# Золотистое время

Н В Патрацкая

Наталья Патрацкая

Золотистое время


## Глава 1


Анфиса посмотрела в окно: яркие золотистые завитки кленовых веток царствовали во дворе. Неописуемая красота раскинулась над землей, достигая шестого этажа. Местами в желтых букетах кленов вставали величественные березы с зелеными листьями. Рябина где-то снизу прислонилась к клену красными ягодами. Вот это букеты! Осталось перевязать ленточкой букет из деревьев и упаковать его в подарочную бумагу. Но где та огромная рука, которая способна поднять роскошный букет осени? Где та жилистая рука, которая могла бы принести своей любимой несколько листьев клена, маленький желто-медный букет? Анфиса бы с удовольствием поехала к такому любимому.

Но где его взять? Она посмотрела на плоский экран телевизора, на котором игрок в яркой одежде прятался от бычка, подпрыгивая в воздухе вслед за веревкой. Так и ей захотелось сфотографировать центр букета осени, но не хотелось спускаться вниз. Снизу - красивая осень, а сверху - великолепная. Она стала фотографировать осень из окна, потом распечатала фотографии на цветном принтере, и быстро закончилась желтая краска, - это она распечатывала осенние картинки.

Пришлось ехать в магазин электронной техники. Покупая краски для принтера, Анфиса увидела имя продавца на груди - Родион. Понятно, что он не гонял телят на другие планеты. И ей пришла в голову озорная мысль. С некоторых пор она работала в фирме "Мистические обстоятельства" в лаборатории повышенной секретности, где занимались производством серийных сказок, действующих на психологическое настроение населения. Естественно, что на эмблеме фирмы сиял золотистый лист вяза.

Все более чем просто: по заказу от телевизионной компании сотрудники создавали инопланетян, летающие объекты и мелкую чертовщину. Например, если в некоем регионе ожидалась гроза, то туда высылался дополнительный метатель молний. Незаметный самолет обладал способностью разбрасывать подобие молний в определенном направлении. Выбирался известный человек с прочной репутацией и запугивался молниями так, что любо - дорого его было снимать корреспондентам телекомпании, а потом показывать народу и приговаривать, что случайные съемки получены с места событий очевидцами.

Хорошо получалось запугивать летчиков небольших аэродромов. Можно было обойтись без грозы. Над аэродромом то и дело появлялся летающий объект, прикрытый специальным обручем, излучающим потоки разноцветного света, в котором всегда присутствовал золотистый оттенок. Летчики пугались, и оставалось только снимать результаты творчества компании.

Самое любимое развлечение фирмы - инопланетяне. Их создавали как современные картинки для Всемирной паутины. Инопланетяне засылались на шашлычные полянки к концу пиршества. На человека надевали шлем телесного цвета, в области глаз в маску вставлялись треугольные глаза. Люди для шуток подбирались изящные, с ними отрабатывали специфическую походку, на руки надевали нечто похожее на перепонки. В совокупности такой инопланетянин поражал самих создателей.

Анфиса всегда вздрагивала при виде очередного чудика - инопланетянина. Есть люди, у которых локти выгибаются в другую сторону, она сама видела таких людей, а в обличье инопланетянина вывернутые локти удивляют. Где найти уникальных инопланетян, рожденных на Земле? Лучше всего на конкурсе. Поэтому телевизионная компания объявляла конкурс людей с инопланетными особенностями в организме. Отбирали группу нужных людей, заключали с ними контракт и готовили их к роли инопланетян.

В таких случаях не мешал межзвездный корабль. Если взять Буран и добавить к нему дополнительную геометрию из несущих конструкций, то слабонервных людей вполне можно было бы удивить, а заодно доставить инопланетян в нужное место, скажем, на конференцию заумных докторов наук. Телекомпания межзвездных сюжетов никогда не страдала отсутствием зрительской аудитории, значит, у Анфисы была отличная работа.

Работая менеджером по продаже электронной техники, Родион, молодой человек славной наружности, лоб в лоб столкнулся с инопланетянином. Свет в зале в этот момент слегка уменьшился, и перед ним появилось существо среднего роста. Оно смотрело огромными треугольными глазами, сковывая его волю. Казалось, что в зале никого, кроме них двоих, не было. Существо взяло ноутбук и передало его следующему такому же чудику, который высветился в пространстве торгового зала.

Вскоре из инопланетян выстроилась целая цепочка, по которой из торгового зала исчезли ноутбуки. Родион оцепенел. Он даже не нажал на кнопку сигнализации. Все зрелище в торговом зале было снято на камеру слежения. Кадры пошли в телевизионный эфир вечером. Родион стал самым популярным лохом дня. Речь шла об инопланетянах - злоумышленниках. Знал бы он, кому принадлежала разработка внешнего облика инопланетян! Всю бы злость на того обрушил! У руководства телекомпании существовал договор на покупку ноутбуков для этой группы людей, а зрелище окупило затраты.

Родиону было мучительно стыдно за инопланетное ограбление своего отдела, за вынесенные на его глазах ноутбуки, и он решил уехать куда подальше, где нет инопланетян. И поехал он на восток через чугунное кольцо страны. В купе рядом с ним сидел накачанный мужчина, мучимый знаниями о Тунгусском метеорите. Его все волновал вопрос, почему по периметру колдовского круга деревья лежали, а в центре зеленели.

- Очень интересно. - сказал Родион и добавил: - это была летающая тарелка, у которой по периметру находились вращающиеся винты, а в центре - наблюдательный пункт.

- Замечательно, молодой человек, мне такая идея самому приходила в голову. Если пойти дальше и предположить, что на воздушную подушку, расположенную по периметру корабля, была произведена посадка межзвездного корабля?

- Почти одно и то же.

- Не скажите, молодой человек! Летающая тарелка слишком мелкая, а вот межзвездный летательный аппарат был бы более уместен.

- А нам что от этого? - спросил без интереса Родион.

- Как что? Да это же к нам инопланетяне прилетали! Другая цивилизация.

- Эти инопланетяне у меня отдел ограбили, и я от стыда еду, куда глаза не глядят.

- Точно, вспомнил Ваше лицо! Это Вы тот лох, которого чудики с треугольными глазами обокрали! - воскликнул радостно попутчик.

- Чего мне пилить через чугунное кольцо страны на восток, если и там уже знают эту историю?

- Слушайте, раз Вы лох известный, поедемте со мной на место падения Тунгусского метеорита или на место приземления межзвездного корабля, который оплавился и превратился в непонятный землянам материал. То есть межзвездный корабль произвел самоуничтожение.

- Если корабль оплавился, что мы там искать будем?

- Почту! Самую настоящую почту инопланетной цивилизации.

- Письмо в бумажном конверте?

- Юмор уместен. Нам с Вами надо стать экстрасенсами, настроиться и идти искать в ту сторону, куда нам укажет наше шестое чувство.

- Ходить по буреломам, по корягам, среди комаров?

- Слушайте, комары Вашего фиаско в магазине не видели. С этим Вы могли бы согласиться?

- Несомненно, - серьезно ответил Родион.

Анфиса вошла в купе во время движения поезда.

- Добрый день, любители экзотики! Меня зовут Анфиса. Я прибыла на вертолете, который высадил меня на крышу вашего вагона, и через специальный люк я спустилась в вагон.

- Меня зовут Родион, - улыбнулся недоверчиво молодой человек.

- А, я Вас знаю. - сказала Анфиса с улыбкой.

Попутчик представил себя:

- Сидор Сидорович! Меня все знают из-за пристрастия...

- Можно не продолжать, я Вашу версию о Тунгусском метеорите читала в журнале.

- А где теперь Ваши крылья, Анфиса, на которых Вы прилетели к нам? - спросил серьезно Родион.

- В чемодане лежат, - ответила она серьезно.

- Анфиса, мы хотим Вам предложить экскурсию в поисках почты или черного ящика Тунгусского межзвездного корабля.

- Так Вы утверждаете, что это был корабль, а не метеорит? - спросила Анфиса весьма заинтересованно.

- Камень, ножницы, бумага. Нам нужен черный ящик межзвездного корабля, - без эмоций промолвил Сидор Сидорович и подумал, что Анфиса - молодая и весьма симпатичная девушка.

- А в ящике нас ждет информация? - заинтересованно спросила Анфиса. - Ой, а космические летчики катапультировались из корабля?

- Деточка, ты чудо! - воскликнул Сидор Сидорович, вытаскивая из кармана янтарные четки. - Летать умеешь?

- Да, прицеплю крылья и полечу.

- Наш человек! Ты куда путь держишь?

- У меня отпуск. Я еду туда - не знаю куда.

- Отличный ответ. Подожди, это ты победила на очередном всемирном конкурсе экстрасенсов?

- Да, это была я.

- Анфиса, посмотрите на фотографии места падения неизвестно чего.

- Это и есть место падения Тунгусского...

- Не спешите! Думайте, деточка! Думайте! Живы ли те создания, которые сидели в этом корабле?

- Членов экипажа было семь человек, - серьезно проговорила Анфиса. - Двое спеклись в корабле при приземлении, пятеро катапультировались с высоты в двадцать километров. Их отнесло ветром. Надо узнать, куда дул ветер в тот день.

- Их отнесло за двадцать километров в сторону от места падения, - повторил Родион.

- В голове промелькнуло слово "кокос". - сказала Анфиса.

- Хорошо, они приземлились в шаре, который раскрывается на две половинки, - договорил Родион.

Анфиса еще раз внимательно посмотрела на снимок места падения инопланетного тела.

- Они расплодились, - вымолвила Анфиса. - Точно, их теперь на Земле не меньше сотни. Они обладают некими неизвестными людям функциями.

- Ура! - воскликнул Родион. - Я нашел, откуда появились инопланетяне в моем отделе!

Анфиса была озадачена совсем другими проблемами: пришло сообщение о трансформации чужих инопланетян. Среди тех, кто это понял, оказался Родион! Сидор Сидорович сомнений не вызывал, этот специалист всегда был рядом с самой нереальной правдой. Ему верили представители фирмы "Мистические обстоятельства", за ним следили и делали неспешные выводы. Так она оказалась рядом с ними.

Тем временем путешественники покинули поезд, пересели на вертолет и полетели в сторону от падения космического объекта. В двадцати километрах от воронки с вихрами лежачих деревьев они опустились на крошечную поляну благодаря классному летчику вертолета. Им предстояло найти капсулу: если инопланетяне не циркачи и не сидели в ней в три погибели, то скорлупа должна быть приличных размеров. Еще если у них была повышенная гибкость, то размеры капсулы могли быть очень малы внутри, но велики снаружи для защиты инопланетян при прохождении атмосферных слоев.

Путешественникам повезло, они встретили охотника и спросили его о большой скорлупе. Удивительно, но охотник не рассмеялся, а сказал, что знает берлогу медведя, которую используют многие поколения медведей и к которой людей они не подпускают. Берлога имеет внутри форму скорлупы кокоса. Группа из четырех человек подошла близко к уникальной берлоге и услышала устрашающий рев медведей. Медведи погнали путешественников от музейного экспоната так, что они забыли думать о тунгусской местности.

Анфиса знала, что большие массы населения не заведешь подобными сообщениями, люди их не заметят, и правильно сделают, и задачи такой никто не ставил. Но придумывать мистические обстоятельства - это ее прямые служебные обязанности. Есть три сферы жизни: вода, земля, космос. Космос дал о себе знать, но она знала, что надо работать на противоположности, значит, людские взгляды надо опустить на дно! И что? Точно, некий бизнесмен решил поиграть в капитана Немо! Он купил себе не яхту, а подводную лодку. Подводная лодка бизнесмена отличалась от военной подлодки, как дворец от казармы. Можно удивить бизнесмена в подводном мире, но он жадный и сенсацию на поверхность может не выпустить. И это не мысль.

Мысль! Взять пару тунгусских инопланетян, посадить их в легкую подлодку или спусковой глубинный аппарат, завуалировать его под космический плавающий объект, сделать так, чтобы изображение инопланетных жителей шло импульсами на подводную лодку бизнесмена. Его приемные устройства уловят эти навязчивые изображения. Шок обеспечен, а с обеспеченного клиента корпорация получит свою долю выплат. Но Анфиса не приступила к широкоформатному внедрению в жизнь своей очередной ахинеи.

Новоиспеченные друзья поехали в сторону деревни Болта, где у него был свой особняк, в котором он выделил гостевые комнаты для Родиона и Анфисы. Сам Сидор Сидорович пошел отдыхать, а молодые люди поехали по деревне на золотистом автомобиле, который он им и дал.

- Отдаленное будущее, как и отдаленное прошлое, имеет пять различий, естественно при сравнении с настоящим временем, - проговорила Анфиса, рассматривая коромысло, лежащее рядом с человеком или подобием человека.

- И что ты скажешь об этом человекоподобном существе? - с напряжением в голосе спросил Родион.

Они склонились над человеком, лежащим так, словно он повторял линию коромысла. Рядом лежали два пустых ведра. Родион, одетый в серебристый комбинезон, попытался качнуть лежащего человека: судя по всему, он еще был жив, но полностью невменяем. Анфиса была в золотистом комбинезоне.

- Анфиса, мужик выпил два ведра воды и потому такой тяжелый на подъем?

- Родион, он выпил тяжелую воду, - насмешливо ответила девушка, - скорее всего, человека ударили коромыслом по голове.

- Это в тебе детектив проснулся. Но у нас с тобой совсем другое дело. Нас не должные волновать пустые ведра, - быстро проговорил Родион, пытаясь увести Анфису от коромысла. - Пойми, человек жив. Он сам проснется, а нам совсем ни к чему быть узнанными.

Анфиса невольно подчинилась Родиону и быстро села в машину. Машина золотистого цвета рванула с места, оставляя за собой облако пыли.

Человек, лежащий рядом с коромыслом, посмотрел вслед пыльному облаку:

- О, разбудили! Поспать не дали.

И он вновь свернулся в клубок рядом с коромыслом. К коромыслу подошла женщина в ситцевом платье с цветочками. Она подняла два ведра и коромысло, не обращая внимания на мужчину, лежащего на траве, медленно пошла к колодцу. Она спокойно потянула к себе ведро, закрепленное на журавле, и с ужасом отшатнулась от него: в ведре виднелась ядовито - желтая жидкость. Она попыталась вылить желтую смесь на землю, но смесь свернулась в клубок, как мужик у коромысла, и зависла на дне ведра. Женщина решила снять ведро с журавля, но у нее ничего не получилось. Общественная бадья была хорошо закреплена от варваров. Тогда она вернулась к лежащему мужчине и стала его будить:

- Вставай! Вставай я тебе говорю!

- Отцепись! Я сплю!

Женщина горестно вздохнула и пошла домой. А дома у нее не было воды даже в умывальнике, на который надо нажимать снизу, а пресловутое деревянное зеленое удобство скрывалось среди кустов зеленого крыжовника. В это время золотистая машина притормозила рядом с особняком, окрашенным в солнечный цвет и покрытым медной крышей. Дом стоял в деревне, как одуванчик на газоне. Анфиса первая покинула машину. На ходу снимая желтый комбинезон и улыбаясь фирменной улыбкой, она вошла в ванную комнату, коснулась крана, вода полилась на руки. Она еще раз повернула кран, и вода забила из разных концов голубоватой ванны, наполняя емкость. Она плотнее прикрыла за собой дверь.

Пока Анфиса находилась в ванной комнате, Родион в холле включил экран размером в стену и увидел репортаж со спутника Сатурна. Этот спутник жители Земли прозвали Землей - 2. Вся жизнь землян словно отражалась на новой планете. В передаче с Земли - 2 показывали удобства в новых домах, но вместо прозрачной воды из крана лилось желтое соединение, состоящее из непонятных веществ. Родион передернулся, вспоминая, что сегодня они пытались умыться этим редким веществом, доставленным им с Земли - 2, но только испачкали местный колодец. Ему стало совестно, что он оставил желтовато - медный клубок слизи в ведре колодца, хоть он и стоил больших денег.

К колодцу стали подходить люди с ведрами. Это был единственный колодец с журавлем и бадьей на небольшую деревню, брать воду из реки жители отвыкли. Мужики пытались снять бадью, прикрепленную цепью к журавлю, но у них ничего не получалось, а опускать желтый склизкий сгусток в колодец они не хотели. Неожиданно мужиков, одетых в одежду деревенского образца, стал отталкивать от бадьи крепкий молодой человек в серебристом комбинезоне. Он ловко схватил желтый сгусток руками в странных перчатках, и вскоре исчез в машине.

Анфиса вышла из ванной комнаты и увидела входящего в дом Родиона, несшего в руках желтый комок космической слизи.

- Анфиса, мы с тобой забыли образец моющего вещества, я его вернул...


Самсон улетел за океан. У него было свое спортивное хобби: он любил играть в хоккей. А теперь он сидел на крыше своей гостиницы-небоскреба и болтал ногами, посматривая вдаль. Сегодня на его долю свалились неприятности мирового масштаба. Его бесконечно грустные глаза осматривали зону действия без доступа в сеть взаимосвязей. Он тосковал о бескрайних просторах совсем другой страны. Да, там бы его никто не загнал на крышу небоскреба, поскольку там их не было, в том смысле, что на бескрайних просторах не было смысла строить небоскребы. Да и зачем скрести небо зданиями, если есть обыкновенный простор для счастья?

Так вот в чем дело! Скрести можно лед коньками, которые он бросил в гостинице. Вот пусть они там и лежат! Нет, он не хоккеист! Хотя, как сказать: этот вид мужского спорта он любил с детства. Сколько себя Самсон помнил, он всегда себя помнил на коньках на ледяной арене. Ну почему он сломал клюшку о голову именитого хоккеиста?! Вот теперь сидит на крыше, сбегая от всех видов наказаний, а тот хоккеист только пошатнулся.

"Так, с этого места поподробнее, пожалуйста", - сказал он сам себе. Клюшка сломалась, а соперник только покачнулся. Значит, клюшку кто-то повредил до выступления! Тогда за что его наказывать? Что он такого сделал? В этот момент над ним закружил вертолет. Голос, усиленный микрофоном, приказывал Самсону подняться на борт вертолета. Вертолет опустился на крышу небоскреба. К нему подбежал его тренер и попытался словами воздействовать на своего подопечного хоккеиста.

- Самсон, все в порядке! Тебя никто ни в чем не обвиняет! Некто хотел занять твое место в сборной команде и довел тебя до бешенства. Платон подточил твою клюшку, а потом ловко замазал слабое место. Да, Платон - именитый хоккеист, но его время в прошлом. Ты - наше будущее!

Самсон, медленно отталкиваясь руками, стал отползать задом от края здания. И в этот момент над ним оказалась еще одна птица. Ее огромные черные крылья отбросили тренера к вертолету. Нечто оранжевое склонилось над Самсоном. Красный клюв схватил хоккеиста за жилет и оттащил его от края вселенной. Еще пара секунд - и кондор во всей своей красе поднял Самсона над крышей. Молодой человек парил над небоскребом, ощущая всю прелесть розоватых лап птицы.

Кондора только накануне выпустили на волю из клетки, гордую птицу тянуло в город. Он воспринимал здания как горы. Люди для него были потенциальной падалью, и их было много. От человека, сидящего на краю крыши, веяло вечностью, его жизнь висела на волоске, он уже был падалью, значит, он был потенциальной пищей. Кондор воспринял вертолет как соперника и решил отобрать у него свою пищу, что он и сделал.

Самсон нервно схватился за кольца на лапах птицы, чтобы не уйти в свободный полет между гигантскими зданиями. У него не было страха, он прошел это чувство, сидя на краю крыши. Азарт - вот что владело им в полной мере! Он летел! А тренер остался ни с чем. Пусть теперь тренирует хоккеиста Платона. Жизнь была прекрасна. Кондор почувствовал хватку жертвы, скосил на человека красные глаза и полетел над океанским побережьем. У кондора на примете было одно место, где никто не помешал бы ему съесть свою жертву.

Вертолет закружил над кондором. Но птица, сложив крылья, практически нырнула в золотистые листья кленов. Самсон почувствовал, что когти разжались, и он сам отпустил кольца на лапах. Молодой человек приземлился на опавшие листья клена и с восхищением осмотрел диковинную птицу. Кондор сел на ближнюю скамейку и безвинно взирал на человека. Они друг другу понравились. Где-то верху кричал тренер в мегафон, но это никого не волновало.

Самсон подошел к кондору, погладил черное оперение и почувствовал в нем родственную душу. Оставалось придумать, как им жить дальше. Почему-то Самсон ощутил в кондоре неуверенность, словно он был первый день на свободе. Решение пришло мгновенно, но показалось нелепым. Где жить хоккеисту с кондором? Конечно, на льду! Самсон привык носить на себе вес хоккейной формы. Кондор весил не меньше. Он погладил птицу и почувствовал, что его погладили в ответ. Цирк на льду! Если из него не получился выдающийся хоккеист, то из него вполне получится ледовый циркач с живыми крыльями кондора на плечах.

Кондор распахнул свои трехметровые крылья, показывая белые полосы. Дух у Самсона перехватило от такой красоты. "Мы сработаемся", - подумал он. И кондор обнял его огромными крыльями в знак согласия. Между ними возникла взаимосвязь, еще неосознанная, трепетная, но она нарастала и крепла с каждой минутой. Не успел он помечтать о выступлениях с кондором, как огромная птица взмахнула крыльями и улетела.

Поездка за океан оказалась короткой, и теперь Самсон лежал на вращающемся ложе, которое крутилось мимо замкнутого панорамного экрана. Он не любил переключать каналы, но любил переключать судьбы людей. Перед ним проплывали горы и долины, реки и водопады. Он не любил сидеть, но любил лежа рассматривать пейзажи земли. Он лежал и смотрел по сторонам, пока в его голове не возникало нечто неосознанное, которое вскоре превращалось в определенную мысль.

Нет, что ни говори, а для ощущения счастья нужна победа, пусть даже очень маленькая, но такая нужная! И тогда серое, непроницаемое небо не угнетает сознание. И все хорошо! Явно Самсона совесть не терзала, но он был на краю гибели, значит вина грызла его исподволь. Но какая у него была вина?


Поздняя осень радовала простором, который появился благодаря отсутствующей листве на деревьях. Стволы деревьев темнели на фоне земли, покрытой жухлой листвой. Рядом с домами листву благополучно собирали и увозили. Но в лесу листва оставалась лежать там, где упала. Анфиса посмотрела за окно и ничего, кроме серого неба, не увидела. В это время в офис зашла женщина по имени Анна Андреевна и предложила путевки в Янтарную страну.

- Отлично, я поеду. - сказала Анфиса распространительнице путевок в ближнее зарубежье.

- А я не поеду, - медленно проговорил красавец Родион, недавно пришедший на работу поближе к Анфисе.

Анфиса онемела от негодования. Она хотела ехать с ним! Она уже отпросилась с работы, а он ее подставил! Но она промолчала и отошла в сторону. Родион пошел и сел на свое рабочее место, в сторону нее он не смотрел. В комнату заглянула девушка по имени Полина, она посмотрела в сторону стола начальника и спросила:

- А где Родион?

- Многие стремились к нему, - ответил ей умудренный жизнью Степан Степанович, вертя в руках желтый карандаш НВ.

- Как Вас понимать? - возмущенно спросила девушка.

- А так и понимайте, молодая леди, к нему всегда стоит очередь из женщин. Он Вас слышит, но не видит, - ответил он девушке и медленно повернул голову в сторону Родиона. - Родион, ты что, не слышишь? К тебе дама пришла, очередная твоя поклонница.

- Слышу, но я занят.

- Труженик ты наш. Девушка, Вы слышали ответ? Тот, кто занят, тот Вас не ждет.

- Я поняла. Вероятно, я ошиблась комнатой.

- Бывает, - проворчал Степан Степанович и уткнулся в чертеж, который проверял без всякого удовольствия, но с большим знанием дела. Он был очень способным человеком.

На обед в кафе Анфиса пошла одна, в сторону Родиона она не смотрела.

Он сам подошел к ней с подносом в руках:

- Анфиса, я не могу с тобой поехать! Понимаешь, не могу!

- Не можешь - так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Янтарного моря. Меня шеф уже отпустил.

- Прости, но ты поедешь без меня. - сказал Родион и удалился, унося свой обед на другой стол.


## Глава 2


В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Янтарному морю. В группе было 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Анфиса посмотрела на контингент и спокойно достала книгу. Единственный свободный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал ее! Он просто сел рядом с девушкой, читающей в вагоне книгу, в то время как остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой.

Анфиса посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед ее глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а ей хотелось золотистую диадему, пронизанную солнцем сквозь янтарь.

- Девушка, можно я сяду рядом с Вами? - спросил молодой человек.

Она мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом с Анфисой. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало ее с ног до головы. Она встала, и с ее головы посыпался стеклянный дождь. Люди заохали.

- Получила я стеклянную диадему. - сказала Анфиса, ни к кому не обращаясь.

- Простите, я не хотел Вас подвигать к окну, все случайно получилось, - быстро проговорил молодой человек.

Плацкартный вагон как единый зал, в нем всем все интересно. Анфиса быстро стала личностью номер один, оказывается, и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы.

Молодой человек, увенчанный короткой стрижкой, сказал, что его зовут Самсон. Имя его ее заинтриговало. Анфиса перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут она заметила галстук на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях: Самсон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.

Анфиса не думала о том, в каком вагоне ее повезут в Янтарную столицу со старого голубоватого вокзала с башенками. Она почти всегда ездила в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Самсон создал вокруг Анфисы свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал ее теми продуктами, которые взял себе в дорогу. У нее ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром, не было - это сухой дорожный паек.

Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома Анфиса чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки молодого человека порхали рядом, они словно клеились к девушке своими клеточками, и это ей начинало нравиться. Вскоре он ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Она ему улыбнулась и отложила в сторону книгу.

За окном темнело. Новая парочка вышла в тамбур - единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они оба были свободными людьми, не обремененными семьями.

Анфиса была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Самсон был чуть выше ростом, он обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он казался стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, она никогда не мечтала о таком поклоннике, хотя понимала, что годы идут. Анфиса хотела окончить институт и окончила его. Конечно, она еще была свободной девушкой, если не считать романтической связи с Родионом, который везде успевал: и дома, и на работе. Он был такой человек, на которого никто не обижался и все считали за счастье общаться с ним - любимцем дам всех модификаций.

Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, очень известными по фильмам и поэтому до боли знакомыми. Янтарь был во многих магазинах, Анфиса смотрела на него, но не понимала, что ей нужно от этого янтаря. Понятно, что янтарную диадему, но какую? Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, они были мило обработаны и подобраны по величине.


На автобусе экскурсантов повезли в менее известный город с маленькими историческими домами и одним анекдотом, что семья в стране состоит из трех личностей: он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Самсона, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело Анфису до того, что денег на янтарь не осталось. Но о своем желании Самсону она не рассказывала, янтарная диадема - ее мысленная мечта.

В музее моряков и рыбаков удивили тем, что моряки больше получали денег от привоза товаров в виде интересных бутылок с портвейном, чем от ловли рыбы. А дома у рыбаков были вполне приличные, между прочим. Янтарное море произвело на всех должное впечатление своим прохладным дыханием. Самсон так и ходил рядом с Анфисой, они простились только на вокзале...

Вместо янтарной диадемы она привезла домой портвейн в красивой бутылке, которая ей нравилась больше содержимого. Почему Самсона нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у Анфисы появился друг по путешествию.

Отец Самсона, Антон Сидорович, с некоторых пор работал директором фирмы "Мистические обстоятельства". Раньше Анфиса директора видела только издалека, а теперь она попала в обеспеченную среду обитания. Матерью Самсона оказалась прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос, Анна Андреевна. Тактичная женщина обволокла Анфису природным обаянием.

Анфиса почувствовала, что попала в крепкие сети и ей просто так не вырваться из их новой среды. Ее поймали, словно рыбу в море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Самсона не хотелось.

Сотрудники спокойно выслушали рассказ Анфисы о поездке и женихе.

- А я что говорил?! - спросил или сказал Степан Степанович.

- Нам надо было поспорить на их свадьбу, - отозвался Родион.

- Так, подробнее, если можно.

- А чего говорить? Экскурсовод выполняла задачу платной свахи. Тебя, Анфиса, высчитали и решили, что ты подойдешь сыну нового директора фирмы. Ты теперь работаешь в фирме отца своего жениха. С новым директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено. А директор про тебя узнал, спросил у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, - объяснил Родион обстоятельства дела.

- Отлично, а кто в меня камень запустил?

- Случайность, - грустно отозвался Родион.

Анфиса жила в однокомнатной квартире в панельном доме. У Самсона была четырехкомнатная квартира в дворянском гнезде - так называли группу кирпичных башен. Самсон и Анфиса купили маленького щенка, создав прообраз семьи из его любимого анекдота.

Квартиру родителей Самсона разменяли на две двухкомнатные квартиры, но... Самсон отказался прописывать Анфису в квартире. К его родителям дорога ей была закрыта. Она вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с которой ее еще не увольняли. Мимолетное гражданское замужество Анфисы было выгодно одному человеку - Самсону. Он под предлогом женитьбы отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Хорошо, что они так и не расписались официально!

Родион и Степан Степанович радостными криками встретили Анфису и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они - люди тактичные. Полина, кузина Анфисы, узнав о промахе в замужестве Анфисы, пришла в квартиру Самсона. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик, и смотрел он в черный телевизор. Самсон был в своей черной стихии предметов, ей ли этого не знать!

- Привет, Самсон! Со свободой тебя! - воскликнула Полина, снимая норковую шубку.

- Привет, Полина! Я рад видеть тебя в моих пенатах, - ответил Самсон. - О, мой любимый мех появился!

- А почему ты не купил шубу невесте?

. - Незачем баловать Анфису и выращивать из нее баловня судьбы.

- Держишь Анфису в ежовых рукавицах.

- Не твоя ее судьба, а мою совесть ты не потревожишь

- Понятно, без тебя не обошлось в жизни Анфисы. На вид ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!

В своей квартире Анна Андреевна взяла в руки издававший трели сотовый телефон:

- Степан Степанович, это ты опять? Просила тебя к нам домой не звонить!

- Анна Андреевна, объясни, почему вы Анфису домой отправили?

- Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.

- Политика такая у твоего благоверного?

- Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно. Меня в это дело не пускают, сама по Анфисе и Самсону скучаю.

- Анна Андреевна, я скучаю без тебя. Встретимся?

- Зачем? Все быльем поросло.

- На работу бы вышла, чего дома сидишь?

- С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?

- А что такого?

- Ладно, без меня обойдетесь.

Антон Сидорович вызвал Полину к себе в кабинет.

- Полина, ты зачем к Самсону ходила?

- А Вам уже сообщили? Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Анфисой.

- Ты куда лезешь не в свое дело? Зашла бы в кабинет Самсона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни - не лезь ты к ним с советами. Все под контролем.

- Суровый у Вас контроль.

- А теперь по делу... Ты хорошо знаешь английский язык? Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.

- Давно это было.

- Недавно. Есть предложение нам с тобой поехать в Морскую страну.

- А как на это Ваша жена, Анна Андреевна, прореагирует?

- Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, - назидательно ответил Антон Сидорович.

- Понятно, работа есть работа, я поеду, - покорно согласилась Полина.

Морская страна находилась в двадцати минутах езды от фирмы и оказалась обычным санаторием, где Полина и Антон Сидорович прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Степан Степанович и Анна Андреевна. Две пары встретились на обеде за одним столом. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали, по своим номерам.

К ужину Полина и Антон Сидорович покинули санаторий. Анфиса вышла на работу и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Родион.

- Родион, ты почему на чужом месте сидишь? - спросила она, улыбаясь.

- Анфиса, это теперь мое место. Приехал Антон Сидорович из командировки, меня повысил, а Степана Степановича понизил в должности.

- Интересно. Напомни свое отчество, господин начальник? Ты случайно не очередной родственник директора?

- Нет, я даже не его племянник. Меня повысили.

- И ты об этом спокойно говоришь?

- Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек. Анфиса, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение. Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, - с иронией проговорил Родион.

- А если я не поеду?

- Поедем в другой раз, у женщин свои причуды. Кстати, торт стоит на чайном столе. Я пошутил! Я не начальник!

- Так ты мне больше нравишься. Уйди с чужого места! - прикрикнула Анфиса.

- Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.

- Ты очень любезен, благодарю.

- "Я хочу быть с тобой!" - пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.

- Ты и так со мной на рабочем месте.

Самсон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Анфиса и Родион. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Анфиса посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Родиону все равно ничего не сказала, да он, вероятно, и сам все знал. Родион открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный к жучку для слежения за работой, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом он свято молчал.

- Анфиса, отбой местной тревоги, я тебя жду по адресу. - сказал Родион и протянул ей визитку гостиницы. На том стоим. Анфиса, ты по телефону говори сдержанно или вовсе не говори.

- Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю, кто чей в этой фирме.

- И не надо понимать исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?

- Да ладно. Нет, конечно. Хотя неожиданная ситуация.

- Умница! Ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел. Но меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.

- А сейчас что изменилось?

- Теперь ты чужая брошенная невеста, и я имею право подойти к тебе, но пока в скрытой форме.

- Шпиономания или способ существования.

- Хорошо, с тебя янтарная диадема.

- А что, янтарь на свете кончился? - усмехнулся Родион.

- Нет, но я хочу янтарную диадему.

- От меня что надо?

- На самом деле я хочу янтарный ободок.

- Вот это понятней, купи ободок и наклей на него янтарь.

Степан Степанович и Анна Андреевна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице Степан Степанович заговорил:

- Анна Андреевна, ты знала, что твой муж в этом санатории отдыхает?

- Сколько живу с Антоном Сидоровичем, столько и не знаю, чего от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.

- Да, но мы попали в глупое положение!

- Я этого не заметила. У Антона Сидоровича и Полины есть общая работа, они имеют право на встречи. Тебя в должности не понизят, - заверила Анна Андреевна.

- Будем надеяться. Меня волнует, почему Самсон улетел за океан и не прописал у себя Анфису?

- Столичный подход. Мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Самсон теперь один живет в двухкомнатной квартире. Он вчера вернулся из очередной поездки.

- Анна Андреевна, ты что-то можешь изменить?

- Нет. Плохо то, что Анфиса найдет себе другого мужчину.

- Найдет Родиона.

- Откуда ты знаешь? - спросила Анна Андреевна.

- Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе для разговоров на личные темы.

- Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.

- Это жизнь, а не измены, - сурово проговорил Степан Степанович.

Однажды Полина пришла домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:

- Самсон, ты Анфису любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, - и, протянула трубку телефона ей.

Анфиса взяла трубку и поправила:

- Самсон, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.

Они встретились втроем.

Самсон предложил Анфисе свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Анфиса уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.

Шла Анфиса домой и думала об одном, что слово "любовь" сильно напоминает процессе приватизации. Если ты кого-то любишь, то этот человек тебя приватизирует, и ты становишься его собственностью. Получалась, что она свою любовь должна отдать и таким образом улучшить жилищные условия, но это ее не сильно привлекало.

Из-за угла по пешеходной дороге, прямо на нее выехал зеленый велосипед. И только после того, как велосипед остановился рядом с ней, она подняла глаза. Зеленые глаза молодого человека смотрели в ее глаза и смеялись:

- Анфиса, тебе не нужен зеленый велосипед? - спросил Самсон.

- А, что сегодня день зеленого велосипеда?

- Нет, сегодня день нетронутой любви. Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а думаешь о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала бы ко мне на зеленом велосипеде...

Самсон сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. За океаном таких особняков было полно, а здесь их почти не строили. Ему было скучно. Он механически набрал номер телефона Анфисы.

- Анфиса, я виноват перед тобой. Ты виновата передо мной. Возвращайся ко мне. Ты сегодня была с Родионом.

- Угадал. Я была с ним как брошенная тобой девушка.

- Я бросил, я и подниму. Сижу и рисую план нашего дома, нужен твой совет. Но после Родиона я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай или совсем переезжай ко мне. Я пришлю тебе помощников. Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта под названием "Родион", ты его получила, теперь без мечты возвращайся.

- Самсон, я не буду жить в твоем новом особняке. - сказала Анфиса.

- Почему, если это не секрет фирмы "Одуванчик"? - удивленно спросил Самсон.

- Понимаешь, я не могу жить в частных домах, у меня комплекс больших зданий, я боюсь дач и маленьких домов.

- Анфиса, мы поставим охранную сигнализацию по всему периметру дома.

- Мне квартира в многоэтажном доме больше подходит.

- Так, один вопрос решили. Второй вопрос: ты родишь мне дочь?

- Да не вопрос, но в моей квартире нам будет тесно.

- Слушай, а у тебя нет где-нибудь сестры или брата? Понимаешь, мне тут теорию развернули: если в семье жены было двое детей, то и она двоих детей родит, если трое - родит троих, а ты что, одна у матери?

- Ты ведь знаешь, у меня есть двоюродная сестра Полина.

- Очень хорошо! Значит, у меня будет двоюродная дочь!

- Сильно сомневаюсь, мы с тобой вместе не живем.

- Ты забыла, что я пропускал твою мечту - Родиона, а после него надо месяц ждать, чтобы быть уверенным, что дочь будет моя, а не двоюродная.

- Благоразумный у меня жених.

- Через месяц переедешь в мою квартиру. Нет, Анфиса, не могу я ждать месяц! Я соскучился! Ты мне сейчас нужна! Только скажи мне, что с Родионом ты не была.

- Я с Родионом не была, не жила, но работаю.

- А я поверю, хотя от ревности меня выкручивает всего.

Вскоре к Анфисе домой вместе с Самсоном пришли два парня, они взяли ее вещи и унесли. Жизнь ее усложнилась, впервые все заботы легли на ее плечи. Но надо отдать должное Самсону, он привозил продукты и иногда мыл посуду. Они стали одной семьей в новом качестве и сами себе понравились. Самсон подошел к Анфисе, поднял ее на руки и отнес на большую кровать. Анфиса подумала, что Самсон ей больше подходит, чем Родион, но вырвалась и убежала. Самсон на этом не успокоился.

На работе Анфиса с Родионом говорила теперь только о работе, словно между ними никогда и ничего не было. Приехал из санатория Степан Степанович, и все встало на свои места. Иногда Анфиса задумчиво смотрела в сторону Родиона, только и всего, потом она переводила взгляд на маленькое зеркало на полочке, стоящее над рабочим столом. Ей опять безумно хотелось янтарный обруч на голову. Она встряхивала своей рыжеватой гривой волос и опускала голову над очередной разработкой.

Вспомнила Анфиса кузину Полину на свою голову! Раздался телефонный звонок:

- Анфиса, будь другом, хочу волосы нарастить! Весна, сама понимаешь! Дай денег, ты у нас теперь богатая.

- С чего ты это решила?

- Муж у тебя - богатый, а мне как раз пяти золотых не хватает.

- Полина, я чего-то не понимаю?

- Интересное кино, что я забыла в дачном захолустье? А тут столица, ты уехала - я приехала на твое место.

- У меня нет денег.

- Чего я перед тобой душу открываю, если у тебя денег нет? Жадная стала? Кузине денег не осталось? - возмутилась Полина.

- Проси деньги у своего мужчины.

- Издеваешься? У меня сейчас отношения без финансовых взаимных вливаний и официальных бумаг.

Анфиса вспомнила, как Полина очередной раз устраивалась к ним на работу.

- Анфиса, я и твой будущий муж должны знать друг друга, - сказала Полина.

Вышел Самсон, поздоровался.

- Самсон, возьмите меня к себе на работу, и обязательно повысь в должности- неожиданно для всех попросила Полина. - Я среди вас словно бедная родственница.

Самсон окинул внешний облик странной сестры своей невесты, нашел между ними и сходство, и различие. Полина была ниже ростом.

- Полина, а кем бы Вы хотели работать? Мне о Вас Анфиса почти ничего не говорила, пройдите в комнату, поговорим.

- Я потому о ней и не говорила, что Полина путем нигде не училась, в учебе у нее была отъявленная лень, но в менеджеры выбилась, да, видно, ей этот труд с поездками порядком надоел.

- Полина, я в затруднительном положении, у нас научно-техническая фирма, могу Вас устроить в бухгалтерию, если переучитесь, больше ничего на ум не приходит. - сказал Самсон.

- Вот Вы какой! - сказала Полина и направилась к двери.

Анфиса пошла следом за ней с одной целью - закрыть дверь.

- До свидания, Анфиса. - сказала Полина, закрывая за собой дверь.

Полина вышла и расплакалась. Амбиций у нее много, а способностей к труду, мало...

- Красивая у тебя сестра. - сказал Самсон.

- А на работу не взял, денег ей не дал

- Куда, не скажешь? Вы не очень дружные сестры.

- Самсон, меняй тему, Полина сама разберется в своих делах, у нее свои непонятные мне способности.

Полину на работу в хозяйственную службу взял Антон Сидорович. Как бы они в командировку вместе ездили? А так по делам службы.

У весеннего солнца могучая энергия, которая слизывала своим языком снег достаточно быстро, обнажая асфальт, землю и цветы. Оказалось, что различных видов подснежников много, или это просто ранние цветы, и они в скором времени готовы цвести на радость изголодавшимся по цветовой гамме природы глазам. Анна Андреевна посмотрела в окно, а потом на себя в зеркало и осталась довольна своим изображением, она старела медленно и красиво.

Антон Сидорович всегда гордился внешними данными своей супруги, но стопроцентной верности у них не получилось, и они друг друга не винили: так и жили красивой парой, отдыхая друг от друга по взаимному соглашению. Поразительно, но факт: они всегда обращались друг к другу весьма благожелательно, не произнося упреков и назиданий. Они вели себя друг с другом весьма тактично, приветливо и сдержанно.

И весна не вносила коррективы в их сформированные длительной жизнью отношения. Чистота в квартире и на даче всегда была не назойливой, а естественной. Они держали приходящую домработницу, она отмывала поверхности, чистила и уходила. Сами они вещи не разбрасывали, и все у них было хорошо. Тыл директора фирмы был весьма надежный. С сотрудниками он вел себя сдержанно: не бранил, не хвалил, хорошо платил за работу. Идеальный человек, если не считать некоторых личных тайн. Так, ничего особенного.


Когда-то Антон Сидорович был безмерно беден, работал в шахте, но ему повезло. А работал в шахте он для того, чтобы написать в анкете, что он из рабочих. Для шахтеров в отдаленные времена в учебном институте существовали дополнительные места.

Шахта, где Антон работал, находилась рядом со старой шахтой, в которой некто спрятал бочку, но не с медом, а с янтарем. Было ощущение, что этот янтарь оторвали от стены, одним словом, янтарь, "бывший в употреблении". Антон в отсеке шахты отбойным молотком коснулся бочки.

Сквозь руду под светом фонаря, расположенного на шахтерской каске, сверкнули брызги янтаря. Он остановился, оглянулся, рядом никого не было. Оставалось вынести бочку на поверхность без посторонних глаз.

Наверху дежурила девушка по имени Нора, она выдавала шахтерам фонари и прочие принадлежности для спуска под землю. Антон с ней договорился о том, что бочку с янтарем поднимут вдвоем. Они подняли бочку на поверхность земли.


## Глава 3


А что такое янтарь после железной руды? Пушок. Спрятали янтарную бочку. Анна и Антон сдружились, оба поступили в институты и окончили их. Антон быстро нашел пути сбыта и обработки янтаря. Он делал уникальные длинные бусины, которые смотрелись как украшения времен Клеопатры. Божественно. Создал Антон Сидорович малую фирму, потом большую фирму, умнее были и задачи, но начало его успеха было такое: от янтарной бочки.

...Сидор, младший лейтенант советской армии, сидел в закрытом помещении и отдирал от панелей янтарной комнаты янтарь. Стены, разобранные на панели, то есть на составляющие части, стояли одна за другой. Ему помогали несколько человек рядовых. Их охраняли люди в черной форме. Младший лейтенант понимал, что жить ему остается немного, он будет жить, пока он добывает янтарь.

В свое время он видел эту янтарную комнату. А теперь сидел и портил шедевр мировой архитектуры. Янтарь укладывали в бочку. На дне бочки он положил записку со своим именем, что именно он наполнял ее янтарем. Эту записку обнаружил Антон Сидорович, когда вытаскивал из бочки янтарь и расфасовывал по более мелкой таре. Он решил, что именно он сын младшего лейтенанта Сидора...

Анфиса эту историю услышала от Самсона и страшно удивилась, что ее мечта прошла рядом с историей создания его семейства.

- Самсон Антонович, почему о находке твои родители никому не сообщили?

- Не верили в безнаказанность. Люди раньше всего боялись. И, найдя то, что другие люди искали по всему миру, предпочли молчание. Я все фильмы по телевизору о янтарной комнате просмотрел.

- А янтарь еще остался?

- Вряд ли, осталась семейная легенда.

- По принципу "а был ли мальчик"? Жалко, что все исчезло, мне на янтарную диадему не оставили.

- Опять ты про диадему! Куплю я тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.

- Диадема должна быть ажурная, из чистого золота, а в нее вставлен янтарь по периметру.

- Выполнимо. Тебе сейчас нужна диадема или подождешь?

- Еще ее надо нарисовать.

- Мама с такой задачей справится, поговори с ней. Эта тема лучше, чем твоя связь с Родионом.

- Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем, и все.

Анна Андреевна решила сделать ремонт в квартире. Она сама снимала обои и нашла странное место в стене: звук от него был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной располагалась ниша, в которой лежали четыре пакета из-под молока.

Литровые картонные пакеты были набиты янтарем. Она крутила в руке пакет с нарисованными синими листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарь и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила пакет на стол до прихода мужа.

Антон Сидорович, заметив пакет с янтарем, весь перекосился:

- Нора, ты зачем достала пакет из тайника?

- Так это был тайник со старым янтарем?

- Янтарь сам по себе - старый кусок смолы.

- А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?

- Вспомнила? Да, это он.

- Понятно, но историческая ценность мирового значения стоит дороже бус из него.

- Вероятно, все так, как ты говоришь, но такая реклама может оказаться антирекламой до конца жизни! Нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Нора, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!

Анна Андреевна позвонила сыну:

- Самсон, приезжай домой! Есть наследство от твоего деда Сидора! Жду. Но ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.

- Мама, ты загадки задаешь. Приеду перед обедом.

Самсон посмотрел на янтарь, послушал версию матери и сказал:

- Янтарь - слишком серьезное обвинение моему деду и отцу, чтобы быть правдой.

- Что делать будем? - спросила тревожно мать.

- Положи туда, где взяла, и замуруй покрепче.

- Жалко столько добра в стену замуровывать.

- Жалко - так забирай себе, чай, наследство от моего деда или все, что от него осталось. Анфиса мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял. Но что отец на это скажет?

- Я думала, что ты мне янтарь отдашь, а ты своей зазнобе подарок готов сделать!

- Мама, так я возьму дары стены нашей?

- Забирай, спать лучше буду.

Самсон попросил Анфису задержаться на работе после ухода отца.

- Что еще придумал? - спросила она с раздражением.

- Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.

- Отлично, но где взять много золота?

- Можно без золота обойтись.

Анна Андреевна не выдержала секрета и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Анна Андреевна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу. Любой янтарь заканчивается.

Антон Сидорович спросил у экспертов:

- Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.

Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пара автоматов - и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не столько везли, сколько делили его между собой, но машина этих людей была ему известна.

Во время дележки янтаря рядом с машиной остановился джип Антона Сидоровича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением без капли крови добыли литровые пакеты с янтарем. Он вновь держал янтарь в руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил янтарь никому не отдавать в память о шахте и так, чтобы было.

Осталась Анфиса ни с чем, но прослышала, что ее мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Она решила взять янтарь в руки, но причины выхода на директора у нее не было, разве что через Самсона. Все-таки он сын, да и она не совсем чужая. Анфиса напомнила Самсону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.

- Анфиса, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.

- Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют маленькую цену.

- Спрошу у отца при случае, не торопи.

- Самсон, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, - и Анфиса пошла в комнату, где на диване уснула.

Однажды Полина услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакетах из-под молока. Она решила, что Анфиса должна знать продолжение этого рассказа.

- Анфиса, это у вас стены из янтаря стали делать? - спросила ехидно Полина по телефону.

- Полина, привет, откуда такая новость?

- Из парикмахерского салона. Я слышала рассказ из соседнего кресла, пока меня стригли.

- Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.

- Куда, сестричка, собралась торопиться?

- А кто сомневался, что ты хочешь янтарь! Ты с детства бредишь янтарем, а сама ни одного камня не купила! У меня есть кулон и сережки! Купи себе сама янтарь и угомонись.

- Угомонюсь, но не все так быстро. Я янтарную диадему хочу.

- Все, твои "хочу" у меня в печенках, пока...

Анфиса на работе обсудила последние новости с Родионом. Он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Анфиса на него почти не обиделась и пошла работать. Антон Сидорович, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.

- Анфиса, отец хочет с тобой лично поговорить, он ждет тебя вечером у себя дома. - сказал Самсон.

- Ты со мной поедешь?

- Нет, ты поедешь одна.

Антон Сидорович дома был один.

- Привет, Анфиса! Пришла за янтарной мечтой? Цену знаешь? Мы с тобой поедем в Морскую страну. Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.

Утром Анфиса медленно спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил. Она шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые ее догоняли. Она остановилась, повернула голову: ее глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджак фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.

Холодный пот прошел по телу. Анфиса сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к входной двери подъезда. Мужчина шел следом. Она резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Она нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Она нажала еще раз на черную кнопку замка, и дверь открылась. Мужчина догнал женщину. Они вместе вышли из подъезда.

У страха глаза велики. Рядом с подъездом стояла машина Антона Сидоровича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Анфиса открыла заднюю дверь, села на сиденье, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.

- Здравствуй, Анфиса, - промурлыкал Антон Сидорович.

- Доброе утро, Антон Сидорович! А Вы не забыли, что я девушка Вашего сына?

- Дорогая моя, я в курсе семейной жизни своего сына. Я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Родиона в гостинице было свидание, но ты - ленивица: ты скрылась из гостиницы. Ты оставила красавца Родиона при его интересе в одном нижним белье.

- Я львица, а не ленивица.

- Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, - обратился Антон Сидорович к шоферу.

- Звучит красиво. Когда за вами приезжать?

- Я позвоню. Можно не уезжать.

Дальше ехали и молчали.

За окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны. Машина въехала во двор. Анфиса заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин с видом охранников. Машина остановилась. Анфиса и Антон Сидорович вышли из машины.

- Хозяйка, встречай гостей, мы надолго приехали!

- Антон Сидорович, мы всегда Вас ждем! У нас все готово.

- Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Анфиса.

Анфиса вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Ей понравилось временное жилье. Она села в кресло у окна, еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочее.

Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер в виде книжки - ноутбук. Все она понимала, кроме того, что ничего не понимала! Зачем ее привезли на эту дачу? Анфиса вздрогнула и подняла глаза: над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него - это уже интересно.

В комнату вошел Антон Сидорович, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо обрамляла небольшая седина, уложенная в красивую мужскую прическу. Анфиса впервые посмотрела на потенциального свекра как на мужчину, и он молодой женщине понравился.

- Анфиса, надеюсь, тебе здесь будет хорошо! А сейчас для тебя принесут работу.

В комнату вошли двое мужчин и внесли две красивые картонные коробки.

- Да, это работа для тебя. Здесь янтарь, раз он тебе нравится. Просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу. Ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.

- А Вы уедете, Антон Сидорович?

- Как это ни странно, нет. У меня здесь есть дело. А то, что ты придумаешь, будет использоваться для серийных панелей с искусственным янтарем.

- Понятно, господин директор. Панели мне принесут?

- Они здесь, ты их не заметила. Их три штуки.

- Я думала, что это часть дизайна комнаты. Пригласили бы настоящего дизайнера.

- Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.

- Но я не Ваша дорогая.

- Это дело времени. И еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота либо с его напылением. Выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела янтарную диадему?

- Я Вам об этом не говорила.

- Все разговоры, достойные моих ушей, ко мне приходят.

Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для Анфисы, она через пару дней подошла к Антону Сидоровичу и отказалась от бессмысленного труда.

- А как же твоя голубая мечта?

- А я не передумала мечтать о янтарной диадеме...


На газоне стояла сухая трава, коротко подстриженная. Листья на деревьях лениво шевелились в легких порывах ветра. Вода со свинцовым оттенком тихо отражала аналогичное небо. Середина лета собственной персоной бродила по земле, и рядом с летом ходила Анфиса. Она находилась в зените молодости. Походка ее еще легка, но уже не суетлива. Она много знает и обладает неплохой памятью. Фигура под одеждой не манит, но и не отталкивает. Это ситуация в значительной мере зависит от выбранной одежды. За ней струится тот запах духов, который подарил последний ее мужчина. Анфиса - нормальная девушка. Она с тоской посмотрела на берег городского пляжа и не заметила загорающих людей, значит, они не заметили, что идет середина лета.

Недалеко от Анфисы, за прибрежными кустами сидел на скамейке независимый детектив Илья Мухин. Он пил воду, вот и сидел на берегу пруда, который на карте называют рекой, но все в городе его называют главный городской пруд. Рыжеволосая девушка привлекла внимание Мухина. Он невольно вздрогнул, ему показалось, что с ней он еще встретится. Он не видел мужчины, лежащего в траве. Загорает мужик и ладно. Детектив медленно ушел с пляжа по берегу пруда. Рыжеволосая женщина его не заметила. Он шел и думал, что надо найти событие типа ограбления банка. Дано: сожженный автомобиль инкассаторов, исчезнувшие мешки с деньгами, живые инкассаторы, чьи показания не совпадают. Кому-то нужны были деньги в большом количестве. Ей нужно для счастья 1.5 миллиона рублей. Для этого банк грабить не надо, но эти деньги у нее вряд ли появятся.

А есть те, кто строят не просто усадьбы, а целые многоэтажные комплексы, квартиры в них продать трудно, хозяева делают акции, но народ не в состоянии купить все квартиры в новых домах. Поэтому, при социализме, квартиры давали людям. Можно было пойти на фирму и работать за квартиру. Сейчас квартиры дают за выселением, но выселение из пятиэтажек с каждым годом уменьшаются, стали дома надстраивать, чтобы не сносить.

Если жилой комплекс построили на пустыре, то хозяева никому ничего не должны, семнадцатиэтажные корпуса стоят на мизерном пространстве земли. Еще не вся вода поднимается выше пятого этажа. Внешне комплекс из десятка домов необыкновенно красив, но внутри дома: квартиры без отделки, без хорошей работы лифтов и санузлов, без горячей воды. Красота домов внешняя - за счет удобств внутренних.

Дома стоят, как чудесные картинки, а квартирки продаются с трудом. Хозяева в большом убытке. Они вполне пойдут на ограбление банка, им точно надо пять мешков денег для продолжения работ. Выход без ограбления? Пойти на переговоры с руководителем, которому принадлежит земля исключительно по службе.

Короче, банк ограбили по большой необходимости. Как? Это дело следователей, их много подключится к этому делу. Разногласия по деньгам 55 миллионов рублей или 1 миллион рублей. Показали в новостях, что инкассаторская машина управляется из кабины шофера. Человек с деньгами сидит в сейфе. Пожар в машине тушится нажатием кнопки. Значит, шофер был дилетант. Грабители вскрыли мешки, то есть они знали, как это сделать, потом на глазах у пешеходов, под их камерами телефонов, разбежались кто куда. Люди не пострадали, машина сгорела. А было ли ограбление или это реклама инкассаторской машины? В голове Ильи Мухина еще раз всплыл образ рыжеволосой женщины Анфисы, он подумал, что с ней он еще встретится.

Анфиса знакома с жизнью, и жизнь ее знает. И этот пляж она помнит своим телом. Сколько часов она на нем загорала! Сколько она смотрела на этот пруд с пляжа! На него она приходила в жаркие дни, когда ехать куда-либо было слишком для нее жарко. Да. Однажды она дней пять подряд одна ходила на пляж и ложилась на одно место. В пяти метрах от нее лежал великолепный мужчина. Его накачанное тело излучало столько энергии, что она утром вскакивала, смотрела на небо и бежала на пляж. Он приходил утром. Тело его уже было бронзовым от загара. Она смотрела на него и вставала поодаль. Она вообще любила стоять на пляже и только иногда ложилась ногами к солнцу.

Когда мужчина лежал, он ей нравился, но стоило ему подняться на ноги, он становился ей не интересным. Интеллекта в нем было маловато. Физически он ей импонировал, но его лицо и лоб не вызывали удовольствия. Он ее тоже заметил, но помалкивал. Волосы у него были как эта трава - сухие, коротко подстриженные. Они так и не познакомились. Середина лета. И центр напрасной ревности. Да, она последние дни страдала от ревности, то ли это любовь не уходила и держалась в ее душе остатками ревности. У нее была любовь с иностранцем. Амон был с интеллектуальным лицом, но без особых признаков мускулатуры. Лицо ее устраивало, но тело не привлекало. Однако она его любила некоторое время и ревновала ко всем женщинам, с кем его видела. И вот сейчас, глядя на пустой пляж, она почувствовала, что и ревность ее больше не интересует. Настроение стало похожим на свинцовые облака.

Что дальше? А почему жизнь женщины обязательно должна крутиться рядом с мужчиной? Она что, сама вокруг себя не может покрутиться? Да запросто! И чего она вчера весь вечер давила на кнопки телефона, а слышала одни гудки? Никто ей не отвечал. И зачем ей в Интернете высматривать его письма? Она остановилась на берегу пустого пруда, лодки и те не бороздили его просторы.

Девушка повернула голову и увидела в траве мужчину. Он лежал спиной к ней. Эту спину она уже видела! Давно, но видела на песчаном пляже, а сейчас спина виднелась из травы. Ей стало страшно. Захотелось убежать. Но глаза заворожено смотрели на мужскую спину, ей неудержимо захотелось коснуться пальцами его кожи. А кто мешает? Он один. Она одна. И лето, хоть и не жаркое, но лето. Она подошла ближе, заметила его рубашку на ветках дерева. Он лежал в брюках.

- Вы живы? - спросила Анфиса дрожащим голосом.

В ответ она услышала оглушающую тишину. Ей захотелось убежать, но некогда обожаемая спина тянула к себе. Она нагнулась к мужчине, он резко повернулся, и она оказалась на его груди.

- Здравствуй, любимая! Долго же я тебя ждал!

Она лежала на его крепкой груди, их глаза смотрели в упор.

- Ты не из трусливых баб! Я люблю тебя, женщина! Понимаешь! Я два года не мог тебя найти! Я не знал, где тебя искать! Я шел на пляж в любой теплый день. Я ждал тебя!

Она попыталась скатиться с его груди, но он судорожно обнимал любимое тело, которым бредил так долго!

- Почему ты перестала ходить на пляж?

- Мой молодой человек по имени Амон не пускал меня на пляж и сам не ходил на него. Да, я помню Вас на пляже! Да, мы пять дней рядом загорали, но мы не разговаривали и не знакомились! Да, мы вместе работали!

- А! Помнишь!

- Пока еще не забыла. Я подумала, что Вам плохо.

- Мне было плохо, но теперь я чувствую себя отлично под твоей тяжестью!

- Отпустите меня, и я поднимусь, Вам станет легче.

- Я не отпущу тебя! Я тебя поймал! Ты моя! - и он впился в ее губы с такой страстью, что она невольно ему ответила.

Что с людьми делает любовь? Она выключает их сознание из розетки совести. Совесть засыпает с чистой совестью. Двое. Их было двое. Стало нечто единое, страстное, порывистое. Они перевернулись. Его глаза смотрели сверху, они лучились счастьем! Глаза казались огромными. Его волосы прекрасным ореолом обрамляли его лицо. Он был великолепен, и как она тогда его не разглядела? А, тогда у него была очень короткая стрижка!

- Я не выпущу тебя, пока не скажешь, как тебя найти! - проговорил мужчина и тут же поцеловал ее в волнующие его губы.

Она под поцелуем стала приходить в себя, но вывернуться из-под крепыша сил не было. Она вся была распластана на траве, и губы были под его губами. Она дернулась туда, сюда, но он только крепче сжимал ее со всех сторон. Он вдруг отпустил ее, сел рядом и стал смотреть на нее с таким обожанием, что ей стало неловко.

- Как Вас зовут? - спросила Анфиса, смутно сознавая, что она уже знала его имя, но забыла или не хотела вспоминать.

- Платон. Просто Платон.

- А я Анфиса Скрепка.

- Это ж надо! Как же я тебя, Анфиса, искал! Скрепку бы кинула с неба, чтобы я тебя мог найти. Я уже открывал сайт "Жди меня", но что писать? Что ищу девушку в купальнике с пляжа у пруда? И я Вас раньше видел, но не помню, когда и где.

- Зато наши отношения проверены временем.

- Смеешься? Смейся, теперь и я могу смеяться, - и он лег на спину, но быстро повернулся, взял в руки ее ноги, прижался к ним. - Это ты! - и весело рассмеялся.

Они встали, стряхнули с себя травинки и соринки. Он надел рубашку. Они пошли, держась за руки. Платон резко остановился и спросил очень серьезным голосом:

- Куда идем? Анфиса, ты не представляешь, как я тебя искал! Я так рад! Я так боюсь потерять тебя! Ты замужем? У тебя есть дети? Где живешь? Где работаешь?

- Все есть понемногу, - она вздохнула, ведь только сегодня она полностью порвала с бывшим молодым человеком Амоном.

- Не вздыхай, все наладится.

- Платон, вы пляжный бомж?

- Нет, BMW смотрит на тебя. Почему я был на пляже? Так захотелось. А ты почему сегодня здесь гуляешь?

- Сама не знаю, захотелось здесь пройти. Моя зеленая Лада стоит рядом с BMW. Наши машины раньше нас встретились, как кони у стойла.

- Номер твоей машины я уже запомнил, это последняя модель, в этом году она популярная. Это уже кое-что. Но без машин у нас было больше общего, вернемся на берег?

- Что-то будет, когда до жилья дойдем, мы расстанемся.

- Не болтай зря! Мне все равно, где ты живешь! Будешь жить со мной. Я к тебе не приеду.

- Не люблю насилия. Я буду жить дома.

- Хочешь, чтобы я тебя вновь потерял? Нет, я не отпущу тебя!

- Почему меня сегодня вынесло на этот берег?

- Я тебя ждал! Я, как зверь, затаился. Я знал, что ты вспомнишь мою спину на пляже.

- Сколько девочек на свете! Зачем я Вам?

- Об этом говорить не стоит, ты мне нужна! Мне твоя фигура два года мерещится! Никто не может тебя заменить, и ты это прекрасно понимаешь.

И он вновь обнял ее со страстной силой и уходящим отчаяньем.

Стоит Анфиса в объятиях незнакомца... Рядом остановилась HONDA красного цвета. Из нее выскочила женщина в красном брючном костюме, с длинными черными волосами.

- Платон, это кто с тобой? Что за тихоня в твоих руках? Да отпусти ты ее! Это Анфиса!

- Полина, проезжай! Сегодня не твой день.

- Я уеду, но с тобой.

Рядом резко остановился темный автомобиль, из него выскочил Родион.

- Анфиса, я только что прилетел. Я могу передумать? Поехали домой, хватит сердиться.

- Это судьба. - сказала женщина в красном и повернулась к стройному мужчине. - Родион, Вы теперь брошенный мужчина? Анфиса и Вас бросила, как Амона? Можно я Вас подниму?

Родион посмотрел на бледную Анфису в объятиях Платона и на яркую Полину.

- Поднимайте меня, Полина! - сказал решительно бывший мужчина Анфисы.

- Четыре человека и четыре машины, а надо сделать две пары, - растерянно проговорила Полина.

- Машины оставляем здесь и идем на берег пруда, - четко сказал Платон.

- Пошли, - сказал Родион.

Все четверо пошли к берегу. Родион посмотрел на сухую траву, увядающую на берегу пруда, сбегал к машине, взял сдутый надувной матрас с насосом и догнал людей. Он быстро накачал матрас и предложил дамам на него сесть. Они отказались, тогда он сел сам. Рядом с ним села Полина.


Платон взял Анфису за руку, и они вдвоем быстро пошли к машинам. Она села в автомобиль Платона, и они поехали. Анфиса почувствовала тяжесть на плечах и странное дыхание. Она увидела крупные лапы собаки и отменную собачью мордочку крупных размеров.

- Хорошая, хорошая, - выдохнула Анфиса собаке.

- Это он, его зовут Львиный Зев. Можно Зева де Люкс, как удобно, но лучше Зев. Он всегда меня сопровождает.

- Мы куда едем? - спросила Анфиса с нервной дрожью, глядя больше на собаку, чем на Платона.

- Сегодня выходной день у меня, и у тебя тоже. Мы поедем туда, куда глаза глядят. Первым делом нам надо повенчаться, поэтому мы поедем в Загорск. Там чинная обстановка, она способствует очищению от блудных мыслей. Ты Полину видела? Моя бывшая дама сердца, ей храмы и соборы не помогают.

- Мы едем венчаться?

- Не совсем так, но близко. Послушаем пение колоколов, и ты легко забудешь своих бывших. Я о них не очень понял. Мы с тобой пройдем обряд очищения. С экскурсией погуляем между храмами и в один обязательно зайдем. Сегодня день - самый раз для таких мероприятий. Там есть особая святая вода. Выпьем - помолодеем. Душа наша и очистится от скверны прежних отношений.

- Как у Вас все серьезно.

- Я тебя долго ждал, уже забывать стал.

Все так и было. Через Гефсиманский Черниговский Скит и святой источник они вышли в новую жизнь, в которой пока все было по-старому.

- Платон, Вы меня не спросили о моей семье.

- Ты одна гуляла в выходной день. Где твоя семья? Твоя семья - это ты.

- Почти угадал. Тебя волнует, сколько мне лет? Кем работаю?

- Я могу ответить, кто я. Я работаю менеджером по продаже электронных товаров высшего качества, хотя по образованию я электронщик. Знаешь, кого я видел? Ко мне приходили певцы и актеры. Я теперь всех актеров без телевизора вижу.

- Ты почему хвалишься?

- Прости, Анфиса, я помечтал. Я охранник, обычный временный охранник. А актеров я на самом деле вижу, но они меня не видят.

- Замечательно, а вдруг ты дворник на Мосфильме? Вообще тогда всех знаешь.

- Я не дворник. Я совсем забыл, мне сегодня в ночь выходить. У меня важные испытания оборудования. Я тебя подвезу к твоей Ладе, и мы разбежимся.


## Глава 4


Платон высадил Анфису у машины и быстро поехал в сторону городской больницы. У него отец лежал в реанимации с обширным инфарктом, сегодня он мог его увидеть. Отец казался тенью самого себя. Он был абсолютно бледный, похудевший, какой-то прозрачный. Если бы не бригада врачей из реанимационного отделения, его бы уже не было на свете. Отец выглядел живым покойником.

Ужас охватил все существо Платона, он не сказал Анфисе истинной причины поездки в Загорск. Он там молился за отца, но мысленно, вслух он этого делать не мог. Он не сказал ей, что лежал в траве у пруда от страха за жизнь отца. Платон любил отца. И теперь он видел его живого. Платон Анфису вообще почти забыл, но вспомнил пляжной памятью, лежа на земле. Она своим присутствием помогла ему выйти из транса, она на него положительно повлияла.

- Сын, почему с таким ужасом на меня смотришь? - тихо проговорил отец.

- Прости, отец, ты прекрасно выглядишь.

- Не хорошо обманывать старших. У меня для тебя есть информация. Когда я был между небом и землей, я видел тебя с женщиной, но это была не Полина, она твоя женщина от природы, - сказал отец и потерял сознание.

Платон позвал медсестру, которая в свою очередь вызвала врача. Скоро подошла его мать. Он ушел из больницы, думая над последними словами отца. Если бы так было все на самом деле! Анфиса ему понравилась, но и только.

Анфиса, выйдя из BMW Платона, почувствовала подставу, она ощутила себя брошенной, обманутой. Ее использовали и выкинули, как пакет. Посмотрев вслед уезжающей машине, она перевела взгляд на берег пруда. На берегу лежал надутый матрас, и рядом с ним в странной позе лежал мужчина. Она вздохнула и решила посмотреть, кто там ее ждет на этот раз. Берег пруда вновь был пустынным. У надувного матраса лежал Родион лицом вверх. Нет, это был не иностранец Амон, а именно Родион. Он был ни жив, ни мертв, но шевельнуться не мог.

- Родион, что произошло? - участливо спросила Анфиса.

Он замычал и показал на сердце пальцем.

- Я вызову врача. - сказала она и стала набирать номер скорой помощи на сотовом телефоне.

Родиона увезли в больницу и положили в палату, куда в тот же день перевели отца Платона из реанимации. Его отца в палате звали Дмитриевичем, на что тот не обижался, он привык к обращению по отчеству. Через пару дней Родион и Дмитриевич могли вполне сносно разговаривать, естественно, что их волновала причина их сердечных неурядиц. После нескольких фраз о том, что было с ними до сердечного приступа, они пришли к выводу, что причина их болезни одна, и зовут ее очень скромно - Полина. Она была девушкой Платона. Полина была столь яркой особой, что руки мужчин тянулись к ней, думая, что их руки растут из ее тела.

Кирилл Дмитриевич по простоте душевной случайно тронул рукой Полину, когда они почти одновременно выходили из парикмахерской, он практически случайно коснулся ее тела. Она взвизгнула и прыснула ему в лицо некий газ из баллончика. Он надышался этой прелестью до инфаркта. Родион оказался покрепче. После отъезда Анфисы с Платоном, минут через пять, он полез к нежному телу Полины и глотнул газ из баллончика. Краткая история сердечных воздыхателей яркой женщины закончилась на соседних кроватях в больнице. У них мелькнула светлая мысль подать на нее в суд, но, поговорив, они решили: этого делать не следует.

В следующий раз Анфиса и Платон встретились в больнице. Она пришла к Родиону, а он к отцу, Дмитриевичу. Больные с истерическими смешками рассказали причину своей болезни. В сторону Полины летели словесные шишки до тех пор, пока они не выговорились. Мужчины замолчали.

Родион посмотрел долгим взглядом на Анфису и сказал:

- Совет вам да любовь.

- Родион, я не выхожу замуж за Платона! Я к тебе пришла! Ты вылечишься и вернешься к Полине.

- Вряд ли. Но ты приходи, кроме тебя ко мне никто не придет.

Сказав вежливые слова прощания, они разошлись. Платон сел в свою машину. Анфиса села в свою Ладу. Они разъехались. Он поехал к Полине, злой на нее до крайней степени. Ведь он ее газ уже проходил! И вот две новые жертвы на больничной койке лежат. Где она эти баллончики берет? Выкинуть их - и дело с концом. Так он мечтал по дороге.

Полина физически не выносила мужских прикосновений, она их терпеть не могла. Драться со всеми, кто западал на ее внешность, ей было не под силу. Она добыла баллончики с неким газом, он сужал сосуды человека, попадая в дыхательные пути. Дмитриевич много глотнул, да и стар был для таких злых шуток.

В Полине таился комплекс неполноценности, она и с Платоном вела себя как девушка. Посмотреть на нее, так только что с Тверской улицы пришла, а на самом деле у нее не было ни одного мужчины. На Тверской улице она посещала магические по своей престижности магазины и не более того. Разумеется, она видела моду этой улицы, и она отражалась на ее внешности. Платон любил Полину, но он был нормальный мужчина, поэтому из-за нереализованных желаний так крепко вцепился в Анфису. Он изнемогал от элементарных мужских желаний. Все просто, как само устройство мира человеческих отношений.

Анфиса думала в это время о том, почему для современного инженера вредны шахматы. Почему? Для того чтобы создавать современную технику, нужны чистые мозги, а если человек тратит их на тяжелую литературу и умные шахматы, то его элементарно не хватит на длительное служение науке. Его мозги сорвутся на пустых хлопотах.

То, что хорошо было для шаха десять веков назад, то плохо для современного инженера. Поэтому инженер не имеет права отдавать себя гарему женщин. Он истощится раньше времени, не выработав свой научно полезный потенциал. Это аксиома. А потом она стала думать о Платоне, неплохо они съездили на экскурсию, и вовсе он не тупой, как она думала о нем на пляже. Он скорее крутой и таинственный. Родион и Полина пусть пообщаются. Внешне они друг другу подходят.

А проблемы Полины скорее всего в том, что она не нашла того, кто полюбил бы ее быстрее, чем она, как фокусник, вытащит свое оружие против мужчин. Нужен мужчина с быстрой реакцией, который бы ее обезвредил. Интересная мысль. Платон с ней справлялся, но терпение его иссякло. Полину надо непременно наказать настоящей любовью. Анфиса задумалась, хорошо бы на это уговорить Родиона, если он не побоится к ней еще раз подойти.

Анфиса позвонила Платону и сказала:

- Платон, спасибо за поездку! У меня есть просьба: направь Полину в больницу к Родиону, чтобы она посмотрела на результат своей газовой атаки, которая плачевно оканчивается.

- Анфиса, Полина - девушка непредсказуемая. Попробуй ее уговорить сама, - ответил он.

Анфиса позвонила Полине:

- Полина, извини, что я тебя тревожу, но Родион лежит в больнице, он не понял, что с ним произошло. Ты не могла бы его посетить?

- Запросто. Говори номер палаты и отделение. Хорошо, я к нему заеду.

Анфиса помахала головой от негодования, но лишнего слова не произнесла. Тогда она решила предупредить Родиона по телефону:

- Родион, к тебе Полина едет. Будь любезен, предупреди мужчин, чтобы руки свои в карманах держали и ее не трогали.

- Анфиса, а ты меня не могла раньше предупредить?

- А кто знал? Ты сейчас не попади в ту же ситуацию.

Полина приехала в больницу. Она зашла в палату и увидела, что все мужчины держат руки в карманах. Она сама поставила передачу на тумбочку Родиона и сказала:

- Здравствуйте! Выздоравливайте! - и, повернувшись в сторону Родиона, добавила: - Простите, но и Вы были неправы.

- Согласен, я поторопился. - сказал Родион, не вынимая рук из карманов.

- Родион, я думала о тебе...

- А почему не вызвала скорую помощь? Если бы не Анфиса...

- Я прыснула в тебя газ и ушла, откуда мне было знать, что ты копыта откинешь?

- Грубо как... Полина, ты яркая, красивая женщина...

- Я об этом наслышана. Меня не надо трогать руками!

- Не буду трогать тебя руками, пока сама не попросишь. Ты меня бросила...

- Не начинай. Если я тебе нужна, то будь добр, не будь нудным.

- Анфиса от меня ушла...

- Анфиса недалеко ушла, а к Платону. Найти ее можно. Я ее хорошо знаю, она тебе не подходит. Тебе я подхожу.

- В этом есть доля истины, но что мы с тобой будем делать? Что?!

- Спокойно, Родион, лечитесь, а там посмотрим! Я приеду к Вам завтра, - и она быстро вышла из палаты.

Мужчины смотрели на Полину во все глаза и держали руки в карманах, пока она не скрылась из виду, потом подошли к Родиону.

- Ничего себе женщина! - проговорил один.

- Отменная дамочка! - выдохнул второй.

- Повезло тебе! - выкрикнул третий.

- Родион, бойся ее, - предупредил Дмитриевич.

- Я знаю. Но она такая красивая, ребята! - восторженно воскликнул Родион и потянулся к полиэтиленовому пакету на тумбочке.

Мужчины по очереди исповедовались о своих подвигах на личном фронте. Родион слушал их и ел, ел, все меньше вспоминая Анфису, думая только о Полине.

Полина после посещения в больнице Родиона выбросила все баллончики с газом. Она встретила его из больницы и привезла домой. Раньше у него была комната в четырехкомнатной квартире, когда он жил с родителями, но питался он отдельно от них и вел скромный образ жизни. Родители его имели дачу, куда он редко ездил. Он сдавал белье в прачечную, потому что не хотел обременять родственников ничем.

Женщин у него практически не было, он со всеми дружил и заигрывал. Он умудрился купить двухкомнатную квартиру. Полина прониклась к Родиону участием. А он ее практически не касался. Долго такие отношения продолжаться не могли. Полина стала замечать, что перестает быть яркой женщиной, она стала полнеть, дурнеть. Она уже не смотрелась в зеркало, словно ее сглазили. Она становилась похожей на него. Родион тоже стал прибавлять в весе после больницы, но набирал не мышечную массу, а элементарную жировую прослойку. Полина вспоминала свои редкие отношения с Платоном все реже и реже.

Раньше она была яркой женщиной и вела насыщенный образ жизни, тогда и купила алую машину, теперь она этой машины стыдилась и хотела ее поменять. Прежний ее мужчина водил ее на приемы и презентации, на которые его приглашали клиенты. Они расстались, когда он полез к ней с нормальными мужскими намерениями. Она достала газовый баллончик, и он выбил его из ее руки. На этом презентации прекратились.

Анфиса решила заняться вплотную Платоном, но он оказался неуправляемым и ей не подчинялся. Она билась как рыба об лед, и все безуспешно. Она хотела уже махнуть на него рукой и тут услышала звонок в дверь. Она заглянула в глазок и увидела цветок.

- Эй, кто там? Я не открою дверь, пока не увижу вас.

- Анфиса, это я, Платон.

- Ты?! - удивленно воскликнула Анфиса, открывая нервно дверь.

Между ними красовался огромный букет цветов. Платон вошел в квартиру. Цветы поставил в вазу и прошел в комнату, сел на диван. Перед ним стоял журнальный столик.

- Нормально живешь, Анфиса, а я с родителями живу, - без эмоций вымолвил Платон.

- Я поняла, что вы живете не один.

- Ничего ты не поняла, - нервно заговорил он. - Мы взрослые люди, а ведем себя как подростки. Жизнь мимо проходит!

- От меня что требуется? - раздосадовано спросила Анфиса.

- Прости, я погорячился. Ничего у нас не получится! - с истерическими нотками в голосе проговорил крепкий на вид мужчина.

- Я сейчас один. Приходи ко мне.

- Ты уже пришел ко мне, а Родион сейчас с Полиной любовь крутит.

- Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: выходи за меня замуж!

- Отлично! Ты у меня спросил: свободна ли я?

- Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.

- Я это знаю. Но у меня есть еще один бывший гражданский муж, и это не Родион, а Амон, хотя я сейчас совершенно одна.

- Возьмем его к себе! - удивился Платон своим словам, а еще больше он удивился тому, что у Анфисы был кто-то до него и кроме донжуана Родиона.

- Он иностранец. Я от него сбежала, теперь одна живу. Он привык жить с пирамидами, а я не могу с ними жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил домой полюбовно. Я покрываюсь волдырями размером со смородину, стоит мне выйти на солнечную улицу на его родине.

- Размером с черную или красную смородину?

- Белую смородину. Я серьезно говорю.

- И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так что было с тобой раньше?

- Помнишь, когда я лежала на пляже, а к тебе не подходила? Тогда я вернулась на родину, мне так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями! Земля одна, а солнечная радиация разная. Моя кожа выносит только наш климат с прохладным летом.

- Я понял, что виновных в твоей истории нет. Как твой гражданский муж Амон посмотрит на твою законную женитьбу со мной?

- Он в том году сам женился. Я живу одна.

- Славно, одна жизнь у тебя за бугром осталась, вторая жизнь здесь не получилась с Родионом. Мое предложение остается в силе, я не богат, но есть машина и квартира с родителями.

- Я поняла и могу выйти за тебя замуж! Но еще Родиона надо пристроить, чтобы он нам не мешал.

- Он кто тебе? Поподробнее, если можно.

- Друг. Друг, и все. Он меня поддерживал морально, но не материально со дня знакомства.

- Тогда Родион с Полиной пара.

Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Платон и Анфиса просто побеседовали за чашкой чая и разошлись по домам. Они договорились о том, что каждый из них будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями. В дверь позвонили. Анфиса открыла дверь, думая, что пришел Платон, но за дверью стоял его отец Кирилл Дмитриевич.

- Анфиса, я хочу познакомиться с будущей невесткой.

- Проходите, - сказала Анфиса, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.

- Я по делу. Я хочу, чтобы Вы стали моей женой, а со своей женой, Инессой Евгеньевной, мы давно живем в разных комнатах.

- Вы нормальный человек?

- Вполне. Зачем тебе мой Платон? Я лучше.

- Да Вы еще от инфаркта не отошли!

- А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у моего сына жабу в болоте не выпросишь, - и пожилой мужчина достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.

- Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в Вас Полина разрядила газовый баллончик!

- Не смей вспоминать! Смотри! - и он открыл коробочку.

В коробочке лежал малюсенький янтарь. Анфиса так была поражена, что даже не рассмеялась.

- Это янтарь из усыпальницы Фараона.

- Чудно. Откуда там взялся янтарь? Как он к Вам попал?

- Я был членом экспедиции в тайны пирамиды и нашел этот камешек. Наша экспедиция спустилась в гробницу. Люди хватали все, что под руку попадало, но потом не могли выйти из усыпальницы. Они погибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть самоцветов на песок. Это все, что он вынес из гробницы, и прожил больше других. Те, кто брал больше, жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал, взял маленький янтарь и больше ничего. Я тогда был совсем молодым человеком.

- Почему мне такая честь? - прошептала Анфиса, с восхищением взирая на янтарное чудо.

- Анфиса, ты вытянула Платона из тяжелой депрессии и спасла меня. Ты заслужила награду. Нет, замуж за меня выходить тебе не надо - это моя дежурная шутка, которую не поняла Полина. Если у вас с Платоном будет ребенок, то я буду счастлив, тогда и янтарь будет принадлежать моему внуку.

- Спасибо, - искренне сказала Анфиса, забирая коробочку.

Но бархатная коробочка выпала из ее рук. Янтарь выпал из желтой коробочки. Ноги пожилого человека подкосились. Он упал, протягивая из последних сил руку к янтарному зернышку. Ему стало плохо.

- Господи! - вскричала Анфиса. - За что мне эти испытания?! - и она стала вызывать врача.


Анфиса с ужасом взирала на янтарь Фараона. Она боялась взять в руки древнее сокровище и понимала, что его надо спрятать от людей. Ей показалось, что ее убьет током, если она рукой коснется янтаря из коробочки. Она взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета янтарь фараона, положила его в желтую коробочку и спрятала ее.

За окном заревела сирена. Врач выслушала Анфису, она поняла, что больной недавно перенес обширный инфаркт. Пожилого человека вновь увезли в больницу. Анфиса вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила янтарь Фараона, села на скамейку и задумалась.

После смерти отца Кирилла Дмитриевича Платон расхотел жениться на Анфисе. У него была трехкомнатная квартира с родителями. Мать, Инесса Евгеньевна, ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему. Анфиса Платону про янтарь Фараона ничего не сказала. На отказ жениться на ней не обиделась.

Она спросила у будущего наследника:

- Платон, а не остались ли желтеющие бумаги в архиве твоего отца?

Платон такому исходу дела очень обрадовался и пригласил Анфису посмотреть бумаги Кирилла Дмитриевича. В одном шкафу она обнаружила стопку папок. Она сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Платона донесла их до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама отца.

Полина, прослышав об изменениях в судьбе Платона, явилась к нему с повинной. У него глаза от изумления стали как пятирублевые монеты: перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней яркой красоты Полины почти ничего не осталось.

- Полина, где тобой мыли пол?! - воскликнул удивленный Платон.

- Я так сильно изменилась?

- Не то слово, ты обветшала, как старая тряпка.

Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:

- Я давно такая.

- Бросай Родиона и возвращайся ко мне. Я расстался с Анфисой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче.

- Я не против тебя, - затравленно сказала Полина.

- Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! - все не переставал удивляться Платон. - Принимай хозяйство в свои руки: убирай, готовь еду и меняй все на свой вкус. Действуй! Мама постоянно на работе.

- Я что, от домашних хлопот красивее стану? - с наивным притворством спросила Полина.

- Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что приготовишь.

- Такая перспектива меня не радует, лучше помоги мне поменять красный автомобиль на любой другой.

- Ой, совсем потухла девочка. Не помогу. За какие заслуги твои я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.

- Ты предложил мне стать твоей домработницей.

- А в чем разница? Я не понял! - искренне удивился Платон.

- Пока, я ушла. - сказала Полина, захлопнув за собой дверь.

Полина вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось и одной быть тоже не хотелось. Родион ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он богатый, его карманных расходов ей бы на новую машину точно хватило! Но у него и рубля не выпросишь - это она знала по личному опыту, хотя Анфиса утверждала, что он щедрый. Но когда это было?!

Пошла Полина домой, а навстречу ей шла Анфиса. Девушки остановились, испытующе посмотрели друг на друга.

- Полина, ты от Платона идешь к Родиону? - с легкой обидой спросила Анфиса.

- А ты от Родиона к Платону? - не удержалась Полина.

- Отлично, так и пойдем по своим новым местам.

- Анфиса, Платон сказал, что вы разошлись, - обиженно сказала Полина. - А ты к нему идешь. Он мне предложил быть хозяйкой в его доме.

- Надеюсь, ты не отказалась? - тревожно спросила Анфиса.

- А вот и отказалась! - неожиданно гордо ответила Полина и пошла домой.

Мать, открыв дверь Полине, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.

- Спасибо, мама! Я буду жить дома! - воскликнула Полина и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук матери. Ей осталось вымыть руки, а мама уже ставила на стол тарелки с едой.

- Хорошо, живи дома, - ответила довольная ее решением мать.

На следующий день Анфиса рассказала Платону о том, что именно обнаружила она в бумагах. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще она нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу Фараона. Эта новость Платона не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей.

Анфиса спросила:

- Есть ли в вашем доме сувениры из гробницы?

Платон официально ответил:

- Ничего подобного никогда в доме не было, либо мне об этом неизвестно.

Анфиса ушла домой, оставив Платона одного. Ее мысли работали в другой области. Ее первый гражданский муж жил в стране Пирамид, откуда привез отец Платона янтарь Фараона. Совпадение было несколько странным. Сама она туда поехать не могла, аллергия на жаркое солнце у нее была очень сильная. Жару и сухой климат она не переносила. Ей хотелось дождливой погоды, а там дождей практически не было. Желтый песок, желтая коробка. Отдать янтарь Фараона государству, и дело с концом - иногда такая мысль посещала Анфису, но расставаться с реликвией ей не хотелось, но и хранить у себя боялась.

Анфиса достала с полки книгу Пруса "Фараон", полистала, почитала. Она эту книгу читала раньше, но теперь искала в ней нечто другое. Когда-то она прочитала эту книгу на одном дыхании, сейчас читала критически. Ответа на свои вопросы она не находила. И что она хотела узнать? Напомнить себе историю страны Пирамид? Она историю помнила. И вдруг ее осенила простая мысль: несмотря на то, что все цивилизованные люди всех стран в разные времена знали историю страны великих Пирамид, на самом деле никто этой истории не знал и не знает! Глупо? Но это ее личное мнение. Историю знают все. И не знает никто. Эта мысль стала навязчивой. Можно сказать, что все человечество греет руки и мысли у Пирамид, делает свои предположения и догадки, но чего-то безумного и главного никто не знает. Что имеет она в виду? Янтарь Фараона.

Впору спросить:

- Янтарь, скажи, что ты знаешь об истории страны Пирамид?

Она достала желтую коробочку, поставила ее на книгу "Фараон", посмотрела на янтарь и спросила, перефразировав слова Пушкина:

- Свет мой, янтарь, скажи, да всю правду доложи! Правда, что ты янтарь Фараона?

Что Анфиса захотела услышать от маленького камушка, похожего на маленький камушек с морского пляжа, которому пару тысяч лет? Она видела мумии людей в Эрмитаже и отшатывалась с ужасом от таких экспонатов. Если камешек поднести к мумии человека? Вдруг они из одного столетия или тысячелетия? Янтарь молчал. Анфиса с этим зерном покой потеряла и совсем забыла о Платоне, настоящем наследнике этого зерна, хотя его отец отдал его Анфисе!

Возможно, что он хотел уберечь сына от подобных мыслей? Вполне возможно. Из этого следует, что теперь она настоящая владелица янтаря фараона, но неизвестно какого. Жаль, что она не историк, изучила бы янтарь с точки зрения науки, диссертацию бы из него сделала. Какая ей польза от камешка фараона? Никакой. И покоя тоже нет. Одни пустые мысли.

И вдруг она почувствовала, что янтарь считал информацию книги. Хотите - верьте, хотите - нет, но янтарь стал чуть больше. Анфису вдруг осенило, что янтарь надо вернуть Платону.


Тем временем Родион накопил денег и купил себе еще квартиру в старом доме на далекой окраине города. Родственникам он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительства и сменил место работы. Его родственники потеряли его след. Мать его очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направлении. Она зашла в открытую, пустую комнату сына, где он вымел весь мусор после сборов. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло и, главное, почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Родиона из дома. Никто и ничего не знал.

На следующий день мать позвонила ему на работу, но там ответили, что он уволился, а куда устроился - не знают. Она уехала на дачу. Она вспомнила отца Родиона, который всю жизнь работал геологом. Он дома практически не бывал. Родион осваивал новое жилье, а заодно знакомился с соседями. Он залез на стремянку, пытаясь повесить шторы на высокие окна, и чуть не рухнул с лестницы: в окно он увидел известную телевизионную ведущую собственной персоной! Оказывается, в этом доме жили ее предки!

Соседи ему об этом говорили, но им он не сильно поверил. Оказалось, правда. Он посмотрел на телевизионную ведущую некогда популярной передачи и слез со стремянки. Он еще раз посмотрел из окна своего второго этажа вниз, но ее там уже не было. С Родионом при любой возможности заигрывали все три соседки: мать и две дочки. Он выбрал для разговоров младшую дочь, она еще была старшеклассницей и более общительной, чем ее старшая сестра. Девушки быстро почувствовали жадность нового соседа, и они были правы: он опять копил деньги на очередную квартиру.


## Глава 5


Полина взяла себя в руки и определила свой внешний облик: он не должен быть ярким, но и не таким бурым, как сейчас. Она решила взять средний курс на приятную внешность. Девушка повторила языки, которые учила в экономическом колледже, нашла работу в международной организации. Ее зарплата резко подскочила вверх. Она с удовольствием летала в самые разные страны, куда ее посылали по делам фирмы. Она просто купалась в деньгах! Полина сама сменила машину и одежду и готова была купить новую квартиру в стартовом доме. Мать Полины, глядя на дочь, не могла нарадоваться. Полина только познавала любовь.

В очередную командировку Полина поехала в Северную Африку. Конечно, она выяснила у Анфисы привычки Амона. Закончив служебные дела, она сфотографировалась на верблюде в национальной одежде. Когда она отошла от верблюда, к ней подошел красивый мужчина и заговорил на русском языке.

Мужчина спросил у Полины:

- Извините, а Вы Анфису Скрепку случайно не знаете?

- Анфису? - переспросила Полина.

- Да! - воскликнул он. - Вы с ней знакомы? Как она там живет? - И от любопытства вытянул лицо.

- Случайно знаю одну Анфису, она прекрасно себя чувствует.

- Это хорошо, а то ее последнее время аллергия замучила. Вот думаю к ней поехать, - и тут же спросил: - Анфиса замуж не вышла?

- Нет, замуж Анфиса не вышла, но предложение руки и сердца получала дважды, - ответила Полина.

- Не скучает она без меня, - с укоризной заметил мужчина и поник головой.

- Почему загрустили? Если она не может к Вам приехать, то Вы к ней поезжайте, и немедленно! - бодрым голосом проговорила Полина, понимая, что таким образом одной соперницей на пути к Платону у нее будет меньше.

- Поехать к Анфисе? - спросил мужчина. - Спасибо Вам, девушка, я к ней сам поеду. - сказал он и пошел к гостинице.

Полина долгим взглядом посмотрела вслед мужчине, ей захотелось побежать за ним. Она поняла, что перед ней был сам Амон. Она сбросила камуфляж, отдала его фотографу, стоящему рядом с верблюдом, и побежала за мужчиной.

- Возьмите меня с собой! - крикнула она ему с улыбкой до ушей.

Мужчина остановился и посмотрел на молодую женщину с любопытством. Она была такая привлекательная! У него возникло ощущение, что он ее когда-то видел. Полина встретилась глазами с мужчиной и покраснела до кончиков ушей, в ее голове промелькнуло желание, далекое от пристойности. Она всю жизнь отталкивала от себя мужчин и вдруг была готова сдаться без боя только что встреченному мужчине, да еще бывшему мужчине Анфисы!

- Придется знакомиться, - с улыбкой ответил мужчина.

- Меня зовут Полина. Я не замужем. Детей нет, а я в командировке, - скороговоркой сказала она.

- Меня зовут Амон, я учился на Севере и там встретил Анфису. Теперь я живу один. Новая жена родной мне не стала, детей не родила.

- Знаете, я все задания фирмы выполнила, после командировки у меня намечался двухнедельный отпуск. Я могу с Вами провести эти две недели. Зачем Вам менять климат? Я жару нормально выношу. Я от природы с карими глазами и черными волосами, а Анфиса с серыми глазами и светлыми волосами. Она северянка, ей на самом деле в жару плохо. - сказала Полина и стала ждать его решения.

- У меня есть две недели на отдых с Вами, - ответил довольный таким решением вопроса Амон. - Но жить мы будем не в гостинице. У меня есть приятель, у него есть приличный особняк. Мы поедем к нему.

Вечером они были на новом месте. Чтобы не будоражить совесть хозяина особняка и его близких родственников, Полина изображала жену Амона. Длинные черные волосы Полины действовали на южных мужчин успокаивающе. Паре выделили две комнаты. Полина оказалась в одной комнате с Амоном. Газового баллончика при ней не было! Она искупалась перед сном и была свежа и невинна.

Амон принял душ в стеклянной кабине и вышел к ней с полотенцем на бедрах. Он был мужествен и прекрасен! Постель под балдахином ждала их. Легкий ветерок из кондиционера покачивал бахрому занавесок. Это была первая ночь Полины с настоящим мужчиной! Раньше она всех мужчин водила за нос, а теперь она отдалась Амону с такой южной страстью и напористостью, что сама от себя такой распутности и раскованности не ожидала. После искренней взаимной любви с первого взгляда они еще успели выспаться.

Анфисе всю ночь снился кошмар. Ей снился Амон. Она пыталась его вернуть себе, но у нее ничего не получалось. К утру Анфисе приснился сон: Амон и Полина спят вместе. Этого сна она не выдержала и проснулась окончательно. Она села на постели, посмотрела в небо и почувствовала любовь бывшего любимого человека с новой пассией. К ней всегда сквозь любые расстояния доходили его флюиды любви, даже тогда, когда он второй раз женился.

Сейчас этой астральной связи с бывшим любимым не было. Связь прервалась. Он о ней больше не думал. Анфиса об Амоне думала с затаенной грустью. Она знала, что если будет грустить, то он тоже будет грустить о ней, а жить надо с тем, кто есть. И она держала свои чувства закрытыми для прочтения другими людьми. Но нарушенную связь с Амоном она хорошо почувствовала!

Мысли Анфисы невольно переключились на Платона и его неподдельную страсть в траве на берегу пруда. Она вздохнула и пошла на кухню. Заварить кофе.

После отказа двух женщин в помощи по ведению его домашнего хозяйства, Платон взялся за обновление быта и окружающей действительности. Мать в этом ему не помогала. Он привел квартиру в порядок. Важно, чтобы в доме все само делалось. Пока он был занят, о девушках не вспоминал. Закончив тяжкий труд, вспомнил, что ему никто не звонил. По привычке Платон позвонил Анфисе, ее мать ответила, что она в дальней командировке. Он позвонил Полине. И чудо! Она была рада его слышать и видеть. Приятно!

Мать поджидала Анфису из очередной командировки, но лишь услышала ее голос по телефону:

- Мама, я задержусь на пару недель, - после этих слов слышимость пропала.

Анфиса с Амоном впали в медовую любовь. Все было отлично, пока не екнуло сердце Анфисы, ей показалось, что у матери возникли проблемы. Она позвонила домой, ей не ответили. Она позвонила Платону, тот обещал навестить ее маму. Вместе с соседями Платон открыл квартиру, но было поздно. Мать была мертва. О чем он и сообщил Анфисе. Анфиса сказала Амону, что ей надо срочно уехать.

Она вспомнила про янтарь фараона. Удивительно, но и это янтарное зерно ее перестало волновать. Пусть оно будет у своего хозяина, но ее оно больше не потревожит - так решила Анфиса этот трудный вопрос, терзавший ее последнее время.

Амон подарил Анфисе золотое колье. Она оценила его поступок, взяла подарок с собой, улетая на самолете домой. Амон вернулся к своей второй жене, так как она его вполне устраивала.

А ведь был олигарх в судьбе Полины. Она его любила лет пять, была ему верна, да и сейчас она еще не изменила ему, богаче его мужчин не встречала. Полина свято верит в то, что она может и должна вернуть любовь любимого олигарха, поэтому она делает нетривиальную прическу, покупает уникальную одежду и обувь, содержит в форме свою фигуру - амфору, и курит, и пьет черный кофе, тем самым, выражая муки любви к мужчине.

Крупный мужчина, с прекрасным баритоном, лет десять любил дороги. Да, дороги, по которым он колесил на первоклассных машинах своего времени. Внутри машины, на заднем сиденье всегда у него лежала огромная собака и далеко не овчарка. Полина иногда ездила дорогами мужчины, она научилась водить машину, и он ей купил машину. Но Полина за месяц ее дважды разбила вдребезги, причем если первый раз машину смогли восстановить, то второй раз и пытаться не стали. На этом любовь к дорогам у Полины прошла.

А раз Полина разлюбила дороги, то встречи с мужчиной пришли к своему минимуму. Они перешли на телефонную любовь и тратили на переговоры безумное количество денег с двух сторон, за что платил итого - мужчина. Убытки телефонной любви надоели им обоим. Они замолчали, остались Полине сигареты и кофе. И вся любовь.

Отец Полины в свое время забыл вернуться от другой женщины, а почему? Самый простой ответ - жена виновата. А если копнуть глубже? Почему пропал отец Полины? Жил-был человек, у него была фигура породистого скакуна, руки золотые, и была молодая жена.

Дочь Полина в отца пошла. Он не давал ее воспитывать, он не разрешал ей делать замечания, это было его второе Я. Жизнь всегда прекрасна и кошмарна одновременно. Дочь не слушала мать с рождения, это отцом поощрялось. И она выросла такой, как отец: рост одинаковый, родинки, и строение тела, за исключением, что он мужчина, она женщина.

А вот, что произошло с матерью Полины...

Однажды вечером без предварительных звонков пришел некий Степан к матери Полины. Ему надоело жить в одиночестве, он решил начать общение с одной из своих прежних подруг. Мать Полины, Любовь Сергеевна, пригласила его в дом под предлогом, что много приготовила еды к приезду дочери, а она задерживается.

Степана долго упрашивать не пришлось: услышав слово "еда", он пошел в дом без оглядки на ситуацию. Любовь Сергеевна с удовольствием выставила на стол курицу, тушенную в соусе с картофелем, пару салатов, свежий торт. Достала наливочку в хрустальном графине собственного приготовления из дачных ягод. Он ел и съел все, что стояло на столе. Она так была занята кормлением голодного мужчины, что мысли о Полине выскочили из головы.

Выпив наливочки, Степан поделился с Любовью Сергеевной большим секретом, а именно тем, что с ее дочкой у него ничего не было, что она в него только направляла газ из баллончика. Любовь Сергеевна не удивилась, она привыкла к неприступности своей Полины и жалобам на нее мужчин всех возрастов. Она пила наливочку из маленького хрустального стаканчика и с удовольствием слушала новую исповедь жизни. Она вовремя поддакивала ему и вздыхала. А он спешил выговориться, пока его слушали с такой добротой.

Чарочка за чарочкой, и за окном наступила глубокая ночь. Степан посмотрел на темень за окном и сказал, что в пьяном виде домой не пойдет. Любовь Сергеевна ему ответила, что он абсолютно прав, и постелила для него постель на диванчике. Он лег и отключился. У женщины наступило бабье лето, за окном еще зеленели деревья, а ей Бог послал кусочек счастья в виде Степана.

Он, проснувшись утром, поел, попил и отбыл на службу, а на ужин он уже был приглашен. В его семье все питались по своим углам кто чем, и такого домашнего уюта он не знал. Его мать не успевала всех накормить либо не хотела этого делать. А у Любови Сергеевны было много неиспользованной энергии. Она рано овдовела и вела размеренный образ жизни, вот и сохранилась.

Степан с радостью отработал день. Он знал, что его ждут и накормят без затрат с его стороны. О тратах он пока не думал. Любовь Сергеевна словно помолодела, она за сутки расцвела и светилась изнутри. Отбивные из натурального мяса со сложным гарниром на большой плоской тарелке уже ждали мужчину. Салатики стояли в хрустальных салатницах. Хлеб лежал в плетеных из соломки тарелках. Наливки не было, но был чай, а вишневое варенье в вазе томно поблескивало. Он ел с наслаждением. Он наедался. Он блаженно жмурился, как кот. Его животик давил на брючный ремень.

- Степан, я принесу тебе спортивный костюм, купила по случаю, а носить некому. - сказала Любовь Сергеевна и действительно принесла спортивный костюм, который подошел ему.

Он переоделся и плюхнулся в кресло. Она пододвинула к нему столик на колесиках со стеклянной столешницей. На стекле стояла ваза с мытыми фруктами, капельки воды еще не успели высохнуть на бананах, яблоках и винограде. Отдельно она поставила ягоды с собственной дачи.

- Любовь Сергеевна, я сытый. Спасибо Вам.

- А ты ешь, Степан ешь, поправляйся.

- Я уже засыпаю от сытости.

- Ложись, ложись, я тебе постелю на диване. В комнату Полины входить не будем, она может рассердиться.

- Как она сердится, я в курсе, - подпел ей Степан.

И действительно, он лег и заснул крепким сном.

Любовь Сергеевна прикрыла его пледом, а сама ела фрукты и смотрела то на спящего мужчину, то на телеэкран. Он проспал три часа, проснулся поздно вечером. Телевизор был выключен, хозяйка спала в своей комнате. Он встал, включил свет и телевизор, выпил водички и сел доедать фрукты. В голове его было пусто-пусто, как у сытого домашнего кота.

Идиллия длилась до тех пор, пока у Любови Сергеевны не кончились деньги, выданные ей на питание дочерью перед отъездом в командировку. Сама она жила на пенсию и не работала. Любовь Сергеевна скормила все наличные деньги в виде самой разнообразной пищи. Степан отъелся, хорошо выглядел и был отглаженный до острых кромок. Деньги кончились, а дочь не приезжала. Квитанции на оплату полетели со всех сторон, а платить за коммунальные услуги было нечем. Полина не звонила и не приезжала. Мужчина денег не давал, он считал, что его кормят в оплату за сердечный приступ, который он испытал однажды по вине ее дочки.

Любовь Сергеевна не выдержала и спросила:

- Степан, ты не мог бы заплатить за коммунальные услуги? Полина вернется - отдаст.

- А если не вернется? - спросил он.

От такого вопроса челюсть у женщины отвисла, и ей показалась, что за окном полетели желтые листья.

- Денег у меня на еду для тебя тоже больше нет, кончились, - грустно добавила Любовь Сергеевна.

- Мне самому надо платить за свою жизнь, - и он, взяв сумку с вещами, которые незаметно у него накопились, покинул негостеприимный дом.

Любовь Сергеевна плюхнулась в кресло, фрукты уже не стояли на журнальном столике. Зато раздался звонок в дверь. Она бросилась открывать дверь, да споткнулась о тяжелый предмет на полу. Это Степан, уходя, гантели раскидал по квартире. В дверь звонили, но она не могла подняться. Она стала кричать. Но голос ее был тихим, и за двумя дверями ее не услышали и ушли.

Степан основательно забыл, что его Любовь Сергеевна кормила, ему очень захотелось отведать ее кухню. Полина вернулась и погасила вопрос с деньгами. Приехал Степан к Полине, сел у сервировочного столика, придерживая руки в карманах.

Увидела Полина его позу и рассмеялась:

- Не бойся, я все баллончики выкинула, я совсем другая стала. Насмешил ты меня, после смерти мамы я еще так не смеялась.

- Любовь Сергеевна умерла? - с отчаяньем в голосе спросил Степан.

- Да, пока я была в командировке, она запнулась о тяжелые гантели и ударилась головой о пудовую гирю. Так и лежала, пока ее не нашли. Одного не пойму: зачем она вытащила эти тяжести?

Степан втянул голову в плечи: это он железо вытащил и все пытался поднимать его в спортивной форме, выданной ему Любовью Сергеевной. Значит, никто не видел и не знает, что он тут был! Захотелось домой. Проскочила мысль, что Любовь Сергеевна бежала к двери, в которую он позвонил вскоре после своего ухода, чтобы зайти и убрать эти гантели и гирю. Ему показалась, что он слышал ее крик, но она ему не открыла. Он постоял, подождал и пошел домой.


Проанализировав прежние события в этом доме, Степан неудержимо захотел домой, но Полина предложила поесть, и он не смог отказаться. Аппетит у них был отменный по различным обстоятельствам. Они вновь нашли общий язык, она его завлекла на ложе любви ложью, но постепенно они привыкли друг к другу. А он от сытой жизни никогда не отказывался. Они пошли на второй круг своих отношений. Оба они остались одни в своих квартирах. Полина изменилась, она уже не была неприступной крепостью. Она привыкла с Амоном к любви в круглосуточном режиме.

Ей нужна была любовь!

Степан диву давался от метаморфоз Полины, но спрашивать боялся или не хотел знать правды. Полина давала ему науку любви во всем ее проявлении и разнообразии образов. Они нашли друг друга. Вскоре Полина стала ощущать признаки наступающей беременности, она не сомневалось в том, что это ребенок Амона. Но кому это было интересно? На работе это вызвало прямой интерес руководства, ей сказали, что после родов три месяца отдохнет и выйдет на работу, взяв няню по уходу за ребенком. Времена изменились, и законы государства и действующие законы новой жизни не всегда друг другу соответствовали.

Полина предложила мужчине остаться, она все еще пыталась найти отца для ребенка. А Степан, почувствовав свою вину перед Полиной, решил согласиться с ролью отца ее ребенка. Он тешил свое самолюбие тем, что ребенок будет его. На том и остановились, что его отчество будет носить ребенок Полины. Однако у него не было чувства будущего отцовства! Вот не было - и все! Чужая приехала из длительной командировки Полина, и вся ее страсть к нему была чужой, словно принадлежала не ему, а тому, кого она оставила не по своей воле, а по воле обстоятельств.

Степан поехал навестить Полину. Интересная мысль посетила его: ему показалось, что от Полины идут те же флюиды, что и от Полины. Эта мысль стала его преследовать.

- Полина, а кто был твой бывший любимый мужчина в стране Пирамид? Не Амон?

- Амон. Я тебе разве не говорила о нем?

- Ты имя не называла. У Полины будет от него ребенок.

- Степан, что такое говоришь? Амон женат!

- Раз женат, два женат, три не женат. Третья у него Полина, и она ждет ребенка от Амона, а мне говорит, что от меня.

- Знаешь, мне снился сон, что Полина спала с Амоном.

- Значит, это правда, - горько промолвил Степан. - Но водку с горя я пить не буду, но и к ней идти мне не хочется. Как это получается? И ты, и она, и он?

- Не волнуйся. То, что ты Полину упустил, - твои проблемы.

- Давай проще, я ее не упускал! Она меня к себе до этой командировки близко не подпускала! - в сердцах крикнул Степан.

Полина получала больше денег, чем Степан, и могла себе позволить такую игрушку, как он. Можно сказать, благодаря лапше на ушах она притянула его за уши к отцовству. Он не смог отказаться от ребенка Полины. Намечалась нормальная семья. Девочка родилась с кожей несколько темнее родительской. Степан вообще был с белой кожей. Он дивился чудесам, но не до такой же степени! Его любимым занятием стало нытье по поводу того, что девочка не его. Полина в этом не сомневалась и придумала сказку, будто ее бабушка жила в Северной Африке. Что было лично с ней, она приписала своей бабушке.

Степан от замаливания греха пищей растолстел, но неравномерно, что его не красило. К девочке он привык через три месяца. Она становилась симпатичным созданием. Он с гордостью говорил, что он ее отец. Полина поощряла его отцовство. Зная, что ей надо выходить на работу, она оставила его дома с дочкой. На помощь Полина наняла воспитательницу из детского сада, женщину средних лет. Так, втроем и по очереди они стали выращивать красивую девочку Инну со смуглой кожей.

В Северной Африке в честь Дня образования республики выпустили на свет божий заключенных, среди них был родной брат Амона, Эскер. Он вел подвижный образ жизни и отличался непредвиденным поведением.

Брат спросил у Амона:

- Амон, где твоя девушка Полина?

- Полина живет у себя дома, на Севере.

Брат узнал, что у Амона была еще одна страстная любовь.

По этому поводу он спросил:

- Амон, а где моя племянница? Ты любил женщину Полину? Любил. У нее мог родиться ребенок, год прошел, а ты ее еще помнишь!

- Я адреса ее не знаю, но его знает Анфиса, можно через нее узнать, есть ли ребенок у женщины Полины.

- Звони своей женщине, брат! Я должен знать своих племянников.

Амон позвонил:

- Анфиса, у меня брат вернулся. Да, его выпустили. Ты ведь знаешь, он сидел из-за ревности. Брат спрашивает: нет ли у Полины ребенка?

- Есть у нее ребенок, - ответила Анфиса.

- Кто?! - вскричал Амон.

- Девочка! Инна.

Амон на автомате отключил сотовый телефон:

- Брат, у меня родилась дочь Инна!

- Я все понял из твоих криков. Амон, ты живешь с бесплодной женщиной, а у третьей твоей женщины есть ребенок, и он растет без тебя. Плохо, брат.

- Сам знаю, но они далеко от меня живут. Там очень холодно.

- Я так насиделся на одном месте, что хочу посмотреть на племянницу!

- А тебя выпустят из страны?

- Я все сделаю. Дай адрес Анфисы, а Полину я найду. Мало-мало язык выучил, пока сидел.

- Брат, ты молодец. Посмотри на мою дочь. Я оплачу твою поездку.

Полина сидела в кресле и смотрела телевизор. В дверь позвонили. Она открыла дверь и увидела брата Амона, Эскера. Она его видела раньше.

- Привет, Эскер! Заходи.

- Здравствуй, Анфиса!

- Ты наш язык выучил?

- Да, было дело, выучил.

- Молодец! Проходи, садись.

- Анфиса, мне надо видеть женщину Полину, у нее дочь Амона.

- Понятно, я так и подумала. Я позвоню, они сюда приедут.

- Я сам к ней хочу зайти.

- Отвезу, - сказала Анфиса Эскеру.

Полина не ожидала увидеть толпу новых родственников. Хорошо, что Степана и няни в этот момент дома не было. Маленькая Инна спала в кроватке в розоватой одежде.

- Ай, какая красивая девочка! - прищелкнул языком Эскер.

- Анфиса, а он кто? - спросила тревожно Полина, накручивая волосы на руку.

- Его зовут Эскер. Он - брат Амона, приехал посмотреть на племянницу.

- А Амон не мог приехать? Посла прислал, - недовольно проговорила Полина.

- Амон работает. Эскер отдыхает, - ответил ей мужчина.

Пока дядя смотрел на малютку, Полина отвела Анфису на кухню.

- Анфиса, ты зачем его привела ко мне? Степан - официальный отец ребенка! Я столько сил положила, чтобы он привык к этой мысли!

- Полина, Эскер приехал с мыслью увидеть племянницу. Как я могла удержать его?!

- Да, он серьезный мужчина. - сказала Полина. - И с ним мне немного жутко.

- Он посмотрит и уедет.

- Ты думаешь? А если останется?!

- Полина, я придумала! Я его трудоустрою! Я приведу его в свою фирму, его возьмут! - Анфиса подумала, что по образу и подобию Эскера можно выпустить привидение фараона, но вслух этого она сказать не могла.

Все, мысли о доме Полине надоели, а думать об Амоне она не могла и не хотела. Она нашла ему замену - Степана.

Анфиса уговорила Эскера покинуть дом Полины под предлогом, что девочка очень мала и ей нужен покой. Она, узнав, что ее сон об Амоне и Полине был в руку, почувствовала легкость в душе, а любовь и ревность улетучились. Работа ждала ее. Анфиса предложила сделать фильм о прилете межзвездного корабля на берег реки Нил. В то время в стране правил Фараон Эскер. Анфисе возразили, что Фараона с таким именем история не знает. Она ответила, если история не знает, так пусть узнает. Сам Эскер всем понравился. Он был вылитый фараон в профиль. Нужно было сделать мистический фильм с набором существующей информации о вторжении инопланетной цивилизации. Эскера устроили в гостиницу. Фирма все расходы оплачивала.

"Если взять Северную Африку без пирамид, то народ фильма не поймет", - так подумала Анфиса и тут вспомнила о янтарях фараона. В ее голове возникло видение: желтый песок, яркое солнце. Потом она увидела Эскера, сидящего в чалме фараона на носилках, его несли к Нилу.

По реке плыли длинные лодки, на них сидели инопланетяне - те самые, внешний вид которых Анфиса уже разработала. Лодки были выполнены из легкого гофрированного сплава и отчаянно блестели в лучах солнца. На лодках были установлены желтые паруса. Огромные глаза пришельцев смотрели на мужчину, в нем они угадали властелина местной земли. Инопланетяне почтительно наклонили головы в знак почтения к фараону Эскеру и вновь стали смотреть вперед.

Эскер удивленно и величественно спросил у советника:

- Кто плывет по моей реке?

Вместо ответа Фараону показали на небо. Фараон с легкостью сошел с носилок, в нем появилась энергия, предвещающая изменения в стране.

- Догнать! - сделал он повелительный жест, указывающий в сторону лодок инопланетян.

- Невозможно, мой господин! - проговорил советник.

- Возможно! Подать мне колесницу с желтым пергаментом!

В колесницу запрягли шестерку лошадей, вместо полога над головой фараона поставили желтый парус. Ветер дул вдоль реки. Разлива воды в этот время года не было. Под парусом Эскер быстро поехал в ту сторону, куда уплыли лодки. Лошади бежали во всю прыть. Фараон хоть и не догнал лодки, зато покатался с ветерком.

Пришельцы в летающей тарелке зависли над продвинутым Фараоном Эскером, им понравилась его сообразительность. Эскер заметил странный объект над головой, излучающий потоки света. Фараон был столь любознательный, что даже не испугался. Ему льстило быть освещенным свыше. Эскеру понравилось играть Фараона, он легко вошел в роль. Короткие фильмы с его участием то и дело мелькали на экране. Ему позвонил Амон и сказал, что вся страна Пирамид с удовольствием смотрит за приключениями фараона Эскера.

Анфиса задумалась над тем, что без женской роли любой фильм является научно-популярным. Потом она подумала, что кроме Клеопатры были и другие женщины на желтом небосклоне. Она вспомнила о дочери Амона. Девочка могла бы быть дочерью фараона.

Где взять женщину на роль любимой женщины фараона? А чего здесь думать? Черные длинные волосы Полины и ее красивые черные глаза могли бы публике понравиться. И назвать ее надо царицей долины Нила. Неиспользованным оставался сам звездный корабль. Выбрали песчаное поле, на которое из космоса прилетал Буран, переодетый под межзвездный корабль. Корабль пришельцев пробегал по песку и останавливался, подняв песок в воздух. Когда песок оседал, был виден вездесущий фараон Эскер на колеснице с неизменным желтым парусом.

Из межзвездного корабля выходила в золотистом костюме Полина. Ее голову украшал шлем типа головного убора фараона. На плечах ее лежал круг, украшенный самоцветными камнями. За ней ходила стайка инопланетян. Фараон Эскер глаз не мог оторвать от царицы инопланетян. После своего возвращения из северной Африки Полина впервые почувствовала себя хорошо, она стала забывать страстную любовь с Амоном. По существу, у них была страсть самая настоящая, но не умиротворенная любовь, а с Степаном Петровичем - это вообще дружба в чистом виде. Она обожала небо за окном, эту шумящую листву, а песок ее не привлекал. Она от него устала.


## Глава 6


Каким ветром Полину в Африку занесло? Попутным и беспутным ветром любви. Нет, не она влюбилась, это Амон в нее влюбился, да так, что и она повелась на его чувство. Они любили, они были счастливы, но очень короткое время. Солнце и смерть матери сказали любви "нет", жизнь их разъединила просто и со вкусом. Амон не любил зимний холод, он его не понимал. И вот теперь Полине стало все равно, она стала забывать африканские страсти и жила со Степаном Петровичем, весьма спокойным человеком, который свои чувства еще не разморозил.

Анфиса после создания фильма об Эскере решила отдохнуть. Ей стало все безразлично, пусть сегодня, но ей безразлично состояние своих любовных дел. А что такого, если муж не обладает большим любовным потенциалом, и с ним, как ни парься, все впустую. Она подумала, что состояние отдохнувшего душой и телом человека достигается не только сном, но и полной гармонией с жизнью, когда мозг перестают волновать все неприятности последних дней. Эти неприятности уже разложены по полочкам и пылятся до следующего нервного состояния или полной усталости.

Погода за бортом обитания способствовала умиротворенности бытия. Это вчера было жарко в Северной Африке, это вчера был ливень и гроза, а сегодня - Анн и в погоде, и в душе, и в теле, что очень важно для общего отдыха. Она посмотрела на белесое небо, на пустую почту в Сети и даже вздыхать не стала. Тишина - она и в Африке тишина. Откуда она почерпнула африканские страсти? От верблюда, на котором она снималась. Она перекинула свои фотографии в мини-ноутбук, и он вполне мог представить ее африканскую любовь к Амону.

Что Анфиса узнал за последнее время? Что невольной причиной смерти матери Полины стал Степан. Он вытащил гантели, пудовую гирю и оставил их в середине комнаты на полу. Это он позвонил в дверь, и женщина бросилась открывать, но уже никогда больше ее не открыла. Догадалась ли об этом Полина, она не знает. А то, что Степан ходил к Любови Сергеевне, она и сама знала.

Хотелось выяснить, настоящий ли янтарь Фараона. Анфиса спросила о янтарях у матери Платона, Инессы Евгеньевны. Она засмеялась и ответила:

- Когда отец Платона делал мне предложение руки и сердца, он подарил мне маленький янтарь. Я заказала из него кольцо с янтарями, оно у меня и сейчас на руке. Как-то я ела вареную кукурузу и положила одно зерно кукурузы в коробку вместо янтаря. Я в шутку назвала это зерно "зерно Фараона".

И вот, когда Анфиса стала привыкать к одному человеку, Артему, но он написал короткое сообщение. Жизнь явно вела Анфису по синусоиде, и вот в подарок от судьбы ей досталось сообщение. Анфиса прочитала последнее сообщение от него, слова в них были еще те. "Ты меня не заслужила!" - повторяла она вновь и вновь его слова из письма. Он написал такие суровые слова! У нее и мысли не было, что он так написать мог. Анфиса глубоко вздохнула и нажала на педаль автомобиля. Машина рванула с места в карьер.

"Именно в карьер", - повторила она мысленно, останавливаясь у старого карьера и выходя из машины. Она недоуменно осмотрела окрестности. Людей нигде не было видно. Зеленая тоска охватывала Анфису волнами, которые накатывались на нее приступами тяжелейшего состояния обреченности. Она вздрогнула, посмотрела под ноги и отшатнулась от края карьера. "Обрыв не для меня, - вдруг подумала она, распрямившись, точно пружина. - Обрыв для него".


Гравий шуршал под ногами. Анфису потащило к пропасти. Почва из-под ног уходила. Ей отчаянно захотелось жить. "Жить хочу!" - кричала душа, но ее никто не слышал. Она упала и замерла. Движение гравия прекратилось. Появилась слабая надежда на спасение. Она глазами искала любой выступ, чтобы зацепиться, чтобы не съехать в этот самый карьер.

"Ты меня не заслужила!" - всплыло в памяти Анфисы. Пусть не

заслужила, жила бы себе да жила. Она стала ползти медленно, как будто кто подсказывал телодвижения. Гравий колол тело. Пальцы болели. Она боялась ошибиться и упасть в пропасть, пусть не очень глубокую, но колкую и безвыходную, как сама ситуация.

Машина стояла в стороне от гравия, на застывшем куске бетона, и манила своим уютом. Гравий перестал сыпаться. Руки почувствовали старый бетон. Анфиса встала на колени, потом поднялась на ноги. Она посмотрела на свой ободранный облик, села в машину, взяла распечатанное на принтере письмо.

"Чтобы приехала в среду ко мне! Мне еще нужно найти тебе замену! Вот и сиди одна до гробовой доски, а ко мне не лезь! Ты меня вообще не заслужила! Не тормози меня!" - писал Захар. Анфиса перечитала два раза все слова и усмехнулась. На письме появилась кровь из пораненных о гравий пальцев. Обида прошла. В сердце появилась пустота безразличия, а рваная одежда успокаивала. Она выжила, а это главнее слов. Она пройдет этот ад одиночества. Она слегка отъехала назад на машине, потом развернулась и остановилась.

Перед машиной стоял молодой человек в куртке цвета песка, со старым рюкзаком на плече и в высоких резиновых сапогах. Он измученно улыбался. Анфисе стало страшно, но она произнесла фразу: "Двум смертям не бывать, а одной не миновать", - после этих слов она открыла дверь незнакомцу. Мужчина положил осторожно рюкзак на заднее сиденье и потом сел рядом с ней. От него несло запахом костра, пота, грязной одежды. "Да, машину пора помыть, а то только такие грязные мужики и просят подвезти", - подумала она.

- Мне до города, - заговорил молодой человек, - сколько возьмете?

- Жизнь, - мрачно выпалила Анфиса.

- Не смешно. Почему так дорого? Тогда я пешком дойду.

- У меня шутка такая. Довезу. Вы бедный, буду Вашим спонсором на одну поездку.

- Что с Вами? Вы вся в крови!

- Шла. Споткнулась. Упала. Кровь.

- Верю. Я заплачу. Вот, возьмите. - сказал мужчина и показал свою ладонь. На ладони сверкнул маленький кусок золота.

- Откуда золотой слиток у Вас?

- Этот карьер был некогда прибыльным, гравий даже привезли, чтобы строить здесь, но потом карьер забросили.

- Золото - и забросили? Здесь столица рядом, а тут такой карьер с золотом, и рядом ни одного человека! Как так?

- Я передачу по телевизору смотрел про этот карьер. Сам не поверил, что рядом с городом золото добывают в этой глине. Ведь Вы чуть в карьер не съехали! Здесь скользкая глина, а гравий сверху привозной. Весна. Только снег сошел, вот Вас и понесло.

- Почему не стали меня спасать?

- Я видел, что Вы выползете, а я здесь уже накатался по глине, да и с гравием хорошо знаком.

- Золота много добыли?

- Нет. Золота здесь на самом деле практически нет.

- А то, что Вы мне дали? Вам не жалко?

- Девушка, Вы меня спасете, если до дома довезете! Поверьте - это дорогого стоит. В таком виде ехать по городу опасно.

- Зачем Вы сюда поехали?

- Романтики захотелось, но больше не хочу.

- А меня мой друг бросил официально, можно сказать, по паутине.

- И Вы из-за этого чуть сегодня не погибли? Поехали ко мне! Я не злой! Я добрый! А золото я купил у местного золотодобытчика. Пропах я здесь костром и сам знаю, что пахну не лучшим образом.

- Тогда я зайду к Вам. Мне любопытно, а как Вы живете?

- У меня квартира в старом двухэтажном доме в столичном переулке.


Дом принадлежал одной пожилой женщине, я ее видел сам, когда был маленьким. У нее была тогда одна комната. Все печи в доме выложены кафелем, дом давно предназначен под снос. Нас уже четверть века снести обещают, а мы все в этом доме живем. Дом деревянный, да Вы сами его увидите, - и назвал адрес.

- Я знаю этот переулок, действительно старый переулок, исторический, можно сказать.

- Лучше бы он не был историческим, тогда бы у меня была новая квартира с удобствами, а так надо идти в баню или в тазике мыться.

- Я подвезу Вас до вашего дома, но к Вам не зайду, Вы меня напугали.

Машину она остановила у старого двухэтажного дома. Из булочной, расположенной в этом доме, шел вкусный запах, который перебил запах костра. Мужчина с рюкзаком зашел в подъезд, словно исчез в деревянной пещере, так показалось Анфисе. Она вышла из машины, зашла в булочную, а когда она вышла из магазина, то увидела того же молодого человека, но не с рюкзаком, а со спортивной сумкой, из которой выглядывал березовый веник. Он улыбался.

- В центральную баню подвезете?

Она отвезла мужчину в баню, а сама поехала домой. Дома она залечила ранки, легла в ванну, отмылась от чужих запахов. Мокрые волосы закрутила в полотенце. Звонок прозвенел неожиданно громко.

- Анфиса, я уже чистый! Заберите меня из бани.

- И я чистая, но с мокрыми волосами. Высушу - приеду за Вами. Где Вы взяли мой номер телефона? Как Вы узнали мое имя?

- У Вас в машине лежала стопка Ваших визиток.

Анфиса подъехала к бане. На крыльце бани стоял неизвестный мужчина, но она заметила знакомую сумку в его руке. Теперь он был дважды известный. Стройный мужчина с идеальной стрижкой, с чистым лицом, в джинсах и ковбойке был необыкновенно привлекателен. Это был - Мухин. И они с ним вновь встречались...


Встреча Платона и Анфисы на берегу пруда была более чем случайной. Между ними стал устанавливаться любовный, эмоциональный мост отношений. Платон всегда выделялся из толпы, как цинния среди цветов, вроде и цвет тот же, да благородства больше.

Жизнь жены с мужем начиналась или продолжалась обычно. Молодые супруги гуляли у пруда. Шпильки зеленых изящных босоножек проваливались в песке, когда Анфиса шла по пляжу. Она была довольно милое создание с приличной копной светлых волос, сверкающих в лучах заходящего солнца, падающих на плечи.

Одета она была явно не для пляжа, а для работы на твердой поверхности, где-нибудь в офисе под светом неоновых ламп. На лице ее играла вымученная улыбка, готовая исказиться гримасой в любой момент. Она шла так, словно ожидала, что ее непременно догонят. Нет, быстрым ее шаг нельзя было назвать, он скорее был настороженным.

Пляж был городским, урбанистическим, ухоженным. Песочная полоска соприкасалась и исчезала в пруду, с другой стороны к пляжу подходили современные строения, которые построили в первой линии от пруда, и предназначались для офисов преуспевающих фирм.

В нескольких шагах от женщины шел божественный мужчина, грациозный и гибкий в каждом своем движении. Он был одет просто и одновременно несколько торжественно: черные брюки и кремовая рубашка, которая неуловимо гармонировала с волосами женщины.

Но его слова совсем не подходили его внешности:

- Анфиса, когда ты научишься ходить на шпильках?! Если еще раз твои каблуки утонут в песке, то я уйду от тебя навсегда! - кричал Платон молодой женщине.

Женщина вздрогнула всем своим хрупким телом, из ее глаз брызнули слезы и покатились по ровным молодым щекам.

- Вот чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что при ходьбе на каблуках наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Каблуки не должны касаться песка!

Молодой муж ускорил шаг, догоняя жену.

Анфиса шла, глотая слезы, но шла дальше, а ее тонкие шпильки медленно поднялись из песка и зависли в воздухе. Она пошла на носках босоножек, боясь коснуться песка каблуками. Слезы на ее глазах высохли, но осталась горечь в душе. Они вышли на асфальтированную дорогу.

- Сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Ты испортила песком шпильку! Совсем ты обувь не бережешь!

- Платон, перестань на меня кричать. - сказала Анфиса. - В песке всегда каблуки проваливаются. Зачем ты повел меня на пляж? Если бы мы шли на пляж, я бы надела босоножки без каблуков.

Мимо высоких домов они шли молча. Она училась молчать рядом с ним. У нее появлялась мысль, что ему она после свадьбы абсолютно не нравилась. Зачем она ему была нужна, она не понимала, но она была не молода, и ей льстило внимание молодого мужчины. Она была ему нужна для любви физической? Да. Но для нее главнее не это. Ни на одном пляже не было красивее его мужчин. Ноги стройные и длинные, тонкая талия, плавно переходящая в мощный торс и широкие плечи. Тонкие запястья, прекрасные ладони, пальцы, ухоженные ногти. Красавец, а не мужчина.

Страх возникал у жены Анфисы в присутствии мужа Платона, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она всегда прятала кухонные ножи в стол. Она боялась сказать мужу слово поперек. Она выполняла все его прихоти и терпела его нескончаемую любовь. Анфиса была хорошей девушкой, парней не меняла, занималась прилежно своими делами и не страдала от любви и сопутствующих чувствам проблем. Она вышла замуж, когда ей не было и двадцати лет. Скорее это он на ней женился. Он к ней пристал как банный лист. Издеваться над ней или учить ее он стал сразу после свадьбы. Она еще слово "муж" не научилась произносить, а он уже постоянно делал ей замечания.

- Что у тебя сегодня за прическа? Что это за конский хвост сзади тебя болтается?! - кричал муж, едва оторвав голову от подушки. - Неужели ты не понимаешь, что хвост из волос - это не прическа для женщины?! Я хочу, чтобы ты была настоящей женщиной, а не девчонкой с хвостиками! Господи, на чем я женился?! - с болью в голосе говорил мужчина, отправляясь в ванную комнату делать себе прическу, и делал ее с чувством, с толком, чтобы волосы стояли по стойке смирно.

Жена закрутила кончики волос, а потом целый час сидела у зеркала и делала гнезда для птиц из волос на голове. Она старалась быть красивой и делала на голове парадные прически, если была для этого возможность.

- Красивая прическа! - вскричал муж и повалил жену на постель.

Прическа из птичьих гнезд превратилась в гнездо. Жена устала делать прически из больших волос. Да еще муж подарил ей журнал о прическах и все хвалил одну прическу. Это была прическа из коротких волос, хорошо уложенных на голове явно не без помощи крупных бигуди. Жена пошла в парикмахерскую, подстригла волосы, сделала химию и накрутила на крупные бигуди.

С новой прической жена пришла домой. Муж, увидев, что жена ему открыла дверь с новой прической, бросился бежать вниз по лестницам. Она побежала за ним по ступенькам вниз. Они остановились на лестничной площадке у мусоропровода.

- Ты что сделала со своими волосами? Ты для кого сделала такую прическу? Все! Ухожу от тебя!

- Я хотела тебе понравиться!

- Правда?! Пошли домой.

Дома муж после ужина лег с женой на постель, погладил ее волосы, а они легко легли на свое место. Мужу понравилось играть с волосами жены, потом с ее телом, потом с ее ногами. И забыл мужчина, что обиделся на прическу женщины.

Любовь бывает приятной и противной в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся. Любовь мужа воспринималась женой как адское наказание. В таких случаях самое большое ее желание было - прекратить любовь. И самое большое желание - остаться одной. На следующее утро муж сменил тему. Жена вышла на балкон. С третьего этажа деревья казались совсем близкими. На балконе появился муж.

- Анфиса, в чем ты ходишь?! Посмотри на свой халат!

Молодая женщина прекрасно знала, что на ней новенький халатик с воланами из той же ткани, расположенными по удлиненному вырезу на груди.

- Куда смотришь? Посмотри на длину халата! Колен не видно! Укороти халат немедленно! Сделай на две ладони выше колен!

Она зашла в квартиру. Ее зубы почти скрипели. Она отрезала подол халата на пятнадцать сантиметров и подшила его так, как требовал мужчина. Мужчина увидел на женщине халат новой длины: все ноги женщины были видны. Схватил мужчина женщину и понес ее в кровать. Халат он сбросил с нее в первую очередь.

У жены было новое платье вишневого цвета с воротником под горло. Молодые супруги собирались пойти в кинотеатр на премьеру фильма. Муж презрительно посмотрел на воротничок платья женщины.

- Что это такое! Что за воротник у тебя на платье! Сделай вырез!

- Можно после похода в кино?

- Ладно! И это моя женщина?! На чем женился!

После фильма жена сделала на платье глубокий вырез. Надела платье. Мужчина посмотрел на женщину в платье с вырезом, оголяющим ее юную грудь, и унес ее в кровать. Платье оказалось на полу. Люди Анфису узнавать перестали, так она менялась в последнее время и все больше хмурилась.

- Анфиса, ты, в чем пришла!? Ты кто, женщина или полицейский?! Ты дома! А дома ты женщина!

Анфиса из последних сил переоделась в короткий халатик, причесала волосы и пошла на кухню.

- А, что ужин еще не готов? Женщина, ты, где была? Почему я прихожу домой и не нахожу еду на плите?

Анфиса вынула из кармана короткого халата пистолет, приложила его к виску мужа:

- Пошел ты... - и нажала на курок.

Это был ее сон о Платоне, она его опять давно не видела.


Спустя время...

На земле царила осень своими золотыми красками, это золото листвы невольно влияло на все происходящие в жизни процессы. Спектральный анализ был любимым делом Анфисы со времен института. Да, она очень любила этот частокол полос различной величины. В кои-то веки ей, человеку, окончившему университет, дали возможность работать по любимой специальности, и это все благодаря директору фирмы.

Он дал ей химическую лабораторию, когда узнал, что она окончила химический факультет университета. Ее пальцы всегда были защищены резиновыми одежками. Перчатки она не любила. Кожа пальцев с некоторых пор устала от химикатов, пробирок и резиновых перчаток, и только мозг волей или неволей жил процессами, происходящими в химии. И химия отвечала Анфисе любовью, например, вчера...

А что было вчера? При соединении веществ получился какой-то странный, необыкновенно красивый золотистый цвет. Работа была обычная, и вдруг блеск, треск, свечение и цвет, который появился и исчез. Анфиса готова была повторить этот химический процесс, но поняла: не получится. О, этот цвет! Анфиса переоделась, сняла с пальцев резину, халат, шапочку, тряхнула волосами... и так ей захотелось заколку в волосы того необыкновенного цвета! А что за цвет, она не готова была сказать, но она его видела!

Родион ждал Анфису. Как он любил ее роскошные волосы и всю ее фигуру! Она выныривала из химической лаборатории и творила чудеса. Для него все было чудом, до чего дотрагивались ее маленькие натруженные ручки. Они пошли тихим шагом до своих домов. Они жили в разных витых домах, стоящих рядом. Витой дом был многоэтажным домом с винтовой лестницей, внутри которой ходил бесшумный лифт. В доме было все удобно, и по большей части жизнь была автоматизирована. Окна появлялись и исчезали по желанию хозяина дома. Так и Анфиса с Родионом. Они появлялись или исчезали из жизни друг друга.

Как в древней Руси, у них была мужская и женская половина, но не одного дома, а они жили в двух домах. Один дом светился темно-синим цветом, а второй - вишневым. Не было отдельных ламп, казалось, светилась сама поверхность витого дома, и поэтому глаза от свечения не уставали. Сегодня им хотелось быть вместе, для этой цели была предназначена комната на последнем этаже витого дома: спальня, столовая, кинозал.

Потолок комнаты был обвит лианами. Поющие крошечные птицы летали под потолком. Между комнатой и этим живым уголком была натянута прозрачная пленка, и от нее шли лучи в сторону птиц: не подлетать! И птицы послушно наслаждались зеленью лиан.

В этом райском уголке они проводили свои совместные часы. Их тела были покрыты нежной тканью, ласковой и полупрозрачной. Телесное соприкосновение быстро находило свое пресыщение, поэтому легкая одежда растягивала удовольствие на более длительный срок. Им было просто хорошо вдвоем, постель меняла свою конфигурацию по их желанию, экран возникал в любой стороне стены. Сенсорное управление не утруждало и любви не мешало.

Анфиса с легкостью вызвала стол с нужным набором еды и питья. Чудо имело свое объяснение: повара обслуживали несколько домиков и знали пристрастия своих клиентов. Повара, как и врачи, были признаны необходимыми для здоровья жителей города, только правильное питание увеличивало срок жизни внутренних органов человека. Так же важно было беречь мозговые клетки человека для его профессии и не утруждать их знаниями медицины и правильного питания. Мозговая ткань конечна, перегрузки вредны. Жизнь людей нужно было беречь всеми способами.

Так вот чем поразил Анфису возникший цвет при химическом опыте! Цвет добавлял прилив жизненных сил, он вызвал в ней импульсы желаний!!! Это могло бы понравиться власти города! Как все просто: смотришь на цвет, и твой организм переживает чувство любви, в этом состоянии наиболее легко обновляются клетки организма, словно ты загораешь под солнцем и клетки приобретают более темный вид, а здесь они остаются того же цвета, но становятся моложе.

Организм обновлялся и восстанавливался! Что-то было в этой химической реакции от ядерного распада или... Что или? Есть такие вещества, которые существуют доли секунды, но и это было бы хорошо для химического центра. Пусть этот цвет будет виден доли минуты, но как он положительно влияет на омоложение организма! Если бы не этот случай, который был сегодня, а не вчера, они бы не пришли в комнату птиц и любви. Это в Анфисе возникла энергия, это она мысленно вызвала Родиона к себе!

Сколько лет им? Очень трудно определить возраст, в городе только власть знает возраст своих жителей. А Анфиса была прославленным ученым местного значения, ее мозги пребывали в работоспособном состоянии, и пока она выдавала своему городу необычные открытия, ее возраст не мешал оставаться специалистом. Поэтому она оставалась молодой.

А если Анфисе повезет открыть способ получения цвета молодости, этот цветовой эликсир, то даже трудно мечтать о том, что ее ждет. Власть города всегда была благосклонна к новым открытиям в области проблем молодости. Несколько опытов прошли неудачно. Анфиса сама подбирала химические вещества, она всегда все записывала состав, количество, время реакции. Результат был плачевный. Цвет не появлялся.

На улице кружились снежинки. Пришлось опыты с цветом оставить. Надо было выполнять заказ верховной власти. Работа шла прозаическая. Родиона Анфиса почти не видела. Он пересел на спортивный самолет и редко бывал в синем витом доме. Лаборантки говорили, что он нашел студентку и с ней улетал в неизвестном направлении. Жизнь стала скучной. Плановые работы и сохранение себя в надлежащей форме - вот и все, чем Анфиса была занята.

Прошел год практического одиночества. Клен покрылся желтыми листьями. Произошло чудо! О, силы! Оказывается, в момент появления желтых листьев на клене соединение определенных веществ дает выход омолаживающей энергии в виде сиятельного цвета листвы клена!

Немедленно Родион бросил свою очередную подружку и оказался у ног и рук Анфисы! Все повернули головы к ней! От нее шло золотистое сияние, как от листвы клена. Клен - дающий жизнь. Как все просто! Энергия молодости могла появляться один раз в год! Как этого было мало! И все же это лучше, чем угасать без новой энергии. Как поймать эту силу? Анфиса получала все удовольствия мира, но они быстро проходили.

Вернуть их через год? В памяти всплыло первое желание после получения золотисто цвета - заколка! Желание должно привести ее к решению задачи: как удержать таинственную силу цвета, дающую энергию организму? Если все связано еще и с кленом, решение напрашивалось простое: надо сделать заколку по форме и цвету листа, но вот какой материал использовать, чтобы он заменил желтые листья клена?

Если цвет медно-золотой, то и надо использовать эти материалы. Жизнь Анфисы наполнилась новыми экспериментами. К Родиону она окончательно остыла. Она теперь знала, на каком поводке он ходит: на этой необычной энергии, без нее общение с ним смысла не имело. Чем заняться, кроме опытов и работы, чтобы не было мучительно скучно в ее совершенном по форме и содержанию доме? Скуку прогоняла только работа мозга, значит, Анфисе оставалось одно занятие: надо писать, писать о прожитых годах, анализировать их и делать выводы для нового поколения, но ей не давала покоя новая, случайная пока еще реакция получения молодого счастья организма.

Она четко представляла решение задачи, состоящей в получении золотой энергии - так она ее назвала. Предстояло аккумулировать новую энергию и выдавать ее по мере необходимости. Знакомые не смели подтрунивать, они знали: если Анфиса что-нибудь придумала, то она решит поставленную задачу, и только намекали ей, что и им бы новая энергия жизни не повредила.

Юмор заключался в том, что Анфиса почувствовала страшную апатию после того, как прошел запас золотой энергии. Ей все надоело, ничего не хотелось, никого не хотелось. Открытие зависло. Работа не привлекала. Собственная молодость не притягивала. Все виды скоростного и тихого транспорта просто надоели. Анфиса стала высыхать, как листья березы. На голове появились седые волосы. На листья клена упал снег. Она впадала в зиму, и этот процесс трудно было остановить без посторонней помощи, которую она отвергала.

Анфиса лежала в комнате с поющими птицами и таяла на глазах. Эта золотистая энергия оказалась обычным бабьим летом. Какой упадок жизненных сил! Из последних сил она, великая химическая и мистическая дама, нажала на пульт управления экранами. Чудо! На экране рядом с золотым кленом стояла девушка с золотыми волосами! В ней появился маленький, но прилив сил! Она нажала на пульт связи и попросила прислать золотистую краску для волос. И, между прочим, в голове всплыли знания древней истории: в древности в церквях и соборах всегда присутствовало золотое сияние на образах и на алтаре. Главное действие на прихожан в храмах кроме ликов святых оказывало окружающее их золото!

А вот именно золото сегодня было не в почете, именно оно было убрано из повседневной жизни жителей города, чтобы не вносить распри между людьми! Анфиса оживала! Она знала, как получить энергию молодости!


## Глава 7


Туман окутал город. Настроение становилось стабильным, но к реактивам она не спешила. Душа требовала положительных эмоций. И она приступила к ремонту вишневого витого дома. Она вызвала дизайнера, попросила убрать вишневый цвет. Внутреннее убранство разрешила выполнить в золотистых и белых тонах. На время ремонтных работ она уехала в санаторий, где решила получить молодость без золотистой реакции. Ей необходимо было омолодить мышцы, внутренние органы, внешний вид.

Многие процедуры известны с древних времен, многие придуманы за последнее время. Жизнь закрутилась вокруг ее собственной персоны. Анфиса тренировала мышцы на различных тренажерах, плавала и приводила в порядок сосуды сменой температур. Внутренние органы проверялись и лечились врачами. Над внешним обликом трудились косметологи, которые использовали кремы, грязи, водоросли. Жизнь была насыщенна до предела. Солярий изображал солнце и ветер. Без фантастики организм омолаживался. Проверить полученные чары Анфиса отправилась на остров - любимое место отдыха Родиона, где она так и не была.

Анфиса, стройная и загорелая, была определенно-неопределенного возраста, в общем, молодой девушкой, которой она и являлась. Золотистые волосы оттенялись прядями волос, окрашенными более светлой краской, что создавало эффект солнечных лучей на голове. Имидж она хорошо изменила и превратилась в блондинку с прямыми, красивыми, переливчатыми волосами.

На берегу океана стояла группа молодых студентов. Сверкая золотисто-белыми одеждами и золотисто-светлой прической, она приблизилась к группе. Ее узнавали и не узнавали. Приятен был взгляд Паши, а не Родиона, стоявшего рядом с ним, у которого взгляд изображал все, кроме радости.

Анфиса решила провести время отдыха с Пашей и побыть с ним в нерабочей обстановке. Ей нужен был для работы ассистент. Паша почувствовал притяжение к Анфисе. Он знал, кто она. Она знала, кто он. Ему было приятно ее внимание. Любовь проснулась без всякого чуда. Мягкий климат подружил них. Они были готовы к витку сотрудничества. Анфиса уловила в Паше приятные черты лица и характера. Надо было переходить к основному опыту: созданию цвета молодости. Она заказала заколку из сплава золота и меди, по форме заколка напоминала лист вяза.

Стены лаборатории были обклеены огромными изображениями вяза с осенней листвой. Герметичный стенд для проведения опытов был слегка позолочен; внутри него за золотистым стеклом выстроились в золотистых колбах реактивы. Золотистые перчатки входили внутрь стенда. Все было готово.

Все блестело золотом! И что-то в этом было от церковной утвари.

К стенду подошел Паша, приятная улыбка светилась на его лице. Он понимал ответственность события и хорошо изучил порядок проведения реакций. В золоте и на золоте надо было получить золотистую энергию, которая проявляла себя золотистым свечением. Дань клену была отдана.

Анфиса стояла в отдалении в бело-золотистой униформе. Она махнула золотистой перчаткой: Паша приступил к таинству. Раз, два, три... семь! Все этапы были пройдены с легкостью. Вдруг появился долгожданный треск, блеск, свет, свечение... Выходящая при реакции энергия собиралась в золотой герметичный объем. Стенки сосуда были прочными. Все удалось! Энергия жизни была в золотой ловушке. Оставалось выяснить меру потребления божественного эликсира на одного человека, время свечения золотистого цвета. Открытие немедленно обошло все экраны.

Герои дня - Анфиса и Паша - были на всех экранах города. Они спокойно покинули золотистую лабораторию и отбыли в золотисто-белый витой дом на золотистом автомобиле. Они были вместе! Она забыла возраст! К ней вернулась молодость.

Не все просто было в городе. Перешагнув порог дома Анфисы, Паша зафиксировал свои данные в центральном компьютере, и ему необходимо было выслать подтверждение на запрос: "Паша - пара Анфисы?" Он ответил: "Да". Власть города теперь знала, что они официальная пара. Автоматически пара после регистрации в центральном компьютере попадала под невидимую охрану города.

Цивилизация в городе была на высоте, но человечество оставалось человечеством, среди него появлялись люди с отрицательным характером. Наблюдение за населением города было ненавязчивым, но постоянным. Дома людей не просматривались и не прослушивались, но пороги домов находились под качественным наблюдением. Все, что происходило на улицах города, было под неусыпным взором камер слежения. Население к вниманию камер привыкло с рождения, и объективы камер никого не тревожили.

Пары подобного уровня находились под таким контролем, что в него лучше не вникать. Анфису это не волновало, а Паша стал привыкать к жизни рядом с великой женщиной. Великолепный витой дом стал райским уголком для них. Все ее любимые предметы отдыха находились в пределах ее владений, теперь не было у нее необходимости из-за тренажерного зала или бассейна ехать в клуб. У нее все было, а рядом с Пашей ей было хорошо.

Но все проходит, и особенно - райская жизнь. Они стали скучать. Ему захотелось уйти в общество молодых студенток, но, погуляв среди молодых девушек, благоразумный Паша вернулся к Анфисе. И вот, когда он к ней вернулся, она поняла, почему она чувствовала себя старой! Да потому, что она влезла в жизнь человека из другого поколения! Степан Степанович был старше ее вдвое, и она вошла в его мир, в его поколение и стала такой, как он, по возрасту и мироощущению, а потом она искала золотистое чудо, чтобы вернуться на круги своя.

День был морозным. Солнце светило. Снег под ногами скрипел.

Анфиса шла и не чувствовала холода. Крепостное право личной зависимости от Родиона рухнуло в одно мгновенье. Она вздохнула свободно от полнейшей независимости. Она весь бисер слов высыпала перед ним. И он зазнался. Да, элементарно зазнался. Она грустила минут пять, словно потерянная, потом поняла, что все в норме. Нечего было его хвалить. Перехваленный друг Родион быстро испортился. А может быть, она этого хотела?

Незачем теперь об этом говорить! Проехала она станцию под названием "муж". И мороз быстро охладил ее невольную досаду. Чего ей не хотелось, так это писать и говорить ему дифирамбы. Она исчерпалась в этом плане, но и ругать - не хотелось. Что было, то было, и нет никого. Именно Новый год в очередной раз вновь принес Анфисе удачу в виде мужчины со стоячими волосами, зачесанными назад. Что еще надо молодой женщине? Море чувств обрушилось на ее высохшее сердце. Бальзам на душу пролился из молодых, бездонных глаз Родиона. Все было замечательно: его опыт и его пылкость.


Анфиса давно поняла, что в золоте есть нечто от мистики бездны.

Она поставила цилиндры на стол, они были открыты, а она открыла окна, чтобы вернуться полностью в свое время и на свое место с прямоугольными зданиями и мебелью... Она поняла главное, что золотистая энергия дает возможность во сне прожить жизнь в прошлых временах, но все эти путешествия забирают психологическую энергию. После полета во времена братьев Орловых она ослабла психически.

Она спокойно взяла успокаивающие таблетки и выпила двойную дозу, потом посмотрела во сне на Степана Степановича: он опять спал. Она стала за него волноваться, его надо было вытаскивать из прошлого, но как? Этого она не знала. Знала бы она, что это за энергия! Хорошо, что она ей больше не нужна.

Но как вернуть в настоящее время Степана Степановича? Она взяла свой сотовый телефон, поднесла его ко рту спящего мужчины и нажала на цифру 21. Через 21 минуту он стал оживать. Степан Степанович очнулся: он опять летал во сне к княжне Таракановой, и это забрало у него кучу психической энергии. Анфиса дала ему три успокаивающих таблетки, он выпил их, не задавая вопросов. Она принесла из холодильника красную икру и стала делать бутерброды рядом с постелью, боясь оставить Степана Степановича одного.

- Степан Степанович, давай бросим эту золотистую энергию и пустим твое золото на вензеля антиквариата!

- Я понял, золото на напыление вензелей получишь в любом количестве.

- И на вензеля стульев?

- Да хоть славянских шкафов! - сказал Степан Степанович и отправил красную икру со сливочным маслом на белом хлебе прямо в рот и запил все чаем с лимоном и сахаром.

- А может, бросить золото и заняться янтарным гарнитуром? - спросила Анфиса, намазывая бутерброды красной икрой.

- Мне все равно, хоть янтарные выпускай под графа Орлова.

Анфиса поела и задремала, но только для того, чтобы вспомнить, как она дошла до полетов в мистическое прошлое. Она открыла ящик стола и обнаружила в нем золотой цилиндр, утерянный месяц назад. В ящике Анфиса нашла пудреницу, открыла эту черную коробочку, в ней лежала сим-карта, она вставила карту в сотовый телефон, нажала на цифру 19, выпила золотистой энергии и оказалась в первой половине 19 века.

Она подвела итог: ей лет девятнадцать, у нее есть мать и ее ждет голубоглазый Самсон. Она укуталась в большое махровое полотенце с цветочками и вышла из ванны.

- Анфиса, когда ты научишься брать с собой халат? Неприлично так ходить по квартире! Когда ты станешь настоящей фрау?

- Мама, а ты отвернись, мои вещи на месте?

- А где им еще быть? Тебя ждут.

- Вещи ждут?

- Нет, тебя ждет некий Платон.

- Правда, что ли? Ой, - взвизгнула Анфиса, с удивлением обнаружив стоящего в дверях Платона...

Анфиса еще раз очнулась от своего крика, в руках у нее был пустой золотой цилиндр из-под золотистой энергии, в голове стоял дурман, захотелось выпить таблетки от головной боли.

Вместо Платона в дверях стоял Степан Степанович.

- Анфиса, я рад, что ты очнулась, очень долго ты спала, я рядом с тобой медсестру посадил. Я боялся, что бездна тебя не выпустит. У Анфисы возникла мысль, что Степан и Платон вскоре встретятся...

Свои сомнения Анфиса выложила Паше, а он засмеялся:

- Анфиса, ты из меня сделаешь правнука царя.

- А если эту золотистую энергию запустить в новый шкаф?

- Ты в своем амплуа. Забыл сказать: Инесса Евгеньевна хотела от тебя получить пару цилиндров золотистой энергии.

- Понятно. Это можно. Ваше золото - моя золотистая энергия импульсов желаний.

- Понял, твоя ночь любви - мое золото.

Анфиса уснула крепким сном, забыв о взаимном сосуществовании. То ли правда то ли ложь, это дело не тревожь. Он, возможно, чародей, будет ладно у людей. Все смешалось в голове Анфисы, но сквозь туман неприятностей, она четко сознавала, что Самсона и Платона больше нет в этой жизни. Что история о золотистой энергии ей элементарно приснилась или нет.

Анфиса устала от ненависти, горьких обид и воспоминаний о своей жизни, поэтому она решила полечить нервы мужским способом, а не женским - таблетками. Она разрешила себе пять дней в восемь вечера принимать по пятьдесят грамм коньяка, запивая его водой. Правда после выпитого коньяка аппетит возрастал, и она бежала на кухню жарить, парить и варить. Диета в этот момент отдыхала.

В мозгах женщины возникала небесная пустота, она забывала ненависть и объектов, которые вызывали в ней неприязнь и обиду. Космическая пустота в мозгах располагала к сытости и отдыху. Прошло пять дней, на шестой день в восемь вечера организм затребовал коньяк, кровь вскипела во всем организме. Ей стала страшно от собственного состояния и того ощущения, что организм требует коньяка! Что делать?

Но у нее было! У нее был однопроцентный кефир, как напоминание о диете. Двое суток в восемь вечера она выпивала по пачке кефира, и требование организмом коньяка - прекратилось. Зеленый змий ее не одолел.

Родион вернулся к Марьяне, у них была дочь... Степан Степанович обхватил свою голову руками, и только что не выл. Что на него нашло? Раскаянье за все грехи? Он понял, что был не прав в своих поступках, и чуть не улетел в другие времена. Что у него осталось, кроме совести, которая вдруг его стала доставать?

Он не курил, не кутил. Женщины его не волновали. На него нашло бичевание собственной совестью. И он поехал в храм, окунулся в ледяную купель три раза. С мокрой головой он явился к Инессе Евгеньевне. Она не прогнала, она все поняла без слов. Анфиса тоже успокоилась, забрала сына у Инессы Евгеньевны, вздохнула и стала жить новой жизнью.


Анфиса не любила говорить по телефону. Она захватила лоб одной ладонью, высота лба равнялась ширине ладони, потом посмотрела на небо, откуда ее принесли черти из мысленного путешествия. Интересно, что все командировки в историческое прошлое начинались в юности и заканчивались не старше того возраста, в котором она находилась. Она почувствовала под ладонью боль, действительно, путешествие было не из легких, выпила пару разных таблеток под медленные глотки черного кофе и подумала, что прошлое ее больше не тянет ни в каком своем проявлении. Она посмотрела на сотовый телефон и решила больше никогда не касаться его кнопок.

Анфиса смотрела сон в руку про Степана Степановича, с трудом понимая, кто он.

- Ты Платон? И почему у тебя в руках золотой слиток?

- Я тебя хотел обрадовать, и принес показать первый золотой слиток из найденной тобой золотой жилы. Анфиса, очнись! Тебе еще надо поспать, ты, похоже, рано проснулась.

- А я спала?

- Нет, ты по траве бегала! Искала золотой слиток.

- Золотой слиток в полиэтиленовом пакете нес ты. Пакет порвался, я дала тебе сумку, и сумка порвалась. Ты нес золотой слиток деда. Я встретила Платона. Где Платон?

- Он погиб, и уже давно.

- Этого не может быть! Он жив! На твоем месте должен стоять Платон. Я - янтарная дама! Самсон - янтарный вамп. Платон должен быть живой. Погиб его двойник, ты ничего не знаешь! Он сменил внешность, он делал пластические операции. Погиб не он, а кто-то другой, похожий на него. Он умеет уезжать и возвращаться. Да, он должен вернуться! Я хочу, чтобы Платон был живой!

- Анфиса, так нельзя! Его нет! Ты опять за свое?!

- Мне плохо, что мне не верят. Я тебя, Степан Степанович, не люблю, я люблю всю жизнь одного Платона. Да, он ранил Самсона, но добил его ты. Вы оба виноваты, но ты жив, а он нет.

- А себя не винишь, Анфиса? Из-за тебя все произошло, если бы ты не поцеловала Самсона на глазах Платона, то все жили бы долго и счастливо, а так я один остался, и выбирать тебе осталось между мной и моим приемным сыном, что ты и делаешь. Заметь, я тебя не упрекаю, но ты заканчивай свои опыты или превращай все в мистику для мебели, но не используй ее для людей.

- Прости, Степан Степанович, но главным героем моего романа я вынуждена признать тебя. Только и ты меня много раз на других женщин менял, никакой ты не мой рыцарь.

- Это уже другой разговор, что было, то было, остались мы с тобой вдвоем.

- Я тебе отдам мистическую энергию для антикварной мебели, ведущую в бездну янтарных часов, мне она больше не нужна.

- Согласен, мы сделаем мистический комплект из черного дерева, на нем янтарные вкладки будут казаться естественными.

- Растешь, Степан Степанович, - засмеялась Анфиса, сбросив с себя весь хлам воспоминаний.


В один момент открылась дверь, и на пороге появился Платон, такой, каким он был до пластических операций.

- Здравствуй, любимая! Я опять здесь! А этот что тут делает? - и он показал на Степана Степановича. - Надеюсь, у вас только служебные отношения?

- Растай, Платон! Тебя нет! Я не хочу в больницу!

- И не надо, тронь меня - это я! Прошел операции и вернулся.

- Но твоя мама узнала твой труп.

- Вряд ли. Это была подстава от пластических хирургов, они мне помогали.

- Мог бы меня предупредить, что ты живой!

- Ты чувствовала, что я живой! И сейчас ты меня видела вместо него, - и Платон махнул в сторону Степана Степановича.

- Если ты - Платон, то тебе кто-то помог, кто-то тебя финансирует! - воскликнул Степан Степанович.

- Прав, как всегда. Сидор мне помогал, как это ни покажется вам странным. Он решил спасти мою заблудшую душу. И спас! Я ему безмерно благодарен. Чувство вины, доселе терзавшее мою душу, мозг, сердце, меня покинуло. Кстати, Степан Степанович, Ваша доля в преступлении не меньше моей вины! А Вы живете на моем месте с моей женщиной, из-за которой и произошло столкновение моего ножа с ее очередным воздыхателем, Самсоном. Я вернулся, у нас Анфисой будет все хорошо!

Платон подошел к Анфисе. Он посмотрел на нее с такой любовью, пронизанной болью пережитого, что Степан Степанович немедленно направился в сторону двери, он остановился и повесил янтарные четки на ручку двери, словно прощался с ними навсегда.

Но и Платон исчез облачком в тумане.

Мухин знал одно, что эта неправильная история подошла к концу. Правильно, когда все правильно: она, он, дети, а в этой истории все перемешано, да еще и несколько раз. У людей бывает такой период жизни, когда судьбы друзей и знакомых плотно переплетаются, а позже расходятся в стороны. Так произошло с героями романа. Они влюблялись, теряли разум от ревности, совершали криминальные поступки, прятались сами от себя и возрождались в новом поколении.

Самсон, влюбленный в Анфису, погиб от руки Платона, ее избранника. После убийства Платон постоянно скрывался от себя и правосудия, он даже менял свой облик и убил охранника в клубе, чтобы обрести искомую свободу. Ну и ладно... Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Жил был человек весьма влиятельный и крупный, вылитый барон Степан Степанович. Он умел общаться с людьми, приближенными к любой власти. Он уважал силовые структуры, устраивал для них праздники. Он строил дома, он делал дороги, он восстанавливал храмы. Как он все это делал? Матом и унижением подчиненных. Он резко не уважал всех, кто был ниже его в финансовой пирамиде. Он делал добро одной рукой, а другой унижал. Но нашелся человек круче его, но мелкий внешне. Он его переиграл. Он его унизил. Чем все закончилось? У него остался сын Паша, который виртуозно ругает всех и вся в играх. Способность ругать и оскорблять тех, кто на время в чем-то слабее его, - вот все, что досталось младшему сыну в наследство от некогда влиятельного отца.

Итак, крупного победил мелкий, который не носил треуголку на голове, но был весьма властным человеком, назовем его Виктор Сидорович. У него была жена Эмма, которая иногда сопровождала его на светских раутах. У жены была сестра. Властный человек взошел на трон. Через сестру жены пошел финансовый поток. Трон иногда переходит из рук в руки. На троне оказался его брат Сидор Сидорович. И так бывает. Назовем его мудрец, в мудрости ему не откажешь. При смене власти, финансовые потоки иногда меняют свои направления...


Одноклассница Инны была старше ее на год и все это время рожала. Первую девочку она родила еще до 18 лет, потом у нее появился настоящий мужчина и от него у нее скоро будет третий ребенок, а всего четвертый. В трехкомнатной квартире их жило человек 10. Семья одноклассницы состояла из 5 человек плюс еще ребенок, который скоро родится. Да еще семья ее мамы, которая родила шестерых детей. Часть детей выросли и жили отдельно, младший сын матери был ровесник сыну дочери. Короче, в трехкомнатной квартире жили десять человек.

Сегодня сын Анфисы Женя в школу не пошел. Вчера он не на шутку разболелся: и глаза слезятся, и нос на мокром месте, и слабость, и он свалился с ног. Утром встал, а состояние ни туда - ни сюда. Но вот уже отошел и сделал уроки. Говорят, что его отец Платон странно заболел. Словно его кто в ухо укусил и через пять дней сердце остановилось. Может это был укол или насекомое? Странно как-то, хотя сердце у него до этого момента иногда прихватывало. Жизнь у него была очень нервная последние два года. Он жил на большом полуострове, который по истории постоянно кто-то хотел захватить или его передавали из рук в руки. А другие говорят, что Платон взорвался на остановке и его хоронили в закрытом виде...


Степан Степанович, устав от равнодушия Анфисы и от работы на производстве, захотел улететь в свободный полет. Он вспомнил, что у него есть брат, живущий на золотом прииске. Он нашел его адрес. Брат окончил горный институт и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золото в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза.

Добыча золота - работа кропотливая и тяжелая.

Анфиса давно знала, что Степан не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Он все же полетел к брату. Дорога на самолете, потом на вездеходе привела его на золотые прииски. Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.

Спрашивается, что здесь забыл Степан? Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Степан, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда работая механиком и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.

Лето в этих местах короткое-короткое. Зима - длинная. И золота не захочешь, но Степан нашел здесь счастье в жизни! Он был с некоторых пор непьющим человеком, и по местным меркам он - ценный мужской кадр. На Степана положила глаз местная Фифа. Это была красивая женщина, дочь ненца и русской. Коренная жительница холодного севера. Он - выходец из средней полосы страны: стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью.

А может, природа решила вывести новый тип людей? Дома на севере часто строят из больших бревен либо из кирпича, все зависит от того, когда дом строили. Фифа лучшей доли, чем жизнь с Степаном, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Вездеход - хорошо, а олени - лучше.

Фифа обогрела, обласкала, да и забрала мужика Степана. Он - мужик умный, стал в местной школе преподавать и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Анфисе писем он не писал.

Брат был здесь главным геологом, а Степан так вообще стал директором школы. Все на местах. Фифа в гражданском браке жила, ребенка прижила с Степаном, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное и невыгодное.

Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Степан организовал тайник и по крупинке добавлял в него или песок золотой засыпал. Уж что получится.

Захотел Степан на юг поехать да на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он, кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Часто люди ездили к морю и там сбрасывали накопленные сокровища, а Степан решил на Волгу поехать, дом там поставить. Устал он от морозов и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пил мало. Повезло ему, сбыл без шума золото.

Отдыхал Степан в круизе на теплоходе по Волге. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу случайно обняла его, потом сунула руку к нему в карман, наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила, да и спрашивает:

- Степан, а это что за крупинки у тебя в кармане?

- Золото... Работа наша такая...

- Ты что, с золотых приисков? А мы найдем общий язык?

- Так мы оба на одном говорим.

Так укрепилось случайное палубное знакомство Степана Родионовича с Леной.

Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире в родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Степан ей понравился своей противоположностью. Ел много: и за столом съедал свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному - и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им не хотелось.

А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене или в деревянный домик на Севере к нему, но в его городской квартире жила Анфиса. Степан сказал, что мечтает о своем доме на этой большой реке. Было бы желание.

Лена - девушка с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам или послушно завязывались в хвостик. Мечта Степана - остаться на большой земле - была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный Север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла, радоваться или огорчаться...

Лена с Степаном приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок и уехали на Север, там они и поженились гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Степан с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они на одну Анфису в прошлом работали, просто Степан не замечал маленькой продавщицы.

Лена рассказала Степану и о Анфисе. Новости о его законной жене она знала от своей матери, которая была на пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Степан, все матери написала, так и Анфиса узнала о судьбе собственного бывшего мужа, который уже был гражданским мужем очередной женщины.

Бабули высыпали на улицу и гуляли под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Степан позвонил Анфисе в кои-то веки!

- Степан, ты откуда звонишь?

- Со столичного вокзала.

- Золота много добыл?

- Я золото не добываю.

- А что на приисках делаешь?

- Анфиса, а ты откуда знаешь?

- Лена сказала, где ты. Сам ты и соседей собственных не знаешь.

- Это Ленка, что ли, сказала?

- Она под нами жила раньше.

- Анфиса, ну я не знал, а ты замуж не собираешься? Я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?

- А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было. Меня с тобой развели, а о том, что ты живой, я знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.

- Ну, ты, Анфиса, даешь! А я-то тебе хотел золото передать...

- Ты сказал, что у тебя нет золота.

- Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там мать?

- Нормально все у нее.

- Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.

Только положила она трубку, вновь звонит Степан.

- Анфиса, я хочу вам подарок занести. До вас два часа пути, у вас час - и назад поеду, ты маме позвони, что я приеду.

Положила Анфиса трубку и тут же позвонила Инессе Евгеньевне.

- Инесса Евгеньевна, Степан звонил по телефону.

- Анфиса, ты что, шутишь? Столько молчал!

- Инесса Евгеньевна, зайдите к нам домой через пару часов.

- Ладно, сегодня выходной день, зайду.

Через два часа раздался звонок в дверь. Пришел Степан.

- Анфиса, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.

- Забыла про код.

- А мне Родион дверь открыл, он изменился так, бороду носит.

Через пять минут раздался звонок в дверь. Немая сцена встречи.

Степан, посмотрев на Анфису и на Родиона, сказал:

- Родион, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.

- Степан, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?

- Родион, разберешься, а то совесть меня гложет за то, что я вас бросил.

- Степан, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.

- Родион, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.

Степан снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.

- Ну, ты, молодец! - сказал Родион, рассматривая золотой песок.

- Все, бывайте, а то я заплачу и не смогу уехать! - сказал Степан и исчез в проеме двери.

- Анфиса, я возьму золото, я знаю кому его отдать. - сказал Родион и ушел.

Золото улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей Анфисы и не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонил Родион.

- Анфиса, я к тебе зайду днем, вечером не могу, - проговорил в телефонную трубку Родион.

- Хорошо, заходи, буду ждать.

К Анфисе пришел Родион, подал ей красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.

- Анфиса, мы сделали из золота Степана три набора: тебе, моей маме и Полине.

- Спасибо! Красиво-то как!

- С юбилеем тебя, Анфиса! - проговорил Родион важно.

- Спасибо, спасибо!

Анфиса позвонила Полине и сказала, что Степан ей подарил золотые комплекты. Давно это было...


## Глава 8


Родион вспомнил молодость, находясь в служебной командировке, где и познакомился с некой Эммой. Она легко выяснила у него, что он невинный младенец, и со смехом предложила снять на одну ночь самый дорогой номер отеля, к которому примыкал открытый бассейн. Он не стал возражать, посчитал что-то в уме и снял янтарный номер на сутки. Стоил он! Когда Родион увидел мебель и картины, отделанные мерцающим янтарями, и понял, что за это отдал целое командировочное состояние, он заскулил раненным зверем.

Сапожник купил свои сапоги, но Эмме об этом он ничего не сказал. Девушка сказала, что придет к нему на пару часов вечером. Родион в душе весь перевернулся: из-за двух часов отдать столько денег! Снять на сутки! Он взял себя в руки и заказал в номер романтический ужин, да за этот ужин он бы полмесяца ел! Он побрился, постригся в местной парикмахерской и понял, что утром надо уносить ноги из отеля, пока у него есть деньги на дорогу. Потом он решил, что это будет его дебют в любви, а он стоит денег!

Эмма явилась в девять часов вечера в черно-белом платье, в черно-белых босоножках на шпильках. В руках у нее ничего не было. Волосы у нее были уложены в длинные спиральки и сверху схвачены черно-белой заколкой.

- Вот это номер! Класс! За что люди деньги платят! - Она присела на янтарный стул, закинула ногу на ногу, нижняя часть платья упала вниз, верхняя осталась где-то по центру ног, а женские ноги во всей своей красе предстали перед Родионом, - отлично, мальчик, но мои два часа для тебя обойдутся...

Родион готов был зажать уши, чтобы не слышать новой денежной цифры, но он ее услышал, а в голове появилась мысль: собрать остатки денег, отдать их этой всеядной женщине и больше ее никогда не видеть! Но он решил с детством распрощаться именно сегодня, поэтому достал деньги и отдал их Эмме. Ужин уже стоял на столе: шампанское в серебряном ведре, второе на тарелках под странными колпаками, фрукты в многоярусной вазе. Родион Эмму уже не хотел, он ничего не хотел, у него отшибло все желанья, он не привык много тратить денег, он считал финансовые потери и не смотрел на красивую женщину. Эмма открыла окно, выглянула на улицу, стала просто смотреть на море.

А у Родиона появилось желанье скинуть ее подальше, чтобы никогда больше не видеть это жадное, по его меркам, создание. Любви в его душе не было, а было - вселенское негодование от своей непролазной бедности, можно сказать нищеты, правильно она его определила при знакомстве. Он посмотрел на янтарный шкаф, вспомнил его на свалке, потом в шалаше у бомжей, улыбнулся шкафу. И ничего не произошло. Шкаф стал богатым, респектабельным и шутить не хотел. Родион посмотрел на янтарные часы, но те гордо двигали янтарные стрелки и не реагировали на Родиона.

- Эмма, садитесь к столу, - выдавил Родион из себя первую любезность.

Она села за стол, подняла колпак с тарелки, стала медленно перебирать столовые приборы. Он открыл неумело шампанское, налил его в фужеры.

Она пить отказалась:

- Прости, но я шампанское не пью.

Он на нее мысленно рассердился и залпом выпил свой фужер. Она съела виноградинку и подошла к нему, обхватила его сзади двумя руками. Он, сквозь злость, не ощущал радость от ее прикосновения. Он ел. Она поцеловала его в щеку. Он непроизвольно дернулся всем телом.

- Что ты ко мне пристаешь?! - закричал неожиданно Родион.

Она оттолкнула его от себя. Он лег лицом на тарелку. Она вышла из номера, бросив деньги в комнату через свое плечо. Купюры взлетели и упали. Он вздохнул облегченно, собрал деньги, сунул их в карман. Молодой человек решил никогда сюда больше не приезжать. Оставаться в янтарном номере ему не хотелось, ведь у него и так был снят его маленький номер.


Родион вышел на улицу, медленно пошел к морю, вспоминая по дороге Эмму. Потом он пошел по песчаному берегу. Он дошел до причала и стал смотреть в море. К берегу подплыла обычная шлюпка, в ней сидела обычная девушка с небольшим хвостиком светлых волос. Она затащила шлюпку на песок и подошла к Родиону:

- Парень, ты чего такой скучный, словно пристукнутый, смотри: звезды, море, скалы, - и она раскрыла руки всему свету.

- Девочка, а ты, почему вечером приплыла одна на лодке? Не страшно?

- А здесь кто-то есть? Я не вижу! Ты - не считаешься. Ты - галлюцинация собственной бездны! Тебя - нет!

- Не обижай! Я вот он, весь здесь. Я - нормальный парень, можешь меня потрогать руками.

- Правда, что ли? - она коснулась его руки. - Ты, смотри, человек, - потом она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

- У вас здесь принято в щеку целовать? Девушки подходят и целуют!

- Ты такой белый и пушистый, тебя и целуют, как игрушку.

- Мне много лет, я взрослый!

- Да, а по тебе не скажешь! - она тряхнула хвостиком и пошла в сторону отеля "Янтарь".

Он пошел за ней следом. Она остановилась, запрыгала на одной ножке, пожаловалась на острый камень, который уколол ее подошву. Он стал искать острый камень, который уколол ее ноги. Она, воспользовавшись моментом, залезла ему на плечи:

- Если ты такой взрослый, то довези меня до отеля, у меня там дело есть, - она крепко ухватилась руками, за его подбородок.

- Что ж вы бабы такие наглые! - крикнул он. - Как бы мне отсюда скорей уехать!

- На мне поедешь? - спросила девушка.

Она необыкновенно проворно оказалась лежачей на песке.

- Я понял! Ты из цирка шапито! Лазишь по мне туда-сюда! Лягу рядом с тобой и никуда не пойду, чтобы тебя на себе не тащить!

Он лег на песок и стал смотреть на море. Она легла на него и стала смотреть в небо.

- Ты ведь не хочешь, чтобы я простудилась, лежа на песке? На тебе теплее.

От возмущения Родион молчал. Девушка перевернулась на нем, ловко поцеловала в губы:

- Ух! Вкусный ты какой! Можно я еще поцелую тебя? - и она впилась в его губы своими губами.

Он осознал, что ему ее наглость - нравится, денег она не просила. Он ответил на ее поцелуй неумело, но чувственно.

- Смотри! А ты еще и целуешься! - воскликнула девушка. - Пошутили и пошли, - она встала.

- Требую продолжения поцелуев! - крикнул дурашливо Родион.

- Ты, чего? Того? Мне некогда, - и она бегом побежала к боковому входу в гостиницу.

Он побрел в свой маленький номер. Через десять минут к нему постучали.

На пороге стояла - Эмма:

- Простите, так нехорошо получилось...

- Ничего, все нормально, - и он закрыл перед ее лицом дверь.

Через минуту к нему вновь постучали. Он сделал недовольное лицо и распахнул дверь настежь. Перед ним стояла девушка с хвостиком.

- О, я Вас нашла! Можно я к Вам зайду на минутку, руки помою и уйду.

- Хоть вся мойтесь.

Она пошла в ванную комнату. Шум воды его убаюкал, он прикрыл глаза, лежа на спине, на одноместной постели. Он задремал, а проснулся, потому что на нем кто-то переворачивался.

- Ой, как неудобно на Вас спать!


Родион услышал женский голос. Он окончательно проснулся, а светлый хвостик волос гладил его лицо. Она на нем лежала. Он резко дернулся в сторону. Она оказалась рядом с ним. Он лежал на боку и держал ее за талию, чтобы она не упала, потом через себя перекинул ее ближе к стене.

- Я Вам мячик, что Вы меня пасуете? - спросил удивленный голос.

- Какая же ты наглая!

- Я не наглая, я бедная.

До него что-то стало доходить.

- Циркачка, у меня за сутки оплачен янтарный номер, иди за мной. Сможешь в него незаметно проникнуть?

- Без проблем, сотрудники гостиницы меня не видят, я им примелькалась, ты не думай, я не такая, я тут работаю, а проще говоря: я мусор выношу.

- Ладно, идем.

Родион и Марьяна пришли в янтарный номер. Она тут же допила и доела все, что было на столе. Огромная кровать с панцирной сеткой стояла по центру спальни. Он предложил ей лечь на кровать, а сам решил, что ляжет на диване. Она легла на роскошное лежбище и уснула, почти мгновенно. Он стоял и смотрел на нее, потом лег на диван, и уснул. Он проснулся от свежего потока воздуха. Она стояла у раскрытого окна и смотрела на море. Он замерз, и медленно потянул на себя одеяло. Она заметила его движение и легла на него сверху. Он нисколько не удивился. Уверенный поцелуй скрепил их временный союз. В дверь постучали.

Раздался голос Эммы:

- Родион, открой дверь, я к тебе пройду, тебя нет в своем номере, значит ты здесь.

- Чего ей тут надо? - зашептала девушка с хвостиком. - Скажи, что ты занят.

- Я ей просто не отвечу, - прошептал Родион.

Эмма постояла у дверей и ушла.

- Вот ты какой, по тебе женщины сохнут! - сказала девушка и сбросила одеяло на пол, потом потянула его на лежбище.

Он пошел за ней на постель. Янтарь слабо мерцал на спинках кровати. Он лег. Она стала крутиться вокруг него, как волчок, потом положила свой хвостик волос на его грудь и притихла. Он стал медленно гладить ее руками, зарываясь, все глубже под ее одежду.

- У меня еще никого не было, - прошептала девушка с хвостиком.

- И у меня никого не было, - прошептал Родион.

Они были первыми. Проснулись в обед. Родиону пора было уезжать домой. Они перешли в маленький номер. Он собрал вещи. Она поцеловала его в щеку на прощание и сказала:

- Оставь свой адрес, а то ребенок получится, а его отец об этом не узнает.

Он важно достал свою визитку и отдал девушке. Она выпорхнула из комнаты, потом вернулась и сказала в приоткрытую дверь:

- Меня незнакомкой зовут или Марьяной.

Она тут же закрыла дверь с той стороны. Он услышал ее шаги по коридору, вскоре они затихли.

Неважные дела складывались у Марьяны, она не могла дозвониться до Родиона. Дома его постоянно не было, а работу он сменил. Его визитка морально устарела. Три месяца беременность развивалась в скрытом варианте, потом стала такой, что ничем нельзя было живот спрятать. А Родион молчал. Марьяну дома не ругали, но презирали. Хуже было другое - финансовых средств в ее доме хронически не было, деньги ее дом стороной обходили. В гостинице, где Родион жил, она узнала его домашний адрес, на последние деньги купила билет на поезд. Марьяна приехала к его дому, и стала ждать его, пока не появится.

Родион пришел поздно от Эммы, у нее он спать не оставался. На скамейке у его подъезда сидела Марьяна с большим животом. Он с трудом узнал девушку с хвостиками. Да и она его узнала, потому что впивалась глазами в каждого мужчину, заходящего в подъезд. Код замка она не знала и в подъезд пройти не могла. Родион привел ее к себе домой. Срок у Марьяны был серьезный, а живот такой огромный, что Родион его с первой минуты испугался.

Марьяне было немного плохо после переезда. Она сразу легла на диван. Теперь уже пришлось бегать Родиону и ухаживать за Марьяной. Он не отрицал своего участие в образовании этого гигантского живота. После работы он теперь шел домой, а к Эмме больше не заходил. Она и не ждала его особо. Был - хорошо, нет - тоже хорошо. Родион и Марьяна были вынуждена расписаться, потому что ей требовалось наблюдение врачей, она даже приехала со своей медицинской картой. Родила Марьяна ближе к лету крупную. Весь временный лоск с Родиона слетел. Деньги уходили на Марьяну.

На душу Степана Степановича, дальнего родича Родиона, давил старый грех. Однажды он пришел к Родиону, а увидел у него в доме Марьяну и девочку. Степан Степанович помнил Марьяну спокойной молодой девушкой без любовного прошлого. Невзрачная внешне, умная и ловкая, она была для отдыхающих на море своим парнем. Или казалась для всех такой. Она выросла на самом Синем море, где отдыхающие не очень пропускали местных девочек.

Марьяна не была исключением. Подвижная, живая девчонка влюбилась в приезжего отдыхающего. Их пляжный роман был непродолжительным, но крайне опасным для школьницы. В 16 лет она чуть не попала в материнские проблемы, после диких слез и трех уколов, этой участи она избежала. После пережитого, она подошла к зеркалу и попыталась сделать из себя некрасивую девушку. Марьяна делала все, чтобы мужчинам не нравиться, но при этом заставила себя хорошо учиться, как бы наперекор судьбе.


После школы Марьяна училась в техническом колледже среди парней, но не позволила им собой увлечься, как будто в ней был противовес всем любовным увлечениям, а летом она подрабатывала в гостинице, на самой грязной работе. Так что Степан был у нее первым, а Родион был последним. Она окончила технический колледж, родила детей, и вот встретила своего первого мужчину в доме последнего своего мужчины.

Вечером на отремонтированной кухне сидели два затравленных прошлым человека: Степан и Марьяна. Они словно впервые увидели друг друга, да они случайно встретились. Или нет?

- Степан, что произошло? Почему ты так со мной поступил?

- Марьяна, я был глупец! Я испугался, что тебе не было 18 лет! Я трус! Я уехал! Я боялся, что ты подашь на меня в суд! Я скрывался от себя и от тебя!

- Ты очень умный!

- Ты так думаешь?

- Я всегда о тебе думала хорошо.

- Я плохой человек!

- Не занимайся самоуничтожением, вредно.

- Не буду, но я чуть тебя и себя не убил! Из-за одной неудачной любви.

- И почему? Бредишь. Иди спать.

- Марьяна, ты права! Ты сегодня очень красивая!

- В кои-то веки заметил меня! А я давно здесь живу, и до этого училась.

- Прости, но я тебя в этом городе не видел. Да, конечно, я тебя знаю, но не присматривался к тебе, боялся думать о тебе.

- Да и я тебя особо не вспоминала. Страшные воспоминания.

- Выпьем за новое знакомство!

- Нормально! Мы давно знакомые, а теперь выпьем за знакомство!?- сказала Марьяна, доставая из холодильника начатую бутылку вина, сняла фужеры с полки, - Чем закусим?

- Чем Бог послал, у меня есть коробка конфет и кусок сыра в дипломате.

- Годиться, а завтра я приготовлю банкет на троих, если не возражаешь.

- Готовь, если Родион не возмутится.

Два человека сидели на кухне, пили вино. Дети спали. Родиона не было дома. Степан Степанович протянул руку к Марьяне, но она свою руку стремительно убрала.

- Степан, банкет завтра, а сейчас иди спать домой. - сказала она, и закрыла дверь за гостем.

Степан Степанович пошел домой спать. Он уснул, как провалился в прошлое.

На следующий день к Марьяне опять приехал Степан Степанович. На домашнем банкете сидели два человека с различной совестью. Степан Степанович приехал к Марьяне за прощением, а для большей убедительности он оставил деньги для малышей. Она взяла деньги и поехала в универмаг, посмотреть для себя новый магнит для мужчин, в чем он будет выражаться, она еще не осознавала.

Ряд зеркальных прилавков с косметикой притягивал ее, она прошла взглядом по косметике, дошла до последнего прилавка, здесь цены были значительно ниже, чем на первом. Она взяла полный комплект косметики для лица, для ногтей, немного успокоилась. В большом торговом зале народу было сравнительно немного, народ предпочитал ходить на рынок, но зимним вечером путь один - в магазин теплый и освещенный.

Сумочки, сапожки, костюмчики... Марьяна осмотрела все, одежда была для нее здесь дорогая. Взгляд ее упал на вход в полуподвальный этаж универмага. Она спустилась по новым мраморным ступенькам. Огромный зал необыкновенной красоты сиял перед ее глазами. На дорогих столах стояла дорогая посуда, из пустой посуды ели дорогие, упитанные стулья. Марьяна, как заколдованная шла внутрь помещения.

Внушительные широкие кровати, притягивали к себе дорогим пастельным бельем, цены для нее были запредельные, она повернулась к выходу. Перед ней стоял упитанный мужчина, но небрежно одетый. Мужчина усмехнулся, гладя на робкую девушку, и уверенно взял в руки дорогое покрывало. Марьяна пошла быстро к выходу, но задержалась у витрины с мочалками, даже они здесь были необыкновенно хорошие и дорогие. Она выбрала зубную щетку по бешеной цене. Мимо нее уверенно прошел упитанный мужчина с двумя, хорошо упакованными пакетами. Марьяна купила зубную щетку. В это время у кассы на выходе произошла заминка, прозвучал резкий крик, топот ног.

Она увидела, что кассир, держась за голову, упала на свой стол за кассой. Мужчина с двумя пакетами убегал по мраморным лестницам. К кассе подбежала продавщица из зала, она нажала на кнопку тревоги. Тае продавщица сказала, чтобы она не уходила. Мужчина убежал из магазина. Марьяна посмотрела на орудие нападения: это была подставка для какого-то экрана. Она и раньше их видела, такие подставки с экраном, стояли в дорогих магазинах, а для чего, она не знала.

Прибыла группа охраны, Марьяну опросили как свидетельницу, она запомнила того, кто был в штатском и назвался Ильей Мухиным. Симпатичный такой мужчина. Его визитка легла в ее ладошку вместе с чеком на зубную щетку. Марьяна и детектив познакомились. Богдан всегда работал там, где была работа. Марьяна стала его временным партнером. Он по ее описанию составил портрет некого мужчины, но его не нашли по горячим следам, а та кассирша выздоровела. Мужчина ударил ее вскользь, не смертельно.


Двадцать пятого июня стояла небывалая жара по местному прохладному климату. Солнце палило с самого утра, Платон и Анфиса договорились идти на пляж. Надели купальники, взяли покрывало, которое им на свадьбу подарили. Анфиса - человек скромный, налила в маленькую полиэтиленовую бутылку кипяченую воду. Он пошел из дома раньше, чтобы купить себе воду. Она долго стояла на автобусной остановке, наконец, он вышел из павильона, в руках он держал какую-то воду и два очень крутых мороженых. Это он купил для себя... Ладно, проехали, она не обиделась, но призадумалась.

Автобус останавливается рядом с парком, они вышли. Он съел первое мороженое. Навстречу им шла в бальном платье принцесса необыкновенной красоты, за ней шел парень в светлом костюме. Анфиса все же догадалась, что сегодня утро после выпускного вечера. Прошли еще метров пять.

Деревья в парке за последние годы стали большими, на небольшой площадке с великолепной плиткой в качестве асфальта стоял бюст маршалу. В центре площадки располагалась красивая клумба, стояли четыре скамейки. На скамейках в разных позах сидели вчерашние выпускники в нарядной, но слегка примятой одежде. Они все почти тянули жидкость из различных бутылок. А муж Анфисы ел мороженое. Прошли они утренний вертеп выпускников.

Каскад фонтана был покрыт остатками вчерашней роскоши, видимо, все пути выпускников заканчивались в этом милом парке. Кто-то из девушек ходил по воде в фонтане, подняв юбку. Кто-то из юношей сидел на парапете и пил или курил. Среди молодых людей виднелись и те, кто стал снимать верх одежды и загорать под утренним солнцем.

Ближе к реке выпускники шли, как говорят о чертеже, половина вида, половина разреза. Они шли полуобнаженные, можно не уточнять, но можно отметить дивные платья выпускниц и отличные костюмы выпускников, в целом они были несколько переутомленные. На пляже картина была просто уникальная. Жара нарастала, алкоголь звал в речку. Выпускники в платьях, не снимая своих королевских нарядов, оказывались в воде. Оставшиеся выпускники сидели на берегу большими, растрепанными группами.

Анфиса с Платоном расстелили свое свадебное покрывало. Легли загорать. Она взяла с собой бутылку из-под голубой жидкости, которой мыла окна, в нее она заливала воду и опрыскивала цветы, а теперь она в нее залила воду и прыскала на себя, чтобы не было мучительно жарко. Итак, лежит Анфиса на пляже, опрыскивает себя водой, наблюдая за поведением выпускников.

Платон тоже наблюдал за выпускницами, девочки слегка под градусом, молодые, красивые, и все вокруг него табунами ходят, правда, со своими молодыми людьми, но одно другому не мешает. Надо сказать, что на пляже Платон лежал раздетый далеко не первый раз в жизни. Первый раз Анфиса его затянула на пляж, но получилось, что последний. Съел он второе мороженое, выпил свою воду, она выпила свою воду. Вот оно, семейное равноправие! Ни он, ни она в воду реки, кишащую от людей, не пошли, но часа через три ушли с пляжа. Выпускники к этому времени стала покидать пляж, парк, фонтан.

Анфиса никак ничего не могла понять, но именно в этот день он стал на нее зло сердиться. Вероятно, выпускницы выбили его из седла семейной жизни. Жена стала ему противна.


Анфиса сидела рядом с шефом, Степаном Степановичем, слышала его разговор и все больше понимала, что она никто и ничто. Она не имела права на свою точку зрения в работе, вот что главное в этой истории. Шеф сказал, значит, ей надо выполнять приказ на солдатском уровне: "Есть!" - и без обсуждений, без использования своего опыта. Мозги заснут, а гордость и дышать перестанет. Иногда можно взвыть от очевидных глупостей, которые всегда витают там, где не обсуждают дело, которым занимаются. Вот ей повезло! На работе мозги отдыхают, а дома все желания спят без употребления. В такие моменты и появляются любовники или вторая работа.

Муж Анфисы ходил на новую работу, взялся за нее со всем своим пылом, а ему начальник сказал:

- Работай, работай, больше все равно не получишь, за тебя получу я.

Вот и пришел муж с работы и больше не пошел. Сидит, ест, играет. Такой человек не изменит, это шевелиться надо, а ему страшно лень. Анфиса давно не была в жарких странах. У нее нет дачи, потому что на ее зарплату домик не построить. А ведь у нее специальное образование и она всегда работала художником, но это не повод для получения приличных денег. Она никогда не была в партии и всегда придерживалась правильных взглядов. Не была. Не участвовала. Не знает. Со словарем.

Платон прошел перед Анфисой по комнате и сказал:

- Куплю машину, тебя на ней не повезу!

- Почему? - она искренне удивилась.

- Потому, что ты ничего не делаешь для нее!

У Анфисы глаза от удивления круглыми стали:

- Почему я ничего не делаю?

- Ты не копишь деньги на новую машину!

Анфиса удивилась еще больше, потому что она получает денег больше, чем он, и она виновата? Ладно, глядит жена, а муж вещи собирает! Платон ходил по квартире и собирал свои вещи! Бритву забыл. На прощание сказал, что он сюда больше не вернется! Вот тебе и день после чужого выпускного! Он ушел к матери, Инессе Евгеньевне. Анфиса все думала, что он шутит. Звонит ему через сутки. Долго никто к телефону не подходил, определитель номера у них всегда работает. Потом трубку взяла его мать и сказала, что он в ванне. Он не перезвонил, но через сутки по Интернету предложил ей развод!

А такая любовь была в ночь! А может, он ей диссертацию по любви сдавал? Отчет по любви, зачет хотел у Анфисы получить, что у него с теорией и практикой любви все на высшем уровне? Он на самом деле любил по высшему пилотажу, она даже спросила у него, где научился, а он ответил, что телевизор ночью смотрит.

Шутки шутками, но любовь была что надо! И вообще за короткое время замужества он из робкого паренька превратился в уверенного в себе мужчину. Был скромный, неумелый, стал асом-любовником! И все кончилось раз и навсегда, после того дня на пляже они и десяти слов не сказали, разводились и то молча. Не поймет Анфиса, в чем дело? Или и у него получился выпускной из семейной жизни, сдал последний экзамен любви и получил свободу. Но ей от этого нелегче. Или все равно? Нет.


## Глава 9


Главный упрек бывшего мужа Платона: она не купила ему новую машину. Надо было исправляться. В свое время она учила правила дорожного движения так, словно от них жизнь зависит, хорошо учила. На двадцать вопросов из двадцати ответила. Но по практике вождения дела обстояли хуже, ехать с инструктором было относительно легко, а самой помнить о переключении скоростей мучительно. Следовательно, надо купить дорогую машину с автопилотом. А денег у нее на такую машину не хватало. Права она все же получила, и без доплаты. И захотелось ей маленькую аленькую машину, чтобы самой везде ездить и не стоять пнем на автобусной остановке, когда ее старая машина в ремонте стоит.

А где деньги взять? Вспомнила она про отца, про его огромную по деревенским меркам пенсию, поехала в деревню. Отец пасеку держит и пенсию придерживает. Поговорила Анфиса с отцом, поскулила о жизни, дал он ей денег на пару колес, все лучше, чем ничего. Стала она посещать сайты, где автомобилями торгуют, к ценам присматривалась, к машинам. До мечты все еще было далеко, нужно было вливание чужих денег.

Сказала Анфиса о своей проблеме Самсону, он весьма доброжелательно прореагировал на ее мечту об алой машине. Дал денег, которых ей так не хватало. Она купила машину алую, новую, чисто женскую, на автопилоте.

- Привет, Анфиса! Я соскучился.

- Платон, ты променял меня на пластиковые окна! Кто из женщин дает тебе больше денег, с той ты и живешь, даже если это собственная мать! Она поставила в квартире окна, и ты послал меня к черту! - воскликнула в сердцах Анфиса - Что молчишь? Купил пластиковую куклу в магазине? Не будешь ведь ты жить со своей мамой.

Космический ветер носил над головой темные облака пепла. Леденящий холод пронизывал сквозь одежду. Синее небо между облаками казалось чужим и незнакомым. Полина шла по старой асфальтированной дороге, расположенной среди лесных деревьев.

Одеваться Инна любит по моде, у нее такое же платье, как у примадонны. То есть само платье короткое, на протяжении десяти сантиметров обтягивающее ноги в верхней их части, переходящее вверху в некий сложный балахон. На ногах сапоги с отворотами выше колен. Верхняя одежда из натуральных кож и мехов. Да, такая она Инна.

Как госпожа Инна относится к любви? Вопрос, не имеющий ответа. Если верить ее словам, то любовь - это работа, а всякая работа должна оплачиваться. Любовь она возвела в такой ранг, что просто нет на свете мужчины, который бы мог оплатить ее труд в области любви. Любить со святой наивностью она не может, меркантильность не позволяет. Вот и возникает ответ, что оплатить любовь Инны может тот, кто оплатил господу Богу хорошую зиму. Получается, что полюбить Инна может только олигарха. А, где его взять?

Анфиса вспомнила, что где-то на полочке стоит скипидар, или точнее скипидар. Она собрала остатки воли, поднялась, включила воду в ванну, налила в нее скипидар для поднятия давления и для понижения давления. Температура воды была около тридцати семи градусов, она еще кинула в нее какую-то соль, что под руки подвернулась и легла в воду.

Рост у нее большой, ванна небольшая, поэтому вся она в ней не умещается, так и перемещается, то одно греет, то другое. Через полчаса она вышла из ванны и легла под теплое одеяло на полчаса, но уже включила телевизор и осознанно смотрела на экран. Через час она уже гладила белье, забыв, что полтора часа назад концы отдавала. Вот и весь выход из стопроцентной слабости и внутреннего охлаждения, хотя температура в комнате была нормальной.

Анфиса с января месяца стала ходить на атлетическую гимнастику. Это не штангу поднимать, а просто час заниматься с гантелями или с палкой на коврике. Таким образом, она приобрела еще одну группу знакомых. Группа состояла из женщин и одного мужчины, который через месяц перестал ходить на занятия.

Самые рекламные диеты - кремлевская и японская. Анфиса не в Кремле и не в Японии, ей бы что попроще, и чтобы чувство голода не угнетало ее своим остросюжетным состоянием. Лучше читать остросюжетные романы, чем ощущать острый голод. И все же - начинает сбрасывать на то, что эта борьба при жизни прекратится, ничем не подтверждается. Сняла острые моменты, появляются тупые, а сними бороться труднее, из-за несговорчивости тупых проблем.

Можно не бороться и пустить здоровье на самотек. Поэтому становится понятно, почему людей отпускают на пенсию, им предоставляют время на борьбу за остаток собственной жизни, и дальнейшая судьба зависит от самого человека, а, чтобы сильно не прибавляли в весе, пенсия носит весьма умеренный вид. И пока это время свободы не наступило, все попытки восстановить молодость в стареющем организме мало имеют общего со словом "удача", но кое-что сделать удается.

Наконец-то найдена причина холодной кожи на ногах! Ура!? Ясно, что теперь надо лечить, но именно это никогда не удастся сделать. Или можно? А как на работу ходить на этих, холодеющих ногах? И вот появляется мини отпуск для больших дел. А в успех не верится. Массажи? Много средств за мини эффект. Голодовки или жизнь на грани диет? В выигрыше из всех вес, а не хранить свой обычный. Ставит рядом с собой сок, рекомендованный по группе крови, и пьет, а остальное, то есть вид выбранной диеты, сохранит она в тайне до поры, до времени.

А время идет и проходит...

Погода: весна, снег, солнце и пронзительный ветер. За окном белые березы. Анфиса сидела в фойе спортивного комплекса после тренировки. А где еще писать? Усталость и потерянный интерес к публикациям ничем не заменить. В момент освоения Сети была радость от публикации, но постепенно она исчезла от неприятных слов читателей. Что она думает о своих произведениях? Какая разница, все проходит: и популярность, и интерес к читателям. Еще печальнее, что ушло чувство влюбленности, его ничем не заменишь. Теперь можно вернуться к героям, которые живут вокруг нее.

Конец Анна. Пурга из снежной крупы с дикой скоростью закружила вокруг. Натянув на голову капюшон, Анфиса шла, не видя дороги. Сил у ветра хватило минут на пять, и он стал утихать, снежная крупа исчезла. Облака раздвинулись. Появилось безвинное небо, удивленно взирающее на заснеженную землю. Зима держалась пять месяцев, не сдавая своих позиций. Скоро апрель, через день, а зима хитрит, изворачивается, показывает свои новые стороны, которые даже зимой не особо проявляла.

Непривычно жить Анфисе и не иметь поклонников. А кто сказал, что их нет? Все в женских силах, как и эта пурга на исходе зимы. В ее голове всплывают три кандидата на ее сердце, но исчезают, как снег под ногами, который тает, соприкасаясь с новыми составами ЖКХ, предназначенными для таяния снега. Вчера ящики с песком и химикатами увезли с остановок в преддверии весны.

Что произошло на земном шаре? Серия землетрясений - если не верить, что цунами произошло естественным путем из-за смещения пластов на дне океана, то уже сделали люди предположение, что произошел неудачный ядерный взрыв. Закрученная волна, снятая из затопленной машины, обошла Всемирную паутину. Красивая волна, но страшные у нее последствия. Выводы одни - жить надо на материке, а не на островах, но людям этого не объяснить. Вид на океан их привлекает больше, чем вид на леса и горы.

Итак, жизнь прекрасна, но адские боли не утихали. На работе Анфиса Ивановна почти не вставала с рабочего места, ходячая работа накапливалась. Она на пенсии, но работает. Кошмар! Теперь понятно, почему существует пенсионный возраст, наступает предел здоровой жизни, остается период разрушения организма. Упорство - главная черта женщины в жизни, лечь на пенсию она не хотела, и она ела витамины, восстанавливающие функции организма. Дико заболела рука. Ой, мама, больно! На пятый день боли стали стихать. Она проснулась и, не вставая с постели, стала делать лежачую гимнастику. До чего она дошла! Гимнастику делают в постели, чтобы заставить их двигаться без боли. Ой, она пошла на работу.

Попытки поднять ногу на десять - пятнадцать сантиметров для того, чтобы подняться с проезжей части дороги на пешеходную дорожку, не увенчались успехом. Она шла из магазина с двумя сумками домой, но домой она не могла попасть из-за такой нелепости. Электра Ивановна прошла туда-сюда по проезжей части, нашла пологий переход, и пошла по пешеходной дорожке. От лифта ее отделяли три ступеньки на улице, и восемь ступенек в подъезде. Цепляясь за все что можно, она поднялась по ступенькам.

С каждым днем ее ноги стали вести себя хуже и хуже. И тут она поняла, почему женщины идут на пенсию раньше, позвоночник практически вышел из строя, ноги двигались с большим трудом. Боли в ногах становились нестерпимыми. При этом она работала, она продолжала ходить на работу, но это было ужасно. С утра ей могла позавидовать только баба-яга. К врачам она не обращалась с незапамятных времен, больничные листы ведут только к увольнению.

Следовательно, и в такой ситуации Анфиса должна была быть - здоровой! Не даром она любила мебель семнадцатого - восемнадцатого века, когда женщины были - сударыни! Но она не могла даже сесть. Она приходила на работу и кружила вокруг стула, пытаясь - сесть. Хуже всего было после четырех часов, поэтому она сократила рабочий день на один час, чтобы вообще дойти до дома. Она шла так медленно, что черепаха ее могла легко обойти. Боли и полное непослушание со стороны ног довели ее до того, что она стала смотреть в сети, какие костыли бывают и для чего. Вот тебе и сударыня...

"Достаточно ныть", - подумала Анфиса и быстро надела короткие брюки, футболку, легкую курточку. Она выскочила из дома, пытаясь сбросить с себя аморфное состояние. Она прекрасно понимала, что разговаривать ни с кем не хочет. Ветер обласкал ее прохладой. Птички пели на три голоса. Голос вороны на фоне соловья звучал несколько скрипуче. Птички-синички выводили нечто мелодичное. Женщина вышла на улицу, прошла метров сто и увидела странную пару, состоящую из дятла и белки. Они стояли на земле и, похоже, разговаривали. При виде дамы белочка прыгнула на ель, а дятел немедленно взлетел к ней поближе.

Анфиса прошла еще пять метров и наткнулась на поваленные березы с еще зелеными листочками. Ей захотелось побежать, в этом месте дороги ей всегда становилось тревожно, и она, набирая скорость, бежала, прекрасно зная, что метров через сто перейдет на шаг. Дальше дорога проходила рядом с домами. Она шла на тренировку.

Вначале она занималась у одного тренера, которая заставляла сгибаться и разгибаться с бесконечно медленной скоростью, застывая в странных позах по минуте. Потом она шла в бассейн, где другой тренер заставлял бегать лыжным шагом, плавая в воде с легким прутком в руке. После столь интересных тренировок она пошла домой, не замечая пенья птиц, и невольно остановилась у березы, которую на этом месте никогда не видела...

Рядом с ее домом стояла береза, на которой был огромный кап, или его еще называют чага.

Одно к одному, бывают ситуации не из лучшего десятка, но если их объединить, то получается серия ситуаций, которые сами по себе объединяются, тем самым себя улучшая. Парадокс из мха событий...

Независимо от возраста Анфиса всегда ходила на тренировки, вот и на этот раз она пошла на обычную тренировку в спортивный клуб, но после тренировки ее почему - то слега покачивало от усталости. Она увидела березу и обхватила руками белый шелковистый ствол дерева.

Однако береза сама обхватила девушку своими ветвями и вжала в ствол. Анфиса оказалась в стволе дерева. Она медленно села на нечто напоминающее сиденье, которое под ее весом пришло в движение.

Сиденье вместе с девушкой стало медленно опускаться под землю, при этом увеличивался диаметр помещения. Она почувствовала торможение, сиденье остановилось. Ее окружал мраморный зал цилиндрической формы.

В какой-то момент времени перед ее глазами раздвинулись мраморные плиты, она увидела стекло, за которым находился туннель. В туннеле стояли лошади. Стекло медленно отошло в сторону вместе изображением лошадей. Она оказалась действительно в туннеле, где ее ждал мини-поезд. Она села в пустой вагон, поезд набрал скорость и устремился в неизвестность.

Анфиса не успела придумать варианты места своего назначения. Поезд остановился без ее вмешательства. Она вышла из вагона, в котором было не более десяти кресел. В небольшой кабине не было машиниста, но поезд поехал дальше, словно не заметил отсутствия пассажира. Анфиса оказалась на маленькой подземной станции без признаков жизни.

Вокруг царило запустение, которому было много десятков лет. Она сжалась от страха и безысходности, не видя выхода из положения. Ржавый металл не радовал, с потолка сочилась вода и уходила вглубь земли. Под ее ногами были лужи, словно на рынке, где она была этим утром. Она посмотрела еще раз вверх и увидела полотенце, но не одно, их было много, они были связаны одно с одним.

Анфиса полезла вверх по узлам из полотенец. Последнее препятствие она преодолела по металлической лестнице и оказалась в мраморном зале бани. Колодец, из которого она вылезла, закрылся.

- Нельзя быть красивой такой! - прозвучал под сводами бани мужской голос и добавил: - И такой бедной.

- Вы кто? - прошептала Анфиса, излучая свет из своих огромных глаз.

- Хозяин рынка, где ты покупаешь вещи и даришь. Я купил подаренные тобой вещи. Кстати, на моем рынке их больше не продают. - сказал высокомерно некий хозяин странным голосом.

- Хорошо, я не буду покупать вещи на вверенном Вам рынке! - проговорила Анфиса, вполне освоившись с ситуацией.

- Курточку сегодня купила и кому? Она тебе нужна? Нет! Тебе спасибо сказали? Нет! Что ты все раздаешь?! - гремел мужской голос под мраморными сводами.

- Я всегда так делаю. Покупаю вещи и дарю тем, кому они нужнее. У моей одноклассницы много детей, я ей подарила куртку, - проговорила Анфиса, не чувствуя за собой вины.

- Дареному коню в зубы не смотрят - это твоя любимая поговорка? - спросил мужской голос.

- Я сегодня видела хвосты двух коней, - заметила Анфиса, осматривая помещение, в котором не находила никаких говорящих и смотрящих объектов.

- Не ищи, Анфиса, меня ты не найдешь. Хвосты лошадей - именно то, что ты заслужила.

Анфиса услышала щелчок, словно отключили говорящее устройство. Она села на мраморную скамейку, которой было несколько сотен лет, судя по ее сглаженным формам, но вскоре встала в поисках дверей обыкновенных. Она вспомнила цилиндрическую камеру, в которую опустилась из березы, и решила, что стены в помещении должны раздвигаться. В стене появились жалюзи, за ними - открытое окно. Анфиса подошла к окну, но это был мираж, а вот стол с едой оказался настоящим.

Анфиса вновь села на мраморную скамью и внимательно осмотрела стены, но ничего на них не обнаружила. Ей стало тоскливо в помещении без окон и дверей, но она помнила, что за ней ведут наблюдение, без этого она бы не слышала голоса хозяина западни. Такое состояние для нее было более чем мучительным.

Чтобы отвлечься, она стала делать упражнения одно за другим, не думая о том, где она и что с ней. После того как она окончательно устала, девушка почувствовала поток свежего воздуха. Одна стена медленно отошла в сторону. Анфиса быстро вышла из мраморного помещения и очутилась в деревянном доме, в котором стоял деревянный стол и две лавки.

На столе стоял кувшин с водой. Лежала пачка шоколада. Она выпила воду почти всю, съев несколько квадратиков шоколада, посмотрела вокруг себя, не надеясь найти дверь среди одинаковых досок, окружавших ее со всех сторон. Девушка поставила кувшин на сиденье, положила рядом остатки лакомства и легла на длинный стол, сложив ладошки под щекой. Анфиса уснула.

Наблюдатель, мельком посмотрев на монитор, ушел по своим делам. Эта дама его поражала любым своим действием и внешностью. Он не хотел ей причинять зла, но и добро ему было незнакомо, вскоре он вернулся и нажал на кнопку, открывающую дверь.

Анфиса проснулась от звука открывающейся двери и быстро выбежала в следующее помещение, которое оказалось длинным коридором. Она пошла по коридору и невольно вошла в открытые двери, которые немедленно за ней закрылись. Девушка оказалась на площадке, которая под ней закрутилась и остановилась, когда она потеряла ориентир, откуда вошла. Анфиса осмотрела комнату с единственной дверью, она толкнула дверь, за ней оказалась ванная комната.

"Хоть так", - подумала она, не задумываясь о выходе из этого помещения. Вверху комнаты открылся люк, из него посыпались пионы. Люк закрылся. Открылось небольшое окно в стене, из него выдвинулся стол с едой.

Анфиса взяла в руки телефон и поняла, что звонить она никому не хочет. Она погрузилась в состояние с полным отсутствием всех желаний и пришла в тихий ужас от своей аморфности. Усилием воли она подняла себя, включила ноутбук, но он завис. Она посмотрела в окно, шторы отнес в сторону ветер, в такие минуты в ее телевизоре менялся звук по чьей - то воле и вырубался ноутбук. Как будто кто отрывал этикетку от нее самой.

Березы желтели через лист: один зеленый, второй желтый. Красота в лиственных просторах нарастала. Скамейка стояла недалеко от скромного деревянного дома под величественной березой. Золотистые ветви березы так красиво шевелились от легкого ветра, что Анфиса решила сесть на скамейку и оглядеться. Туман сгладил черные очертания раздетых деревьев и мило завис среди веток рябины, украшенных красными гроздьями ягод без признаков упавшей листвы. Он проник в желтые листья березы - самые стойкие украшения осени.

А, где же еще мужчины? О, это просто и сложно, и является тайной, которая почти раскрыта и не раскрыта в этом романе. За многие годы жизни, много воды утекло, много жизней покинуло этот мир; ушли в иной мир и мужчины Анфисы, не все, конечно, но кое-кто покинул лучший мир. В старые времена она ходила в великий университет слушать лекции по аутотренингу. Знания по поводу передачи энергии у нее были самые разные. В настоящее время она мудрыми и дорогими лекарствами омолаживала тело, но старость надо кому-то отдать.

Взрослые всегда хотят на пенсию, пенсионеры хотят быть взрослыми, поэтому трудно провести черту между ними. Официальный возрастной пенсионный ценз значения не имеет. Балерины на пенсию уходят в 35 лет! Летчики с 45 по 65 лет находятся в пенсионном, но рабочем состоянии. Инженеры они в 35 лет только входят в число знатоков своего дела.

Получается, что нельзя балерин учить только балету, если они могут гулять по дорожкам парка до 80 лет. Как хотите, но до 65 лет нормальный человек может работать, гениальный человек может работать до 80 лет. Очень тяжело люди морально переходят из состояния взрослых в пенсионеры, речь не о больных людях, у которых длину жизни определяет болезнь.

Странно, чтобы не говорили официальные данные, но самая распространенная болезнь среди женщин после 45 лет - диабет. Они еще ходят, но меньше всего по лесным дорожкам, они предпочитают ближние лавочки. Они чаще теряют зрение, они чаще пьют лекарство, они чаще полные, чем худые. Очень трудно передвигаются, ноги часто опухают. Умирают внезапно, если месяц не пьют лекарство.

Все бы ничего и люди их могут просто не заметить, когда диабетики твои соседи, с которыми живешь в одном доме. И Электре Ивановне иногда хочется сладкого, поэтому она никогда не измеряет сахар в крови, вдруг - она еще здоровая!

Чем еще страдают дамы?

Болезни ног. Очень часто они со вкусом произносят слова из могучей серии артрозов. Анфиса Ивановна смеется над болями? Она их проходила. Для дам придумали Тонус клуб. Дорого, но когда три дня не сможешь сесть, встать, ходить, то это просто выход. Тонус клуб только для женщин всех возрастов. Не для ленивых женщин, а для тех, которые хотят быть здоровыми. 6 лежачих тренажеров легко восстанавливают подвижность, остальные тренажеры: ролики, велосипеды, вакуумные штаны и куртки помогают работать сосудам. Здорово, но дорого. Анфиса Ивановна отходила в Тонус клуб целый год.

После Тонус клуба многие женщины идут в фитнес клуб для всех, где есть тренажерные залы для мужчин и женщин, бассейн и все виды прыгающих и растягивающих видов спорта. Но, если у вас запущенная физическая немощь, то можно начинать с физических нагрузок, а потом идти в фитнес клуб. По поводу дачников. Особая когорта людей, но все вышеперечисленное им не чуждо.

По поводу тех, кто пьет. Люди все больше пьют воду, кто пил 40 градусную воду, как-то быстро ушли в мир иной, легко перейдя границу взрослый человек, не дойдя до пенсионера. Велика страна. Богатые и бедные сейчас сильно перемещались и разделились. Дело здесь не только в географии страны, хотя и в ней тоже. Кто беднеет, кто богатеет, у кого какие способности и предрасположенность. Одно можно сказать, что весна идет с юга на север, так и богатство идет, но откуда и куда - неизвестно. Вот так.

Дома Анфиса достала свой янтарный арсенал: кольцо с большим камнем, купленное после окончания института; подвеску с пятью янтарями, расположенными в пяти кольцах; и сережки, нет не гвоздики. Обычные золотые сережки с янтарями. Зачем ей все это? Не поверите, этот камень ее успокаивал, он ее подпитывал энергией. Она и не читала, какой камень ей подходит по гороскопу, а какой нет. Ей все равно на все рекомендации, она любила кольцо с янтарем. Она ногти красила под яркий оттенок, весьма сложный для восприятия. Типа золотистого цвета, но с малиновым оттенком.

Нет, она не рекламирует камни, она с ними живет. Иногда годами не снимает любимые, и практически единственные украшения. А янтарные бусы из натурального камня с прожилками? Не поверите, она за эти камни отдала свою новую розовую, фирменную, шерстяную кофту.

От этой кофты, наверное, уже ничего не осталось, а у Анфисы остались бусы. Она их очень любила, но чаще она носила янтарный кулон на золотой цепочке. Да, может быть, это не слишком красиво или богато, но ей янтарь шел. Как шел он и ее начальнику. Может быть, поэтому они долго и плодотворно вместе работали. Играет янтарь, если его почистить изнутри, так и люди играют друг с другом, если почистить им мозги.

Анфиса вклинилась в утро одним взмахом длинных ресниц, словно они достались ей в наследство от больших людей из ее сна. Небо, затянутое монотонными серыми облаками, настраивало на спокойное настроение. Она шла по асфальтовой тропе, окруженной яркой листвой цивилизации, резко отличающейся от луговой травы. Десять шагов в одну сторону от тропы гарантировали дремучие заросли кустарников, пять шагов в другую сторону привели бы к шоссе с округлыми автомобилями, и только чистая тропа с асфальтовым покрытием была во власти редких пешеходов.


## Глава 10


В середине декабря поземка крутилась на асфальте вдоль очень длинного стеклянного здания фирмы. Здание своим торцом стояло в ста метрах от монолитного памятника у шоссе, по которому в олимпийские времена часто ездили правительственные кавалькады, из-за этого машины скапливались под окнами здания. Люди высовывали свои любопытные носы в окна, чтобы посмотреть, как проедут черные и большие машины. В этом длинном, длинном здание обитали три фирмы.

Анфиса шла по поземке в демисезонном темно-синем пальто. Ее голову украшала серая вязаная шапка петельками по моде тех времен. Ветер кружил вокруг молодой женщины и слегка подталкивал ее вперед, к проходной средней фирмы. Она зашла в проходную, посмотрела на указатели. Нужная фирма располагалась справа.

В отделе кадров в стопке бумаг нашли все ее документы. Ее проверили по всем статьям, теперь она могла выходить на работу. КБ находилось в тупике второго этажа. Она вошла в огромное помещение, в котором обитали три лаборатории без видимых перегородок. При входе в помещение сидела женщина и стучала на огромной пишущей машинке. Остальное пространство занимали кульманы, столы, стулья и люди на стульях.

На Анфисе было надето платье серо-голубоватого цвета. Ей достался третий кульман от двери. Подошел начальник лаборатории Степан Степанович, дал Анфисе первую работу - нарисовать педаль для станка-автомата в четырех вариантах. Так и началась конструкторская жизнь Анфисы с вариантов конструкций.

Стоять у кульмана приятно, но прорисовывать удобнее сидя. Посмотрев вокруг себя, она постепенно стала различать людей, сидящих рядом. Руководство на ее счастье сменило кульманы и мебель через месяц после ее выхода на работу.

Из-за новой мебели все передвинулись в пространстве, а рядом с ней часто останавливался симпатичный Родион. Его вьющиеся волосы были коротко подстрижены, такая повальная мода у остальных мужчин настанет только через тридцать лет. Он приходил на работу в очень красивом джемпере, снимал его и укладывал аккуратно на тумбочку, надевал белый халат, и после этого с ним можно было говорить о работе.

Родион по совместительству выполнял функции первого "справочного бюро". Если кому-нибудь что-нибудь было непонятно, то спрашивали у него, а если не знал он, то знали другие. Постепенно Анфиса поняла, кто из сотрудников и на какие вопросы может ответить.

Анфисе понравился шеф Степан Степанович, но он любил совсем другую женщину, он в ту пору был увлечен экономистом отдела Анной Андреевной. В душе Анфисы мелькала маленькая ревность, но она про нее быстро забыла. Общению на работе Анна Андреевна не мешала, этого Анфисе было вполне достаточно. У нее своих проблем было выше крыши от жизни с молодым и сильным мужчиной, тогда он работал в этой же фирме, но этажом выше.

Мужчины это быстро поняли и часто подсмеивались, что стоило с Анфисой заговорить, как с третьего этажа прилетал ее молодой человек. Он сделал одну большую глупость - кроме своих прямых обязанностей по работе, его кто-то втянул в общественную работу, а этого делать было нельзя категорически. Он стал пунктуально выполнять свои общественные поручения, то есть проверять фирму на вредность условий труда.

Аппаратуры было много, и многие установки излучали совсем не нужные человеку лучи и токи высокой частоты, вот он все параметры замерил и согласовал их с СЭС. Руководству фирмы исследования мужчины Анфисы не понравились, начались судебные тяжбы. Ему пришлось тяжко на работе, хоть он и был прав и суд подтвердил его правоту. Именно в этой фирме он оформил свои многочисленные заявки на изобретения по работе, но общественная работа нанесла непоправимый урон его основной работе.

Недалеко от кульмана Анфисы находился стол Макара. Он и был вторым "справочным бюро" по непонятным вопросам, но она не злоупотребляла его знаниями. Кроме кульмана у конструктора были и другие инструменты для работы: циркуль, карандаш, ватман, логарифмическая линейка, транспортир, угольник.

При входе в комнату сидела экономист Анна Андреевна, потрясающая женщина с белыми волосами, она диктовала поведение в комнате конструкторов, все хозяйственные вопросы решала она. У нее был поклонник - Степан Степанович. Их общеизвестная любовь приятно скрашивала рабочие дни. Дома у них были свои семьи, но на работе, они были семья.

Вероятно, свое дальнейшее поведение Анфиса копировала поведение с экономиста Анны Андреевны кроме одного - Анфиса не умела продавать, чтобы жить лучше, чем не зарплату конструктора. В свое время Анна Андреевна и ее муж заработали деньги на кооперативную квартиру весьма странным образом. Она работала швеей дома, поскольку была портнихой от Бога, а на работе она была экономистом.

Как-то раз ее муж, работая машинистом, привез ей лоскутков целый мешок, отходы одного швейного производства, которые ему надо было выбросить или, точнее, отвезти на свалку. Муж не выбросил отходы, а привез жене. В то время с купальниками в городе было плохо, а лето выдалось жарким.

Анна Андреевна выкроила купальники из лоскутков, сшила и продала. Купальники ее производства покупали очень хорошо. Так и повелось: муж привозил домой мешки с отходами швейного производства, жена шила вечерами купальники, а в воскресенье ходила на рынок и продавала. Худо-бедно накопили они так на кооперативную квартиру, а потом и мебель купили хорошую, на кухню приобрели гарнитур из натурального дуба, или он был сделан из шпона под дуб, что, в общем-то, не имело значения. Вскоре кримплен вышел из моды, его перестали производить, и машинист поезда стал привозить домой меховые обрезки.

На желто-оранжевую листву падали липкие лохмотья снега. Люди вышли из остановившегося экскурсионного автобуса, ехавшего по федеральной трассе. Они смотрели на осеннюю погоду, природу и друг на друга. Природа напоминала Подмосковье в чистом виде. Рядом с Анфисой, одетой в красную куртку, на которой висели хвосты длинного темно-синего шарфа, быстро оказался высокий мужчина в темно-синей куртке - Родион. Анфиса посмотрела Родиона в глаза и перевела взгляд на носки своих блестящих черных сапог.

Молодой человек что-то говорил, как будто сыпал мокрый снег на душу молодой женщины, которая вырвалась из домашней повседневности, и тут же оказалась в плену чужих желаний. Их поверхностное знакомство ни к чему не обязывало. Вкусы и привязанности Анфисы и Родиона практически совпадали, их взаимная симпатия замечалась окружающими. Три дня им предстояло провести вместе.


В длинном автобусе со шторами на окнах они сидели рядом. Звучала песня: "Папа, подари мне куклу..." Как из простой симпатии рождается любовь? Оказывается, нужна экскурсия в новые места среди незнакомых людей. На экскурсию едут отдыхать, развеяться и узнать о стране и о себе.

Остановка автобуса на Валдае оказалась сугубо исторической. Вот где берет начало Древняя Русь! Именно здесь у Анфисы возникло огромное и странное ощущение истории! Низкие каменные здания вызывали бурю неподдельных эмоций. Воздух исторического прошлого пропитывал приезжих и сжимал их в дружеских объятиях. Монастыри и церкви покоряли своей естественностью вместе с окружающей средой. Озеро поразило своей прозрачной гладью и большими гальками. Анфиса чувствовала, что она находится не в Подмосковье, пронизанном современностью, перед ней простирался Его Величество Валдай!

Мощь исторического прошлого вызывала восхищение. Старинный маленький музей мог продемонстрировать предметы старины и утвари. Темной отличительной особенностью музея и его гордостью неизменно считались и считаются озерные колокольчики. В ресторане, расположенном в каменном доме, на стол подали маленькие, но вкусные котлеты. Маленькие колокольчики можно было видеть и в музее, и в продаже. Они звонко звонили, и все звонче становились голоса при разговоре, появилась теплота в общении, вместе с теплыми котлетами. Следующая остановка у озера, большого и чистого.

На катере всю экскурсионную группу переправили в монастырь. Идут двое в толпе, и это приятно, им рассказывают историю этих мест, а они рядом, и эта история становится волшебной. Хорошо! Небо ясное. Снег подтаивает на жухлой траве вокруг стены монастыря. Двое все спокойнее чувствуют себя рядом друг с другом. Просто рядом. Следующая остановка оказалась медовой. Народ ринулся на рынок вблизи Древнего Новгорода, куда не дошли в свое время люди хана. В руках у многих пассажиров автобуса оказался мед в сотах. Анфиса впервые видела медовое чудо. Она сходила одна на рынок и купила такой мед.

Разговор за разговором и автобус подвез людей к месту ночевки. Гостиница находилась рядом со стенами монастыря. Анфиса и Родион пошли гулять по берегу озера, окантованного белыми стенами монастыря. Проваливаясь в холодном песке, все ближе прикасался темно-синий шарф к темно-синей куртке. Руки встретились. Губы встретились. Глаза - оттаяли. Родион по природе своей осторожный мужчина, лишнего себе в отношении Анфисы он не мог себе позволить. Она именно с этого момента стала писать стихи. Ночь прошла в разных комнатах. Весь следующий день был заполнен экскурсиями. Совершенно верно, что Валдай посетили до Великого Новгорода! Новгород - само историческое совершенство!

Памятник Тысячелетию Россия завораживает и отпускает на просмотр исторических достопримечательностей города и его окрестностей. Соборы, церкви, колокола не давят своей значимостью, а возвышают туристов. Кованые ворота, церковная утварь не порабощают, а вдохновляют на новые свершения. Раскопки городища, берестяные грамоты приближают к книгам по истории, словно становишься их соавтором, а не учеником жизни. Впечатления от встречи с Древней Русью на фоне желтой листвы - самые положительные!

Домой Анфиса и Родион вернулись в меру влюбленные, с ощущением поцелуя на губах. Родион все свои чувства высказывал необыкновенно красиво, он писал стихи на листочках, вслух много не скажешь, кругом стояли другие кульманы и сидели конструктора. Анфиса на память стихи о любви не знала и отвечала своими стихотворными строчками, которые на удивление быстро появлялись в ее голове в ответ на послания Родиона. Стихотворная переписка не мешала работать, зато в голове не скапливались ненужные для работы мысли, а сразу реализованные, занимали минуты, а длительные часы были оставлены кульману.

В КБ, где работали Родион и Анфиса, разрабатывали оборудование для получения твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные. Анна Андреевна постоянно наблюдала за парой влюбленных и тихо радовалась, что не она на месте Анфисы.

Анфиса с Анной Андреевной однажды поругалась, и в качестве женской ревности Анна Андреевна бросила проклятье:

- Чтоб ты, Анфиса, влюбилась!

С этого момента все в жизни Анфисы покрылось новыми чувствами.

Судьба послала Анфисе романтическую встречу на природе. Листья еще желтели, снега не было. Сияло солнце. Надо было конструкторскому отделу подготовить летнюю базу отдыха к зиме. К работе хорошо подготовились: стол ломился от еды и крепких спиртных напитков. На этот раз Анфиса пришла в красной куртке, с ней рядом за столом сидел Родион в темно-синей куртке. Осенний холод согрели русской водкой. Костер сверкал огнем. Звучало танго. "Ты промедлил темно-синий..."

Рядом вновь сияли серые глаза Макара. Она быстро попала в его объятия, в его огромные и крепкие руки под предлогом обычного танца. Красно - синяя пара, покинув танцплощадку у костра, ушла в сторону реки. Берег реки в объятиях желтой листвы деревьев, красная куртка - в сером окружении... Поцелуи вознесли их в серые небеса. Мир оказался оранжевым.

Родион вернул Анфису на землю, он подошел к ней, они сели у костра. В чем основная разница между Родионом в темно-синей одежде и Макаром, разработчиком в светло-серой одежде?

Родион - интеллектуал, он хорошо разбирался в конструкциях, в поэзии, в живописи. Он был нужен Анфисе, как университет многочисленных знаний. Поцелуи на берегу реки быстро не забывались, и появилась потребность писать стихи. В нем была мужская сила. Это был крупный, красивый голубоглазый инженер. Именно он стал для Анфисы на многие и многие годы объектом для физического притяжения.

А что же Макар? Он пригласил Анфису в золотые дни бабьего лета поехать в ближайшую деревню на пикник. Она была в красной, а он в светло-серой одежде. Любовь платоническая у них продолжалась. Иногда он заходил в КБ к Анфисе показать, кто здесь хозяин.


На Новый год сотрудники собрались на квартире у шефа, Степана Степановича в новой башне. Квартира большая, народу набралось прилично. Анфиса не отказалась от приглашения. Она пришла в длинной черной юбке в пол, в белой блузке и с красной ажурной шалью на плечах, а в квартире не оказалось знакомых поклонников, ради которых она вырядилась. Все лица новые, хотя по работе и знакомые. Все снова? Да, в процессе празднования из толпы явно выделился один крупный мужчина, Степан Степанович, ее шеф. Танцы, они и на Новый год танцы, и танго соединило их души. Из квартиры в новой башне Степан Степанович и Анфиса ушли вместе.

Жили они в соседних кварталах, машина в таких случаях не нужна. Как они оказались на мосту, который находился в стороне от домов вообще не понятно! Степан Степанович стоял рядом с Анфисой, смотрел на проходящие поезда и все пытался чмокнуть ее в щечку. Шампанское, верный напиток мимолетной влюбленности, стал выветриваться из головы, мысли пришли в норму, и она настояла на дороге по домам. Кончилась ли на этом история? Пожалуй, нет. Бывают супружеские, гражданские браки. У Анфисы был брак дружественный. Что это значит? А кто его знает?!

Летом фирме выделили землю под сады и огороды. Землю делил Степан Степанович, и от его щедрот участок Анфисы оказался намного больше, чем у других, но в конце сезона она вернула земельный участок фирме. Случайно или нарочно шеф после новогоднего праздника попал под напряжение тысячи вольт. Его откачали, спасли. Скорая помощь появилась вовремя.


Яркое, июльское солнце пригревало спины людей, шедших с тяпками по грядкам с маленькими всходами свеклы. Рядом с Анфисой шла Анна Андреевна, которая была старше Анфисы. Рядом по своей грядке шел Родион, высокий мужчина с пышной шевелюрой и большими глазами. Эти глаза то обращались к своему соседу по грядке с другой стороны от себя, то постоянно смотрели в сторону Анфисы. Судьба их постоянно сводила. Вероятно, начинало действовать любимое проклятье Анны Андреевны: "Чтоб ты, Анфиса, влюбилась!"

Желтый купальник, надетый на Анфису, очень привлекал внимание Родиона, или тело в этом купальнике не давало ему покоя. Анна Андреевна, половшая свеклу рядом с Анфисой, стала вводить ее в курс женских дел конструкторского отделения, она была не из разговорчивых особ и просто решила предостеречь девушку от соседа с другой стороны грядки. Июль грел своим теплом, а мужчина своим взглядом. Анна Андреевна - охлаждала.

Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам. Родион предложил подвести Анфису на машине до ее дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Анна Андреевна с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины. Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу машина развезла всех сотрудников. Хозяин машины даже и не думал даму из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь. Машина на приличной скорости поехала в сторону речки.

Родион был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост автоинспекции достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу речки, которая за последние годы так обмелела, что трудно представить, где это было.

Жизнь к тому времени Анфису научила выживать и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Родион был высокий. Вылезли они из одежды до купальников и вошли в воду. Охлаждение не было длительным. Вскоре он сидел на берегу и говорил про свою дачу и вишню в саду. Потом они сели в машину и поехали по другой дороге. Машина неожиданно резко свернула в лес.

Будучи относительно спокойной женщиной, Анфиса не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже давно встречалась, и никакой любви между ними особой не было. Между ними возник каскад любовных действий разгоряченных тел, и рук, и губ...

Натиск был стремительным. Желание возникало мгновенно. Расслабление абсолютное. Видимо, изрядно Родион на Анфису на грядке насмотрелся, он был готов к любви и к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство оказалось огромным и быстро прошло. Все, осталось уехать домой, куда ее довольно быстро он отвез... Так у девушки появился любовник. Что дальше? Они вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что Анфиса у Родиона не из первого десятка.

Цивилизация проникла в страну исподволь, захватив дороги автомобилями, руки телефонами всех систем. Снег падал и ничему не удивлялся. Он много видел на своем веку, переходя из воды в снег, от земли к небу. Он видел хорошие поступки и плохие. Снег падал на крыши дорогих авто, и на крыши машин эконом класс, делая их слегка похожими. У снега было хобби: мир выравнивать в цветовой гамме. Он любил белый свет и белый цвет - он снег, и этим все сказано.

Анфиса любила снег и понимала его. По снегу она могла определить температуру воздуха. Снег всегда разный, он бывает влажный и блестящий, а между этими состояниями можно наблюдать снежные полутона. А еще она любит мартовский снег, который всегда стремится к крупинкам, прежде чем растаять и стать водой. Сегодня снег был легкий, приятный. Ветер дул южный, слабый. Можно было остановиться минут на пять и наблюдать зимние пейзажи.

Однажды в дверь Анфисы постучала соседка по лестничной площадке и предложила шапку из белой нутрии в виде горшка с отворотами и хорошо обработанную шкуру белой нутрии на воротник. Анфиса тут же решила, что нутрию надо брать. Шапка имела жесткий каркас и точно подходила ей по размеру. Но где взять пальто, на которое можно пришить шкуру нутрии в виде воротника?

У нее было демисезонное пальто зеленого цвета с длинным поясом, и с большим воротником. Анфиса разрезала шкуру нутрии бритвой, сшила по центру ручным швом и сделала симметричный воротник, после чего пришила его на демисезонное пальто. Наряд получился необыкновенно яркий и жизнерадостный: белый мех на фоне ткани, но долго в такой яркой обнове ходить необыкновенно трудно.

Анфиса после яркого наряда купила себе черное пальто с длинным поясом и капюшоном, на котором по краю уместилась скромная темно-коричневая норка. Этот наряд не раздражал яркостью, но черный драп требовал постоянного ухода, поскольку собирал на себя весь летающий мусор. Постепенно пальто привыкло быть постоянно вывернутым наизнанку, когда его Анфиса сдавала в гардероб или оно висело дома, так оно меньше собирало окружающий мусор. Именно в этом черном пальто на стройной фигуре у нее было максимальное число поклонников в виде мужчин-сослуживцев всех мастей. Или у нее был такой возраст, что ей хотелось повесить на себя табличку: "Не влюбляться!"

Мама Анфисы из-за рубежа привезла первые сто долларов в жизни и отдала дочери. Анфиса поехала в магазин "Березка" и купила светло-серые замшевые сапоги. Шапка из песца такого цвета у нее уже была. Над светло-серыми сапогами шествовал светло-серый костюм, если снять черное пальто. В светло-сером наряде она являлась в кафе, где обедал необыкновенно красивый мужчина, по его машине она определяла место его нахождения. Рядом с мужчиной она не садилась, но садилась так, что он не мог не оценить ее серый наряд. И мужчина сам нашел ее через пару дней. Это был разработчик цифровой аппаратуры Родион.

Серебристые кроны деревьев. Темное зимнее утро. Липовая аллея. Аллея города. Чудо, какая она хорошая! Серебрятся от инея ветви лип. Голубоватые ели прикрыты пышным снежным покровом. Снег скрипит под ногами. Небо совершенно неопределенного цвета - темное и все, но как прекрасно идти по аллее, когда над головой до горизонта видны кружева серебристых крон деревьев! Спокойно бьется сердце.

Вместо мучительных мыслей о работе в голове возникают песни.

И Анфиса поет:

- Висит на заборе, колышется ветром...

И все прекрасно. Мир светел и чист. Чудеса. И хочется ей в вальсе кружиться и радостно петь. Зачем сердечные капли? Надо только идти пешком на работу, и мир окрашивается в чудесные краски зимнего утра. Кружева серебристых крон удовлетворяют потребность в красоте на рабочий день. И вот она, работа!

Но нет, мысли с неприятностями опять исподволь выползают из закоулков мозга. Вновь расцветают пышным букетом нервные мысли. Анфиса даже решает уволиться! Но видения зимнего утра спасают ее! Незаметно для себя она втягивается в работу и уже с удовольствием читает местный технический перевод с немецкого языка. Мысли ее в работе. Все нормально.

Спасибо великому актеру Райкину, благодаря его выступлению у фирмы есть Греческий зал в столовой. Чем зал примечателен? Любая очередь быстро и незаметно рассасывалась - это как чудо. Не надо думать о еде, 60 копеек в кассу и за всех все обдумал местный шеф-повар. Анфисе оставалось взять обед и сесть за прекрасный стол, достойный украсить любое кафе, а стулья здесь стояли такие тяжелые и добротные, что она согласна иметь их у себя дома.

А публика? О, что здесь за публика! Это самые здоровые люди с предприятий. Это самые нетерпеливые люди. Это те, которым все надо быстро и сейчас. Какие здесь красивые мужчины и независимые женщины! Сколько здесь знакомых и совсем незнакомых людей! А глаза? Они так и светятся, они так и ищут объект для внимания! А вот и тот, из-за которого этот греческий зал кажется лучшим рестораном в мире! Свет очей, в котором мир преломляется.

Анфиса не видит окружающих людей, они ей совсем не мешают. У нее обед! И не беда, что на подносе разлиты щи, а тефтели под интересным соусом! Все мелочи! Сияющие глаза окупят все. А если нет глаз, которые ей сияют? Надо искать. Вон их сколько, ждущих и вопрошающих! И обед станет чудом!

Именно в залах общепита происходили свиданья в обед. Анфиса ушла уже из двух фирм, люди из которых обедали в этом огромном помещении, в котором было много раздач. Несколько плит-печей варили разную пищу для разных столовых. Мужчины остались в прежних фирмах, но здесь их можно было увидеть при необходимости.

Высоцкий выступал пару лет назад в двух километрах от этой столовой. Анфиса на концерты Высоцкого не ходила. Он приезжал выступать со своими концертами, и был рядом с длинным-длинным зданием. Кто не поленился - его слышали живого. Степан Степанович его слушал лично.

На фирме дисциплина была железная, работы много, дорога от КБ до цехов на заводе была неблизкой. Анфиса некоторое время сидела во втором ряду кульманов, потом пересела в первый ряд у окна. Но и здесь не обошлось без общественных работ. Часть конструкторского отделения как-то отправили с места работы на колхозные грядки для прополки свеклы. В добрые старые времена на колхозные грядки вывозили проветриться и поработать людей любых организаций и рангов.

Через некоторое время Анфиса почувствовала свободу от общения с людьми. Из окон фирмы хорошо просматривалось знаменитое шоссе, но однажды это счастье закончилось. В фирме появился новый директор, он купил вычислительные машины, тогда они были огромными, и выселил конструкторский отдел из длинного-длинного здания. В их комнатах поставили вычислительные машины, которые требовали хорошего помещения и ухода, но они быстро морально состарились.

Но конструкторы к этому времени были выселены в здание на задворках, к которому приходилось ходить по грязной дороге. В качестве компенсации за неудобства директор в окна конструкторов поставил кондиционер, дующий прямолинейно кому-нибудь в ухо и по этой причине являющийся страшным раздражителем общества. Теперь, чтобы пойти в цех или столовую, надо было одеваться и идти по плохой дороге, все это мало радовало и отвлекало от работы.

Начальник КБ заставил поставить столы так, что люди смотрели друг на друга, и только повернувшись к кульману, получали уединение в коллективе. Анна Андреевна, женщина мудрая, в своих руках держала распространение на работе туристических поездок. Она заметила внимание Родиона к Анфисе, и от ее взгляда не укрылись их разговоры. Женщина решила, что надо закрепить их служебные отношения, дабы ее любимый Степан Степанович не увлекся еще и Анфисой. Анна Андреевна предложила Анфисе и Родиону две путевки в Древний город. Они согласились...

Фирмы были большие, люди работали, столовые работали, больничные работали. После обвала социализма, наступил реализм частных фирм. Больничные листы еще существуют, но если ты их возьмешь пару раз, то тебя элементарно уволят по любой маленькой причине, выращенной до размеров слона.

В частных фирмах не любят больничные листы, не любят больных, не любят пропуски в работе. Пропуски в работе неизбежны, человек живет в борьбе с болезнями. А если ты заболел, хоть на один день, то уменьшенная зарплата и наказания, неизбежны. Так и работает Анфиса. Для расчета пенсии выбраны годы, когда фирмы сваливались с катушек из-за постоянных финансовых обвалов страны. Анфиса работала, но где искать те фирмы, которые перестали существовать не по ее вине? Так, что жизнь прекрасна и удивительна, как солнечный день в первый день календарной весны.

На Анну Андреевну деньги свалились. Она стройная, худенькая женщина от природы, слегка возвышалась над остальными женщинами необыкновенно красивой обувью на каблуках, на ее плечах всегда красовался красивый мех в виде очередной шубки. Своей роскошной одеждой она брала верх за свой рост. Анна Андреевна к ацтекам отношения не имела, она разведенная, но не брошенная жена бывшего мужа. Люди так разводятся, чтобы быть богаче на одну квартиру. У них есть общий сын (его имя древнее, как сама земля), который часто сопровождал свою маму, одетую в очередную новую шубку из редкого и дорогого меха, до очередной подружки.

Так вот, чтобы из сына вырос хороший охранник своей мамы и себя самого, его с первого класса возили на модную борьбу и года через четыре-пять у него был пояс весьма почетного цвета. Жить в ожидании новой квартиры крутым людям неимоверно скучно, и, прибедняясь, но не во всем, семья построила себе особнячок из трех этажей.

Анна Андреевна в мебельных магазинах покупала спальные гарнитуры в новый дом, самые дорогие и красивые, все остальное соответствовало этим гарнитурам. Но при строительстве дома они выбрали самые модные трубы для сантехники, и вот когда гарнитуры заняли свое место и включили в доме отопление, модные трубы лопнули. Вода с завидной легкостью крутилась у ножек различных спальных мест. Пришлось перекрыть отопление и менять модные трубы на обычные трубы, но проверенные временем и многочисленными домами.

Но есть и вторая сторона успеха, дома особняки стоят особняком и вдали от общественного транспорта, это заставляет женщин, обеспеченных мужчин садиться за руль собственной машины. Мужчина с большой легкостью покупает своей жене машину, чтобы она от него отцепилась, хоть ненадолго. Анна Андреевна была вынуждена идти и учиться на права. Естественно, права она получила, но очень скоро врезалась своей новенькой машиной в автомобиль мужа, когда пыталась рядом с его машиной поставить свою машину.

Автомобили отправили в ремонт. После ремонта автомобилей, муж сам сел за руль и уехал, а Анна Андреевна ходила кругами вокруг машины, не решалась сесть за руль. Тогда она вызвала такси, и тем самым решила проблему перемещения в пространстве. Большой дом, большая уборка комнат, для нее, это выше ее сил. Пришлось нанимать приходящую домработницу.

Так и живет Анна Андреевна в роскошной обстановке с мыслями, как бы сбросить с себя очередные заботы, которые из-за роскоши хорошо растут.

Переключив все передачи, душа ее остановилась на чемпионате мира. Что ни говори, а крупные спортивные соревнования наполнены здоровой энергетикой. Все спортсмены уникальные, победители - это вообще представители земли, их физическая форма и содержание достойны звания Богов Земли. Анна Андреевна всегда любила смотреть соревнования по легкой атлетике, почему-то тройные прыжки ей больше всего импонировали. Последний раз она неудачно пробежала по проспекту на эстафете, задохнулась от самой себя, и с тех пор перешла в ранг обычного зрители.

Совсем недавно она слышала о соревнованиях для любого возраста, но больше трех кругов по стадиону выдержать пока не может. Поэтому прямой эфир с беговой дорожки - это все. Как раз идет эстафета мужчин. Красавцы! Атлеты - высший класс! Торсы. Мышцы. Здоровые люди спортсмены. Приятно, что есть такие великолепные мужчины на чемпионате мира. И зрители молодцы, они пропитаны энергетикой здоровой мощи атлетов из легкой атлетики.

Воспаленный от ненависти мозг придумывал сказки, спокойный мозг их забывал, и жизнь начиналась сначала в отблесках солнца или в каплях дождя. Анна Андреевна устала от ненависти, от горьких обид и воспоминаний. На ловца и зверь бежит. Попал в сети ее мужчина неопределенной наружности, неопределенного возраста. У него было хобби: он копил зеленые бумажки с портретами чужого президента. Бумажек этих у него скопилось несколько тысяч, но все они были закрыты его природной жадностью.

Анне Андреевне зеленые бумажки и не улыбнулись. Несколько встреч за ее счет слегка отвлекли, но совместного будущего не обещали. Они расстались и все. И все же у нее появилась некоторая уверенность в себе, а не пришибленность брошенной женщины.

Очередной мужчина Анны Андреевны был беден и ездил на большой машине, и на других огромных машинах с шофером. У него было два трехэтажных дома и квартиры в разных местах. Сами понимаете, деньги на маленького сына и его роскошную мать с неба сыпались сильно ограниченно. У него был личный пансионат с озерами, но денег на женщину было мало. Комната была завалена вещами в сумках, но отправка тянулась уже месяц.

Анна Андреевна теряла терпенье, это передавалось окружающим. Несколько лет назад верховные силы выделили роскошной женщине квартиру. Дом многоквартирный из кирпича с гаражом и магазинами. Дом появился на обложках журналов. Рядом с домом гаражи, детские площадки, светятся окна магазинов. В дом не прописывали. Жильцам разрешили делать ремонты по своему вкусу, заплатить за свет. Дом завис. Слухи разные, в том числе говорили, что убили хозяина дома и всех его близких родственников. Люди умные стали продавать квартиры, в которых не жили, и покупать в домах более простых. А красивая женщина Анна Андреевна так и не может въехать в квартиру кирпичного дома, хотя деньги давно в нее вложены. Дом стоит. Магазины работают.


## Глава 11


Деревянный стол был покрыт зеленым сукном, за столом сидел мужчина средних лет в темно-синем костюме и иногда смотрел на конструкторов, сидящих перед ним. Это был начальник КБ, член КП. Его сила управления основывалась на двадцати рублях в квартал, которые на общем собрании торжественно отдавали лучшему ударнику коммунистического труда.

Были еще способы оплаты, но они исходили от главного инженера НИИ, и заключались в создании бригад для особо важных работ с оплатой в два оклада. Но такие бригады создавались по особо важным заданиям, при создании орбитальной станции, необходимой для накопления топлива, при полетах на Луну. Люди работали по шесть дней в неделю. Работа была напряженная и ответственная. Те, кто был в бригаде, придумали развлечение: собирали больше денег на дни рождения и дарили друг другу хрусталь. Флюиды взаимной влюбленности не обошли Анну Андреевну стороной.

Осенью все выходили собирать картошку с грядок на колхозном поле. И политика начальника КБ резко менялась, он забывал про работу, в голове у него вертелась одна мысль, которая в разных вариантах, выражала один смысл: Будь моей женщиной. Разговоры были все настойчивее, его опека окружала ее со всех сторон. Вода камень точит.

Однажды летом, когда у начальника КБ, то есть у Степана Степановича, не было дома домашних, а его машина стояла у дома, в квартире Анны Андреевны раздался звонок:

- Приезжай, ко мне! - И он сообщил ей свой адрес.

Домашние дела у нее отошли в сторону. При входе в его квартиру ее поразило антикварное зеркало, все остальное в квартире было просто, чисто и без излишеств. Люди оказывается не только роботы-конструкторы, иногда человеческие чувства появляются и в них. О чем думала она, когда сюда ехала? Неизвестно.

Работала она вместе с начальником КБ, и мыслей о посторонних отношениях в голове не держала. А тут он как-то быстро превратился из зрелого человека в безрассудного молодого человека. Плохо менять партнеров, и женщина уже обжигалась на этом, но как бабочка прилетела в новую историю. Одним словом, любовь произошла быстро и необыкновенно. В жизни всегда есть место подвигу и ротозейству. От скоротечности неожиданной любви Анна Андреевна легла и не могла двинуться минут десять.

Женщина осталась одна, без мужчин. Расплата была самой дорогой: женщина попала в интересное положение по полной программе с первого захода, с мужем у нее были свои средства защиты, а здесь она о любви и не думала. Нервное состояние в таких случаях самое ужасное. Надо было избавиться от этого. Организм, молодой и крепкий, ничего не хотел отдавать, идти к врачам смысла не имело.

Все было понятно, Анна Андреевна молчала и никому ничего не говорила. Пила траву за травой, таблетки за таблетками и сорвала беременность. Состояние было ужасное, температура высокая. Вызвала врача. Врач, молодой мужчина, осмотрел ее и назвал заболевание - ангина. Несколько дней отлеживалась дома. Вышла на работу и опять молчит.

Прошло больше года, и КБ опять послали собирать картошку. Начальник КБ собирал картофель рядом с Анной Андреевной. Слово за слово, и она рассказала ему окончание летней, любовной истории. Он притих, стал болеть, ходить в рабочее время по врачам, деревянный стол с зеленым сукном, стал пустовать. Однажды от напряжения внутреннего и большого объема работы у нее свело левую часть тела. Она сидела и оттирала правой рукой левую часть тела. Выпила нитроглицерин, немного пришла в себя.

Муж Анны Андреевны всего этого не знал, но не понятно, почему явно показывал свое враждебное отношение к начальнику КБ. Ножку он ему подставил, что ли, но начальник КБ долго хромал по этой земле. Несколько раз Анна Андреевна встречалась со Степаном Степановичем. Интересно, что в душе у нее к нему не было ни любви, ни ненависти. Так, краеугольный камень судьбы.

По двери кто-то бил кулаком и ногами, шум стоял отчаянный.

Двое - Анна Андреевна и Степан Степанович - лежали в уютной постели, и выходить на стук в дверь им явно не хотелось. Кто-то бил в дверь минут десять и ушел. Окна в квартире так расположены, что в окно не видно, кто вышел из подъезда. Женщина встала и пошла на кухню, на глаза попался складной нож приличных размеров на стиральной машине-автомате.

Жизнь для Анны Андреевны принимала интересный оборот, вполне возможно, что по двери бил ее законный муж. Она как-то исподволь, но чаще и чаще стала уходить из дома и не куда-то, а в эту квартиру давно знакомого человека. Здесь не было особой радости, но дома с мужем ей было намного хуже. Муж проследил, куда жена ушла в темноте зимнего вечера. Жизнь шла обычным чередом в ее квартире. А в личной квартире Степана Степановича все было чисто, красиво и немного пустынно. Ей немного здесь было прохладно, из-за того, что он курил и открывал для проветривания окна. Не все ей в нем нравилось, но он был ее спасеньем в этот период жизни.

Анна Андреевна привыкла к Степану Степановичу, но их сердца были свободны от любви, и только небольшие влюбленности омрачали или согревали их души. У них был винный роман. Он любил букет виноградных вин. Она любила его. Она покупала вино, и, заглушив свою совесть, летела к нему. Любовь зависела от качества вина, чем лучше вино, тем лучше любовь.

Зачем он ей был нужен?

У Анны был такой период в жизни, когда вокруг звенела пустота от неудовлетворенности жизнью. Мир был полон красок, а в ее душе жила серость его одежды. Вино убивало микробы во рту, и поцелуи становились безопасными, ангины после винных поцелуев не проявляли свою активность, а ей нужны были его поцелуи для получения состояния удовлетворенности жизнью. Анна Андреевна любила огромное кресло, которое стояло у Виктора в комнате, покрытое искусственным мехом под тигра.

Кресло стояло в центе комнаты, и в нем вполне можно было сидеть и тянуть потихоньку из хрустального бокала виноградное вино. Вино играло в бокале, бокал можно было крутить в руке в лучах люстры из горного хрусталя. Степан Степанович не любил закрывать портьеры, на окнах висела прозрачная легкая ткань с блестками. Количество блесток к низу ткани резко возрастало, и они мирно уживались на красивом рисунке, как танцующие капли вина на дне хрустального бокала. Он мог долго и много говорить, он ждал ее, ему нужна была ее способность слушать, поддакивать и не перебивать ход его мыслей.

Анна Андреевна покорно слушала и играла с бокалом вина. Он с вином не играл, он пил вино, как гурман. Он чувствовал вино в бокале и испытывал истинное наслаждение от его вкуса. В доме у него всегда было вино. Ее задача заключалась в том, чтобы купить вино не только из нужного сорта винограда, не только знать страну-производителя вина, но еще не полениться и прочитать, где разлито по бутылкам это вино. О, как Виктор следил за всем этим! Изучив все надписи на этикетке бутылки, он смотрел ее на просвет, он замечал даже, как приклеена этикетка и что на ней написано со стороны вина. Если что-то не так, то он начинал ворчать, и до любви дело не доходило.


У Степана Степановича еще была странная особенность, женщина ему больше нравилась в брюках, чем в юбке. Ему нужны были ее накрашенные глаза и уложенные в прическу волосы, ему нравилось смотреть на ее ухоженное лицо и пить вино. Ему нравился вид преуспевающей женщины сквозь бокал с вином. Ее все устраивало, она ждала финиша винной церемонии - любви. Винная идиллия нарушалась ее длительностью, она начинала от нее уставать. И появилось разнообразие в их отношениях, появился третий нужный человек. Он нашел себе друга, теперь они пили вино втроем.

Другу Степана Степановича Анна Андреевна очень нравилась. Он этим обстоятельством был очень доволен. Он издевался над ними. Анна Андреевна ушла в ванную комнату, встала под душ, и сама стала как бокал вина с капельками вина на стенках. Она появилась сияющая из ванной комнаты в рубиновом ожерелье. Степан Степанович пошел с Анной Андреевной в другую комнату, оставив третьего человека с бокалом виноградного вина. Ой, как ему нравилось солить третьему, чтобы тот завидовал их любви! Он любил любить при слушателях его любви, его успеха, его мужской возможности.

О! Чувство победы.

Молодые люди отметили полноценной влюбленностью свою случайную встречу. После любви мужчина исчез в снежной пелене жизни. Попытки Анны Андреевны вернуть Степана Степановича, ставшего за один день близким человеком, не увенчались успехом. Нельзя сказать, что она его раньше не знала. Они были знакомы больше года. Они встречались по работе в официальной обстановке. Но знала она его плохо.

Анфиса хорошо знала Анну Андреевну, эта женщина могла быть бедной и богатой одновременно. Деньги она могла делать из воздуха, неприятности черпать из отношений с мужчинами. Работала она странно, но ее никогда не увольняли. Страшное чувство возникало тогда, когда Анна испытывала страх в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся.

Любовь воспринималась как адское наказание, в таких случаях самое большое ее желание - прекратить садистскую любовь. И самое большое желание - остаться одной. Помните святые слова из песни: "Женщине из высшего общества трудно избежать одиночества"? Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее существовал анекдот: "Белые придут - грабят, красные придут - грабят".

У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет - любит, второй придет - любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Анны Андреевны в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени. Что это такое? Она не определяется структурой государства. Это не значит, если Анна Андреевна замужем, то стоит на самой высокой социальной ступени. А если муж - садист в любви, высокомерен в отношениях и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы существовали в затравленном состоянии.

Так что тогда высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти и криминал неизбежен. Ревность - страшная штука в таких местах. Где ступенька для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить.

Анна Андреевна стала рассуждать, чем знаменит Бонд. Он всегда побеждал, он всегда положительный герой, совершающий отрицательные поступки. А муж - Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер. Анну Андреевну интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея.


Солнце светило. Золотая осень за окном. Погода плюс два градуса. В длинном здании на шестом этаже находилось конструкторское бюро. Оно занимало длинное помещение, в котором в три ряда стояли обыкновенные деревянные кульманы. Окна здания огромные, мало того, они могли открываться, чем непременно производили много врагов выяснениями: кому и куда дует ветер. В этом зале находились три лаборатории и кабинет начальника отдела.

В этот кабинет и приехал молодой и шустрый заместитель главного инженера большого завода. Звали его Николай, рост 180, стройный, волосы тонкие, темные, голова небольшая, но умная. Он был одет в костюм и черную рубашку. Вопрос шел о разъемах, точнее прямоугольных соединителях. Николай постоянно добывал золото для контактов, а его не давали. Анфиса и Николай участвовали в одной разработке, разрабатывали одни изделия, третьими были инженеры с республики, где есть необычное радио юмора.

Общая работа связывала три страны, аналоги прямоугольных соединителей гуляли по свету, но изготовить свое изделие всегда не просто, даже если кто-то в какой-то стране на это потратил десятилетия. Соединители чертили, изготавливали и испытывали три организации. И люди, сопровождающие эти процессы, ездили по свету и иногда по пути заезжали в фирму. Так получалось, что все пытались с Анфисой заигрывать, хотя это мало кому удавалось, но Николай превзошел всех, его волновала одна мысль: почему Анфиса нравится всем мужчинам? Он решил всех обойти.

Первая его просьба была простая для многих, но не для нее:

- Анфиса, пойдем в ресторан "Темный лес". И они пошли, но не в ресторан, а на прогулку в лес. За рестораном погуляли среди снежных елей, поговорили.

Следующий приезд Николая огласился звонками на весь отдел: он просил ее приехать в столицу, в великолепную гостиницу с шикарным номером, где он ее ждал, так как приехал на съезд великих людей. Лето было за окном. Она оделась при полном параде: юбка, изящная обувь на высоком каблуке. Фигура в норме. Едет Анфиса по нейтральной дороге до развилки дорог: одна дорога на работу, другая дорога в гостиницу к Николаю. Рядом как из-под земли появился Родион, ему уже напели про звонки Николая.

Понятно, Анфиса с Родионом поехали в свою фирму, хоть и разные у них были отделы к этому времени, но это спасло ее на этот раз. Звонки гремели по отделу из телефона в телефон, а она сидела за своим кульманом и чертила свои вечные чертежи, Анфиса работала инженером-конструктором первой категории нестандартного оборудования.

На следующий день Николай вновь был в отделе, но Анфису в сторону гостиницы не сдвинул, разговоры были по работе. Общая работа потихоньку подходила к завершению. Все участники разработки прямоугольных соединителей должны были зимой встретиться в маленьком городе, где Николай не был маленьким человеком. Для приемки изделий была создана комиссия.

Анфису назначили председателем приемной комиссии по изделиям, а их было достаточно много. В маленький город съехались участники разработки соединителей. Первая задача Анфисы была выкрутиться от председательства, бразды правления она передала второму представителю своего города. Анфиса обошла завод Николая и была изумлена сочетанием автоматизированных цехов с цехами без намека на автоматизацию, труд ручной на сто процентов. Стояли столы, вокруг них сидели женщины, которые металлические контакты забрасывали в соединители вручную. Для членов комиссии сделали экскурсию в партизанские землянки. "Шумел сурово... лес".

Землянка была огромных размеров, чуть меньше конструкторского бюро, а лес здесь был в два раза больше подмосковных лесов по высоте и обхвату стволов. Естественно, соединители были одобрены и запущены в серию. А что было с ней? Умный Николай вписал Анфису в две гостиницы, и когда вечером она пришла в свой номер, ее вещей там не было, он их перенес в другой номер. Ничего не подозревая, она закрыла дверь и легла спать.

Вдруг в полной зимней темноте повернулся ключ в замочной скважине, в комнату вошел Николай и сказал любимую фразу:

- Я хотел узнать, почему ты всем мужчинам нравишься.

Свет он так и не включил, но сказал:

- Если закричишь, завтра об этом все узнают, у меня здесь все люди свои.

Оказалась Анфиса на полу в своей комбинации, темно-синей, с огромными кружевами. Бои и на полу различные бывают.

Слова Николая:

- Анфиса, какая у тебя фигура! Ясно, почему мужчины к тебе неравнодушны.

Одним словом, нарушение всех норм морали было налицо. На следующий день участники мероприятия отбыли в свои края. Насилие не сразу излечилось, долго оставалось физической и моральной травмой у Анфисы. Разве она изменяла? Она выживала в трудных ситуациях.

Родион оставался рядом, но об этой истории не узнал, а у нее язык не поворачивался сказать, что с ней было в далеком городе. Анфиса попала под избыток шампанского. Ресторан в маленьком городе, в зале одна компания по приемке темы. На столе коньяк и шампанское и много всякого мяса. Компания чисто мужская, а у Анфисы в тот момент не работал стоп-кран под названием рюмка - вечер. Ей наливали шампанское, она его пила, и бокал заполнялся под каждый новый тост. Мужчины пили коньяк и ели пять разновидностей мясных блюд.

А теперь представьте, что все они с Анфисой захотели танцевать! Ладно бы танцевали, так стали отбирать друг у друга.

Один не выдержал и сказал:

- Ну, я теперь знаю, почему мужчины любят женщин!

И убежал из ресторана, так как Анфиса ему досталась всего на один танец. О, она впервые поняла, как женщина переходит из рук в руки согласно должности мужчин! Естественно, в танце, но все так прозрачно в середине января!


- Есть серьезное задание: создать секретное оружие под названием "Астра". Прибор стреляет магнитными лучами в металлические предметы на человеке. С таким прибором легко можно обезвредить любого человека с оружием в руках, - проговорил Степан Степанович.

- А почему "Астра"?

- На кончике прибора находится шарик с отверстиями, из которых могут выйти лучи, то есть получается цветок типа астры или хризантемы.

- Чем отличается астра от хризантемы? - спросил насмешливо Макар.

- Принципиальное отличие состоит в том, что хризантема - потомок астры. Хризантема самая одомашненная культура для срезанных букетов, а астра - уличный цветок, который расцветает поздно, когда наступает осень. Общая черта - множество лепестков весьма похожей формы. Люби не люби. Так почему нельзя хризантему астрой назвать? Астра на улице цветет, хризантема в квартире в вазе стоит до трех недель. Могут друг на друга смотреть в окно, могут дать название приборам, - высказал свои суждения начальник КБ.

Николай стоял под окнами любимой женщины с букетом белых хризантем. Анфиса вышла из здания с Макаром и прошла мимо белого букета. Николай посмотрел ей вслед и опустил букет в сугроб. Анфиса обернулась, посмотрела на цветы в сугробе.

- Николай, ты почему стоишь у проходной? Здесь тьма людей проходит, меня многие знают.

- Анфиса, я люблю тебя! Влюбился я, понимаешь? Хожу за тобой, а ты мимо меня с разными мужиками проходишь.

- Я иду с работы! На работе я в основном работаю с мужчинами, поскольку работа носит технический характер. С ними иногда выхожу из здания.

- Почему мимо меня прошла?

- Мы разговаривали, надо было фразу закончить. Бери букет из сугроба. Идем со мной. У меня есть полчаса времени.

- В ресторан пойдем на часок?

- Николай, я в рестораны не хожу, - раздраженно проговорила Анфиса.

- Хорошо, просто пройдем по улице.

Снег поблескивал в вечерних лучах уличных фонарей. Николай пытался взять Анфису за руку или под руку, но она выдергивала свою руку из его плена.

- Здесь люди, неудобно идти за руку.

- Ты хоть цветы возьми, - проговорил Николай недовольным голосом.

Анфиса взяла букет цветов из рук Николая и понесла их цветами вниз. Она знала все тропки и дорожки, ведущие в сторону дома. Ей ничего не оставалось, как часть дороги пройти по людному кварталу. Вместе со спутником она свернула в сторону лесопарка. Николай остановился, пройдя десять метров среди сосен и елей.

- Анфиса, постой немного! - взмолился он.

Молодая женщина остановилась по велению мужчины. Он схватил ее руку, потом обнял. Из ее рук хризантемы плавно опустились в очередной сугроб, вслед за букетом в сугроб опустилась и женская сумочка. Николай поцеловал губы Анфисы, если бы они были из металла, то он бы к ним примерз, но теплые губы женщины после краткого и неожиданного поцелуя дернулись и отвернулись.

- Ой, Николай! Не надо! Ты хотел поговорить, так говори!

- А что с тобой разговаривать! Ты все молчишь и на все предложения говоришь "нет"!

- Пройдем немного по дорожке. - сказала Анфиса, достала цветы и сумку из сугроба.

Николай шел рядом с Анфисой, но недолго. Он остановился и вновь попытался приблизиться к женщине, но женщина отгородилась от него букетом и сумкой.

- Анфиса, ты как собака, но не на сене, а на снегу. Нас здесь никто не видит!

После его слов в конце лесной аллеи показались парень с девушкой. Девушка бросила сумку в сугроб, и они обнялись.

- Посмотри, ты говоришь, что нас никто не видит, да нас уже копируют! На месте моей сумки в сугробе лежит сумка девушки, и они целуются!

- Пойдем, Анфиса, в ресторан!

- Не пойду, ты чего от меня хотел?

- Дай свой домашний телефон и адрес.

- Николай, хватит тебе и моего рабочего телефона.

- Анфиса, тогда ты ко мне приезжай в командировку. Мы тему закрываем, изделие в серию пойдет.

Алюминиевые профили были новинкой, достойной внимания руководства фирмы. Группа конструкторов разрабатывала алюминиевые профили, используя большой опыт мудрых стран. Что интересно, в одной восточной стране делали такой прочный алюминий, что его инструменты перепилить не могли, а химики при всем своем оплаченном желании не могли полностью понять химический состав алюминиевого сплава.

Шеф сидел на своем рабочем месте, у него была изумительная окладистая борода, и он любил повторять, как его встретили в городе Горном, где запускали в серию алюминиевые профили:

- Анфиса, приехал я в город, а навстречу мне идет мужик и говорит: "Ой, Карла Маркса идет!"

В командировку в город Горный Анфиса поехала летом, скорее не приехала, а залетела с восточным ветром на самолете в столицу Медных гор, а потом на автобусе доехала до города Горного. Ночь в чужом городе. В час ночи Анфиса оказалась в гостинице при вокзале города, куда взяли ее по командировочному удостоверению. Николай о приезде Анфисы в город не знал.

Утром Анфиса с технической документацией поехала на завод. Город полукругом был окружен крупными заводами. В один из них надо было попасть Анфисе. Она села в автобусе близко к кабине шофера. Ее профиль отражался в темном стекле кабины. Автобус столкнулся с машиной, которая резко затормозила перед автобусом. Вмятина в автобусе была с той стороны, где она сидела. Шофер только успел открыть дверь, как Анфиса выбежала из автобуса одной из первых. Потом она пошла на ближайшую остановку и опять села в автобус.

В задачу Анфисы входила встреча с главным инженером завода. Заводоуправление размещалось в старом двухэтажном здании. На втором этаже находился кабинет директора и главного инженера. Директор был на месте, и из его кабинета иногда доносились слова, если кто-нибудь дверь открывал.

Судя по всему, темной задачей директора на тот момент было... разведение свиней для заводской столовой. Главный инженер, красивый высокий пожилой мужчина, спокойно встретил Анфису, они подписали нужные бумаги. Завод брал на себя выпуск алюминиевых профилей, но далеко не всех. Остальные заказы позже поместили на других заводах. Анфиса вышла из заводоуправления.

С букетом астр ее встретил Николай. Он тоже был в командировке.

- С приездом, Анфиса!

Анфиса взяла астры, она любила эти поздние цветы лета, но не знала, как ей отреагировать на внимание Николая.

- Привет! Я сегодня же уезжаю.

- Хорошо, что мне сообщили о твоем приезде, а то бы совсем не увидел.

- У нас есть время на прогулку.

- Ресторан не предлагаю, я на работе. Пройдем по территории завода.

Николай, заместитель главного инженера, на чужой территории вел себя весьма официально. Анфиса достаточно быстро оказалась одна, она поехала в гостиницу, чтобы забрать свои вещи, потом села на электричку, которая доставила ее в столицу гор. В городе Горном ее поразили люди, они в основном были невысокого роста, и только когда стали подъезжать к столице гор, в электричку стали заходить высокие парни.

О положительных результатах командировки Анфиса доложила заместителю главного инженера фирмы, который руководил работами по разработке, изготовлению и внедрению алюминиевых профилей. На доске почета завода висел профиль Анфисы - всю конструкторскую группу сняли - за последние достижения в разработке и использовании алюминиевых профилей, изготовленных в горах.

Родион приходил в КБ, вставал рядом с кульманом и смотрел на Анфису. Он был веткой сирени на асфальте. Напряженная работа Анфисы всегда сопровождалась влюбленными мужскими глазами. Из алюминиевых профилей в течение одного месяца сделали сто шкафов для контрольно-измерительной аппаратуры. Сборочный участок работал необыкновенно быстро. Шкафы не сваривали, как это было со стальными шкафами, их просто свинчивали.

Анфисе предстояло за месяц разработать несущие конструкции семи блоков для одного из этих ста шкафов. Семь блоков за месяц - это много. Подобные задачи получили еще двое мужчин-конструкторов. Когда на сборочном участке собирали три шкафа с контрольно-измерительной аппаратурой, народу набежало необыкновенно много. Кто-то сказал, что при сборке шкафа Анфисы были допущены ошибки, на что рабочие сборщики ответили, что у нее было меньше ошибок, чем у других конструкторов.


## Глава 12


Родион всегда появлялся бесшумно, и еще он умел ждать. Если Николай был командировочным человеком, то Родион был свой, с того же отделения НИИ, где работала Анфиса. Его можно сравнить с веткой сирени. Рядом с Анфисой, слева от нее, сидела Арина, молодая женщина с волнистыми волосами, которая сменила несколько фирм и вновь вернулась в КБ Анфисы. Арина приходила утром на работу, садилась за стол, снимала кольца, смазывала руки кремом, надевала кольца и поворачивалась к кульману, словно исчезала из поля зрения Анфисы. Она была явно неравнодушна к Макару.

И Анфиса иногда не могла понять, на кого он больше смотрит: на нее или на Арину. Арина была изящней Анфисы, ходила стремительно на высоких каблуках, пользовалась хорошими духами. Арина показала в магазине духи Анфисе, которыми она пользуется. Анфиса купила эти духи.

И Макар потерял ориентацию окончательно между ними. Вероятно, с этого момента он стал смотреть на Анфису, или он приходил вдыхать знакомый аромат? Весна влетала в окна, а на кульман Анфисы кто-то положил ветку сирени. Она увидела уходящий силуэт Николая.

Макар предложил Анфисе разработать каталог алюминиевых профилей, но сказал, чтобы эту работу выполнила она сама. Он был вхож к руководству фирмы. Сам он часто к Анфисе не подходил, но дополнительно оплачиваемая работа к ней поступала не без его участия.

Молнии не дремлют и над зонтиками. Женщина шла мимо здания под зонтом. Молния ударила в зонт. Женщина погибла. Николай и Макар разговаривали о грозовых трагедиях, когда мимо проходила Анфиса. Николай, как всегда, приехал в командировку, но на этот раз к Макару, у них была общая работа, но пропустить Анфису мимо себя они не могли. Николай менял города, где жил и работал, но не менял место своей постоянной командировки.

На Коле была черная рубашка, на Макаре рубашка была ярких осенних цветов в полоску. Анфиса удивленно посмотрела на рубашки, она слышала их тему разговора, но прошла мимо них без лишних слов. Одно к одному. К Анфисе подошла Арина и стала рассказывать, что ее кузину убило молнией через розетку, но это произошло в другой стране. Анфиса удивленно посмотрела на Арину, что это все сегодня о молниях говорят?

А что могла добавить в эту тему Анфиса? Что один ее родственник был убит шаровой молнией, которая влетела в открытое окно. Николай подошел к Анфисе, его интересовали каталоги о каркасах. Каталог был уже почти готов. Техника по изготовлению каталогов была на таком уровне: пишущая машинка, клей, калька и тушь. Анфиса писала текст, делала чертежи, копировщицы копировали чертежи, машинистки набирали текст, корректор - руководила работами.

Каталог был выпущен в количестве 500 штук и разошелся по фирмам. Через некоторое время выпустили еще столько же каталогов, которые взял с собой Николай в один из своих визитов. Черная рубашка Николая стояла перед глазами Анфисы, но говорили они только о работе. Удивительное было время: постоянно менялось руководство страны или города, каждому руководителю от фирмы полагался подарок в виде очередной технической новинки. Несущую конструкцию любого подарка выполняло КБ. Работа считалась почетной, за нее немножко доплачивали. Может, поэтому так быстро менялось в те годы руководство страны, чтобы Анфисе перепал лишний червонец?

Самым большим развлечением для сотрудников фирмы был сбор картофеля или сахарной свеклы. Все отделение выезжало на поле. Погода бывает доброй. Если работать в здании, то дождь не помеха, если собирать картофель под проливным дождем, надев на голову мешки для сбора картошки, то это уже развлечение не для слабых здоровьем людей.

Мешки намокают быстро, куртки от дождя длительное время не спасают, зонт не раскроешь. Но осень на осень не приходится, и бывает осень ослепительно золотой и теплой. Бабье лето. Родион после того, как собрали картофель со своих грядок, подошел к Анфисе, и они ушли с поля через зелено-золотой лес. Листва слабо шуршала под ногами, трава еще зеленела, они шли по проселочной дороге и разговаривали. Родион говорил и говорил. Анфиса слушала его необыкновенно красивый тембр голоса.

До чего он был красив! Огромные, просто огромные глаза! Тонкий нос. Крупные губы. Чистый лоб. Форма лица такая, что нет такого актера, который мог бы его сыграть, ну разве что один американский актер, который играл с Мадонной. У них еще была любовь у перевернутого дивана. У Родиона и Анфисы не было совместного дивана, даже перевернутого. Был лес в первой стадии осени. Волшебный лес. Они вышли на маленькую поляну. Он сбросил с себя плащ-палатку, которую брал на случай дождя, но день был безоблачный и теплый.

И почему Родион любил Анфису? Но он ее любил в безумном порыве наслаждения. Любовь на природе у них вообще хорошо получалась. Казалось бы, они устали от сбора картофеля с колхозных грядок, но усталости не было. Была радость обладания друг другом среди первозданного леса.

Безбрежное небо просвечивало сквозь еще почти не упавшую листву. Серые глаза Анфисы лишь иногда смотрели в бездонные глаза Родиона. Они целовались! О, как он мог целовать! Казалось, весь рот до последней клеточки участвует в этом великом наслаждении! Язык, его язык совершал чудеса в маленьком рту женщины.

Господи! Так никто не мог целовать! Два рта объединялись в танце щек, губ, языков. Проникновение друг в друга с помощью эротического поцелуя, сильнейшее чувство! Под прикрытием поцелуя руки совершили обряд обнажения. Еще не холодно, еще бабье лето! Анфисе нравилось его тело! Его приятно было коснуться, в него хотелось вцепиться, впиться всеми частями своего тела. И она извивалась в танце лежа. Они лежали на плащ-палатке.

Родион умел любить, и он мог любить! С ним блаженство Анфиса испытывала в полной мере, все ее внутренности стремились ему навстречу. Они любили друг друга, каждой клеточкой своих организмов... Родион за выполнение секретной работы получил столько денег, что ему хватило на новую отечественную машину. Редкость такой удачи по тем временам не комментируется.

Арина и Родион жили в одной кирпичной башне, но на разных этажах. У них были крошечные однокомнатные квартиры. Арина в своей квартире смотрелась естественно, она была худощавой женщиной. Анфиса несколько раз была в квартире Арины, но к Родиону домой она никогда не заходила, ее только волновал вопрос: как он спит в такой маленькой комнате, если его человеческая высота почти равна длине комнаты? Родион стал подвозить Арину до работы на своей машине.

Отношения между Анфисой и Ариной несколько натянулись. Арина привыкла к машине Родиона и утром специально ждала, когда он выйдет из дома, чтобы с ним поехать. Любвеобильный Родион не мог пропустить Арину мимо себя, если она постоянно у него под боком: или живет, или сидит в машине. Анфиса на рабочем месте скорчилась от сильной боли. С каждой минутой ей становилось хуже. Не принято было в то время уходить с работы во время рабочего дня, надо было подписать не одну бумажку на разных этажах огромного здания.

Боль у Анфисы становилась нестерпимо острой. Работу покидать нельзя, но, если боль за пределами человеческого терпения? Из последних сил она написала заявление, подписала его на этаже руководства и, сгибаясь в три погибели, отдала его, только после этого поехала домой. Дома боль превзошла все ожидания. Состояние жуткое - держать в своей ладони создание, которое не выжило в борьбе за производственные успехи. Ощущение страшного момента позже преследовало годами. Интересно то, что все стареет.

Фирма в последние свои годы стала снижать дисциплину, появилась возможность прийти на работу чуть раньше или позже, но и уйти с работы со сдвигом во времени. Естественно, Арина первой узнала, что у Анфисы был выкидыш, довольно поздний по сроку беременности. Она посочувствовала в первую минуту, а во вторую спросила то, что больше всего ее интересовало:

- Анфиса, а чей это был ребенок?

- Чей? Лесного лешего в плащ-палатке.

- Но плащ-палатка есть только у Родиона. Он отец ребенка?

- Да! Арина, а у тебя тоже был выкидыш, но ты в этом не призналась. Мы сами догадались.

- Раз он отец твоего ребенка, так он отец и моего ребенка, чего тут рассказывать?

- Понятно, обе влюбились, а дети не получились. А ты не в курсе, у Родиона вообще есть дети или одни выкидыши?

Женщины помолчали и разошлись к своим кульманам. Одинаковые духи разошлись по местам работы. Работа поглотила их полностью до следующего перерыва. Анфиса врачам о случившемся выкидыше ни слова не сказала, да и мужу она ничего не сказала. Это только вездесущая Арина узнала, а если она узнала, то узнал и Родион, но не Родион. Родион сочень расстроился, но не из-за Анфисы, а из-за себя, оказывается, такое происходит со всеми его женщинами: они его детей не донашивают. Вот тебе и любовь.

Несколько разработок Анфисы попали на выставку ВДНХ, так тогда назывался лучший выставочный комплекс. На выставку Анфиса поехала с Колей. Посмотрели они на свои изделия и пошли смотреть, а что интересного есть в других павильонах. Приятно с приятным человеком ходить по выставке: тут посмотришь, там поешь, здесь погуляешь, а то и проедешь на местном транспорте. Выставка такое место: все равно знакомые растворятся в общей толпе, и ты там никому не нужен. Но мир тесен.

На обратной дороге проходили Анфиса и Николай мимо павильона со своими изделиями и столкнулись с Родионом и Ариной. Перестрелка четырех глаз закончилась тем, что все сели в машину Родиона и поехали домой, а Николай, как всегда, в гостиницу. Фирма в период своего расцвета была огромной. Чтобы управлять большим числом очень умных людей, работающих на вершине науки и техники, была введена суровая дисциплина. Рабочий день на всех этажах начинался одновременно в восемь часов утра. Инфаркт у проходной был нормой, а не исключением из правил.


Напряженная работа, связанная с разработкой контрольной измерительной аппаратуры, необходимой для контроля изделий, даром не прошла. Совершенно случайно Анфиса узнала, за что Родион получил такую большую премию. Его подразделение разработало секретное оружие: магнитный луч попадал в металлическую часть на одежде человека и пронзал его насквозь, человек погибал мгновенно.

Анфиса задумалась: так, значит, а то и значит, что свою первую жену Родион сам и убил из своего секретного оружия, ведь она погибла напротив его окон, именно там находится его подразделение! А сделал он это во время грозы. Умный мужик. Так, а не мог ли он быть той самой молнией, которая достала сына Николая? Нет, здесь все серьезней. Мысль Анфисы оборвалась. Страх пронзил ее насквозь: и она его любила? Любила.

На следующий день Анфиса услышала о смерти еще одного человека. Люди сказали, что у него произошел инфаркт рядом с проходной. Анфиса поняла сразу, кто стрелял в длинный зонтик, который был у погибшего человека. Зонт он всегда носил с собой, даже если не было дождя. Окна Родиона недалеко от проходной, просто они на два этажа выше. Анфиса посмотрела на себя в поиске металлических частей, увидела сережки... Но не в сережки ведь он будет стрелять? Жутко. Просто жутко стало девушке. Она поднесла магнит к сережкам, но они не магнитили, и она успокоилась.

Охранники никогда не переходили проходную, в здании царили свои законы и своя охрана. Смерти у проходной были столь естественны, что родственники уголовных дел не возбуждали и расследований никто не проводил. Смерть от магнитного луча больше всего напоминала инфаркт.

Родион позвал Анфису в кафе, ему надо было сказать ей, что у него скоро будет хорошая иномарка. Она сразу подумала, что Родион опять что-нибудь придумал. Вся любовь в ней к нему умерла, она больше не стремилась с ним к близости, ее задача была одна: выжить, не говорить ему того, что ему неприятно: опасно! Анфису вновь загрузили новой работой, целую серию блоков она разрабатывала, потом унифицировала, дел было много. Анфиса отошла на второй план Родиона. Арина заметила, что Родион ее больше не возит на своей машине.

Как-то Родион ждал Анфису в машине с открытой дверцей. Когда она проходила мимо, он так вытянул вперед ногу, что она вполне могла споткнуться. Женщина села в машину как в ловушку. Ловушка-легковушка... Машина сразу тронулась с места и повезла Анфису на новую квартиру Родиона. Теперь у него была двухкомнатная квартира.

В квартире сидел вечный командировочный - Николай. Анфиса поздоровалась с ним, и ей тут же предложили приготовить ужин. Она ушла на кухню. Мужчины беседовали. За столом они открыли ей страшную тайну, о которой частично она уже знала. Анфисе предлагали разработать дизайн нового оружия. Практически оно работало, но внешний вид у него был неприглядный.

Николай выступал в роли поставщика металла для оружия. В качестве аналога ей дали пистолет, который мог бы лежать на ее рабочем месте, для всех это просто игрушка, но новое оружие не должно напоминать внешне пистолет. Из нового оружия пуля не вылетала, из него выходил магнитный луч, вызывающий инфаркт человека. Луч прекращал работу сердца. Он работал как тромб. Внешних повреждений на человеке не было.

Анфиса согласилась работать над новым оружием. На этот раз мужчины ее пальцем не тронули: ее ум им был важнее ее тела. Как-то Анфиса на работе забылась, взяла в руки пистолет и пошла к Родиону, показать новые прорисовки. Люди давали ей дорогу. Она не сразу сообразила, что другие в пистолете видят пистолет, а не образец, которому и надо, и не надо следовать.

Арину в подробности новой работы Анфисы никто не посвящал. Анфиса вышла из конструкторского зала за водой. Вода находилась в титане, это такая нержавеющая конструкция вместо самовара. Арина взяла пистолет со стола Анфисы и прицелилась в кульман, потом повернулась и выстрелила.

Грянул выстрел.

Выстрелом Арина разбила чайник, который несла Анфиса. Кипяток разлился. В руках Анфисы осталась ручка от чайника.

- Анфиса, я думала это игрушка у тебя на столе лежит!

- Арина, это аналог конструкции нового прибора.

На выстрел из-за всех кульманов высунулись лица людей, посмотрели, что все живы, и уткнули носы в свою работу. Новое оружие назвали "Астра". Зачем нужно было это название? Для того чтобы в разговорах звучало название цветка, о приборе в явном виде говорить было нельзя. Внешне прибор напоминал фотоаппарат с выдвинутым вперед объективом, необходим он был для защиты власти от демонстрантов.

В стране нарастал кризис, расстрел демонстрантов дело негуманное, но иногда необходимое. Фотоаппаратом убирали наиболее ярых поборников демократии и лозунгов. Фотоаппарат направлялся на кричащего человека или несущего неправильный лозунг, человек умирал сразу или через день, все зависело от его здоровья. "Астра в действии", - передавали информацию друг другу люди в штатском.

Анфиса после выполнения задания тут же была загружена другой работой. Ее не пускали на демонстрации, ей мало давали выходных. Она работала. Она никому ничего не говорила. Родион купил себе иномарку, которую хотел. Анфисе таких денег не платили, ей платили больше других, но меньше избранных. Мужчины держались от нее подальше.

Через три дня после демонстрации в конструкторский зал в гневе ворвался Родион и закричал так, что все конструкторы вздрогнули и на него посмотрели:

- Анфиса, ты что, издеваешься?! Ты подсунула фотоаппараты вместо "Астры"!

- Успокойся, Родион! Я действительно отдала пару фотоаппаратов.

- А я, глупец, не проверил. Я тебе верил! Где "Астра"?

- Слушай, в этой демонстрации участвовал отец Арины. Он написал ужасный лозунг, его бы одним из первых сняли "Астрой"!

- Что ты мне про отца Арины говоришь! Мне нужна "Астра"!

- Сядь, все готово! Первый образец "Астры" сегодня можно испытать. У тебя дома мышки нет?

- Нет, только две мухи залетели в окно, а больше никого нет. Ты мне столько вариантов "Астры" показала, что я даже не представляю, как сейчас выглядит моя разработка!

- И правильно, варианты есть, но мне больше понравился вариант, выполненный в виде приборчика с антенной. На маленьком жидкокристаллическом экране видна цель. Антенна служит дулом, она полая внутри, через нее луч проходит и попадает в цель. Если сделать "Астру" в виде пистолета, то все сразу поймут, что в руках у тебя оружие, а так прибор больше похож на портативный приемник. Прибор с магнитным лучом готов.

- Нас за обман по головке не погладят!

- Победителей не судят! А мы победим! По этажам кошки бегают, возьми одну. Пойдем в подземелье, пока гражданская оборона отдыхает, воспользуемся стрельбищем. Надо взять с собой представителей заказчика.

Анфисе по ее заказу сшили летнее платье. Подол платья был выполнен волнами, обшитыми тесьмой. Стройная женщина с новым оружием в руках и в новом платье спускалась в подземелье. Родион шел следом в сопровождении суровых мужчин в костюмах. При виде облегающего платья с уникальным подолом мужчины закрыли рты и ничего Анфисе не сказали по поводу ее обмана с фотоаппаратами, сами виноваты. Мужчины в штатском принесли с собой клетку с мышами. На мышах торчали различные металлические предметы: ошейник, антенна, монетка.

С первого взгляда могло показаться, что луч от металлического предмета оттолкнется и вернется в того, кто стреляет, то есть луч будет являться бумерангом, но в этом был весь юмор изобретательного Родиона. Металлический предмет, даже если он не магнитный, притягивал странный луч, в области воздействия луча возникало странное поле, которое воздействовало на сосуды человека, и они перекрывались мгновенно. Первый выстрел сделал Родион, чтобы показать и доказать, что для него оружие не опасно.

Мышка бежала, хвостиком вильнула. Антенна на ней качнулась. Мышка дернулась и упала. Люди в костюмах заулыбались и встали в очередь пострелять. Мышки бежали, но все упали. Звука выстрела не было слышно, испытания проходили бесшумно. Анфису и Родиона поздравили с большим успехом и сказали, чтобы даже слово "Астра" лишний раз они не произносили. В серию изделие запустят в другом месте.

Довольно часто в шахтах всех стран происходят неприятные события, человеческие жизни из-за загазованности подземелий висят на волоске от бытия. Анфиса приехала посмотреть шахту, на которой произошли трагические события: выход метана погубил шахтеров.

Смелая женщина не спустилась в шахту. Она с ужасом посмотрела на шахту, на черный лифт, или его еще клетью называют, на все снаряжение шахтера. Она решила, что лучше разработать прибор, удобный для каждого шахтера, и поместить его рядом с фонариком на каску, пусть он пронзительно пищит в случае обнаружения малейшей дозы метана. Важно, чтобы прибор не был дорогим, иначе его не дадут каждому шахтеру.

Разработчик для такого прибора нашелся, он стал лучшим другом Анфисы на время разработки. Датчики обнаружения метана были разработаны, существовали разного типа пищалки. Предстояло объединить электронику, датчик, пищалку и поместить во взрывозащищенный корпус, который бы мало весил и был на голове шахтера, то есть на его каске. Женщина разговорилась с симпатичным шахтером, оказалось, что ему для отдыха после шахты нужны рыбки в аквариуме. Дома он держал огромные аквариумы с разными хитростями и большое число рыбок, очень любил смотреть на водоросли.

Новый прибор, призванный защитить любителя аквариумов, назвали "Хризантема". Первый образец прибора попал на западную выставку. Прибором заказчики остались довольны, но Анфисе предстояло подготовить серию этих приборов, чем она и занималась, успев влюбиться в разработчика "Хризантемы". Стройный мужчина с небольшой сединой приятно действовал на впечатлительную женщину. С ним хорошо работалось, изделие получалось высшего класса! Вот в чем беда Анфисы: она вместе с мужчинами разрабатывала изделия, и эти изделия становились ее детищем!

У разработанных приборов оставалась одна проблема, как бы удачно они ни получались, каждому шахтеру их никто не выдавал. Приборы засекретили. Слово "Хризантема" запретили. До любви с разработчиком дело не дошло. Анфису срочно перевели работать в другое место.

На новом месте Анфисе предложили разработать очень серьезный прибор, до нее его уже разрабатывали, но главный разработчик погиб и прибор завис. Прибор в семь раз был сложнее "Хризантемы". Задача Анфисы: сделать то, чего другие сделать не смогли. К работе приступила группа разработчиков. Один мужчина частенько подходил к Анфисе не только на работе, но и на улице. Как-то шел и улыбался, до Анфисы оставалось метров пять, но мужчина странно завалился на глазах женщины.

Она заметила быстро уходящего мужчину в костюме, который ловко сел в машину и уехал. "Астра", - подумала она и прошла мимо влюбленного в нее мужчины. Она не могла остановиться рядом с ним, только мельком посмотрела на пожелтевшее лицо. Отсутствие рядом явной соперницы вдохнуло в Арину адреналин. Работа конструктора приносила ей относительный доход, одна ее приятельница занялась помимо основной работы продажей бижутерии из стекла и камня, Арина стала с ней подрабатывать.

На новый имидж денег Арина наскребла. И они решили с Родионом ни много ни мало пойти под венец, благо церковь к ним ближе, чем загс. По телефону Арина сообщила Анфисе, что она теперь венчанная жена Родиона, что теперь их союз на всю оставшуюся жизнь. Анфиса не особо поверила новости Арины. Через пару месяцев Анфиса сообщила, что Родион от нее ушел в свою двухкомнатную квартиру, а ее с собой не взял. Оказывается, Родион тоже подрабатывал эти два месяца: он сдавал свою квартиру Коле.

Анфиса закончила секретную и срочную работу, но богаче от этого она не стала, просто дальнейшая работа была более привычной и не сопровождалась набегами проверяющих комиссий. Родители Арины старели на ее глазах, и она не молодела. Николай словно услышал зов ее сердца и приехал к ней домой наперекор всем и вся. Она, зная, что Родион, ее венчанный супруг, неравнодушен к Анфисе, приняла человека должным образом, не оглядываясь на слова своих родителей.

Отец Арины некогда был главным разработчиком отечественных магнитофонов, и так получилось, что квартира в данный момент у них была четырехкомнатная. Брат и сестра ее выросли, обросли семьями и уехали из квартиры. О большой квартире Арины Николай услышал от Анфисы, она бывала у нее дома. Николай решил, что такая квартира не должна пропасть, он не просто снимал квартиру у Родиона, он опутывал сетями Арину, в которые она и попалась.

Николай надоумил Родиона пойти под венец с Ариной и объединить свои квартиры. Цель была достигнута! Родион охладел к ней. Николай был в квартире Арины! Ее родители жили в одной комнате. Оставалось еще три комнаты! Николай искренне пел любовные рулады Арине, подкрепленные жилищными условиями. Женщина не устояла, да и что стоять - годы бегут.

Одна комната Арины была зимним садом. В центре комнаты стоял диван нараспашку, больше ничего не было, кроме светильников и многочисленных цветов, которые росли по периметру комнаты и свисали с потолка. В эту комнату и привела женщина мужчину. Любовь среди домашнего леса - это что-то! Ситуация напоминала любовь с Родионом на плащ-палатке в настоящем лесу.

Николай оценил любовные условия, вожделенные комнаты окружали его, а цена их была рядом - любовь к Анфисе и желательно до загса. В качестве любовника он проявил три свойства: хвастливый, суетливый, верткий. Поцелуи Николая были переспелыми, чувственность в них явно была утеряна. Арине хотелось встать и уйти от него подальше, и она ушла в ванную. Струи воды успокоили, и женщина вернулась на место.

Предложение руки и сердца последовало незамедлительно. Смешно, но Арина согласилась. Она поняла одно, что такой муж ее не будет допекать, а в качестве мужа без претензий он ей подходил. Николай оказался разведенным мужчиной, все документы у него были с собой. Путь к законным отношениям был открыт. Родители не возражали.

Законная супружеская жизнь началась со слов Николая, что у него аллергия на цветущие домашние цветы. Арина любила цветы всеми фибрами своей души, и они разошлись спать по разным комнатам. Так бы они и вымерли, но у отца наступил юбилей, все его дети и внуки съехались в квартиру Арины. Николай вынужден был вновь стать супругом: одну комнату заняли родственники брата, вторую - родственники сестры, и в результате Арина и Николай оказались вместе в комнате без домашней растительности.

На празднование юбилея пришли их друзья: Родион и Анфиса. В доме появились журналисты, вспомнили про первые серийные отечественные фоны, отец Арины не вынес популярности, через день после юбилея его не стало. Публика еще и разъехаться не успела, и юбилей перешел в похороны, газета посмертно опубликовала о нем статью о магнитофонах. У матери Арины на почве таких проблем произошел срыв в головном мозге. Она осталась жива, но ее сообразительность сильно ограничилась.

Семьи брата и сестры захотели получить свой кусок наследства, но этого мать уже не понимала, зато всю ситуацию понял Николай. Он поговорил по телефону со своей очередной женой, объяснил, что происходит в семье Арины. Его жена развелась с ним формально из-за этой квартиры, а теперь кусок наследства становился таким малым, что не за что было и бороться. У мужчины была еще и дочь, он решил вернуться в свой дом, благо прописка у Арины у него была временная, на постоянную прописку не дали свое согласие ее родители, пока были в полной памяти.

Собрал Николай свои вещи и уехал, оставив Арину среди ее родственников и наследников. Квартиру решено было разделить на четыре финансовые части, две части доставались тому, кто брал на себя уход за больной матерью. Как из-под земли в самую трудную минуту перед Ариной появился Родион.

- Арина, я знаю все о твоей ситуации, есть предложение: бери на себя уход за матерью.

- Она и так со мной остается.

- Объединим усилия, я знаю, что Николай сбежал от тебя, моя квартира пойдет на погашения наследства твоим родственникам, а я остаюсь в твоей квартире на правах мужа. Да я люблю тебя!

- Ты уверен? А если ты только мечтаешь о повторении того, чего давно нет?

- А мы повторим!

Родственники разъехались. Родион перешел в дом Арины. У него не было аллергии на домашнюю растительность. Квартирные дела и разводы за год каким-то образом, но были решены. Родион жил с Ариной на круглой кровати посреди домашних цветущих цветов. Мать ее вышла из кризиса и мыслила вполне адекватно.


## Глава 13


Арина каким-то образом взяла в свое время пистолет со стола Анфисы, когда еще разрабатывали "Астру", пистолет поискали, не нашли и забыли. А Арина стала ездить по выходным одна в лес и стрелять по нарисованным мишеням, которые она с собой привозила. В ней затаилась злоба против Анфисы и Макара, но внешне вида она не подавала. Счастливые улыбки пары, которые она случайно заметила, оскоминой сводили ее челюсти.

На проходной большие сумки часто просматривали до дна, маленькие сумочки не проверяли. Арина стала ходить с маленькой кожаной сумкой, в сумке она носила пистолет. Макар носил с собой "Астру" во внутреннем кармане пиджака. Один образец под предлогом усовершенствования оставили разработчику нового оружия "магнитный луч".

Арина знала привычки Макара и решила пугнуть его пистолетом. Утром, когда он первым приходит на рабочие место, она не могла простить ему улыбку, адресованную Анфисе. Позвонила она ему по внутреннему телефону, который точно не записывается нигде, и пошла в его служебное помещение.

Макар, словно что почуял по голосу Арины и достал "Астру", положив приборчик рядом с собой. Арина хоть и работала рядом с Анфисой, но конструкцию и назначение "Астры" так и не знала. Анфиса умела разговаривать с людьми, держа в секрете свою работу. Надо сказать, что она вернулась на свое рабочее место после выполнения срочного и секретного задания на другой фирме.

Арина зашла в комнату Макара, села против него на стул, слегка отодвинулась от стола, внимательно посмотрела на него, достала из кармана белого халата пистолет. В это время Макар взял в руки "Астру".

- Арина! Спрячь пистолет или верни мне! Это я его дал Анфисе! Он у нее пропал!

- Опять Анфиса! Молись, я стреляю на счет три!

Макар, видя разъяренное лицо брошенной и любимой им женщины, не знал, что и делать! У него было время ее убить, но убивать ему не хотелось. Тут Арина еще раз подняла на него пистолет. Макар, не поднимая "Астру" нажал на ней кнопочку, луч вылетел на пистолет Арины.

Рука женщины лежала на курке, но нажать не успела, так с пистолетом ее рука и опустилась. Она вся обмякла и грохнулась на пол, как мешок картошки на поле при сборе урожая под дождем. Макар убрал в карман "Астру". В это время в помещение подразделения зашли две его сотрудницы. Они увидели, лежащую с пистолетом в руке Арину, посмотрели на бледное лицо Макара.

- Макар, что случилось?

- Она хотела выстрелить в меня, подняла на меня пистолет, да, видимо, сердце не выдержало, она только что упала.

Одна из женщин подошла к Арине.

- Она мертва. Что будем делать?

- Вам виднее, мне надо подышать.

- Идите, конечно, идите, вызовем кого надо.

На следующий день в проходной появился траурный портрет Арины с надписью, что она скончалось от сердечного приступа. На столике перед портретом стояли астры в вазе. Анфиса поняла почти все, когда вечером Макар пришел к ней, тогда она достала прибор из его кармана, пока он был в ванной, посмотрела на счетчик лучей в "Астре". Счетчик показывал, что прибором пользовались, на нем стояло время убийства Арины. Анфиса ничего не сказала Макару, она вообще чаще молчала.

Макар заметил все и сказал:

- Знаю, ты залезла мне в карман и посмотрела на счетчик магнитных лучей, не оправдывайся, я знаю, что ты знаешь про убийство Арины. Иди ко мне работать!

- Опять пистолет в "Астре" или "Хризантеме"?

- Умница! Надо "Астру" модифицировать. Прицел должен находиться на экране. Без тебя дело плохо идет.

В одно прекрасное, зимнее утро Захар пропал. Анфисы не было на работе недели четыре. Когда она появилась на мраморных лестницах фирмы, его фигуры нигде не было видно. Женщины при встрече с ней молчали, шуток не извергали. Мужчины бросали в ее сторону настороженные взгляды. Вакуум. Захара нигде не было, и все молчали. Она зашла в его лабораторию, но его царственное место извергало безмолвие. Она звонила ему, но в ответ слушала пустоту.

Анфиса стала ходить без каблуков, с прямыми волосами, с бесцветными ногтями. Она не поднимала глаз на встречных людей, практически никого не приветствовала. Она превратилась в серую мышь, которых люди травят ядами. И ее отравили, но дозу не рассчитали. Врачи привели ее в чувство.

День ото дня становилось ей хуже. Нет, физически она пришла в себя, но внутри ее была пустыня. Ее жалобы никто не воспринимал всерьез. Внешне она вела обычную жизнь. Она по-прежнему жила, работала, но как-то все было не так, как надо. Любила ли она? Когда-то да. Она осталась одна. Захар исчез.

Снег за окном. Он дома. А она не пошла к нему. Почему? У него темные, стоячие волосы, зачесанные назад и карие глаза. Он страус - Захар. Он умеет прятаться от нее головой в морской песок. И он далек от нее.

Солнце светило почти в окно. Окно отражалось в больших очках. Анфиса покрутила в руке рубин и продолжила писать. Она, когда брала сапфир в руки, всегда испытывала желание писать, или вспоминать, или придумывать новые истории или конструкции. Сапфир синего цвета олицетворял осколок ее вдохновения.

Родион был у Анфисы после Макара, который временно исчез из ее жизни, после того как он убил Селену случайно или нарочно опытным образцом пистолета. Убийство осталось засекреченным, а Макар был наказан условно. Но Анфиса об этом узнала.

Однако, шеф Степан Степанович был убит уколом, в котором находился тот же яд, что и в иглах рождественской гирлянды.


У Анны Андреевны была еще одна подруга Дуся со времен школы в Степном городе. Они были слегка одной масти, то есть светлые волосы и серые глаза. Но у Дуси носик был точеный и остренький, а глаза с другим разрезом. Она была чуть ниже ростом и легче общалась с людьми. Что их сближало? Один класс и одна спортивная лыжная секция - лыжная. И тут начиналось различие: Анна Андреевна лучше знала математику, а Дуся лучше бегала на лыжах. В результате Анна Андреевна поступила в технический институт, а Дуся в педагогический на спортивный факультет.

Анна Андреевна раньше вышла замуж, и с сыном и мужем уехала в Большую страну. Дуся вышла замуж за спортсмена, брак у нее продлился долго и счастливо. Они оба были общительные люди, и вокруг них всегда была компания бывших спортсменов, однокурсников и одноклассников до самой смерти мужа Дуси. Прожили они явно больше сорока лет. Он умер в машине на обочине дороги. У них двое детей.

Зять Дуси умер раньше ее мужа на три года, вслед за мужем умер ее брат. В Степной стране сменился глава страны. Когда в этой стране жила Анна Андреевна, то Большая страна, Теплая страна и Степная страна были большой одной семьей. Жить в стране было комфортно. У Анны Андреевны нет плохих воспоминаний о Степной стране. Но при президенте - городе и после распада Большого союза стран ситуация в Степном городе стала меняться.

Дуся одно время работала директором детского сада, но детские сады закрыли. Как жили спортсмены? Они стали выращивать в степи картофель и продавать. Их дочь вышла замуж за местного парня с черными волосами и зауженными глазами, у них родилась дочь полная противоположность бабушки Дуси. Внучка стала похожа на степных темных людей, но с разрезом глаз типа бабушкиных. То есть, те, кто не уехали из Степной страны, стали превращаться в степных людей. Так в чем заключается дружба Анны Андреевны и Дуси? В общении. Очень редком.

А Анна Андреевна лох, десятки лет они над ней издевались, а она все им улыбалась. Короче, Дуся такая богатая, что в ней 59 кг веса, и на ней висят 50 миллионов, и все богаче становится день ото дня.

А Анна Андреевна весит в два раза больше и бедная до безумия. Вчера вечером она ревела белугой, оказывается, в это время дочь со своим мужем квасили виски. Она и рассказала мужу, чем Анна Андреевна занимается, то есть сидит в издательстве и правит тексты. Зять, обладая огромной властью, получая 600 тысяч рублей в месяц, практически мгновенно закрыл Анне Андреевне доступ в сеть издательства.

Теперь Анна Андреевна осталась сама без себя. Лох. Разве можно по телефону говорить то, что дорого сердцу? Ведь дочь ей подарила новый телефон, который легко записывает разговор матери с людьми. Зачем? Чтобы знать, что в царстве делается, теща - это семейный голос. Она вещает в мир по телефону и по сети.

У мужа дочери есть дачный бар с даренными и покупными бутылками крутых напитков, вот они на пару в субботу и пьют, сопровождая разговоры семейными и политическими исповедями.

Столица превращается в космический город, такое впечатление возникает от автомобильных развязок и новых домов. Но и другие города, и населенные пункты все больше обновляются. Можно набрать любой город в сети и посмотреть фотографии, что было и что стало.

Анна Андреевна на старости лет купила пряжу и теперь вязала первый образец, и в это время раздался призыв ее телефона. Звонила подруга Дуся:

- Есть возможность сегодня послушать симфонический оркестр в концертном зале музыкального института. Чайковский и Рахманов. Понимаешь, я переделала для солистки платье. Оно было длинное, я отрезала подол и сделала крылышки. Она лауреат международных конкурсов и будет играть на фортепиано.

- Ты за мной на машине заедешь?

- Нет. Я хочу на автобусе поехать.

- Ладно, встретимся в пять на остановке автобуса. Я знаю, как туда ехать. Я только себя в порядок приведу.

- Мне еще с работы надо домой заехать, машину поставить. Я не знаю туда дорогу.

Анна Андреевна закрыла свой телефон. Это все так, но ехать надо на автобусе до метро, потом на метро и метров пятьсот надо пройти пешком. Дорогу она посмотрела по сети. Подруга - дама седая, с размерами 90-60-90 она прожила всю свою сознательную жизнь, она работала на другой фирме, где пожилых инженеров не увольняли.

Анна Андреевна посмотрела на себя в зеркало. Последний раз ее так качественно подстригли, что с этой стрижкой ее с работы уволили. Она сердцем чуяла, что директору не нравятся короткие стрижки, длинные кожаные пальто и куцее брюки. Она в свой последний рабочий день просто тащилась пешком на работу. В это время подруга на работу ехала на приличной машине.

Под козырьком крыльца фирмы висели две камеры, которые снимали курильщиков и всех остальных, кто шел на фирму типа нее. Надо назвать ее точеные размеры: 110-90-110. А роста они одинакового. И вес у них был почти одинаковый, когда дамы познакомились 42 года назад. Подруга Муся теперь седая, а Анна Андреевна крашеная. Но работали они последнее время на разных фирмах, но соседних.

Анна Андреевна пошла под душ, потом высушила волосы, накрутила их по старинке на бигуди. Красивее не стала, но ресницы и брови подкрасила, а на лицо нанесла крем фирмы Невская косметика и пудру, которую потом выкинула и поэтому не может назвать фирму. Все по старинке. Губы покрасила старой помадой. Года два назад подруги зашли на рынок и купили по кофте. Летом Анна Андреевна купила себе яркую блузку из Киргизии. Под кофту из Белоруссии она надела блузку из Киргизии. Брюки у нее с рынка, утяжки. Сапоги из Белоруссии - полный парад. Анн. Надела длинное кожаное пальто. Кожа свиная. Класс. Сумка под змею. На голове берет с оторочкой из голубой норки.

Приехала Анна Андреевна на остановку. До нужного автобуса оставалось еще полчаса. Стоит на ветру. Прохладно. Посмотрела расписание, пропустила один автобус, а тут и подруга подошла. Она, естественно, в новой норке и с новой сумкой, да еще в пикантной шляпке и достает новый большой телефон, чтобы время посмотреть. Все путем. Подошел автобус. И они поехали.

Пока ехали, говорили за жизнь. Мужчина, сидевший впереди них, иногда вставлял свои слова в их разговоры. Они проезжали относительно новые районы Москвы. Доехали пожилые дамы до последней остановки автобуса, именной здесь была первая остановка метро. В московский зоопарк всегда этой дорогой надо ехать. В метро Анна Андреевна еще больше почувствовала, что одета слишком тепло. Москвичи легче одеваются. Вышли из метро, ветром обдуло. Не так жарко. В Москве снега не было вовсе, а у них везде снег лежал, и всего-то двумя автобусами проехали.

Дома крепкие, столичные. Рядом с магазинами бегают зазывалы с плакатами или в костюмах. Из-за угла появился красивый дом, а рядом ограда - концертный зал и университет в одном здании. Зашли. Сняли свою верхнюю одежду. Выпили кофе из автомата. Поднялись на последний этаж. Очень понравилась красная люстра в концертном зале.

Зал медленно заполнялся студентами. Кто-то открыл окно и закрыл. Народ был одет обычно. Подруга Дуся сидела в блестящем ярком пиджаке, а Анна Андреевна была в огромной кофте, она снимала фотоаппаратом, а подруга новым телефоном.

На сцену вышла музыковед, кандидат искусствоведения, в голубом платье с длинными рукавами. Она четко и ясно описала жизнь Петра Чайковского и создание им увертюры - фантазии "Ромео и Джульетта". Музыка живая в исполнение студентов старших курсов - звучала хорошо, чувствовалось, что им нравится играть на скрипичных инструментах. Дирижер, заслуженный артист, прекрасно управлял студенческим, симфоническим оркестром.

Сергей Рахманинов, рапсодия на тему Паганини для фортепьяно с оркестром. Здесь и вышла солистка, которая села за фортепиано. Анна Андреевна ее в Большом зале консерватории слышала еще в 1999 году, и стих ей тогда написала, поскольку играет она уникально. Теперь, в 2016 году, она была признанной пианисткой. Во втором отделении появились изящные девушки. Пение типа церковного. А. Кастальский "Ныне...", Ф. Фатеев "Блажен муж", Г. Свиридов "Ты запой мне ту песню", стихи С. Есенина. На фоне этих произведений очень жизнерадостно прозвучала русская народная песня "Веники". На этом подруги вышли из зала, потому что последний автобус ждать не будет. Им повезло, в последнем автобусе было два места.


Внезапно Родион остановил медленную карусель экрана. Его привлекло женское лицо. Да это Анфиса! За окном шел снег, а Анфиса шла по мраморным плитам фойе гостиницы в босоножках. Все люди были одеты с ног до головы и медленно раздевались. А она шла в ярких плетеных босоножках, и ее ноги светились в чулках у всех на виду. Родион заметил ее. Он не мог ее не заметить, хоть и был признанным любимцем женщин. Но она женщин вокруг себя не видела! Это они ее видели! Они видели ее превращение из серого существа в хилое подобие страуса. Будущего у них быть не могло, но любовь вполне могла получиться.

Зачем ей он был нужен?!

Снег за окном осыпал ели, а женщины Анфису осыпали насмешками. Они язвили. Они намекали. Они издевались над ней. А она была вновь влюблена в страуса Родиона. А он? Ей иногда казалось, что он путал ее с другими женщинами и страшно удивлялся, когда перед ним появлялась именно она - Анфиса. Он пятился назад. А может, Родион был рак, а не страус? А ей хоть бы что!

Она покупала сапоги на высоком каблуке, чтобы нравиться ему на улице. Она приобретала новые пальто, чтобы появляться перед ним неожиданно. Она постоянно укладывала волосы, и они излучали сияние. Она меняла платья, но не могла сменить или изменить свою жизнь, которая давно размеренно шла рядом с другим человеком, скорпионом по гороскопу и по своей сущности. Страус и скорпион были немного похожи прическами и цветом глаз.

Родион смотрел на Анфису с одной мыслью: чтобы она заговорила первой, он стеснялся сам себя. Он боялся неадекватной женской реакции, боялся быть назойливым. Он думал, что есть люди, получающие любовь любым способом, а ему нужна была именно эта женщина, меняющая ежедневно внешний облик и одежду. Он был страус по своей сути, ей оставалось оседлать его, поскольку она его тяжесть вряд ли бы выдержала.

Любовь между ними вновь вспыхнула под Новый год после застольного мероприятия. Боже, сколько людей родилось по этой причине! А они обошлись без детей, но большими проявлениями чувств. Чувства легко появляются после игристых напитков, да и все люди перед Новым годом необыкновенно красивые, и чувства у них приподнятые. И всеобщее ликование добавляет свою каплю чувственности.

Анфиса в Родиона вновь влюбилась, когда за окнами шел снег. Родион был до безумия красивый. Они поднимались с ним по мраморной лестнице. Его черные брюки из дорогого материала мелькали перед ней, и она не отставала от его длинных ног. Он был самый настоящий страус! Его огромные черные глаза казались бездонными. Она в них тонула от внутреннего напряжения чувств. Любого его взгляда в ее сторону было достаточно для того, чтобы она его безумно любила в ближайшую неделю, но мысленно.

Так, наверное, любят кумиров из среды певцов и артистов. Но он был реальностью! Она его видела и ощущала его флюиды каждой клеточкой своего организма. Анфисе очень хотелось нацепить на себя нечто блестящее, например, новые часы надеть на руку поверх черного свитера. Или она надевала красивые босоножки на длинном и тонком каблуке!

Солнце. Анфиса сегодня в его лучах оттаивала от зимних холодов. В голове промелькнул эпизод последней любви. И она подумала, что прощальный аккорд Андрей сыграл правильно. Теперь он сидит дома и на работу не выходит. А все почему? Да потому, что у него солнце появляется дома после обеда, окна у него выходят на южную сторону. Пусть лежит под домашним деревом неизвестной породы, а она будет работать, правда, после того как мозги от любви освободит.

Мозги нужны в работе, так вот эти переживания надо уметь сбрасывать, чтобы они не мешали работе. Переживания сбрасывают следующими способами: сигаретами, вином, пивом, едой, таблетками, прогулками. Анфиса сбрасывала переживания умозаключениями на бумаге, важно, чтобы их никто из знакомых не видел, а весь мир их вполне мог бы читать. Она весь мир любила платонически и никого не любила физически. Вот в чем великая разница между всем человечеством и ее единственным мужчиной, но его пока у нее нет.

Да и она из-за него не тем делом занята, а ведь уже пора, пора работать. Анфиса опустила экран с текстом и приступила к выполнению служебных обязанностей. И вдруг до нее дошло, что Родион сидит на работе у компьютера и читает ее произведения во Всемирной паутине. Она допустила одну оплошность: сменив имя, оставила картинку, которую он закачал из недр паутины. Он нашел ее прозу, он просто не мог понять все ее выдумки, он все написанное принимал на свой счет. А это неправильно, он ведь не сберкасса, чтобы счет открывать. Вот она где зарыта, собака непонимания!

В следующий приход импозантного мужчины взгляд Анфисы оттаял. Она подумала, что Родион - это то, что надо. Офис гудел и стонал от голоса Родиона. Он разделывал в пух и прах нерадивых работников. В конце месяца он орал на всех и вся, и особенно на очередную жертву, показывая свое подобострастие в подборе кадров. Страшный человек по сути своей, а внешне вполне симпатичный. Анфисе он довольно долго нравился, пока она косвенно не попала под его ругань. Ужас в полной мере пришлось испытать ей, не отходя от рабочего места.

В очередные жертвы разборки можно было попасть за небольшое опоздание на работу или за пропуск части рабочего дня по причине вполне пристойной, например, если вам надо было сдать примитивный анализ. Вопли Родиона - это ерунда, но постоянно портящая нервную систему, после чего хотелось просто пройтись среди летящей листвы, которая шуршала, но не ругалась праведными словами.

Вот в чем был ужас ругани: все слова по отдельности были правильными, но в целом - это был гимн несправедливости. Через некоторое время все люди на фирме успокаивались. За окном ветер гнал дымчатые облака, между которыми проглядывало солнце и освещало золотистое оперение деревьев.

Родион молчал, пока не зазвонил телефон. Пусть говорит, это его хлеб, но какой-то невкусный. Тоска сжимала Анфису со всех сторон от слов Родиона, она не выдержала и вышла из его кабинета. "Работа не волк, в золотистый лес не убежит, а Родион раньше был волком", - подумала Анфиса и поднялась на этаж выше. Но, посмотрев на его занятость, она решительно пошла в свой офис, понимая, что все ее метания между этажами - сплошная глупость.

Она села на свое место, но спокойствие не приходило, тогда она открыла Сеть и прочитала последнюю новость, в которой говорилось, что кондор унес с крыши человека. Родиона Анфиса знала давно. Так вот почему было неспокойно на душе! Он был постоянным ее поклонником. Его она видела в хоккейной коробке, на работе, но этажом выше. Если бы она не смотрела хоккей, то и не знала бы Родиона в качестве хоккеиста.

Сюжет прост, офис Анфисы украшен цветами в горшках. Самые неприхотливые цветы переходят из офиса в офис, как и люди. Бывают удачные климатические условия, где люди живут и радуются природе и погоде. Но и их кто-нибудь захочет сдвинуть с места, но люди не цветы, они начинают сопротивляться, порой неудачно.

В офисе растет пальма под потолок, привезенная в горшке из города Сочи, она любит тепло. В жаркие дни она легко распускает огромные листья, если ее хорошо полить. Пальму выращивали дома, но когда она достигла офисных размеров, то ее из дома перенесли в офис. Кромки шкафов обычно занимают березки, это растение с мелкими листьями, с кудрявыми ветками. Рядом с ними в горшке ютятся длинные косы растения с сочными листьями, которые растут хорошо, лишь бы иногда поливали. Это безбрачные вьюны.

Фиалки занимаю парадные места на тумбочках во время цветения, а в лиственный период переходят за шторы. Почти у всех есть денежное дерево, махонькие толстые листья которого, ютятся на небольших деревьях. Сюжет на работе - работа, иногда она скучная, иногда кропотливая, иногда нервная. В данный момент с компьютера качают данные для его смены. Ничего не остается, как писать о цветочках.

Кондиционер дует за стойками из пластика. Прохлада медленно обходит офис, украшенный натуральными цветами в горшках. Цветы и фиалки, пальма и герань, и еще такие кои названия часто не упоминают. Цветут цветы по очереди, их поливает Надежда, которая их чувствует. Солнце светит исправно сквозь прямые полосы штор. Лето натуральное до 30 градусов тепла. Она хотела уволиться, но передумала.

На улице царило настоящее весеннее солнце, если не смотреть вниз на землю, где еще местами лежал снег, то ощущение жизни и настроения - весенние. Жизнь закручивает и выкручивает силы, иногда прокалывает грудную клетку.

Родион не признавал разборки с женщинами, он не любил ездить в электричке по одной причине: торговля и пение, то и другое сопровождалось изнуренными голосами, уши затыкать бесполезно. Это такое наказание, что электрички кажутся сущим адом для людей с хорошим слухом. В сети, наконец, появилось сообщение, что торговлю запретят. А пение? Один поет, а за ним еще люди стоят. Им всем надо дать. Он жив и здоров. Круг замкнутый.

А, если человек каждый день вынужден ездить на электричке? Кошмар на электричке постоянный и изнурительный для пассажиров. Уснуть и то невозможно, разбудят и в ухо споют или продекламируют рекламу на мизерную продукцию, которую постоянный пассажир не купит. Родион любил качественные товары, он покупал их в магазинах, вот и ездил иногда в столицу по привычке.

Но мелкая продажа так его изводила, что он готов был покупать на ближайшем рынке, лишь бы не слышать соловьиное пение под баян, гармошку и гитару. Родион заметил Анфису, он видел ее боковым зрение, но делал вид, что не видит. С ней он хорошо знаком, конечно, он ее узнал. Они ехали в одной электричке, по одному делу, изображая чужих друг другу людей.

Родион редко водил машину, поскольку все деньги всю жизнь переводил в добротные вещи для себя любимого. Качество для мужчин редкое, но обсуждению оно не поддавалось. Кому чего, он любил Столицу, она с каждым годом становилось добротней со всех сторон. Этого было то, что ему было нужно всегда. Добротность отделки домов, качество асфальта, хорошая отделка салонов поездов в метро и автобусов.

Магазины становились похожими на дворцы, все вместе его притягивало постоянно. Он ехал в Столицу с удовольствием, кроме электричек, кроме этой мелкой продажи, у него зубы свело, когда стали продавать мороженое хриплым голосом.


Летом Родион ездил на поезде к морю, и в поездах продавали мороженое, но такого низкого качества, что вспоминать и то неприятно. Может быть, в городах, которые он проезжал, и было мороженое хорошим, но в поездах это было не мороженое. Родион всегда зарекался, что не купит мороженое, но покупал, а потом думал, куда его выкинуть, как и те дыни, которые случайно покупал, их протягивали в вагон в пакетах. Покупка не глядя.

Анфиса мельком посмотрела в сторону Родиона, который сидел в электричке впереди нее, но мысли поговорить с ним у нее не возникло.

Они хорошо друг к другу относились, они полностью друг другу доверяли, они спорили по политическим вопросам до самозабвения и с большим удовольствием. Они пили одни напитки, могли и крепкие напитки выпить с чувством, и продолжить свой спор.

Родион некогда работал с пожилым конструктором, который говорил такие слова:

- Все очень просто. Конструкторов уничтожили как класс. В 70 и 80-х годах конструкторов было много, работы конструкторской было много, за космические проекты платили по два оклада. Люди работали не отвлекаясь. Но все знания остаются за бортом, когда исчезли фирмы в 90-х, когда появились компы. Появилось требования знать все конструкторские программы. А человеческий мозг конечен.

Человек, способный держать в голове тьму знаний, способный разрабатывать новое, космическое, не всегда может закинуть в голову очередные программы. Конструкторов с 90-х увольняли целыми отделами. А новые конструктора со знанием конструкторских компьютерных программ порой не представляют, как именно надо конструировать изделия. Потеряна смена поколений.

- Почему решили, что конструктор в 65 лет не может работать? - спросил Родион.

- И их увольняют. Конструктор - это человек без вредных привычек с острым умом, который может творить долго, очень долго!!!

С 2000-х годов в конструкторских разработках практически не участвует государство. Все фирмы маленькие и частные. Было время, когда на работу будил заводской гудок, когда звонил звонок на проходной НИИ. И люди умирали, если опаздывали. К чему это?

В Сети появилась фотография первой смерти на скамейке у дома, умерла пожилая женщина, которая вышла из дома во время изоляции. Люди по сути своей более чем дисциплинированы, нарушений сердце человеческое не всегда выдерживает.

- Вы, почему на карантин не ушли?

- Ухожу, договорю и уйду. Из всех объяснений, почему людей 65 + усадили на нескончаемый карантин самый важный один, чтобы ИВЛ в больницах не занимали. Это понятно. Но не все старые люди вызывают себе социальных работников, волонтеров и родственников. Явно кто-то помрет дома и скорую медицинскую помощь не потревожит.

Все помощники хороши на один раз, благородство быстро надоедает.

Самоизоляция - дабы не заражали. Теперь все ОРВ вне закона, чтобы не болеть - надо гулять, теперь - надо сидеть дома. А все ли смогут выйти не улицу после длительной самоизоляции?

- Так вот почему существуют особняки, дворцы и замки?! В них есть, где гулять! - воскликнул Родион.

- Есть вещи, которые трудно понять. Трудно понять, когда уничтожают красную икру браконьеров. Ну, нашли - так отдаете - Съедят люди. Когда уничтожают новые дома, если их не совсем там построили. Глупость несусветная. Подумайте, может, они на месте встали?! Уничтожают продукты в магазинах, нет, чтобы за два дня до срока людям отдать.

- Почему это вспомнилось?

- Сегодня пошла в Сети информация, если соседям по дачному участку ваши постройки не понравились, вы их обязаны снести.

- Что это, если не призыв к вражде между дачными соседями?! - воскликнул Родион.

- Короче, у всех, кто создает законы и ограничения, есть особняки.

Так разрешите пожилым людям сесть на скамейку у дома!!!

По поводу совместимости. Капуста и сосиски - классика, пирог с капустой - нормально, сосиски в тесте - обычная вещь. Поэтому жена сделала пирог с капустой и сосисками. И что? Есть надо сразу, потом неинтересно.

- Уже следующий эпизод рассказали о смерти на скамейке у дома. Но далеко не пожилой женщины. Ее на вирус проверяли. Довезли до скамейки, а она через минуты умерла.

- Что показала самоизоляция? - спокойно спросил старче.

- Что метро, самолеты - все это, может быть, а может и не быть. И если все сидят дома, то бордюры отдыхают, по ним никто не ходит. Что соседние страны и регионы легко друг от друга закрываются. Что лес и детские площадки принадлежат не народу.

Что все могут работать и учиться удаленно, если они сами не касаются того, что придумывают. Что людям мало надо. Но, они начинают сдвигаться по фазе и искать замену общения. Потом скажут цифры. Нельзя одним возрастом грести как граблями. Люди разные. Это я прочитал, что людей в 70 лет на дачу не пустили.

- По закону должны пропустить, - устало сказал старче и пошел на самоизоляцию по возрасту.

Есть один период в природе, который любят практически все - период золотой осени. Она парит в виде желто - красных листьев кленов, она царит в виде зелено - золотистых монет листьев березы. Она украшает дома, она застилает светлой листвой дороги. Лучи солнца, и любой цвет неба добавляют свои краски и оттенки в щедрое таинство лиственной красы. Чувства людей на фоне волшебного великолепия усиливаются в лучшую сторону.

Любовь людская расцветает вместе с листвой, может нахлынуть небывалое вдохновение, или простое трудолюбие. Люди цветут изнутри, их души подпевают благородной осени. Они тождественны. Хорошие и светлые чувства множатся и превращаются в новое творение. Пусть небо слегка хмурится, но неведомые лучи освещают золотистую листву. И вид огромных, царственных букетов, состоящих из целых деревьев - вкрадчиво облагораживают людскую душу.