше. Плохо, что спустился я, согнав кучу грунта и подняв тучу ила. Это плохо, очень плохо, ибо не видно нихера, а хитромудрый фонарь лишь подсвечивает муть. С другой стороны - особо вариантов и не имелось. Да и задача не видится сложной. По сути надо проверить участок длиной метров от силы тридцать. Скорее всего тащили от могильника по прямой, или близко к тому. А булькнуло оно с берега - значит, как и я - опустится на дно там, где обрывистый берег в дно переходит. Все дно обшаривать не надо. Ну, так в теории. А пока поскорее проверим ея практикой. Воздуха совсем мало по моим меркам, что такое десять минут? Конечно, подергаю страховочный - и меня выдернут, как редиску с грядки.А если не выдернут, то... Сбрасывать в воде самому это снаряжение, чтобы всплыть - я не тренировался. Это не пояс с грузами расстегнуть. Не будем, однако, тратить время на всякие ненужные тревоги. Тем более что, оставив основную муть позади, и переключив световод на режим луча, медленно продвигаясь вдоль кромки берега - я узрел впереди какой-то отблеск. Не спеша, чтобы поднимать поменьше мути, подошел ближе, посветил, осмотрел. .

Что ж. Все оказалось даже как-то обидно просто. Ибо вряд ли это что-то другое. И вряд ли тут много подобного, чтобы ошибиться. Штатная, судя по виду, отлично сохранившаяся, в военно-морской шарово-серой краске, тележка-тачка. По сути просто каркас из труб, с двумя дугами-ручками с обеих концов и двумя ажурными металлическими спицованными колесами. А на ней, прихваченный штатными зажимами, столь же хорошего сохранна - остроносый цилиндр. Длиной метра полтора и диаметром сантиметров тридцать. Судя по отверстиям на тыльном торце - реактивный снаряд. В так же хорошо сохранившейся окраске, но уже темно-серой, почти черной. С ярким значком. Желтый треугольник с черным перевернутым треугольничком внутри. 'Рудный яд', ну или по-нашему - радиационная опасность.


***


- Вот, возьмите все, - Виго раздает какие-то кожаные кисеты на шнурках. - Можете повесить на шею, или в карман положить, как удобнее. Это для учета вреда от рудного яда. Работает просто - в чехле запаянная в красное стекло черная пластинка. Если вокруг много рудного яда, то на ней будут белые точки или линии. Надо регулярно смотреть - несколько точек и линий допустимо, когда много, то дело плохо. Без чехла носить не надо, солнце её испортит, а рудный яд, как известно, проникает в любой чехол.

Ага, эвона как. Фотодатчик дозы облучения, даже до такого кто-то додумался. Ну немудрено, про рентген-то поняли. Странно, что не доперли про лучевую природу радиации. Видимо, занимавшихся этим ученых стерли в пыль вместе с их НИИ, и концов не осталось. А рентген - штука понятная, и используемая. Все это мы уже проделываем по завершении водолазных работ. Добыча извлечена, и стоит на своей тележке метрах в сорока от нас. Габбер кстати на нее реагирует только если совсем близко поднести. Но все равно, не самое приятное соседство - а еще морем везти эту дрянь. Хорс и Уго тоже боязливо косятся в ту сторону. Но возражений от них не слышно. Что характерно, Виго про Костыля даже не вспомнил, и ему цацку не отложил, остальные все сразу убрал в рюкзак. Ну, дело понятное. Учтем. По команде обалдуи сложили снаряжение в баулы, и зашвырнули в воду. Не мелочатся. Представляю, сколько такой комплект снаряжения стоит... Аж зубы свело от жадности. Покуда я, кое-как обтеревшись водой от потности, облачался, абизяны, под предводительством и руководством довольного Ларса, покатили тележку к лодке. Рядом остался только Виго.

- Йохан, я даже не спрашиваю, ибо уверен. Ларс предложил тебе занять мое место.

- Конечно. У тебя рука, а ему нужен напарник. Но тебя он не грохнет. В отличие от Окорока.

- Тебе жаль старого пирата?

- Да вообще плевать. Вот только - что с Хорсом и Уго делать...

- В Бреген они не вернутся. Так что насчет Ларса? Ты согласился?

- Конечно. А ты против?

- Он тебя обманет.

- И что ты предлагаешь?

- Ты сможешь управлять лодкой один? Или наймем кого-то в Брегене...

- Даже так?

- Да, даже так. Из меня со сломанной рукой не очень ловкий помощник. А Ларс тоже ведь может не доплыть до Брегена. Море - полно случайностей, и умеет хранить тайны.

- Моя выгода?

- Деньги за всех поделим. Тебе бОльшая доля. Я помню добро.

- А твоя выгода тогда какая? Я ж не дурак, понимаю что ты не благодетель какой. Значит, должна быть выгода.

- А я занимаю место Ларса. Никуда я из дела не выйду, рука не помешает. Особенно, если ты займешь мое место. Собственно, ты даже в бОльшем выигрыше в таком раскладе. А цена... Ларс. По-моему, ты с ним сразу не поладил.

- Моя доля из оплаты за дело?

- Три пятых.

- Две трети.

- Заметано.

Хорошо, когда коллектив дружный, и каждому можно доверять.


***


До островка Змеиного тридцать миль на запад. Но сегодня мы явно не успеваем, ветер неблагоприятный и слабый - после вчерашнего погода успокоилась. Дождя нет, но и ход взять неоткуда. Ракету пристроили в трюм, старательно замотав в плащ-палатки. Ну, объяснять, что это бессмысленно - не стал. На палубе, над местом в носу, где покоится ракета, прилажен габбер. За все время он дал пару вспышек. Но, вот думаю: случись что - нам же это не поможет. Если попрет радиация, то прежде чем загоним в трюм абизянов, и они выкинут это дерьмо за борт - нахватаемся. И это еще надо будет пристрелить как минимум Ларса, который явно будет против. Прыгать за борт в открытом море тоже ничем не лучший способ самогубства. Причем, глядя на начальство, и абизяны успокоились, один я нервничаю, да Костыль хмурый.

Как вышли, и груз наш укачался чуть, так я, пользуясь тем, что с парусами работы мало - присел на мостике, загородясь от взглядов подельников. И занялся с Костылем пантомимой. Показываю на него пальцем - и по горлу себе провожу. Он только кивнул чуть. Я по карману с взрывчаткой похлопал - и показываю вниз, где машинный трюм. Да морду вопросительную делаю. Честно говоря, неохота мне подвзрываться, как адмирал Того на Ямато. Костыль, к счастью, отрицательно головой качает, и руку протягивает. Я, подумав чуть, достаю шашку, и ему отдаю, он её тут же в карман прячет. Ну, видимо решил, когда его будут убивать, взорваться, как Гастелло под танком. Смотрю - даже повеселел, и мне подмигивает - мол, ничего, держись!

Ночевать пришлось в море, благо с полуночи упал почти полный штиль. Тут такое нередко бывает. На беду, и думать о том, чтобы расправиться с подельниками, не стоило. Они без качки пришли в себя, и дежурили попарно, с подсменком. Оружие из рук не выпускали, и в целом бдели грамотно. Так ничего мы и не предприняли, и даже переговорить с Костылем не смогли. С шести утра потянул легкий попутный ветерок, и тут же продолжили движение. До цели оставалось несколько часов ходу, не более. Конечно, нашел время и Атлас проглянуть.

Островок Змеиный - ну конечно, никаких змей на клочке суши посередь океана никогда не водилось. Просто форма острова кому-то из имперских географов показалась похожей на ползущую змею. Отдаленное сходство есть - треугольно-овальная 'голова', собственно сам крохотный островок, и длинная извилистая песчаная коса, переходящая в отмель. Ну, змея, так змея - не Сперматозодиным же его называть, хотя было бы точнее... 'На острове некогда располагался пост погодной службы воздушного флота. Большинство строений разрушено временем. К западу от острова начинаются большие глубины. В пяти милях на юг от острова Змеиный лежит на дне тяжелый крейсер 'Морской Кабан'. (водоизмещение десять тысяч больших ластов, скорость хода двадцать три узла, дальность плавания экономическим ходом десять тысяч миль, вооружение четыре пятнадцатидюймовых орудия в двух башнях, двенадцать полуторапудовых скорострельных орудий за щитами, восемь счетверенных двухфунтовых зенитных скорострелок, броня борта шесть дюймов, палубы три дюйма). Потоплен в бою с эскадрой адмирала Крубба, сумев нанести повреждения всем трем линейным кораблям. До сих пор из лежащего на дне корабля на поверхность поднимается нефть'. Ну, так-то ничего интересного. Чорта ли выбрали такое глухое место? Может, конечно - потому что глухое, и выбрали. Или все же забираем не мы груз-то... Решил лишний раз убедиться, подсел к Ларсу, спрашиваю тихонько:

- Мастер Ларс, может, куда поближе отвезти надо было бы? Как бы не пришлось потом еще кого нанимать - я не уверен, что легко найду в море этот островок... Навигатор из меня так себе.

- Не переживайте - отвечает Ларс - Наше дело - только доставить груз. Заберут уже без нас.

- Та Вы же говорили, что... - начинаю было я, но Ларс давай мне рожи корчить и глазами в сторону Костыля показывать. - Ааааа..! Понимаю! Ну, тогда что ж, тогда я справлюсь уж, как-нибудь! Только про уговор-то не забудьте!

Тот важно кивает а у него за спиной Виго, в затылок ему нежно глядя, чуть ухмыляется, и мне подмигивает. 'Поход прошел в атмосфере взаимного доверия, согласия и дружбы'.

К острову подошли, обойдя вокруг. Сам островок скальный, обрывистый, вокруг камни. А отмель к востоку не дает подойти близко - пришлось бы четверть версты по пояс идти. С запада же к песчаной косе подходим так, что обалдуи, выскочив прямо на берег, тащат швартовы крепить вокруг камней. Прибыли. Я уже весь немножечко напрягся - сейчас будем решать, походу. Сначала они Костыля, и смотря как выйдет - я их. По-иному у нас не получится. Я, правда, знаю, что у Костыля им сюрприз заготовлен. Авось что-то и смогу. А деду, вероятно, амба. Вот абизяны вытащили, матерясь, ракету из трюма, и водрузили на берегу. Ну...

- Мастер Йохан! - машет мне Ларс - Пойдемте, мы втроем оттащим, а парни пусть побудут здесь. Надо наблюдать за морем! Парни, будьте начеку, держите оружие наготове!

- Иду, мастер Ларс! - отвечаю ему, делая вид что вожусь с каким-то барахлом на мостике.. Сам на Костыля смотрю, с выражением 'Вот и усе, вот и карачун тебе!' тот только понимающе глаза опускает.

- Ты иди, соколик, ребятки присмотрят, а я уж отдохну, спать что-то хочу, хучь убейте! - говорит он, и, прибрав костыль, устраивается на корме подле мостика.

- Смотрите, лодку тут не попортьте! - вроде как архаровцам говорю, но громко, и со значением. - А ты, Окорок - шел бы на берегу дрыхнуть! Разлегся тут, как тюлень! Вона, иди - там отдыхай!

- Как скажешь, соколик, как скажешь! - торопливо засуетился дед. Ну, никак мне не улыбается, чтоб он лодку взрывом попортил. Сдохнуть здесь, в одиночестве среди трупов, и рядом с радиоактивной хренью - совсем не то, о чем я бы мечтал. Ну, вроде полез дед из лодочки... Что ж, расклад однозначный, надо бить. Два у деда - надеюсь одного-то он сделает, пусть и посмертно. У меня двое, но один леворукий. Не боец. У обоих револьверы, у Ларса и карабин. Значит, если я урою Ларса первым, с Виго проблем не будет, и останемся мы один на один с самым везучим из абизянов. И тут у меня некоторый козырь - без меня, скорее всего, он один не уплывет. А это хороший вариант! Чуть поперестреливавшись - причем я буду чуть повыше, на островке, но он конечно может лодкой прикрываться - устроим переговоры. И я ему и скажу - мол, ни ты без меня, ни я без тебя не сможем уплыть. Давай мириться. А когда он поверит и подставится - грохнуть. В любом случае, другого шанса не будет.

Ларс впрягся в тележку первым, я взялся сзади, а Виго, как нетрудоспособный, пошел вперед. Тащить тележку по песку было не особо легко, колеса узковаты. Но на руках нести тяжеловато - все вместе, наверное, центнер весит. Дотащили до подъема и кое-как заволокли на сам скальный островок.

- Туда - указывает Ларс. Смотри-ка ты, остатки какого-то строения - то ли изначально полузаглубленное то ли занесло песком... походу, занесло, внутри тоже песок. По знаку Ларса оставляем тележку, и все трое идем внутрь. Ларс даже достает револьвер, идя первым осматривает все - ну, с одной стороны глупо, с другой лучше глупо, чем оказаться в дураках. Капитальное бетонное сооружение, на две больших комнаты с маленькими окнами. Развалины какой-то печи в углу. Разумеется, время не оставило никаких воспоминаний об внутреннем убранстве - разве кое-где в проемах, на проржавевших закладных болтаются сгнившие брусья коробок. Но сами стены еще долго простоят, как и плита перекрытия. Империя строила надежно.

- Вот, здесь и закопаем. Нашим парням незачем знать. Кстати, мастер Йохан, я хотел бы поговорить с Вами и о них...

Снаружи внезапно грохнул выстрел, и я тут же выдернул из кармана пистоль, как можно более встревожено возопил:

- Что это? Тревога!

- Успокойтесь, это... - самодовольно улыбаясь, начал Ларс, но договорить не успел - снаружи донеслась частая, заполошная револьверная пальба - Что за демон?! Вот придурки, не могли со стариком управиться! Ничего, мы...

Закончить сию мысль я ему не дал, всадив пулю снизу в башку. Видимо, удачно. Потому что Ларс моментально рухнул, словно из него стержень выдернули. Так, теперь...

А Виго я недооценил. Он уже одним прыжком заскочил в дальнюю комнату, ухитрился левой выхватить револьвер и навести на меня. Повезло, что все же, видимо, не так часто он тренировался стрелять с левой - навел-то точно, но самовзвод продавливал чуть дольше, чем надо. Я просто повторил Ларса - поджав ноги, рухнул вниз, заваливаясь на спину. Выстрел грохнул тут же, пуля прошла там, где еще полсекунды назад была моя грудина. Умеет, гад! И сам тут же отпрянул, понимая, что я буду стрелять! Я, конечно, не разочаровал, и выстрелил. Однако на этом не остановился, и спустя пару секунд, когда примерно мог бы ожидать, что он высунется, дал еще - уже третий. А потом, чуть погодя - еще, с чуть бОльшей паузой, и четвертый. Подождав еще секунд пять - пятый. Ну, время! Не зря тренировался, вышло ловко. Все, готово - шестой! И точно. Купился. Револьверы здесь по бОльшей части шестизарядки. Больше барабан только у здоровенных рейтарских. А у меня, по всему выходило, обычный. То есть - или пять, или шесть патрон. Вот Виго, на что уж матерый, и купился. Посчитав, что малоопытный стрелок в панике пытается не дать ему выстрелить, сам хладнокровно считал выстрелы. И, когда я должен был остаться с пустым револьвером, выскочил. И наполучал три пули в грудь и шею. На звон вылетевшей после пятого выстрела обоймы он, понятно, внимания не обратил. А у меня после 'шестого' выстрела осталось еще пять. Однако, мелкан все же здесь для пистолета слабоват - Виго зашатался, захрипел, но руку с револьвером все еще тянул. Пришлось, вскинув револьвер двумя руками, прицельно добить в башку последние две. Фух, а ведь чуть не достал он меня...

Снаружи донесся топот - кто-то бежит. Бросил револьвер, схватил карабин Ларса, выкинул патрон для верности, не снимая с трупа, перекатившись и залегши за телом, навел на дверь. Топот перед дверью смолк. Тишина. Но мне проще - как ни старайся, со света в помещении полутемном похуже видно, а мне наоборот - любой силуэт четко заметен. Потихоньку нащупал револьвер Ларса, подтянул к себе, не выпуская карабина. Ничего, подождем...

- Кхе... Ну, знамо, раз все тихо, стало быть, солдатик, ты не оплошал?

- Тьфу, дед, ну какого ж хрена!

- А ты меня, поди, уже похоронил? - в проеме, с карабином в опущенной руке появляется Костыль. Даже его силуэт выглядит довольным. Справился таки как-то, с двумя молодыми, хваткими, да оружными, зверюга. И ко мне бегом еще на своем протезе рванул на помощь. Параолимпиец хренов... - Рано деда Костыля списывать, ой рано...

- Да уж... Благодарю! Отличная работа, лейтенант Кронг! Мы Вами гордимся! - подкалываю я в ответ дед.

- Тьфу! Опять со своими шуточками!...- чуть оторопев по первости, скалится тот - Вылазий, солдатик, надо прибраться, да решать, как дальше чего делать...


Приборка заключалась в избавлении свежеупокоенных от всего лишнего. После чего тела пришлось загрузить в лодку. Копать песок с камнями то еще дело, да и нечем. А оставлять трупы со следами насильственной смерти никак не следовало. Придется топить в море, и подальше. Так же пришлось тащить обратно и ракету. Поначалу было у меня желание попробовать демонтировать с нея боевую часть, совсем небольшую. Потом сообразил, что уран-то тяжелый, потому небольшая боеголовка весить может немало, и едва ли станет удобнее тащить. Пришлось волочь как есть. Костыль, правда, помогал, как мог. Силен дед, чего сказать. С абизяеами он расправился хитро: Когда Корс, оставив Уго в лодке, направился к возлежавшему на песочке деду, тот все понял, но виду не подал. А попросту снес ему башку, едва тот потянул руку из-за пазухи. Костыль его, наполовину металлический - был однозарядным шомпольным дробовиком. Один выстрел картечью, неприцельно, в ту сторону. Но многим этого хватало. Хватило и в этот раз. Ну а дальше - у деда оказался револьвер Корса, и он, прикрываясь безголовым Корсом, устроил короткую перестрелку с опамятовавшим от такого нежданчика Уго. Опыт победил молодость. Три пули уже мертвому Корсу не повредили, а вот Уго словил точно между глаз и раскинул мозгами. Забрызгав лодку. Отмывать, конечно, потом мне все придется. Управившись с обалдуями, дед подхватил карабин, и рванул мне на помощь. Вот так, и лодка цела, и негодяев приморили... Теперь еще утопить нахрен эту дрянь, и до дому...


Глава восьмая


- Обязательно было забираться так далеко?! - не скрываю своего недовольства - Ну, вот какого хрена, скажи мне?!

- Так... Это.... - Костыль на самом деле смущен - Хотел же, чтоб наверняка, чтоб поглыбже...

- Костыль, скажи мне, чем тебе двести сажен сразу в полумиле от острова не угодили?! Что, две версты и не меньше надо? Ну ответь мне, лейтенант Кронг, - кто бы и когда, не то что поднять смог бы, а только что нашел бы эту дрянь в море, на глубине в двести сажен? А?!

- Ну... Прости уж, дурака - натурально виноватится тот - Не подумал... Больно уж хотелось - чтоб понадежнее...

- Ага. Кане вон рванул, что полострова перемрет, и ничего...

- Ну, капитан-то не дурак, ты не думай. Взорвал он, поди, вход в подвал. Чтоб засыпало. Саму эту заразу может тоже подорвал - чтоб, если и раскопаешь подвал, там и остался. Ну, знамо, расти там ничего не будет... Да местные то и без фонарей лучше нас поймут. Ну а коли и помрет кто из них... Оне, конечно, тоже. Твари. Божии. Но в общем-то людьми уже и почти перестали быть...

- Хрен с ними со всеми. Бремя белого человек подождет. Давай, говори, что делаем, а то сгинем, чую, скоро низахрен...


Топить все ненужное упрямый дед отправился на десять миль от острова на запад. Впадина относительно глубоководная там, видишь ли. А я, сдуру и на отходняке, и не возражал. Лениво ворочал по его команде паруса, да ромом пробавлялся в минимальных дозах. Достигли точки сброса, отправили за борт всех покойников и ракету, вымыли лодку. Собрались обратно и почти сразу поняли, что встречный ветер усиливается, а горизонт затягивает пеленой. Это хреново, это очень хреново, а тут еще и барашки с гребней начало срывать. По всему выходило - даже до Змеиного до начала шторма нам не дойти. Шторм идет нам навстречу, и у нас от силы час, до того как станет совсем паршиво. А расшить дно, пытаясь причалить в шторм к Змеиному выйдет и вовсе глупо. Да и нет на Змеином бухты, лодку деть некуда - и на берег её не вытащить, это не рыбацкая брезентуха, и нас всего двое. Разобьет лодку штормом, или унесет... Паршиво...

- Слушай, солдатик - заводи машину. Давай к развороту, потом иди машину разжигай, я сам с парусами управлюсь. Идем вперед, от шторма. Так треть часа выиграем, и ход сильно больше дадим, чем супротив ветра. Может, и полчаса у нас лишних будет. На западе есть еще острова, там может и укроемся...

Выругавшись, полез зажигать горелки. Топлива на четверть часа полного хода, конечно экономическим поболее, а остаток буду держать, чтобы если что - в море против ветра править. Перспектива хреновая, но когда есть хоть какой-то шанс - веселее. Так-то сказать, может лодка шторм и переживет - крепкая, палуба прочная. Но больно уж неохота проверять... Паршивое время выбрали для морских прогулок - конец лета, пора коротких, но злых и внезапных штормов.

Уйти от шторма мы не смогли, но все же самую мякотку пережидали уже скрывшись за каким-то островком. Островок был невеликий, и крайний из россыпи нескольких таких же. Что это за острова, и куда нас занесло - представления мы имели мало. Костыль эту местность уже не знал, да и Арно свой атлас завершил примерно на долготе Змеиного. Кое-как, проскочив островок, подошли к нему с подветра - прикрываясь от волн. Раскрепив лодку между скал врастяжку, на берег сходить не стали, ибо ну его к демону, унесет лодку и что тогда? Завалились спать поочереди, растянув стаксель заместо тента. В сон провалился сразу, кошмары не мучали, ни Ларс ни Виго не приходили, требуя отдать им ихнюю ядерную бонбу.

Наутро шторм стих, но упал туман, густой как молоко. Пытаться куда-то плыть в таком - даже не самоубийство, а эталонный идиотизм. К полудню солнышко и ветер туман разогнали, погода снова начинала портиться, но Костыль по каким-то моряцким приметам уверенно сказал, что сегодня шторма не будет, и завтра, скорее всего, тоже. Хотя ветер станет крепчать. А вот потом может прийти сильный шторм. Дня на два-три минимум. Я спорить не стал, ему виднее. Нам бы за это время добраться хоть до Крепышей, хоть до иных знакомых Костылю мест, чтоб переждать, а там и на Бреген рванем. Не долго думая, благо успели и выспаться, и перекусить, едва разведрилось - отчалили. И убедились, что дуракам везет. Вокруг островка было полно камней, на которые в шторм мы просто не обратили внимания. Проскочили через эту каменистую подводную отмель, не заметив её. Сейчас идти там страшно, придется идти к югу, огибая весь этот небольшой архипелаг из маленьких, словно бородавки покрытые лесом, торчащих из воды островков. Только спустя пару часов кое-как выгреблись из этих чортовых островков, скал и камней - и дратути...

- Костыль, корабль справа по скуле!

- Где? Ох, ты ж... Вижу, солдатик, дымит знатно. Глянь, кто там?

- Твою ж мать... - говорю я, глянув в монокуляр покойного Виго - помощнее моего бинокля будет. - Демоновы ж яйца...

- Ась?

- Сторожевик. И хрен я поверю, что они нас там не... Ага, точно, меняет курс! Идет к нам.

- Так, давай-ка быстро - все оружие за борт. И мой костыль - тоже, ен порохом воняет, некогда было отчистить. И пожитки подкрыска, с всем его хитрым добром - за борт. Фонарь один оставь, это нормально. Это бывает. Вещи их все лишние - туда же. Да быстрее ты, солдатик! Оне, эти сторожевики - шустрые. А на виду у них выкидывать - так прикладами так изобьют, что мало не станет. Мне оно без надобности...

Не споря, бо сторожевик и впрямь приближался стремительно, а курса Костыль не менял, дабы не провоцировать, стал я, обливаясь внутренне слезами, швырять за борт добро. Шмотье ладно, рюкзак Виго с всякой РХБЗшной аппаратурой - уже жалко. Оружие и подавно - особенно свой пистоль за борт кидать было обидно. Хорошо хоть, пока скучали в тумане - распотрошили рюкзаки убиенных. И отложили весьма немалую сумму денег, да всякие припасы. Эти припасы, да плащ-палатки и разное походно-бивачное, не особо парясь пристроил в трюм - ничего необычного. Деньги рассовал по всей лодке, да себе и Костылю по золотой монете в подкладку курток - тоже нормально. Многие так делают. Подумав, закинул в трюм и финку, напялил матросскую робу. Костыль тем временем закатал штанину, являя миру протез - ну, понятно, авось меньше бить будут, если что. Атлас Арно я запихал поглубже в ящик для карт - авось не спалимся. Ну и конечно приготовил аусвайс - но ведь известно, что все равно морячки сначала отпинают, потом бумаги спросят. Ибо от разрешенного нам района мы уперлись чорт знает куда... Вроде все приготовил, а сторожевик - вот он уже рядом, в миле считай. Мы же делаем вид, что не замечаем его вовсе... А, ну вот вам. Нам намекнули, что надо замечать. Грохнул выстрел и далеко впереди по нашему курсу встал невеликий столбик воды. Но мы все поняли, и тут же спустили паруса, легши в дрейф.

Били нас не сильно, больше по традиции. Костыля и вовсе пожалели, разок толкнув разве, а меня двинули пару раз прикладами, пока недостаточно быстро выполнял команду лечь на палубу, и потом пару раз ботинком в бочину. Впрочем, сопротивления мы, разумеется, не оказывали, по массе причин.

И не только ввиду бессмысленности, но и от некоторого охренения. Сторожевик, подойдя, развернулся бортом, и стал спускать шлюпку. Вышло хорошо его рассмотреть. Выглядел он куда более архаично, нежели кораблик, встречавший нас у Брегена. Почти прямой нос, корпус с длинным полубаком, квадратной маленькой рубкой с мостиком на стойках, две невысокие мачты, широкая труба, нещадно коптившая жирным черным дымом.. И все вооружение - шесть револьверных пушек, двухфунтовок, скорее всего. Но самое главное - флаг. На кормовом флагштоке реял совершенно незнакомый мне сине-белый флаг. Костыль на мой вопрос тоже ничего вразумительно не ответил. А там и матросики в незнакомой форме, с убогими однозарядными карабинами, вскарабкались на палубу, и начали наводить добро и творить справедливость. После чего на палубу взошел и какой-то офицер - я поначалу смог оценить лишь его ботинки. Офицер приказал обыскать лодку, что матрозня быстро (а где тут долго-то?) исполнила, и доложила о полном отсутствии наличия чего либо интересного. После чего офицер быстро допросил Костыля, получил аусвайс, хмыкнул. И велел запереть нас в трюм, паре морячков грести на сторожевик - а еще двум остаться с ним. Что и было исполнено, и сидя в трюме мы лишь догадывались, что нас, походу, взяли в плен, и куда-то в нашей же лодке и везут.

-- Не дрейфь, солдатик - шепчет Костыль - Вроде как оне и не по-злому. Авось, разберутся.

- Конечно, разберутся - отвечаю, бока массируя. - И выяснят, что это была трагическая ошибка... Ты хоть понимаешь, кто это, и куда нас тащат? Вот и я - тоже...

Моряки наверху топотали, исполняя команды командира, лодка довольно ходко, судя по ударам волн, шла. В трюме полутьма - есть два глазка-световода, стекляшка рассеивающая свет. Лодочка махонькая, трюм неглубокий - сидеть едва можно, потому разлеглись чтоб поудобнее.От скуки стал думать не очень-то и веселые мысли. Куда нас прут, и зачем? Ну, одно радует - явно не на погибель, чтоб сразу. Хотели б сразу - на месте бы и грохнули, за борт выкинув, или в лодке оставив, да ея и утопивши. А раз не сразу, значит, будет какое-то дознание, то-се, в общем - есть шансы. В конце-то концов, мы формально, да и фактически - потерпели бедствие, унесены штормом, и ничего такого супротив этого непонятного государства (а флаг несомненно намекает на государство, а никак не на каких-то бандитов) не творили. А раз так, то...

- Эй, а ну - на виход! -Матрос сдернул брезент, и, наставив на меня карабин, требовательно помахивает стволом - Живее, живее!

Вылез, нарочито неловко, щурясь на свету - не так чтоб и вовсе ослеп, но всем видом показываю, что я безопасен. Тут же толчок прикладом в спину - но скорее так, для приведения в вид, несильно вовсе. Ага, на мостике офицер. В незнакомой форме - похоже на ту, что у брегенских, да и рюгельских военморов, союзных - но немного не такая. Как-то... попышнее и постаромоднее, что ли. У наших погончики - просто тканевым кантом отделаны, а у этих они шнуром по краю обшиты. У наших кителя офицерские прямые, двубортные, а тут приталенные однобортные, как мундиры пехотные валашские, и позумент какой-то прошит.. Фуранька у офицера с прямым козырьком, нахимовская, а у наших вполне себе мятая кригсмаринка. Матрозня, правда, почти один в один, те же боты, клеш, форменка и бескозырка. Без ленточек. Но и тут - у наших бескозыка на картуз, а у этих тулья с кольцом, жесткая конусом. И амуниция вся убогая, впрочем, для однозарядки такая и подходит лучше. Да еще и здоровенные тесаки на поясе у каждого. Шагнул я вперед, к офицерику, приглядываясь. Молодой совсем, так и тянет назвать безусым, хотя усишки отрастил, но такие. Усы, как у поебаной лисы, как говорила одна моя давняя знакомая в прошлой жизни. И весь такой молоденький и молодцеватый. Видно, что прямо счастлив - поуправлять хоть бы и лодкой, но самому. Хрен его поймет, кто по званию, я и в наших-то мокрохвостах сего не разбираю, но думается мне - какой-то мичман, первый чин после гардемарина или курсанта. Горд собой, и комично серьезен.

- Ви шкиперь этой ляйби? - интересный у него акцент, мягковато как-то произносит, кстати, и у матросика такой же, но менее выражен - Как Вась звать?

- Йохан я. С севера. Я назначен главным, это в бумагах есть. Шкипер - в трюме.

- Он и машинисть?

- Я исполнял работу машиниста. Тут сложная машина, с ней надо уметь...

- Я это поняль. Затемь я Вась и позваль. Ви можьете ея запустить?

- Возможно. Правда, у нас совсем мало топлива. Я даже не смогу разогреть котел для полного хода.

- Каковь польный ходь Вашей лодьки?

- Пятнадцать узлов по тихой воде.

- Ви изволите шутить?! Каковь жье максимальний?

- Восемнадцать. В течении часа.

- Фантастичьно... Экономичьний?

- Девять узлов. Но и на него едва хватит топлива после прогрева котла.

- А малий дать сможьите?

- Да. Часа два на четырех узлах проползем.

- Отьлично. Разжьигайте котель, готовьте машьину. Потомь дайте малий ходь. С парусями пойдемь бистре.

- Могу я узнать, куда и зачем мы идем?

- Ми напрявляемься в городь-крепость Варгась, базу флёта Береговой Унии. Вась допросить коменьданть, и... Не бесьпокойтесь, неть никаких очевидьних причинь вась задерживать.

- Хотел бы я в это верить... - бурчу себе под нос, но таки иду разжигать горелку. У паровика есть такой минус - прежде чем его запустить, надо всю воду в котле подогреть, а потом вскипятить. Поднять пар до марки, то есть создать запас давления. И только тогда можно нормально машину пускать. Но на прогрев котла тратится уйма энергии, а значит - и топлива. Потому большие пароходы, когда нужно - держат с горячими котлами. Это конечно тоже расход топлива, но поменьше. Если стоять недолго. Если долго, то проще топки погасить. Правда, потом при нужде ход быстро не дашь - несколько часов на большом корабле топить надо. Вот для таких случаев на больших кораблях, а так же и вот на нашей расчудесной машине - есть котел малого хода. На больших пароходах иногда вместо него используют один из множества обычных котлов - дежурный. Там ведь пар и на стоянке нужен, на все механизмы или отопление. У нас же это - очень невеликий котел, с парогенератором. Который очень быстро позволяет вскипятить малый объем воды. Из того объема, конечно, получается и малое количество пара, а значит и ход можно дать только малый, где расход пара невелик. Дашь больше пара - машина минуту поработает, и все, упадет давление, и жди снова, пока-то поднимется до марки. Но можно за считанные минуты и с малым расходом дать хоть какой-то ход, а тем временем топить себе основной котел, тем более что вода в котле малого хода пусть и не соединяется с водой в основном котле, отчего он еще и аварийным считается, но его пустить пар охлаждаться водой основного котла, тем его разогревая - вполне можно. Покуда я вожусь, морячок за мной с интересом наблюдает, даже вопросы по теме вполне грамотные задает. Особенно про жидкое топливо выспрашивал, выходило так, что с машинами-то он и неплохо знаком, а вот с таким котлом не решился экспериментировать. Видимо, у них углем топят, о чем косвенно и жирный густой дым над сторожевиком говорил. Кстати, сторожевика не видать, впрочем, я особо по сторонам и не пырился. Не до того было. Наладил машину, и морячок с удовольствием правил лодкой, куда-то на запад, судя по солнышку. На всякий случай заприметил длинный низкий остров по правую руку - мало ли, как придется. Мысль насчет попытаться разъяснить этих морячков даже не думал. Их трое, все оружны, пусть матрозы и с однозарядками. У офицерика на поясе кабур здоровенный, чуть не до колена, толстый - ревОльвер там, знамо. Да и у меня против того босый хер. Что как-то изрядно тухло, прям вот со старта. Кабы еще Костыля поднять с трюма.... Но это сложновато устроить. Да и они как-то неагрессивные вовсе, ну а что задержали - так мы ж по сути нарушители... чего-то там. Не очень ясно - чего, да только эти морячки тут вовсе не при делах, служба у них такая. Ладно, где наша не пропадала - везде пропадала! Посмотрим, что это за Варгас. Ишь - город-крепость! Фистинг, ежли по-немецки называть...

Подход к городу-фистингу Варгасу отдавал неким дежа-вю. Снова вешки минных полей, снова острова с батареями. И даже городок и военно-морская база неуловимо похожи. Та же архитектура, те же цвета. Компоновка и размеры иные - городок и порт при нем побольше, порт оживленный, стоят какие-то парусно-паровые шхуны и мелочь, рядом на верфи вовсю кипит жизнь - дымит смолокурня, кого-то из кораблей завалили на бок и чистят дно, другой стоит в распор в узком доке на ремонте. ВМБ наоборот - гораздо более убогая. По размеру меньше, акватория огорожена молом-волноломом, но внутри сиротливо стоит всего полдюжины корабликов. Пара сторожевиков, в том числе и обогнавший нас тот, который мы и встретили. И четыре кораблика точь-в точь как рюгельские охотники. Малыши метров двадцать длиной, с парой полуторадюймовок. Выглядела ВМБ с ними откровенно жалко. Да и сами строения базы были как-то неухожены, а часть даже пребывала в полуразваленном виде, утопая в зарослях. Но, служба несется - на входе, на конце волнолома малюсенький форт, башня с установленной на верхней площадке под крышей скорострелкой. О нас, видимо, предупредили, потому как прошли без всяких проблем. Лодку наш 'капитан' направил поодаль от места, где стояли корабли - к плавучему пирсу для всяких маломерок, у которого пришвартованы пара катеров , несколько шлюпок, и парусный вельбот. Едва отшвартовались, я стравил пар и остудил горелки - после чего морячок, словно даже смущенно, отправил меня обратно в трюм. Ну, понятно - оставит матросика охранять, а сам к начальству. И будут нас решать...


***


- Какого демона ви их сюда притащили? Какого демона ви вообще их сьразу не потопили?!

- Но, господинь коменьданть... -

- Вы знаете мой приказь - никаких чужаковь в нашем районе! - голос у коменданта зычный и утробный, через брезент люка слышно неплохо. Комендач отчитывает, очевидно, капитана сторожевика, и судя по всему там и 'наш' офицерик присутствует, и ему и вовсе не позавидовать. Налажали мокрохвосты, огорчили начальство. Обидели мышку, нассали в норку... Ишь, как разоряется: - Мальчите, Грэмь! Я приказывал немедьленно, без всяких проволёчек пресекать нарушение наших рюбежей! Отчего Ви сочли возможним ослушаться?!

- Позвольте долёжить, господинь коменьдант! - судя по голосу, капитан сторожевика тоже зол, закусил удила, и не собирается виниться - Мной била обнаружьена эта лодька, не несшая никакого фляга, что для таких судовь не есть нарушение! После досьмотра энисинь Малё приняль решение доставить ея в порт подь своим команьдованием. Я это решение одобриль! Так следуеть поступать согласно Уставу!

- У Вас бил МОЙ приказ! Мой, Гремь! Не Устав, не Божья Книга, а мой, мать его, приказ! Я, я тут решаю, как следуеть поступать!

- Вы приказиваете мне нарушить Уставь?!

- Не перегибайтье, Грэмь! ... Итак, Боги с Вами. Энсин Малё? Вот и прекрасно. Энисин - Ваша оплошность, Вам и исправлять. Завтра же утром.

- Но, госьподинь коменданьт...

- Молчать! На ночь запереть... Вон - в канатный сарай! А утром - Вы, лично... Лично! ...Решите вопрос. И к обеду чтоб мне доложили. Молчать, мальчишка! Завтра. В море. Как хотите. Можете взять с собой матьросов.


Канатный сарай - это здоровенный каменный домина прямо у пристани. Хрен его знает, что тут раньше было, а сейчас морячки свое добро хранят . Нас заперли в клетуху с паклей - разместились мы даже удобно. Что характерно, охраны снаружи нет. Но не по беспечности. Когда нас уже заперли, такое впечатление, просто на засов, хорошо было слышно, как на невнятный лепет энсина капитан Грэм мстительно ответил:

- Никакого карауля! Коменьданть приказаль запереть? Ми заперли! Коменьданть не приказиваль ставить каряуль! По Уставу полёжено, но прикази господиня коменьданта превыше Устава, как намь только что объяснили!

Когда глаза привыкли, осмотрелись. Ну, что сказать, каменные стены такие, что танком не сломаешь. Крыша крепкая, надежная... Дверь - тоже на совесть, даже если там просто засов, то не дотянуться. Нас же при этом даже не связали, видимо сильно разозлил морячков это комендант. Но приказ есть приказ, и завтра этот малявка повезет нас 'решать'. Вопрос, сколько народу он с собой возьмет...

- Костыль, скажи мне - если их опять будет трое? Мы же справимся?

-Коли они меня опять в трюме не запрут - то проще, чем девку в бане оприходовать.

- Боюсь, они и меня могут запереть, топливо все вышло в ноль, на парах работало.

- Тоды ой. Но выведут же, авось двоих сразу. Там это... За штурвалом то, под компАсом... Взрывачка твоя так и лежит...

- Ты что, за борт не выкинул её?! Какого хрена?

- Да как-то забыл, вот только и вспомнил. Видать, не нашли они ея?

- Не нашли. А тоб было нам... Ну, тогда, конечно, есть шанс. Давай поочереди спать - жрать нам не дадут, и кажется мне - и требовать глупо. Так хоть выспимся, а там уж посмотрим.

Я все же ошибся. Вечером дверь отперли, и пара матросиков, молоденьких и лопоухих, испугано таращась и выставив мушкеты перед собой, поставили нам за порог подгон, тут же захлопнув дверь. Ну, и то неплохо - два котелка, один с остатками пшенной каши и парой кусков серого хлеба, явно с матросского ужина, второй с водой. И пустое ведро - для отправления естественных нужд, понятное дело. Видимо, местный боцман сообразил, что иначе мы ему изгадим тут все, что успеем. Однако, дареной девке в декольте не смотрят, тут же, отставив невеселые думы - приступили к ужину. Каши оказалось не так и мало, и была она довольно вкусной, в ней даже попадались кусочки солонины. Вышло сытно. А, потому, уговорившись, что с собаки я буду бдеть, с обжорства моментально вырубился. И проснулся лишь от того, что Костыль меня треплет за плечо:

- Эй, солдатик... Просыпайся, кажись, за нами пришли... - негромко говорит дед, а сам, смотрю, умело руки и плечи разминает. А за дверью и впрямь шаги уж слышно негромкие. Спросонья туговато соображаю, но все ж показываю Костылю - чтоб встал у двери, а я на виду. Ну...

- Эй! Эй! Проснитесь! - едва открылась дверь, говорит стоящий на пороге, и чиркает спичку. Вспышка нехило так ослепляет, надеюсь, и его тоже, но делать я ничего не стал. Потому как там стоит 'наш' энсин Малё, один и без всякого смертоубийственного инструмента в руках. Причем, едва увидев меня при свете спички - тут же её затушил, и давай тарабанить скороговоркой:

- Виходите! Скорее! Ви слишали же - коменьданть хочет ваших смерьтей! Я... Ми... Ми не сделяем это! Это подьло, и ми не палячи! Скорее, идите на пирьс, охрани там неть. Берите шлюпьку, и вдоль мола виходите из порьта! На башне не смогут так вась увидеть! Бегите, утьром вась уже не найдут!

- Вам же влетит? - машинально выдаю я в ответ, сам думая - не провокация ли? Типа, при попытке к бегству? С одной стороны не похоже, и этот паренек не выглядит опытным подставщиком, и капитан сторожевика был зол, как чорт. С другой - ну какая разница, если захотят грохнуть, то грохнут все равно. - Вы же нарушаете присягу!

- Я офицерь! - гордо, даже в темноте чую, выпрямился малец: - А этоть приказь - нарюшение Устава и кодекся чести! Утромь, конечно, будеть много шума, но... Намь не приказали вась охранять!

- Хорошо, мы идем - говорю я. Ну, а чего еще тут - ломаться, как девица красная на гусарской вечеринке? Шанс надо использовать .Вышли мы, энсин дверь оставил открытой, типа - сбежали мы, и указал, как вдоль мола до башни дойти, а потом, обогнув так же обратно. Мол, следят за входом в акваторию, да вдаль смотрят, а что совсем под башней и не увидеть никак, да и не интересно никому. Еще раз поблагодарили, а он нам в руки сует что-то. Взяли мы, смотрим - а он мою финку и нож Костыля нам отдал. Ну, матрозы найденное ему сдали, а он вот, вернул.

- Ну... Спасибо, энсин Малё. С нас причитается - говорю я, а Костыль добавляет:

- Добро помним, долг за нами, дадут Боги - сочтемся!

На том и расстались, подставы тут не видать, по крайней мере, пока, а время дорого. Чем шнелль, тем гут, раньше выскользнем - дальше будем, дальше будем - дольше будем. Добежали, стараясь не топотать, до пирса, там я, чтоб дед деревяшкой не стучал по настилу, его себе на плечи взвалил. Лютый дед, лейтенант Кронг, оказался весом чуть поболее подростка, хотя он и на вид нетолстый и жилистый. Добежал я до шлюпок...

- Ну, чего стоишь?

- Погоди, дед, - говорю, и дальше бегом- к нашей лодке.

- На что нам? На парусе не уйти! Мачту оне с башни заметят, то-то он и сказал - шлюпку!

- Мачту давай срубим. Вдоль мола я вплавь протащу. Пока как раз котел малый согреет. А там и ход дадим.

- Ты о чем, солдатик? Али забыл, что у нас топлива нетути?

- Ты, Костыль, человек хозяйственный. И через то - всего у нас в достатке. Ты чтоб пищу готовить, я видел - целый бочонок карасину взял. И срасходовал совсем немного. Так вот, льем его в бак, все полтора пуда, чи сколько там осталось. Нам того прилично так хватит.


... С одной стороны правильнее всего было бы рвануть в свою сторону, на восток. С другой - иллюзий не имелось, топлива у нас все равно мало, и придется ставить парус - а значит, есть риск, что нас легко и быстро обнаружат, коли пожелают устроить по утру погоню. Потому идею Костыля я поддержал сразу - и вот, сидим мы в зарослях на утесе, на западной оконечности не столь и большого острова. Того самого. На котором и расположен город-фистиг Варгас. Вышли из военно-морской базы, без малейших проблем - служба тут, походу, несется вообще так себе. Мне пришлось побултыхаться в довольно теплой водичке, протаскивая лодку вдоль млоа - Костыль же придерживал корму, чтоб не стучала бортом о камни. С башни, в силу её конструкции и впрямь обзора вниз никакого, потому обогнув её, так же двинулись обратно вдоль мола, но уже снаружи. Тут пришлось похуже - волна сильнее, потому решили рискнуть, и дать ход машиной. Медленно-медленно удаляясь, все ждали очереди снарядов в спину, или как минимум луча прожектора, но обошлось. Прожектор вообще ни разу на башне не возжигали, даже в профилактических целях, ну там - море обшарить. Карасин, видать, экономят. Ну, нам же проще. Отойдя за ближайший мыс, благо лодка без мачты имеет низкий силуэт, и скрыть её проще - мы сначала опасались влететь на какое-то минное поле. Потом сообразили, что осадка нашей лодки полтора аршина килем, а корпусом и того менее. Проще говоря, мы над всеми минами пройдем, ибо противодесантные, на малую осадку, тут явно ставят только у берега, а мы от любой суши поодаль пройдем. Батарей береговых и постов мы не особо опасались - как-то тут все Бреген не сильно напоминает. Едва отойдя чуть, тут же поворотили на запад, обходя остров. Забрались как можно дальше, и в рассветных сумерках нашли подходящее место - текший с крутых прибрежных склонов в море ручей образовал невеликую бухточку. Куда мы и загнали лодку, и до рассвета, как смогли, замаскировали растительностью.


..- Нет уж, иди туда сам, сторожи, дорогой товарищ Кронг. Сил моих больше нету.

- Что, руки болят, солдатик?

- Иди-иди... А я за морем послежу. И трубу не забудь... Пригодится. Давай, не теряй времени, а я тут...

Приключилось у нас тут ...некоторое... Место мы, конечно, выбрали так себе. Густые, непролазные заросли на утесах буквально в миле дальше заканчиваются, и начинаются относительно обитаемые места - но этого мы ночью не разглядели, понятное дело. Скалы там переходили в равнину, и на берегу расположилась небольшая живописная деревушка. С рассветом там закипела жизнь, скотину выгоняли на луга, причалила с ночного лова рыбацкая лодка, где-то застучали на стройке молотки и топоры. Хуже было то, что озерцо, из которого перетоком и шел ручей - было совсем недалеко от 'нашего' утеса.

И к нему, к запруде, и образовывавшей озерцо - от деревушки вела тропинка. Тут же решили, что надо разделить наблюдение - один за морем, другой за этим сектором. Ибо мало ли что. Условились, если не удастся предупредить - то действовать самим. Но местных решили по возможности не убивать - ну, именно что по возможности. Вот мне и выпало смотреть за озером. И ведь надо было, чтоб к полудню туда приперлись молодые девки на купание! Моря им мало, в пресной водичке, наверняка еще и холодной, купаться изволят! И, конечно, по сельской моде - нагишом. И не торопясь... Четверть часа я выдержал, потом пополз к Костылю... И ведь, метров четыреста до них! Без бинокля-то и не видно ничорта! Но, сука, бинокль же есть!!!


***


- Кабы знать, конечно, рванули бы сразу! - Костыль уверенно ведет лодку, держа галс на восходящее солнце. Восходящее из молочной дымки по всему горизонту - Но ить не угадаешь...

- Ничо, зато вон - девок хоть посмотрели... Ту, мелкую, рыженькую - ух, я бы...

- Да там считаю любую прям - ух бы! - соглашается Костыль - Нахальные оне какие, аж как вспомню, силов нет... И труба подкрыска нашего - ох и хорошая!

Проблема в том, что выскочив в вечерние сумерки, много за ночь мы уйти не смогли, ветра почти не было. Костыль тогда сразу сказал, что дело к шторму. Но и топливо мы тратить не стали - и так, когда сбегали из Варгаса пожгли изрядно со страху. Утром ветерок усилился, но уже на заре стало ясно - шторм будет к полудню. Причем единственный положительный момент, по словам Костыля - погоню и поиски в такую погоду никто не затеет. Глупо и опасно. Не стоим мы того. Но нам позарез надо добраться до мал-мал приличных мест стоянки - все более беспокоящийся Костыль приходил раз за разом ко мнению, что шторм будет просто пиздец, каким сильным...

Полчаса перед самым штормом ветер стих. Но тишина вокруг стояла самая что ни наесть тревожная и зловещая. Полная тишина - только плеск волн, да шипение горелки. Я уже грею малый котел - идти нам все равно некуда, вокруг на горизонте ничего вообще совсем, но в шторм иметь холодный котел вовсе глупо. Паруса уже заменены на штормовой комплект. Эти паруса раза в полтора меньшей площади, и гораздо крепче и тяжелее. Все что можно - убрано и закреплено. Мы с Костылем даже спасжилеты нацепили. Тишина и жарящее через марево солнышко натурально изматывают нервы. Говорят - это тот самый 'голос моря' - приближающийся шторм каким-то там неслышимым, но улавливаемым всем телом инфразвуком вызывает чувство тревоги. Хрен его знает, но натурально становится страшновато. Малюсенькая лодочка , ты на ней стоишь на метр над поверхностью океана - и вокруг до горизонта - ничего. Вообще ничего. Только вода. Можешь сколько угодно повторять себе, что до этого горизонта всего десять- с небольшим миль, порядка двадцати километров. Все равно ощущение беспомощности и никчемности не покидает. Потому первые злые порывы ветра, пришедшие практически одновременно с потемневшим на севере горизонтом - я воспринял как-то даже с облегчением. Ну, хотя бы началось, видно 'где враг', и с кем бороться.


...Топливо кончилось через три часа после того как был изорван последний парус штормового комплекта. Куда-то там идти мы не пытались уже спустя первые полчаса - делали все, лишь бы удерживать лодочку носом к волне. Попытки ставить предварительно зарифленные обычные паруса тоже провалились. С треском. Сначала это был треск моментально рвущихся парусов, а когда попробовали хоть как-то в роли флюгера приспособить сложенный вдвое и зарифленый местный 'спинакер' - треснула и улетела вместе с ним стеньга, то бишь верхняя часть мачты. С пистолетными выстрелами оборванных вант и штага. Остатки мачты и гик едва не пришибли Костыля, улетев следом за борт. После чего нам осталось лишь уповать на то, что сама форма корпуса, с нагороженной не без умысла на корме загородкой 'мостика' - разворачивает лодку носом на волны. Идея старинная, для тех же целей у всяких каравелл и прочего плавучего древнего хлама была сделана узкая и высокая корма. И вот теперь уже почти девять часов кряду мы пытаемся 'бороться' со стихией. Борьба состоит в том, что мы еще почему-то не сдохли, а лодочка не развалилась, хотя пару раз её накрывало волной с бортами, и мы сидели по пояс в воде, пока она подрагивая выныривала, сбрасывая воду в шпигаты. За борт нас не выкидывает только потому, что мы накрепко привязаны к мостику. Но ножи держим в готовности - если что, то тонуть с лодкой вместе не собираемся. Однако управлять ею уже не пытаемся - ибо и нечем управлять, хода никакого нет, и незачем. Плыть 'куда-то' тут невозможно. Можно плыть лишь туда, куда нас несет этот ураган. С какой скоростью и в каком направлении - неизвестно. Да и не важно - ибо нет возможности как-то повлиять. Вероятнее всего - на юг, но точно сказать невозможно. Солнца не видно, пытаться смотреть на компас нет ни желания, ни возможности. Постепенно я начинаю впадать в некий транс, наблюдая за очередной водяной горой, идущей к нам. И не испытывая уже никаких эмоций. Становится все равно, ибо ясно - это все нам не пережить. А раз так - незачем и нервничать. В конце-то концов - это даже красиво! Не как у Айвазовского, море тут гораздо более серое и мрачное, но все же. Жаль, кинокамеры нету...

- Эй! Эй, солдатик! Не спи! Не вздумай!

- Да ладно тебе, Костыль. Я не сплю, я на море любуюсь. Чего еще делать-то?

-Не спи, говорю!

- Не сплю...

Не спать, кажется, не получилось, но как прошла ночь помнилось смутно. Кажется, пытались дремать поочереди, не очень понятно, зачем. Постепенно чернота ночи сменилась серым мутным рассветом в неослабевающем шторме.

- ...Костыль! Как ты, не сдох еще?

- Не дождешься, солдатик. Сам-то, смотрю - тоже живой.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом где-то там, за пеленой облаков и брызг, и постепенно видимость улучшалась. Шторм не то чтобы стих, просто мы, наверное, уже привыкли. Вскоре Костыль подал голос:

- Эй, глянь-ка в биноклию, солдатик! Вон остров кажись по корме, впереди то бишь, чутка в стороне, большой какой-то! Нас мимо несет!

- Далеко?

- Прилично.

- Тогда ниочем. Не подойти.

- Не ссы! До него еще время есть, давай вот что - плащ-палатки наши как паруса, а еще есть брезент дождевой - давай-давай, ставь, словно долгий парус, спереду, мне чтобы вырулить глядишь и хватит! Руками фалы удержишь, на утки швартовые заведи фал, и держи!

...Борьба с подобием паруса настолько заняла меня, что я собственно момент подхода к острову пропустил. Мы шли наискосок по волне, пару раз пренепреятнейше получив волнами в корму - хуже только прямо в борт. Я старательно удерживал фалы нашего импровизированного паруса, больше напоминавшего парашют, воздушный змей или зонтик, несущийся по ветру без хозяина. Очнулся, только увидев пронесшийся мимо кусок скалы - тогда огляделся. Батюшки, во весь обзор спереди - высоченный берег острова, а мы проскакиваем линию скал, и впереди не очень дружелюбный, но похоже песчаный пляж... До него всего-то метров двести, тут уже и тонуть не страшно!

Очередная волна накатывает сзади, поднимая лодку на гребень - и я краем глаза вижу, как оголяется дно! Глубина тут метра три-четыре, видимо, проходим прибрежную отмель - и вот мы летим на водяной горе, катящейся вперед - а перед этим валом виден мокрый песок с камнями, какие-то кляксы водорослей и валуны размером с нашу лодку... Даже обосраться со страху не успеваю - как волна переносит нас через отмель, плавно опуская уже за ней.

- Кажись, прошли! - кричу я Костылю, обернувшись.

-Бросай парус! -орет он в ответ, что я тут же и исполняю - Надобно бы...

Вот при ДТП на машине, по крайней мере, что мне посчастливилось попадать - удар все же не очень жесткий. Машины так сделаны уж давно - чтоб мяться. А тут как об стену. Раз - и лодка встала. А я, что характерно, продолжил движение. Только успел подставить руки, пружиня об носовую трап-банку, думая - перелом будет или башку расшибу, как жопа перевесила и потащила меня дальше. И полетел я через нос лодки кувырком, наблюдая, в перевернутом виде, как переваливается с мостика вперед, задирая в небо ногу и протез, Костыль. А потом я приводняюсь метрах в нескольких уже впереди лодки. Успев лишь сгруппироваться, как в детстве ныряя 'бомбочкой'. Сначала все вокруг становится серо-зеленым, звук пропадает, сменяясь журчанием-бурлением, потом спасжилет исправно выталкивает наружу. Осмотревшись - вижу лодку. Довольно невредимую, с виду. И сильно радуюсь, узрев над бортом фигуру Костыля - не убился, и то ладно! А уж когда он кинул мне с кормы конец - и вовсе возликовал. Пока подтягивался - волнами лодку донесло до пляжа, и стало мотать прибоем. Кое-как выскребся, крикнул Костылю, чтоб не вздумал вылезать пока , переждал очередную волну, пытавшуюся утащить меня обратно в море, принял швартов, и с очередным поджопником тонной воды - выскочил из прибоя, как получалось, побежал, проваливаясь в мокром песке, вперед к краю совсем неширокого пляжа. Добежав, как смог на очередной волне подтянул лодку, когда её чуть приподняло водой - и машинально начал вязать тройной рыбацкий штык вокруг какого-то удачно подвернувшегося столба. Надежно привязав лодку, и устало опустившись на песок прямо где стоял, замахал Костылю. Тот спрыгнул, и не спеша подошел, как то странно глядя. По-моему, даже не на меня?

- Да, солдатик. Везет нам, прямо как утопленникам, хе-хе.

Перевожу я глаза на тот столб, к коему лодку привязал. Сначала даже не сообразил, потом понимаю, что что-то не так. Но еще не понимаю, что. Мозги от мокрости и холода, плюс стресса - работают туго. Постепенно потом соображаю . Столб. На острове. Бетонный. Поднимаю глаза - о, точно! Картина Репина 'Приплыли, блять! Здравствуйте, барышни! На высоченном, метра три, поеденном временем бетонном столбе - знакомый, разве что изрядно блеклый и выцветший знак. Желтый треугольник с обращенным черным треугольником внутри. И табличка с едва читаемыми буквами 'Выса... .а ..рег и ...ход за...щены! Ру...й яд!'


***


Вторые сутки как мы обживаем островок, причем первые из них провели на берегу, попросту присматривая, чтобы лодку не унесло штормом. А сегодня вот - как не было ничего, солнышко светит, ветерок несильный, небо чистое. Только волны еще приличные, и море у берега муть сплошная, да мусор с пеной. Лодку прибоем выкинуло на несколько метров от уреза воды, и завалило на бок из-за киля. Впрочем, киль нас и спас от больших проблем - это им мы так приложились об камень, что я улетел за борт. Особенно интересно - на самом киле зарубка толщиной в палец, промято дерево и медная оковка - а более ничего. А ведь казалось - все дно оторвалось нахрен! Но ремонт нам предстоит - надо соорудить мачту. Топлива нет, и взять неоткуда уже, весла на такой лодке предусмотрены только малюсенькие аварийные, и мало на что годны. Багор у нас куда-то смыло нахер, когда и как мы даже не заметили. А без мачты нам попросту не выбраться нормально даже за прибрежную отмель. Вот и пошел бродить по острову в поисках хоть чего-то похожего на мачту. Костыля оставил на хозяйстве - ревизию провести, ущерб отдефектовать и так далее. Увы, местная растительность даже еще более убога, чем на Крепышах - травянистые узловатые кустарники, и даже какие-то лианы уже появляются, но ничего похожего на строевой лес хотя бы издалека - нет и в помине. Одно радует - радиации нет. Ну, почти. То, что у столба габбер не реагировал - в целом понятно. Предупреждение ставят далеко от зоны заражения - чтоб и вовремя предупредить, и тем, кто ставим - не пострадать. Но и далее всего лишь в одном месте заметил довольно сильное излучение. Тут же убрался, и обойдя, с вершины сопки осмотрев местность - понял, в чем дело. Хорошая такая полянка. Метров двести диаметром. Как положено - без признаков растительности. Ну не растет ничего на стекле-то. Я до края метров сорок-пятьдесят по зарослям не дошел. На самой полянке, значит, еще изрядно фонит. Очевидно - воздушный подрыв. Это неплохо, это довольно безвредное - разрушений много, а вот заражения мало. Собственно вон, японцы в своих Много ссаки и Хер на Симу живут, не переживая особо, и фон там в бывших эпицентрах никак не убийственный. А уж тут, спустя много лет - и подавно. Остров большой, но с сопок вокруг просматривалась совершенно однообразная растительность - смысла переться на дальний конец не имелось. Решил лишь обойти чуть ядерную плешку - и в зарослях наткнулся на разгадку - чего это островок решили покритиковать столь радикальным способом. Бетонные плиты, причем много, и довольно хорошо сохранившиеся. Много плит, если бы не заросли - было бы здоровенное поле. Летное поле. Авиабаза тут была, так выходит. Дирижабельная, ясное дело. Там, где стояли ангары - и есть поди теперь плешка, а бетонным плитам ядерный жар, тем более чуть в отдалении от эпицентра - не повредил. Мысль поискать какие-то остатки каркасов дирижаблей, или там причальных мачт - я отверг сразу. Дерево сгорело еще тогда, остальное снесло ударной волной, и если оно где-то и лежит - то в жалком виде, и скорее всего, проржавело насквозь, за столько-то лет во влажном теплом климате. Передохнув, решил вернуться к лодке, только что спуститься поодаль, и обойти берегом. На берегу вероятнее найти какую-то подходящую деревяху - ну, если не обломки нашей же мачты, то еще от какого-то неудачника куски! Будем тут хоть каждый день обходить остров - припасов у нас пока хватает, да и крабов тут полно, а на кустарниках есть какие-то ягоды - может быть, и не очень ядовитые...

Вентиляционный колпак я приметил случайно. Оперся о камень, спускаясь со склона, но поскользнулся, и растянулся прямо под этим валуном. Остался полежать, выматерившись, ибо уже чуть устал. Закрыл глаза, отдыхаю, - и чую ветерок. От камня. Не сообразив ничего, рукой щеку прикрыл - точно же, ветерок. Глаза открыл, башку повернул. Валун оказался не настоящим. Бетонным По форме вполне себе неправильный окатыш размером с медведя. Но лежит не на самом грунте, а на плоской же бетонной подливке. И между подливкой и 'валуном' - щель в ладонь толщиной. Несколько 'ножек' по краю круглого отверстия в подливке поддерживают валун. И вот из этого отверстия и тянет, и неплохо так тянет прохладой... Тут же, опамятав, рывком сунул к щели габбер - нет, ни вспышки, ни даже колебания металлических волосинок.


***


- Ты, солдатик, в этом, похоже, куда лучше меня разбираешься. Откуда и почему - даже спрашивать не стану. Вот поверь - не интересно мне. Делу это не поможет, и не помешает, если я лишнего знать не стану. Раз ты говоришь так, то поверю. Нам какая от этого польза быть сможет?

- Ну, смотри сам, Костыль. Конечно, может там все и разрушено, и тянет просто по трубе - от моря вверх, сам знаешь, тяга в любой трубе, хоть печной даже, легко получается. Но есть шанс, что там все же, где-то внизу, в толще скалы - убежище. Какой-то бункер, крепость подземная. Кабы не заросли, можно было бы попробовать осмотреть эту часть острова - все же подземные крепости редко бывают слишком уж обширными. Да, боюсь, с такой растительностью и рельефом мы скорее ноги переломаем, и силы лишь зря потратим. Тут каждый метр надо осматривать. Этот-то колпак я случайно нашел.

- Я бы и по другой причине не усердствовал, солдатик. Ты конечно везучий, но все же - я вот, покуда ты там наверху шастал - по берегу прошелся. Нашел в одном месте остатки военной проволоки, колючей. Подумал - с жиру вояки огораживали, когда знаки ставили. А выходит, она может еще с войны быть. Больно уж гнилая показалась. Как бы еще каких поганых сюрпризов не было. Сам знаешь, крепости без охраны не бывают, а говорят, в Великую Войну какого только не придумали, чтобы людей убивать. Всякое взрывное и самострельное жалезо, бают, тоже бывало.

- Протухли все сюрпризы, так мыслю. Столько лет прошло, да такая тут погода, что не проживет никакое железо. Сгниет и прикипит все.

- Так и что ж ты мыслишь - колпак тот своротить? Чем же? Шашка у нас одна, взорвать её не мудрено, только если не поможет? Или наоборот - засыпет там все?

- Засыпать-то вряд ли. Больно солидно выглядит. Другое дело - можно ли там пролезть... - отвечаю, сам думая, что с одной стороны, это только в кино по вентиляции можно пролезть куда угодно. С другой - вентиляция из большого заглубленного помещения, да еще и с длинным ходом - делается обычно в расчете на обслуживание человеками. И с соответствующим размером. Вот только - обычно там ставят всяческие решетки и прочие преграды, чтоб кто не надо снаружи не мог проникнуть... - Слушай, в конце-концов мы не особо чего и теряем?

- Да, как сказать-то, солдатик... Холера тут у нас одна вышла... Бочонок с водой, что мы набрали на острове с девками-то, из ручья... Расшибло его к демонам в трюме, клепку вышибло, и вытекло все в трюм. А сквозь брезент на люке все же набрало и забортной, едва не по колено. В общем, остались у нас бурдюки походные и малый бочонок. С-под карасину-то мы побрезговали набрать... А зря.

- И на сколько у нас воды?

- Ну, дней на седьмицу хватит, если экономить.

- Тем более пойдем, посмотрим. Надо как-то выбираться отсель.

...Собрались мы на славу. Собрали рюкзаки с запасом жранья и воды, взяли плащ-палатки, топорик из походных принадлежностей наследных, карасинку, в которой еще половина бачка осталась, , ну и габбер. Как без него. Лодку покрепче пришвартовали, привязав ко всему чему можно, и двинули в путь. Костыль из найденной на берегу коряги себе клюку сделал, но все равно шли небыстро, хотя параолимпиец он еще тот. 'Привык я, солдатик!' - вот так вот. Дошли до места, благо я как мог зарубки делал, осмотрели окрестности - ну, разумеется, ничего. Кто ж рядом сооружения выводит. Осмотрел я еще раз, неспешно колпак, постучал обушком - нет. Не бутафорский, цельный бетон.

- Сумлеваюсь я, солдатик, что шашка его возьмет, ох, сумлеваюсь! И топорик об него стешем без толку, пусть и литой камень.

- Сам вижу! - бурчу я. Но обидно же отступать так просто... - Делать-то чего?

- Погоди. Присядь. Вот что послушай: Я, конечно, не сильно в воздушных кораблях понимаю. В жизни издалека только их и видал. Но так слышал - сами они огромные, а веса не так и много берут. Правда сие?

- Как есть правда. Ну может совсем огромные, что в Старое Время были - пять-семь ластов могли поднять, вряд ли больше.

- Вот и смотри, солдатик: плита из литого камня одна весит, поди, полласта. А плит этих, сказываешь - немеряно. Сам литой камень - его пусть и не везли, а тут лили - но порох глиняный на него мешками надо! А крепость подземная - её строить как? Люди нужны, струмент, машины горные. Топлива те небесные корабли, поди, тоже берут немало? Ась?

- Так, дед, верно говоришь!

- Отож. А таперича подумай, солдатик - как это все сюдой довезти? Только ли по небу? Не надорвешься ли, по небу-то литой камень таская?

- Тааак... Костыль, ты намекешь, что это все - морем везли? Это толково!

- Вот и именно, солдатик! А раз морем то - что?

- Пристань! Причал должен быть. Ну, или его остатки...

- Вот и я о том же!


Причал обнаружили, пройдя по берегу несколько километров, ближе к вечеру. Два бетонных, сильно траченных временем пирса, уходящих в море метров на сто каждый. Но увы - никаких даже намеков на вход в подземное сооружение не нашлось. Дорога, серпантином взбирающаяся на скалу - имелась. Правда, нам от этого ни жарко ни холодно. Во-первых, она в паре мест обрушена обвалами, и эстакада въездная рухнула. И это не руки человеческие приложены, а беспощадное время. Во-вторых, я, оставив Костыля разбивать лагерь, ибо, понятное дело, здесь и ночуем, тащиться по узкому прибрежному пляжу с валунами в ночи - глупее не придумать, рванул напрямки по склону наверх. Это машине какой серпантин нужен, а для человека склон крутоват, но вполне посилен. Выбрался наверху на остатки дороги, и вскоре разочаровался - выходила она явно на край того же бетонного поля, и никаких особых примет строений, входов-выходов и прочего - не имелось. Ткакие-то караулки и шлагбаумы сдуло ударной волной, а фундаменты добило время. Матерясь, уже в темноте почти, кое-как спустился вниз, ухитрившись ничего себе не сломать, и только пару раз упасть и проехать несколько метров вниз по склону, ободрав руки и ухо.

- Можешь не говорить, солдатик. И так ясно, что ничего хорошего. Да и далековато мы ушли все же от того колпака. Такая великая крепость, да под землей - сумленье меня берет. Нет, Империя, конешно, была велика и могуча, но чтоб такое...

- И побольшей крепости видали, - хмуро ему отвечаю, свою порцию жранья принимая - Только, пожалуй, ты прав. Хуже другое: как бы на месте попадания рудной бомбы вход в сию крепость не оказался.

- Да уж, там, поди, ничего от него и не осталось...

- Если и осталось - идти проверять туда бессмысленно. Фонарь светиться начинает за полсотни шагов еще - а что там в центре делается и проверять не надо. Если и не сразу умрешь, так тебе же и хуже.

- Обидно - мечтательно так говорит Костыль - А ведь как было бы лепо - старинную крепость найти...

- На что она тебе? Или ты о пользе этой вашей Усадьбы печешься?

- А чего бы и не печься-то, солдатик? В старой крепости много чего интересного может быть. И полезного.

- Ага. Типа того, что мы за борт булькнули?

- Тьфу на тебя! Хотя и такое лучше без присмотра не оставить.

- Ну да, конечно. Усадьба знает, как распорядиться, да? И чем она тогда лучше... Этих?

- Усадьба, солдатик, лучше тем, что она за правильный ход стоит. Чтоб все, как раньше вернуть - чтоб жили мирно, без лишних войн.

- Ага. Слышал я такое. Не раз. Обычно ради этого столько кровищи льют, что думаешь - может ну его. Может - лучше б воевали?

- Так ту кровь уж пролили. Сильно до нас. Нам лишь вернуть надо, как было. Ты ведь, говорил, историю изучать ходил в Брегене-то? И как, изучил?

- Изучил. Ты, Костыль, знаешь ведь, сколько это 'счастье народное' длилось, и чем кончилось?

- Ну, академиев я не кончал, но умные книжки кто надо мне читать давал. И то думаю, что не все так гладко в жизни было, чтоб вот все само собой сложилось. Я-то может историев не учил, зато человеков хорошо знаю. И уж скольким из них чтоб войн не стало поперек жизни и всего достатка - представляю...

- И всех их придется, ради счастья всеобщего... А они не захотят, потому польется кровища снова. Так?

- Так...- вздыхает дед - Только больно уж сейчас время хорошее, для того чтоб многих, кто против этого, прихлопнуть.

- Усадьба, что ли, прихлопнет?

- Может, и прихлопнет. Усадьба - это серьезно...

Как и обещал несколько дней назад, Костыль долго со мной разговаривал об этой самой 'Усадьбе'. В общем и целом - это какое-то древнее объединение самых разных людей, от бандитов и голытьбы, до высшей знати и серьезных воротил. С всяческой конспирацией и тому подобное - навроде масонов каких, что ли. Только не клоунада, как у масонов, а самое настоящее тайное общество. Образовалось в первые дни Смуты, и до сих пор действует. А конкретики как обычно никакой. За все хорошее против всей хуйни, как в песне пелось. Но организация живет, причем кроме главной цели участвует и в всяких интригах, эдакие средневековые легендарные атсасины, чи как их там. Или даже может эти, ниндзи. Дед начал было рассказывать мне, как мол непросто туда вступить, какие клятвы надо давать и испытания проходить, но я это пресек. Я в хорошем деле поучаствовать завсегда рад, но от ваших атсасинских дел увольте. Костыль, походу, воспринял это не то что спокойно, а даже обрадовался. Просил только лишнего не трепать, но я уверил, что полный дурак я только с виду. А так не полный.

...Еще три дня поисков на острове хоть чего-то - или подходящего для ремонта, или пресловутого входа в бункер - не привели к успехам. Я облазал ближайшие склоны - нашел еще один колпак. Совсем рядом. В первый раз поднимаясь на склон, естественное не обратил на него никакого внимания. Но более никаких надземных сооружений найти не удалось. Попытки обнаружить что-то наверху, на плато, так же потерпели крах. Бетонные плиты уцелели потому, что сложно что-то сделать с лежащей бетонной плитой, даже воздушным ядерным взрывом. Тем обиднее было наличие аж двух колпаков, причем из обоих ощутимо тянуло воздухом. Это бесило, но потратить единственную шашку с негарантированным, и откровенно говоря, весьма смутным итогом - не хотелось. Между тем, что-то надо было решать. Пресной воды у нас не прибавилось. Нету на острове источников, да и было бы какое озерцо, качество воды вызвало бы вопросы.. С провизией проще, а воду пробуем уже собирать росой, дождем, и всяко иначе. Что никак не радует. В принципе, лодка приведена в порядок, и даже уже сдернута, с пляжа заведенным вплавь, на двух спасжилетах, кормовым якорем. Только вот как плыть? Ну, если повезет, в отлив - веслами-грябалкакми как-то оттащимся, через отмель якорем опять сдернемся или проход найдем... И дальше, по сути - дрейфовать. А без запаса воды это может быть... просто смертельно. Опреснителя у нас тут нету. Когда сдернули лодку, Костыль сказал:

- Что ж, солдатик. Не дается нам эта Крепость. Плюнем. Более ждать неможно. Воду будем экономить, рыбий сок пить, дождя ждать и собирать. Надо выходить, иначе мы тут застрянем навовсе. Лодку надо куда-то перевести, к камням на плаву отшвартовать, и с отливом завтра посветлу уйдем. Сейчас место надо найти, куда ставить, да до ночи давай-ка крабов наловим, да ягод наберем, оне неплохо и жажду утоляют. А по утру еще росы соберем, две кружки воды - это тоже не будет лишним, боюсь. Обидно уходить несолоно нежравши, да что делать.


Глава девятая


Ошвартовать пока лодку решили совсем рядом - здоровенный каменный лоб торчал из пляжа. Это еще повезло, что в шторм об него не шарахнуло - там бы в щепки разнесло лодку, да и кости бы переломали. Сдернулись с прибоя якорем, и расстопорив его лебедку, попробовали грести веслами. Выходило, конечно, тоскливо. Нет, от берега худо-бедно отойдем, с отливом-то. Если ветра сильного не станет. Но вот дальше... 'Плыть по морю', это никак не назвать. Где-то на речке по течению, или через озеро какое - вполне бы сгодилось, но тут... Малейший ветерок моментально обнуляет все усилия, если попадем в какое-то поверхностное течение - тоже ничего не сделаем, унесет, куда захочет, пока сообразим да выгребемся.. С другой стороны Костыль прав. Сидеть тут никакого смысла - шансов, что на островке есть годный источник воды, невелики, а исследовать весь остров - это еще несколько дней. После чего воды у нас останется совсем мало. А будет ли дождь, и сколько удастся собрать - неизвестно. А так... За день даже на веслах, монотонно гребя с нечастыми перерывами, имеем шанс дать пару узлов хода. А это значит - до сумерек, если с утренним отливом выйти, можно пройти два горизонта. И увидеть третий. А это все же полсотни километров - вполне может и повезти с островами. Костыль по солнышку, с помощью всяких штурманцких астроблядей и сектантов, определил наше положение на почти двести миль к югу от берега. На самом-то деле не смертельно, не тыщи миль, при минимальной удаче должны бы осилить. Но фитнесс будет еще тот. И лечебное голодание. Выпрыгнул, таща швартов, тут же бухнулся на карачки на скользком камне, покарабкался искать к чему бы принайтовать лодочку. И очень удачно попалось два изъеденных коррозией, но еще вполне годных металлических костыля, забитых в камень на манер кнехтов. Быстро накинул на них швартов, Костыл стал лебедкой кормового якоря ставить лодочку врастяжку. Чтоб о камень волной не било. Что форштевень елозит, то не так страшно, он специально крепкий и жалезкой подбитый. А я сам себе думаю - нахрена здесь эти костыли забили? Ведь вот прямо как надо, чтоб я лодку привязал! Так что-то задумался, что снова подскользнулся, и протанцевав нижний брейк, схватился за нос лодки, встав в планку. И тут же предельно грязно выматерился.

- Чегой сквернословишь, солдатик? - вопрошает Костыль - Не погань воздух бранью по пустому-то!

- Да иди ты... Ножик вот утопил, из кармана выскользнул. Хотел ведь подвязать, да шнурок лень искать было, а потом забыл!

- Ну, значит, не судьба тебе тем ножиком и владеть! Забудь. Новый себе потом справишь.


Вотужхуй. Чего-то эти его слова насчет судьбы особенно взбесили. Хер судьбе по всей липкой морде. И вообще, я жадный. Мало того, я теперь еще и совсем безоружен. Ножей у нас больше нет - все прочие ножи были сугубо военного вида, и их мы от греха повыкидывали. Остались лишь привязанные к спасжилетам стропорезы - короткие ножи, загнутые на манер керамбита, крючком, но с тупым, скругленным концом лезвия. Топорик, конечно, есть, но все равно. Да и больно уж обидно упустил. Под ехидные замечания Костыля тутож окончательно разоблачился, и сиганул за борт. Поначалу солдатиком, ожидая, что встану на ноги. Хрен там. Нырнул так же солдатиком, пытаясь ногой нащупать дно - хренов мешок. Тут больше трех метров точно. Вынырнул, отдышался, провентилировал легкие. Ежели нырять надо - то нужно много и глубоко подышать. Тогда в легких кислорода будет больше, чем надо, и какое-то время и дышать не захочется. Получается апноэ - остановка дыхания. Детишками так, помнится, часто развлекались. Потом постепенно углекислый газ накопится, начнет воздействовать на дыхательный центр, и станет хотеться вздохнуть, прям до невозможности. А если претерпеть изрядно - то опять расхочется. Но спустя время можно и сознание потерять, особливо кто нетренированный. Экстрим мне не нужен, но понырять я твердо решил. Попросил Костыля с кормы мне приготовить якорь малый, на тросе. Буду на дно идти с якорем. Так на дно быстро уходишь, ибо сам-то по себе человек, да воздуху в грудь набравший - вниз тонуть не может, ибо плавучесть изрядно положительная. Надо плыть, а это - лишняя трата сил, а значит, и кислорода. Который с кровью к мышцам идет. А с грузом - и быстро, и не затратно. Побродил по дну морскому, груз держа, да и бросил его, всплывай уж сам, своими силами. Ну или спасжилет надо нацепить, все пробковые блоки кроме одного-двух вынув. Но это-то мне без надобности, тут все же невеликая глубина. Вынырнув, на лодку якорь поднять, и снова. Или спускаться по тросу руками подтягиваясь - тоже проще и быстрее, чем плыть. Продышался, принял якорь, и булькнул вниз, в позе лягухи, держа груз под собой, между согнутых в коленях ног. Чтоб вверх жопой не переворачивало. Так и 'приземлившись' на дно - в ушах зашумело, тут метров шесть, однако! - пошел по дну гусиным шагом, старательно глядя под ноги. Вот же место выбрали - словно канава здоровенная, на самом глубоком месте встали! А песчаное дно, причем без особых валунов плавно поднимается в обе стороны, насколько видимости хватает. Вода, кстати, уже довольно прозрачная, метров на шесть-восемь видно. Прошел несколько метров зигзагом, впереди уже совсем недалеко скала, тень дает, да и лодка тоже - и вот она, финка! Как и положено, стоит как поплавок, рукояткой вверх. Кабы не в ножнах со здоровенной клепкой - она бы может и вовсе не утонула, хорошая финка не тонет, потому как рукоять большая и легкая, а металла мало, клинок узенький и тонкий а монтаж его - всадной, то есть попросту шип в рукоятку вогнан, и того достаточно. Схватил я финку рукой - со второго раза, конечно, вода-то, без маски если, сильно искажает расстояние, и тут же выпустив якорь, давай всплывать наверх... Стоп, куда! Стоять! Попробовал было поплыть, но уже стало поджимать удушье, решил не насиловать себя. Всплыл, зашвырнул финку в лодку, давай продыхиваться заново.

- Чего, солдатик, купаться понравилось? Поди, все тех девок на Варгасе вспоминаешь? Так нетути из тут! Давай, вылазий, пойдем крабов херачить!

- Погодь, Костыль - отвечаю между вдохами-выдохами - Успеем мы по крабам, день еще долгий.

- Точно, понравилось... Или, может, ты там дев морских встретил, русалок? Тогда и меня прихвати!


***


- Знамо, одного я тебя тудой не пущу, солдатик. Вместе, как есть.

- А смысл?

- Смысл простой. Во-первЫх - один я отсюда точно не выгребусь. И лодку от штормов не уберегу. Во-втОрых - вдвоем завсегда сподручнее.

- Не в этом случае. Может, ты и впрямь неплохо плаваешь. Но лучше б ты меня, если что, обратно вытащил.

- Коли ты там сомлеешь, трудновато будет тебя тащить. А зачепишься где - все одно нырять придется.

- Вот тогда и нырнешь...

- Ладно, давай уж сам, да только аккуратно. И вот еще что...


Нацепил куртку, в карманы подобрал, побарахтавшись в прибое, каменюк по весу.. Чтоб в таком виде, с полной грудью воздуха имел почти нулевую плавучесть. А если что, то есть шанс выбросить камни, и всплыть. Страховочный тросик ко мне привязан.. Если через две минуты не выплыву - - Костыль меня вытянет. Интересно, он искусственное дыхание и прочие реанимации умеет делать? Ну, в общем-то, утоплых откачивать - не самая секретная наука. Но нам бы без этого... На груди под курткой у меня еще хитрушка от Костыля - кожаная походная фляга-бурдюк, наследственная от покойничков. Воду он из нее в бочонок перелил, и она мне теперь аварийным аквалангом сработает. Литра два - на два-три спокойных вздоха. Или на один глубокий. Уговорились - иду, сколько сдюжу, потом один вдох - и когда и он кончится - иду назад, выбросив камни, тяну себя за страховку. Нож-стропорез от спасжилета на руку привязан... ну и на поясе - габбер. Как без него. Он герметичный, ему не страшно. Ну, вроде все готово? Паааехали!

Булькнул исправно, прямо у скалы, где лодка отшвартована. И сразу поплыл к практически идеальному полукруглому отверстию, радиусом метров пять, почти под самую поверхность доходящему. Судя по всему, раньше оно было круглым - за столетия затянуло песком наполовину. Плохо то, что света нет, и взять неоткуда. Поплыл в это жерло, стараясь держаться примерно по центру, но вскоре понял, что только и делаю, что оглядываюсь, чтобы понять, куда надо плыть. Закончилась дыхалка, как и договаривались, воспользовался запасом воздуха. Проплыл еще немного - нет, бестолку. Выбрав слабину, как можно быстрее потянул себя, перехватывая трос. Выскочил из тоннеля моментально - выходит, всего несколько метров прошел. Так дело не пойдет...

- Слушай, Костыль, - говорю я, отдышавшись, пока он старательно наполняет флягу воздухом, растягивая как меха - Нихрена не видно, как в жопе у демона. Я по потолку тоннеля теперь пойду, щупать рукой буду. Все проще ориентироваться будет..

Второй заход начался так же, и сразу стало получаться как-то увереннее. Определенно, тоннель - дело рук человековых, и не только из-за правильной формы я так решил. Стенки его какой-то машиной обработаны, хоть и покрыты тонким слоем мягких водорослей, а угадываются бороздки от резцов. Очень, кстати, удобные для ориентирования. Светлое пятно входа все удаляется, размываясь. Пора воздуха добавить. В процессе сего действа вдруг накатил дурацкий страх. А вдруг там, в этой, пусть и искусственной, пещере - кто-то живет? Какая-то морская зверюга? Там ведь поместиться может... да кто угодно! Размером с паровоз... Вспомнились и дурацкие фильмы ужасов, подскочил пульс... а это хреново! Пульс - это кровоток, а кровь - это переносчик кислорода. Постарался унять дурь, отогнал навязчивый образ осьминога стратегического назначения, утыканного тентаклями, и хищно следящего за мной из тьмы, и поплыл дальше, щупая свод вытянутой рукой. Вход уже угадывается только лишь светлой стороной окружающего пространства. Это, выходит, метров десять-двенадцать. Дыхалка начинает подпирать, еще секунд десять, и надо очередной вдох, и обратно. И тут рука проваливается в пустоту. Тут же машинально нашариваю ей край, и не успев подумать инстинктивно схватившись за него, толкаюсь. Куда, блять, дебил?! - только и успеваю подумать. Темнота кругом полная! Накатил дикий страх, уже просто панический - вот он, пиздец-то и пришел! За мгновение вспомнились рассказы про голубой занавес - это когда аквалангист вдруг оказывается в таком положении, что вода вокруг него со всех сторон одинаковая. И нет ни дна, ни поверхности - только голубой занавес. Силы тяжести тоже нет. И неясно - куда всплывать? Неопытные паникуют, плывут абы куда, и бывает - гибнут. Надо или посмотреть на пузырьки - но мне-то на что посмотреть?! Или надо снять пояс с грузами, дав ему чуть начать 'тонуть' - сориентироваться. А вот это мне подходит! Выкидываю панически каменюки... И тут я выныриваю на поверхность. Поначалу, уже с вполне ощутимым удушьем и бешено колотящимся сердцем, так же держу дыхание - мозг не соображает, что темнота не тождественна воде. Потом доходит, и... резко выдохнув, делаю судорожный вдох. И еще. И с наслаждением дышу. А потом спохватываюсь. Чем я дышу? Оно понятно, что уже все равно, но... Нащупал габбер, посмотрел туда, где его нащупал. Ну по крайней мере - постарался. Ибо тьма полнейшая. Но габбер признаков радиации не показал - если и есть какая-то мелочь, то незначительная. Вспышек нет. Ну а остальное, химия там какая... Это уже не проверишь. Но... воздух тут вовсе и не затхлый. Сырой, и характерный для подземелья, но не более того. Что ж... Кажется у нас получилось. Что-то. Понять бы еще - что. Успокоившись, смог сообразить, что у меня же веревка дает ориентир - куда плыть. Понырял, с третьей попытки смог увидеть мутное свечение. Аккуратно нащупал стенку, ногой нашел край тоннеля, как следует вздохнул, и нырнув, вытягивая себя по веревке, благополучно двинулся к выходу.

...Третий раз я пошел подготовившись получше. Знаючи-то, куда и как - обошлось вовсе запросто. Не пользовался даже бурдюком. Делов-то, полбассейна считай и проплыть! Вынырнул, отдышался. И, не долго думая, жахнул аварийный фальшфейер, из лодочного комплекта. Под водой его спокойно тащил - морское исполнение, герметичный. Надолго замачивать, конечно, не стоит, но несколько секунд купания вполне выдержит. Желто-оранжевый свет и клубы подсвеченного им дыма озарили... Охренеть, да это же натурально огромное помещение! Это, мать его, причал! С двух сторон бетонные кромки, дальше все теряется в темноте, лишь какие-то детали высвечивает. И рифлено-сводчатый потолок. Видимо, тоже полуцилиндрическое помещение, но раза в два больше радиусом, чем ход. Дальний конец тоже тонет в темноте. По краю причалов - стальное ограждение, с разрывами, где четко видны кнехы. И - вот оно - у самой стены, в которой внизу тоннель - железная лесенка наверх! Рванул туда, гребя одной рукой, и на последних искрах факела успел схватиться. Лестница оказалась ржавой, но не смертельно.. В кромешной, после яркого факела просто непроницаемой, темноте - попробовал подняться - и это таки получилось! Выдерживает! Впрочем, от уреза воды до верхнего края пирса метра полтора - в прилив, наверное, можно и на руках подтянуться. Не смущаясь нимало темнотой - привязал к лесенке трос, и, подышав,, нырнул обратно.

- ...Ничего, солдатик. Карасинку последнюю, и спички, да лучину, с плавняка настрогав, в кожаный бурдюк упакуем, у нас для припасов есть, чтоб не подмокали. Одежу тоже тудой, и не намокнет. Припасов и воды с собой - мало ли что. Только ты уж постарайся там не сгинуть-то.

- Годится. Ты трос - с лодки перевяжи на эти железки, или еще куда на берег. Мало ли что. Шторм, или еще какая оказия. Чтоб мне выбраться все же проще. И не переживай. Если что там интересное, я сначала все хорошенько рассмотрю. До вечера выберусь, часы у меня есть, не пропущу.


***


В темноте, доплыв по тросу, и выбравшись наощупь на причал, распаковал гермомешок. Штука на море для маломерных посудин вовсе необходимая, и по сути своей простая. Хорошо сшитый кожаный мешок, закрывающийся закруткой на две планки. Аккуратно отыскал, и зажег сначала спичку, потом и лампу. Фитилек заранее отрегулирован на самую малую длину, чтоб расход поменее, так лампы на пару часов хватит. При свете быстро облачился - не то чтоб из приличия, просто - голым и босым рассекать небезопасно, мне еще не хватает где-то поцарапаться или порезаться. Рюкзак с припасами закинул за спину, лучины и спички из гермомешка распихал по карманам, сам мешок оставил на причале, повесил сохнуть на ограждение. Подумал, правда - старательно готовлюсь, а может, из этого помещения и хода никуда нет? Ну, с другой стороны, торопиться все равно некуда. Крабов Костыль и без меня наловит. И, не медля лишнего - двинулся вперед, с лампой в одной руке, и ножом в другой. Смешно, конечно, но так как-то спокойнее.

Помещение, казавшееся в темноте огромным, оказалось не таким и большим. Если это и причал для подлодки - а больше не для чего - то для маленькой, диверсионной. Метров двадцать всего в длину причал, буквой П по всему помещению. Тщательно осмотрел половину, на которую вылез, но увы - ничего полезного нет, чисто, военно-морской порядок. Какие-то кучи хлама у одной из стен - судя по виду, сгнившие напрочь какие-то швартовы, канаты когда-то были, растительные. На дальнем конце от тоннеля обнаружил широкий коридор, но сначала обследовал вторую часть. И обнаружил... Пожарный щит. На котором исправно висел топор, багор и жестяное ведро. А рядом бетонная загородка с песком.Это по-нашему, по воено-морски! Что еще надо для тушения пожара в бетонном пустом помещении, где полно воды? Потрогал инструменты - ржавчиной поедены, ведро дырявое, но самое обидное - древко багра крошится под пальцами. Вздохнув, пошел к коридору. Над ним еще увидел табличку - подняв лампу, прочитал 'Причал Nо 1'. Интересно девки пляшут...

Коридор был коротким - метров шесть, и путь преградила массивная бронедверь. Ну, вот и все, походу. Такие двери открытыми не держат. Эвона какая! По-моему она и с глазком, и с анбразуром даже. Конечно, дверь не противоатомная, но шашкой, которую Костыль мне в рюкзак положил, не факт, что смогу подорвать. Да и жахнет тут так... можно, пожалуй, в воду занырнуть, но все же... Убрав ножик, потрогал. С виду как новое почти. Наобум взялся за здоровенный 'руль' привода кремальеры, подергал - на удивление в одну сторону подалось, и легко. Посветил - странно, крутится в положение 'закр.'. а в 'откр.' - упирается. Это чей-та, эта оно, что? Потянул. А оно возьми да и откройся. Даже без скрипа, с усилием, но не особо и большим. Машинально заглянул в открывшийся коридор. И тут же отпрянул. В коридоре горел свет.


***

...Первым делом, увидев свет в тоннеле, я -что? - правильно, прикрыл дверь и завернул кремальерой нахерн поплотнее. И остался стоять фраппированный и недоумевающий. То есть, приличными словами говоря, очень ахуевший и опиздошеный. Постояв минуты две, подумав всякое и разное, попробовал мыслить логически. Спустился к причалу. Осмотрел. Ну, да, вот рядом с выходом из коридора - на стене коробочка виклучателя, от нее трубка вверх. С хрустом повернул рукоять. И спустя несколько секунд свет керосинки начал тускнет. Потому что на стенах, на высоте метров двух, зажглись лампочки Ильича. От оно как. Классические, ну почти - здоровенные, толстенного стекла шары, с нитями накаливания внутри. В классических же проволочных клетках. При свете, пусть не сильно и ярком, но все же вполне комфортном - причал стал совсем малюсеньким. Зато обнаружилась интересная деталь - над водой, посередине - длинная щель, метр на пять примерно размером. И из нее свисают какие-то ржавые цепи. Это они тут на свои мини-подлодки торпеды, чтоль, грузили? Погасив керосинку, вернулся к двери, взялся за рукоять... Нет, стремно как-то. Огляделся - о, а сразу-то в темноте не обратил внимания. Ниша перед выходом. На полу поддон бетонный с трапом, и кран в стене. Ну, понятное дело - помывочный пункт. Не думая попробовал крутануть кран - а он возьми да и отвернись. И на поддон исправно полилась струйка воды. Поднес габбер - нет, ничего не показывает. Смочил руку, понюхал - металлом пахнет. Застоявшаяся в металле вода, и ничего более. Еще раз проверил уже свою руку габбером. Потом, решившись, лизнул ладонь.

Опачки. Пресная.


***


- Тако что, Костыль, хотел ты тудой поплыть - вот и поплывем вместе. Уж мыслю - никого там нету, и ничего, пожалуй, да пригляд за спиной не повредит. И в целом, думаю, вдвоем повеселее, а то одному больно уж муторно. И тебе, наверное, интересно...

- Добро! - у деда глаза горят, как у пионера, которому предложили посетить женскую душевую - Только, солдатик, давай-ка лодку от греха обратно на берег в прилив затащим, да покрепче зашвартуем. Коли, говоришь, свет есть, и карасинка не нужна - так и в ночь пойдем, что ж нам? А пока вона - крабы сейчас сварятся... Эх, вот ни в жисть бы не поверил!

- Да ты погоди радоваться, может, там и нет ничего интересного. Но, всяко, раз уж энергия есть - то не совсем пусто...

- Экий ты, солдатик... Да мне б хоть одним глазком! Ну и, обратно же - хоть воды наберем! Емкостей я наготовлю.


***


Два придурка с ножами в руках, у двери подземного бункера - это, наверное, сильное зрелище. Но вот не получается иначе. Так спокойнее, хотя ну вот спрашивается - какой смысл? Уговорились так: я иду впереди, Костыль сзади, ничего не трогает, если что - говорит мне. Правда, дед находится в некоторой ажитации и охренении. Плавает он неплохо, но, по-моему, вынырнув и увидев все - едва не потоп с изумления. Лампочки Ильича произвели на него серьезное впечатление, особенно процесс включения и выключения оных. Засыпал меня расспросами - ну про электричество тут худо-бедно понимают, и местами есть и электросварка дуговая, и дуговые же фонари. Объяснил, как сумел. Вроде, дед понял. Вопросил лишь - а откуда ж сама энергия? Пришлось пожать плечами. Сам не знаю, говорю. Пока что. Собрались с духом, и открыли дверь.

...Батюшки святы, это ж натурально старый добрый вольфенштайн! Ну вот классические же 'подземелья'! Только никакого оружия, кроме ножа - нету. Это плохо. Но и злобных эсэсовцев за каждым углом - тоже. И это уже хорошо. Серые коридоры со слегка сводчатым потолком, освещенные редко горящими тусклыми лампочками. Часть из них то ли перегорели, то ли не включены, это мы не выясняли. Вспомнил я, что собственно - лампочки накаливания, с всякими там особо толстыми, угольными, чи наборот, платиновыми нитями - могут и очень долго гореть, не перегорая. Правда, и потребление при этом у них - ого какое. Тут, видимо, не экономят. Что кто-то тут живет - не верится, пыли не много, но есть, и нетронута. Пахнет типичным запахом подземелья, причем искусственного, но никак не сырого и не заброшенного. Поднялись по лестнице, дошли до площадки - направо ход, обратно в сторону причала. И налево, вглубь острова. В остров - дверь очередная. К причалу - через несколько метров еще развилка. Решили - к причалу места меньше, посмотрим, что там сначала. Оказалось - широкий коридор, с двумя дверями в концах. Пол залит линолеумом, исчеркан бороздами черными, словно катали что-то по нему. Поперву, оставив Костыля на развилке - шмыгнул направо, к причалу. Попробовал - и легко открыл дверь. Уже спокойно нашарил рукоять, включил и тут свет. Небольшое помещение - с той самой погрузо-разгрузочной щелью. Тельфер , лебедки, тележка... Неуловимо схожая и с той, на которой Арно катает книги по архиву, и с той, которую мы утопили вместе с ракетой, только что солиднее в разы. Имперский стандарт, хуле. Любопытный Костыль, стараясь не стучать своей деревяхой, уже жало всунул, пришлось ему все обсказать, благо все и так понятно.

Вернулись к второй двери. А она посолиднее. И с анбразуром. Но тоже не заперта оказалась. И за ней - свет тоже горит. За первой дверью короткий широченный коридор, упирается в амбразуру в стене, дверь вторая вбок - так что открывать её будешь долго, и непременно под прицелом. Куда-то мы в солидное место ломимся?. Но уже нахально, словно во сне - откручиваю и эту дверь. За ней ломаный коридор и снова дверь. К той самой амбразуре. Ну, не останавливаться же? Дальше, дальше, Костыль только что не подталкивает меня. Маленькая комната. Стол, кушетка, шкафчик. Стойка оружейная. Пустая, кстати. На столе - ну да, дежурный журнал. Полистал - ничего необычного, но и понятного тоже мало. Имена-фамилии-звания - понятно. Даты - вроде как самое начало Смуты, по крайней мере, примерно совпадает с тем, что я читал, а точно я и не запоминал. А остальное - шифром. Поди разбери, что эти сочетания букв и цифр значат. Так, под столом и на стене - кнопки. Большие и красные. Даже пробовать незачем - тревога. Только вот может при этом тут что-то блокируется - потому настрого велел не трогать - дед грабки аж за спину убрал. В закутке, но так, чтобы вход поверх перегородки видеть - туалет. Неказисто,неэтично и негигиенично, но можно гадить не оставляя пост по сути. Отвернул кран - пошла водичка. Тоже не радиоактивная. Приятно. Так, что тут у нас еще? Ага, на стене телефон.. Хотел Костыля удивить, но обломался - такое он в крепостях видал. Ну, на попытку вызвать абонента, разумеется, никто не ответил. Хотя я и нервничал немного - вот если б кто ответил, то обосрался бы прям на месте точно. Но - тихо, как в склепе. Что ж... Покинув караулку открываем солидную дверь, можно сказать - ворота, зажгли свет вместо дежурного и.... Ахренеть!

Арсенал. Натурально, арсенал! Более - на стене и табличка - 'Арсенал Nо1'. Вот все же - это типичный военно-морской долбоебизм, или есть и еще арсеналы?! Наказав Костылю ничего не трогать, прошелся между стеллажей и стоек... Солидно. Добротно. Красиво. Вот только... это именно арсенал, а не оружейка. Из стрелковки тут только пулеметы. Причем, по всему - авиационные. Или какие-то стационарные. Без прикладов, сошек и станков, без рукояток даже, с тросиками спусковыми. Из интереса вытащил один из стойки, потащил к длинному столу, позвал Костыля. Ожидал, что пулемет будет тяжеленным - нет, довольно-таки приемлемо, килограмм десять-двенадцать. По виду - наш браунинг винтовочный-авиационный. И очень похож на картечницы этого мира. Конечно, разобрали. И да - таки картечница и есть! Только тут отдача ея приводит в работу, а пружины - возвращают. А остальной механизм так практически и остался, только в нынешних картечницах он по кругу ходит, а тут из мертвой точки на треть оборота - и обратно. Ну и качество металла лучше, оттого детали изящнее, и даже вроде как штамповка местами видна. С сожалением оставил разобранный пулемет валяться - ленты вон лежат, а патронов не видать. Да и как им пользоваться? Обшарил весь арсенал - нет, тут только чего солидное. Авиабомбы, почти классического вида, сотки и четвертьтонные, отдельно на тонну здоровенные дуры. Штабеля патронов к двухфунтовкам, причем часть в обоймах. Сами двухфунтовки. Две штуки в углу - тоже в каком-то казематно-стационарном исполнении. Эти даже не под обоймы а с приемником для лент, похоже. И одна изящная, легонькая - явно авиационная турельная, под обоймы. В углу - ракеты. Типичные реактивные снаряды с оперением. В дальнем конце арсенала - был наклонный подъемник. Почему был - ну, судя по торчащим конструкциям, люлька его обрушилась, и функционировать не способна. Осторожно приблизился - нет, радиации нету, судя по всему - капитально засыпало. Рядом с бывшим подъемником - парковка тележек. По всему арсеналу под потолком балки, на них тельферы и лебедки. По всему арсеналу стоят здоровенные, по грудь, бочки вогнегасников. Снова пердупердил Костыля, чтоб не вздумал чего-то на них трогать - если пена, то пес с ним, а если он какой углекислотный? Задохнемся ж нахер. Пошарились еще. Есть еще три отдельных помещения с прочными дверями и тамбурами. В первом в тамбуре развешаны хабэшные балахоны и в ящике кучей здоровенные войлочные чуни. Понятное дело, чтоб искру не выбить обувкой и амуницией. Далее в помещении - хранятся всякие взрыватели. И там же саперные средства взрывания. Шашки, детонаторы, шнуры. Все в цинках и ящиках, вполне возможно - и сохран годный. Костыль аж крякнул, но уговорил я его ничего покуда не трогать. Во втором тамбуре заранее намекая на содержимое этого отделения - по стенам висят ОЗК и противогазники. Противогазные маски брезентовые, с манжетой под горло, и подшлемной системой, как на касках. А за дверью, в помещении, обширном... Авиабомбы на четверть тонны, рядками. И все с желтыми треугольниками. В треугольниках кресты разного цвета. Тут же захлопнул дверь, и закрутил, Костыль только одобрил. Уплотнения тут сохранились на славу, будем надеяться, что нормально все. И может даже химия никакая и не протекла - выглядит все прилично. Но - нахер. Третья, последняя дверь, такие же комплекты химзы по стенам развешаны, а в хранилище...

Почти е дюжина. Одиннадцать штук. Длинные, метра по три, калибром сантиметров сорок-сорок пять. Судя по отсутствию каких-то оперений, двигателей, рулей - боевые части. Разные, двух видов - очевидно, и торпеды, и бомбы. Тяжелые - стеллажи только что не из рельса сварены, как под тонные бомбы, и тележка тут же стоит, как и в погрузочном отсеке, с чугуниевыми колесами, здоровенная, как лафет. Ну и, даже если б я не догадался - уже наостопиздевший значок радиации на каждой ебоголовке. Вот только тут он в красном круге. Это уже не грязнухи. Это - самая, что ни наесть, ядерка. Подошел поближе - габбер начал давать вспышки, но слабенькие, и нечасто. Быстро осмотрелся - ничего более нет тут, и мы поскорее покинули помещение. Костыля пришлось тащит за рукав - он, услышав, что это, и в таком количестве, попросту впал в ступор. Потащил его нахер из отсюда. Да и вообще из арсенала. Впереди еще столько всего неиспоганеного!


...- Ох, солдатик, в голове не уместить... Это что ж, выходит почти дюжину городов можно этими гадюками снести?

- Ты, дедушка, чего такой кровожадный-то? - смеюсь, жуя мясо краба. Это мы, значит, в караулке решили передохнуть, и от избытка эмоций рому нае6нуть с крабами. По писсят. Чтоб нервы Костылю успокоить. Я тоже, впрочем, разволновался - не каждый день вживую видеть ядерные ебоголовки приходилось. Последний раз видел такое никогда. И вот снова. - Может, пусть лежат? Не будем твоей Усадьбе их сдавать, а?

- Ох, солдатик... - как то грустно дед повторяет - Я уж и сам думаю - не надо никакой Усадьбе. Все ж Усадьба - это люди. Человек слаб. А соблазн сей - велик...

- Слышь, Костыль, тока я в море их топить не потащу. Да и не на чем их вытаскивать тут...

- Да, это я...

Громкий жестяной хрип прервал нашу трапезу. Я замер на секунду, а Костыль подскочил, как пружина, хватая со стола пулеметный ствол. Не, ну а чо? Железка, ломик такой, длиной в шестьдесят сантИметров, весом два-три кило - это, знаете ли, аргумент. Все равно ничего лучше пока нету... Правда, лупцевать ломиком было некого.

-... Хррр... Арррнизону базы 'Срезаный цветок!' К вечернему спуску флага! Равнеее... ххррр ... шшшшш... - и, пошуршав еще полминуты, рупор было заткнулся. Я уже выдохнув, открыл пасть, чтобы что-то пояснить охреневшему Костылю - как поганый матюгальник захрипел вновь, и разразился ужасающего качества звука имперским маршем. Ну, не совсем тем, но что это еще может быть? Два куплета и припева мы, как и положено, прослушали стоя, только что не по стойке 'смирно'. Матюгальник еще побулькал, сказал голосом придушенного койота 'Отбой!', и заткнулся.

- Хорошо, что взяли с собой много - чуть дрожащей лапой протягиваю Костылю кружку - Наливай полнее, ну его нахер. Выпьем за упокой Империи, раз такое дело.

- Ты, солдатик, все шутишь. А я боюсь, так пойдет - никакого рому нам не хватит.

- Пес с ним, с ромом - зря портки запасные не взяли. ...Не надо мне краба, так обойдусь! И давай еще грамулю сразу... Потом обновим здешний сортир, и дальше двинем.


***

Коридор от лестницы к причалу - привел нас в обширный холл, уже не такой утилитарный. Стены крашены 'веселенькой' бежевой краской, пол - керамическая плитка. Несколько дверей по периметру. Сразу же остановились, насторожено - одна приоткрыта. Аккуратно подойдя, все время поглядывая на габбер - притворили, завернули кремальерой. Подумав чуть, Костыль ловко заблокировал рукоятку стволом. С одной стороны явно глупо, с другой стороны нервы ни к чорту. Больно уж все это сооружение не от мира сего. Ну-с, начнем изучение...

Две двери оказались аварийными выходами. Обе оборудованы аж двумя траверзами, зигзагами с амбразурами и бронешлюзом, примерно как в арсенале. И обе после второго траверза заканчивались завалом. Судя по всему - подорвали, и похоже - изнутри. Рассмотреть толком не вышло - освещения в этих участках не имелось, а с карасинкой долго ползать не хотелось. И так видно - что наглухо.

Еще одна дверь через три шлюза привела нас на уровень вниз. Опаньки, походу вот и энергоцентр. Распредщиты, а вон в углу - явно дизель-генераторы! Подошел, посмотрел. Электрик я не настоящий, но по виду - все работает, а то что выключено - не иначе как резервное. Но дизеля, разумеется, молчат. Не от них энергия. Первым делом полез смотреть огромные цистерны - с топливом. Волобуев, вот вам меч, как говорится. Ну, сколько бы там лет ни прошло - хотя, сдается мне, и те триста что считает Арно многовато, но все же солярка расслоилась, высохла и загустела. Из сливных кранов емкостей вытекло несколько капель, сопля какой-то жижи сгустком - и все. В горловины было видно слой жидкости, но, походу, совсем небольшой, а под ним какая-то густая масса. Похоже, облом нам, а не топливо... Хотя, если как-то исхитриться эту жидкую фракцию собрать... с другой стороны, пес ея знает, что там. Я в химии не силен, а засрать форсунки какими-то смолами и прочим - совсем неинтересно. Да и еще неизвестно - горит ли нормально этот отстой. Посмотрел пульты управления дизелями - да, есть и электростарт. От скуки повернул ключ - и вдруг взвыл электромотор, раскручивая маховик. Тут же отпустил ключ, маховик моментально затормозился, а дизель несколько раз чихнул цилиндрами.

- Это ты чегой-то? - озадаченно, и малость испугано, вопросил Костыль

- Погоди, - отвечаю, - А ну как заработает...

Не заработало. Я то понадеялся - мало ли, там где-то под коркой гавна солярочного есть годное паливо - тогда, заглушив мотор, оторвем как-то трубки, сольем хоть что-то. Много ли нам надо? Тут вся наша заправка лодки выйдет на час работы мотору, а то и меньше. Но, хрен там. Один дизель крутился долго, даже давление масла показал в итоге какое-то. Ну, масло, если оно хорошее, в герметичном движке могло и не заговниться. Хотя, откуда тут хорошее? Веретенка поди какая-то. Однако ж вот. Но мотор так и не завелся. Второй дизель, после нескольких минут мучений, вдруг застучал оглушительно, даже зуммер какой-то зажужжал - видимо, сообщая о готовности и необходимости переключить сеть. Но, так же моментально мотор заглох, как обрезало, и более на попытки реанимации не поддавался. Впрочем, Костыль все одно был в восторге, засыпав вопросами, как оно работает. Достав ром и крабов, разложив прямо на пульте дизелей, неспешно рассказал, что знал, тряся башкой - по ушам дизель даль крепко, как тут они без наушников работали? Впрочем, наверное, наушники вон в той выгородке, там типа подсобки что-то. Допили, обследовали подсобку, и... Ура! Есть. Малюсенькая, пятилитровая всего, квадратная канистра, с вполне себе какой-то керосино-соляровой смесью. И не просто так - кроме всякого инструмента слесарного и электромонтажного - там в углу стоял и малюсенький мотоагрегат. Дизелек с генератором. Видимо, чинили его тут. Одноцилиндровый моторчик размером с табуретку. Повертел его, пока дед шарил по полкам в поисках еще чего-то полезного. Походу, двухтактник, бесклапанный, простой, как три копейки. И масло внутри какое-то есть. А бак - пустой... А что, если попробовать?

- Вот, Костыль - вот оно такое же, только меньше, но другое. Хошь чуть карасину отольем, да попробуем?

- А сможешь?

- А хули? Если оно исправное, конечно. Глядишь, если оно заведется то я его... Короче, я знаю, кому его продать. Дорого. Впрочем, если и не заведется - тоже берем. Спрячем в машинном, там у нас такой технический прогресс изображен, что никто и не поймет.

Все же имперская техника впечатляет. Делали на века. С третьей попытки мотор чихнул, и, если б мы не обзавелись заранее наушниками - оглушил бы нас насовсем грохотом пальбы. Глушителя-то нет. Снят, ввиду ремонта, и неизвестно, где пребывает. Проработал моторчик минуты полторы, , засветив найденную тут же, и присоединенную к выводам генрика лампу. После чего, опасаясь угореть, я дырчик вырубил, перекрыв топливо и воздух. Но восторгу чихающего Костыля, все это время удерживавшего вибрировавший мотор, прижимая его к полу, не было предела. Глаза у него горят, на лице блуждает дурацкая улыбка.

- Эвона оно как!... - только и повторяет - Ота оно как, оказываццо-то, солдатик!.

- То-то же, лейтенант Кронг. И это- только начало! Верь мне, мы тут еще много интересного найдем и поломаем! А моторчик этот, считай, уже продали. Идем, глянем, что там дальше!


А дальше за неожиданно толстенной дверью тамбур, и за еще одной - небольшая комнатенка. В дальней стене темные какие-то иллюминаторы. А у входа - висят несколько натуральных скафандров. На водолазные похожи. И на двери в следующее помещение - незнакомый знак. Вроде тот же значок радиации, только в эдакой тупозубой шестеренке вписан.

- Ну, вот, Костыль - говорю ему. - Вот мы и пришли к самому сердцу. Это, походу, и есть реактор. То, что дает энергию. Как видишь - руду эту зловредную - можно и на дело пускать.

- Как же это? - недоуменно бормочет Костыль, на габбер глядя. А на габбере ничего - а вон они еще такие же на стене висят, а вон на столе - знакомые мне счетчики дозы. Почти такие же, разве что эти чуть потоньше. Что характерно - почти все чистые. - И на много ли его мощи хватает?

- А демон его знает.... Вообще, может и небольшой городок обеспечить. А может и здоровенный корабль. Огромный. Иногда и подводный. Который вот те штуки, что в арсенале лежат - каааак жахнет. И нет какого-то городка...

- И как только люди такое выдумывали? Вот, кабы таких людей где сыскать, да свидеть, вот бы их...

- ...Вилами в сарай загнать, и сжечь. - отвечаю ему - Пойдем, глянем в теи окошки аккуратно, и дальше не полезем. Во-первых, как оно там устроено - я и сам не знаю. Во-вторых - там вполне можно рудного яда нахвататься. В-третьих - оно столько лет как-то работает - вот и не надо трогать. Хрен их поймет, эти штуки, да только, они, если и не рвануть, то сжечь и отравить тут все - точно могут. Особливо, ежели дурными руками из жопы вместо головы туда полезть. Как мы хорошо умеем. А нам оно не надо, так думаю.

После такого объяснения Костыль совсем уж опасливо подходил к оконцам. Но в окошки мы глянули с интересом. Стекла толстенные, серо-темные - видимо, как и положено, со свинцом. Ну, внутре, за дверьми с еще одним шлюзом - довольно обширный зал. А в нем почти ничего и нету. В середине здоровенная круглая блямба. Над ней какие-то лебедки и цепи И несколько габберов на стойках вокруг. Отсюда видно, как они изредка дают вспышки. Огляделся, присмотрелся - ага, под люминаторами есть пульты. Одинаковые. В общем-то, и не пульты, а просто по одной кнопке. Здоровенной, грибом, как на станках стоп ставят. Ну, примерно дело понятное.

-- Вишь, какое дело - поясняю я Костылю - Вон в теи одежи механиков облачают, и идут оне, через шлюз, прямо тудой, в самое пекло. Лебедками там, закрыв все двери - эту кругляку поднимают. Я так мыслю - она там как пробка здоровенная. Аршина на три, а то и на пять в глыбь. Из свинца и брони. А подняв - вон ту лесенку, поди, ладят, и лезут вниз. Чего уж там внизу - мне неведомо. Только, ежели фонари, что там вокруг стоят, ярко загорятся, то...

- То?..

- То, те двое, что, как мы тут, на вахте стоят, кто первый успеет - кнопку нажмет, и...

- И - что? - испуганно озирается Костыль.

- И грохнется с этих цепей пробка обратно. Запечатает все там, вместе с теми, кто налажал. А сюда яд не успеет дойти... Много - не успеет. То есть, возможно, те, кто тут на вахте стоять будут - и не умрут. Или не очень сразу. Что, не пойдем дальше?

- Ну его к демонам! - аж попятился дед - Вот я сразу понял, что верно ты говоришь: вот сколько лет работало - и еще проработает денек, али два, уж точно! Не сломалось - не чини!

- Пойдем. Пора нам познакомиться, все же, со здешними хозяевами. Так я думаю, отчего-то.

- Это вот ты зачем такое сказал, солдатик? Нешто думаешь, тут кто живой есть?

- Ну откуда... А вот неживые, думаю, должны обнаружиться.

- Это с чего бы так?

- Слишком все... Чисто как-то. Ухожено. Смазано все. Не знаю даже, как объяснить... Пойдем, посмотрим уж!


Из центрального помещения отворили ту самую дверь, что была приоткрыта. Небольшой коридор, развилка. Дверь направо, налево - лесенка и наверху еще дверь. Идем пока на этом же уровне... Строение тут не этажами с перекрытиями, а словно пещера - разными уровнями. Может, пещера и была изначально, даже - скорее всего. Отвернули дверь, зашли - а там темно. Я, чисто из прикола, попросил Костыля возжечь свет. Что он и сотворил, прямо-таки преисполнившись гордости, от причастности к маленькому техногенному чуду. Тааак...

- Ох ты ж, матерь Божья... Накаркал...

- Не бзди, дед. Они уже не против. Не укусят.

- Я в сказки не верю, солдатик. Живых надо бояться. Я об другое, тебе не понять...

Не особенно-то и обширное помещение. И не абы какое. Так и просится назвать - кают-кампания. Наверное, на военно-воздушно-морской базе, пусть и подземной, так и должно быть? Или это правильнее называть - адмиральский салон? В общем - красиво, добротно, дорого. Без пошлого излишества, в уже узнаваемом мной позднеимепрском стиле. Дубовые резные панели, камень, сукно. Здоровенный длинный стол со скругленными углами, массивные стуло вокруг. На столе остатки... не то, чтоб трапезы. Скорее - легкого винопития. Но - не огрызки какие, просто - неприбрано пустое. Словно для натюрморта оставлено... Триста лет назад. На одной из стен пустая рама, на другой- картина. Ясное дело, морская тематика, но... Какая-то древняя лодья, какие-то викигни-нудисты, с мечами и булавами, и в одних рогатых шлемах. И не обремененные ничем из защитного, да и прочего обмундирования русалки, али иные морские девы, суровых статей, с короткими копьями и ятаганами. Вроде как, и борьба идет на картине, нешуточная, но отчего-то кажется, что в итоге всё закончится еблей...

- Срамотаааа! - с восхищением заявил Костыль - Вот, умеют же люди такое рисовать!..

Под картиной - какой-то секретер, не очень логичный в интерьере, и два шикарных дивана. Один - уже занят. Как и не менее шикарное, огромное, как летающая тарелка, кресло в углу. На диване - мумия. В гражданском, не сказать даже, чтобы и старомодном. Костюм-троечка, недешевый. Ботиночки, кабы не пыль, сияли бы. Сам дяденька в очечках, с маленькими усиками, и стрижка была, видимо, модная. Поза спокойная, лапки на груди сложены. Даже высохшая физиономия никакого особого оскала, кромя как из-за мумификации, не имеет, и пасть распахнутая вполне естественно выглядит. Тихо ушел. А в кресле - женщина. В военно-морской форме, по нашивкам не очень понятно, но, по общему впечатлению - не сержант какой. Явно - офицер. Вот, не отделаться от впечатления - барышня явно была красивая. Возможно, сама форма по фигуре подогнанная, подсказывает. Лица не видно, голова откинута на плечо, полулежа, и все закрывают шикарные золотистые волосы. Поза тоже отнюдь не мучительная какая.

- Это, солдатик - отчего они так?

- А это, дорогой лейтенант Кронг, я так мыслю, вот что: - обойдя стол, показываю ему на небольшой курительный столик рядом с креслом. Там, кроме вполне логичной, шикарной каменной-полированной пепельницы - кстати с окурком сигары и докуренной тонкой коричневой сигаретой, и столь же логичной пачкой сигарет и зажигалки - лежат два раскрытых подсумка. Похоже - аптечки. И есть у меня подозрение, что это те самые индивидуальные 'противоатомные'. А в подсумках, кроме прочего - два шприц-тюбика. Мятые, использованные. Как там, в учебнике было? '...Следует усыпить маковой вытяжкой, и прервать страдания'. Вот это оно и есть.

- Думаешь, это они сами?

- Скорее всего. Выпили по последней, покурили, и... Так думаю, эта барышня сначала мужичка кольнула, а потом - сама.

- Вот же... И даже слов-то не подобрать... Чего ж они так? Вода есть, нешто еды не стало?

- Не похожи они на голодных, лейтенант Кронг. Пойдем-ка, вон в ту дверь, глянем, думаю, там и еда...

За небольшой дверкой в углу салона действительно таилась кухонька. Ну, как кухонька. Судя по всему, если господа старшие офицеры и принимали пищу тут, а не в некоей общей офицерской столовой, то все равно еду им доставляли с камбуза. А тут - кофе, закуски, ну и выпивка, конечно. Залежей банок тушенки или консервированной фасоли здесь не имелось. Две кладовки. Одна - с алкоголем Доверху. Однако. Вторая - с всякими вкусностями. Не то чтоб настоящая еда, но с голоду не сдохнуть на деликатесах можно долго. Шпроты, крабы и икра - все в консервах и отличного сохранна. Жестяные банки с каким-то печеньем, тостами и прочим.Ради интереса вскрыл одну - нет, не плесневелое даже, упаковка почти герметична. Запасы кофе в зернах, и чая в шелковых порционных пакетиках. Какие-то еще сладости в жестянках же. Нет, эти ребята точно не успели заголодать... Электроплита на Костыля произвела должное впечатление. Набрав чайник воды (проверив её еще раз, как и все остальное габбером), поставил греться. Завершил осмотр парой мусорных контейнеров - явно приспособленных, чтобы нижние чины их утаскивали куда-то на утилизацию, не оскверняя салон запахом или случайно выпавшим мусором. Один контейнер пуст, второй заполнен упаковками и какими-то угадывающимися остатками трапез, и что удивительно - посудой. Не одноразовой, а вполне обычная, дорогая, фарфоровая посуда, причем свалена безжалостно. Сверху припечатан еще один чайник... Несколько бутылей из-под вина. Но, как бы то ни было - если они тут и жили, то не очень долго.

- Двигаем дальше, пока понятно одно - не от голода они решили самоубиться...

Вышли в салон, тут мне пришла идея - аккуратно, словно побаиваясь разбудить, попробовал габбером проверить мумии. Нет, не выдает ничего. Ну, правда, оно бы и не должно. Каких-то внешних ран и язв у них не видно. С другой стороны.. Впрочем, с выводами торопиться не надо.

Пройдя из салона далее, оказались в коридорчике. Восемь дверей, по четыре на стену, напротив друг-друга. И еще одна в конце коридора. Двери уже тоже никакие не броневые-жалезные. Красивый массив, филеночки, лак и латунь. Табличек нет, тут все свои, и без табличек где кто знают? Ну, судя по столику с телефоном в углу за входом и стулу рядом - тут должен был дежурить офицер, который точно знал - где кто. На двери в торце коридора, впрочем, табличка имелась. Ромбик, бубны. Так и сейчас в гостиницах тут уборную обозначают. Ну-с, пошли по комнатам...

Первые две - пустые. Костыль уже по-деловому включает везде свет, освоился... Прибрано, но видно, что не заселены были. Красивые каюты, и адмиралу в подземелье вселиться незазорно. Стол у двери, за ним койка, довольно широкая, у задней стенки шкав. Дверка - за ней крохотный санузел - по-корабельному, с душем в общем помещении и трапом в полу. Отделано небольшой восьмиугольной плиточкой. Ну, то ли на базе некомплект командного состава, то ли для командированных всяких, проверяющих и прочих...

Третья по правую руку... Такое впечатление, что владелец только что вышел, и вот-вот вернется. На столе письменный прибор, стул отодвинут ровно настолько, чтобы вылезти из-за стола. На спинке стула - мундир. По обилию всякой военной бижутерии - адмиральский, не меньше. Да и фуражка на заправленной койке не лейтенантская, вся во всяческих лавровых листьях, шнурах и канители. Несколько выбивалась из антуража брошенная на ту же койку, видно, что с размаху, пустая револьверная кабура. Дядя явно спешил по делу...

- Адмирал? - спрашивает Костыль - Уж по всему видно, что не малый чин какой...

- Да уж, пожалуй. Вона, смотри - указываю на стол. Там, как и положено, в углу фотография - молодой мужчина в морской форме, рядом с молодой же женщиной с ребенком на руках.

- Это, что же - такой сопляк тут командовал? Да не, и мундир другой...

- Это, поди, он в молодости, с женой. А так - вот.

Подошли поближе. На стене портрет. Фотография, в рамочке. Сурового вида дядя за-средних лет. В этом вот самом адмиральском мундире и фуражке. На фоне какого-то полотнища, флага, вероятно, но весь флаг не видно. Приглядевшись, читаю подпись: 'Командующий базой 'Срезанный цветок' Имперского флота, вице-адмирал Ялмар Кронг'

- Как? - аж в лице поменялся Костыль.

- А так. Кронг. Родственник, чтоль?

- Да как бы ... Нет, ну дело-то такое - Кронг это у нас семейное имя...

Ну, это дело понятное. Так бывает, у тех, кто корней не сохранил полностью... или у кого и до того корни были не совсем чтоб признанные. Бастарды и ублюдки, если по-простому. Там фамилия предка становилась именем, которым нарекали первенца мужского (или женского, если по женской линии, что нечасто, но бывает ) рода. И тот передавал имя своему первенцу. Или внуку, если пресеклась мужская ветвь. То есть, этот Кронг мог бы и быть как прямым предком Костылю, так и десятой водой на киселе. А мог и вовсе быть однофамильцем предка, но...

- Ну-ка, дед, накинь-ка его шапку! Не робей, не осерчает, и вши, коли у него и были, давно подохли. Становись сюды... А ведь - родственник, как есть! - нет, морда у Костыля куда простонароднее и покруглее, у Ялмара Кронга лицо породистое. Но, ежели вот фураньку нацепив, снизу по глаза прикрыть - то вот эта часть почти один в один с фото! Благо, и возраст адмирала на фото почти такой же, как у Костыля. Вот так начнешь изучать семейную живопись, и уверуешь в генетику... - Как есть, Костыль - это твой родственник. Ну, что - желаешь вступить в права обладания базой 'Срезанный цветок', так сказать - по наследству?

- Да иди ты со своими шуточками, солдатик - грустно отвечает тот, аккуратно снимая фуражку и бережно водружая ея на то же место, откуда взял.- Пойдем, что ли, дальше?

- Погоди, - отвечаю - Я твои родственные чувства очень уважаю, но шмон есть шмон...

Шмон результатов не дал. Ну, почти. Обмундирование и нехитрый личный скарб адмирала интереса не вызвал, хотя я и посоветовал Костылю прибрать потом - хороший и дорогой несессер и бритвенный набор, а ему еще и по праву фамильные. Наград, коие такой чин несомненно имел - не обнаружили також. Планки на мундире есть, а сами награда, вероятно, хранились где-то в другом месте. Каких-то документов или записей не нашлось тоже - сложилось впечатление, что кто-то аккуратно, но настойчиво все прибрал...

Четвертая дверь. Такая же 'каюта' ибо номером это назвать язык не поворачивается. Тут некоторый беспорядок. Похоже, и здесь производили изъятие документации. Вот только гораздо небрежнее. Тем не менее, шмон и мы провели. Кроме еще одного набора всяких личных вещей, которые вполне могут пойти на продажу за хорошие бабки - обнаружился в куче одежды в шкафу и небольшой гражданский револьверчик. Такой же бульдог, как нынешние, только что гораздо изящнее. А в остальном - никакого отличия. На жаль, патронов к нему так и не нашлось, как не искали. Взяли с собой все равно. Инстинкт-с! И еще в углу нашлась такая же фотография, как у адмирала. Только эту, по всему, в сердцах шваркнули об пол. На фото длинномордый дядька с бакенбардами, тоже в мундире и фуражке. 'Заместитель командира по летной части базы 'Срезанный цветок' Имперского флота, контр-адмирал Мангус фон Олвер'. Не пришелся кому-то по душе этот фон, раз так в его хате похозяйничали...

Засвистел чайник, и мы решили прервать осмотр. Точнее - я решил, Костыль прям весь как на иголках, но я посчитал нужным сделать перерыв. Как бы деду крышечку давлением не снесло. Выдохнуть надо, сделать перекур. Заварили чаю, на удивление даже не полностью потерявшему свойства - упаковка хороша. Распечатали упаковку каких-то монпансье...

- Кисло сидим, - говорю - Может, бахнем? Не, не, не ром - давай-ка местного пойла спробуем...

- А оно не отрава ли? - сумлевается Костыль

- Ну, я так думаю - эти ребята не стали бы тогда маковиной травиться. Да и в мусоре пузырей еще было. Ну, фонарем проверим...

- Ну... Давай, что ли... Осторожненько...

- По маленькой...

Увы. Хоть и адмиральский салон, но все же это вам не 'Палкин' какой. И даже не Крастное Унд Бэлоэ. Видимо, то ли традиция такая, то ли дисциплина и тут имела место быть. Никаких коньяков не нашлось, только вино. Да вот беда. Я сухмятину и так не люблю и не понимаю, а эта дрянь за годы превратилась в чистый уксус. Вскрыли пару бутылей, и едва лизнув - вылили. Дальше и пробовать не имеет смысла. Пошли в кладовку. Кладовка забита ящиками с алкоголием. Дюжина, один не то что початый, уже и ополовиненный. Но - все одинаковое, видимо - армейское снабжение и тут. Квадратные бутыли без этикеток, а внутри...

- Твою ж мать... Что-то тут господа адмиралы недоглядели. Или вино - ну, это я еще понимаю. Но ром-то, его зачем сюда, да в таком количестве?

- Военные морячки, солдатик, а ты чего хотел? Я так думаю, жизнь повидав - с дисциплиной, выходит, тут не очень было. Что адмиралы винный запас у себя держать повелели... Ну, давай хоть попробуем - может в прежние годы горький ром был лучше...

- Угу. Пописсят. Разливай. За упокой хозяев, чай, гости у них нечасто. Нам все равно, а им, глядишь - там - приятно. Ну, вздрогнули...

...

- Ыыыыыы. Блять... Может, ты и прав. Хоооо... Ух!

- А? Уй, билат... Ыххх!

- От такого пойла, в итоге, сам себя убьешь, это ж невозможно. Его не пить. Им танки поджигать надо.

- Чо поджигать?

- Машины такие, боваые... А, не бери в голову... Говорю, это не в людей лить надо, а как горюч... Мать его еп!....

- Эй! Эй-эй-эй-эй! Ты того, солдатик! Ты чегой-то?

- Дюжина. Дюжина ящиков. По две дюжины двухпинтовых бутылок. Кажный. Не понимаешь, дед?!

- Ну, знамо, много. Упиться можно. Тока вот продать не выйдет. Ты ж об этом? Не, ну то есть продать можно, только... побьем, пока везти будем. А перелить в бочонок - и вовсе никто не поверит, что старинное. И так-то замучаешься доказывать, ни этикетки, ни сургуча, ни даже накладной какой... Да и, откровенно тебе сказать. Что сейчас, что, выходит, столетья назад - дерьмо, а не пойло это и было...

- Эх, лейтенант-адмирал Кронг, нихера-то ты не понял... Да это же почти полная заправка наших баков! Мы теперь отсюда на машине легко уйдем! Что эта дрянь горит - и пробовать не надо, и так ясно!

- Ох ты ж... Я и забыл уж вовсе, что нам отсюда выбираться надо... Но, ведь, не прямо сейчас?

- Не... Надо еще придумать, как все это перетаскать. И вообще, стоит тут немного отдохнуть, я так думаю. Давай-ка по второй...

После третьей Костыль вопросил:

- А чегой-то, солдатик, как ты мыслишь - оне вторую-то картину сняли? Нешто там чего похабнее еще было? Эту-то, как мыслишь - сумеем забрать?

- Насчет этой посмотрим... В машинном брезенту полно видел, если запакуем, чтоб на волю протащить, водою не попортив - отчего не забрать... Понимаю. Исскуйство. Кулютора. Самому нравится. А насчет этой рамы пустой... Хм.. А, погоди-ка...

Подошел я к дурацкому секретеру. Вот вроде он и в общем стиле. А - не то. Как на старшине-десантнике панталоны защитного цвета смотрится. И материал не тот. И цвет тонировки и морилки не совпадает чуть. И лак не такой. Словно... Словно рукастые нижние чины по велению адмиралитета изладили 'такое же, как все вот это'. Ну-ка...

Киноаппарат. Как есть, кинопередвижка. Классическая штука прям в раскрытом раскладном чемоданчике. Рядом коробка, и в ней дюжина маленьких коробочек с пленкой. Открыл одну из них, посмотрел - дюйм в ширину пленка, вполне привычного вида, с перфорацией. И даже звуковое кино, получается - у аппарата сбоку какой-то рупор-колокольчик приделан. Ролики, видимо, небольшие - минуты две-полторы, наверное. Что мы тут имеем? 'Государь император на праздновании дня Военно-Морского Флота'. 'Выступление министра обороны графа Таббурета'. 'Бронеходный десант. Учебный фильм. Студия Военнаучкино, г. Альмара'. И тому подобное. Отдельно лежит коробчка, от руки подписано ' Эбиденский киновестник. Авиабаза 'Срезаный цветок', первый репортаж'. Ну-с...

- Так, вдупель-адмирал Кронг. Сейчас мы будем развлекаться. Как в прежние времена... Что? Отставить содомию, мы сейчас не про это, что ты на меня так пялишься?..

- Так это, солдатик - склабится Костыль, тоже уже изрядно захмелевший - по вкусу старинный ром такое же говно, как и нынешний, но забирает как бы и даже посильнее... - Что, вот прям... При них?

- Ох, ты, какие ж мы сентиментальные... А ну-ка, еще по маленькой! Так, вздрогнули и...

Взяв со стола пустую бутыль, триста лет там простоявшую, и пару бокалов - быстро изобразил натюрморт. Дядя на диване теперь лежит с огрызком сигары в открытой пасти, подмышкой у него пустой бутыль, на полу бокал. Барышне бокал пристроил в высохшую руку. В другую кое-как сигарету встромил. Прошелся, плеснул в бокалы свежего рома.

- Ну, вот. Как то так... Умаялись до смерти. Бывает, чо! - говорю, и начинаю тихонько ржать. Дед насуплено пялится, потом хмыкает, потом хихикает, а далее у нас срывает стресс идиотской истерикой.

- Ыыыыхххх-хи! Сука... Во ты дебил, солдатииик! Ыыыыхихи... Не могу, ща лопну, живот болит... Падлоооо....!

- Ыыыыы... Сам не могу... Ой, бля, обоссусь ща!

- Ааааа.... Блять... Во дурак, а.... Ыыыы, сцуко!

- Ты главное, Костыль... как на... нажерссси.. То...того...

- Че... Чего... Ыыыы, до слез, сука!

- Того... К девушке - не лезь, ыыыгыгыыыы...

- Ааааа! Хаааа! Бля... Ду...Думаешь - откажет? Мне?

- Ну... она... немного холодна... И суховата! Ыыыый! Ебанарот, это ж какой-то пиздец просто...

- Аааааа! Сукааааа!!!! Ой, не могу, блять, ща порвусь, от ты ж долбоебина, хииииххх...

Отсмеялись и отдышались. Переглянулись. Заржали еще раз, до хрипоты и каркания с икотой. Без слов, только показывая пальцами на то, о чем смеяться, и друг на друга.

Еще минуты через три отдышались снова. Я протянул Костылю пачку сигарет, что триста лет ждала его на столике: Зажигалка увы - исправно искрила кремнем, но топливо, конечно, высохло.

- Попробуй, мож оно и ничего, я не понимаю. Сигару-то, если что, в трубку потом скрошишь. В зажигаловку вот, гадости этой налей, не жалко. А сейчас прикуривайся, да перебирайся на диван... Не к дяденьке, он не подвинется... Садись, вон там еще пепельница. Сейчас будет тебе кое-что из прежнего мира...

Благо, аппарат этот прост, как три копейки. Некогда, в школе еще, я с чем-то подобным в школьном кинозале немного ознакомился. Этот и еще попроще будет. И то сказать - никаких тебе настроек и прочего. Ну, то есть, резкость там, и фокус, наверное, надо. Но, думаю - настроено, и за триста лет не сбилось. А от пыли этот дурацкий секретер уберег, будем думать. Кое-как заправил пленку, убедившись, что не вверх ногами. Установил скорость на единицу - ну, для начала. Зажег лампу в аппарате - главное не держать так долго, а то сгорит пленка к писям собачьим. Вырубил свет, и нажал пуск. На удивление аппарат заработал сразу, негромко застрекотав. Пленка пусть и старая, но довольно толстая и хрупкости не выказала, авось не порвется... Экран, та самая 'пустая' рама от картины, осветился, а рупор на киноаппарате закаркал с легким подвыванием и хрипотцой:

- ...Их императорские величества, Государь Император с Государыней Императрицей спускают на воду линейный крейсер 'Богатырь'! Ея Высочество Великая Княжна Алина становится крестной матерью нового боевого корабля Империи...

...Уродливая, как все недостроенные корабли при спуске на воду, туша будущего линкора плюхается кормой вперед со стапелей в воду. Среди маленьких фигурок на балкончике не разобрать, кто там Император, кто княжна...

- ...Парад первой эскадры линейных кораблей в Гюнце! Государь в сопровождении офицеров осматривает флагман эскадры, линкор 'Божьей Милостью'!

...Здоровенные трехорудийные башни. Две в носу, одна на корме. Красавец, с клиперным носом и огромной башнеподобной надстройкой-пагодой. Да, очень похож на 'Ямато'... Несколько дядек средних лет в форме. В морской и армейской. В центре один, в такой же армейке, но без погон. А зачем? Всем и так ясно, кто он. Волевое лицо , внешне чуть похож на британского генерала, сдавшего Сингапур - короткостриженые усы, глубокие морщины, цепкие глаза. Такой Император, пожалуй что, мог бы жахнуть по мятежникам ядеркой. Интересно, есть ли тут на кадрах тот самый, вернейший и провернный годами, адъютант?

- ...Фрегат Южного Флота 'Беспощадный' демонстрирует учебные пуски реактивных бомбометных систем!

...А вот это вовсе интересно. Красавец-эсминец, чем-то похожий на американские 'Флетчеры', шпарит по морю в облаке пены, и на развороте засыпает кусок моря из РБУ. Невысокие столбы от падений, несколько секунд, и море вскипает выбросом подводных взрывов. Но интересно не это. А то, сколько на надстройке и мачте кораблика всякого постоянно крутящегося барахла. Вот что хошь делай, но полюбому это РЛС, пеленгаторы или что-то подобное! Да и залпы из РБУ на милю примерно - намекают на возможность обнаруживать подлодку на глубине и расстоянии...

- ...Подводный крейсер 'Вольский железнодорожник' завершает свой первый кругосветный учебный поход. На борту, кроме экипажа - двадцать четыре гардемарина, наши будущие властители морей! Государь приветствует героев!

Здоровенная подлодка, но все ж не атомная, дизелюха, просто очень большая. Сначала кадры, как она, вспенивая перископом воду - постепенно выныривает на гладь морскую. После - как входит в гавань, с построенным на палубе экипажем. Император отдает честь с мостика какого-то кораблика. Морячки кричат ура...


- Ну, как? - интересуюсь, включая свет, когда пленка кончилась. Ролик и впрямь коротенький. - Впечатляет?

- Охренеть... - Костыль, похоже, только сейчас вспомнил о сигарете, и жадно затянулся - Это, вот, выходит, какие корабли-то были...

- Кабы только корабли... Еще смотреть хочешь?

- А ну, давай!

- Налей, пока я пленку ставлю...


Выступления министров, речи Государя и крещение первенца Великого Князя смотреть не стали. Прибытие Императора в Красногорск - удивило Костыля паровозом, а меня обилием автомобильного транспорта. Императрицу показали вблизи - бедняжка явно не очень здорова. И, что характерно - одежды отнюдь не какие-то дурацкие кринолины. Мужчины в военке и костюмах с шляпами, дамы в платьях, конечно, но в целом мода годов 20х, по-нашему если смотреть. Ар-деко, все такое...

Бронеходный десант... Это, надо признать, впечатлило даже меня. Этот ролик без звука, перемежается коротенькими вставками титров и рисованных тактических анимированных схем. Линкоры херачат по берегу главным калибром. Издалека. Отдельно показывают залпы, отдельно - высокие султаны прилетов. Потом корабли огневой поддержки в упор разрабатывают берег реактивными установками и автоматическими пушками. В это время огромные бегемоты десантных кораблей, так же ведя огонь из спаренных автоматов, втыкаются в прибой мордами. Это кажется, что в прибой. Но, когда из их раскрытых морд показываются гробообразные самоходки, похожие на разжиревшие 'Хетцеры' с короткой толстой писей в морде... То они плюхаются с аппарели в волны с головой! Пес его знает, как оно там устроено было - но выбираются на берег без всяких шморкелей и труб подводного хода. Вроде бы - все. Ну, по крайней мере никто не испортил кадры... И тут же, едва танки выползают из воды - гремят выстрелы их орудий. Танки, стоя на линии прибоя, ведут беглый огонь с места, по гребням прибрежных дюн. Вторая волна - здоровенные корыта транспортеров, типа наших ПТС, набитые солдатней. Эти идут вплавь, довольно быстро, поливая пулеметным огнем с бортов. Танки двинулись вперед, ведя огонь с коротких остановок... Бронетранспортеры выходят на берег... ага, один таки застрял! Пехота спрыгивает с него прямо в волны, и бежит вперед, с остальных спешиваются уже на гребнях дюн, и бегут за танками, стреляя из чего-то автоматического на ходу. Два расчета ставят на позиции минометы. Ровно такие, как сейчас тут пользуют. Их товарищи разгружают ящики с БК из транспортера. Пехота с танками скрываются за дюнами, за ними тащат провод от батареи минометов связисты, а транспортеры идут на второй рейс.

- Господь всемогущий, это оне так воевали? Не хотел бы я быть на месте тех, к кому они пошли....

- Это оне так учились воевать. А выходило, думаю, всяко. И, поверь мне - те к кому они идут, тоже не гимназисты в очечках и с умными книжками. Как там... 'Танки в береговой обороне', ага... В общем - не надо им завидовать.

- Еще налить?

- Слышь, Костя... Мы тут с тобом так уже накидались, что если только чуточку. Ночуем, ясное дело, здесь. Вон , две хатки крайние вполне жизнепригодны. Призраков не боишься?

- Вот еще. Я в жизни чего только не видал... Нет, сегодня-то оно глупо звучит... Ну, короче, не бывает никаких призраков. Так что, переночуем, и не сдохнем. Только, как хошь, а рановато пока спать-то? Может, еще чего посмотрим?

- Там только про эту базу осталось, из интересного. Остальное - херня скучная. Нет, оно конечно, все равно надобно глянуть. Но - давай так. Сейчас кофейку ебнем. Намолоть надобно, там мельничка есть, я видел. Киношку еще посмотрим. И пойдем прошмонаем и эти четыре хатки. А там уж дальше решим.


...- Итак, мы ведем рррепортаж с легендарррной военной базы 'Сррезанный цветок'! - голос диктора молодой, звонкий, чуть грассирующий, с твердым выговариванием всех букв. Наверное - так на тогдашних аппаратах получается различимее звук. Сам звук по качеству, как, кстати и картинка - изрядно лучше, чем прежние ролики. - Этта ваенная база, некогда секррретная, сегодня, когда войны навсегда ушли в прррошлое, открррывает нам свои тайны!

На экране - островок. Наверное, примерно так он и сейчас выглядит. С высоты птичьего помета. Але е нюанц... На плато, занимающем две трети острова - раскинулась авиабаза. Летное поле, ангары, причальные вышки. Ангаров с дюжину больших, и чуть не втрое больше мелких. У мачт болтается пара сосисок дирижаблей - куда до них патрульной сикилявке с Брегена! Огромные, длинные, с тремя гондолами и шестью моторами. А вот и точь-в точ как с Брегена, гляди-ка. Нет, ну этот чуть посолиднее, более обтекаемой формы баллон, да и весь как-то хищно выглядит. Но те же два винта у маленькой кабины и тонкое жало двухфунтовки сзади. Вот новый ракурс, видно вполне целый причал и эстакаду с серпантином. У причала стоят здоровенный 'либерти', из которого выгружают что-то на причал, и стремительных обводов кораблик, класса корвет, или типа того. Тоже, что характерно, мачта усыпана гроздьями каких-то антенн... А диктор все надрывается:

- Геррроическая исторрия эттого затерряного в оккеане клочка суши отнынне становится достояннием нашей памяти! Славные стррраницы прррошлого, начиная еще с войны Южжных Морррей, и до грррандиозных битв Великой войны, будут вечно вдохновлять молодых людей, рррешившших связать свою жизнь с ннебом! Теперррь - только с мирррным небом!

На летном поле. Молодые парни в комбезах, шлемах и с планшетами, весело смеются, хлопают друг-друга по плечам. Подходит офицер, и тут же все строятся, посерьезнев лицами, отдают честь, старший о чем-то рапортует. Офицер командует. 'Есть!', разворот и побежали. Пожилой дядька в робе и пилотке, трущий ветошью какие-то агрегаты, как видно - техник, посмеивается им в след.

- На баззе 'Срррезаный цветок', как и на всех военных объектах Имперрриии идет рразорружение. Смеррртоносные устррройства, несшие гибель врррагам, и оберррегавшие наш покой - больше не нужны. Все самолеты базы избавляются от лишнего гррруза. Теперррь этот вес займут мирррные, несушие жизнь и пррроцветание грррузы. Самолеты больше не будут нести смеррть и рразррушения, и все эти величественные поррождения человеческого рразума будут прррименены в нарродном хозяйстве Имперррии! Трруд и ррадость ожидают вперрреди многие поколения, которррым никогда более не прридется знать, что такое война!

На экране с дирижаблей снимают пулеметы, небрежно, явно для кино - кто б в жизни как позволил! - бросая в кучу. Техники, толпой, вытаскивают и тащат, аки муравьи, автоматическую пушку. Выгружаются патронные ящики и обоймы снарядов. Бобмы на тележках везут... Ну, да, похоже - в виденный нами арсенал. Пилот с озабоченным лицом руководит погрузкой. Звук, ясное дело, только от комментатора, но видно, что местный Мимино яростно матерится. Какой-то ящик на тросах поднимают, скосоебенив, в чрево дирижабеля, и потом, суетясь, выравнивают и растягивают, закрепляя. Пилот яростно машет рукой, явно произнося 'Пошли все нахуй отсюда!', и, скосив взгляд, поворачивается и улыбается в камеру дебильной улыбкой идиота с плаката 'Он работал без каски и взялся за оголенный провод'. Взлет дирижабля, машущие ему вслед техники ... и адмирал Кронг, смотрящий вслед дирижаблю с непроницаемым лицом сожравшего килограмм хинина человека...

- Да уж... - только и выходит сказать. А вот Костыль вдруг разражается потоком злобной ругани. Кто конкретно твари, пидарасы и уроды - понять сложно, а спрашивать бесполезно. Боюсь, что правильный ответ - 'Все'. Высказавшись, лейтенант Кронг хмуро отодвигает недопитый стакан, и говорит:

- Пойдем, солдатик, глянем, что ли, что там еще есть... Да и спать пора.

Сказано - сделано. Первая комната. Идеальный порядок. Но не пустая. На столе письменный прибор. Две большие папки. Опечатаные, между прочим. Лист с какой-то писаниной, убористым почерком. На стене фото. Красивая женщина, с тонким, породистым лицом и милой улыбкой. В мундире и пилотке. 'Старший техник-энергетик базы Имперского флота 'Срезанный цветок' инженер-коммандер Ирма Вайм'. От оно как. Барышня-то - ценный специалист. Энергетик...

- Ты понимаешь, о чем речь, адмирал Кронг? Нет? Э-нер-ге-тик! Эта барышня, она заведовала вот той штукой, что энергию тут дает! Вот тем адовым пеклом, что там, внизу!

- Не укладывается в голове, солдатик... Нет, я не из тех, кто про баб дурное мелет - и уж видал я всяких. Но, чтоб вот эдакое... Нет, умом понимаю, а понять не могу! И это... может, не станем тут шуровать?

- Надо, Костя, надо. Не корысти... не только корысти ради. Из уважения - пошмонаем аккуратно, как у твово родственничка. Думаю, тут много всего интересного...

И не ошибся. Гардероб и личные вещи мы оставили, вот уж еще не хватало в бабском рыться. Шкатулочку с всякими украшениями тоже положил на место. Кстати, барышня смерть встретила, насколько могу судить, чуть нарушив устав. На пальцах у нее пара колец, а в ухе засохшем видать солидную сережку. Не думаю, что подобный вид старшего техника поощряло бы начальство базы. Впрочем, ей на мнение начальства уже было насрать...

В шкафу обнаружился здоровнный чемодан. Открыв его, я аж присвистнул. Девушка была технически весьма продвинута. Это же мини-фотолаборатория! Впрочем, не только фото. Вот это - это же ручная кинокамера? Примитивная, под узенькую пленку, с механическим приводом, пружинным - один в один как нынешние картечницы! А вот вполне себе компактный фотоаппарат, 'лейка' обыкновенная. Так, тут же небольшая пачка фото, коробки с пленкой - фото и кино, пару киношек уже отснятых... Закрыл, объявив, что это - на завтра. Иначе, боюсь, с Костылем вовсе удар случится.

Проверил ящики стола - тоже все чисто, никаких бумаг, что уже вовсе странно. Нашелся лишь револьвер. В кобуре, заряженный и еще дюжина патронов в кармашке. Тут же извлек волыну... и разочаровался. Выходит, прогресс в ручном огнестреле тут все же присутствовал. Ибо нынешние армейские пульвелизаторы - они хоть экстрактор напротив барабана имеют. А тут... натуральный райхсревольвер восемьдесят третьего года. Гильзы стреляные извольте вышибать отдельным шомполом, или свежим патроном... Оно понятно, в эпоху боевой химии и ядерных войн - какая разница, из чего застрелиться? Но - обидно. Так хотелось какой-то кольт или люггер, ну или хоть смит-вессон... Отдал Костылю, с револьверами тот куда лучше меня управляется. Он приладил на пояс кабуру, и сразу приосанился.

Сел я за стол. Огляделся Фото , как и у адмирала. У заместителя, наверное, тоже было, да видать, зашвырнули куда-то. Тут на фото молоденькая еще барышня, в гражданском - и моряк. Я бы отчего-то сказал - подводник. И не мундир, а тужурка, и пилотка вместо фуражки. А еще небрит. Не ухоженные бакенбарды, или там усы - а шкиперская борода по всей морде. А взгляд веселый. По возрасту сильно старше - папаня, наверное. Ладно, лирика пока подождет. Итак, папки... Много разных бумаг, все читать уже лениво. Выпито немало, да и вообще спать пора, уснул бычок. После посмотрим. А это что? Деревянный ящичек, в нем мешочки... Приятно позвякивающие! Пачка ассигнаций - ну, это мы Арно, в музей сдадим... Ага, ведомость, расписка... Это она, стало быть, казенные средства оставила.

- Йохан, ты знаешь, что это? - от волнения, что ли, Костыль меня по имени назвал. Протягивает мне монету. Золотая, судя по всему. На ней профиль дядьки с усами. Сдается мне, того, что мы в кино видели.

- Не ебу знать - отвечаю - Подозреваю золотой?

- Это же настоящий империал! Неужели ты не слышал ничего?

- А... Ты в этом смысле... Слышал, видеть не приходилось... - Слышал, конечно. Империал -это больше межбанковские расчеты, их вживую и не пользует никто. Золота и при Империи в обращении было не так много. А после Смуты все кому не лень - давай свою монету чеканить. Потом ея портить, и снова, и еще раз. В итоге и золотые сейчас двестикакой-то пробы и хуже, а эти вот - имперского стандарта, пятьсот восемьдесят. - И что? Много там?

- Да тут... На полжизни точно хватит...

- Ну, это-то не сложно - всегда ж можно жизнь подкоротить... А если в цифрах?

- И не спрашивай, голова кружится, как считать начинаю... Тут еще серебро, тоже имперское редкость большая, конечно сильно дешевле стоит, но тоже - на много.

- Ну, берем, чего уж там... Дай-ка, я все ж прочту, что тут нам старший техник написала...


Шапка на рапорте отсутствовала. Просто рапорт. Кому? Ну, очевидно, что 'хоть кому-то'.

'Семнадцатого листопада, мною, старшим техником-энергетиком, инженер коммандером Ирмой Вайм, урожденной графиней Вайм, по причине отсутствия иного командования взявшей на себя обязанности командующего бывшей(зачеркнуто) базой 'Срезанный цветок' , принято решение базу законсервировать. Ввиду обстоятельств неизбежной гибели оставшегося гарнизона. Реактор выведен в режим максимального ресурса. Опреснительные установки, системы воздухоподготовкии и фильтрации переведены в режим каскадной работы и максимального ресурса. Произведена консервация неиспользуемого оборудования. На случай прихода 'Тритона' оставляю открытым выход на причал. Оба аварийных выхода подорваны в момент уничтожения наземной части базы. Выход из боевого информационного центра заблокирован в момент разрушения базы, с целью недопущения распространения пожара и рудного яда. Резервный БИЦ обесточен. Вся исправная аппаратура связи переведена в режим автоматического ответа. Все исправные доступные системы вооружения и обороны деактивированы. Доступ в рабочий зал реактора, во избежание аварий, заблокирован. Ключ доступа уничтожен. ВНИМАНИЕ! Основная опреснительная установка ЗАРАЖЕНА! Установка отключена, изолирована, огорожена. Требуется демонтаж и утилизация. Опресненная вода доступна из системы воздухоподготовки и осушения.

Все доступные бумаги предателей Империи, причастных к инциденту, собраны для передачи компетентным органам. Все секретные документы, а равно и личные бумаги погибшего адмирала Кронга мною уничтожены (сожжены). Прошу принять меры к достойному погребению последнего гарнизона базы 'Срезанный цветок'. Список гарнизона прилагаю:

Вольноопределяющийся, рядовой резерва Серж Колм

Младший матрос Пирк

Старший матрос Йорген Баур, урожденный кнехт Баур

Инженер-коммандер Ирма Вайм, графиня Вайм.

Помолитесь за наши души.'


Вышли из каюты молча, даже без шуточек. Переглянулись.

- Нет уж, давай хоть эти все просмотрим, да спать заляжем. И так-то без еще одной порции не уснуть, боюсь. Зря кофе пили.

- Да кабы в кофии дело, солдатик... Пойдем уж, правда, досмотрим, чего ж оставлять.


Вторая дверь. Видимо, это была так же пустовавшая каюта. Но её заселили. На койке - очередная мумия. Этот - без одежды, укрыт одеялом. На стуле сложенная матросская форма. Правда, в остальном картина не благостная. Мумия скорчена в позе эмбриона, белье все в пятнах, на полу тряпка тоже в пятнах. Подошел поближе - и габбер мигнул. Проверил - от этих пятен, и от мумии, и неплохо так фонит, если поближе поднести... Судляпо мумии - бритый налысо молодой паренек был.

- Ага. Дай угадаю - младший матрос Пирк? Не отвечай парень, тебе нельзя беспокоиться...

- Солдатик, ты задрал уж своими шутками...

- Дед, если сейчас не шутить, то можно умом ебнуться - нам оно надо? Впрочем, пойдем отсюда, тут видно, что и искать нечего. Это - рудный яд. От него он помер, рвало его тут всячески, и в том, что из него вышло - все это и есть. Нехорошо паренек помер...

Третья дверь.

- Ну, вот и последний. Старший матрос Йорген. Больше некому Этот дожидаться не стал... Отдай, тебе говорю! Ишь, цепляется...

Такая же 'пустовавшая' каюта. Куда вселился некогда старший матрос. Усатый здоровенный мужик. Вселился поневоле, и ненадолго. На столе он оставил подсумок. А сам возлежал на койке с простреленой головой. И прострелил он себе её сам. Но, откровенно говоря, это меня занимало уже не сильно.

Автомат мне прям понравился. Аккуратно выщелкнул магазин - пустой. Старший матрос был аккуратист. Не долго думая, пощелкал всем, чем можно, а потом тут же, на столе, попробовал разобрать. Получилось быстро, интуитивно. По виду это поделие более всего напоминало пулемет Шоша, только укороченный, и здорового человека. Длиннющая ствольная коробка - без затей заканчивающаяся съемным затыльником. А внутри - ствол и затвор. Как бы не напрямую от вполне знакомого мне карабина, ну или как минимум на базе и на том же производстве и оборудовании. Запирание поворотом, только ствола относительно затвора. Как в иных пистолетах. И ход ствола сантиметра два. Длиннющий ход затвора, и явно невысокий темп. Никаких переводчиков огня, фуллавто и все тут, но выстрел с закрытого затвора, правда. И предохранитель здоровенный перед спусковым. Магазин снизу, красиво изогнутый. Ну понятное дело - под имперский же рантовый патрон. Однорядный. Пошуровал в подсумке - хозяйственный кнехт (это тут вроде как было самое младшее дворянское звание? Ну - 'почтидворянин' так что ли. Боевой холоп, чи как это правильно называлось...) разрядил все магазины, пять штук. Это приятно, пружины не подсели. Набил один, потом остальные.На шестнадцать штук всего магазин. Ну, как сумели. Никаких сошек нет, цевья тоже нет, две вертикальные рукоятки торчат - у спусковой и перед магазином. Прицельные из-за прямой схемы - высокие. На массивных крепких стойках. Урод-уродом, но в руках лежит хорошо! Весит, правда, килограмм пять с лишним. Сразу захотелось пострелять, но негде. Ничего, успеем. Повесил его на плечо, под руку, и сумку с запасными магазинами через плечо нацепил.

- Спасибо, кнехт Баур, отдыхай дальше! Что, жопа-адмирал Кронг, опять не так шучу?

- Да не, смотрю - хорошо ты с этим орудием глядишься! Даже жаль, что пиратов никаких нету...

- А погоди еще, успеется! Была бы жопа, а приключения мы ей обеспечим. А жопа у нас постоянно.

Последняя дверь.

Ну, и так ясно по висящему на стуле спинжаку, от той троечки, что на диване лежит - сюда заселили бедолагу Сержа. Вот только до него этот кают не пустовал. Но и обитатель этой каюты прогневал покойную Ирму - так же портрет дяденьки с крысино-геббельсовской мордой валялся на полу. 'Заместитель по инженерной части командира базы 'Срезанный цветок' Имперского флота инженер-флаг-коммандер Бруно Урце'. Непосредственное начальство Ирмы, выходит... Не церемонясь, прошмонали все. Кроме бытовых мелочей, нашли шикарное охотничье ружье в чехле, патронташ, и пару коробок патронов. Костыль аж крякнул от восхищения, как мы эту вертикалку извлекли на свет Божий. Высокого разбору ружье. Минимум украшений, а качество подгонки такое, что словно единым куском сделано. И калибр как у ракетницы - в дюйм.

- Тюленя бить хотел, картечь и пуля,- говорит Костыль, вцепившись в ружье, как пионер в сиську вожатой - Ох, и знатная вещица!

- Так забирай! Эта падла, похожу, как-то твоего предка сгубила, так что у него не зазорно и прибрать!

Более ничего интересного не обнаружилось - а у самого вольноопределяющегося, почивавшего вечным сном на диване в салоне - вещей и вовсе не было. Только на столе - стопка прошитых от руки листов, исписанных карандашом. Присел, глянул. Прочел внимательнее первый лист, посмотрел остальные, покуда Костыль возился с ружбайкой. Объемный трактат...

- Знаешь, дорогой какгбэ-адмирал Кронг, что это? Это записи вот того дяденьки, что на диване спит. Походу - обо всем, что тут было, и немного до того. Зачитать?

- Читай, конечно, об что вопрос! Читай!


'Имя мое Серж, урожденный вольный градский обыватель Колм, двадцати трех лет от роду. Повествование се я веду по доброму и настоятельному совету моего нынешнего командира, инженер коммандера Ирмы Вайм.

Признаться, непросто было мне заставить себя излагать все, находясь под впечатлением т ех ужасных событий всего произошедшего. Однако, по раздумию, я согласился, что необходимо составить записи как возможно проворнее, пока память еще ясна, и все события помнятся четко и однозначно. К тому же, хотя я и принят госпожой Вайм на службу, ввиду обстоятельств - это, скорее, формальность, так как делать нам всем тут нечего знания и навыки мои вряд ли могут быть во многом применены, а безделье несомненно пагубно. Меж тем, из всех нас - я получаюсь наиболее годен к составлению повествования , ибо, как отметила госпожа Вайм, ея вдохновения хватает лишь на краткие отчеты, да письма родным, ибо со словесностью у нее и в гимназии еще были затруднения.


За сим, с сего дня, и принимаюсь писать. Как о событиях ежедневных (на жаль, мой дневник погиб со всеми прочими вещами наверху), так и воспоминая о прошедшем.


***

Листопада десятого дня.

За сегодняшний день, мы с госпожой Вайм провели профилактику и консервацию резервного боевого информационного поста, а так же ревизию всех запасов пропитания. Матросы, охранявшие арсенал, решили все же присоединиться к нам, перейдя под полнейшее командование госпожи Вайм. О всем, предшествовавшем сему, расскажу далее. Сейчас, когда я пишу эти строки, матросы готовят ужин, а госпожа Вайм пытается установить связь с кем-либо снаружи. До сего дня подобные попытки не увенчались успехом. Одиннадцатый пост отвечает в автоматическом режиме, базы 'Южная звезда', 'Варгас' и 'Бреген' не отвечают, попытки вызвать какие-то корабли или субмарины так же не увенчались успехом, хотя гидрофонами и была отмечена скоростная цель на удалении от тридцати до пятидесяти миль. На сем текущие события описывать завершаю.

***

Листопада, одиннадцатого дня.

...Итак, с чего же стоит начать? Наверное, с момента прибытия нашей съемочной группы на базу 'Срезанный цветок'? Или, может, еще раньше? Пожалуй, слишком далеко заходить не следует. Вся наша группа, кроме меня, Божией милостью уцелевшего, безсомненно погибла - и воспоминания о них болью наполняют сердце. Не в силах мучить себя, лишь коротко скажу - почти все мы, недавние выпускники Эбиденского Института Кинематографии и Радиовещания - были безумно рады сюда попасть. 'Срезанный цветок' - это сенсация, легенда, возникшая из глубин воинских тайн, и мы надеялись снять тут замечательный материал. Эбиденский филиал 'Имперского киновестника' заключил с нами невероятно прибыльные и престижные, чего уж скромничать, контракты. А я еще сумел получить заказ от альманаха 'Военное дело Северного Края' на большую статью в авторский лист или более, и на заметку на второй разворот от 'Альмарской правды'. В тихом курортном городке Рюгеле, милом приморском захолустье, мы погрузились на грузовой теплоход 'Мариэлла-3', Луррского Морского Пароходства, и отправились в путь. Это было мое первое морское путешествие, и, признаться, перенес я его не лучшим образом. По счастью, наш теплоход заходил еще в базу 'Варгас', откуда мы, всей съемочной группой, с оказией отправились на 'Срезанный цветок' на попутном самолете. Теплоход 'Мариэлла' работал в имперской программе разоружения, и должен был простоять на 'Варгасе' три дня, пока грузили демонтируемое оружие, а мы торопились поскорее узреть загадочную и легендарную базу 'Срезанный цветок'. На самолетах мне приходилось уже летать в Северном Крае на буровые вышки, и на практику на третьем курсе на съемки в горах, но многие из нашей съемочной группы испытали невероятную эйфорию полета впервые.

Легенды о таинственной, затерянной в океане базе Эскадры Южных Морей ходили еще во времена Южной Войны. Но только спустя много лет, лишь после Великой Победы, когда сама база перестала быть тайной - мы стали узнавать подробности. Собственно, именно во время Южной Войны база и появилась, тогда же она и обрела свое название. То были времена истинного рыцарства и романтизма. И офицер Морского Штаба, имя коего История для нас не сохранила, планировавший дерзкую операцию по созданию маневренной базы только появившихся самолетов и еще совершенно убогих субмарин в опасной близости от территории врага - прекрасно понимая всю гибельность и жертвенность затеи, дал всей операции столь поэтическое название. Цветок, красота коего обречена на скорую гибель, ибо он уже срезан. Но, как нередко бывает в истории, временное оказалось крепче иного, задуманного постоянным. Люди, обосновавшиеся на негостеприимном клочке земли посреди океана - оказались куда крепче, чем рассчитывали в штабах. Даже когда база была вскрыта южанами, и ея отправились атаковать восемь винтовых фрегатов в сопровождении нескольких сторожевиков, и немалое количество десантных паровых плашкоутов с морской пехотой - гарнизон дал жестокий бой. Сначала в схватке с флотом были потеряны оба имевшихся самолета - успев сжечь один и отравить ядом еще два из атакующих остров фрегатов. Еще два фрегата отправили на дно субмарины. Две из них были при сем потоплены конвоем, третья же, бесцельно израсходовав обе мины, всплыла и потопила тараном плашкоут, прежде чем ея расстреляли артиллерией. После того, изрядно поредевший отряд вторжения начал бомбардировку острова. Защитники отвечали огнем всего трех орудий - однако к тому времени наши силы уже имели некоторое преимущество, как в технике, так и в подготовке. Орудия били дальше, комендоры стреляли точнее. К исходу дня враг лишился всех своих фрегатов и сторожевиков. Потеряв их утопленными, сгоревшими, либо избитыми до такого состояния, что почли за благо немедленно отбыть из боя. Далось сие защитникам дорогой ценой огонь врага был не столь точен, но куда более многочисленные пушки сказали свое слово. Да и в храбрости южанам было не отказать - не имея возможности соперничать в дальней стрельбе - они, презирая смерть, подходили в упор. Жестокий бой окончился с сумерками, но на острове не осталось ни одного снаряда к последнему уцелевшему орудию. А примерно треть защитников были ранены осколками и шрапнелью. За ночь были выставлены мины - они были доставлены на остров буквально накануне, и будь поставлены заранее, несомненно увеличили бы потери врагов, единовременно уменьшив потери защитников. На следующее утро начался штурм острова - десантные суда подходили к берегу, высаживая на него отряды морской пехоты. Загремели мушкетные выстрелы, а вскоре завязалась и рукопашная схватка. Сам остров несколько помогал защитникам - атакующим приходилось взбираться по крутым склонам под огнем, вступая в рукопашные схватки. Защитники отбивались на каждом рубеже до последнего выстрела, а после того сбрасывали вниз камни. Но нападающих было слишком много, некоторые отряды обходили сопротивление, обрушиваясь на защитников с тыла. К вечеру все было кончено . Едва треть оставшихся в живых защитников, большинство из коих было раненых, включая тяжелых - укрылись в природной пещере, причудливой промоине, тянувшейся с самого верха острова до самой воды. Они наверняка понимали, что их ожидает неминуемая гибель. К утру осаждающим доставят баллоны с отравой, либо те попросту взорвут входы в пещеру, обрекая всех внутри ея на мучительную смерть в темноте. Однако, счастье и тут не оставило их. Один их сторожевиков, выйдя из боя еще по полудня первого дня, имея пожар на борту, дрейфовал и был унесен течением на изрядное расстояние . Где и был замечен субмариной - но прежде чем та успела выйти в атаку, сторожевик опрокинулся, унеся с собой почти всю свою команду. И лишь несколько палубных матросов уцелели. От них наши подводники узнали о нападении на какую-то базу, и жестоком бое. Командир субмарины ничего не знал о какой-либо базе так далеко на юге, но подозревать какую-то коварную игру было глупо. И сведения немедленно были доставлены на одну из эскадр. Командующий эскадрой, конечно, сразу понял, о чем речь, и не медля, и не жалея угля, погнался к острову. И с утреней зарей потрепанный и изрядно поредевший десант врага, уже, казалось бы, празднующий победу - увидел на горизонте многочисленные дымы с севера. Правда, спустя пару часов - такие же дымы показались и на юге. Это шла подмога десанту. Но наши силы успели подойти чуть раньше, и блокировать остров. Два дня продолжалось противостояние - южане не решались атаковать более многочисленный флот северян, а северяне не торопились начинать бой, неспешно и методично обстреливая остров шрапнелью. Кончилось все тем, что изможденный постоянными обстрелами десант, после гибели большинства командиров, выбросил белый флаг. Видя, что помогать более некому, и вся операция полностью изжила себя, южане вынуждены были ретироваться. Защитников острова эвакуировали, и о базе вроде бы забыли навсегда... (Как сказал светлой памяти адмирал Кронг, когда мы спросили его об этой легенде 'Все, наверняка, было не совсем так... Хотя, конечно, звучит красиво!')

Когда началось возрождение базы - точно пока так и неизвестно. Эти документы военные пока не спешат рассекречивать по непонятным мне причинам. Впрочем, и причин таких может быть множество, вплоть до прозаической нехватки времени у работников архивов. Однако факт - незадолго до Великой Войны в немалой тайне на острове уже существовала мощная укрепленная база нашей Империи. Та самая пещера была расширена и укреплена бетоном, на плато устроено летное поле и ангары, построена мощная радиостанция. Были установлены несколько дальнобойных орудий среднего калибра. Подходы к острову прикрыты минными заграждениями, установлены противовоздушные батареи, а так же противодесантные автоматические пушки и огнеметы в казематных установках. В нижней части базы был оборудован подземный причал для двух малых субмарин класса 'Тритон'. А воздушная эскадра базы состояла из новейших тяжелых бомбардирских самолетов и скоростных воздушных истребителей. Вряд ли уже имело смысл говорить о предрешенной жертвенности базы. Когда в ходе Великой Войны сюда прорвалась через Южное Море рейдерская эскадра врага - именно самолеты базы, по сути, загоняли ея, словно гончие - зверя. Два легких крейсера были потоплены управляемыми снарядами и бомбами с самолетов, а флагманский тяжелый крейсер, пытаясь найти базу и обстрелять ея, был самолетами базы выслежен, угодил в ловушку линкоров адмирала Крубба, и так же был потоплен в жестоком сражении у острова Змеиного. Сама же база активно использовалась и как передовой пункт базирования крейсеров, и для нанесения ударов по западным в обход зон противовоздушной обороны. В конце Великой войны отсюда дважды наносились удары - Р-бомбами. Или, как любят их называть наши военные - просто 'Бомбами'. Именно так - с большой буквы, причем это понятно даже по интонации.

-------------------------------------

За сегодня продолжили работы по консервации оборудования. Вечером произошел прискорбнейший инцидент: старший матрос Баур заспорил с госпожой Вайм. Мы с Пирком, несомненно, были на ея стороне (Мне кажется, Пирк к нашему командиру сделался неравнодушен, в то время как госпожа Вайм опекает его, словно младшего братца...) Спор, увы, напрямую касался ужасных событий прежних дней. Точнее, несомненно, недостойного Магнуса фон Олвера, предателя империи. К нашему великому сожалению, старший матрос Баур, несомненно достойный воин и хороший человек, выступал на его стороне. Что вызвало искренне негодование нашего (прекрасного во всех отношениях) командира. К итогу, Баур просто заперся в отведенной ему каюте. Госпожа Вайм сказала, что все дело в том, что во владении означенного недостойного Олвера пребывают и вотчинные земли рода Баур. И, как человек чести, старший матрос Баур, кавалер трех орденов Империи, будучи урожденным кнехтом, и почитая Вассальный Кодекс - не желает выступать против своего сюзерена, покуда вина оного не объявлена Высшим Имперским Судом. Печально, что недостойное поведение одного предателя стало причиной ссоры столь благородных людей...

------------------------------------------

На сигналы нашей базы так никто и не ответил. Госпожа Вайм намеревается установить постоянное дежурство на посту связи.

***

Листопада, двенадцатого дня.

Поперву, опишу важное, и увы, неприятное событие - заболел младший матрос Пирк. Слабость, понос и рвота. Опасаемся за свежесть продуктов. Госпожа Вайм очень обеспокоена. Сегодня работы отменены, она велела мне помогать господину Бауру ухаживать за больным. Покуда же смена господина Баура, продолжу писание сие.

--------------------------------------------

Послевоенная судьба базы не менее примечательна. И во многом связана с нашим, да простится мне подобная вольность, обворожительным командиром. Госпожа Ирма Вайм, словно вживе являет тот новомодный образ девушки из романов, героини которых смело бросают вызов мужчинам во всех их исконных занятиях. Не сочту за дерзость и жизнеписание госпожи графини здесь изложить, в том, что мне известно с её слов о себе самой. Род Вайм, как известно, обширен и могуч, имея множество ветвей и линий. Увы, как нередко с таковыми родами бывает - не всегда содержащих себя в дружбе, а порой и прибегая к открытой вражде. Такова Божия Воля, так устроен мир, и не нам это судить. Семья госпожи графини принадлежала к не самой богатой ветви, хотя и изрядно древней. О предках дальних госпожа Ирма не распространялась, впрочем, мыслю я, любой интересованный может изучить родовые книги самолично. Мать госпожи графини, с ея слов - женщина властная и сильная. Но отношения их претерпевают холодность с времени гибели отца госпожи Ирмы. Светлой памяти отец ея, в чине фрегат-капитана подводного флота, погиб со своей океанской субмариной К-112, класса 'Щука', в одном из походов в разгар Великой Войны. От лодки пришла радиограмма о потоплении танкера, потом об обнаружении тяжелого авианесущего крейсера - такие корабли были приоритетными целями, и об их обнаружении сразу докладывали в штаб. Более субмарина на связь не выходила. Двумя днями позже, в ста милях от района, где К-112 обнаружила крейсер, другая субмарина ночью потопила поврежденный горящий крупный корабль. После Победы стало известно, что это был авианосный линкор 'Адмирал граф фон Шайссе'. Очевидно, К-112 атаковала его, добилась попаданий, но и сама при этом погибла. Точное место ея гибели до сих пор неизвестно... Именно отец был примером для молодой графини - она с детства увлекалась чисто 'мужским' спортом, и что вовсе нехарактерно для девушек ея положения - техникой. Еще до начала войны она поступила в Технический Университет имени Петрика в столице, причем по специальности конструктора электроэнергетических установок подводных кораблей. Госпожа Ирма всерьез намеревалась продолжить дело отца, и как ни странно, начавшаяся Война этому помогла. Сдав экзамены на чин техника-лейтенанта флота, госпожа Ирма получила назначение на базу субмарин в Северном Крае. Она говорила, что мечтала попасть в состав боевого экипажа субмарины, благо вполне могла исполнять обязанности помощника старшего механика. Но командование было против, а после гибели отца ея мать приложила максимум усилий, дабы воспрепятствовать мечтам дочери. И вскоре госпожу Ирму отозвали с действующего флота, направив на службу в засекреченный научно-исследовательский центр. Об этом учреждении она отзывалась крайне скупо, говоря, что о нем достаточно знать, что оно есть. Однако, о том, чему она там училась госпожа Ирма рассказывала без утайки - ибо совсем недавно Имперская Коллегия обнародовала первый послевоенный пятилетний план развития, в котором и значилась непонятная многим отрасль 'Энергетика альтернативного топлива'. Начались эти работы еще во время Войны, в попытках создать энергетическую установку для океанских крейсерских субмарин неограниченного радиуса действия. Но до Победы завершить их не успели, однако первую опытную установку тяжелорудного энергореактора решено было установить для пробной эксплуатации на базе 'Срезанный цветок'. Так на этой базе, еще до монтажа самой установки, в процессе подготовки и переустройства машинного отделения базы - появилась госпожа Ирма, к тому времени уже имевшая звание инженер-флаг-лейтенанта флота. Причем она сразу становилась старшим техником-энергетиком базы - случай неслыханный в истории военного флота, но так уж сошлись звезды. На сухопутном фронте женщины воевали в частях связи и санитарных батальонах, в городах - нередко служили в расчетах противовоздушных установок. Но и там даже младшие командиры из женщин были редкостью. Сама госпожа Ирма объясняет свою судьбу тем, что никто кроме нее в те годы не желал заниматься новым и малоизученным делом - все стремились сделать карьеру, пока идет война, а ея, стараниями матушки отлучив от любой возможности попасть на фронт, загрузили этой работой. И, когда пришла пора выбирать - оказалось, что просто более и некому из военных доверить экспериментальный образец. А уж допустить к себе пусть мужчин, но насквозь гражданских - военные моряки после Победы категорически не пожелали. Кастовость тут оказалась превыше прочих резонов. Надобно отметить, что с самого момента запуска новой установки, и до вовсе недавнего времени госпожа Ирма фактически исполняла обязанности заместителя командира базы по инженерной части. Но о сем напишу далее.

-----------------------------------

Вечером стало плохо старшему матросу. Господин Баур держится получше, но симптомы те же, что и у Пирка. Госпожа Ирма принимает решительные меры - велела не жалея выбросить в сор всю посуду, и настрого запретила пить некипяченую воду. Она очень обеспокоена.

***

Листопада, четырнадцатого дня.

Вчера записей я не вел, выдался тяжелый день. Оба матроса в плохом состоянии. Госпожа Ирма определила, что это рудная лихоманка - очевидно, они все же не убереглись, когда пытались разведать проход наверх. Господин Йорген не теряет присутствия духа, приходит и подбадривает Пирка, который совсем ослаб. По его же предложению я принес из караульного поста арсенала полевые медицинские сумки, там имеется и специальный препарат, те самые легендарные 'желтые пилюли', о которых ходит столько баек среди гражданских. Надо признать, эти пилюли вполне действенны, оба больных почувствовали изрядное облегчение. К сожалению, когда оба матроса уже спали, а мы с госпожой Ирмой ужинали, то в беседе (госпожа Ирма, несмотря на свою строгость как командира, велела подать к ужину бутыль отличного сухого красного из запасов) она поведала - байки во многом не врут. Эти пилюли действительно продлевают жизнь пораженным рудной лихоманкой. Одновременно укорачивая её. Проще говоря - если в ближайшие несколько дней не придет 'Тритон' - наши матросы обречены. Даже если удастся спасти Пирка - а он очень плох, то и он, и Йорген, принимая препарат еще какое-то время, без чего шансов победить лихоманку нет, будут обречены на гибель уже от лекарства и общего истощения сил организма. И через какое-то время даже приход 'Тритона' и немедленная эвакуация не сможет их спасти. И наверное не врали те байки, что гласили - принимавших эти пилюли собирали в штурмовые части, и гнали в бой, пока они не погибали. Все, до единого... Ужасно, несмотря на все произошедшее ранее, мысль что эти люди погибнут у меня на глазах не дает мне покоя... И не менее ужасно то, что под действием таблеток они действительно оживились. Пирк впервые за эти дни смог поесть. Оба они с удовольствием выпили сухого вина. Господин Йорген даже обедал с нами вместе, как прежде. Выпив вина, он даже извинился перед госпожой Ирмой за прошлую ссору. И высказался в адрес своего бывшего сюзерена предельно непечатно, что мне даже совестно писать, как. На удивление мое, госпожа Ирма в ответ попросила прощения за свою резкость, и они оба сошлись во мнении что во всем наверняка виноват непосредственный начальник госпожи Ирмы - недостойный Бруно Урце. Мало того, что явившийся предателем Империи, так он еще и из западников, что несомненно и явилось главным злом. Меж тем, покуда текущие дела решены, продолжу писание истории базы, и тех событий, что с нами происходили

-----------------------------------

Итак, говоря о том, что стало с базой 'Срезанный цветок' после Победы, стоит отметить - таковое сейчас происходит по всей нашей Империи. После того, как войны канули в прошлое безвозвратно - оказались попросту не нужны ни военные базы, ни боевые корабли, ни береговые батареи и штурмовые самоходы. Исчезли огромные расходы, которые страна несла, пока была вынуждена воевать с врагом. (Впрочем, уместно ли теперь называть врагом тех, кто уже стал частью нашей Империи? Боюсь, вопрос этот - никак не для моего разумения...). С одной стороны это несомненное благо. С другой... Тысячи людей остались без заработка, а значит - и средств для пропитания. Имперская программа помощи и восстановления, Императорский Благотворительный Фонд, общество Милосердных - все они, как могли, старались смягчить ситуацию. Гирей на ногах нашей Империи повисли и разоренные войной Западные Земли, или, как теперь принято писать, Новоимперский Край. Но хуже всего пришлось армии и флоту... Стали в одночасье не нужны громадные линкоры и авианосные крейсера, для колониальной службы более чем достаточно корветов и шлюпов. Абсолютно не нужны стали субмарины - не от кого прятаться более в морских глубинах. Штурмовые самоходы тоже оказались более не нужны - правда, уже появились проекты их разбронирования, и использования как транспортных и строительных машин. Более всех, кроме тыловых служб, моментально перешедших к работе по восстановлению порушенного - повезло Транспортному Флоту (который, впрочем, просто был демобилизован и продолжил свою обычную работу уже на благо прежних владельцев), и авиации. Самолеты - очень пригодятся народному хозяйству Империи, и тяжелые бомбовозы, и легкие юркие истребители. Но главное в армии - это люди. И если солдаты и матросы в большинстве только рады демобилизации, то вот с офицерами выходило хуже. Ведь военная служба для многих была делом всей жизни. А для иных - и всей их династии. А теперь они становились никому не нужными. Конечно, технические специалисты (вот как наш прекрасный командир - госпожа Ирма)несомненно легко находят себе дело по душе. Конечно, остается служба в колониях, и есть еще масса профессий, где требуется присущая военным храбрость и решительность. Морское дело, Корпус Огнеборцев и Спасателей, полиция, в конце-концов. Но - куда податься, скажем, командиру линкора? Крейсера? Или - военной базы? Что делать командиру полка или дивизии? Да и многим строевым офицерам сложившаяся ситуация совсем не нравилась. Крамола так говорить, но не отпускает мысль: что, во время Войны, все наши правители вплоть до покойного Императора думали лишь об одном - как победить. А вот как жить после Победы - не задумывался никто. При этом времени на раскачку не осталось, к губительным неурожаям прошлых лет добавлялись новые и новые проблемы и волнения... В столице местами открыто говорили о том, что Император имеет шансы не получить достаточного количества голосов на очередном Всенародном Вотуме. Как известно, ввиду Войны по закону срок очередного Вотума был заморожен, но после победы у Императора оставалось всего шесть лет, и три из них уже минули. В этой ситуации власти не могли просто распустить и ликвидировать всю армию за ненадобностью. И по причине небывалого количества людей 'без места', внезапно влившихся бы в жизнь Империи. И по причине невозможности бесхозно бросить громадную массу боевой техники и сооружений - хоть она более и не нужна, но это миллионы империалов и огромный труд всех жителей Империи! Да и просто оставлять оружие без присмотра, учитывая некоторую нестабильность на новых территориях - было бы глупо. Кстати, поговаривали - отчасти этим и продиктована столь стремительно развивающаяся программа разоружения. Однако - попробуйте-ка быстро уничтожить оружие двух десятимиллионных армий! Потому сокращения армии были не особенно стремительными. Но и тут появилась оборотная сторона. Во-первых, военным урезали жалование. И если урезание младшему составу не сильно и сказалось на их невеликом достатке, то вот господам офицерам, многие из которых, уж скажем откровенно, любят жить ярко и красиво (а риск смерти на войне этому лишь способствовал) - пришлось солоно. Если раньше воинская служба смотрелась привилегией, и любой гражданский втайне завидовал военному - то отныне все переменилось в одночасье. Ни в карьерном плане, ни в денежном служба более не являлась престижной. Во-вторых же, простой люд стал воспринимать тех, кого недавно почитал защитниками и храбрецами, идущими на смерть - как дармоедов и бездельников! И, что самое обидное - не беспочвенно... Дисциплина в невоюющей армии, ощущающей всеми фибрами свою бесполезность и обреченность - покатилась вниз. Иные попытки офицеров строевыми учениями и бессмысленным трудом как-то израсходовать людскую энергию - приводили к роптанию, а то и бунтам. Бессмысленность сих занятий была очевидна всем, и старые подходы уже не работали. Прямо стоит сказать - обстановка в Империи в последние месяцы была тревожная, и отнюдь не благостная...

База 'Срезанный цветок' являла собой некоторый островок относительного благополучия. Во-первых, здесь работала экспериментальная установка тяжелорудного электрореактора. Считается, что вскоре такие реактора будут двигать огромные океанские теплоэлектроходы, с неограниченной дальностью хода. Что позволит резко ускорить развитие наших колоний. Кроме того, такие реактора будут питать заводы, освещать города и поселки Империи, от столицы и до самых захудалых колоний, и обогревать дома жителей Северного Края в зиму. Технический персонал базы был занят своим делом, и никак не чувствовал себя лишним или неустроенным. Во-вторых - авиабаза. Как уже писал - у авиации виделось огромное будущее. Но была и третья причина. Арсенал. Это уже военная тайна но... Ввиду всего случившегося, скрывать стало нечего. Практически все те две недели, что мы находились на острове и, снимая материал, попутно наблюдая демонтаж оборонительного вооружения базы и погрузку его на 'Мариэллу' - в недрах острова кипела скрытая работа. Каждый день приходил один из 'Тритонов', и выгружал из своего чрева очередную Бомбу. Боеголовку от мины или авиационного снаряда. Две дюжины Бомб покоились в арсенале базы, и именно потому здесь присутствовала целая рота морской пехоты. Хотя нам это и казалось странным и бессмысленным. К сожалению, это никого не уберегло...

***

Листопада, пятнадцатого дня.

Ужасное событие. Нас покинул старший матрос Йорген Баур, урожденный кнехт Баур. Я крепко спал, признаться, выпитое вино изрядно подействовало. Но все же выстрел разбудил и меня. Сначала я лежал, раздумывая - не почудилось ли мне? Но, услышав, что кто-то выходит в коридор - решил подняться тоже. Выскочив из каюты я узрел госпожу Ирму - в несколько... неуставном виде. Смелости описать ея мне не хватает, скажу лишь, что она была прекрасна! Однако, дальнейшее обернулось для меня настоящим ужасом... Кажется, со мной случилась истерика - смерть вблизи мне приходилось видеть еще во время войны, после бомбежек и газовых ударов, особенно когда нас мобилизовали на помощь пострадавшим землям Степного Края. Но то были незнакомые мне люди, погибшие внезапно, по злой воле врага. А тут... Мы только вчера ужинали с ним вместе, пили вино, разговаривали. Он ушел спать, не дожидаясь отбоя, благо госпожа Ирма не настаивает на соблюдении распорядка дня, пожелав нам доброго сна. И вот...

Госпожа Ирма привела меня в чувство, заставив выпить полстакана матросского рома. Отвратительное пойло, натощак - меня едва не вывернуло, но, надо признать, это подействовало. Я ушел к себе, и забылся на какое-то время. За завтраком госпожа Ирма сказала, что, очевидно, господин Йорген, как опытный солдат, немало повидавший на службе, ибо морская пехота в Войну всегда была на самом острие удара, все сам хорошо понял. И, очевидно, не стал ждать, и затягивать неизбежное... После завтрака госпожа Ирма объявила, что сегодня работ не намечается, она будет ухаживать за Пирком, а мне необходимо продолжить написание. Я, несколько расслабившись от ея доброты, вздумал было перечить - но она моментально напомнила мне, что я на службе, и ея приказы являются обязательными к исполнению. Пробормотав уставное 'Виноват!', я поспешил в каюту, где, усевшись за стол, пытался взять себя в руки, раздираемый различными чувствами. Писать не хотелось, и не получалось. Но тут в каюту вошла госпожа Ирма, и заговорила со мной совсем иначе, нежели только что. Передо мной был не суровый холодный командир, а словно старшая сестра, или учительница из гимназии, уговаривающая нерадивого мальчишку делать задание. Она принесла мне початую бутыль вина, велев употреблять не спеша, и настойчиво пояснила - каждый должен заниматься своим делом, и не бросать начатое. Тем более вскоре ей понадобится моя помощь, а до того я должен описать все, что произошло на базе. За сим, исполняю.

--------------------------

Продолжая описывать состояние базы накануне беды, нельзя не упомянуть светлой памяти вице-адмирала господина Ялмара Кронга, урожденного барона Кронга. Фигура сия сыграла одну из главных ролей в будущей трагедии, по сути, встав на пути Зла. Господин адмирал прибыл на базу совсем недавно. В силу описанных уже мною круговоротов, многие люди меняли посты и должности, порой принимая места, совсем недавно совершенно не соответствовавшие их чину, званию и опыту. О самом господине вице-адмирале много сказать не смогу, как и госпожа Ирма ничего особо не смогла добавить к сему. Известно лишь, что до того он возглавлял разведотдел одного из флотов, потом служил в контрразведке, после войны занимавшейся чисткой на новых территориях. Однако разведка и контрразведка из военных структур оказались расформированы едва ли не первыми. Разведка - за полнейшей ненадобностью, а вот с контрразведкой, поговаривают, сыграла свою роль давнишняя вражда нашего всеми 'любимого' ГосТаПо - Государственной Тайной Полиции, издавна не терпевшей конкуренции внутри страны, и уступавшей первенство контрразведке только на время войн. Как бы то ни было, господин вице-адмирал, да будут Боги благосклонны к его бессмертной душе, был назначен командиром базы 'Срезанный цветок'. Что, несомненно, вызвало немало зависти среди прочих высоких чинов. Следует сказать, что на базе 'Срезаный цветок', из-за ея, если и не уникальности, то по крайней мере особенностей, и до того была не самая логичная система управления и подчиненности, а уж в столь бурное время... Как я понял со слов госпожи Ирмы, командовали базой всегда моряки. Такова традиция, да и остров как бы намекает на это. Но главная ударная сила базы - самолеты, оттого заместитель в чине равном или на ступень меньшем - всегда был из авиаторов, хотя и флотских. Охрану же и противодесантную оборону несли морпехи, издавна флоту не подчинявшиеся. (Как известно - у нашей армии имелись свои корабли и катера, десантные авианосцы и разведывательные микросубмарины, а у флота западных - свои бронеходные части, ракетно-артиллерийские полки и стрелковые дивизии). Кроме того, ввиду особого статуса энергетической части базы - инженерный ея состав был выделен отдельно, прямо подчиняясь Штабу Флота. Что, разумеется, не могло добавить системе ни стабильности, ни управляемости. И примерно в то же время, что и господин вице-адмирал Кронг, на базе появился и недостойный Бруно Урце. Госпожа Ирма считает, что он был причастен к программе Р-бомб западных, но не только сотрудничал с нашей разведкой, а еще и затормозил эту программу, не дав врагу получить разрушительное оружие до конца войны. Возможно, этим объясняется появление высокопоставленного военного из новых граждан на столь непростом объекте. В который раз стоит лишь сожалеть, что руководство Империи заранее не озаботилось продумать план фильтрационных мероприятий по интеграции бывших смертельных врагов в семью имперских народов, отчего многое делалось, мягко говоря, наспех и неосмотрительно. Со слов госпожи Ирмы, состояние базы к прибытию господина вице-адмирала было плачевным. После победной эйфории последовала череда смен командования, сокращений, реорганизаций. Дисциплина упала, начались всяческие происшествия, злоупотребления и аварии. В основном это, конечно, касалось моряков и морской пехоты. Господину адмиралу пришлось отдать приказ перенести на хранение в адмиральские помещения запас матросского рому, дабы пресечь это. Увы, эта мера имела и обратное свойство - недовольство среди совершенно разболтавшегося личного состава. Светлой памяти господин вице-адмирал начал проводить серьезную чистку, моментально удалив с базы наиболее распустившийся элемент, однако всего необходимого сделать не успел.

Злостчастным днем пятого листопада пришло известие о мятеже в Алаше. Древний гористый край, на северо-восток от Валаша, иными историками почитаемый как самая прародина нашей Империи. Алашцы всегда гордились древностию своей земли - порой совершенно чрезмерно и неблагонравно. Вот и теперь - герцоги Алашские, все трое - объявили рокош, обвинив Его Императорское Величество в том, что направив Наместником своего брата, дал тому указание искусственно спровоцировать в Алаше голод, а так же горными работами вызвать оползни и затопления, дабы окончательно погубить гордый народ Алаша. Конечно, это глупейшая ересь, но... Слишком все было напряжено в Империи. К вечеру пришло сообщение о введении военного положения - пока только в Срединных Землях, но господин вице-адмирал объявил на базе особый режим. А шестого пришли известия о том, что по территории Алаша наносятся удары Бомбами, и срочно поднятые по тревоге укомплектованные батальоны бронеходных дивизий и воздушно-десантная бригада перебрасываются для 'окончательного решения алашского вопроса', как выразился в радиовыступлении министр внутренних дел. И вот настал ужасный седьмой день листопада.

Впрочем, надобно рассказать, что по счастливому (для меня - во всех смыслах) стечению обстоятельств, именно я оказался вхож в адмиральский салон базы. И тут снова не обошлось без обворожительной госпожи Ирмы. Наше знакомство началось во время воздушных съемок - она, тогда для меня еще инкогнито, тоже присутствовала, и снимала на свою портативную камеру. Мы разговорились - собственно, на тот момент я не был связан какой-либо субординацией, и даже позднее интервью у господина вице-адмирала брал без малейшего смущения. Хотя впечатление госпожа Ирма на меня произвела уже тогда, чего уж скрывать. К тому же - нечасто увидишь молодую женщину в военной форме и с кинокамерой в руках. Госпожа Ирма и поспособствовала моему интервью с руководством базы. Она же пообещала мне рассказать все, что не касается секретов, о новой энергетической установке базы, и так же обещала устроить хорошие воздушные съемки, с умелым пилотом. (Ходили слухи, что у госпожи Ирмы роман с одним командиром самолета. Но, отметая любую пошлость, можно признать, что в сложившейся ситуации в этом не было ничего плохого. А самого этого авиатора с ея слов - весьма ценил и светлой памяти господин вице-адмирал). В общем, нет ничего удивительного, что из съемочной группы, отношение к которой у руководства базы было в целом ...неоднозначное, я был выбран для регулярного показа отснятых а потом и смонтированных роликов господину вице-адмиралу. Это была отнюдь не прихоть господина вице-адмирала - а строгое предписание, все еще действующего распоряжения министерства. Просмотрев ролик и одобрив его, господин адмирал подписывал акт. И только после этого мы могли продолжать работу, в противном же случае весь киноматериал должен был быть уничтожен. Чего, стоит признать, у нас ни разу не было, господин вице-адмирал Ялмар Кронг, да пребудет его душа в Царствие Божием, несмотря на довольно холодное отношение ко всей нашей работе - никогда не конфликтовал, и не мешал нам, никоим образом. Именно потому в то утро, с первым смонтированным окончательно эпизодом, я и оказался внизу.

Как обычно ожидая, я пил кофе, предложенный вестовым. Ожидание могло быть довольно долгим, но тут не имело смысла обижаться - у всех свои заботы. Я отвлекся, в который раз рассматривая картину на стене - говорят, кисти одного из бывших командиров базы. Из задумчивости меня вырвал сигнал тревоги, впервые услышанный мной на базе. Матрос тут же, буквально бросив все, кинулся к выходу - по расписанию, очевидно, его место на совсем другом посту. Мимо меня быстрым шагом прошли господа адмиралы, и я остался сидеть в компании дежурного офицера - на мой вопрос, что мне делать, офицер, немного подумав, ответил - лучше всего никуда не двигаться. Бродить при боевой тревоге постороннему по базе строго воспрещено, а значит, не надо никуда идти. Так мы просидели некоторое время, после чего в салон буквально вбежал молоденький малознакомый мне офицер, и, сначала покосившись на меня, потом все же сбивчиво выдал ужасную новость. В столице - мятеж. Император убит. Вся армия приведена в боевую готовность... И на этом - все. После чего тут же убежал. Еще какое-то время прошло без каких-то движений, а затем по трансляции голосом недостойного Олвера было оглашено приказание - всему составу базы, включая дежурные смены (брови офицера при этом удивленно вздернулись) подняться на летное поле для построения. Однако, приказ был повторен трижды, и офицер повиновался, лишь напомнив мне о необходимости оставаться на месте. Едва он ушел, начал звонить телефон в коридоре, но я, разумеется, не имел ни малейшего права даже поднять трубку. Да и что бы я мог ответить? Кроме того известие о смерти Его Величества предельно шокировало меня, и я вообще слабо осознавал, что следует делать.

...Спустя какое-то время в салон ворвалась прямо-таки взбешенная госпожа Ирма. Не найдя ни дежурного, ни командования, она кинулась звонить куда-то по телефону, но, как я понял, бесполезно. Оставив аппарат, госпожа Ирма кинулась к выходу, и тут едва не столкнулась с господином вице-адмиралом. Дальнейший их разговор я не смог бы передать, ввиду использования ими обоими специфических, как технических, так и сугубо морских терминов, употребление коих в приличном обществе не приветствуется. Если кратко изложить суть, то госпожа Ирма категорически осуждала приказ командования, и требовала немедленно вернуть рабочую смену в машинное, а так же заявляла, что сама она никуда не пойдет. Господин вице-адмирал же, даже не дослушав, кратко ответил 'На базе мятеж. Оставайтесь на своем месте, заблокируйте за мной вход'. И добавил некоторое количество морских терминов. После чего быстро прошел в свою каюту, и вышел мгновенно, уже с пистолетом в руке. Госпожа Ирма, несколько взволнованная, попыталась что-то спросить. Но господин вице-адмирал лишь как-то мягко и даже весело заверил ея, что лучшее, чем она может заняться - это продолжить свою работу. 'Ваш друг мне поможет' - добавил он. Как я понял из своих соображений, речь шла о симпатии госпожи Ирмы, но это лишь мое предположение. В этот момент вновь зазвонил телефон. Господин вице-адмирал схватил трубку, выслушал, и отдал краткий приказ 'Оборонять пост! Переходите под командование госпожи инженер-коммандера! Йорген, ты меня понял?! (я был впоследствии весьма удивлен, поняв, что господин вице-адмирал знал простого старшего матроса по имени) Вот и прекрасно!' - после чего бросил трубку. Пробегая практически мимо меня, словно только сейчас заметив, бросил мне - 'И Вы, Серж - тоже!' после чего покинул салон. Это был последний раз, когда я его видел. Госпожа Ирма бросилась вслед...

После чего прошло какое-то время - я так и сидел за столом, просто потому что не знал, что мне делать. Госпожа Ирма не пришла, никаких указаний я не получил, но прекрасно понимал, что творится что-то ужасное, и самое глупое, что я могу сделать - мешаться всем под ногами. Что произошло на верху я не знал, да и никто, наверняка, теперь не узнает.

Но в какой-то момент раздались взрывы - мне приходилось делать репортажи на каменнорудных карьерах, и на строительстве горных дорог и Беломорского Канала, где взрывали огромные скалы. Это было очень похоже - легкое сотрясение и дрожь. Я вскочил, но не знал, что делать. Раздался звонок телефона, и я кинулся и схватил трубку 'На связи!' - как можно суровее сказал я. 'Это старший матрос Баур! В арсенале подорван подъемник! Прошу указаний!' Что я мог ему ответить? 'Инженер-коммандер отсутствует! Я передам ваше сообщение!' - ответил я, надеясь, что мой голос звучит солидно. 'Кто у аппарата?' 'У аппарата Серж Колм... Дежурный... Приказом господина вице-адмирала!' - моментально вспотев, кое-как сымпровизировал я. 'Вас понял...' несколько озадаченно ответил мне аппарат 'Что нам делать... господин дежурный?' 'Как только госпожа инженер-коммандер явится, я ей все передам! Действуйте согласно приказа господина вице-адимирала!' - и, вспомнив книги про войну, добавил: 'Исполняйте свой долг!' 'Есть!' - ответила трубка, и сигнал прервался. Я вытер пот, и на дрожащих ногах пошел к столу - впервые мне пришлось самозванствовать при столь серьезных обстоятельствах. Впрочем, формально я исполнял приказ. Подумав об этом, я было усмехнулся. И тут произошел Взрыв. Все сооружение тряхнуло, но не так, как при обычном взрыве - пыль и сор не то чтобы посыпались, они взлетели отовсюду, словно что-то исказило все вокруг на мгновение, пройдя по всему телу. Студентами мы попали в горном Алаше под сильное землетрясение - тут было похоже, только толчок всего один, и как-то сильнее, резче. Как если сравнить раскат грома - и пушечный выстрел. Вспыхнул ярко, и тут же погас свет, и настала полнейшая тьма. Я замер, потому что тьма вокруг была абсолютной, и, приседая, стал тянуться рукой, покуда не нащупал край стола. Схватившись за него, я начал медленно придвигаться, словно опасаясь сорваться в пропасть. Сердце бешено колотилось, словно я пробежал кросс... Внезапно мне стало стыдно. Если мне суждено сейчас умереть, подумал я - надо это встретить достойно. Поколебавшись, я отпустил стол, выпрямился, вытер вспотевший лоб, и, как можно непринужденнее засунул руки в карманы. И наткнулся пальцами на коробку со спичками. Тут же, придя в себя, достал ея, и начал жечь спички одну за другой, соображая, что бы можно было использовать в качестве факела. Возможно, салфетки? К счастью, я не успел натворить дел - вскоре мигнув, зажегся аварийный свет. А спустя какое-то время - и обычное освещение, хотя часть ламп и перегорела. Как я узнал потом, госпожа Ирма отлично справилась со своей работой, пусть бы оборудование базы и не было рассчитано на подобные случаи. Так началось наше заточение...

--------------------------

Пирк совсем плох, госпожа Ирма почти все время проводит с ним. Я в меру сил стараюсь помогать, взяв на себя невеликую заботу по хозяйству - собственно говоря, приготовить из того, что есть, некое подобие трапезы. Госпожа Ирма настаивает на умеренном, но регулярном употреблении красного сухого вина, которое, откровенно говоря, мне уже приелось. Но, разумеется, возражать ей я не собираюсь. Да и вино - хоть немного скрашивает досуг, отвлекая от грустных и печальных мыслей. Времени у меня много, и чтобы занять себя, и отогнать тяжкие думы, продолжаю писать

---------------------------

Что произошло я сразу и не понял, хотя, признаться, и помню себя плохо - больно уж было страшно. Кажется, пришел я в себя, лишь когда госпожа Ирма пришла в салон. Она-то и ответила на мой вопрос о произошедшем, сказав просто: 'Наверху взорвали Бомбу'. И, не медля, и не давая мне впасть в панику, приказала помогать ей - необходимо было восстановить питание резервного боевого центра, и попытаться активировать системы внешней связи и наблюдения. Я рассказал ей о звонке матросов из арсенала. Госпожа Ирма сначала долго разговаривала с ними по телефону, и после сообщила, что один из матросов пойдет на разведку. Второй же останется охранять арсенал. Вскоре пришел Пирк - совсем мальчишка, и прямо скажем, очень напуганный, несмотря на военную форму и автомат выглядевший комично. Мы с госпожой Ирмой помогли ему облачиться в костюм химзащиты, после чего госпожа Ирма, разблокировав дверь в коридор к основному боевому центру, выпустила разведчика. Вернулся он через несколько минут - и госпожа Ирма, едва открыв дверь, приказала ему оставить в коридоре и костюм, и свой автомат с подсумком, который он по-боевому нес поверх костюма. Потому что лампа Габбера показывала очень большую степень заражения рудным ядом (кстати, госпожа Ирма, когда слышит про рудный яд, все время хмурится, и говорит, что так определять это явление совсем неверно, но наша наука пока недостаточно продвинулась). На счастье, счетчик Одри, который матрос нес в кармане форменки, не показал большой дозы проникшего яда. Правда, похоже, и того что ему досталось - хватило. Матрос был напуган, сбивчиво рассказал, что далеко пройти не смог, так как наверху бушует пожар. Госпожа Ирма отправила его отдыхать. Спустя несколько минут пришел и старший матрос Баур. Он был очень раздосадован тем, что Пирк оставил свой автомат. Но госпожа Ирма была непреклонна - слишком велика степень заражения, а средств для обработки у нас пркатически не имелось. Господин Баур вызвался еще раз произвести разведку, более тщательно. Свое оружие он оставил на посту, собираясь забрать автомат Пирка, потому ничего лишнего не нес (думаю, если б он хотел, то мог подобрать и на разведку оружие Пирка). Мы принесли из машинного новый комплект химзащиты и газовую маску, после чего выпустили в коридор и старшего матроса. Его не было более четверти часа, и мы уже начали сильно беспокоиться. К счастью, господин Баур вернулся невредимым, и вполне спокойным, по крайней мере - внешне. Уставным порядком доложил госпоже Ирме, что, с одной стороны, блокировать дверь более не от кого - наверху, вероятнее всего, все погибли. С другой стороны - действительно, разгорается пожар, очевидно, горит авиатопливо из разрушенных цистерн. Постепенно просачиваясь на нижние уровни базы. Уровень заражения рудным ядом тоже растет по мере продвижения выше. И высказал сомнение, что нашими силами возможно как-то обуздать ширящийся пожар. Я, признаться, очередной раз перепугался до головокружения. Однако, госпожа Ирма спокойно приказала ему возвращаться на пост, и следить за состоянием арсенала, а мне - помогать ей предотвратить распространение пожара на занятые нами помещения. Что мы и выполнили, на удивление быстро и четко. Обрубили, обесточив, все идущие наверх кабельные линии, перекрыли трубопроводы, заварили термитными карандашами двери, залили быстротвердеющим бетоном гильзы прохода срезанных кабелей. После чего заблокировали сваркой и вход в коридор, ведущий к основному боевому центру и подъемникам . После чего до вечера я помогал госпоже Ирме приводить в порядок все инженерное оборудование базы. Точнее - оставшейя части базы. Вечером того же дня, к нам в салон, где мы готовили ужин, явился господин Баур с докладом. Ни пожара, ни рудного яда в арсенале не отмечали. Матросы отказались оставить пост, ссылаясь на приказ адмирала, а госпожа Ирма, возможно, от усталости, не настаивала. Пайки у матросов имелись, они лишь просили вскипятить воды. После ужина госпожа Ирма велела мне занять любую каюту, кроме, разумеется, ея и господина (к великой печали - уже безсомненно, покойного) вице-адмирала. Слишком усталый, чтобы разумно мыслить, я вселился в каюту, как только наутро понял, недостойного Урце - и моментально заснул.

Следующие два дня мы с госпожой Ирмой приводили в порядок все, что могли. Матросы беспрепятственно пропустили нас и в арсенал - правда, там нам работы почти и не нашлось. Девятого листопада восстановили питание резервного боевого информационного поста - и госпожа Ирма начала попытки связаться с кем-то снаружи. Радиосвязь, разумеется, бездействовала - из-за разрушения антенн. Однако длинноволновая и подводная связь, равно и системы обнаружения вполне действовали, почти полностью пребывая в исправности. Старший матрос Баур, назначенный исполняющим заместителем командира базы, на 'военном совете', предложил провести разведку, выбравшись через подводный тоннель для Тритона - однако эта идея была отвергнута. Риск довольно велик, а то, что снаружи очень высокий уровень заражения рудным ядом - очевидно. И вряд ли нас ожидает там что-то, что сможет нам помочь. 'Мариэлла' в сопровождении сторожевика ушла как раз накануне, а катер и небольшие лодки, стоявшие у пирса - вряд ли пережили Взрыв. Да и, если и пережили, так же заражены настолько, что путешествие на них до ближайших обитаемых мест - Варгаса или Брегена - будет стоит всем нам жизни. Решено было ждать прихода 'Тритонов' - несомненно, они должны подойти в ближайшие дни. Случившееся не может остаться незамеченным, и несомненно, даже если мятеж в столице не был подавлен в первые же часы - долго беспорядки не продолжатся. То, что база вряд ли сможет полноценно использоваться - было очевидно, но вот экспериментальная установка вполне могла продолжить работу! Теперь, конечно, в режиме совсем малой нагрузки - но все же, госпожа Ирма считает, для науки и этого достаточно. Рабочие смены и научные группы смогут попадать на базу на 'Тритонах', и эксперимент ничуть не прервется, бесценный опыт будет сохранен. Потому наше дело - продержаться какое-то время. Увы, мы тогда не могли и предположить, что не всем из нас суждено дождаться помощи... Так прошли первые наши дни, покуда я, по указанию госпожи Ирмы, не приступил к сим записям.

***

Шестнадцатого дня листопада.

Ночью умер младший матрос Пирк.

--------------------------

Госпожа Ирма очень сильно нервничает и крайне опечалена. Похоже, она сильно привязалась к Пирку.

--------------------------

Красное вино становится просто отвратительным на вкус, но постепенно привыкаю.

***

Листопада, семнадцатого дня.


С утра плохо себя почувствовал. После завтрака внезапно подкатила тошнота, едва успел добежать до уборной. Хорошо, что госпожа Ирма была занята, еще не хватало оскандалиться. Наверное, организм уже просто не может более воспринимать эту кислятину, зачем-то именуемую вином.

***

Листопада, восемнадцатого дня.


Кажется, я заболел. Тошнота, рвота, понос. Кажется, с кровью. Началось вчера под вечер, я даже не смог вести записей, впрочем, пока и записывать особо нечего. Госпожа Ирма крайне обеспокоена, велела мне отдыхать.

--------------------------

Пообедать не смог. Совсем мне это что-то не нравится...

***

Листопада, девятнадцатого дня.


Заболела Ирма. Мне совсем плохо. Не хочется думать, что это может быть.

***

Двадцатого.


Пожалуй, это будет последняя запись. Или, возможно - предпоследняя. Да, это рудная лихоманка. У нас обоих.

-------------------------

Ирма (она ужасно похудела буквально за два дня, но все равно очень красива!)принесла желтые пилюли. У нас есть несколько дней. Если за это время не придет 'Тритон', то...

***

Двадцать второго дня листопада


Не хочется верить, что это убивает нас - после желтых я чувствую себя не просто здоровым, а бодрым, и даже веселым! Невероятный прилив сил, хороший аппетит! Мы с удовольстваием позавтракали, хотя скорее по объему это можно считать полноценным обедом. Выпили вина, и довольно весело общались. Ирма (она позволила мне так себя называть, без чинов и титулов, сама меня так же называя просто по имени, чем я очень польщен) рассказывала мне истории из своего детства, и весело, звонко смеялась. Может быть, все же - про эти таблетки врут?

---------------------------

Ирма решила законсервировать базу. Не очень понимаю, зачем это нужно, если она планирует продолжать работу? С другой стороны - она полностью права: нам никак нельзя бездельничать! Мы старательно смазываем все механизмы, переводим всю аппаратуру в режим автоматической работы или отключаем. Неисправную установку водоснабжения огородили и опломбировали - Ирма говорит, ея нельзя включать без ремонта.

--------------------------

Вместо надоевшего до невозможности вина Ирма сварила глинтвейн. Прекрасный вечер!

***

Листопада, двадцать пятого дня.


Ну, вот, собственно и все. О желтых таблетках не врали. Эйфория проходит, наваливается депрессия. Появились судороги в мышцах. Рвота с кровью возобновилась, пришлось увеличить дозу. 'Тритон' так и не пришел.

***

Двадцать пятого.


Ждать нечего. 'Тритон' не придет. Ирма, как обычно, вызывала всех, кого можно было вызвать, но Варгас и Бреген так же отвечали в автоматическом режиме. Одиннадцатый пост замолк несколько дней назад. Сегодня ответила 'Южная звезда'. Сначала подала сигнал бедствия. Вызвала на подмогу все вооруженные силы Империи, которые ея слышали. Потом замолчала. Насовсем. Ирма сказала просто 'Это война'. 'Какая, с кем?!' - удивился я. 'Гражданская. Как триста лет назад' - как-то буднично ответила она. Впрочем, я и сам как-то довольно безучастно перенес сие известие. Хотя для нас оно означает неминуемую гибель. Никто не придет на разрушенную базу. Триста лет назад война, именуемая Вековой (что кстати не верно - ибо если считать именно войны - то их наберется от силы лет на семьдесят, а если от первой стычки до заключения полного мира между новыми Империями - то и сто тридцать набежит...) бушевала по всему континенту, и население оного в итоге сократилось мало что не втрое. Но - тогда не было ни картечниц, ни самолетов, ни бронеходов и многобашенных линкоров. Да и... Бомб тоже не было. Как и боевой химии. Обошлись дрекольем и заточенным железом, даже пушки и ружья появились лишь под конец. Ирма с грустной улыбкой заметила - по ея разумению, как в некотором роде причастной - в мире не так и много Бомб, и едва не двадцатая часть всех Бомб - у нас на острове. По крайней мере - обойдутся без них. Двадцатая часть - не так и много... Но и не мало.

С другой стороны - может обилие оружия и военной техники поможет поскорее восстановить порядок, покарав мятежников? Покарать предельно жестоко, и без малейшего к ним и их семьям снисхождения.Надеюсь, безумные послевоенные сокращения на волне оголтелого пацифизма - не сильно коснулись наших концентрационных лагерей и газовых камер...

-------------------------------

Сегодня нас первый раз накрыло. Сначала я свалился с судорогой, и провалился в какое-то видение, в котором явь путалась с бредом. Очнулся на диване, едва смог оправиться, и то с помошью доброго глотка рома. И почти тут же Ирма, словно их нее выдернули костяк, осела на пол, а на ея прекрасном лице застыла самая настоящая маска смерти. Я, как мог, пытался вернуть ей сознание - и спустя всего три минуты мне это удалось. Как оказалось, я и сам пребывал в подобном не дольше - но, как и мне, ей показалось, что прошли долгие часы. Ирма сказала, что нам осталось несколько дней.

***

Двадцаь седьмого дня листопада.


В аптечках наших матросов есть тюбики маковой вытяжки. Они нужны именно на такой случай. Три таблетки в день - это предельная доза, и она едва помогает. К приступам мы уже привыкли. Надо лишь постараться не упасть на что-то твердое, и просто перетерпеть. Продолжительность приступов не увеличивается, лишь растет их частота.

------------------

Ирма пришла ко мне, и с порога, в слезах, стала просить прощения, говоря, что это она во всем виновата. Наверное, это тоже действие лекарства. Я утешал ея, говоря, что уж ея вины в случившимся точно нет. Кажется, она хотела мне что-то рассказать, но так и не решилась.

-----------------------

Я всегда боялся уколов, а уж самому себе я точно не смогу его правильно сделать. Ирма обещала озаботиться. Сейчас я дописываю эти строки, а она готовит нам вино. Мы выпьем вина, покурим, я даже осмелился взять в каюте господина вице-адмирала сигару - и после этого Ирма сделает укол мне, а затем себе. И мы просто уснем.

----------------------

Ирма зовет к столу.

Пора идти.

На сем писание сие прекращаю, я сказал все, что смог.

Да смилуются Боги над нашими грешными душами.


Глава десятая


Утро вышло не сильно добрым. Часы базы за годы ушли довольно сильно - и отбой мы прослушали еще в арсенале, выходит, часов около семи. Соответственно и подъем по базе нам устроили в три ночи. Высунули мы оба свои сонные жала из камер в колидор, выругались негромко, прослушали имперский марш, да и пошли спать дальше. Сны мне не снились, либо я их не запомнил, призраки не донимали. Спать мы разошлись по свободным каютам почти без слов посля прочтения бумаг. Как-то настроения что-то еще делать не было, да и выпитое давало знать. В итоге окончательно проснулся я изрядно помятым, и с сушняком. Костыль, впрочем, уже вовсю хозяйничал на камбузе, откуда даже какой-то вкуснёй пахло.

- Добрейшего утречка, господин повар-адмирал Кронг. Как спалось, призраки не приходили?

- Увы, увы, солдатик. Не пришла, заразочка, гордая поди... Садись жрац, и давай думать, чего дальше делать.

- Да хули думать-то - набивая рот, отвечаю - Первым делом рванем наружу, освежимся, да лодку проверим. А потом пошустрим тут еще повнимательнее - мы вроде как вчера не все осмотрели, притомились малость... От впечатлений.

- Агась, солдатик - отвечает он - От них самых... До обеда оглядимся, припасы притащим, я сварганю чегось-то, перекусим. А за того - чей деять станем?

- Ну, наше дело простое - топливо мы, почитай, добыли, значить - сгребаем в трюмА все самое ценное, и в Бреген!

- Отымут. Ценное-то.

- Кто? Вояки? Брегенским мы бумагу покажем.

- А эти? Изь Варьгасья, хе-хе...

- А эти хер пусть сосут. Друг у друга. Уйдем на скорости, главное не зевать. Летеха тот, что нас выпустил - пока мы до места плыли, все расспрашивал, да сильно восхищался за скорость, по всему выходит - хрен они так умеют... Прорвемся.

- Борзый ты чо-то стал... Наглый, как абизяна с южных островов, спасу нет.

- Больно уж добыча знатная. Ты, жопа-адмирал Кронг, думай - куда нам это в Рюгеле сныкать, и как. Заказчику отдавать я, нихера, разумеется, не собираюсь. Облезет, и неровно обрастет. А ты - думай, голова, шапку куплю. Не, не куплю - адмиральскую прихватим!

- А разве можно? - как-то даже по детски вопрошает Костыль - Кто ж мне позволит...

- А кто нам что-то запретит, Кронг, адмирал хуев? Мы вон... Если что - ядер... в смысле - рудной бомбой кааак шарахнем! Весь мир в труху! И не раз! Но - потом.

- Эп... эт... А? - Костыль привстал а потом опять на стул упал - А чо - так можно было? То есть - думаешь, они...? Ну, эти... Бомбы. Они - того? Могут?

- А хер их знает, если научно сказать. Если по-простому - маловероятно, но шанс есть. Смотреть надо. Но, конечно, смотреть мы не пойдем, да и не увидим нихера. Взрывчатка там, может, и не сдохла, впрочем можно сейчас пару шашек и детонаторов с арсенала обычных прихватить - если они рванут, то и в бомбах начинка поди годна. А вот сама эта, как бишь - руда этая зловредная - они со временем протухает. Вот только ежели эти Бомбы самые простые...

- А чего, и непростые бывают?

- А не по девкам надо бегать, не поварихам подолы задирать, а в ебливотеки ходить и музеумы посещать! Там все расскажут. Конечно, бывают. Но эти на непростые не похожи. Короче говоря - да. Могут и ебнуть. Ну или шипучку сделают, либо грязнуху уж точно.

- Это как?

- В гимнасиях надо было не гимназисток по углам тискать, а знания постигать! По-простому говоря - либо пшикнет, не то чтоб сильно, как котел у парохода взрывается, видал же поди? Только пожарчее, и с пожаром. И рудным ядом все загадит вокруг. Ну или если совсем протухло - то просто как вона твой Кане на острове жахнул - отравит на сколько-то много лет немного вокруг и все. Это уж - как повезет. Или наоборот - не повезет. Это, смотря с какой стороны от бонбы смотреть. И с какого расстояния... Короче, хорош трепаться, нахер-адмирал Кронг, давай собираться, и на волю. Лодку проверим, а то мало ли чего.


***


Воздух в бункере изрядно пересушенный климатической установкой. С утра списал на сушняк, после завтрака прям першить горло начало - и только вынырнув через шлюз, причем эдак ловко прошли, привычно - надышался сырым морским воздухом. Все же после мрачного подземелья даже этот остров Буян, будь он окаян - приветливое место. С лодкой все было в порядке, зашвартовали ея надежно, подвытащив в прилив подальше. Костыль отправился собирать крабов и прочую съедобу, а я пробежался (ну, насколько это слово подходит для залешенных склонов изрядной крутизны) в поисках бывших аварийных выходов. Нашел только один - заросшие бетонные фрагменты и длинная, метров десять, оплывшая канава. Рванули грамотно, хрен так просто раскопать. Да и незачем - отсюда вниз таскать неудобно было бы. Второй выход не нашел, зато уже присмотревшись обнаружил на склоне остатки неких полевых укреплений - естественно, траченных временем нещадно. Вернулся, помог Костылю приготовить пропитание - кроме крабов, у нас еще две здоровенные рыбины. Ну, как-то надо было пару шашек взрывчатки испытать? Испытали. Исправно бахнуло. Командующий потенциально-ядерными силами адмирал Кронг взбодрился и впал в задумчивость.


***


РБИЦ, то бишь резервный боевой информационный центр , меня не впечатлил. Костыль, напротив, пребывал в ажитации и ахренении. Не, ну конечно, рассчитывать на что-то всерьез было бы глупо. Сколько там лет прошло - сто, двести, или триста? В любом случае - много. Слишком много, даже для имперской техники. Тем более что в слотах большинства оборонительных систем,- значилось: 'Демонтировано'. Разве что морские минные заграждения кое-где остались. Пошарив, нашел распредщит, дал питание. Нет, глухо. Впрочем, красиво засветилось все, Костыль впал в восторг. Подсвечен огромный тактический планшет, замигало здоровенное локаторное табло - наверное, гидроакустическая станция? Хотя могла быть и радиолокационная, и совмещенная... Пульты систем связи и оборонительных комплексов... Но все это тут - исправное и рабочее. А вот снаружи, исполнительные механизмы - или уничтожены взрывом, или пришли в негодность от старости. Или вовсе отсутствуют. Связь... Интересно, у них тут кабели были проложены, или звукоподводная какая - если на сотни миль с Варгасом и Брегеном связывались, после уничтожения любых антенн наверху? Или может какая-то длинноволновая подводная? Помучал пульты связи - один из них выделялся откинутым сиденьем оператора - остальные в поднятом положении. Явно этим пультом пользовалась Ирма - значит и настройки сохранены. Стараясь ничего не испортить, попробовал вызвать кого-то. Сначала никто не отвечал, потом вдруг блямкнул сигнал - олдскульно-ламповый, явно механический, звоночек оповещения. Что делать дальше - неясно, но ведь это военная техника. То есть рассчитанная на умеющих читать по слогам дебилов...

Вот в столе узенький ящичек. А в нем - формуляр и инструкции. Пять минут - и готово. Берем картонку из ящика на столе в сторонке. Расписываться за картонку, а она номерная - не надо, адмирал Кронг у меня тут свой имеется, чтоб бюрократию не разводить. Картонку вставляем в щель на пульте. Так - горит лампочка - ввести код старшего смены... Ну, и где его брать? Вернулся к столу, где брал картонку, начал шарить по ящикам... Опа, опа! Две коробки патронов к револьверу, и одна винтовочных! В столах на объекте часто чего только не валяется... Ага, вот еще и картиночки, натуральный пин-ап, и даже чуть похабнее, с рейтингом... Сунул Костылю на посмотреть, он оценил. Так, это все прекрасно, но более ничего дельного, кроме каких-то явно ненужных мне сейчас бланков и кабуры флотского манира с оторванной лямкой подвеса - не нашлось. В сердцах плюнул, открыл журнал, намереваясь написать поперек него 'Пидарасы!' - и нате вам. Аккуратная записочка, красивый почерк - даже думать не надо, женский, и ясно - чей. Все коды сброшены на пять нулей. Заводские настройки. Спасибо, Ирма.

- Чей-то оно загудело-тось, а, солдатик? Не ебнет?

- Не должно... По крайней мере не сильно... Готово! - никакого принтера, конечно, но старая добрая перфорация. Текст из проколотых буковок вполне читабелен, особенно если приложить на черный стол картонку - Вот, смотри - пишет: 'Бреген автомат статус 0 ОД слт Старк'

- И что это?

- На Брегене такая же штука работает. До сих пор. В автоматическом режиме. И, думаю, - этот старший лейтенант Старк помер примерно в то же время что и здешние хозяева. Оставив вот после себя только имя.

- Бррр! - аж передернул плечами Костыль - Не нагоняй ты жути, и так... А что ж там, никто не видит, что мы здесь?

- А кто ж иво знаит... Может, кстати, и видят. А может - этот аппарат стоит в пыли триста лет, и никому давно не интересен. А может, он и вовсе где-то там в подземелье стоит. Только вот, выходит - на Брегене тоже есть какой-то реактор... или еще что-то подобное. Ладно, давай-ка дальше пороемся и нам еще надо колидор, который наверх, проверить...

В колидоре наверх все оказалось грустно и неинтересно. Качественно заделанные проходы обрубленных кабелей. Заваренная дверь и остатки термитных карандашей, которыми её варили. Какой-то сопутствующий мусор. Предупердительная записка на двери - мол, не вскрывать, рудный яд, смертельно. Возможно, я бы и вскрыл все же, может и сходив за спецодеждой. Да вот к счастью - по закругленному уголку двери прошла-таки ржавчина. Видимо, уплотнение сдало. И с оттуда уже поднатекла-поднакапала не такая и большая лужица водички. Что, с одной стороны - намекало, что все сверху затоплено - образовался с разрушением верхней части базы эдакий резервуар-водосборник. А с другой стороны - лужица довольно-таки злобно фонила. Оно и понятно - всю дрянь смывало внутрь, и там она и копилась. Убрались оттуда поскорее, старательно закрыв за собой дверь в этот колидорчик - а ну как прорвет тую дверку? Кто знает, насколько она там проржавела и обветшала? А до верха горки тут метров семьдесят, если не сто - несколько атмосфер давления вода запросто даст. Ну его нахер, такое счастье...

Вернулись в РБИЦ, пошарили еще по столам и шкафам. Нет, тут ничего интересного - резервный же, наверняка к моменту мятежа был изрядно заброшен, и заперт во избежание нештатного использования. Рапорт об утере мичманом Латти табельного оружия 'По невнимательности и рассеянности, очевидно из-за полной негодности к воинской службе' с размашистой резолюцией ' Долбаёб! Уволить нахуй!' - прибрали на память. Из полезного - нашлись в ящике рядом с противогазами несколько фонариков-жужжалок. Костыль им обрадовался просто несказанно, едва я показал, как пользоваться. Ну, в целом-то сказать - штука удобная, и фактически - вечная. Тем более в каждом ввернута запасная лампочка, а еще пара десяток лампочек - в коробочке отдельно. Фонари, кроме одного, моментально зажатого Костылем - отправились в сумку из-под противогада. Сам противогад, конечно, штука хорошая тоже, но целостность-герметичность прорезиненных частей равно и годность фильтра вызывали сомнения, а это не тот аппарат, где стоит на авось. Он ведь так-то нахер не нужен, но если нужен, то формально не обойтись. После тщательного осмотра - нашлась некая каптерка. Напомнившая о происхождении базы - тут не бетон, а рубленый камень. Вроде как до того нам такое тут нигде не встречалось. Начали мы осматривать каптерку, а там... Пещера Алл-Ад-Динна, натурально. Костыль сначала не понял, чего я в ажитацию впал. А я от жадности аж не знал, за что хвататься. И сразу решил - утащу. Все. Даже если и нерабочее. Для интерьеру и удовлетворения эстетических потребностей.

- Чегось-то ты, солдатик, закудахтал? Али неладно чего?

- Костя, ты знаешь, что это? Ну, то есть, ясен хер, не знаешь.

- И чегой?

- Хер с ногой! Это, по простому называется 'радиостанция портативная носимая'. Подозреваю - ультракоротковолновая.

- Чо?

- Хер в очо, как говаривал один ныне покойный уже писатель! По простому - говорилка. Для связи. Верст на три-пять точно, а то и на десять. Может даже и рабочие... Так... три штуки. Смотри, вот ящики их, с ЗиПом... с запчастями, и формуляры тут же... Ага! Морская пехота сдала на хранение... Рабочие! Две. Третья 'неисправна, требует ремонта'. Ничего. Упрем и третью. Батареи, солдат-моторы... Боги Правые, куда ж нам все это девать-то?!

- Дык... Влезет оно, оно небольшое. Лишь бы не отняли...

- Я им, блять, отниму... Влезет в любом случае! Ты вон - за бортом на вировке поплывешь, а если надо, и я тоже - но влезет! Вопрос - кому продать-то? Где ж найти понимающих.... Ладно, смотрим дальше! Что тут у нас еще? М-матерь Божья!

- Э! Э-э-э-э! Что ж тут еще такого могет быть-то, что тебя так таращит, солдатик?

- На, читай формуляр! Что непонятного? 'Переносной патрульный аппарат ночного виденья теплового типа 'Сова-два-эм', исполнение морское, модификация с блоком автономного питания'. Чего еще не ясно? Вот - старшина морской пехоты фон Куррат нам сообщает что: 'аппарат Сова-два-эм сдан на хранение в исправном состоянии, проверка проведена в присутствии старшего техника-энергетика госпожи инженер-коммандера Ирмы Вайм, комплектность полная, что зафиксировано описью'. Понимаешь, монопод-адмирал Кронг?

- Ну, не дурнее парохода, поди... Ночное видение - это даже мне понятно. Я на военном корабле раз здоровенный биноклий видал. Чтоб ночью при луне смотреть. Это, думаю, получше будет?

- Уж если работает - точно получше! Берем и это тоже! Так, тут больше ничего? Ладно, давай дальше пошарим, потом это все упакуем и заберем! Жабность душит, жабность!


Следующие вкусняшки мы обнаружили при повторном осмотре машинного. Нашли незамеченную до того наспех дверку - за ней скрывалось помещение климатической установки. Тут даже я нихрена не понял, кроме одного - классно сделано. Ну, безупречная работа все эти годы намекает... Основано все, как я понял, в основном на приливах-отливах, ну и электричество от реактора помогает... Пневматика, термостаты, чорти-что еще - тонкая работа! Одно плохо. С собой не унести. И чертежей никаких, и формуляров - не нашлось. Видимо, не тут все хранилось. Жжжжаль! Подрегулировал чуть - влажность выставлена на тридцать процентов - суховато и некомфортно, поставил повыше чуть. Рядом и опреснители - один обнесен лентой и таблички висят. Даже близко не стал подходить. И отсюда все хорошо видно. Если дармовой энергии много - опреснять воду дело не хитрое. После осмотра климатического центра - проникли в рабочее обиталище старшего техника, очевидно. Вряд ли кто-то еще держал бы в своем 'кабинете' пару стоптанных, но, видимо, удобных женских домашних туфелек. Опять же - на стенке приколот рисунок карандашом, грубоватый эскиз - но вполне узнаваемый бородатый папаша-подводник. То ли барышня баловалась рисованием, то ли кто-то еще на память нарисовал. Чашка тонкого фарфора, тоже очень домашняя. Все это портило импровизированное кострище под решеткой вентиляции. Очевидно, устроив хорошую принудительную тягу, старший техник тут изничтожала все секретные докУменты, и личные вещи адмирала, и возможно - что-то еще. Подошел, поворошил кучу пепла бумажного. Качественно жгла. Рядом - на полке - явно отложенные и избежавшие сжигания - гербовая бумага и какой-то медальончик.

- 'Высочайшая благодарность, объявленная флаг-коммандеру Кронгу, за исполнение неоглашаемого личного поручения Его Величества...'... Так, если кратко - чем-то сильно угодил Императору твой предок, Костыль. И наградили его, и звание дали. Это, выходит, еще во время Войны. Барышня не решилась жечь бумагу с императорской подписью, все же рабские рефлексы дворянской нечисти вдалбливают с детства, хе-хе... А что за медальончик? Ишь ты. Их Высочество великая княжна Анита... Чегой-то такое адмиралу-то? Не узнаем уж. А девчонка-то симпатичная.... Кого ж она мне.... Срань Господня! Это ж вылитая Лами. Ну, дочка, родная, чи нет, мастера Кэрра, я ж тебе говорил...

- Дай-ко, гляну, солдатик?

- Да забирай хоть насовсем. Боюсь, Лами я уж не встречу, чтоб ей подарить, да и зачем ей такое? Еще обидится. Бабы - оне такие.

- Я заберу? Если хошь, посчитай из моей доли...

- Костянтин, тут всего, если грамотно продать - на десять жизней, коли не укоротят сразу, а ты за какую-то побрякушку, пусть и золотую! Забирай, не жалко. Чего тут у нас дальше?

Дальше нашлась та распроклятая установка, что нас разбудила поутру. Здоровенный ящик, снабженный хитроумными устройствами - часы у него электрические, но неточность хода несколько нивелируется опять же посредством приливов и отливов. За сотни лет все одно какие-то ошибки накопились, но в целом очень неплохо.

И сама звукомашина - здоровенный плоский барабан, покрытый лаком, и на боковой поверхности, под лаком - звуковая дорожка, полосочки разной высоты, толщины и интенсивности цвета. В нескольких местах лак деградировал, отчего и имелись дефекты воспроизведения. На соседнем столе располагался контрольный прибор - такая же звукомашина, но без часов и с маленьким динамиком. А на ней еще один диск. Включили - и прослушали весьма в хорошем звучании гимны и команды на подъем и отбой - резервная копия. Как-то не совсем чтоб и в шутку - снял, немного повозившись, старый диск, оказавшийся весьма увесистым, поставил новый. Отрегулировал часы. Зачем? Не знаю. Вот просто захотелось. Костыль слова не сказал и даже и не шутил.

- Вот - говорю - Теперь - порядок!

- А вот это хорошо, это правильно! - отвечает. Ну, два придурка на военной базе, как есть...

На полочке столика с контрольным аппаратом заприметил еще одну коробку. Открыл - еще один диск. Еще что ли копия? Не долго думая, поставил на контрольный аппарат, и включил

- ... Согласно инструкции... При получении новой звуковоспроизводящей аппаратуры для оснащения базы... 'Срезаный цветок'... Мною, младшим техником ...Ивером Вартусом... Производится проверка... Звучания и тонов... Исполняется народная песня, поет госп... Кхм! Эээ... Исполняется народная песня!

После непродолжительного шипения раздался аккорд - похоже, гитарный. После чего молодой женский голос весело запел:

- Молоденький матросик

Забрел на дикий пляж.

Поверил, что способен

На дерзкий абордаж! (Кобеляж! - поправляет кто-то басом, но на него тут же шикнули)

Он паруса спускает,

Готовя к бою ствол...

Он, дурачок, не знает,

Пока - к кому пришел...

...Мы были очень рады...

И выебли толпой,

Уполз от нас под вечер

Матросик чуть живой!

... и радостный ржач в несколько молодых глоток, резко обрывающийся...

- ...Уровни шума минимальные... Звук чистый... Полосы всех тонов в норме... Проверка окончена.


***


Спереть звукоаппарат, даже контрольный, возможным представляется не очень-то. Здоровенный стол прикрученный к полу, сам аппарат тяжеленный. Жаль, но придется оставить. Последующий досмотр принес полезные плоды в виде пухлой стопки бумаг. Ирма, похоже, всерьез писала научную работу по атомной энергетике. Что там внутри - некогда разбирать, но, по всему что о ней уже известно - подходила к любому делу обстоятельно. Значит - ценность имеет. Ну и напоследок госпожа энергетик нам подогнала знатный подарок - в большом стальном шкафу нашлось пять здоровенных стеклянных фляг в оплетке. Литров по двадцать, никак не меньше. Ректификат. Даже если технический - нам не пить, нам в мотор заливать. Теперь вопроса насчет дойти до Брегена не стояло вовсе. Ром, карасин, соляра, спирт - ничо, паровику наплевать что, лишь бы горело. А горит спирт отлично.

...- Это ты хорошо придумал, Костыльтин! С этим приваром ром вполне можно пить. Ваше здоровье, господин алко-адмирал Кронг! - говорю я, тостуя. Это мы, ясное дело, обедаем. Костыль из всяких приправ для грога, сахара и прочего, замутил в смеси с ромом довольно пристойную на вкус жыжу. - Кхээээ... Не, ну даж и ничего... А рыбка вообще отлично вышла!

- Вот и кушай, солдатик. Что мы дальше-то будем делать сегодня? - Костыль тоже засадил полстакана, аж порозовел, и вроде как попустило его, а то заметно нагребало от увиденного - Надо ж что-то как-то думать...

- Хули думать, тащить надо... Налей еще на два пальца... Сейчас вот... Покушаем - и пойдем еще раз внимательно каюты шмонать, да чемодан госпожи хозяйки .. Ваше зд... ээээ упокой, госпожа Ирма... И тебе, Серж, тоже... Лежи-лежи, не вставай...

- Вот же ты, сраный богохульник и кощун! - осклабился Костыль - Ничего святого! Как только земля таких как... мы носит! Ну, ладно, пошмонаем чумадан, а дальше чего?

- Дальше, пожалуй, пора нам собираться. Начнем стаскивать все на причал, там сложим, придумаем, как паковать, чтоб водой не испортить. И, назавтре, - поставим лодку опять к входу, и начнем таскать. Загрузим все, топливо зальем и... На Бреген!

- Толково. Ну, вздрогнули!


...