# Твое... величество! Обновление

Галина Дмитриевна Гончарова

Уважаемые читатели, по традиции, файл для обновления. Комментарии и оценки в общий файл, пожалуйста. Начато 01.08.2024. Обновляется регулярно, по четвергам. Обновлено 16.01.2025. С любовью. Галя и Муз.

***

Здоровущая гадина ползла по коридорам дворца, оглядывалась по сторонам, раздраженно подергивала хвостом, и принять человеческий облик решилась только у себя в спальне. Хорошо еще, Анна занята. У нее урок музыки.

Этих уроков Мария избегала, потому что просто не умела ни на чем играть. Так что в покоях было тихо и спокойно. И хорошо, придворные дамы к ней не вернулись. Тогда бы тут такой курятник был!

Змея заползла поглубже - и обернулась злющей, как три тысячи чертей, женщиной.

- С-собака Павлова!

Сказано было еще много чего, особенно когда Мария сняла платье. Тут уж она крепко пожалела, что не цапнула негодяя.

Подумаешь, помер бы! Может, еще и не наябедничал бы? Не успел? Сейчас бы точно помер сразу, столько яда и злости было в Марии! Жаль, не цапнула! Можно подумать, он бы разглядел, кто его укусил?

Передумать и сползать?

Верхнее платье уже не зашить, тут такой разрыв, от верха до пупка, да еще неровный, ткань буквально расползлась клочьями под сильными мужскими пальцами. Нижнее?

Ладно, его еще спасти можно. Если тесьму пришить.

Мария бросила его в угол, потом скажет эрре Розабелле, и принялась переодеваться.

Кажется, Эрсоны перешли в атаку?

Нет, не кажется. Вопрос надо ставить иначе. Не зажились ли Эрсоны на белом свете? Не пора ли их поубавить?

До Виталиса, к сожалению, она может и не добраться. Диану кусать? Бессмысленно! Другую шлюху найдут, под короля подложить. Тогда... может, еще кого покусать?

А, ладно!

Цапнем, кто под зубы подвернется! Надо только постараться не попасться...


***

- Тейн, все готово! - брат Тома аж светился от радости. Хоть ты его в маяк вставляй, да поворачивай туда-сюда.

- Готово?

- Исс Доржен чувствует себя вполне... прилично, - подобрал слово брат. Тейн задумчиво кивнул.

То есть не подыхает, не корчится от боли, не бунтует, а слушает и слушается. Что ж, всегда есть возможность держать на цепи даже самых сильных.

- Где он сейчас находится?

- Я приказал привести его в храм, туда, к камню. Там сейчас закрыто для людей, и можно провести опыт! - глаза брата светились почти нездешним восторгом. Фанатизм был виден невооруженным глазом.

Тейна даже передернуло.

Сам он...

Ладно! Приказы отдавал он! Но вот все остальное... подмешивать в еду толченный прах, втирать в десны, вдувать в нос с помощью тонкой трубочки, или вскрывать вену и вносить его туда... да много чего пытался делать брат Тома, не все получалось, но все прилежно регистрировалось.

Приказать - и сделать, это очень разные вещи.

- Что ж, брат Тома. Идем. Брат Винс уже там?

- Да, тейн!

В храме было тихо и сумрачно. Тейн даже поежился от прохлады, которая царила под сводами. Гулко отдавались его шаги, брат Тома семенил следом. Правда, молча, тейн не любил говорить на ходу, да и о некоторых делах лучше помолчать. Мало ли, кто услышит, что именно услышит, как поймет, кому перескажет...

У Камня Многоликого ждали несколько человек.

Брат Винс, это понятно. Двое стражников, из доверенных, без стражи в таком деле никак. И охранять кого, и приструнить, и придержать, и закопать, и пытать - да мало ли, какие надобности возникнут? Без доверенных людей и не управишься, не тейну же со всем этим разбираться?

И мужчина, стоящий рядом со стражей.

Среднего роста, подлысоватый, тощий, бледный, словно его три дня известкой натирали, с запавшими глазами. Одет кое-как, это и понятно. Пока он не доказал свою полезность, заботиться о нем сильно не станут. Для брата Тома выбирают материал живучий, но не слишком праведный. Ворье, разбойники, всякие подонки... этих жалеть и ни к чему, и не надо.

- Это и есть исс Доржен? - память у тейна была отличная, что там имя, он страницу текста мог запомнить, единожды прочитав!

- Да, тейн.

- Тейн?! - словно бы неверяще произнес несчастный. И вдруг кинулся на колени. - Тейн, помилуйте!!! Защиты, тейн!!!

Убил бы! За изляпанную слюнями и соплями рясу! Но пришлось стерпеть, и даже благосклонно кивнуть головой.

- Встань, исс Доржен. Встань, и послушай меня. По воле Многоликого, тебе сейчас предстоит искупление грехов твоих. Знаю я, что грешил ты, и не единожды... - еще бы знать, чем и как, да ладно! И так сойдет! - И из-за грехов твоих ты попал сюда. Но Многоликий милостив! Сейчас ты положишь на камень ладонь, и пожелаешь увидеть человека, который обрел вторую ипостась. И если у тебя получится, ты будешь жить в неге и холе, о тебе будут заботиться и беречь тебя, ты никогда не узнаешь нужды и голода. Ты согласен?

Мужчина дернулся.

- Тейн, я... вторую... что?

- Второй облик, чадо Многоликого. Где-то на земле появился человек, к которому явил милость сам Многоликий, и нам надо его найти. Очень надо. Попросить прощения, ибо просто так Многоликий никому милость свою не являет!

- Просто положить ладони?

- Да. Вот смотри, я бы и сам все сделал, но нет у меня второго облика, потому и недоступно мне, - тейн привычным жестом провел по поверхности камня, то ли пыль с него стряхнул, то ли погладил, как верную собаку, только вот камень не дрогнул и хвостом не завилял. Зато исс Доржен расслабился, подошел и тоже коснулся камня. А чего тянуть? Просто руки положить... он и положил.

Полыхнуло.

Да так, что тейн злобно выругался, глаза он закрыть не успел, и вспышкой света так резануло, что слезы потекли, крупные, болезненные...

- Ой, м-мать...

Рядом задумчиво матерился брат Тома.

Когда тейн смог проморгаться и осознать, что глаза ему таки не выжгло, а просто слегка припалило, его стойкость снова подверглась испытаниям. Равно, как и знания ругательств.

На полу, рядом с кристаллом, лежала скромная кучка серого пепла.

И все.

Ни следа исса.

Ни намека.

Как и не было его никогда. Подмести в совочек, да и выкинуть куда подальше...

И что теперь с этим делать?


***

- Ваше величество, посмотрите, какая прелесть!

- Что?! - Мария была резко не в духе, так что эрра Линда даже попятилась.

- Вот...

Взгляду ее величества предстали подарки.

Здесь практики бархатных коробочек не было, так что драгоценности дарили в шкатулках. Вот, и в этой шкатулке, обтянутой белой кожей, лежала рубиновая парюра. Кажется, так называется набор драгоценностей?

Колье, серьги, диадема, браслеты - две штуки, кольца - четыре штуки, еще шпильки с рубинами и брошь. Разные сочетания для разных нарядов. Красивое, конечно, но Мария к драгоценностям была равнодушна. Хороший бухгалтер алчным не бывает.

- Очень мило, - вежливо сказала ее величество.

- И вот еще...

Во второй коробочке был похожий комплект, но с янтарем. Кстати - тоже красиво, еще и работа намного изящнее. Если рубины кричали о своей стоимости и размерами, и тяжестью оправы, то янтарь был вставлен в тоненькие цепочки, которые позволяли показать всю красоту полированных бляшек. Красиво, как в Калининграде, куда во времена оны ездила Маша! Солнечный такой, искристый... и диадемы тут нет. Есть цепочка на лоб, с которой свисает янтарная капля. Фероньерка, кажется... и не шпильки, а гребень с янтарем. Явно мастер сделал.

А еще...

Вот теперь Мария ахнула от восхищения. В вазе из разноцветного стекла, напоминающей застывшую морскую пену - редкость по нынешним временам, тем более, когда так тонко сделано, стоял букет белой сирени, перевязанной белой же лентой. Красиво, элегантно, со вкусом.

Насладиться запахом цветов Мария не успела, в комнату вошел король.

- Ваше величество, - тут же присела эрра Линда.

Мария повернулась.

- Иоанн? Эрра, вы можете быть свободны.

Та послушно нырнула за дверь, правда, прикрывать ее до конца не стала. Мария этот маневр заметила, но исправлять не пошла. Пусть подслушивают, если уши чешутся! Заодно и она сама удержится от разных дел нехороших. Не покусает супруга!

А вы что подумали?

Сначала Мария восхитилась красотой гарнитуров, а потом... потом ей стало противно. Она что - бордельная девка? Чтобы с ней переспали и плату за услуги вручили?

Грррр!

Змеи рычать умеют? Да, если захотят.

- Вам понравились мои подарки, ваше величество?

- Сирень - очень - честно ответила Мария.

- Сирень?!

Вот теперь удивился уже Иоанн.

Мария тоже посмотрела на него, как баран на новые ворота.

- Позвольте. А ЧТО именно вы прислали? Вот из всего этого?

- Рубины, - оторопело ответил Иоанн. И предсказуемо разгневался. - Было что-то еще?!

- Да, - Мария кивнула на янтарь и сирень.

Иоанн налился гневом, как индюк, только что 'сопли' под носом не хватало. А то бы и ее раздул, и забулькал, разыскивая гневным взглядом соперника.

- Кто посмел?!

Мария пожала плечами.

- Не знаю. А там записочки нет?

В вазе ее точно не было. И в янтаре не оказалось. Иоанн раздулся чуть не вдвое.

- Да я... да вы...

Мария даже ресничками похлопала.

- Я?!

- Вы... если бы вы не давали повода!!! - зашипел его величество, эмпирическим методом вычислив крайнего. Мария фыркнула.

- Я пока и не давала. Повода. А вот вы, дражайший супруг, где-то мой развод потеряли!

Иоанн чуточку сдулся.

То ли часть воздуха выпустил, то ли сообразил, что это замужним женщинам такие подарки делать неприлично. А вот тем, которых выгонять собираются, тем очень даже можно. А что?

Супругу не надо, так может, еще кому сгодится?

- Пока ты еще моя жена и королева! Так что изволь вести себя прилично!

- Меня кто-то в чем-то обвиняет?

Интересно, что это за самоубийца?

- А КТО тебе все это подарил?

- Мне поклясться, что я не знаю? - сверкнула глазами Мария. - Но хорошо, что вы пришли. Так вот, дражайший супруг! Заберите ваши побрякушки, пока я их в окно не выкинула!

- ЧТО?!

- Что слышал! - прошипела Мария, вспоминая, почему злилась. - Ты меня к продажной девке приравнял?! Переспала - получи кошелек в благодарность?!

Иоанн даже опешил.

- Н-нет... я просто хотел тебя под... порадовать.

- Подкупить? - угадала Мария. - Или что?

Иоанн замялся.

Раньше как-то просто было. Переспал с женой или с любовницей, подарок сунул - и всё отлично, все довольны! А сейчас что Марию не устраивает?

- Дорогой мой, - поняла его неуверенность женщина. - Мы - разводимся! Да, получилось так, что мы сглупили, я не снимаю с себя вины за то, что произошло, но мне было неприятно. А вот эта подачка... короче - забери и подари Дианочке! Два раза!

Иоанн злобно засопел.

- Дианочке, значит?

- Да!

- Неприятно?

Мария фыркнула.

- Да!

Дело было не в размерах Иоанна. Чуткий и внимательный любовник может выглядеть хоть полной квазимордой, и быть кривоногим страхозавром шарообразной формы - это неважно! А вот отношение к женщине... полученное Марией удовольствие было результатом стресса, а не действий супруга. Гормоны выхлестнулись в кровь диким количеством, и получилась вспышка. А так-то, вспоминая происходящее... на очень паршивую троечку!

Иоанн так привык, что он сокровище для любой женщины, что даже не давал себе труда что-то показать в постели. Действовал прямолинейно и скучно. Не любовник, а отбойный молоток.

- Сама напросилась!

Иоанн сгреб парюру, что-то злобно прошипел - и вылетел из комнаты. Мария пожала плечами.

Она даже не сомневалась, что вечером эта парюра будет на Дианочке. Ну и что?

Пусть будет, ничего лучшего эта девка и не заслуживает. А она...

Если бы Иоанн хотел ее порадовать, подарил бы украшения сам. Мог прийти с утра, мог что-то сказать... еще как мог! Он - не сделал!

Он просто послал ей побрякушку, как кость со стола бросил. А она - королева, она равна Иоанну по происхождению, она коронована. Если кто не понимает, такие мелочи королеве могут дарить подданные. И такие вещи могут дарить подданным короли. Если янтарь подарил не Иоанн, Мария может его принять с благодарностью. От человека, стоящего ниже по положению, это не зазорно, это знак восхищения, доступный придворному. Но между самими королями совсем другие расчеты. Этим подарком ее низвели до уровня Дианы, и Мария не собиралась прощать хамство.

Ну и...

Она - именно, что королева. То есть все, вообще ВСЕ сокровища Иоанна принадлежат равно и ей. Она может прийти в сокровищницу и взять, что пожелает. В теории.

На практике она так никогда не делала, кажется, и та Мария тоже. Иоанн ей просто принес все королевские украшения, то есть распорядился принести, там штук пятьдесят комплектов всякого драгоценного барахла было, а потом, когда увлекся Дианочкой и жену прессовал, распорядился все забрать.

И вот - подачка!

Обнаглел, что тут скажешь?

Вот и нечего с ним разговаривать! Развод и девичья фамилия!


***

- Буарррр! Буэээээ!

Бертран понял раз и навсегда, что НЕ ХОЧЕТ быть юнгой!

И матросом не хочет! И никем не хочет... его трепала жестокая морская болезнь!

Вот ведь, пока корабль был в порту, все было нормально, и потом, в плавании, но стоило подняться ветру и начаться шторму, как Бертрана навзничь уложила жестокая болячка.

Даже не болячка, конечно, но ведь и на ноги не встать!

Рвало парня так, что даже боцман головой покачал - вовсе уж невиданный случай!

- Оставьте его, пусть валяется.

Эти слова Бертран тоже едва услышал, его снова скрутил жестокий спазм. Да такой, что подросток едва не задохнулся.

- Ыыыыыыыть!

Хотя понять Бертрана было можно. Шторм налетел на редкость сильный и жестокий, разбросал корабли, словно котят, а юнге и вовсе на палубе делать было без привычки нечего, смыло бы, мяукнуть не успел.

Вот и лежал Бертран.

А потом, обессиленный после приступа, вспомнил про заветные свитки.

И вдруг ТАК обидно стало!

А если он сейчас утонет? И даже не узнает, о чем там сказано?

Руки сами потянулись, благо, матросы и не поняли даже, ЧТО находится в тощем мешке юнги. Может, капитан сообразил бы, но капитану Бертран свитков и не показывал.

И...

Без привычки читать старинные тексты сложновато, но Бертран справился. И побежали перед глазами строчки, сливаясь в единый жутковатый текст, и такое в голову полезло...

Шторм все еще бушевал, только вот Бертрана больше не тошнило. Страх такой нахлынул ледяной волной, что отбил и тошноту, и головокружение, и все остальное.

Многоликий, воля твоя... ТАКОЕ возможно?!

Да как же это... Предотец, Предмать, спасите, помогите и вразумите!!!

Нельзя ж так!!!

Это ж против воли всех богов, это ж...

Шторм бушевал, растаскивая корабли в стороны и вырывая доски, как перья из хвоста диковинных птиц, сдирая паруса и безжалостно утягивая моряков в темную воду пенными ледяными языками, но Бертрана уже не тошнило. Парень сидел на койке, и мелко икал.

И молился.

Матросы, правда, подумали, что его так напугал шторм.

Но Бертран боялся не сил природы, отныне и до последнего своего дня он будет бояться только дел человеческих.


***

- Эта дрянь! Эта стерва!!!

Заказчик не спорил с исполнителем, как-никак все было на лицо. На лице. Такому несчастному эрру даже и рука не поднималась в морду дать за проваленное задание!

Хотя казалось бы!

Что такого сложного - соблазнить бабу? Не слишком молодую, не слишком красивую, весьма так себе... еще и вниманием мужа не избалованную. Да и вниманием остальных мужчин.

Стоило кому-то приблизиться к Марии, как Иоанн начинал строить из себя носорога, грозно рычал и сверкал глазами. Хотя сам-то гулял направо и налево, но это ж ОН! Ему-то можно!

- Вижу. Еще попытку делать будешь?

Эрр Вейнард задумался.

С одной стороны - тут и деньги, и заказчик, и его качества, как мужчины и любовника... ее величество легким движением руки свела на нет все самомнение красавца.

С другой стороны - глаза болели. И приглашенный лекарь, осмотрев эрра, сказал, что ему серьезно повезло. Могли бы и не спасти ему зрение.

Еще как могли. До сих пор приходилось целебные примочки делать, и лишний раз глаза не открывать.

- Не буду. Как хотите, эрр, мне лекарь сказал, что в этот раз меня пожалели. В следующий могут и что похуже сделать. Аванс вернуть?

Заказчик посмотрел на синяки под глазами, да и рукой махнул. Кто ж знал, что эта кошка бешеная так поступит? Поневоле беднягу жалко...

Приличные бабы мужчин не бьют, потрепыхаются немного, да и кончается все понятно чем. Потом, конечно, слезы, сопли, но это ж потом! А королева...

И ведь не поспоришь, удар такой эрр Виталис знал, мог бы бедолага и вовсе глаз лишиться. Но не хватило у бабы решимости. Или правда - пожалела?

Не знал эрр Виталис классического: 'Буду бить аккуратно, но сильно'.*

*- Бриллиантовая рука, прим. авт.

- Оставь себе. На лечение.

- Благодарю, эрр.

Эрры распрощались, и Виталис Эрсон задумался.

Судя по тому, как королева отвергла первого красавца двора... с этой стороны больше не подойдешь. А с какой?

Что ж.

Она сама напросилась. Никто не смеет вставать на пути у Эрсонов.

А еще... может, если ее убрать, то и странностей поменьше будет? Кто ж знает?


***

За ужином Мария была очаровательна.

Платье из светло-зеленого бархата оттеняло смуглую кожу, подчеркивало черноту волос - и на фоне платья еще ярче играл подаренный невесть кем янтарный комплект.

Янтарь вплетался крупными бусинами в черные волосы, янтарная нитка обхватывала тонкую шею, солнечные капли сияли на руках, на тонких запястьях и пальцах.

Его величество оценил, и наливался гневом.

Мария разглядывала придворных мысленно примеряя комплект то к одному мужчине, то к другому. Нет-нет, не носить. Мог ли этот человек подарить ей янтарь?

Вот эрр Демьен.

Ехидная ухмылка не сходит с лица шута, но янтарь его точно удивил. Так не будет смотреть человек, который покупал этот комплект, видел его ранее. Демьен смотрел оценивающе. Может, и не по стоимости камней, но по тонкости работы, по возможности дарителя, это дорогой подарок. Янтарь тут встречается, но не слишком часто. Бриллианты, понятно, дороже, но тут еще надо оценить вкус ювелира, тонкость работы... это дорого.

Вот Виталис Эрсон.

Смотрит гневно, оно и неудивительно. Диана почему-то проигрывает на фоне Марии. Наверное, не стоит слишком явно выставлять товар на прилавок, интерес теряется.

Вот... а это кто еще за королевским столом? Абы кого, с улицы, сюда не пригласят!

Мужчина смотрелся здесь... чужеродно. Мария невольно заинтересовалась.

Вот где-нибудь на драккаре викингов он бы вписался! Тут тебе и светлые волосы, стянутые в хвост кожаным ремешком, и ледяные голубые глаза, и мощное телосложение - с таким, поди, и веслом ворочать несложно, да и лицо тоже...

Некогда Мария читала 'Морского волка' Джека Лондона, и по ее мнению именно так должен был выглядеть Волк Ларсен. Вот никогда она не могла понять автора, который вместо умной и харизматичной сволочи свел героиню с тюфяком-героем. Выписать идеального злодея, мятущуюся душу, и так бездарно его угробить! Это просто непорядочно! И вот, спустя столько лет, ей попадается классический прототип! Хоть ты его на обложку лепи - весь тираж разметут!

Мария даже задумалась.

Интересно, а у этого Волка все соответствует по габаритам? Или большой шкаф оснащен маленьким ключиком? М-да, что-то на нее Иоанн плохо подействовал! Раньше она ни о чем таком и не задумывалась, а тут вдруг - вот! Правда, что за викинг к ним пожаловал?

Но спрашивать не стоило, лучше послушать. Мария навострила уши, и через несколько минут узнала все, что ей было интересно.

Точно, викинг! Угадала! Целый адмирал! Рикардо Марен!

Вот, и супруг на него смотрит без особого удовольствия, но и не злится.

- С чем пожаловал, адмирал?

- Ваше величество, с просьбой. Недавним штормом были повреждены несколько кораблей, разрушен маяк...

- Денег просить будешь? - угадал Иоанн.

- Буду, - развел руками адмирал. - Сметы я все предоставил в казначейство.

Иоанн зло засопел.

Денег было жалко, и вообще...

- Ихорас?

- Ваше величество, я все проглядел. Траты, безусловно, большие, и в бюджет на этот год не заложенные.

- Вот и отлично! В следующем году и получишь!

Иоанн подцепил свиную ногу, и принялся обрезать с нее вкусное мясо.

- Ваше величество, это еще полгода. А корабли чинить надо сейчас. И я еще раз прошу ввести пенсии для военных моряков. Они защищают наши берега...

- Адмирал ты понимаешь?! Денег - нет! - рыкнул Иоанн уже более раздраженно.

Диана, сидящая рядом, коснулась рукава его величества.

- О, Иоанн, вы правы, как всегда! Как эти смерды могут от вас еще что-то и требовать? Служить королю - высшее счастье! За это нельзя требовать награду!

И так облизнулась, словно готова была послужить здесь и сейчас, хоть бы и на столе. Прямо в блюде с паштетом.

Бустон прикусил губу.

Он бы сказал, что надо. Надо тратить на флот, это разумно! И Ихорас бы его поддержал! И уломали бы они короля постепенно! Но сейчас, с этими Эрсонами...

Вот, и Виталис ухмыляется... вечный их спор, Димас ни на армию денег не жалеет, ни на флот, он лучше как-то извернется, но эти две статьи урезать нельзя! И соседи у них сложные, и пиратов гонять надо! И вообще...

- Кто не желает кормить свою армию, будет кормить чужую, - прозвенел над столом тихий голос. - И флот - тоже. Эрр Марен, мой супруг не может сейчас выделить деньги, у него такие расходы... - насмешливый взгляд королевы прошелся по Диане, словно шкуродерка. Та покраснела, как все рыжие, ярко, пунцово, от ушей до... до самого низа. - Прошу принять от меня эти драгоценности, как вклад на содержание флота, и призываю присутствующих последовать моему примеру. Адмирал защищает нашу землю от пиратов. А моряки, которые состарились на службе, или получили увечье, должны быть обеспечены.

Мария на глазах у всех расстегнула янтарный комплект, и кивнула шуту. Мол, передай, не самой же мне тут вокруг стола скакать, несолидно это! Рене принял солнечные капли в ладони и проскакал к 'викингу'.

- Адмирал!

Янтарь стек из его пальцев, тонких и музыкальных - в подставленную ладонь викинга. Широкую, словно лопата, такую надежную, скрылся в ней, только блеснул прощально.

- Ваше величество, я не могу... я не имею права...

- Адмирал, вы оскорбляете королеву отказом?

И так Мария при этом выглядела... Иоанн грохнул кулаком по столу. Свиная нога вылетела из его тарелки и удрала под стол.

- Издеваешься?!

- Я пока еще королева Эрланда, - Мария выглядела безмятежно. - Я обязана заботиться о своей стране.

Если бы она дала пощечину Иоанну при всех, и тогда прошло бы легче! Но куда там!

Иоанн еще раз треснул по столу. На этот раз за ногой последовала и тарелка. Дианочка взвизгнула - часть объедков оказалась на ее платье.

- Я выделю деньги! Ты...

Ругаться он не стал. Может, потому, что Мария смотрела на него так насмешливо, чуточку склонив голову... ну-ну! Попробуй! Опозорься еще больше!

Не был бы Иоанн королем, будь он полным дураком. И мужчина смог разжать кулак, встать из-за стола...

- Марен! Ихорас! Бустон! Живо в мой кабинет!

Мужчины послушно потянулись за королем. Рене Демьен промчался за ними.

Мария преспокойно вернулась к ужину. А что? Бросать, что ли? Так она голодная... глядя на нее, осмелели и придворные.

Демьен вернулся через полчаса, и сразу подошел к королеве.

- Ваше величество, деньги будут.

Мария кивнула.

- Тем лучше.

И отставила тарелку.

Есть уже не хотелось. Вообще...

Будут - и ладно, мужу она гадость сделала, Эрсонов цапнула, поужинала... янтарь жалко? Нет.

Украшения для нее никогда важны не были. Просто побрякушки. Духовная ценность подарка для нее всегда была важнее материальной, а сорванный ребенком лично для нее одуванчик стоил трех корзинок с бриллиантами.

Легко пришло - легко и ушло. Богатство течет, не прилагайте сердца. И не прилагала, и не жалко. Мария поднялась, и отправилась к себе. Жутко хотелось спать. А что? Причинила людям добро? Можно и баиньки, чтобы завтра с утра, с новыми силами раздавать свет и радость, и кто не спрятался, я не виновата!


***

Темной ночью на морском берегу холодно и ветрено. Сыро и мокро.

Ветер дует с моря, срывает пенные хлопья, несет их на берег

Трое чернозубых не жаловались. Им нужно было судно, они готовились его спустить на воду. Им повезло - в поселке были не только рыбачьи баркасы, большие и неповоротливые, рассчитанные на большое количество человек, на сети, на улов... с таким они бы втроем не справились. Но им повезло. В поселке оказались еще и несколько яликов.*

*- правильно - ял, гребно-парусное судно длиной 3-6 метров. Встречала, что ял и ялик - синонимы. Прим. авт.

Для чего?

Так иногда скорость важнее улова. К примеру, передать весточку, кому надо. Тут же все между собой связаны, где рыбаки, там и контрабанда, а может, и пираты!

Узел поддался быстро, и три тени оттолкнули ялик от берега.

По звездам они ориентировались отлично. Теперь надо отплыть на достаточное расстояние, причалить к берегу, запастись хоть какой провизией и водой - и плыть в Эрланд.

Приказ Императора должен быть исполнен!


***

- Поздравляю! - Бустон был искренне рад за адмирала. Спокойное море - хорошие торговые пути - высокие доходы, а заодно и налоги, и торговля... да много чего следует из сильного флота!

Рикардо откинулся в кресле.

- Спасибо. Но если б не королева...

- Да, его величество сильно разгневался, - поежился Димас. - И ведь ни одного упрека, ни единого грубого слова - как бабам это удается?

- Не знаю. Я такое впервые видел, - честно сознался Марен.

Как-то раньше он на королеву и внимания не обращал, тень - и тень, и стоит себе за королевским плечом. А сейчас вдруг...

Тень обрела цвет, и звук, и улыбка у нее очаровательная, и вообще... красивая женщина. Яркая и умная. Королю повезло, а он, кажется... Рикардо вспомнил рыжую девушку, которая сидела рядом с Иоанном и поморщился.

- В королевской семье все настолько плохо?

- Даже чуточку хуже, - вздохнул Димас. - То король хотел развода, а теперь и королева. Плохо это все. Я надеялся, они помирятся, так куда там, только пуще прежнего расходятся!

- Поделом королю, - отмахнулся Марен. - Слушай, как бы мне королеве обратно все эти побрякушки послать? Наверное, просто так нельзя?

- Ты уже совсем в море одичал! - возмутился канцлер. - Вот что, с утра прикажи купить большой букет цветов, и к нему приложи украшения, да извинения написать не забудь. Что-то такое: ценю, навсегда запомню, вы - великая королева... понял?

Рикардо кивнул.

- Понял. Сколько там... часа два пополуночи? Три? Можно уже, пожалуй, и пройтись.

Димас кивнул.

Лавки-то ночью не работают, все верно. А вот большой Столичный рынок, на котором можно купить все и еще немножко больше, как раз в это время и начинает шевелиться. Первые торговцы приезжают, начинают выкладывать товар, чтобы к четырем часам утра все было на прилавках... к полудню рынок уже закроется. Жарко, не поторгуешь!

Так что Рикардо потихоньку и собрался. Пока письмо написал, тут уже и четыре утра. Пока прогулялся по столичным улицам в свое удовольствие, дошел до рынка, не слугам же поручать такое важное дело... и задумался.

А какие цветы любит королева?

Вот он... баран! Не догадался даже такое узнать! А если ей розы не нравятся - или наоборот? Если она какие-то цвета не любит?

Впрочем, адмиралу была свойственна решительность. Да и откуда-то потянуло таким знакомым запахом... Рикардо больше и не думал, и свернул в один из переулков.

Теперь он точно знал, что надо отправить королеве!


***

Надо сказать, Мария оценила.

А вот что подумали придворные дамы, когда ее величеству принесли громадную корзину вкусных копченых морепродуктов... рыбка, кальмар, осьминог, моллюски, что-то вовсе ей не знакомое, но вкусное... Мария едва не урчала от удовольствия!

Там же, в корзине, находились янтарные украшения, безнадежно пропахшие рыбкой, и письмо, котором адмирал благодарил королеву за помощь и заверял в своей вечной преданности.

Украшения отправились в лохань с водой, отмокать от восхитительного запаха, а письмо - увы - сберечь не удалось. На восхитительный запах прибежали штук шесть дворцовых котов. Мария честно поделилась рыбкой и с Анной, и с кошаками, но один из них решил, что пергамент - это тоже рыбка. И слегка подрал письмо когтями. Увлекся котик.

Но так пахло, просто ТАК пахло!

Мария подумала, что адмирал - человек неординарный и явно умный. Цветы дарить каждый козел может, а вот такое придумать - мозги иметь надо! Уммммм, ну как же вкусно! После завтрака из морепродуктов Анна отправилась на уроки, а Мария, откровенно зевая (объелась по уши) направилась в сад, где и устроилась в тени пышного куста сирени.


***

- Ваше величество!

Мария с интересом посмотрела на красноглазого эрра. Выглядел он замечательно! Правки - не требуется!

Глаза красные, до сих пор слезятся, под глазами синяки... за добавкой пришел?

- Эрр?

Мария абсолютно не помнила, как его зовут.

Эрр Расмус Вейнард даже обиделся. Это ж ОН!

Самый очаровательный и обаятельный кавалер двора! И его так демонстративно не помнить?

Мария не играла, она действительно его не помнила в упор. Ну, красавчик. И что? Много их тут бегает, на всякий вкус и цвет. Надо бы прекращать ту практику с выходом в сад, а то тут ее в покое не оставят! С другой стороны, в начале лета сидеть в своих покоях? Это жестоко! Там сыро, и темновато, как ни топи, и плесенью пахнет... на кой было травить всех этих графьев-королев, пожив в таких шикарных условиях, они отлично помирали сами! Сырость, плесень, а там и туберкулезные палочки себя ждать долго не заставят. Добавки мышьяка не требуется!

- Эрр Расмус Вейнард, ваше величество. Ваше величество, я умоляю о прощении!

Мария подняла брови, глядя, как к ее ногам опускается красиво упакованный сверток.

- Это - что?

- Это мои извинения, и я умоляю вас их принять.

- Вы уверены, что вас простят за убийство эрра Эрсона? - невинно уточнила Мария.

Эрр Расмус так шарахнулся, что чуть в куст ежовника не упал.

- В-ваше величество?!

Мария фыркнула.

- Меньшее я в качестве извинений не приму.

- Ваше величество!!! - отчаянно возопил эрр Расмус.

- Вам еще разъяснения требуются? Или... добавить? - Мария многозначительно шевельнула пальцами. Эрр слегка попятился назад.

То-то же!

Взяли моду, к королевам приставать! Я вас быстро отучу от демократии! Только феодализм, только хардкор!

Мария отпихнула носком туфельки сверток, в котором, судя по всему, было новое платье, и удалилась. Эрр за ней последовать не решился. И правильно, она бы ему точно добавила, чтобы ходил, моргал и хромал. Гад!

А будь она беззащитна?

Нет-нет, развод, и пошел этот гадюшник куда подальше! Пусть без нее тут друг друга травят!


***

Море...

Море - это единственное, что любил Дерек, что позволял себе любить после траты жены и друга. Да-да, Марк хоть и остался жив, но разве это важно? Для Дерека он умер, когда предал их братство, когда потянул в постель единственную любимую женщину Дерека.

Он умер тогда...

А еще в тот день умер Дерек.

Когда-то ему была важна вся эта мишура. Дом, жена, дети... его этого лишили, ну так и пусть! Он ничего больше не желает, ему ничего не интересно. Только месть.

Это единственное, что у него осталось, единственное, что заставляет его дышать, двигаться, разговаривать... казаться живым. Там, глубоко внутри, Дерек уже умер. Умер и похоронен рядом со своей женой. С нерожденным ребенком... Марка!!!

Марка, будь он проклят!!!

Шторм утих, и сейчас капитан до боли до резки в глазах всматривался в бездонную морскую гладь. Его корабль сильно потрепало, 'Крылатый' лишился мачты, но это не могло остановить капитана.

И вот его терпение было вознаграждено.

- Парус! Парус!!!

Вахтенный кричал из 'люльки', и Дерек послушно разворачивал корабль, ловя оставшимися парусами ветер, чувствуя, как тело наполняется азартной злой силой.

Марк?

Или кто-то еще?

Сейчас он это узнает.

Два корабля стремительно сближались, Дерек хищно прищурился... не уйдет! Пытался, явно узнал его 'Крылатого', но - не уйдет! Недаром Дерек все деньги в него вложил, при прочих равных, 'Крылатый' был более узким, более быстрым, капитан чувствовал корабль всем телом, как свою руку... вот так!

Налево!

И под ветер, и отсечь его для чужого корабля, так, чтобы паруса повисли, загородить... теперь не сбежит!

Этот корабль Дерек знал.

'Акула' эрра Тамаша. Акула, ха!

Что ж, не Марк, конечно. Но если овца отбилась от стада, пусть пеняет на себя!

Матросы уже суетились, наводили на палубу камнемет.

Выстрел!

Получилось удачно, с первого же выстрела корабль лишили мачты. Та рухнула, погребая под собой кого-то из матросов, послышались крики, а пираты уже подтаскивали следующий камень.

Дерек потер руки.

Вот так, и еще выстрел... чтобы кровь была, чтобы боялись... страх парализует, страх сковывает, испугался - проиграл а корабль подходит ближе и ближе...

Вот они уже почти рядом, взвились в воздух абордажные крючья, посыпались на палубу противника пираты, началась резня...

Дерек только потом узнал, что ему сильно повезло. Во время шторма капитана просто смыло за борт, а второй помощник, который принял командование судном, был... не то, чтобы новичком, но третий рейс - это не так много, а растерянность обходится дорого.

Но это потом, а сейчас на палубе противника кипел бой.

Дереку несколько минут смотрел на схватку, а потом и сам оттолкнулся ногой от палубы.

Пираты не станут уважать того, кто не ходит с ними на абордаж. Только самый сильный хищник может ими править, самый жестокий, самый яростный... понеслась, блистая лезвием, абордажная сабля, в лицо Дереку брызнуло соленое и горячее, и он шалел от запаха крови, едва не облизывался...

Смерть!!!

Я принес вам смерть!!!

Битва закончилась достаточно быстро, не прошло и двух часов, как большая часть матросов была вырезана, а остальные загнаны на кватердек, и ютились там, как птицы на насесте.

Пиратская команда знала, кому и чем следует заниматься.

Кто-то уже спускался в трюм, кто-то шарил по каютам, вылавливая оставшихся матросов и пассажиров... нет, пассажиров не было.

Дерек выборочно ткнул пальцем в нескольких матросов, сейчас ему предстоит допрос. А потом...

Проклятье, почему рядом никого нет! Придется делить команду, оставлять часть на призовом судне... нет, лучше сразу отправить их на острова. Там с кораблем такое сделают, что его корабел не узнает, потом и продать можно спокойно, и себе оставить. Только вот Дереку не корабль был нужен, а человек! А где он сейчас?

Шторм всех разнес, разбросал... Неудачно складывается!

Хотя у него еще есть время. И возможность есть...

Он еще переведается с Марком.