# Принимаются стихотворения в Коллективный сборник лирической поэзии 6

Игорь Владимирович Козлов

В соавторстве с Кирьяковой Инной

От Козлова И.В.


Пятый номер Коллективного сборника лирической поэзии (ноябрь 2024-го года) здесь.


В шестой Коллективный сборник лирической поэзии приглашаются все, кто хочет и может показать читателям сильные образцы своей поэзии (с дальним прицелом). Наши сборники публикуются не только на моей странице Самиздата, но и в библиотеках Интернета.


При формировании Коллективного сборника лирической поэзии мною приветствуются любые виды лирики и любые поэтические формы, но не поэмы, конечно, и не сборники стихотворений.


Предполагается предложение трёх стихотворений одним автором.


При желании автора, его подборка может быть тематической и может иметь соответствующее теме общее название.


Не принимаются тексты, опубликованные в предыдущих номерах Коллективного сборника лирической поэзии!!! Поэтому авторам: будьте очень внимательны и тщательно всё проверяйте!!!


Приветствуются обзорные и критические статьи к сборнику. На них даются ссылки в тексте.


Допускается и военная лирика, но без какой-либо конкретной привязки к текущим военным и политическим событиям и без чрезмерного натурализма.


Приветствуется философская лирика. Примеры от Инны Кирьяковой.


Приветствуется лирический абстракционизм. Примеры от Инны Кирьяковой.


Приветствуется любая хорошая лирика. Примеры: Голубой шарик (Булат Окуджава); Про червячков (Егор Летов); Ностальгия по настоящему (Андрей Вознесенский).


Если у кого-то будут вариации настроения внутри текстов и (или) от текста к тексту, то это хорошо. Ритмическое разнообразие текстов желательно. О нём говорится во второй части этой статьи - от Инны Кирьяковой. В частности, хотелось бы увидеть в этом Коллективном сборнике оригинальные, развитые логаэды.


Давайте вместе сделаем нечто крутое!


Коллективный сборник лирической поэзии 6, со ссылками на обзорные и критические статьи к нему, будет размещён на странице автора Козлова Игоря Владимировича после 26.04.2025.


Тексты для отбора в этот сборник принимаются в комментариях к этой статье или (на выбор автора) на электронной почте Козлова Игоря Владимировича leochudo@yandex.ru с 12.04.2025, 00.00, до 26.04.2025, 24.00, по московскому времени.


Принимается до трёх стихотворений (пожалуйста, ссылки на все подавайте в одном комментарии или письме) от одного автора, зарегистрированного на Самиздате или на любом другом не запрещённом законодательством Российской Федерации литературном сайте: лирика любого типа; тематика любая; поэтическая форма любая; объём текстов любой (в разумных пределах). Из них будут отобраны от ноля до трёх.


После опубликования сборника принимаются обзорные и критические статьи. Срок окончания приёма этих статей не ограничен.


Тексты стихотворений и статей для сборника отбирает Козлов Игорь Владимирович. Он принимает и учитывает любые предложения в связи с этим отбором, отправленные ему на указанную почту. Результаты отбора будут известны по факту публикации сборника. Возможны предварительные обсуждения текстов в комментариях и по почте.


Во всех предлагаемых текстах неприемлемы:

разжигание межнациональной и межконфессиональной розни и ненависти;

упоминания текущей мировой политики и имён её деятелей;

шокирующий натурализм;

оскорбления.


Мы знаем, что есть классические размеры, где чередуются ударные и безударные слоги. Хорей: ударный-безударный (Буря мглою небо кроет...). Ямб: безударный+ударный (Любви, надежды, тихой славы...). Здесь каждая стопа (ударный слог и безударные к нему) из двух слогов.


Есть трёхсложные размеры, где на один ударный - два безударных (Над тобой загорается вдруг...). Причём ударный может быть и на первом слоге (дактиль), на втором (амфибрахий), на третьем (анапест).


Обычно ямб и хорей - в 4-5 стоп. Интересно было бы увидеть в Сборнике ямбы и хореи в 2 или 3 стопы, или, напротив, шестистопные.


Трёхсложные размеры обычно в 3-4 стопы, опять же, любопытно увидеть их более короткими.


Есть дольники, где количество безударных слогов разное, то есть одна стопа может быть ударный+безударный, другая - ударный+безударный+безударный (Шёл я по улице незнакомой...). В дольниках безударные слоги между ударными ставятся произвольно. Одна строка может быть классическим трёхложным размером, в другой вдруг выпадет слог в одной стопе. Хотелось бы включить в Сборник примеры и такой поэзии.


Ещё больше расшатывают силлабо-тоническую систему и, в сущности, в чистом виде являются тоникой, тактовики (количество безударных слогов 1-3) и акцентный стих (любое количество безударных слогов от 0 до...). Но очень часто строки, написанные таким образом, оказываются в стихотворении, написанном обычным дольником, например, у Есенина


Песнь о собаке


Утром в ржаном закуте,

Где златятся рогожи в ряд,

Семерых ощенила сука,

Рыжих семерых щенят.


До вечера она их ласкала,

Причёсывала языком,

И струился снежок подталый

Под тёплым её животом.


А вечером, когда куры

Обсиживают шесток,

Вышел хозяин хмурый,

Семерых всех поклал в мешок.


По сугробам она бежала,

Поспевая за ним бежать.

И так долго, долго дрожала

Воды незамерзшей гладь.


А когда чуть плелась обратно,

Слизывая пот с боков,

Показался ей месяц над хатой

Одним из её щенков.


В синюю высь звонко

Глядела она, скуля,

А месяц скользил тонкий

И скрывался за холм в полях.


Строка "Рыжих семерых щенят" является тактовиком. А "В синюю высь звонко" - акцентным стихом. Стихи с такой ритмической структурой также приветствуются!


.

Логаэд предполагает, что все строки идут под одной (любой!) ритмической схеме. Иногда повторяющейся единицей становится не отдельная строка, а строфа.


Примеры логаэдов


1. Сапфо (Сафо)


Пещера нимф


Вы сюда к пещере, критяне, мчитесь,

К яблоневой роще, к священным нимфам,

Где над алтарями клубится облак

Смол благовонных,


Где звенит в прохладе ветвей сребристых

Гулкий ключ, где розы нависли сенью

И с дрожащих листьев струится сонно

Томная дрема.


Там на луговине цветущей - стадо.

Веет ароматами трав весенних,

Сладостным дыханьем аниса, льется

Вздох медуницы.


Ты любила там пировать, Киприда,

В золотые кубки рукою нежной

Разливая нектар - богов напиток

Благоуханный.


2. Александр Кушнер написал стихотворение, посвященное памяти Бродского, - каждая строка состоит из трех анапестов и одного амфибрахия:


Я смотрел на поэта и думал: счастье,

Что он пишет стихи, а не правит Римом.

Потому что и то и другое властью

Называется. И под его нажимом

Мы б и года не прожили - всех бы в строфы

Заключил он железные, с анжамбманом

Жизни в сторону славы и катастрофы,

И, тиранам грозя, он и был тираном,

А уж мне б головы не сносить подавно

За лирический дар и любовь к предметам,

Безразличным успехам его державным

И согретым решительно-мягким светом...


3. Марина Цветаева


В огромном городе моем - ночь.

Из дома сонного иду - прочь

И люди думают: жена, дочь,-

А я запомнила одно: ночь.


Июльский ветер мне метет - путь,

И где-то музыка в окне - чуть.

Ах, нынче ветру до зари - дуть

Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.


Есть черный тополь, и в окне - свет,

И звон на башне, и в руке - цвет,

И шаг вот этот - никому - вслед,

И тень вот эта, а меня - нет.


Огни - как нити золотых бус,

Ночного листика во рту - вкус.

Освободите от дневных уз,

Друзья, поймите, что я вам - снюсь.


Федор Тютчев


***

О вещая душа моя,

О сердце, полное тревоги -

О, как ты бьешься на пороге

Как бы двойного бытия!..


Так ты - жилица двух миров,

Твой день - болезненный и страстный.

Твой сон - пророчески-неясный,

Как откровение духов...


Пускай страдальческую грудь

Волнуют страсти роковые -

Душа готова, как Мария,

К ногам Христа навек прильнуть.


***

Как океан объемлет шар земной,

Земная жизнь кругом объята снами;

Настанет ночь - и звучными волнами

Стихия бьет о берег свой.


То глас ее: он нудит нас и просит...

Уж в пристани волшебный ожил челн;

Прилив растет и быстро нас уносит

В неизмеримость темных волн.


Небесный свод, горящий славой звездной,

Таинственно глядит из глубины,-

И мы плывем, пылающею бездной

Со всех сторон окружены.


Николай Заболоцкий


Все, что было в душе


Все, что было в душе, все как будто опять потерялось,

И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.

И прекрасное тело цветка надо мной поднималось,

И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.


И тогда я открыл свою книгу в большом переплете,

Где на первой странице растения виден чертеж.

И черна и мертва, протянулась от книги к природе

То ли правда цветка, то ли в нем заключенная ложь.


И цветок с удивленьем смотрел на свое отраженье

И как будто пытался чужую премудрость понять.

Трепетало в листах непривычное мысли движенье,

То усилие воли, которое не передать.


И кузнечик трубу свою поднял, и природа внезапно проснулась.

И запела печальная тварь славословье уму,

И подобье цветка в старой книге моей шевельнулось

Так, что сердце мое шевельнулось навстречу ему.


***

Вчера, о смерти размышляя,

Ожесточилась вдруг душа моя.

Печальный день! Природа вековая

Из тьмы лесов смотрела на меня.


И нестерпимая тоска разъединенья

Пронзила сердце мне, и в этот миг

Все, все услышал я - и трав вечерних пенье,

И речь воды, и камня мертвый крик.


И я, живой, скитался над полями,

Входил без страха в лес,

И мысли мертвецов прозрачными столбами

Вокруг меня вставали до небес.


И голос Пушкина был над листвою слышен,

И птицы Хлебникова пели у воды.

И встретил камень я. Был камень неподвижен,

И проступал в нем лик Сковороды.


И все существованья, все народы

Нетленное хранили бытие,

И сам я был не детище природы,

Но мысль ее! Но зыбкий ум ее!


Борис Поплавский


Чёрный заяц


Гаснет пламя ёлки, тихо в зале.

В тёмной детской спит герой умаясь.

А с карниза красными глазами

Неподвижно смотрит снежный заяц.


Снег летит с небес сплошной стеною,

Фонари гуляют в белых шапках.

В поле, с керосиновой луною,

Паровоз бежит на красных лапках.


Горы-волны ходят в океане.

С островов гудят сирены грозно.

И большой корабль затёртый льдами

Накренясь лежит под флагом звёздным.


Там в каюте граммофон играет.

И друзья танцуют в полумраке.

Путаясь в ногах собаки лают.

К кораблю летит скелет во фраке.


У него в руке луна и роза,

А в другой письмо где жёлтый локон,

Сквозь узоры звёздного мороза

Ангелы за ним следят из окон.


Никому войдя мешать не станет.

Вежливо рукой танцоров тронет,

А когда ночное солнце встанет,

Лёд растает и корабль утонет.


Только звёздный флаг на белой льдине

В южном море с палубы узнают.

И фуражки офицеры снимут.

Краткий выстрел в море отпылает.


Страшный заяц с красными глазами

За двойным стеклом, замысловатым,

Хитро смотрит: гаснет ёлка в зале.

Мёртвый лысый мальчик спит в кровати


***

Беззащитный сон глубины

Отразился в руках судьбы

Бледно-жёлтою нитью зари

Перевязаны руки царей

Всё готово на небесах

Ждите, тише, он настаёт

Тот внезапный трепет в часах

Тот ошибочный странный звон