# Ровно через век, 1. Представление

Юрий Ершов

Ровно через век


1. Представление


Настойчивые, мстительные, зануды гнали Томушку уже так долго, что она устала и была почти готова сдаться. Угловатые туловища, отблески притушенных из хитрости прожекторов, сегментированные металлические лапищи биофозеров мерещились девочке за каждым поворотом нескончаемых улиц 'Квазара'. Потеряв всякую надежду, Томушка продолжала мчаться только из упрямства. Она страшно ошиблась, она встала на кривую дорожку, от которой Томушку так усердно берегли родители. Будущее виделось мрачным. Все-таки настигнув беглянку, разумные механизмы мгновенно вынесут приговор. Век жизни на корабле не придал девочке ни здравого смысла, ни опыта. За такое серьезное, за такое неслыханное преступление Томушку сошлют на нижний ярус звездолета без права возвращения в детство.

В этот поздний час на широченных проспектах 'Квазара' не осталось ни озабоченных специалистов, ни любознательной пятидесятилетней малышни, ни шумных групп праздношатающейся молодежи. Каждая транспортная жилка звездолета теперь находилась под прицелом следящих сконаров. Беглянку ждали повсюду. За плечами девочки громыхал вооруженный, обладающий холодным разумом металл. О страшном предательстве Томушки знал любой мелкий биофозер на корабле. Перекрестки, развилки неизменно оказывались перегорожены группами быстрого реагирования. Пустые аллеи таили зловещие тени. В уютных тупичках, на дивных завитушках переулков жилых массивов девочку готовились схватить профессионально организованные засадные отряды зануд. На бульварах, площадях и галереях, стремительно восходящих к террасам верхних этажей прятались пособники железного порядка, из века в век неукоснительно поддерживаемого на 'Квазаре'.

К зло и весело бабахающей погоне незаметно присоединились скороходные ленточные многоножки, в обыкновенное время редко покидающие коммуникационные каналы звездолета. При всем совершенстве технологий, корабельных биофозеров нарочно создавали непохожими на людей, однако вид гибких, на удивление проворных стальных чудовищ был откровенно ужасен!

За спиной девочки собралась целая лавина из разнообразных механизмов. Производимый толпой зануд шум многократно перекрывал гул основных установок 'Квазара', удерживающих звездолет в бескрайней пустоте, только окна жилищ не распахивались. Никого, никого на целом корабле не интересовала печальнейшая судьба беглянки. Впрочем, Томушка оказалась бы один на один с занудами даже в переполненном восторженными людьми Зале Событий. Отступников на звездолете не жаловали и не щадили.

В боку отчаянно кололо. Легкие Томушки рвались, не в состоянии удержать воздух, которые коварные биофозеры постепенно выкачивали из отсеков 'Квазара'. Понимая, что конец близок, она закричала и не услышала собственного голоса в громе разумного, праведного, здорово хорошего металла.

Рука подкравшегося Распорядителя схватила девочку за горло. Томушка выскользнула, лягнула механизм, бросилась за поворот; прыгнула, подтянулась, перевалилась через ограду палисадника и... замерла. Мирные, туповатые уборщики перегородили дорогу, водрузив свои разноцветные, очерченные мигающими глазками контейнеры чуть ли не до крыш ближайших домов.

Позади радостно грохал гимн успешной погони. Впереди безмолвно стоял отряд копотливых зануд, сквозь стену которых просто не пробиться. Девочку поймали. Биофозеры одержали победу. Ей не придется стать достойным членом двадцатимиллионного экипажа 'Квазара', живущего надеждой возвратить великанский корабль на просторы Вселенной.

Томушка горько заплакала, пряча лицо в ладонях.

Двери подъезда раскрылись. Длинная, полная, совершенно нескладная фигура нависла над девочкой, втолкнула на лестницу; потащила по ступенькам вверх, вверх и вверх. Понемногу начиная соображать, она рассмотрела чердак, старую мебель, натертый вездесущими биофозерами пол, маячивший далеко впереди выход и своего неожиданного спасителя.

- Непереносимо плохо, Летягин! Пока мы все равно предатели! - заверещала Томушка, вдруг срываясь в серую бездну.

Пальцы спутника скользнули по ее локтю, цапнули воротник, тронули мочку уха, взъерошили волосы и бессильно задергались в пульсирующей серой мгле. Сначала гигантский, необозримый корпус звездолета быстро отдалился, открывая надстройки, затененные провалы корпуса, костыли шлюзовых приводов, выпуклости навигационных устройств, ворота, антенны, ребра, полыхающие смертью дюзы, многокилометровые вилы частотных излучателей, зависшие высоко над броней спутники. Незыблемый, неизменный, родной 'Квазар' оставался на той же точке кружева безмерности, а Томушка падала во враждебное никуда, отчаянно вопя и размахивая руками.


Она проснулась в собственной комнате, стены которой украшали листовые сканы с подробными чертежами переходов 'Квазара'. Тусклый, приглушенный заботливой автоматикой виртуальный информатор продолжал показывать прихотливо изогнутую ниточку впечатляющего сложностью маршрута, бегущего от жилых ярусов к техническим ярусам, транспортным докам запретных нижних этажей корабля и обратно, к верхней броне звездолета.

- Перестань кричать! - донесся из-за стены недовольный женский голос.

- Здорово хорошо, мама, - пробормотала девочка, смахивая слезы.

Откликаясь на голос хозяйки комнаты, вспыхнул потолок, озаряя углы с деталями механизмов, угнетенный каким-то толстенным гнутым колесом стол, походный рюкзак; полку с вводной панелью бытовых машин, где громоздились совершенно безобразные каменные обломки, рыжие гайки, бутылки с трагически пузырящимися маслянистыми жидкостями.

- Открой! К тебе жених опять ломится! - снова послышался сердитый голос мамы, перебивающий звон.

Не мысля ослушаться, Томушка моментально вскочила с кровати и, на ходу поправляя пижаму, спустилась к входной двери. За порогом мялся высокий, полный, пухлощекий, довольно несуразно одетый парень лет двухсот или двухсот пятидесяти на вид.

- Привет, Летягин. Ты мне снился, - улыбнулась девочка, решительно втаскивая гостя в квартиру.

- Привет, Томушка. Ну? Действуем по плану?.. Отпустили? - прошептал парень, кроя страшненькую физиономию и сумрачно кивая в сторону гостиной.

Девочка покачала головой. Настроение мамы часто было легко понять по единственной услышанной фразе. Отпрашиваться в дальний поход по 'Квазару' сегодня вообще-то не стоило, а вчерашним вечером она об этом вообще побоялась заикнуться.

- Когда свадьба, жених? - полюбопытствовала молодая женщина, энергично врываясь в прихожую.

Правый глаз парня подслеповато сощурился, зрачок странно опустился. Смутившись, Летягин сунул руки в боковые карманы широкой рубахи, неожиданно обнаружив прореху. Потрясающее событие сразу, целиком завладело его вниманием. Засопев, парень вывернул подкладку и так усердно принялся рассматривать усыпанный сияющими горошинами материал рубашки, что мама девочки не сумела скрыть пренебрежительной гримасы. Она была старше Летягина всего на каких-то восемьдесят лет и не могла приветствовать легкомысленного поведения парня, крепко задержавшегося в детстве.

- Альперт, ты еще с нами? - едко, издевательски произнесла женщина.

В ответ парень потащил рубаху еще выше, оголяя краешек объемистого живота. Пахнуло немытым телом. Стало видно, что на шароварах Летягина в соответствующем месте красовалось темное, мокрое пятнышко.

- Корабль вернется к Земле и тогда мы поженимся... Пока мы все равно здорово хорошие друзья, - серьезно сообщила Томушка, загораживая парня от пламенных взглядов.

Девочка, конечно, неудачно пошутила. Сцена в прихожей увиделась молодой женщине нелепой до анекдотичности. Подобная курьезная дружба не могла иметь развития дальше кратковременной, жалкой взаимной привязанности. Собираясь вместе, приятели вообще-то выглядели парой эстрадных комиков. Ошеломляюще неряшливый, нелепый, больше похожий на биофозера, чем на человека Альперт Летягин, разменявший третий век, солидно возвышался над ее стройной, умной, общительной, феноменально обаятельной дочерью, у которой лишь семнадцать дней рождений назад выдался столетний юбилей. При всей этой существенной разнице в возрасте Томушка казалась как-то солиднее, как-то значительнее своего стеснительного, тупого, бесполезного экипажу 'Квазара' увальня-приятеля. Разумеется, еще месяц-другой, и они расстанутся навсегда!

- Завтракать будете... молодожены? - спросила мама, из вежливости сдержав смех. 'Молодожены' прозвучало потрясающе хлестко и крайне уместно.

На лице девочки отразился форменный ужас. Такая грубейшая шутка от родного человека звучала обидно, страшно оскорбительно. Не умея скрывать чувства, Томушка отвернулась, зябко повела плечиком. Пробурчав невразумительное, парень окончательно вывернул рубашку, оголяя уже половину выпуклого, рыхлого, изумительно безобразного брюха.

- Спасибо. Летягину всегда непереносимо плохо в гостях, а я на прошлой неделе здорово хорошо поела, мама. Все равно, пока не хочу, - хмурясь, сказала Томушка. - Можно нам с Летягиным... погулять по парку?

- Парк. Дальше не ходить, - сурово бросила мама и, возвращаясь в гостиную, прибавила не вполне оформленную, скомканную фразу о благословенном чучеле, молодоженах и престарелом глупце, бездарно прожигающем жизнь.

Проследив за уходом женщины из прихожей, парень моментально приободрился. Забыв эволюции с прорехой, Летягин наклонился, вытянул из-за стены оставленный снаружи элегантный плоский чемоданчик, который, повертев, гордо показал девочке. Сжав губы и иногда лукаво, исключительно таинственно подмигивая, Томушка представила, какими изощренными способами друг добыл набор инструментов, необходимый корабельному специалисту технического профиля. Может, он даже стащил этот сверхполезный в путешествиях по 'Квазару' чемоданчик!

- Благословенное чучело, Томушка? - скромно потупившись, осведомился парень.

- Все равно, ты здорово хорошее благословенное чучело, - улыбаясь, поправила девочка.

- Как ты?

- Что-что?

Летягин скрючился, став ниже ростом. Казалось, его волшебно-огромный живот перевесит, уронит парня носом вперед.

- Ну... ну... План? Начинаем... действуем... по договоренности? - пробормотал Летягин.

- Что-что? - изображая кокетливую сердитость, повторила Томушка.

- Ну... парк разрешили, - жалко пискнул парень, в волнении вовсе не замечая какой-либо игры.

- Так мне придется идти в парк с благословенным чучелом? - вытягивая слова, произнесла девочка.

- С благословенным... ну, чучелом, - облегченно признал друг.

Интригуя рвущегося в бой Летягина, Томушка молчала. Безусловно, задумка друга была великолепна. Вот только она сильно сомневалась, что полностью сумеет выполнить свою часть плана.

Как обычно в разговоре с родителями, девочка почувствовала себя лишней в безукоризненном устройстве семьи и, глобально, абсолютно ненужной деталью на величественном 'Квазаре'. Папа на работе и мама тоже собирается на смену. Страшно, очень страшно было сделаться преступницей. Каждый человек на великанском корабле знал свое место чуть ли не с рождения, шел к заветной цели и становился специалистом, глубоко необходимым для великанского организма 'Квазара'. Только они с Летягиным сомневались, искали и никак, никак не могли выбрать будущие профессии.


Мама удивилась бы, увидев, что на обычнейшую прогулку по корабельному парку дочь прихватила из своей комнаты туго набитый рюкзак. Даже не широко, а размашисто шагающий Летягин производил впечатление настоящего, счастливого своей важностью специалиста, идущего по ярусу звездолета с ответственным заданием. Черный чемоданчик в его руках подпрыгивал, взлетал к плечам парня и, вычертив плавную дугу, вновь опускался. Впрочем, диковинная рубаха навыпуск и легкомысленные шаровары впечатление портили. Специалисты 'Квазара' так не одевались в принципе. Представлять окружающим воодушевление и счастье Летягину тоже удавалось с трудом. От быстрой ходьбы и болезненных фантазий о предстоящих преступных делах на лбу парня выступили крупные капли пота.

Кошмар девочки как будто сбывался. Грустная, подавленная Томушка озиралась, выискивала Распорядителей среди идущих по проспекту людей; нервничая, постоянно поправляла лямки рюкзака и, не намеренно подражая другу, горбила спину. Разумные механизмы не преследовали их с Летягиным, но безудержная погоня ведь могла начаться после случайного разговора с любым занудой. Недаром девочка кричала в страшном сне. В каком-то смысле, сегодня она собиралась предать все двадцатимиллионное сообщество экипажа звездолета. Сегодня, ради дружбы и собственного любопытства, Томушка готовилась презреть правила, нарушить непререкаемые законы 'Квазара'. Судя по виду Летягина, парень ничего подобного не ощущал, а элементарно трясся от страха быть пойманным и жестко наказанным за совершенное злодеяние.

Щедро озаренная искусственным солнцем, роскошнейшая березовая роща была пройдена друзьями наспех, наискосок. Живущие в корабельном парке котята, белочки, кролики, мышки выскакивали из травы, прыгали с веток. Проявляя чудеса детской изобретательности, потешная мелочь тщетно выпрашивала угощенье и ждала забав от ребят. Друзья спешили и отчаянно трусили, не в состоянии сейчас размениваться на разные приятные мелочи. Ребятам предстояло невозможное, ужасное, черное дело.

Распахнутые ворота парка охранялись внушительным биофозером, вооруженным круговым импульсным парализатором. Выполненный в форме гигантского куриного яйца, чисто-белый корпус разумной машины был разрисован веточками, листиками и весело скалящимися звериными мордашками. Разработчики аттракциона отчего-то пребывали в мнении, что подобная дикая муть способствовала правильному развитию детишек, играющих в парке 'Квазара'.

Не попадая под прицел сконаров доблестного стража, Летягин с неожиданной ловкостью продрался сквозь ряд кустов и шлепнулся на колени, нервными рывками распахивая чемоданчик. Томушка была права. Набор приборов и инструментов действительно принадлежал специалисту технического профиля. Самыми сложными, самыми неузнаваемыми для девочки вещами здесь были астуорный тлюмен, миниатюрный пневмотоп и тройлерный скимач с филигранными нарезками на хитро обточенных гранях.

Для начала парень выудил из волшебного чемоданчика бутылку с водой и, решительно перевернув ее, залпом выпил все содержимое. Вытирая губы рукавом, парень сжал опустевшую емкость, отбросил в сторону. Из кустов немедленно выбрался маленький биофозер на гусеничном ходу, подобрал бутылку и, рассерженно жужжа, сунул в открытый ящичек, закрепленный на спине.

К счастью, пронырливая детвора не посещала этот уголок парка. Кроме резко попискивающей синицы на березе, никто не мешал работе Летягина. Нетерпеливо подбирая живот, парень водил квадратной попискивающей штукой среди травы, а затем поддел хитрым крюком с причудливым магнитным зажимом неприметную узкую крышечку. Покопавшись в открывшейся нише весело мигающим электронным щупом, Летягин довольно засопел. Пот капал ему на запястья. Лицо парня искривилось в противоестественной, довольно жутковатой ухмылке.

- Смотри, как надо. Блокировки люка нет. Действуем, - пробормотал Летягин.

- Непереносимо плохо, - в тон другу ответила Томушка.

- Ну?.. Начинаем? - с отлично слышимым сомнением спросил парень.

- Летягин, он к нам все равно повернулся... Здорово хорошо повернулся, - деревянным голосом сообщила девочка.

- Ну, Распорядитель?

- Другой, - шепнула Томушка.

Жалобно пискнув напоследок, синичка улетела. Собираясь уже поднять люк, надежно спрятанный под слоем травы, парень повалился вперед, распластался у кустов. Тяжело дыша, Томушка прижалась к боку Летягина, сейчас не замечая, насколько круто от неряшливого парня разило немытым телом.

Увы, зануда все-таки обратил внимание на ребят. Покинув пост, механизм покатился прямиком к друзьям, переваливаясь каждую секунду. Хуже того: за крупной, довольно несообразной машиной важной птичьей походкой вышагивал одетый в элегантный старомодный сюртук Распорядитель.

Когда разумные машины нависли над Томушкой, она поняла всю несусветную глупость своего положения и поднялась с травы. Судя по конвульсивным движениям, взмокший Летягин всерьез засобирался вползти в кусты.

- Сняли блокировку с люка, милые голубчики? - осведомился биофозер, делая учтивый поклон.

Красивейший баритон разумного механизма и выверенные манеры длинноногой птицы не успокоили девочку. Сильнее других корабельных машин похожий на человека, Распорядитель имел узкое, розовое, всегда выражающее лишь сочувствие лицо, на котором выделялись зеленые, пронизывающие, отблескивающие холодным льдом глаза. На 'Квазаре' упорно поговаривали, что некоторых биофозеров нарочно одарили способностью к чтению человеческих мыслей. В таком случае, любые оправдания теперь будут бесполезны. Наверняка, этот способный к ментальному сканированию Распорядитель мгновенно раскрыл ужасающий заговор ребят.

- Здорово хорошо виноваты. Все равно, мы очень хотели... поиграть, - жалобно произнесла Томушка, безуспешно пытаясь обнаружить поддержку друга.

Судя по виду, девочка была даже рада, что биофозеры поймали их так скоро и честно признавала пока еще мелкую, ничтожную провинность обоих друзей. Летягин, ломая защиту системы, совершенно упустил из виду сигнал, который, разумеется, мгновенно поступил всем ближайшим занудам после снятия блокировки с люка.

- Играть в парке, деточка, не возбраняется, - ласково поведал Распорядитель. - Запрещено проникновение в зоны контроля. Регулировка аппаратуры осуществляется квалифицированными специалистами в соответствии с планами проведения восстановительных работ. Находясь вне пространства Вселенной, 'Квазар' уцелел только благодаря последовательности решений руководства и высокого профессионализма технического персонала.

- Все равно не знали... Теперь здорово хорошо знаем, - наклонив голову, плаксиво поведала девочка.

- Отойди, голубушка.

- Что-что? - не поняла Томушка.

- Отойди в сторону, милочка, - попросил биофозер, вытягивая к распластавшемуся на траве Летягину руки с ловкими пальцами, покрытыми металлической кожей. Тревожно загудев, охранник встал за спиной зануды. Шевельнувшись, кольцо его парализатора придало особой весомости по-домашнему мягкому приказу Распорядителя.


На корабле, величиной с хорошую планету принципиально не планировалось каморок, тощеньких улочек, миниатюрных площадей. Люк, который запросто поднял биофозер, оказался немногим уже входных ворота парка. Едва не скатившись в образовавшееся на траве отверстие, Летягин сел, смятенно, ошалело, недоумевающе таращась на уходящий в темноту пологий спуск. Собираясь проникнуть в зону контроля, парень как будто не думал о всех нюансах своего отчаянного проступка. Неуверенно перетаптываясь у обтекаемого корпуса охранника, побледневшая Томушка выглядела ничуть не лучше друга.

Масштабы сооружения впечатляли. Здесь легко смогли бы пройти тяжелые грузовые машины и мощнейшие механизмы, предназначенные для капитального ремонта несущих конструкций звездолета. Теперь друзья и сами не понимали, каким образом собирались обмануть бдительного охранника, незаметно проскользнув к святым алтарям управляющих 'Квазаром' устройств.

- Любознательным деткам необходима безопасная лестница, приятель, - скомандовал Распорядитель.

- Слушаюсь, - гнусавым басом ответил механизм, выполненный в форме громадного куриного яйца.

Упав на бок, Летягин предпринял смелую попытку удрать и только парализованное от страха тело помешало ему добраться до кустов.

Неуверенно покачавшись, зануда боком скатился по пандусу. Внизу вспыхнул свет. С сытым пощелкиванием на гладкой металлической пластине выросли удобные ступеньки. Ближе к краям вытянулись добротные прорезиненные перила. Лестница была не просто безопасной. По такому роскошнейшему королевскому маршу сумел бы спуститься любой солидный старик, взявший предельную планку в две тысячи лет!

- Отменная работа. Отправляйся на пост, дружище, - произнес зануда.

- Слушаюсь, - повторила машина, дрыгнула кольцом парализатора и, пьяно раскачиваясь, заспешила обратно к парку.

- Милые дети, вы готовы к экскурсии? - спросил Распорядитель, отечески похлопав ладонью по корпусу взобравшегося по лестнице охранника.

- Что-что? - заискивающе улыбнулась Томушка.

- Напоминаю, вы хотели посмотреть, как функционируют автоматические устройства жизнеобеспечения парковой зоны. Экскурсию легко устроить, малыши. Вы сами коснетесь сенсоров, чтобы покормить белочек, кроликов, синичек.

- Здорово хорошо, - восхищенно протянула девочка. - Кролики! Летягин, правда здорово хорошо?

- Ну! - воскликнул парень.

Перестав тупо ломиться в кусты, Летягин вскочил, поправил живот, подтянул штаны, смахнул пот со лба, подхватил чемоданчик с набором инструментов и, не дожидаясь дальнейших приглашений зануды, стремглав бросился вниз. Он уже стучал каблуками по последним ступенькам спуска, когда биофозер, галантно предложив локоток, с грацией и важностью длинноногой птицы повел Томушку по лестнице.

Рожденные на 'Квазаре', ребята не представляли себя без разумных механизмов вокруг и трудолюбия различных устройств, обеспечивающих комфортную жизнь на заблудившимся в безвестности звездолете. Парк, устроенный на одном из жилых ярусов колоссально огромного корабля, требовал постоянного внимания и только машины предельно точно знали, сколько ультрафиолета требуется растениям для роста, чем подкормить почву, когда следует устроить медицинский осмотр зверюшкам, подстричь кустарники, поменять скамейки, удалить опавшую листву с тропинок.

Здесь было абсолютно тихо. Плоский потолок распространял ровный свет. В распахнутый люк заглядывали кроны деревьев. Стены большого овального зала составляли одинаковые шкафы с имеющими разные обозначения дверцами. Пахло чистотой, отмытым металлом. Оставленные для удобства специалистов, у подножия лестницы торчали крепкий стол и пара надежных стульев.

Вытянув управляющую консоль, Летягин удобно прислонился плечом к шкафу. Просыпаясь, на середине зала кружился виртуальный информатор.

- Запущена система визуального отображения. Обнаружены подключения к внутренним корабельным камерам. Мальчуган вырастет технически грамотным человеком, нужным для 'Квазара', - похвалил парня биофозер.

- Ну! - нервно выдохнул Летягин. - Начинаем... Действуем по плану... Ну, Томушка!

- Молодой человек, благодарю за помощь. С вашего разрешения, я лично продолжу экскурсию, - предложил Распорядитель.

Ступеньки сложились, превращая удобную лестницу в заурядный пандус для биофозеров. Смачно чавкнув толстым металлом, люк закрылся. Разворачиваясь, полотнище информатора мельком показало ухоженный парк и переключилось на внешние, высокочувствительные камеры звездолета, установленные в телах самых дальних спутников. Грандиозная скала 'Квазара', недвижимо висящая в серой, ритмично пульсирующей мгле, открылась целиком.

Величественное зрелище было привычным для ребят, но каждый раз глубоко трогало душу. Корабль висел в безнадежности, опутанный неосознаваемой тайной. 'Квазар' застрял во враждебном нигде, в шалопутном никогда. Родной дом двадцати миллионов людей, трагически покинувших Землю, пространство Вселенной, теперь окружало то, что попросту не существовало, не могло иметь названия и, по утверждениям ученых великанского корабля, не описывалось никакими вменяемыми современными формулами.

- Отойдите, юный крошечный мальчик. Если интересуетесь навигацией, вы можете попросить меня объяснить нынешнее положение звездолета относительно иглы первоначального пробоя... - поправляя сюртук, начал биофозер.

- Ну! - воскликнул Летягин и дернулся так, что взмокшие волосы рассыпали капельки пота.

- Все равно, простите нас, пожалуйста, - вжимая голову в плечи, тихо сказала Томушка.

- За что вас простить, милая малютка? - откликнулся Распорядитель.

- За представление. За разыгранный спектакль, - едва слышно пролепетала девочка.

Из кулачка Томушки вырвался сноп искр. Механизм подскочил, замахнулся, словно намеревался отвесить обидчице крепкий тумак. Ударив, подхватив биофозера, собравшиеся в плотный шар хрустящие молнии свалили разумную машину на пол, закручивая в три погибели. Пронзительные глаза Распорядителя замигали, стали холодными зелеными точками и погасли.