# Разделённые временем Книга2

Владимир Георгиевич Карман

Начало романа ЗДЕСЬ

## КНИГА ВТОРАЯ


Обновление


Часть первая


Глава первая.


- Разрешите?

- Заходите, товарищ подполковник, - отвечал Крот, сделав небольшой, заметный только ему и его собеседнику акцент на звании. В новых обстоятельствах маниакальное упрямство Игоря Александровича в нежелании перейти от формально-уставных отношений к товарищеским приобретало особый подтекст. Появление в результате изменений в штатном расписании новой - подполковничьей - должности, которую занял Седых, приподняло на одно звание давящий на него статусный "потолок". Исчезла, во всяком случае, на четыре года необходимость в поисках и приобретении нового места службы, которое, несомненно, поставило бы его в самый низ, пусть даже и более престижной внутриминистерской, вертикали. А так он получил очередное звание, оставшись в привычной, хорошо изученной обстановке при знакомом раскладе сил.

Однако были два обстоятельства, которые Седых угнетали. Первое, то, что именно Крот добился этого нововведения в штатном расписании и второе, что выбил он должность первого зама специально под Седых. И ещё: теперь обращение к начальнику исключительно по званию, на котором Игорь Александрович упорно настаивал, когда был майором, могло восприниматься окружающими ни как независимость в общении с вышестоящим, а как проявление тщеславия.

Седых, как всегда подтянутый, в новеньком, с иголочки камуфляже (правда, и тут он остался верным себе - не универсальной, утверждённой для ФОРСИС расцветки, а экзотической "сурпат"), бросив откровенно неприязненный взгляд на застывшего в углу бэра, подошёл к столу начальника. Сухо по-уставному поздоровавшись, открыл папку, готовясь извлечь её содержимое. На предложение Крота садиться, некоторое время мысленно соизмерял толщину папки с временем предполагаемого стояния и, решив, что в данном случае престижней будет уступить, чем торчать в ожидании и склоняться к начальнику с объяснениями, не спеша, с достоинством, словно уважив просьбу, опустился на стул.

- Слушаю вас, Игорь Александрович. - Крот никак не выказал своего удивления тем, что Седых, явился без вызова, при этом не изложив причину обращения ни по телефону, ни через закрытый канал связи. Было ясно, что кроме дела сугубой срочности за этим визитом стоять не могло ничего иного. Свои личные вопросы Седых прекрасно решал сам. Да и не только свои. Тем более его новое положение первого заместителя начальника объединённой базы и отрешённость Крота от бытовых вопросов давали особые возможности, которые он, несомненно, использовал не только на пользу общего дела.

Седых чуть наклонился, извлекая из щегольской папочки стопку бумаг. Из орнамента камуфляжной живописи выделились словно специально вписанные в общий рисунок звёзды подполковничьих погон. Звёзды, явно, ручной, почти ювелирной работы. Интересно, подумал Крот, а патроны у него тоже спецзаказ?

В появлении Седых здесь, на базе А-12/2, которую никто из сотрудников иначе, как "Анимер" не называл, была какая-то недомолвка, какой-то подтекст. Седых явно играл. Заместитель Крота никогда ничего не делал просто так. Поэтому следовало правильно отреагировать на предложенные им условия игры. Крот взял верхний документ. Какой-то запрос по поводу закупки чего-то со сложным названием. Сумма вполне себе средняя. Какого чёрта? Он поднял глаза на зама. Тот пояснил:

- Нужна резолюция по поводу ходатайства о задержки выплаты.

Крот подумал и черканул свою фамилию. Взял другую бумажку, там тоже была какая-то чепуховина, которая вполне могла бы благополучно дождаться его в "Сибири" - в главном управлении базы, где по пятницам он проводил совещание и вёл личный приём. Подписал и это. Третья... Особенно не вчитываясь, понял, что игру следует разнообразить. Отложил в сторону со словами "с этим надо разбираться". И не соврал особенно: чёрт те что стояло в перечне комплектующих, обозначенных буквенно-цифровыми кодами. Подписал ещё несколько бумаг, взял очередную и понял - вот оно то, ради чего Седых прошёл через вызывающий у него чувство лёгкой паники портал.

На вид это была вполне себя по-канцелярски оформленная бумага. В правом углу, как положено, адрессация на его имя, потом слово "Рапорт" и дальше текст. Только вопреки общепринятым, хотя и не закреплённым инструкциями правилам, текст был не набран на компьютере, а написан от руки. При этом почерком весьма мудрёным. С какими-то странными завитушками, словно бы маскирующими главные, передающие смысл буквы. Крот, с трудом разбирая сложносплетения, прочёл следующее: "Прошу о срочной конфиденциальной встрече для прояснения вопросов, касающихся обустройства приштабной территории базы". Подпись: "Янки".

Самое правильное было пропустить бумагу, как ничего не значащую, поднимающую мелкий бытовой вопрос. Потому что нелепость текста, как и подпись, была сигналом, свидетельствующим об её особой важности. Но всё это было понятно только тому, кто умел читать написанное от руки... Крот так и поступил - поставил крючок в левом верхнем углу и без комментариев взял другой листок, тоже написанный от руки, но содержащий какой-то конкретный служебный вопрос. Так же без расспросов подписал и его. Потом последовало несколько отпечатанных листов. И здесь пальцы Седых выбили короткую дробь, что можно было расценить, как признак волнения. Крот поймал сигнал.

Поднял глаза. Спросил удивлённо:

- А это что такое?

- Из-за этого я собственно вас и побеспокоил. Само министерское письмо у вас в сейфе. А исполнить поручение следует немедленно. Ну или... Исполнить можно и позже, но доложить об исполнении следовало ещё вчера. Вчера - в фигуральном смысле.

- И что вы тянули?

- Мы, - он сделал акцент на этом "мы", - тянули по неизвестной мне причине, - здесь он отлично сыграл самого себя, ещё того, майорского, когда фрондировать с начальством для него было принципиальным элементом служебных отношений.

- До пятницы не подождёт? - сделал вид, что стушевался, осознавая свою неправоту, Крот.

- Никак нет, товарищ полковник.

- Ладно, товарищ подполковник, тогда летим. Только один звонок.

Он набрал на пульте номер квартиры.

- Да, Саша, - откликнулась Ирина.

- Обедайте без меня, - сказал он, удивляясь тому, как смягчился его голос. Это получалось само собой, без всяких с его стороны усилий. Будто кто-то невидимый переключал тембр.

- Что-то срочное?

- Да вот подполковник Седых доложил, что в министерстве гневаются из-за нарушения мной инструкции, регламентирующей порядок исполнения документооборота.

- Ну раз доложил, то так и есть. В министрах он разбирается лучше тебя.

Седых с видом человека, удостоенного комплимента, наклонил голову.

- Он тебе привет передаёт.

- Спасибо. Верни ему с благодарностью.

Прозвучало неоднозначно, и Крот поспешил выправить неловкость.

- Вам тоже привет... С благодарностью.

- Благодарность мне полезней было бы получить от вас. И желательно с занесением в личное дело, - отвечал Седых весело, тем тоном, которым шутят с друзьями. Но Крота такая фамильярность всё же задела. Задело и ощущение, что между этим типом и его женой не улеглись ещё какая-то, скрываемая от всех, неприязнь и раздражение, вызванные разрывом. И, видимо, для того, чтобы окончательно сгладить неловкость, Седых добавил, - а за привет спасибо.

Они вышли из кабинета. Бэр увязался было за ними, но забравшись в леталку, Седых захлопнул дверцу у него перед носом. Кроту стало неловко от этого демонстративного жеста. Неприязнь подполковника к бэрам - или страх перед ними? - были общеизвестны. Когда-то в личном разговоре Крот и назвал его за это "янки", намекая на отношение белых американцев к неграм.

"Янки и есть янки", - подумал он в ответ на этот демарш в отношении его боевого товарища. Но Седых, словно услышав его мысль, проговорил, не оборачиваясь:

- Не потому, Александр Васильевич. Совсем не потому. Но давайте не сейчас и не здесь.

Седых поднял леталку и повёл её над аккуратными квадратами полей, уходившими широкой полосой к реке. Внешние границы возделываемой земли теряли геометрическую правильность, подчиняясь уже не человеческой воле, а природному ландшафту. С южной стороны массив упирался в уходящую за горизонт бурую чащу бурелома. Деревья после пережитой планетой катастрофы так и не оправились от трёхлетнего вымораживания. С севера кромка полей подстраивалась под извилистое русло ручья. За ручьём, на очищенном от погибших деревьев узком пространстве, как попало и где попало разбросаны были убогие жилища - чаще всего шалаши, покрытые травой. Можно было там увидеть постройки и посолидней, которые, впрочем, иначе как хижинами назвать было нельзя. И ещё были землянки. С высоты их было не разглядеть, но Крот знал о них, и даже бывал в некоторых.

- И что им здесь? - бросил осуждающе Седых. - Закопались, как... - то ли у него с языка чуть не вырвалось слово "кроты", то ли он специально сделал вид, что чуть не вырвалось.

Крот промолчал. Пустое. Седых некоторое время молчал тоже, затем, словно желая снять возникшее напряжение, продолжил:

- Ну в самом деле! Картошку сажают. Огородники. И зачем? Всё равно все продукты с Земли завозим. Окапались - и ни в какую. Не хотят уезжать. Те, кто поумней, уже давно на той стороне.

Крот ответил недовольно:

- Это их выбор. Никто никого уезжать не неволит.

- Этим и пользуются. Они разве себя прокормят? Кормить их нам приходится. Сколько ненужных затрат времени и средств! Продукты собрать и привезти. Вся эта логистика у меня уже вот где! - он энергично потрепал себя по холке. - Рассчитать, заказать, перегрузить из вагонов на машины, с машин на антигравы, составить графики переходов. Люди оттуда - продукты, техника - туда. Портал перегружен. График движения постоянно срывается. Пробки, столпотворения с той и с этой стороны. Хорошо, что держат его постоянно открытым. А если...

Он замолчал, словно вдруг поняв, что сказал лишнее. Потом спросил осторожно, переводя тему на другое:

- Что там анимеры?

- Зашевелились. Залетали. Пару раз и над штабом прошлись.

- Продрали глаза, значит, осматриваются.

- Видимо, так.

- Долго они расчухивались. Снег уже месяца три как сошёл.

"Да, подумал Крот, месяца три. Полгода скоро, как он вернулся на Землю, получил новое назначение, женился, занялся перебазированием личного состава и переформированием местных воинских подразделений. Да ещё возня с перекодированием бэров. Правда, этим занимается Пацюк."

Пацюк... От перешедших под его начало офицеров по поводу перекодирования приходилось слышать немало скептических замечаний. О существовании третьей силы догадываются многие. Пацюка, конечно, не видел никто из них. Но какая-то информация, скорей всего, от тех, кто видел, просочилась. Большинство считало, что это ни что иное, как программа, используемая анимерами. Потому к перекодированию относились настороженно. Но пока те, что прошли "переподготовку", демонстрировали полную лояльность и склонность к созидательному труду. Там за рекой образовано довольно крупное хозяйство, наречённое словно бы в шутку Пацюком колхозом, где колхозниками были перекодированные бэры. В хозяйство завезена кой-какая сельхозтехника с Земли, приглашены специалисты. Крот много слышал об этом хозяйстве. Разного. В том числе и хорошего. Но смущало то, что биологические роботы по сути превращены в рабов. А ведь они не железки. Они... А вот что они, сформулировать он не мог. Антуановский бэр был почти человек. Тот, что привязался (или был кем-то привязан к нему с непонятной пока целью) тоже содержал в себе некое гуманистическое содержание. Привязанность его была, как казалось Кроту, живой, а не запрограммированной.

Как бы в подтверждение словам Седых у портала скопилась длинная вереница из грузовиков, главным образом порожних, и автобусов с репатриантами. Их леталка, пользуясь приоритетным преимуществом, прошла без очереди. С той стороны портала вытянулась встречная колонна. Грузовики, в том числе и колёсные, пустые автобусы, всякая летающая мелочь, главным образом военная, норовящая втиснуться в любую образовавшуюся брешь, чтобы хоть на метр приблизиться к точке перехода.

Пацюк обещал открыть ещё два портала, но медлил, ссылаясь на технические трудности. А те, которые связывали Анимерию с базами на Земле, использовать было затруднительно из-за неудобного расположения. Понятно, что прятали свои базы пришельцы в районах труднодоступных.

- Через полчаса в нижнем кабинете, - бросил Крот заместителю, выходя из леталки возле штабного корпуса. Первым делом, прошёл в душ, с удовольствием обрушил на себя каскад горячей, а потом холодной воды, переоделся в лёгкий камуфляж и спустился в подземный этаж. В коридоре, возле кабинета, его дожидались Седых и секретчик Кондрат Алексеевич, который при виде командира не сдержал улыбки. В ответ на "здравие желаю" обнял старика. Оказывается, соскучился. А ведь там, за порталом, ни разу его и не вспомнил.

- Ну, заговорщики, - сказал весело, - заходите в кабинет, расскажите, для чего вы меня сюда заманили.

Глава вторая.


Седых снова расстегнул свою папочку и положил перед Кротом распечатку из двух скреплённых листов. Верхний был набран на английском, нижний - на русском. В таком виде на российские базы поступали документы из Европейского штаба ФОРСИС. Отвернув листок с английским текстом, он пробежал глазами русский. Письмо было циркулярное, обращённое ко всем начальникам баз ФОРСИС. В нём предписывалось прекратить активные действия в отношении инаких, в частности, не предпринимать никаких инициатив, направленных на выяснение дислокации их баз, а тем более попыток их захвата.

Крот пожал плечами... И ради этого его похитили, оторвав от массы дел, управиться с которыми и без того не хватало ни времени, ни сноровки? Он поднял глаза на подчинённых, ожидая разъяснения. Седых вызывающе молчал, Кондрат же Алексеевич смущенно теребил манжет рубашки, то и дело поглядывая на часы. Крот вернулся к чтению. Пожалуй, только последний абзац содержал в себе стоящую информацию. Там говорилось, что руководителям баз следует подготовить и представить в региональные штабы предложения о сокращении личного состава в связи с переходом на штатное расписание мирного времени. За штат следовало вывести две категории служащих - тех, без чьего участия в обеспечении управления кадрированными частями можно будет обойтись и бойцов силовых подразделений.

Отложив бумагу, посмотрел на Седых, державшего на изготовке, словно в карточной игре ещё одну. Тот чуть помедлил и зашёл с неё, как с козыря. Это была уже не циркулярка, а письмо российского штаба ФОРСИС, адресованное Кроту. В нём сообщалось, что его пункт о выводе за штат персонала не касается. Более того, выведенные за штат на других российских базах бойцы силовых структур частично поступят в его подчинение. Ему следует подготовить места для их размещения на территории головной базы и после переформирования и, по получению особого распоряжения, передислоцировать их на территорию анимерского филиала.

- Ну и зачем они мне? - удивился Крот. Он представил, сколько хлопот добавит ему всё это размещение, перемещение и обеспечение. - И ради этого стоило меня таким хитроумным способом со всей срочностью перебазировать, товарищ подполковник? Хотя, - он многозначительно посмотрел на погоны Седых, - надеюсь вам, Игорь Александрович, теперь и эти хлопоты, касающиеся перемещения и расположения, по плечу.

- Я от работы не отказываюсь, - отвечал зам так, словно умышленно опустил после местоимения частицу "то". Но тут же продолжил уже другим тоном, которым только и положено разговаривать с начальником. - Это ещё не всё, товарищ полковник.

Кондрат Алексеевич чуть отодвинул манжет рубашки и вновь покосился на часы. Да что в конце концов происходит?!

- У вас свидание, Кондрат Алексеевич? - спросил Крот секретчика, - вы так на часы поглядываете, будто чего-то ждёте. Тот смущённо улыбнулся и взглянул на Седых, словно ища поддержки.

- У нас у всех свидание, - Седых сказал это мягко, тоном почти извиняющимся, и, будь она произнесена Григом, вписалась бы в разговор вполне естественно. - Крот не успел удивиться разговорчивости зама, потому что, словно в подтверждение его слов входная дверь мягко отъехала в сторону и на пороге, перекрывая проём, возник Антуан.

- Так... - сказал Крот, но тут же взял себя в руки и скомандовал: "Товарищи офицеры!".

Антуан, выдержав на пороге театральную паузу, произёс в свою очередь "Товарищи офицеры" и шагнул в кабинет. Обошёл стол и, мало беспокоясь о своём генеральском реноме, обнял приготовившегося рапортовать Крота.

- Ну здравствуй, дружище! Не ожидал?

- То тебя не дождёшься, то ты как снег на голову! - сказал Крот, отвечая на объятие. - Рад видеть. Внеплановая инспекция?

- Не угадал. Прибыл получить с тебя объяснения.

- Готов ответить на все вопросы. По какому поводу объясняться?

- Он ещё спрашивает... По поводу зажатой свадьбы!

- Да не было, по сути, никакой свадьбы, - смутился Крот. - Так... Посидели в узком кругу...

- Понятно, я уже в этот круг не вписываюсь!

- Ты в самом центре.

- Ну тогда я прямо сейчас и займу своё место. - Он пересёк кабинет и уселся в торце большого стола, предназначенного для совещаний, переводя этим движением дружескую встречу в состояние деловой беседы. Сделано это было умело и точно. Можно было бы пристроиться и за рабочим столом Крота, но это создавало неловкость. Антуану пришлось бы или приткнутся где-нибудь сбоку, что не соответствовало ни его статусу, ни сложению. А так смена власти произошла естественным и мягким манером. Крот и его подчинённые пересели за большой стол.

- Думаю, представляться мне не надо? Свежи, свежи воспоминания... Поэтому сразу к делу. Документы изучили?

- Только высланные из Центра, - отвечал Кондрат Алексеевич. - Секретные пришли за несколько минут до начала совещания. Я их успел только принять.

- Хорошо, посмотрите позже. Я вкратце, без тонкостей, которые сообщаются под роспись, введу вас в суть дела. У вас в России на совещаниях в силовых структурах принято начинать доклады с обязательного обобщения: "Оперативная обстановка на подконтрольном объекте остаётся сложной". Ни один из руководителей, отчитываясь, не осмелится опустить эту фразу. Его сразу же обвинят в благодушии, самоустранённости, не владении ситуацией и прочих смертных грехах. Так вот, я, как иностранец, осмелюсь сообщить, что ситуация в районе нашего проникновения в Анимерию остаётся простой и полностью контролируемой. Она настолько хороша, что это настораживает. Особенно на фоне того, что происходит за его пределами.

Из более полусотни баз, сведения о которые нам были переданы, удалось занять только три. Остальные бесследно исчезли. Непонятно, втянуты они в метрополию, или остались на Земле и поменяли расположение. Эти три, что нами заняты, самые неудобные по дислокации. Добраться до них можно только по воздуху. Техника, которую мы на них обнаружили, в хорошем состоянии, порталы открыты и готовы к использованию, инфраструктура в порядке. Ни людей, ни бэров на них нет. Хотя по некоторым признакам понятно, что и те, и другие там были совсем недавно.

Через эти порталы были переправлены разведгруппы. Ни противодействия, ни гостеприимства им на той стороне не оказано. Потому, что никого, кто мог бы это сделать, не встречено. Густые, непроходимые леса. И, что интересно, морозами не тронутые.

Так что зоной контакта является только обживаемый вами участок. Хотя пока, по моим данным, контактов с анимерами и вами не установлено. Или?

- Не установлено, - подтвердил Крот. - Мы не переговорщики. Ни инструкций, ни опыты не имеем.

Антуан усмехнулся, кивнул, словно соглашаясь и продолжил:

- Да. Контакта нет, но мы знаем, что здесь есть с кем контактировать. И мы будем этот контакт искать... Деликатно и доброжелательно, но опираясь на военную силу. Под предлогом организации вывода удерживаемых здесь людей.

- Предлогом? - прищурился Крот. - Для кого-то это, возможно, и предлог - для меня задача особой важности.

- А для этих людей? Много удалось перевести через Портал?

- Около пяти тысяч.

- А сколько отказалось перебираться на Землю?

Крот не ответил. Много отказалось. Главным образом те, что родились в Анимерии. Что им Земля? Чужбина. Здесь знакомые, родные места. Ну да, прибило морозами живность и растения. Ну так что с того? Значит безопасней и просторней будет жить. А с анимерами они тысячи лет ладили, и в дальнейшем ладить будут. Ещё и люди гуманитарку подбрасывают. Не удивительно, что и Рыжий, и Толян с Петрухой уезжать отказались. Тем более, что у них был свой резон: близкое знакомство с Кротом, которое давало большие преимущества. А вот Базиль уехал.

- Так вот, - продолжал Антуан, - те, что уехали, под опекой ООН и земных правительств. О них позаботятся. Нам надо думать о тех, кто остался. Они, по сути дела, беспризорные. Знаю, - откликнулся он на удивлённый взгляд Крота. - Конечно, они не брошены. Конечно, вы делаете всё возможное, чтобы не дать им умереть с голода. Но этого мало. Хватит у вас сил и административной расторопности обеспечить им нормальное существование? В состоянии вы организовать медицинское обслуживание, обучение детей?

- Накормить хотя бы, - вставил Седых.

Крот вспомнил шалаши у расчерченного на квадраты поля, костры, над которыми подвешены были закопчённые котлы с кипящим варевом, чумазых детишек вокруг. Какая тут школа? Посёлки опустели - народ хлынул к воде, к земле.

- Поэтому, - Антуан чуть повысил голос, - принято решение образовать на подконтрольной территории особый административный округ. Что-то вроде генерал-губернаторства. Я прислан разобраться с ситуацией, собрать всю необходимую информацию и доложить о результатах наверх. Не спрашивайте, где этот верх... Не отвечу. Не потому, что тайна, просто они - те, кто меня прислал - пока и сами не знают. Насколько мне известно, ООН создала некий комитет, который через ФОРСИС будет первое время осуществлять кураторство.

Задач много. Прежде всего надо будет провести перепись населения. Это даст возможность рационально организовать снабжении. Надо будет разобраться с тем, где и как расселить людей.

Чтобы решить все проблемы, следует прежде всего вступить в контакт с анимерами, и, расположить к себе оставшихся. Вычислить лидеров, поручить им то, на что у нас нет ни времени, ни знаний местных реалий.

- Лидеры у них есть. И настроены они по-разному, - заметил Крот. - Очень по-разному. Некоторые даже враждебно. Пока мы их кормим, они этого не демонстрируют. Но, когда наладят сельское хозяйство...

- Когда или если? - спросил Антуан.

- Когда, - ответил Крот уверенно. - Земли здесь хорошие. Местные и при анимерах огородничали. Под силовым куполом тесновато было. А теперь - простор. Чудища вымерли. Земель вдоволь.

- Ну и пусть себе. Мы им мешать не станем. Наоборот, поможем. У нас свой интерес. Исследовательский. Мы ничего не знаем ни об устройстве этого мира, не о его географии, ни о климате, ни о полезных ископаемых. Потому готовится к отправке большая группа учёных. Самых разных специальностей. Наша задача - обеспечить им безопасность и создать условия для работы.

Через полчаса, обозначив вопросы, ответы на которые требовалось получить в первую очередь, Антуан отпустил Седых и Кондрата Алексеевича.


***

- Сознавайся, губернатором ты будешь? - поинтересовался Крот, когда они остались вдвоём.

- Нет, я, скорее, наблюдателем. По факту ведь Анимерия - территория, граничащая с Россией. Так что из ваших кого-то назначат. Но не радуйся, явно не тебя, солдафона.

- А ты к нам тогда в каком качестве? Наблюдателем, это как? - Крот лишь усмехнулся по поводу солдафона.

- Ты про спецслужбы намекаешь? Ну, конечно, инструктаж прошёл и какую-то информацию они с меня обязательно истребуют. Только у них и свои информаторы теперь появились. Вон сколько народу ты из Анимерии по европам отправил. И "окна" у них теперь есть. Вход в незахлопнутые порталы, как ты понимаешь, не на российской территории.

- Из твоего рассказа выходит, что это двери в никуда.

- Скорей, в "неизвестно куда". Крот, взглянул на друга остро, испытующе, - ничего в тебе не дрогнуло при упоминании тех порталов? Или ты уже заржавел на хозяйственной работе?

- Какого чёрта? Ты меня, что в иностранную разведку вербуешь?

- ФОРСИС - структура международная, - строго осадил его Антуан. - Но ты прав... Что в тех порталах? Хмарь и безлюдье. А здесь территория и густо заселённая, и мало изученная. А за пределами этого "мало изученного", на расстоянии каких-либо двухсот-трёхсот километров вообще "Терра инкогнито". И надо бы эту терру разинкогнить, а? Но оставим пока эту тему. Скажи-ка лучше, как наш Пацюк поживает? Не бузит?

- Нормально поживает. Не бузит. Выполняет все пункты договорённости. Время от времени выступает с дельными инициативами. Никаких помех не создаёт. Наоборот, во всём помогает. Портал держит открытым круглые сутки. Бэров демилитаризирует по полной программе. Энергией делится.

- Ну да. Есть тактика, а есть стратегия, - задумчиво проговорил Антуан. И добавил, - есть ты, а есть Земля. С тобой он договориться может по-приятельски, а вот с Землёй ему поладить будет не так просто. Потому что ты мужик практичный и толковый, а там политики.

- Вот это меня и настораживает, - согласился Крот.

- Да. Если учесть, что ведётся эта самая политика разными средствами. И на нас с тобой у политиков надежда немалая. Потому будет тебе от них хорошая помощь. Ты думаешь войска ФОРСИС для чего за штат выводят?

- Ну уж явно не для того, чтобы демобилизовать.

- Вот именно. Скоро они здесь будут. И последнее, ты со своим замом как ладишь?

Крот пожал плечами.

- А что мне с ним ладить? Я приказываю, он исполняет. А почему спросил?

- Да понаблюдал я его и раньше, и во время совещания. Сложная фигура. И... Но это между нами. Ты вот меня в генерал-губернаторы метил, а наверху среди кандидатов его фамилия фигурирует. От генеральских погон он не откажется, как ты думаешь?

- Это так. А что и впрямь так и будет должность называться - генерал-губернатор?

- Да ты что? У нас ведь демократия и свобода. Какие такие салтыковощедринские держиморды? Какой-нибудь уполномоченный какого-нибудь совета по делам... Но согласно современному негласному табелю о рангах, генерал, конечно. Пусть и штатский.

- Тогда не согласится, - засмеялся Крот. - Какой ему смысл, если я перед ним козырять не стану?

- Ну, козырять не козырять, а в приёмной потомишься. Это тоже не мало, - усмехнулся Антуан, но осмотрев Крота сверху до низу, вздохнул, - хотя это тоже вряд ли. Если ты, конечно, уже не обюрократился.

- Не дождётесь! - приложился ладонью о столешницу Крот.

Глава третья


Сандр вернулся с курсов переподготовки бойцов Российского сектора ФОРСИС другим человеком. Словно в нём перезапустилась программу. Причиной этому был целый ряд факторов. Перенос в иную среду потряс его. Город-миллионник, на аэродром которого приземлился лайнер, поразил его своими размерами и своей архитектурой. Привыкший к иным раскладам Сандр не мог настроиться на то, что город этот построен людьми и для людей. Сыграла свою роль и психологическая встряска, возникшая в результате неприятия его сослуживцами-землянами, и, наконец - погружение в пучины русского языка. Оказывается, прежде он расхаживал по речевому мелководью, не подозревая, что стоит зайти чуть дальше и, потеряв опору, будешь обречён на бессильное барахтанье.

База подготовки бойцов ФОРСИС находилась километрах в десяти от Рязани. Закрытый, хорошо охраняемый, вполне благоустроенный военный мини-городок из нескольких домиков-общежитий для курсантов, огороженного участка, на котором располагались коттеджи для персонала, большим учебным корпусом, спортзалом, тиром, бассейном, складами и несколькими зданиями непонятного назначения. Здесь, в знакомой среде гарнизона, Сандр чувствовал себя вполне уютно, а вот встреча с городом его потрясла.

Не повезло ещё и в том, что встреча эта произошла во время группового увольнения. Планового, главным пунктом которого была ознакомительная автобусная экскурсия. Случись это во время индивидуального выхода, он бы мог бы настроиться так, чтобы получать впечатления дозировано. Получилось же, что в течение нескольких часов он подвергался яростной массированной атаке. Земное поселение подавило его своим масштабом и неожиданным разнообразием строений. Совершенно выбило из колеи то, что он вдруг перестал понимать русский язык. Смысл того, о чём говорил экскурсовод, ускользал от Сандра, а знакомых слов в рассказе было так мало, что не получалось уловить смысл сказанного. Ну и самое неприятное - напрягала реакция его одногруппников. Было видно, что их мало интересуют красоты Рязани, что всё их внимание сосредоточено на нём. Внимание недоброжелательное, предвзято насмешливое, ждущее только повода, чтобы дать проявиться скрытой неприязни.

Причины Сандру были понятны. Во-первых, родственная связь с командиром части. Короче, блатной. Конечно, никто не знал, в чём она на самом деле выражается. Скорей всего его принимали за внебрачного сына, который благодаря каким-то невероятным изворотам судьбы сначала оказался на "той стороне", а потом был отловлен, вразумлён и поставлен на путь истинный. Но главное, что при папочке. Во-вторых, и это существенно, Сандр был чужим. Да, он прекрасно держался во время "триатлона-аттестации", в который входили пятикилометровый кросс, комплекс силовых упражнений и бой с тремя меняющимися противниками в течение трёх минут. Достойно пройти испытание и получить чёрный берет мало кому удаётся с первого раза. А били его по-настоящему, без снисхождения, которое обычно делают для своих. Его упорство и физические данные вызывали удивление, но не уважение, и ещё больше настраивало против него. Впрочем, против него настраивало всё. Он был из чужих. Из тех, кто ещё полгода назад стрелял, или мог стрелять в их товарищей. Он брал в заложницы лётчицу. И, если бы не командир, неизвестно, чем бы та история закончилась. Ну и что не маловажно, плохой русский язык. Ладно бы просто плохой. Чужой. Он говорил, как плохо обученный иностранец. Скудный набор слов, неправильный выговор, сами собой вылетавшие в случае затруднений английские выражения. Конечно, спецназёры - не студенты филологического факультета и не блещут правильностью и изяществом речи, но любой из них, в отличие от Сандра, свободно манипулировал доступным ему запасом слов.

В их группе из двадцати человек шестеро были сослуживцами Сандра - бойцами спецназа А-12. Но именно они задавали тон в неприятии его. Именно они привезли сведения о нём. И волна неприязни постепенно захватила все пять групп. К тому, что на него приходили посмотреть, он вскоре привык. Сначала это даже немного льстило. Но вскоре такое внимание начало досаждать и злить. Там, за темпоральной чертой, он был центром внимания благодаря своими исключительными качествами. Здесь же приходили смотреть на отпрыска Крота и недавнего врага. Никакого другого интереса для этих крепких, тщательно отобранным по своим психическим и физическим данным парней он не представлял.

Оказавшись в изоляции, свободное от занятий время Сандр предпочитал проводить вдали от других. Внезапно оказавшись погружённым в насыщенную и многозначную русскоязычную среду, начал часто задумываться над смыслами, проявляющимися при помощи слов. Для него стало открытием, что слова не существуют сами по себе, что они не просто сочетания звуков, которые свободно порхают между людьми. Нет, они как солдаты, подчинены железной дисциплине, закреплённой в правилах-уставах, сведены в боевые единицы, согласно продуманной и точно обозначенной организационно-штатной структуре. На самом деле, чем толковые словари не штатно-должностной список, в котором содержится поимённое перечисление всего личного состава с кратким указанием предназначения?

После занятий, смыв пот и грязь под душем, шёл в гарнизонную библиотеку и усаживался за словарь. Ему нравилось узнавать смысл слов, читая не с экрана, а листая толстый том с бумажными страницами. Раньше Сандр не имел дела с книгами. В Анимерии их просто на просто не было. В военной школе они читали с монитора. Но читали мало. Нечего там было особенно читать. Писали - да. На планшетах. Но в основном цифры. На математике и физике. Конечно, было письмо и чтение. На английском. Или, точнее, на его подобии. В книгах надобности не было ещё и потому, что в Анимерии у людей не существовало литературы в земном понимании этого слова. Конечно за многие столетия накопились предания, воспоминания, рассуждения, выдуманные истории, чаще всего весёлого содержания. Однако записывать буквами их никто не собирался. Зачем, если можно просто рассказать? А если уж записывать, то удобнее на аудио.

Небогатая библиотека в клубе произвела на него потрясающее впечатление. Сколько различных сведений было сосредоточено в этих сшитых в тесные стопки бумажных листах! Старенькая библиотекарша с изумлением наблюдала за тем, как Сандр зачарованно ходил меж стеллажей, то и дело останавливаясь, вынимая из рядов книги, с трудом разбирая названия и возвращая тома на место. Он, смущаясь, попросил книгу, в которой записаны все слова с пояснениями и, получив в своё распоряжение толковый словарь, уселся за столик в пустом читальном зале. В словаре первым делом отыскал слово "крот". Это было непросто, потому что алфавитного расположения букв Сандр не знал. Спрашивать у библиотекарши не стал, чтобы не выглядеть дураком. Однако увидев листок со списком букв в начале книги, сообразил, что список этот - ключ к порядку расположения слов.

Оказалось, что кроты - "мелкие млекопитающие, приспособленные к подземному образу жизни". Это объяснение Сандра поразило. Контраст между формой и содержанием был разительным. Слово звучало коротко, резко, жёстко, а обозначало существо слабое, наверное, не очень опрятное, раз живёт в земле. Заглянул в телефон, и отложил его в смущении. Да уж крот не производил впечатления могучего и грозного существа. Понял, что прозвище возникло из фамилии. Нашёл в словаре слово "кроткий" и снова разочаровался. Не подходили командиру ни фамилия, ни прозвание. Странно было, что и к одному, и к другому сам Крот относился совершенно спокойно. Сандр подумал, что он так не смог бы. И решил, пока ему не приклеили какое-нибудь неприятное прозвище, придумать его сам. Придумать и огласить.

А прозвище уже крутилось рядом, уже пыталось приспособиться, пристроиться. "Кротёнок" - так оно звучало. Несколько раз он уже слышал его у себя за спиной. Была только одна возможность утвердиться - самому придумать себе клик и добиться, чтобы другие приняли его. Но в среде этих суперменов, где он был самым младшим даже по виду, не говоря уже о биологическом возрасте, о котором никто, впрочем, не знал, поскольку в документах у него была вписана дата рождения, согласно которой выходило, что ему уже исполнился двадцать один год.

Всё в его жизни было условно. Условное рождение, условный возраст, условное имя. Правда, с получением паспорта произошли серьёзные изменения. Условности приобрели устойчивость, создав твёрдую опору, которая стала основой его личности. Сложностей с получением документа не возникло. Натурализацию предстояло пройти всем репатриантам, переправленным с той стороны. Какую страну считать своей "исторической родиной" они определяли сами. Основанием для оформления документов было письменное или аудио заявление самого претендента, потому что никаких документов ни у кого из них не было.

Так появился ещё один гражданин России - Александр Александрович Кротких. Вечером Крот и Сандр скромно отметили это событие в семейном кругу, а на другой день включился механизм социальной адаптации: парня приняли на работу в часть, приписав к ремонтному подразделению. А уже через месяц с ним был подписан контракт, и рядовой Кротких был принят на службу в спецназ подразделения. Ещё через месяц, пройдя курс молодого бойца, с первого раза выдержал испытание-триатлон, после чего получил право на ношение чёрного берета. А после этого - командировка на курсы ФОРСИС.

Сандр понимал, что эти курсы ещё одна ступенька в его судьбе, и что они не просто так, что после них будет что-то серьёзное и интересное. Что - он не предполагал, да и не заморачивался по этому поводу. А захотел бы, и предположить не смог. Но видел, что занятия на курсах не просто плановая переподготовка. Основные дисциплины шли как бы фоном. Стрельба из всех видов оружия, "физуха", рукопашка проводились стандартно, с подтекстом "повторение пройденного". Это было объяснимо: тут все были отличные стрелки и тренированные атлеты. А вот занятия по тактике, маскировке, передвижению при помощи антиграва по вертикали и горизонтали с использованием при этом ветрового воздействия или сопротивлением ему - содержали много нового. И ещё носилось в воздухе таинственное и волнующее название "спец испытание". К испытанию этому подводили курсантов осторожно, не скрывая важности события, но и не нагнетая обстановку.

Глава четвёртая


Первые дни их особо не напрягали. Присматривались. На стрельбище, в тире, на беговой дорожке, на полосе препятствий, в классах. В расписании значились курс анимеровского языка, мудрёно названного "знакомство с принципами звукообразования разумными рептилиями", компьютерные тренажи вождения различных видов боевой и транспортной техники, изучение устройства и физических принципов действия трофейного оружия, навыки адаптации к воздействию психоатак. И много ещё чего. После полдника и до отбоя по распорядку назначалось свободное время. Парни расходились по территории. Были и такие, кто заваливался на травку и нежился на летнем солнышке, предаваясь приятному ничегонеделанию, кто-то уходил 'в астрал' - подключался к миру грёз, и там отдыхал от мирской суеты, но большинство, не истратив на занятиях запас энергии и не удовлетворив потребность молодых, сильных тел направлялись 'дожигать' не потраченные калории на футбольное поле, волейбольную и баскетбольную площадки, в бассейн. Сандр по вечерам шёл в спортзал. Там было малолюдно. И это для него было главное. Впрочем, даже, если бы он вдруг захотел присоединиться к футболистам или волейболистам, что бы он делал на поле? Манипуляции с мячом для него были новинкой и надеяться на то, что он будет принят в команду не приходилось. Впрочем, не только потому, что не умел играть. Возникшая вокруг него невидимая стена, подобно силового куполу отделяла его от сокурсников. Бассейн тоже исключался. Плавать Сандр не умел. Более того, воды, после того, как чуть было не утонул, спасаясь от Крота, откровенно боялся. Но показать страх боялся ещё больше. А в спортзале вечером никого, кроме Кузи, не было. Но Кузя, отключившись от суеты мира, крутил в уголке своё китайскую тайцзи, не обращая на него внимания. Возможно, даже не замечая.

А вот турник Сандр любил. Легко выполнял на нём многие хитроумные элементы, которым научился ещё там - за чертой. И это стало его спасением от ощущения изгойства, которое ясно ощущалось днём в время занятий.

В тот вечер он, как и прежде, забрав из короба два пудовика, поставил их под перекладиной, подпрыгнув, ухватился за приятно спружинившую под его весом стальную трубу, повисел, расслабляясь, затем подцепил пальцами ног гири. В первый же день он отрегулировал высоту турника так, чтобы не надо было тянуться или сгибать ноги. Перекладина, приняв вес в сто килограммов, ещё больше напряглась, словно включившись в упражнение. Десять раз узким хватом. Небольшой отдых. Двенадцать раз средним хватом. Отдых подлинней. Несколько кувырков на матах, колесо, стойка, правда не очень длинная. Пять раз широким хватом. Немного отдохнул, наблюдая, как Кузя вытягивал из астрала невидимый шар, перемещал его перед собой, а потом снова выталкивал в астрал. Он делал это так естественно, будто бы шар тот существовал на самом деле, имел плотность и размер, но никому, кроме самого Кузи был невидим. А тот играл с шаром, то отпуская, то вновь ловя, когда тот уже готов был уйти за пределы досягаемости. И всё кузино жилистое тело от ступней до кончиков пальцев рук двигалось в такт этой игре, подчиняясь одному - мягкому и властному - импульсу. Налюбовавшись на пластику движений, Сандр пошёл на помост жонглировать с полуторапудовиком. Два поворота в воздухе вперёд, потом два поворота назад. Жим двухпудовика 'брюхом вверх'. Десять раз. Этим фокусам он научился у Грига. Тот был любитель 'русской железной игры'. Потом отжимания на одной руке. На правой - пятнадцать, на левой тринадцать раз. И в завершение - снова к турнику.

- Ловко у тебя получается, - услышал он из-за спины. - Оказывается, Кузя, стоял в нескольких шагах и наблюдал за ним. - А ну-ка я...

Сандр уважительно уступил ему место. Кузя - это Кузя! Лучший рукопашник ФОРСИС. И то, что он заговорил с ним при этом своём высоком статусе вполне дружелюбно и по собственному желанию, а не по необходимости, было и неожиданно, и приятно.

Кузя подцепил носком гири и подтянулся пять раз. При этом в последний раз с большим напряжением и лишь до носа.

- Здоров ты, однако, - сказал уважительно, опустившись на пол.

Сандр пожал плечами. Потом ответил осторожно:

- Много тренировался. Ничего, чтобы удивляться. Зато ты бьёшься лучше всех. Так говорят.

- Я тоже много тренировался, - улыбнулся Кузя. Помолчав, добавил, - ты, правда, с той стороны?

- Да...

Сандр думал, что Кузя сейчас начнёт расспрашивать о том, как там всё устроено, какие из себя анимеры, как уживаются с ними люди, но Кузя спросил:

- А рукопашкой ты там занимался?

- У нас делали занятия. В военной школе. Каждый пятый день. Там нет недель.

Эту информацию Кузя проигнорировал. Его интересовало другое.

- Да? Пойдём покажешь, чему у вас учили - и кивнул в сторону татами.

Сандр знал о том, что Кузя помешан на кун-фу. И вообще на рукопашке. Что он тщательно собирает по крупицам всё, что касается различных видов единоборств. Рассказывали, что он не упускает возможности поспарринговаться с каждым более-менее сведущим в боевых искусствах, а в отпуск ездит не отдыхать к морю, а туда, где работают продвинутые секции, школы, чтобы расширить свои знания, отработать навыки. Его ценили и поэтому и ждали, и приглашали сами. Да и сам он был щедр на науку, никому не отказывал в наставлениях и никогда не отказывался потренироваться вместе.

Сандра Кузя выпотрошил за пару минут. Быстро оценив и личный уровень подготовки, и систему, вернее, отсутствие системы, в рамках которой он эту подготовку получил, понял, что ничего нового у него перенять не получится, но интереса к нему не потерял. Вряд ли он что-то анализировал и сопоставлял. Для этого Кузя был слишком практичен. Но опытом он обладал колоссальным, да и по сути своей был бойцом, в котором на генном уровне природа заложила все задатки, которые он упорным трудом полностью раскрыл.

Из того, что было напичкано в Сандре его доморощенными инструкторами, он выделил основное, согласующееся между собой и способное составить основу. Подобно скульптору, изначально видящему в куске мрамора или комке глины человеческую фигуру, легко определял в человеческом материале конечный результат воздействия. Этот сильный, ловкий парень, обладающий хорошей реакцией и пока ещё не одеревеневший в результате бессистемных нагрузок был интересным материалом.

Постепенно спарринг-знакомство переросло в занятие. Кузя ничему не учил, ничего не объяснял, он поправлял. Лёгкими толчками выбивал Сандра из равновесия, подсечками поправлял стойку, быстрым движением ноги устанавливал дистанцию. Потом Кузя показал несколько начальных элементов тайцзи. Объяснил их назначение, при этом не очень углубляясь в теорию. Сказал, что движение надо прочувствовать, а словами тонкостей не передать.

Их прервали волейболисты, толпой вломившиеся в спортзал. Одни рванули в душ, занимать 'лейки', другие разошлись по снарядам. Сандр напрягся. Причины щетиниться не было - на него не обращали внимания. С Кузей перебрасывались иногда уважительными репликами: он был знаменитостью и знакомство с ним было почётным. Огромный боец по прозвищу Слон пристроил своё могучее тело на узкую скамейку, снял со стойки стокилограммовую штангу и принялся качать грудные мышцы. На десятом жиме, не сумев в очередной раз оторвать её от груди, окликнул Кузю, который был к нему ближе всех:

- Сань, сними.

Тот подхватил гриф, забирая на себя треть веса штанги. Слон уложил штангу в уключины, встал, расправив руки, демонстрируя могучие мышцы.

- Вась, куда тебе столько мяса? - поддел его Кузя.

- Дурак ты, бэтман, - хохотнул Слон и вдруг, сделав резкий выпад, попытался схватить его. Но тот, всё вложив в одно движение, легко увернулся, зацепил протянутую к нему лапищу, поддёрнул её и лёгким, явно шуточным толчком корпуса вывел Слона из равновесия. Тот, не устояв, опустился на колено. Подскочил и попытался было продолжить атаку, но противник его уже принял стойку. Слон, поняв, что подступа к обидчику нет, натужно ухмыльнулся. Махнув рукой, мол, пошутили и хватит, направился к тренажёрам.

А Сандру вдруг захотелось встряхнуть окружающее его безразличие. Он, взяв из 'стойла' два полуторопудовика, подошёл к перекладине, чувствуя, что за ним наблюдают. С отягощениями подтягивались многие: привязывали ремнями на пояс блин от штанги. Но как приладить к поясу гири? А этот парень, подходя к перекладине с гирями, наверняка, сейчас потерпит неудачу. Этого многие ждали, и на это надеялись. И Сандр их удивил. Сорок восемь приплюсованные к его восьмидесяти тянули не шуточно. Перекладина под руками жалобно стонала. Пальцы рук напряглись до предела. Но пять раз чисто - до подбородка, и один раз до носа. Опустился, потряс руками, расслабляясь. Краем глаза видел, что на него никто не смотрит. Но он был уверен, что видели все. Нагнулся, чтобы вернуть гири на место, как вдруг услышал:

- Подожди-ка, не уноси!

Парень из третьей группы - невысокий, коренастый - зацепился за перекладину, выпрямился, пытаясь достать носками гирь. Сандр молча помог - навесил груз ему на ноги. Тот напрягся, стронул вес, но, судорожно дёргаясь, дотянул себя только до носа. Опустился и развёл руками. Реакция наблюдавших была осторожной. Потом к перекладине подошёл ещё один спецназовец, за ним другой... Однако упражнение ни у кого не шло. Самое большое - два полноценных подтягивания.

- Вась, попробуешь? - спросил Кузя Слона.

- А оно надо? - ответил тот. - Зачем мне гири, когда во мне без них, сколько у всяких дохляков с гирями?

Ответ, вроде бы не имел адресата, но понятно было, что брошен он не в пространство.

Выйдя из спортзала, Сандр присел на скамеечку просушить после душа волосы. Спецназовцы проходили мимо, не глядя на него. Однако Слон задержался. Поставил рядом с ним ногу и принялся перешнуровывать кроссовок. Спросил, не без ехидцы:

- Правда, что Крот твой отец?

Вопрос прозвучал неожиданно. Сандр на секунду растерялся, как тут ответишь, если и да, и нет? Но кивнул.

- Понятно. Значит, ты Кротёнок, - гыкнул Слон и, забрав сумку, выжидательно посмотрел на Сандра, ожидая ответа. Не дождавшись, продолжил. - Это он тебя научил заложниц брать? Нет, это ты сам. А он тебе по-отцовски вмазал, а потом отмазал. И теперь в люди выводит. Я бы тебя задавил на месте...

- И Крота задавить, сможешь? - Кузя подошёл неслышно, словно возник неоткуда.

- Не знаешь, что ли про него? А если знаешь, то чего встреваешь?

- А что ты знаешь? Если он здесь, то всё правильно.

Слон сплюнул и двинул по аллее к жилому корпусу. Сандр сидел понурившись, не смея поднять глаз. Что скажешь? Всё верно. И служил во вражеской армии, и заложницу брал, и отец - ну отец, а кто ещё? - человек влиятельный. Нечего возразить.

- Заложницу-то зачем брал? - спросил Кузя, присаживаясь рядом.

- Надо было уйти. Я тогда вам чужой был. Оттуда. Здесь я ничего не знал. Ни про Землю, ни про Крота. Меня поймали.

- Крот поймал?

- Да, он. И там, когда заложницу, тоже он... А больше ничего не скажу... Так надо.

- Не говори. Трудно тебе будет. Ребята на тебя злятся. Чужой ты им.

Это 'им' прозвучало так, словно Кузя был сам по себе. Это, кажется, не означало, что он думал не так, как остальные, это означало, что он от чужого мнения не зависит.

- Там, на базе, тоже злятся, - признался, ободрённым его интонацией Сандр, - там даже хуже. Они её знают. И она... Сердится. Что я ей могу говорить?

- Красивая?

- Очень...

Кузя кивнул задумчиво. Видно, оценивал этот аргумент. Потом сказал:

- Говорить никому ничего не надо. Делать надо. Пойдём-ка...

Встал и пошёл по боковой аллее в обход спортивного комплекса. Они пробрались по тропинке через густой кустарник, миновали волейбольную площадку, футбольное поле, открытый бассейн и вышли на заброшенную лужайку с помостом и простенькими скамейками вокруг. На помосте был устроен ринг. Сандр удивлённо взглянул на Кузю.

- Это квадрат. У вас на базе квадрат есть?

- Нет, - ответил Сандр.

- Вот и плохо. А здесь есть, - они подошли к помосту. Слева от лесенки был укреплён щит со списком фамилий. - Это расписание боёв, - объяснил Кузя, - слева, кто вызывает, а справа - кого вызывают. Квадрат по воскресеньям, с четырёх до семи. Если кто-то с кем-то хочет померяться умением, вызывает. Или, если у кого-то с кем-то тёрки. То же самое. Три раунда по три минуты. По правилам бокса и дзюдо. Судейство, как во время соревнований. Это чтобы не поубивали друг друга. Ты ведь Слона готов был бы убить, если б смог?

- Мне надо вызвать Слона?

- Этого я не знаю... Боец он, конечно, средний, но силища в нём немереная. Но если ты его победишь...

- Слона?

- На слонов тоже охотятся. Не слыхал?

- Слыхал.

Место ещё есть. Можешь вписать себя и Слона. Ну, если хочешь, конечно. У тебя есть нэйм?

- Кротёнок, - мрачно пошутил Сандр.

- Это не пойдёт. Пусть не знает, кто его вызвал, - ответил Кузя серьёзно, кажется, не уловив горькой иронии.

Впрочем, может быть, и не уловил. Он же спокойно отзывался на Кузю. При его-то авторитете. Другое дело, что называть так его решались не многие.

- Придумай что-нибудь поинтересней. Только не ошибись: прозвище потом к тебе и прицепится.

Сандр встал и вписал в свободные графы 'Сандр' и 'Слон'.

- Сандр - это хорошо. Я знаю, ты по вечерам бегаешь, - сказал Кузя. - Давай бегать вместе. Заодно и плавать тебя научу. Что ты за спецназовец, если плавать не умеешь?

Глава пятая


Кузя, который был лет на десять старше Сандра, бежал легко и размашисто, время от времени сворачивая с тропы, чтобы 'обработать вверх-вниз' какую-нибудь ложбинку. Сандр с ровного не сворачивал. Ему и на ровном было непросто. Причина понятна - три последних года в Анимерии не случилось лета. А по снегу, особенно если навалило его по пояс, не очень-то побегаешь. Здесь - на Земле - бегал, конечно, а то сдал бы он на берет, как же! Но, оказывается, той трёхмесячной беговой подготовки недостаточно, чтобы быть на уровне. Наконец, Кузя, видно, решив, что с новобранца на сегодня хватит, свернул к небольшому озерку. На пологом его бережке размялись.

- Бой через неделю, - сказал Кузя. - За это время ты ничему новому не научишься. Так, чтобы в суть вошло. А вот от того, что мешает, избавиться можно. Давай-ка поработаем.

Они некоторое молча боксировали.

- Ноги, - сказал Кузя. - Ноги у тебя сами по себе. А передвижение - это и сила удара, и манёвр. Ну-ка становись рядом. Пошли. Носком земли легко касаешься, будто по болоту идёшь. Мягко переносишь вес тела. Уравниваешь нагрузку. Постой в этом положении, пусть тело запоминает...

В тот вечер они занимались только передвижением.

- У тебя всё есть, - сказал Кузя, словно подводя итог. - Учили тебя правильно. Но не доучили. Может, не успели, а может и сами не поняли, что недоучили. По отдельности ты всё делаешь как надо, соединить бы это всё.

Он показывал, заставлял повторять, контролировал повторы. Дав отдохнуть, стал обучать тайцзи. 'Это для координации самое то. Углубись в себя. Тело само подскажет, как надо'. Сандр старательно вытаскивал из астрала воображаемый шар, переносил его из стороны в сторону, выталкивал в никуда и мягко встречал, когда тот, отпружинив, к нему возвращался. Затем крутил над головой несуществующие чаши с водой, делая при этом сложные развороты телом.

- Хватит, - сказал наконец Кузя, - ты уже мокрый весь.

Не понятно было намекал ли он на неуклюжесть движений, из-за которых иллюзорная вода обильно проливалась на Сандра из условных чаш, имел ли в виду реально промокшую от пота футболку.

Нетрудно было догадаться, что занятие на берегу не случайность, и Сандр с содроганием ждал надвигающегося испытания. И время его пришло. Кузя не спеша вошёл в воду, красиво нырнул и, заставив Сандра поволноваться из-за долгого отсутствия, вынырнул метрах в двадцати от берега. Поднял над головой руки, показывая, что стоит на твёрдом. Воды ему было по грудь. Велел:

- Иди сюда. Здесь мелко.

Сандр вздохнул и решительно направился к нему.

***


Плавать он начал на второй день. Хотя плаваньем, это барахтанье можно было назвать только условно. Однако на воде с десяток секунд держался. Воды уже не боялся. У Кузи была своя метода: он начинал обучение с ныряния. Зайдя по пояс, Сандр плюхался в воду и грёб, опустив голову, пока хватало дыхания. Побарахтавшись, вскакивал - тяжело дышал, разинув рот, тёр глаза. Постепенно это барахтанье превратилось в некоторое подобие ныряния. Он стал чувствовать себя под водой уверенней. Попробовал барахтаться на поверхности, и у него получилось удерживаться некоторое время на плаву.

Бегали через день. Плавали ежедневно. То в озере, то в бассейне. В бассейне было тесновато: там всегда находились желающие потренироваться. А вот на озеро, которое было километрах в пяти от базы, кроме них никто не претендовал.

В пятницу Кузя пробежки отменил. Перед боем телу надо было дать восстановиться. Занимались в спортзале. Кузя учил:

- Ты многое умеешь. Просто это многое не приведено в систему. Поэтому доверяй своему телу. Не мешай себе. Не надо ничего выдумывать: один и тот же результат можно достичь разными средствами. Теми, что тебе по силам. Есть такая притча... Сэнсэй спрашивает молодого ученика, что он будет делать, если противник наносит мае-гери? Тот отвечает: 'Я провожу гедан-барай...'

Взглянув на собеседника, сообразил, что все эти термины тому непонятны. Перевёл на русский:

- Что будешь делать, если противник наносит удар ногой в пах? Тот говорит: 'Ставлю нижний блок. Наношу прямой удар рукой в голову'. Учитель похвалил. Спрашивает у другого, более опытного. Тот отвечает: 'Наношу боковой удар в голову, одновременно уходя с линии атаки'. Похвалил и его. Ученики спрашивают: 'А вы, сэнсэй, как поступите в такой ситуации?' Тот отвечает: 'Напрягу промежность, и он сломает себе ногу'. Это, конечно, притча, но она, как и все притчи, поучительна. Ищи свой, посильный, подход.

- Посильный... - повторил Сандр с сомнением. - Его силе, что посильно? У него кулак большой, как моя голова.

- Потому он и думает кулаком. А ты головой думай. Что ему можно противопоставить? Сила на силу - для тебя здесь проигрыш. Манёвр нужен. Постоянно уходить с линии атаки, не давать ему собраться для удара. Он тяжёлый, потому устанет первым. А ну бей! В живот.

Кузя принял стойку, отвёл руки в сторону. Сандр ударил. Он знал, что бить надо по-настоящему, иначе мгновенно получишь не сильную - в лёгкое касание - но обидную оплеуху ногой по плечу, а то и по затылку. Ударил резко, словно оборвал ниточку, связывающую костяшки с плечом. Но кулак его только скользнул по телу, потому что Кузя чуть ушёл с линии атаки и подразвернул корпус.

- Хороший удар, - похвалил он. - А ударил бы ты так, если бы я не дал тебе приготовиться? Нет. Значит, не давай противнику приготовиться. Будь быстрей его, если хочешь победить.

- Уйти с линии атаки можно по-разному, - учил Кузя. - Манёвр, передвижение, инициатива. Но движение забирает силы. Потому надо действовать экономно. Иногда удар выгодней принять, чем пытаться его остановить или уйти от него. Чуть отступил или подшагнул навстречу руке, и две трети силы удара будет потеряно...

Слон, вернувшись после волейбола, спросил:

- Кузя, кто такой этот Сандр не знаешь?

Тот в ответ чуть усмехнулся и пожал плечами.

- Моей комплекции тут только двое, - озадаченно рассуждал Слон. - Из второй группы, кажется. Мелкотня на дядю рыбку не потянет! Ладно, в воскресенье познакомимся поближе. Включайте, парни, тотализатор.

- Наверное, ты не знаешь, - сказал Кузя, когда они с Сандром вышли из спортзала. - На квадрате бьются в силовых бронниках. Чтоб друг друга не покалечить. Надевал когда-нибудь?

- Нет.

- У него такое свойство... Поле уплотняется по-разному от того, с какой скоростью на него давить. Пулю он чувствует за полметра. Уплотняется и отводит её в сторону. Нож - сантиметров за пять. Кулак подпускает к телу почти вплотную. Ну а если почесаться захочешь, или из кармана что достать, он вообще препятствовать не будет. Понимаешь?

- Не совсем.

- Двигайся резче, тогда и защита твоя плотней будет, и кулак его по тебе проскальзывать будет, если правильно встретишь. ***

После обеда в субботу занятий не планировалось. По поводу второй половины дня в расписании была только одна строчка: 'Спецтренаж'. Место проведения: медицинский корпус. И это покушение на вечерний выходной - субботы во второй половине дня были свободны от занятий - словно подчёркивало серьёзность мероприятия. Интриги добавляло то, что за два года существования курсов это странное наименование в программе обучения появилось впервые.

Их группу запустили в большую комнату с кушетками в четыре ряда. Распоряжался здесь бородатый солидный мужчина, по виду профессор. Он велел разуться и лечь на кушетки, и девушки-ассистентки принялись надевать им на руки и ноги пластиковые браслеты. Сандр, устраиваясь, покрутился на своём ложе. Голова удобно легла в образовавшуюся под её тяжестью впадинку. Что-то там замкнулось, и тотчас на браслетах загорелись зелёные индикаторы. Потом стёкла на окнах стали терять прозрачность, и через несколько минут помещение заполнил полумрак, пронизанный свечением зелёных огоньков. Постепенно всё успокоилось, и вдруг словно что-то сдавило тело, заставило учащённо биться сердце. Звука Сандр не слышал, вибрации или ещё каких-то явных признаков того, что заработало невидимое устройство, он тоже не ощутил, однако точно знал - какая-то сила пытается воздействовать на него, проникнуть в тело, в мозг. Некоторое время прислушивался к происходящему вокруг, к своим ощущениям, но вдруг успокоился и задремал. И даже сон видел, будто идёт по колено в снегу и тащит на себя кого-то. Снег тягучий, как трясина. И нет ему ни конца, ни края. А силы кончаются. Он опускает этого кого-то в снег, садится рядом. Знает, что надо идти, но сил нет. И чувствует, как кто-то касается его плеча. Поднимает глаза - оказывается этот кто-то Пулеева. Она смотрит испуганно. То ли его боится, то ли за него. Хотел сказать, что не надо его бояться, но Пулеева протянула руку и потрясла его за плечо. Тогда Сандр проснулся. Пулеевой, конечно, не было. Разбудила его профессорская ассистентка. Пока она снимала с него браслеты, подошёл и сам профессор. Покачал головой.

- Надо же, заснул! Ну ты, парень, даёшь! - Наклонился к изголовью, всматриваясь в показания прибора, установленного на кушетке. Пожал плечами. Девушка спросила непонятно:

- Он тоже?

- Да вроде нет... Устал, видно, бедолага. Как чувствуете себя, курсант?

- Хорошо чувствую, - ответил Сандр, опуская ноги на пол и оглядываясь. Народ почти весь разошёлся, но два человека, кроме него, ещё сидели на своих диванчиках, и возле них хлопотали ассистентки. Потом одному из них помогли поднятся и под руки увели. Сандра тоже спросили, не надо ли помочь? А в чём ему помогать? Уже помогли - разбудили. Обулся, встал и пошёл в общежитие.

Через час их собрали в комнате эмоциональной разгрузки и объяснили, что сегодня они прошли проверку на чувствительность к психоатаке. Дали им для первого раза самую минимальную нагрузку. И несколько человек её не выдержали. Здоровью их это не повредит, потому что доза была мизерная, но из курсов отчислят. И немного подлечат. Рассказали, что устройства, которые генерируют вредоносные волны, с анимеровских леталок давно уже сняли, но разобраться в них до последнего времени не могли. А вот теперь разобрались...


Глава шестая


- Так вот кто у нас Сандр! - хмыкнул Слон, рассматривая из своего угла противника. Он был явно удивлён. И, кажется, не столько тем, кто вышел против него на квадрат, сколько наглостью своего визави.

- И чего мне с этим мальцом делать? Зачем ты его привёл? - спросил он у Кузи, который помогал Сандру надеть перчатки. - Уносить его я тебе помогать не буду. Лучше уводи его сразу. Пока он сам ходит.

- Ты боишься?! - выкрикнул зло Сандр. - Если боишься, откажись от боя!

- Ну и наглец он у тебя! - весело возмутился Слон, нарочито избегая обращаться к Сандру. - Придётся его наказать. Договорись насчёт носилок.

- Отставить пререкания! - оборвал их судья. - Соблюдайте спортивную этику.

Секунданты помогли соперникам надеть пояса с генераторами силового поля. Слон попытался было отказаться от бронника: мол, зачем он при таком маломощном противнике? Но судья терпеливо объяснил, что отказ будет нарушением правил, и поединок, в таком случае, не состоится. Слон, воспользовавшись тем, что судья отвернулся, демонстративно отключил защиту и подмигнул Сандру. Мол, получи, мальчик, фору! По всему было видно, что по-настоящему этот громила драться не собирается. Так несколько оплеух в назидание юному нахалу. Не очень болезненных, но обидных.

Прозвучала команда к началу, бойцы сошлись. С первых же секунд Сандр понял, что Слон только на вид неуклюжий. Его тяжеловесность вдруг исчезла. Он словно преобразился, лишь выражение лица осталось насмешливым и высокомерным. Сандр сунулся было в атаку, но получил увесистую оплеуху и отступил. Правда, удара он почти не почувствовал - всю его энергию 'съела' защита. Так уж она была устроена, что голова силовой установкой была защищена особенно хорошо. После приподанного урока он стал действовать осторожней. Несколько раз пытался сблизиться, но не получилось - длинные руки давали его сопернику возможность удерживать его на безопасном расстоянии.    Слон, неспешно, даже лениво, передвигаясь по квадрату, то и дело доставал Сандра увесистыми быстрыми ударами, уверенно набирая очки. Удары эти не причиняли большого вреда, но, без труда достигая цели, словно подтверждали право на глумливую улыбку. Первый раунд Сандр позорно проиграл. Это было видно всем. Интриги не случилось, и публика заметно заскучала.    Кузя молча обтёр подопечного, сунул ему банку с питьём, быстрыми резкими движениями погнал полотенцем воздух к лицу, и только, когда прозвучал сигнал к началу второго раунда сказал негромко:    - Всё идёт нормально. Убыстряйся.    То ли подействовал кислородный коктейль, то ли спокойная интонация Кузи сыграла свою роль, но Сандр вдруг совершенно успокоился и с удивлением ощутил, что совершенно свеж и полон сил, будто и не было утомительного первого раунда, состоящего из неудачных попыток прорвать оборону противника, закрыться или избежать встречи с увесистыми кулаками. Неуверенность, возникшая было от неудач, растаяла, и он атаковал напористо и успешно. И сам удивился, как легко у него это получилось. Ему показалось, что Слон замедлился, что он не так быстр, как в начале схватки. Теперь Сандр легко отрывался от давящей контратаки - любимого приёма его соперника. А ведь в первом раунде дважды был подхвачен её течением, словно нанизан на шампур из серии прямых ударов, когда противник пёр на него, не давая уйти с линии атаки, почти опрокидывая своим напором на спину. Теперь он успевал выскользнуть, вынырнуть, эффективно огрызнувшись. И ещё, ощутил, что удары его для соперника чувствительны. Слон, подтверждая это ощущение, после двух хороших попаданий в голову включив защиту. Это уже что-то! Пусть не победил, но спесь сбил! Соперник посерьёзнел, заосторожничал, стал старательней закрываться. После второго раунда в свой угол он вернулся потным и измождённым. Сандр же с удивлением заметил, что сам он совершенно не устал.    - Нормально, - сказал Кузя. - Второй ты хорошо выстоял. Но он разозлился. Смотри, не попадись на прямой.    - Броня крепка... - ответил Сандр, имея в виду защиту.    - Да, в голову удары не проходят. Но он и в грудак заедет неслабо, если прозеваешь. -    - Не прозеваю.    В начале третьего раунда Слон сразу пошёл в атаку, но Сандр встретил его несколькими сильными ударами, сбив порыв. И взял инициативу в свои руки. Слон явно не успевал: промахивался, проваливался, подставлялся. Сандр вдруг понял, что это не соперник его сбавил темп, а он действует так быстро, как никогда до этого не умел. Тогда, осмелев, принялся обрабатывать Слона, не заботясь о защите, но пару раз нарвался на встречный, и это его несколько охладило. Но в конце боя он, словно вспомнив, что в поединке допускается техника дзюдо, удачно подсёк Слона и тот, не устояв, упал на помост. И произошло неожиданное - зрители вдруг загикали и зааплодировали.    Судьи, после окончания схватки, некоторое время совещались, потом рефери вызвал бойцов на помост и, выдержав паузу, поднял вверх руку Слона. Раздался свист, но тут же умолк. Соперники вяло пожали друг другу руки, при этом Слон смотрел в сторону, и оттого его рукопожатие выглядело неискренним.    - Поздравляю, - сказал Кузя, уводя Сандра с помоста.    - С чем?    - С победой.    - Какой победой? Судьи неправы... - начал он обиженно, но Кузя его остановил.    - С большой победой! Ты выиграл фактически. А формально всё правильно. В первом раунде ты подарил ему столько очков, что не сумел их уравнять в третьем. Второй прошёл на равных. Но, учти: дерись вы без бронников, до третьего раунда ты бы просто не дожил.    Сандр подумал и решил, что Кузя прав.    - Я хочу драться с ним без бронника! - сказал он.    - Слон не станет драться, если ты будешь без бронника - он нормальный мужик!    - Он? - возмутился Сандр.    - Он, - ответил и замолчал, не желая продолжать разговор на эту тему.    - Пока они шли мимо скамеек со зрителями, многие поднимались, чтобы пожать руку Сандру. Надо же - Слона завалил! Перемена в отношении товарищей удивляла и радовала. Слон догнал их, когда они вышли с территории бойцовского сектора.    - Давай краба, Сандро, - сказал он весело, будто бы не было между ними до этого неприязни и боевого соперничества. - Ты ведь хотел поздравить меня с победой?    Сандр растерялся. И улыбнувшись в ответ на неожиданное дружелюбие, протянул руку. Подумал запоздало, что купился: сейчас этот гигант стиснет её так, что затрещат кости. Отыграется за падение. Но Слон только слегка сжал ладонь, правда, выгнув большим пальцем её на тыльную сторону, переведя в беспомощное положение. Однако сдавливать не стал, а подержав немного так, словно демонстрируя своё физическое превосходство, отпустил.    - Интересно бы узнать, - спросил он, - ставил ли кто на тебя?    - Я ставил, - ответил Кузя.    - Ну, значит, кто выиграл, на твои пить будут, - хохотнул Слон,- минеральную воду. По глотку каждому выйдет.    Повернувшись к Сандру, словно вспомнив, сказал, - меня Василий зовут. Ну это к сведению. Я и на слона откликаюсь. - И вдруг, легко подхватив обоих подмышки, дважды повернулся, крутанув их, как на каруселях, после чего аккуратно поставил на ноги и пошёл прочь.    - Он неплохой малый, - сказал вслед Слону Кузя, - только подпорченный тщеславием. Некоторые люди, кто чем-то выделяется на общем фоне - умом или силой, начинают задаваться. Но, если их вовремя встряхнуть, то к ним возвращается способность здраво мыслить.    - Саш, - спросил Сандр, - а ты с Кротом когда-нибудь встречался?    - Вообще - да. На ринге - нет. Ты ведь об этом спрашиваешь?    - Об этом. А хотел бы?    - Нет. Как соперник он мне не интересен. А как противник... - Кузя помолчал. - Мне нечего ему противопоставить. Он машина. Вот и ты...    - А что я? - насторожился Сандр, хотя уже и понял, о чём пойдёт речь.    - Ничего за собой не заметил?    - Ты сказал ускориться, я и ускорился... А что?    - Такое ускорение мне видеть пришлось только раз. Сдаётся мне, что это у вас семейное. Ладно, иди отдыхай, у меня дело есть.    Когда Сандр ушёл, Кузя набрал номер.    - Привет. Всё у нас нормально, - сказал он в трубку. - Взял под опеку, да. Контакты налаживаются. Адаптируется. Психоатака подействовала. Как? Ускорение. Может, ещё что, буду смотреть. На других? Ну, не знаю. Четверых отстранили. Остальные без видимых изменений. Не беспокойся, Крот, я присмотрю. До встречи!    Глава седьмая       - Нет, - сказал Антуан, - о губернаторстве нам с тобой и мечтать не приходится. На административные должности мы с тобой не годимся. Да и на высшие командные тоже. Не с нашим образованием. Ты ведь академию центра планирования ФОРСИС не заканчивал?    - Я даже не знал, что такая есть.    - Я знаю, даже лекции там читал. Преподавателями туда по конкретным дисциплинам мы попасть можем, а вот слушателями - вряд ли. Вот парадокс, Крот, учить других - можно, а самим учиться - никак нельзя.    - Неужели и тебе нельзя? Ты же генерал!    - Даже не свадебный!    - Ну извини, - смутился Крот. - Признаю свою вину. Исправлюсь.    - Я тебе исправлюсь! Больше чтоб никаких свадеб! - сказал он это таким серьёзным тоном, что даже несколько озадачил Крота. Тот ответил так же серьёзно:    - Слушаюсь, товарищ генерал.    - То-то. Дела серьёзные надвигаются. Нечего на посторонних женщин отвлекаться. Ты мне нужен сосредоточенный.    Сказал 'мне' и пожалел. Бросил быстрый взгляд на Крота, как он отнёсся к оговорке, но тот то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил. Вернулся к теме:    - Со стороны губернатора пришлют. Хозяйственника с опытом и с натренированной командой. Тут даже твоему заму ничего не светит. Но в команду ту он войти очень может. И по деловым качествам подходит и горит желанием сделать карьеру. У нас с тобой будет другая задача.    - Давай-ка так, - перебил его Крот, - загрузимся в леталку и махнём ко мне в гости. Там всё и обсудим. И с женой тебя заодно познакомлю, - улыбнулся он.    - Вот не понял ты меня, Саш, - покачал головоуй Антуан. - Не увязал ниточки. Неужели ты думаешь, меня бы твои подчинённые сразу к тебе туда не доставили, так сказать, к столу не подали? Неужели ты думаешь, что тебя выманили на эту сторону ради приятного розыгрыша? Мол, устроим начальнику сюрприз? Нет. Дело в том, что там я пока появляться не должен. Дай осмотреться прежде, чем нас те рассмотрели. У меня пока с этой стороны, дела. А с женой твоей, я с удовольствием познакомлюсь. Тем более, что мне, как человеку, убравшему преграды на пути к вашему счастью, интересно узнать, не зря ли я проделал свою работу.    - Когда ты что делал не так?    - Бывало. Ты просто забыл. В общем, я пока здесь поработаю. Ты мне свой кабинет уступишь по-дружески? На время. Хотя...    - Конечно, - согласился Крот. - Скажу 'нет', так ты отберёшь и кабинет, и сейф с коньяком. Кстати, а не открыть ли нам его?    - Сейф или коньяк? - засмеялся Антуан.    - Зачем открывать сейф, если не открывать коньяк? И как открыть коньяк, если не открыть сейф?    - А что у тебя там кроме коньяка ничего нет?    - Ничего ценней коньяка. Документы в компьютере, оружие в кобуре.    - Знаешь, Саша, документы сейчас надёжней хранить в сейфе... В бумажном виде. И желательно, чтобы написаны они были от руки.    - Гусиным пером? Ты о чём? - и вспомнил, что именно такие бумаги подсовывал ему для подписи ушлый Седых. Надо же, зам уже понял, а сам Крот всё ещё пребывает в неведении.    - Да любым пером, - усмехнулся Антуан. - У них, по заключению наших аналитиков, пока не хватает ума читать рукописные тексты. Слишком много вариантов написания. Хотя, кто сказал, что наши аналитики умней их ИИ? Да, сейф твой мне понадобится. - Он на секунду задумался, - а тебе, наверное, уже нет. Слушай, забирай оттуда коньяк и... что там у тебя ещё маловажное? Код мне оставь.    - Почему мне сейф не понадобится? - поинтересовался Крот. - Сознавайся, - снимать меня намечено? Так я не возражаю. Выслуги у меня, сам знаешь.    - Знаю, слышал. Тихая речка на Рязанщине или в Замбии... Наживка - хлебный катыш. А то и вообще на пустой крючок. Или даже без крючка. Главное - процесс. Душевный комфорт. Тишина, комары или москиты, скука, способствующая философским размышлениям. Нет, Крот, для тебя найдётся занятие поинтересней. Снимать... Скажешь тоже. Скорей речь пойдёт о передвижении по службе. И дело для тебя найдётся поинтересней, чем распределять земельные наделы среди поселенцев. Подожди немного. Пускай там, - он ткнул пальцем в потолок, - обмозгуют мои предложения. Будет решение - будет разговор. А пока вот что. В пятницу, после совещания, соберёмся в узком кругу и проанализируем обстановку. Тебе ведь есть, что сказать?    - Всё в отчётах.    - Читал. Не всё там.    - Там нет только того, что построено на ощущениях, - уточнил Крот.    - Ну так это же самое главное... Для тех, кто знает тебя. Видел что-то интересное во сне?    - Да уж видел. Самое правильное было бы уйти оттуда. Но поздно. Теперь нас оттуда уже не выпустят. А жену да, вывезу.    - Вот и правильно. Пусть здесь спокойненько рожает. Ты фигура видная, а семья - зацепка надёжная.    - Да. Вариантов не много. Или уходить, или активней включаться в игру. И я думаю, игра уже началась. Анимеры проснулись, и Пацюк не дремлет. Нет у него такой функции.    - В том-то и дело. Мы нужны и тем, и этим. Как союзник. Или, лучше сказать, как сателлит. А зачем нам быть довеском к кому-то? У нас свой интерес. Мы должны стать третьей силой. Седых твой, надо ему должное отдать - парень не промах - кой-какую информацию подкинул.    - Информацию? Что за информация?    - Ну так, чему ты удивляешься? Он напрямую с Центром связь держит. С тебя уже всё взял. Полковника от тебя не получить. Перекормил ты его пряниками... Ладно, это не моё дело. А вот информация интересная. Пошли-ка на сборный пункт. Ты хоть знаешь, где он находится?    - Ну был раза два... Что мне там делать?    - Это так.    Когда шли к леталке, Антуан спросил:    - Как твой английский?    - Английский - не знаю, не пробовал. А анимеровский вариант - ничего. Аборигены понимают.    - Это хорошо. Кстати, пацан твой как? Он где?    - Нормально пацан. Вернулся с курсов. Служит. За линией.    - Кем служит?    - В отделении разведки. Переводчик, специалист по контактам с населением.    - А звание?    - Старший сержант.    - Сержант среди офицеров. Ну да, образования ведь нет... Писать он по-русски хоть умеет?    - Да не очень. Но читать - читает. Привёз из Рязани здоровенный толковый словарь. Изучает.    - Что ж ты ему не поспособствовал по-родственному? Заму, понимаешь, подполковника сделал, а тому, кто плоть от плоти...    - Зам заслужил. А он пока не дорос до офицерских погонов.    - Ну-ну. Ты его вызови сюда, ладно? Хочу на него посмотреть поближе.    - Вызову...    На пересылке - построенном для тех, кто переправлялся с той стороны было, многолюдно. Слишком многолюдно. Особенно хорошо это было видно сверху - из леталки. Люди в плохо пригнанных камуфляжах нетипичной для средней полосы песчаной раскраски - это, чтобы не смешивались с военными - сновали между однотипными модульными бараками, сидели на скамеечках, греясь на солнышке. Предупреждённый по связи начальник пересылки, смущённый явлением высокого начальства, встретил их на посадочной площадке и проводил в административный корпус. Майор и Крота-то видел только несколько раз на больших совещаниях, а уж этого иностранного генерала, о котором слышал от тех, кто служил здесь, и не мечтал увидеть. А вот Седых, который приземлился почти одновременно с ними, он, видно было, знал хорошо и, видно было, побаивается.    В отличие от немногословного и сумрачного начальника базы, иностранец оказался человеком весёлым и приветливым. Как только вошли в кабинет, он тут же испросил чаю в большой чашке, велел называть себя Антоном Михайловичем, предложил угощаться, если судить по оформлению пачки, очень дорогими сигаретами, предварительно осведомившись, курят ли в кабинете? Начальник пересылки тут же расслабился и отвечал, что курят, но не всё, а только такие замечательные цигарки. Антуан за чаепитием похвалил сотрудников пересылки за чистоту на объекте, расспросил о проблемах, которые, что видно было по вопросам и реакции на ответы, были ему известны. Тут же пометил что-то себе в шикарном планшете золотистым стилом и обещал неразрешимые вопросы решить в кратчайшие сроки. После чего распорядился вести к объекту. Когда хозяин кабинета напомнил ему о забытой на столе пачке сигарет, отмахнулся, сказав, что бросает курить.    Они спустились в подвал, прошли мимо вскочившего с табурета вооружённого бойца и прошли по коридору. Крот был уязвлён и обескуражен. Он здесь ни разу не был, и даже не знал о существовании этого подземелья. Миновав две двери, Седых нажал кнопку у входа, дверь отъехала, и они вошли в камеру. Впрочем, вполне благоустроенную. Здесь было светло, чисто, просторно. Явно помещение было рассчитано на несколько человек, хотя содержался в ней всего один. Он лежал на кровати и смотрел телевизор. Услышав звук отъезжающей двери оглянулся на вошедших, неторопливо, с достоинством, поднялся. Крот узнал его. И Антуан, конечно, тоже. Да и как было не узнать?    - Базиль? А как же принципы? Ты, помнится, утверждал, что Анимерию не оставишь ни при каких условиях, - весело спросил Антуан на английском.    - Пришлось, - ответил тот односложно, присматриваясь к вошедшим и явно прикидывая в каком ключе с ними общаться.    - Почему ты здесь? - спросил Крот на том воляпюке, который в Анимерии был языком общения у людей. - Почему ты не с другими?    - А ты не знаешь? Тебе не сказали? - отвечал тот с досадой. - Я здесь уже вторую неделю.    Крот повернулся к начальнику пересылки, напряжённо вслушивающемуся в иностранную речь.    - Почему он в камере, а не в распределителе?    - Он задержан по распоряжению подполковника Седых, - отвечал майор, осторожно. - Почему - мне не известно.    Крот повернулся к заму.    - Мне известно, - опередил того Антуан. - Собирайся, Базиль, пойдёшь с нами. Майор, подготовьте документы для передачи его под мою ответственность. У вас в кабинете всё и оформим.    - Документы у меня, - ответил Седых.    - Передайте их начальнику базы и можете быть свободны, - ответил Антуан, и добавил мягче, - спасибо за службу товарищ подполковник.    Базиль вытащил из-под кровати свой бэг, сгрёб с тумбочки и засунул в него какую-то бытовую мелочь. Сказал ни на кого не глядя:    - Я готов.    Глава восьмая       - Это гостевая комната, - Крот ввёл пластиковый ключ в щель распознавателя и, когда дверь мягко отошла, протянул карточку Антуану. - Располагайся. Правда, здесь отпрыску древнего аристократического рода будет не совсем комильфо, но паркуа бы и не па?    - Заходи, дорогой товарищ, - улыбнулся в ответ Антуан, - посети наше скромное жилище.    Он открыл холодильник и удовлетворённо хмыкнул:    - Пожалуй, а буду поддерживать кандидатуру твоего зама на должность генерал-губернатора...    - Что, взятку в виде любительской колбасы получил?    - Любительская колбаса для любителей, а профессионалы вот что кушают.    Антуан извлёк из холодильника сыровяленый продукт приятной окраски. Картинно внюхался и, закатив глаза, откинул голову, изображая высшую степень наслаждения.    - А водки он тебе не припас?    - Нет, увы, - ответил Антуан, заглянув в холодильник ещё раз.  &nbsp- Он был уверен, что за водкой ты, увидев колбасу, и сам сбегаешь.    - Просто он поостерёгся, что я могу воспринять это, как неблаговидный намёк. Взятка тоже имеет разные степени обоснования. Её надо уметь не только дать, но и правильно подать. Ага, тут есть ещё сыр.    - Под такую закусь бы бутылку. Ладно, я знаю, кто сбегает...- Крот вышел и вернулся с початой бутылкой.- С прошлого года стоит. Тебя ждала.    - Что ты ещё там принёс? Солёные огурчики? Самое то!    - Вариант картины Федотова. Ужин аристократа.    - Да, видели бы меня сейчас мои друзья пэры! - засмеялся Антуан.    - Представляю, какой был бы скандал в высшем обществе! Или у вас сейчас всё более демократично?    - Ты у меня спрашиваешь? А если я тебе, мон ами, скажу, что к этому обществу не имею никакого отношения?    - Но графский титул... Или он по наследству не передаётся?    - Наверное, передаётся. Только мне-то откуда такое наследство получить? Мои родители... Отец - профессор социологии в университете Густава Эйфеля, мать - учитель музыки. Впрочем, и они не родные. А настоящие - вообще науке неизвестны. Ну, имею я право предположить, что предки, пожелавшие остаться неизвестными, принадлежат к графскому роду? Ты посмотри на меня! Вылитый ведь аристократ! И стать, и дикция, и манеры...    - Надо же... - удивился Крот. - Видимо, это и ввело меня в заблуждение.    - И не только тебя, дружище. Но оставим это. Давай лучше о деле. Хотя бы в общих чертах. Ты правильно тогда сказал, что нам бы лучше из Анимерии было убраться. Но поздно. Теперь не выпустят. Значит, надо обустраиваться. Но самое главное сейчас - получение информации. У нас ведь на них ничего нет.    - На кого, на них?    - На тех и других! Ты знаешь, где сердце Пацюка? Я имею в виду главный нервный узел системы. А доподлинно нам известно лишь то, что нет у него рук. В широком смысле, конечно. Потому и намерен он действовать через нас. Но это пока. У него под контролем хорошо развитые средства производства. И создать беспилотную армию - дело времени.    - Не знаю насчёт производства, - Крот разлил водку по стаканам. - Мне кажется, они пока с анимерами его не разделили.    - Вот! Формально-то оно всё анимеровское. Ими созданное. Но ушлый управляющий уже кое-что отжал, пользуясь тем, что владелец отошёл от дел. Пацюк, наверняка, прибег к рейдерскому захвату, пока хозин спал. И теперь, когда тот проснулся, ему нужна силовая поддержка.    - Он этого и не скрывает.    - Но, если мы Пацюка сейчас поддержим, что будет после поражения нашего общего врага?    - Ты предлагаешь вступить в контакт и с анимерами?..    - А почему бы и нет? Тем более, что Пацюк уже ведёт с ними какие-то переговоры. В тайне от нас, отметь себе! Он ведь тебе ничего не говорил по этому поводу?    - Я и не спрашивал. Да мы вообще с ним на эту тему не разговариваем, - отозвался Крот. - В основном практические вопросы решаем. Кто я такой, чтобы решать стратегические вопросы? Это дела государственные.    - Так вот, государства, на которые ты уповаешь, наконец надумали приступить к исполнению своих прямых обязанностей. Но пока на верхах разрабатывают планы и принимают взвешенные решения, нам следует заняться конкретикой. Первое, войти в контакт с анимерами. Второе, разобраться всё-таки, что это за страна такая? И что за границей данной анимеровской ойкумены? Есть ли там другие ойкумены? Как далеко распространилась человеческая миграция? Сам знаешь - человеческая масса текуча. Никакая плотина, никакое энергетическое поле инфильтрацию не удержит. А при наличии порталов...    - Я поработаю с Пацюком.    - И кое-что по поводу Базиля. Ты понял? Анимеры ищут с нами контакты. Притом в тайне от ИИ. Наверное, они его персонифицируют как-то иначе, чем мы.    - А может и не персонифицируют вовсе. Может быть, для них это что-то вроде бунта машин. Стихийное системное проявление, - предположил Крот.    - Тоже вариант. Надо выяснить. Поспрашивать у Пацюка и об этом. У тебя с ним хороший контакт?    - С Пацюком - да. Но эта бестия являет несколько образов. К Петрухе он является в образе симпатичной девчонки. Ну а куратора ты сам помнишь...    - Или его основа создаёт несколько ипостасей, - задумчиво дополнил Антуан. - Это важно понять. Насколько эти воплощения автономны друг от друга и от генератора образов? Вот что узнать бы.    - Ты собираешься их поссорить?    - Ну, это вряд ли. А вот вызвать у них чувство соперничества, и, может быть, даже лёгкую неприязнь - это было бы неплохо. Если они, конечно, хоть в какой-то степени самостоятельны.    - Хорошо бы подключить психолога, - предложил Крот. - Чтобы установить насколько они очеловечились. Возможно, что ничего такого и нет, а все проявления - игра. Компьютерная. С нами. Например, в Кошки-мышки.    - Надо иметь в виду, что их очеловечивание идёт от литературы. И от искусства в целом. У анимеров ни того, ни другого, насколько я знаю, нет. Пацюк и компания черпают материал для развития из нашего Интернета. Это ещё одна причина им не анимериться, а очеловечиться.    - Да, Крот, с психологом - хорошая мысль. Я поищу специалиста.    - И вот ещё что... Вы меня буквально выкрали из Анимерии. Хитроумная операция ради того, чтобы предотвратить утечку. А вдруг Пацюк притаился сейчас где-нибудь в глубинах своего виртуального прибежища, подключившись к какому-нибудь глобальному информационного полю, и преспокойненько слушает наши с тобой разговоры?    - Может быть, - согласился Антуан. - Но давай рассуждать логически. Анимеры направили Базиля для контакта не к тебе, а сюда. Хотя с тобой ему договориться проще, чем с Седых, который его знать не знает. Значит, они были уверены, что здесь коллективный Пацюк не подслушает.    - Но можем ли мы доверять анимерам? Они ребята своеобразные. Мир видят по-своему. И много чего по этой причине прозевали, - сказал Крот. - Но почему ты уверен, что это не их совместная с Пацюком задумка, чтобы создать у нас иллюзию защищённости информационного поля за линией временного разграничения? Мол, пускай себе беззаботно болтают, а мы послушаем.    - Да ну тебя! Так можно мозги вывихнуть.    - Можно. Ну тогда отложим все серьёзные разговоры на потом, когда поднакопим информации. Сегодня же я заберу с собой Базиля и выхлопочу ему руководящую должность. А дальше - понаблюдаем.    - Хорошо, обустраивай во власть. Помнится мне, что в прежние времена он не претендовал на место мэра. Но времена меняются... А Сандра ко мне пришли. Мне потребуется консультант, владеющий местной спецификой.    - Пришлю. А твой консультант где? Что ты смотришь? Я Поля имею в виду.    - Он у меня универсал. У него несколько назначений. В данный момент он исполняет обязанности сторожа. Сидит в леталке - вещи охраняет. Посуди сам - не могу же я такое страшилище по всему гарнизону целый день таскать! Народ следует к этому явлению приучать постепенно.    - Это так, - хмыкнул Крот, представив себе Поля на совещании, - и не стал ничего рассказывать о своём бэре.    Глава девятая       Антуан решил не спешить с назначением Базиля. Оставил на некоторое время его при себе, чтобы присмотреться к нему и получше разобраться с ситуацией в Анимерии. В душевных разговорах много чего можно разузнать. А вопросов было немало. Прежде всего касались они самого Базиля. Почему он согласился представлять анимеров? На него как-то надавили? Или за этим скрывается его личная заинтересованность? Известно, что он раньше общался с инакими и даже пользовался у них доверием. А у тех что за интерес? Явно не симпатии ими движут. От того, какие цели ящеры перед собой ставят, зависит будет сотрудничество длительным или коротким, тесным или формальным. Если они ищут поддержку в борьбе с ОНО - это одно, если же собираются заключить союз, необходимый для выживания - совсем другое.    Крот не стал мешать разговору. Попрощался с обоими за руку - для Базиля, как он понимал, это было важно - и ушёл. Вернувшись в штаб, решил походя несколько мелких дел, но, поняв, что так может завязнуть допоздна, махнул на всё рукой и заказал дежурную леталку до филиала. Через несколько минут устройство, напоминающее микроавтобус, мягко приземлилось под окном штаба. Крота это несколько напрягло. Выпуск антигравов гражданского назначения наладил нижегородский завод, и на базе они использовались как средство передвижение вне зоны возможной опасности. Конечно, инакие сейчас ведут себя мирно, однако представлять зону за чертой темпоральности как совершенно безопасную... Но привередничать не стал - ни к лицу, ещё истолкуют как перестраховку. Но на пятничном совещании вопрос об этом поднять надо - в Анимерию не отправлять никаких слабозащищённых и безоружных транспортных средств! Собрался и вышел наружу.    - Здравия желаю, товарищ полковник! - весело приветствовала его пилот.    - Здравствуйте, - он на мгновение задумался и уверенно произнёс, - Катя.    - Вы помните, как меня зовут!? Надо же!    - Да уж, забудешь такую... Ну что, лейтенант Пулеева, поехали?    - Полетели, товарищ полковник!    Она связалась с диспетчером, получив подтверждение полётного задания и разрешение на взлёт, запросила окно в силовом куполе и подняла леталку. И тут Крот сообразил, что в этом полёте намечается вторая неувязка. Самое логичное на этом же транспорте отправить на базу и Сандра. Только... Правильно ли это будет по отношению к Пулеевой? Или уже зажило? Улеглись переживания? Но, с другой стороны, не гонять же машину порожняком? Он связался с филиалом, чтобы выяснить, где находится Сандр. Дежурный, сверившись с документацией, ответил, что на объекте номер два, в дежурной смене. Крот приказал заменить его и направить на площадку приёма антигравов. Разговаривая, посматривал на Пулееву. Видно было, как она при упоминании Сандра напряглась. Не к месту подумал, что надо бы подобрать парню нормальный позывной, пока не прозвали Кротёнком. Потому что, если прицепится - никаким приказом не отменишь. Подумал и о том, что его собственный позывной очень уж не соответствует ни его характеру, ни его должности. И ничего. Не жмёт. Удивился, что раньше никогда не задумывался об этом.    - Екатерина, - в общении с летчицами Крот старался избегать уставной формальности, - на обратном пути заберёте бойца и доставите его на главную базу.    - Я поняла, товарищ полковник, - голос у неё был напряжённым, сдавленным.    - Вы уже догадались, о ком идёт речь... Давайте так, если считаете, что это задание для вас сложно выполнимо, скажите прямо сейчас.    - Никак нет. Задание обычное. Доставить человека в расположение части.    - Если бы обычное, не спрашивал бы.    - Полгода прошло... Даже больше... Я уже и забыла. Ну, почти забыла, - помолчав, вдруг призналась, - днём забыла, а по ночам снится. Не часто. Сердце так колотится. Просыпаюсь и такое облегчение у меня, что это только сон. А тогда так страшно было... Вот почему я такая трусиха? Ирина Геннадьевна бы не испугалась. Да и Марина... А я... - и вдруг повеселела, - ну как вы его! Раз - и всё. А я тогда даже спасибо вам не сказала. Сейчас скажу: спасибо!    - Да пожалуйста... Но Сандр сейчас другой. Он изменился, Катя...    - Я знаю. Знаю. А правда, что он ваш сын?    - Правда, - не покривил душой Крот, хотя и сказал неправду. - Только это ничего не меняет. Если бы не было другого способа тебя освободить, я бы его застрелил.    Пулеева ойкнула и присмирела. Впрочем, затихла она ненадолго. - Он на вас так похож. А мы с девчонками всё думаем да гадаем, где это вы его... Ну, как вы его потеряли? Как он в Анимерии оказался?.. Всё понять не можем.    - А вам и не надо ничего понимать, - осадил её Крот.    Пулеева по-девчоночьи покраснела. Уставилась в лобовое стекло. Некоторое время летели молча. Крот подумал, что был слишком резок. Сказал негромко, сглаживая ситуацию.    - Это очень личная история, Катюша. Не будем её касаться.    - Не сердитесь, товарищ полковник. Я столько раз себя за болтливость ругала! А мне его немного даже жалко, Сандра. Ребята-спецназовцы его не любят из-за того случая.    - Знаю. Но это его трудности.    - А он ещё и не офицер. Один из всех. Он у них там вечный дневальный. Был бы офицером...    - А кто ему мешает? Пусть добивается... Для начала хотя бы научится грамотно писать...    - Ой, да зачем это нужно?! - оживилась Пулеева. - Кто сейчас рукой пишет? Кто глазами читает? Прошлый век! Наговорил в микрофончик - и всё в файле. Нажал кнопку - железный дядя тебе всё вслух прочитает. А вы по-другому считаете?    - По-другому, - ответил Крот, но в объяснения вступать не стал.    Днём портал работал в доминант-режиме 'оттуда', но устройство считало код Крота и им дали экстренный проход. Ещё через десять минут Пулеева, не сбрасывая скорости, на лихом вираже прошла дежурную 'форточку' в куполе над штабом. Антигравитационные компенсаторы сыграли роль ремней безопасности, мягко погасив инерционные последствия её лихачества. Но этим не закончилось. Проигнорировав инструкцию о парковке неспециального транспорта, нахально посадила 'такси' в самом центре приёмной площадки бок о бок со служебным антигравом.    Крот только хмыкнул. Ничего не сказав, выбрался наружу, но в штаб не пошёл: Ещё сверху заметил Сандра, расположившегося на скамеечке в курилке. Его удивило то, что рядом с ним стоял его бэр. Обычно тот не реагировал на людей, строго выдерживая персональную дистанция с каждым из тех, с кем выпадало встречаться. Конечно, если это не заставляло его отдаляться на какое-то зафиксированное у него в мозгу расстояние от Крота. Сила притяжения к Кроту и сила отталкивания со всеми прочими взаимодействовали так согласованно, что результирующая выдвигала его в позицию самую удобную для контроля ситуации. Но вот сила отталкивания между бэром и Сандром явно отсутствовала. Сверху Кроту даже показалось, что они беседуют. Вернее, что Сандр зачитывает бэру что-то из толстого бумажного тома, а тот внимательно слушает. Увидев Крота, Сандр сунул книгу в вещмешок, поднялся и бегом направился к нему. Шагов за пять сменил аллюр, перейдя на шаг. Доложил чётко и складно.    - Ужинал? - Крот спросил, заранее зная, что тот ответит.    - Никак нет! - отчеканил Сандр, а сам всё косился на кабину, где сидела Пулеева.    - Я же скомандовал 'вольно', - улыбнулся Крот, протягивая руку для пожатия. Потом достал телефон. - Ира, ты как насчёт покормить нас ужином? Ну да, гости. Сюрприз. Отлично, мы через пять минут будем.    Катя было сначала застеснялась идти и заупрямилась, но после того, как Крот прикрикнул на неё, уступила. В здании, доставшемся базе в наследство от убитого Смотрителя, оказывается, существовал и вполне нормальный вход, тогда ими не обнаруженный. Вход этот показал Пацюк. Он же раскодировал его и сделал доступным для всех, однако и после этого надобность в проломе на крыше не исчезла. Теперь на ней были установлены антенны, наблюдательный пост и мощный лазер, синхронизированный с устройством, открывающим в куполе лунку для прохода луча. А пролом был облагорожен и превращён в аккуратный люк. Они поднялись на второй этаж, где была выгорожена квартира для Крота - две комнаты и кухня. Ирина встретила их на пороге. Назвала Пулееву Катюшей и приобняла, чем окончательно сбила ей с толку.    - Товарищ майор! Ирина Геннадьевна. Какая вы стали! Совсем не строгая. И даже улыбаетесь...    - Ну так положение обязывает, - ответила Ирина, скосив глаза на животик, и увела Катю на кухню - помогать.    Бывшее анимеровское жилище было существенным образом перепланировано. Тут же - на втором этаже - были устроены складские помещения. На первом этаже размещалось общежитие для сменной группы спецназа, бытовка, душевая. На третьем этаже устроили несколько штабных кабинетов, а оставшиеся незанятыми площади закрыли, предварительно стащив туда всё имущество, принадлежавшее анимеру. В подвале разместились ружпарк, мастерская с 3D-принтерами, анимеровским мультипликатором и ремонтным оборудованием. Отдельный вход вёл на минус второй этаж, который не был обнаружен во время бурных событий полугодовой давности. По слухам, распространяемым среди обитателей здания, глубоко под землёй располагался ещё один кабинет начальника базы, оснащённый самым современным оборудованием. Действительно, комнатка, которую можно было назвать кабинетом, там была. Однако по поводу её особого технического оснащения слухи реальности не соответствовали. Была она совершенно пустая, если не считать стола и двух стульев. Сюда Крот спускался для того, чтобы встретиться с Пацюком.    Во время ужина Катя постепенно освоилась и разговорилась. Рассказывала о делах в эскадрильи, перемежая сведения о поступающей в изобилии новой технике с историями из жизни коллектива. Поначалу иной раз прерывала себя на полуслове, понимая, что есть вещи, которые при начальстве говорить не стоит, но вскоре увлеклась и перестала себя сдерживать. Фамилий не называла, но забавные и драматические ситуации живописала весьма ярко. И вдруг опомнилась и спохватилась, что пора лететь, потому что... Потому что время.    - Отставить! - сказал Крот. Не дело на ночь глядя в путь пускаться. Через час режим на портале переключат на 'туда'.    - Мы успеем, проскочим, - попыталась возражать Катя.    Но Крот остановил её движением руки.    - Завтра утром полетите. А пока переночуешь у нас. Сейчас чайку попьём и отдыхать.    - У нас есть замечательный чай. Вот и появился повод попробовать твой Тайландский Гао Шань, Крот. Пойдём-ка, поможешь заварить, - сказала Ирина и увела мужа на кухню.    Там она достала с полки холщовый мешочек, термометр, деревянную ложечку, налила в чайник воды из стеклянной ёмкости.    - Не спеши, пусть поговорят. Ты его настроил?    - Насчёт извиниться? Ну, в общих чертах. Да завтра два часа будет, успеют ещё.    - Не будет у них двух часов.    - Это ещё почему?    - Я с ними полечу.    - Не понял... Зачем? - удивиться удивился, но был и доволен, что уговаривать жену перебраться на базу не придётся. Что летит она по собственной инициативе. А значит, не надо будет придумывать благовидные причины, чтобы доказать необходимость переезда, а по сути дела, эвакуации. Сказанное Антуаном по поводу того, что в Анимерии может в скором времени стать горячо, крепко засело в голове.    - Не спокойно мне здесь. Да и домой хочу поехать. С родителями давно не виделась. Соскучилась. Ну и... Сам понимаешь, есть разница, где рожать.    - Это правильно. Я возьму несколько дней в счёт отпуска и отвезу тебя. Мне же надо с родителями жены познакомиться.    - Я того же мнения.    Когда они вернулись в комнату, Катя, взбудораженная и раскрасневшаяся, сидела, отвернувшись к стене, а Сандр стоял возле двери, словно ждал их, чтобы попрощаться.    - Ты куда? - удивился Крот.    - В казарму. Мне надо собраться. Разрешите идти?    Крот разрешил. Не место и не время разбираться, что у них тут произошло. Одна надежда, что он не пытался снова брать её в заложницы.    Чаепитие не задалось. Катя была взволнована и только чуть пригубила из своей чашки. Ирина, уловив её настроение, увела девушку в маленькую комнату. 'А ну их всех в баню!', - подумал Крот, и с удовольствием начаёвничался в одиночестве, приправив редкий и дорогой напиток не менее редким и дорогим коньяком.


Глава десятая       - Ты знаешь, что твой отпрыск учудил? - спросила Ирина, выходя через некоторое время на кухню.    - Предложил Екатерине взять его в заложники?    - Если бы. Признался в любви.    - Ого! Сильный ход! Молодец! - одобрил Крот. - Ну это почти одно и то же.    - Тебе всё шуточки!    - Ну а в чём трагедия?    - Да кто же так делает? Ни с того, ни с сего.    - Он такой, прыткий. То в заложницы берёт, то - замуж. Впрочем, не велика разница. Ей надо было в тогда уворачиваться, а не сейчас.    - Ну что с тобой разговаривать! Хотя бы дал возможность присмотреться к себе.    - У нас, кротов, так не принято. Присмотреться дать! Это всё равно, что дать снайперу прицелиться. Нет, надо брать быка за рога. И не давать опомниться.    - Можно подумать... Сам не очень-то спешил...    - Прицеливался.    - Или приценивался? - и не дав ответить, вдруг сказала, - представь каково ему было, столько времени в себе это носить!    - Ты за кого сейчас больше переживаешь за него или за неё?    - Даже не знаю... За обоих. Она ведь тоже не в безвоздушном пространстве. У неё есть молодой человек.    - Жених?    - Ну какие сейчас женихи?    - Значит, сожитель.    - Саш, ты бы выражения всё-таки подбирал.    - Зачем? Вещи надо называть своими именами. Придумали тоже - гражданский брак. Это мы с тобой в гражданском браке живём. Потому что невенчанные, но законно зарегистрированные. Был бы у неё муж - и разговора бы не было. Я вот тебя тоже отбил. И не жалею.    - Надо же, отбил он! Ещё неизвестно, кто кого у кого отбил, - ответила Ирина, улыбаясь.    Крот обнял жену, аккуратно притянул к себе. Она послушно поддалась, положила голову ему на плечо. Притихла. 'Ну вот, - подумал он, - полное совпадение. Даже по росту'.    Лететь на 'такси' Крот запретил. Взамен 'тарантайки' выделил патрульный четырёхместный антиграв. Усаживая жену рядом с Катей и покосившись на свободное место, подумал было: а не полететь ли с ними?' Но тут же эту мысль отогнал: дел было невпроворот. И некоторые требовалось закончить до завтрашнего совещания. Тем более, что место, на которое он было покусился, тотчас оказалось занято. Там по-хозяйски устроился его бэр.    - Ты куда это, дружище? - удивился Крот, и получил в ответ успокаивающий импульс.    - Пускай летит, - заступился за мохнатого Сандр.    Крот тут же согласился, подумав: 'А пускай. Всё надежней'. Но вслух ничего не сказал' И ещё подумал: 'Интересно будет посмотреть, как наш лохматый с Полем поладит'.    Проводив борт, забрался в оставленное на площадке 'такси', поднял его и направил в сторону военного городка. Чувствовал он себя при этом неуютно. Словно на прицеле у невидимого снайпера: защиты никакой, вооружения тоже. Тем более, что странный, но проверенный в боевой обстановке бэр, готовый прикрыть его собой в случае опасности, вдруг исчез. С чего бы это? Почему он вдруг переключился на Сандра? Спутал их, ориентируясь на генетические ориентиры? Возможно. У клонов совпадение стопроцентное. А может быть, тут что-то другое? Например, внешнее управление. Эта мысль остро отозвалась в сердце. Но текущие дела вскоре захватили его, и отвлекли от тревожных мыслей.    ***    - Не знаю, - отвечал Базиль, - я сам не понимаю, господин генерал.    - Давай без чинов, Базиль. Итак, они прислали за тобой бэра, и он провёл тебя во внутренний город, чтобы явить пред светлые очи главанимеру...    - Не знаю, какой он у них пост занимает, только был довольно рослый, чтобы командовать.    - И что он тебе скомандовал?    - В том-то и дело, что ничего. Тот младший полковник, что допрашивал меня до вас...    - Два замечания. Подполковник, а не младший полковник, и давай, как и в прежние времена, на 'ты'. В вашем варианте языка, в отличие от классического английского, такая опция имеется.    - Те времена прошли...    - Как тебе сказать... Похоже, что они возвращаются. Итак, подполковник спрашивал тебя о том же, что и я?    - Да. Я сам на него вышел. Через дежурного офицера. Сказал, что у меня есть важное сообщение.    - Хорошо. Если анимер тебе ничего не сказал, почему ты решил, что тебе нужна встреча с представителем власти?    - Ну почему - ничего? Кое-что он мне сказал. Он сказал... - и Базиль чётко и ясно откашлял длинную фразу на анимерском.    - Вот прямо так и сказал? И ты, конечно, всё понял? - Антуан усмехнулся и посмотрел с интересом на собеседника.    - Ничего я не понял. Отдельные слова разобрал, конечно, но смысла сказанного - не уловил. Зато понял другое. Понял, что у этого сообщения есть конкретный адресат. И это даже не Крот, а тем более не тот подполковник.    - На меня намекаешь? Догадливый. Ладно. А не появись я, ты бы так и сидел в кутузке?    - Как не догадаться? Кто, кроме тебя знает анимерский? Я и сказал, как только прибыл сюда, что меня послали к французскому генералу. Так что ты не мог не появиться. Ну они, конечно, попытались меня раскрутить, чтобы самим узнать. Только, что толку меня крутить, если я действительно ничего не знаю?    - Усложнил ты себе жизнь, - покачал головой Антуан. Сказал он это строгим голосом, но глаза его смеялись.    - Ну да. Понимаю. Генеральские звёзды на погонах того офицера могли бы засветиться на несколько лет раньше, если бы он сумел получить от меня эти сведения.    - Не терзайся переживаниями. Карьеры ты ему не испортишь. Нет такой силы. Звёзды в любом случае засветятся. И не вини себя: он бы всё равно не понял смысла фразы. Даже если бы пропустил её через переводчик.    - Он и пропускал. Я раз десять наговаривал - толку ноль. Абракадабра.    - Конечно, абракадабра... Это условная фраза. Бессмысленная. Пометка крестиком на бутылке, в которую вложена записка. Как тебе роль бутылки, Базиль?    - Не отбей горлышко, когда будешь доставать записку.    - Я постараюсь. Будешь пока при мне. Вечером я попытаюсь тебя освободить от начинки. Вечером, потому что для процесса изъятия нужно кой-какое оборудование. Скорей всего его придётся доставлять спецрейсом.    - Ты думаешь информация на подкорке?    - Думаю, что так. Ввели в транс и пока сознание отсутствовало, в голову к тебе вложили послание. А потом разбудили. Только это не гипноз. Это покрепче будет.    - Может и так. Только я не почувствовал ничего. Мы разговаривали. Анимер сказал, что доверяет мне и хотел бы видеть старшим среди местных людей. Но для этого я должен найти тебя и сказать вот эту тарабарщину. Успокоил, что запоминать не надо. Она сама запомнится. И сразу же велел идти. Только... Стулья у них неудобные. Они в стульях не понимают. Шею спинкой надавило, пока я в отключке был. Голова, видно, назад откинулась. И солнышко немного переместилось.    ***    Сигнал поступил, когда Крот осматривал казармы. Ремонт в местной воинской части шёл полным ходом. Военный городок расширяли, обустраивали по российскому образцу. Оружие пока не меняли. Но то, что было в наличии, из казарм изъяли, поместили в хранилища под охраной Российского спецназа. Какое оружие, если местное войско не приведено к присяге? А с присягой возникла проблема - русского языка тут практически никто не знал. Местные военные формирования должны были войти в состав Российского сектора ФОРСИС. В отличие от иностранных секторов, наш формировался из числа Российских военнослужащих, а не путём вольного найма. Так что без языка - никак. Команды должны отдаваться на русском языке. Обучение тоже должно вестись на русском. Но самое главное - принятие присяги. Вот ещё один вопрос для обсуждения на пятничном совещании. Сигнал отодвинул всё, казавшееся ещё недавно, важным, на второй план. Звонил дежурный. Стараясь говорить спокойно, сообщил, что борт, на котором вылетели Ирина и Сандр, не прибыл в расположение части, и что пост на темпоральном рубеже проход антиграва через портал не зафиксировал...