# Воспоминания женщин "афганок" - 3

Ольга Анатольена Корниенко

ГАЗЕТА "БРЕСТСКИЙ ВЕСТНИК" (13.02.2025)

ШУРАВИ-ХАНУМ


Так советских девушек и женщин, служащих в Афганистане, называли жители той никем не покоренной страны.

15 февраля, в день вывода советских войск из Афганистана, пройдут памятные мероприятия, посвященные окончанию "афганской войны". Ветераны боевых действий, выполнявшие свой интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан с 1979 по 1989 годы, соберутся у памятников и обелисков воинам-афганцам. Давно поседевшие мужчины будут поминать своих погибших товарищей, делиться воспоминаниями боевой молодости периода "афганского излома" и благодарить мудрых отцов-командиров, что уберегли их от беды. А некоторые в сотый раз выскажут слова признательности докторам, совершившим невозможное в полевых условиях, и медсестричкам, что, несмотря ни на что, смогли вытащить из лап смерти и выходить, и вернуть живым и почти невредимым родителям, женам, детям...


О женщинах на той войне почти не говорят. Меж тем они там были. Вольнонаемные и военнослужащие - медицинские работницы, шифровальщицы, переводчицы, связистки, делопроизводители, учетчицы, товароведы, кладовщицы, повара, официантки, горничные, прачки, продавцы. Бойцы невидимого фронта, у которых была своя война. С женским лицом.

До сих пор нет точных данных, сколько всего женщин за годы Афганской войны там побывало. Известно лишь точно, что 1350 из них были награждены орденами и медалями, а более 50 вернулись домой в цинковых гробах. Кто-то погиб при обстреле колонны или в результате теракта, кто-то подорвался на мине. Были и те, кто спас чужую мальчишескую жизнь ценой своей, и те, кто умер от заражения, сдавая кровь для раненых, и от тяжелых болезней. Большинству посчастливилось выжить.

Медсестре первого хирургического отделения Брестской городской больницы скорой помощи Наталье Наваи суждено было вернуться невредимой из страны моджахедов. В ноябре 1979 года, в самом начале того военного конфликта, ее, 20-летнюю медсестру урологического отделения, прямо из операционной вызвали в штаб гражданской обороны города Душанбе, где на тот момент жила семья Натальи. Там сообщили, что в медсанбат ограниченного контингента советских войск в Афганистане нужны были операционные сестры. Времени на сборы почти не было, как и возможности попрощаться с родными. За документами и вещами домой к родителям девушки отправили солдатика, который передал им письмо от Натальи.


Отказаться от командировки Наталье - комсоргу больницы, кандидату в члены партии КПСС - даже мысли не было. "Родина сказала - надо, комсомол ответил - есть!" - этот лозунг в те времена был не пустыми словами, а идеологией и жизненным кредо молодых людей великой страны. Как должное восприняли известие и родные героини публикации. И шестеро молоденьких медсестер, старшей из которых было 26 лет, из больниц Душанбе направили в служебную командировку в соседнюю страну. В узбекском военном городке Термез, что на границе с Афганистаном, приняли военную присягу, получили ЦУ, сделали необходимые прививки. Погрузившись в "таблетки" - медицинские уазики, - отправились через ту самую речку Пяндж, отделявшую Советский Союз от Афганистана, в неизвестность. В целях безопасности передвигались лежа на полу машины и почти без остановок.

Соседняя, но такая чужая горная страна встретила горным холодом и опасностью. Медсанбат находился на территории военного аэропорта в Кундузе. Это считалось безопасным местом, если можно говорить о безопасности в постоянно воюющей стране. Условия были спартанскими. Жилые комнаты, операционные, амбулатории и стационар располагались в брезентовых палатках с буржуйками. Туалет, куда первое время ходили только в сопровождении часового, - на улице. Оснащение части было хорошим, кормили вкусно и сытно. Комбат по фамилии Руденко относился к девочкам по-отечески, оберегал и обеспечивал всем необходимым. Летчики привозили гостинцы и весточки из дома.

Жили по уставу. С утра - общее построение, зарядка, доведение приказов, потом прием пищи, подготовка операционных, ручная стирка и дезинфекция хлоркой перевязочного материала и окровавленных простыней. Девушки носили не по размеру огромные ватные штаны, которые, чтобы не спадали, подвязывали бинтиками, и такие же ватные телогрейки. Спали в спальных мешках, под армейскими одеялами и всегда одетыми, чтобы в случае необходимости быстро заступить на службу в операционную.


Первые раненые повергли молоденьких медсестричек в состояние шока. Но, подавив эмоции и собравшись с духом, надо было работать, помогать спасать жизни. Со временем человек ко всему привыкает. Привыкла к виду изуродованных войной тел и к тому, что при ранениях все внутренние органы смещаются и непонятно, где что, и Наталья. Ловко справлялась со своей работой. Но никак не могла привыкнуть смотреть в полные отчаяния глаза своих ровесников, лишившихся ног, рук, ставшими в 20 лет беспомощными инвалидами. И сдерживая слезы, бодрящим тоном утешала их, говорила, что всё образуется.

Многое невозможно забыть. На всю жизнь медсестра запомнила двухметрового парня, который как маленький мальчик плакал над телом своего погибшего брата-близнеца. Позже правительство СССР постановило не отправлять на войну двойняшек, близнецов и единственных сыновей.

Потом пришла весна, которая в горах особенно прекрасна. Но за всей этой красотой таилась опасность, ведь по негласному военному закону с таянием снега в горах начинаются активные боевые действия. Наталья восхищалась врачами, которые в полевых условиях по осколкам собирали развороченную снарядом челюсть молодого парня, и военными медиками-Кулибиными, которые из подручных средств изготавливали аналоги аппарата Елизарова и адаптировали их к тем или иным ранениям. Многому училась. При нехватке - сдавали кровь для раненных. "И всё время хотела спать, - вспоминает героиня. - Мы себе не принадлежали, спали столько, сколько в тебе не нуждались. А еще больше - хотела жить". И после нескончаемой работы, уставшая и обессиленная, всё равно бежала смотреть на приехавших артистов, на концерты и фильмы, и даже сама учувствовала в самодеятельности.

Весну сменило знойное лето. При 40-градусной жаре в палатке оперблока как в сауне: дышать нечем. Чтобы сам медперсонал не терял сознание во время операции, поднимали полы палатки для циркуляции воздуха. Занимались ранеными и заболевшими, проводили плановые медосмотры. В отдельной палате оперировали афганских военнослужащих, иногда принимали местных женщин. А еще детей. До сих пор у Натальи перед глазами хищный, волчий взгляд афганского подростка, способного этим взглядом уничтожить всё вокруг. За свои 13 лет он принес столько горя, что его под особой охраной везли на суд в Кабул.

Наталья Наваи прослужила в Афганистане девять месяцев, а вернувшись в Душанбе, уволилась из рядов ВС, продолжила работать медсестрой. В 1993 году вместе с мужем и двумя детьми переехала в Брест. Ее коллеги даже не догадываются, что она была в Афганистане. Женщина не распространяется об этом, скромно считая, что говорить надо о военнослужащих, которые участвовали в боевых действиях и совершали подвиги. Но разве не заслуживает внимания и уважения женщина, которая в 20 лет спасала жизни, выхаживая раненых, сдавая для них свою кровь или просто подбадривая добрым словом, ласковым взглядом и улыбкой? Как и тысячи других советских женщин, прошедших через Афган...

Автор:Ирина ФЕДОРОВА


Фото автора и из архива Натальи НАВАИ


Ссылка: https://bvn.by/2025/02/13/shuravi-hanum/