# Баллада. Джин и Робин

Юрий Князев

Автобиографическая баллада Роберта Бёрнса.

Баллада.Джин и Робин.


borderColor=blue cellSpacing=5 border=0>


## Баллада.Джин и Робин. Электронный переводчик.


## A Ballad. Robert Burns.


Там была девушка, и она была прекрасна,

Её можно было увидеть в церкви и на рынке,

Когда встречались самые красивые девушки,

Самой красивой девушкой была Бони Джин.


И она всегда трудилась, как её мама,

И всегда пела так весело:

У самой лёгкой птички на ветке

Сердце было не легче, чем у неё.


Но ястребы лишат нежных радостей,

Которыми благословенно гнездо маленькой пуховки;

И мороз погубит прекраснейшие цветы,

И любовь нарушит самый крепкий сон.


Юный Роби был самым храбрым парнем,

Цветком и гордостью всей долины,

И у него были овцы, козы и коровы,

И девять или десять распутных девиц.


Он пошёл с Джини на свидание,

Он танцевал с Джини на лугу,

И вскоре безрассудная Джини поняла,

Что её сердце разбито, а покой потерян.


Как в лоне ручья

Лучик луны сияет в росистой траве,

Так трепетна, чиста была нежная любовь

В груди прекрасной Джин.


И теперь она работает за свою матушку,

И всё вздыхает от забот и боли;

Но не знает, что у неё за недуг,

И что может снова сделать её здоровой.


Но разве сердце Джини не затрепетало,

И разве радость не засияла в её глазах,

Когда Роби рассказывал историю о любви,

Сидя на лилии?

Солнце садилось на западе,

Птицы сладко пели в роще;

Он нежно прижался щекой к её щеке

И прошептал ей о своей любви:


О, прекрасная Джини, я люблю тебя, дорогая;

О, неужели ты думаешь, что я тебе нравлюсь?

Или ты оставишь колыбельку своей матушки

И научишься жить со мной на ферме?


Ты не будешь трудиться в амбаре или хлеву,

И ничто другое не будет тебя беспокоить;

Но броди среди вересковых колокольчиков,

И раскинь шатёр из колышущейся кукурузы вместе со мной.


Что же могла сделать простодушная Джини?

У неё не было сил сказать ему 'нет'.

В конце концов она покраснела и дала согласие,

и между ними всегда была любовь.


There was a lass, and she was fair,

At kirk and market to be seen;

When a' the fairest maids were met,

The fairest maid was bonnie Jean.


And aye she wrought her mammie's wark,

And aye she sang sae merrily:

The blythest bird upon the bush

Had ne'er a lighter heart than she.


But hawks will rob the tender joys

That bless the little lintwhite's nest;

And frost will blight the fairest flowers,

And love will break the soundest rest,


Young Robie was the brawest lad,

The flower and pride of a' the glen;

And he had owsen, sheep and kye,

And wanton naigies nine or ten.


He gaed wi' Jeanie to the tryst,

He danc'd wi' Jeanie on the down;

And lang ere witless Jeanie wist,

Her heart was tint, her peace was stown.


As in the bosom o' the stream

The moon-beam dwells at dewy e'en;

So trembling, pure, was tender love

Within the breast o' bonnie Jean.


And now she works her mammie's wark,

And aye she sighs wi' care and pain;

Yet wistna what her ail might be,

Or what wad mak her weel again.


But didna Jeanie's heart loup light,

And didna joy blink in her ee,

As Robie tauld a tale o' love,

Ae e'enin' on the lily lea?


The sun was sinking in the west,

The birds sang sweet in ilka grove;

His cheek to hers he fondly prest,

And whisper'd thus his tale o' love:


O Jeanie fair, I lo'e thee dear;

O canst thou think to fancy me?

Or wilt thou leave thy mammie's cot,

And learn to tent the farms wi' me?


At barn or byre thou shaltna drudge,

Or naething else to trouble thee;

But stray amang the heather-bells,

And tent the waving corn wi' me.


Now what could artless Jeanie do?

She had nae will to say him na:

At length she blush'd a sweet consent,

And love was aye between them twa.