# Сага О Романсе

Владимир Гуд

САГА О РОМАНСЕ...


Унтер-офицера прозвали Хароном... К нему, на побережье Николаевского мыса, постоянно свозили убитых пластунов, моряков, саперов, артиллеристов, драгун, егерей... Мертвые лежали навзничь, отпеваемые шелестом волн, обратив лица к синему небу Тавриды. С дымящихся бастионов осажденного города, с изрытых конскими копытами виноградников Балаклавской долины, доносилась пушечная канонада...

Приходил очередной баркас с Северной стороны. Харон сплевывал недокуренную самокрутку, ругался в прокуренные усы и командовал тощим солдатикам из арестантской роты: "Грузи!"

Убитых складывали в баркас, везли через бухту "на ту сторону", а там, уже на телегах, доставляли на склоны кладбищенского холма, торопливо укладывали в могилы по пятьдесят, сто и более человек.... Священник читал молитву, сладковатый дым ладана висел над котлованом в безветренном воздухе.... Тела обильно припорашивали хлорной известью и присыпали каменистым грунтом, а с побережья уже везли новых и новых...

Не случайно на вопрос главнокомандующего генерал-адьютанта Горчакова: "Много ли вас на бастионе?", пропахший порохом канонир насмешливо ответил князю: "Дня на три хватит, ваше сиятельство..."


*

В очередной раз, бродя по севастопольскому Братскому кладбищу, я наткнулся на необычное надгробие.... Это была не просто восстановленная могила убитого в Крымскую войну офицера.... На прогретом сентябрьским солнцем камне были начертаны ноты... По нотному стану, неторопливо, как по русскому тракту текли слова: "Утро туманное, утро седое... Нивы печальные, снегом покрытые..." Невидимый в осенних облаках луч небесного лазера считывал текст, и вот уже, буквально отовсюду - с пожухлой травы, с надгробий, с пряных кладбищенских кипарисов и осенних облаков зазвучал на Братском кладбище, может быть самый русский из всех русских романсов...


*

4 сентября 1843 года в гусарский Царскосельский полк был зачислен корнет Эраст Аггеевич Абаза. Как и всякий лейб-гвардии, гусарский корнет, прошедший предварительное обучение в Конно-Пионерском эскадроне (а откуда, скажите, берутся "поручики ржевские"?!), молодой офицер был отъявленным картежником и жизнелюбом. Страсть к карточной игре была настолько сильна, что корнет всегда имел про запас в патронташной сумке игральную колоду и даже на привале досаждал однополчанам назойливыми просьбами "сразиться"...

В очередной раз гусар полез в патронташ после изнурительного многокилометрового марша и к всеобщему изумлению извлек оттуда вместо вожделенной колоды...иконку с ликом Божьей матери. На следующий день в полку шептались о том, что корнет Абаза дал торжественную клятву: никогда больше не брать в руки игральные карты.

Вообще-то их (дворян по фамилии Абаза), в гусарском Царскосельском полку в ту пору служило трое: Эраст, Александр и Василий Аггеевичи. То была молодая поросль старинного молдаванского дворянского рода, служившего верой и правдой русской короне. Кроме перечисленных выше свойств, братья Абаза обладали еще одним, не менее "гусарским" - они были необыкновенно музыкальны. Традиционные офицерские пирушки с цыганами были для братьев не просто конногвардейскими попойками - все трое писали прекрасную музыку на лихие цыганские песни и подписывали ее всегда неизменно "музыка братьев Абаза". Конкретное авторское тщеславие офицерам в ту пору было неведомо: они были молоды и счастливы, их романсы распевал весь Петербург.

На музыкальные вечера в петербургском доме семьи Абаза захаживал даже композитор Рубинштейн. Кроме прочих бывал тут иногда и молодой, подающий большие надежды писатель по фамилии Тургенев.... Наверное, в один из таких вечеров они и познакомились - автор стихотворения " В дороге" и офицер, отыскавший музыку к этим строкам.


*


До сих пор непонятно, кто вдохновил Тургенева на пронзительный образ "утра туманного, утра седого...", чей лик стоял перед глазами писателя, трясущегося в пролетке сквозь "нивы печальные, снегом покрытые"? Может быть, разгадка в самих строках:


... Нехотя вспомнишь и время былое?


Что там, у Тургенева в "былом времени"? Страсть к юной дворянке, оказавшейся к ужасу излишне романтичного юноши любовницей собственного отца? Влечение к экзальтированной красавице Татьяне Бакуниной, настойчивой любви которой, будущий классик, похоже, испугался? Привязанность к крепостной белошвейке Евдокии Ивановой, родившей писателю дочь Пелагею, переименованную Полиной Виардо в Полинетт?.. Белошвейка может спать с гением, но сможет ли она его понять?


...Вспомнишь обильные страстные речи?

Это не о Бакуниной ли?..


... Взгляды, так жадно и нежно ловимые...

Это о Евдокии Ивановой? Крепостная девушка прислуживала в материнской усадьбе Тургенева, и роман с молодым барином развивался "исподтишка"...


Первые встречи, последние встречи,

Тихого голоса звуки любимые...

Может быть в этом туманном, седом, былом...таятся обиды на мать Варвару Петровну, разлучившую Тургенева с белошвейкой, содержащую маленькую дочку сына и свою внучку на правах крепостной?

Может быть это седое, былое, туманное предопределило сорокалетний роман Тургенева с ангелом Виардо, которая так и не стала писателю женой, но, к которой, спустя много лет, он приехал умирать - знаменитый, усталый, одинокий и смертельно больной?

А как же сложилась личная жизнь офицера Эраста Абазы, гусарский нрав которого сам по себе не располагал к тишайшим семейным идиллиям? Пирушки, шампанское, цыгане!?

Ах, эти гусары!.. Ах, писатели!..


*

Красные, шитые золотом доломаны, белые ментики с золотым шитьем и аксельбантами, отороченные мехом, синие с золотыми (!) узорами рейтузы-чакчары, изящные полусапожки с кисточками, щегольские кивера... Лейб-гвардии Гусарский полк Его величества, современным языком выражаясь - кремлевский полк, императорский спецназ! Форму для императорских гусар заказывали и шили в Австрии (в России таких умельцев было не сыскать). Дорого, но цель оправдывала средства! С тех пор как Екатерина II Великая впервые заказала себе эскадрон гусарского эскорта для празднования триумфального Кучук-Кайнарджийского мирного договора, российские императоры уже не могли обходиться без гусар.

Отчаянные вояки, покорители женских сердец, короли кутежей... Гусарством называли безрассудную отвагу, гусарской рулеткой - игру со смертью, и даже гонорею нарекли гусарским насморком. Отнюдь не с легкой руки!..


...Разодеты, как швейцары,

Царскосельские гусары!...

...Лейб-гусары пьют одно -

Лишь шампанское вино!...

Шампанское в Россию ввозили тогда из побежденной Франции.... Это лишь на первый взгляд русские разорили винные погреба мадам Клико. Разорили, напились и... подсели на волшебный напиток на вечные времена. "Разоренная" мадам и ее потомки процветали с тех пор за счет страны-победительницы. Россия закупала шампанское огромными партиями. Гусары пили шипучее вино и веселились.


А поутру был очередной смотр и император Николай I - выдающийся консерватор, работоголик и аскет, учинил разнос своему элитному воинству: "И это мои императорские гусары?!.."

И, как следствие высочайшего недовольства - месяц казарменного положения, без балов и выезда в Петербург, дни напролет изнурительные тренировки на плацу.


Но были еще и ночи!.. Ведал ли император, что по ночам гусары зазывали к себе цыган? Питие в одиночестве в русской армии того времени расценивалось как разврат, но коллективные попойки были сродни воинским ритуалам. Варить легендарную гусарскую "жженку" (пунш) поручалось опытному офицеру в чине не ниже ротмистра. В огромную серебряную кастрюлю наливали ром и зажигали, в горящем роме обжигали сахар, потом добавляли специи, шампанское, белое вино. Все это время усатые вояки в расшитых золотом доломанах, сидели вокруг сосуда и пели ритуальную песню. Готовую "жженку" разливали по... пистолетам, и пили прямо из дула, предварительно запаяв пистолетные затравки сургучом. Дубовый паркет содрогался от плясок... И песни, и пляски, и флирт и любовь!..

Молочный туман расползался по предрассветному парку. В расстегнутом доломане корнет Абаза стоял у приоткрытого окна с гитарой в руках: "...Утро туманное, утро седое.... Как красиво!.. Как хорошо!.. Замечательно написал Тургенев!.."

Холеные пальцы побежали по струнам.... Еще несколько минут и родился в утренней казарменной тишине знаменитый романс. Нравится это дамам или нет, но шедевры частенько рождаются после гусарских кутежей...


Штаб-ротмистр Эраст Абаза вышел в отставку в апреле 1847 года... Судьбу российского дворянина "не у дел" гениально предначертал Пушкин: "...Пил, ел, скучал, толстел, хирел.... И, наконец, в своей постели скончался б посреди детей, плаксивых баб и лекарей..." Эрасту Аггеевичу судьба предначертала иной, более достойный гусара, конец... Началась Крымская война: трагичная для России, последняя для Абазы... Отставной гусар добровольно вступил в действующую армию, в пехоту...


В воюющей стране знаменитый писатель Тургенев был одержим творчеством и страстью к Виардо, а его волшебный романс звучал вечерами в светских салонах... А, что же автор музыки?.. На партитурах романса были начертаны разные фамилии: "братья Абаза", Аркадий Абаза, Виктор, Владимир, Арнольд (и все - Абаза!), певица Юлия Абаза и даже некие таинственные инициалы "В.В."...

Майор житомирского егерского полка Эраст Аггевич Абаза в эти дни командовал батальоном на бастионах осажденного Севастополя.... Была ли с ним его неразлучная гитара? Напевал ли он в редчайшие минуты отдыха романс, вспорхнувший с гусарских струн в туманное окно царскосельского парка? Очень может быть.... В осажденном Севастополе случались даже балы, на которых офицер мог вечером танцевать мазурку, а ночью... быть убитым неприятельским ядром, картечью, прицельной или шальной штуцерной пулей...


*

Его везли на телеге туда, куда свозили убитых.... К унтеру Харону. На Николаевский мыс. В сложенных на груди руках теплилась восковая свеча, с бастионов звучала канонада.... Потом плескалось южное море о борт похоронного баркаса, запах церковного ладана вперемешку с хлором плыл по склонам кладбищенского холма.... Звучало привычное "со святыми упокой!.." Так часто звучало, что до сих пор на холме Братского кладбища покойно. Быть может, как нигде на Земле...

Офицеров хоронили отдельно от "нижних" чинов, в индивидуальных могилах.... О, как же был прав французский маршал Мюрат, сказавший, что настоящий гусар никогда не доживает до 35 лет!..

О том, что случилось с майором Эрастом Абазой можно прочесть в записках князя Мещерского, служившего в осажденном городе адъютантом при графе Сакене: "...Уже стемнело, когда ему (майору Абазе) пришли доложить, что все раненые солдаты его батальона подобраны с поля боя и вынесены в город. Но, его нежная и сердобольная любовь к солдатам не удовлетворилась этим докладом, он приказал зажечь себе фонарь и отправился со старшим фельтфебелем обозреть место сражения (на Кладбищенской высоте у отрогов горы Рудольфа)... Он желал лично убедиться в том, что никого из раненых и еще живых солдат его батальона не осталось лежать среди массы разбросанных тел. Обойдя почти все пространство, где могли лежать его люди, он подошел к одному из них, показавшемуся ему почему-то еще живым, наклонился, освещая лицо убитого своим фонарем.... В эту минуту он был поражен пулею в спину и упал, почти без признаков жизни... Оказалось, что этот роковой выстрел был сделан смертельно раненым и умирающим французским солдатом, лежащим тут же..."


Смертельно раненый Абаза прожил несколько часов и, не приходя в сознание, скончался в домике для агонирующих... Суть медицинской сортировки того времени сводилась к следующему: раненых в конечности несли в хирургические палатки на ампутацию. Пораженных в голову, грудь и в живот складывали в отдельные помещения, где чистая повязка, молитва и кружка воды из рук сестры милосердия были единственной помощью и утешением.

Узнав о гибели майора, Иван Тургенев промолвил: "Жаль бедного Абазу.... Из всего семейства он только один и был порядочный..."

Почему Тургенев так сказал? Старинный род Абаза подарил России генералов и адмиралов, ученых и статских советников, и даже автора школьного учебника по Истории Российской империи.... Так почему же?


*

Спустя много лет, Братское кладбище на Северной стороне Севастополя станет местом новых ожесточенных боев.... Могила майора Абазы будет снесена взрывом.... И лишь в пятидесятых, в густой траве заброшенного погоста отыщется обломок надгробия с эпитафией: "...Здесь покоится прах майора Житомирского егерского полка Эраста Аггеевича Абазы. Скончался от раны, полученной в деле с англо-французами в ночь с 10 на 11 мая 1855 года..."

В деле с англо-французами.... И ни слова о романсе...


Авторство музыки убитого офицера будет официально подтверждено лишь в 1971 году, надгробие с выгравированной партитурой появится на его восстановленной могиле в 2003-ем... и будет вынужденно установлено на предполагаемом месте захоронения... Никто не уверен в том, что именно здесь покоится прах легендарного гусара... А впрочем, холм этот и есть единая могила, единая рана на теле крымской земли... Не потому ли здесь так удивительно покойно, а по ночам до сих пор слышится свист... Так когда-то свистел ветер в отверстиях неприятельских ядер, из которых складывали кресты на братских могилах защитников города... И еще доносится издалека семиструнный гитарный перебор. Там, вне времени и пространства, все еще стоит у раскрытого окна, молодой офицер в расстегнутом доломане, глядя в затянутый туманом сад, перебирает гитарные струны и напевает:


Вспомнишь разлуку с улыбкою странною.

Многое вспомнишь родное, далекое...

Слушая рокот колес неустанный...

Глядя задумчиво в небо широкое...