# Контакт

Оксана Анатольевна Оносова

То ли роботы, то ли люди, то ли...

Исследовательский звездолёт типа "Зет-зеро" миновал правый рукав Ориона. Возвращались практически ни с чем: несколько проб космической пыли и заснятые на камеру обычные каменные глыбы на месте источника радиосигналов, как будто отражённых. Так ничего и не выяснив, не найдя и не исследовав, капитан Си-три приказал возвращаться. Команда уныло разбрелась по каютам и рабочим местам.

Тишину рубки нарушал только слабый гул вентиляции.

- Би-два, - задумчиво сказал капитан, глянув на экран обзора, - Вы верите в инопланетный разум?

- Как можно, кэп! - возмутился первый пилот. - Я атеист!

Капитан Си-три грустно улыбнулся, кивнув на экран, с которого не отводил взгляда. - Придётся поверить.

Би-два ничего больше не успел ответить. Смятение на его лице сменилось изумлением: правый рукав галактики 65^#436 на экране окрасился розовым, что-то противно запищало и ухнуло, и корабль закрутило в штопор. Пилот отчаянно нажимал кнопки пульта управления:

- Ничего не получается, кэп! Надо выйти из гипера!

- Держись на всякий случай ближе к краю, Би-два.

- Есть, кэп!

Корабль слегка выровнялся, но слушался с трудом. Капитан отдал несколько распоряжений в интерком механикам и инженеру. Корабль завибрировал, как машина на длинных оборотах. Капитан вздохнул: маневр на резервных двигателях не удался.

- Приготовьтесь к посадке, Би-два, - сказал капитан.

- К посадке? Но кэп!.. Куда???

- Вы же прекрасно видите, что из этого положения корабль не выйдет в гиперпетлю! - капитан не часто показывал, как хорошо поставлен его редкостный баритон. - Или не видите, пилот?

- Есть, кэп, - Би-два опустил глаза. - Простите.

***

За окном стояло слякотно-морозное время - третья декада марта. На крыльце магазина женской одежды с чёрного входа стояла тёмно-коричневая,полированная советская тумбочка. И самое главное, бесхозная! Это была удача! Виталик заприметил тумбочку ещё во время обеденного перерыва, когда дворами шёл мимо. Но вечером после работы тырить её было довольно опасно: кругом шастал народ - двор-то проходной! Да и мало ли, чья это мебель, вдруг из магазина? Он был ещё открыт, и продавщицы то и дело выходили курить. Поэтому Виталик дождался ночи и, взяв на работе одноколёсную тачку для мусора, потихоньку двинулся добывать тумбочку. Впрочем, спроси, зачем ему эта тумбочка, Виталик вряд ли ответил бы вразумительно. Просто и он, и все прочие - соседи и родичи - привыкли брать ничейное, вдруг пригодится?

Тумбочка оказалась на удивление тяжелой, хотя по звуку внутри была пустота, а дверцы почему-то не открывались, видимо, их покоробило от влаги. Кое-как взгромоздив тумбочку на тачку, пыхтя и бубня ругательства, Виталик попытался взять "транспорт" за ручки, но шаткая конструкция опрокинулась. Виталик поскользнулся и получил по физиономии съезжающей на дорогу тумбочкой. Прямо в лобешник! Ручкой от дверцы! Охая и потирая ушибленное место, он услышал сзади шаги. А оглянувшись, всё ещё сидя в полузамёрзшей луже, сразу же забыл о шишке на лбу: мимо шло создание невиданной красоты, девушка его мечты!

- Девушка, - позвал Виталик, - вы не подумайте, я не пьяный. Я просто поскользнулся и упал. Вы не поможете мне подняться?

Ну как можно отказать на милую просьбу (в час ночи), высказанную с такой обезоруживающей улыбкой? Так Виталик познакомился с Ксюшей. Через пять минут они вдвоём уже катили на тачке злосчастную полированную тумбочку. Ксюше оказалось с ним по пути.

- Меня никто ещё с тачкой домой не провожал, - засмеялась она.

Виталик жил в восьмиквартирном доме-бараке недалеко от городского пустыря, на котором всё собирались, но никак не могли построить приличную девятиэтажку. Условившись с Ксюшей встретиться завтра, то есть уже сегодня, Виталик затащил тумбочку в свой закрытый двор и, не в силах больше корячить эту мебель, оставил её у подъезда и отправился спать. Дотащить находку до квартиры он, в любом случае, один бы сейчас не смог: на второй этаж, да по шаткой деревянной лестнице! Ничего, ему завтра к восьми на работу, а соседи-пенсионеры раньше десяти не вылезут. Не успеют до утра утащить, да и не поднимут.

Через десять минут Виталик проснулся. Его тряс за плечо вернувшийся со второй заводской смены отец:

- Пошли со мной, там такую классную тумбочку выкинули! Поможешь затащить!

Виталик вздохнул и, еле разлепляя глаза, стал натягивать носки. Смеяться над ситуацией в два часа ночи не хотелось.

***

Эта огромная кислородная планета, третья от большой жёлтой звезды, и оказалась источником радиосигналов, заинтересовавших учёных с планеты Балкауне. Но они думали, что обнаружили ту самую мифическую Радиозвезду, о которой упоминалось в преданиях Астрономов! Эта Радиозвезда, согласно данному документу, была началом и концом времён и галактик, дальше неё ничего не могло существовать. В самом деле, не разумная же жизнь испускала эти волны! В это верить было смешно. Но жители планеты Балкауне, да и кое-кто из астронавтов всё-таки верил, хотя и молчал об этом, потому что официальное правление планеты считало разумных инопланетян пережитком дикого прошлого.

Капитан звездолёта Си-три не афишировал свою веру в разумных богов с далёких звёзд. Почему бы не допустить возможность того, что где-то далеко-далеко, у такой вот относительно спокойной жёлтой звезды класса G, существует великий разум?

Сделав три круга по орбите планеты, пилот Би-два выбрал достаточно удобное место для посадки. В последний раз взревев турбинами дюз, корабль резко "ухнул" вниз, но опустился мягко. Что-то в его гипердвигателе было неисправно, но на взгляд механиков, решаемо.

За бортом были сумерки. Снег сверкал розово-оранжевыми блёстками в лучах заходящего малиново-жёлтого светила. Зрелище впечатляло и шокировало. Корабль стоял на очень ровной шпалевой площадке прямо возле какого-то давно заброшенного примитивного гиперпортала средних размеров. Вокруг валялась странная рухлядь в клочьях, похожая на непрочную древнюю космическую технику, хотя не понятно, каким взрывом её могло так разворотить.

Всю эту картину команда "Зет-зеро" наблюдала через бортовые компьютеры. Пока те изучали колебания температуры, брали пробы воздуха и делали другие умные вещи, снаружи совсем стемнело. Капитан назначил дежурных и отдал приказ остальным расходиться, чтобы не толкались у экранов. На душе у него было очень тревожно.

Среди ночи грунт площадки, на которой стоял корабль, вдруг вздыбился и попытался сбросить с себя незваных гостей. Корабль приподняло и переместило вбок, потом он рухнул вниз и накренился. Несколько минут спустя корабль снова подняло, и он куда-то медленно поплыл, скрипя и подпрыгивая, словно задевал за что-то днищем. Напрасно в рубке выла тревога, на экранах бортовых компьютеров ничего нельзя было разглядеть - снаружи стояла всё та же непроглядная тьма.

***

Утром Виталик рассказал отцу предысторию с тумбочкой. Получилось очень весёлое начало дня. Потом отец стал стамеской открывать дверцы этой легендарной тумбочки. Сломал две штуки. Стамески. Дверцы не сдвинулись с места. На них даже не осталось ни единой царапины. Словно это была не деревянная полированная поверхность, а... Металл - твёрже стали? Советской стали, из которой делали плотницко-столярный инструмент? Но сталь не может выглядеть, как полированная доска! Странное дело...

Виталик отправился на работу. Отец вздохнул над второй сломанной стамеской и пошёл отсыпаться после ночной смены.

***

Уже несколько часов корабль стоял спокойно. За иллюминаторами был полумрак. Похоже на какой-то огромный ангар: большое помещение с ровными стенами явно искусственного происхождения.

Капитан Си-три успел подремать не более четверти часа, во время чего команда ходила на цыпочках и разговаривала шёпотом. Капитан резко открыл глаза и выпрямился. Перед ним стоял Эн-оу, ксенобиолог экспедиции.

- Разрешите доложить, кэп? - сказал он.

- Валяй, - кивнул Си-три.

- Нами были запущены разведывательные зонды в количестве двух экземпляров и один модульный батискаф, на борту которого находится пилот-лингвист Пи-оу.

- Результат?

- Зонды вернулись. Оба. Информация в анализаторе. Батискаф...

Капитан умел смотреть так, что начинал заплетаться язык.

- ... батискаф исчез. На связь не выходит, позывные гасятся.

- Продолжать поиски, - спокойный тон капитана Си-три был страшнее дисциплинарного выговора. - Результаты зондов - мне.

- Есть, кэп, - Эн-оу едва сдерживал слёзы. Не каждый день пропадает без вести родной брат...

Информация первого зонда Х-12. Найдена белковая жизнь. Очень крупные существа. Имеют хитиновый панцирь рыже-коричневого цвета, 6 ног, 2 глаза, 2 антенны. Живут рядом с органическими отходами и водой. Всеядны. Передвигаются на всех шести ногах, развивая скорость 1 м/с. Агрессивны. Неразумны. Языка нет.

Информация второго зонда Х-13. Найдена белковая жизнь. Существа примерно нашего размера. Строение тела аналогично нашему. 6 ног, 2 глаза, 2 антенны. Питаются органикой. Передвигаются на всех шести ногах. Обоеполые особи имеют крылья. Могут жить как в ходах, проделанных внутри почвогрунта, так и в специально построенных больших жилищах в виде куполов из целлюлозы. Задатки разума: уровень 12-14 %. Кастово-общинное сообщество. Язык примитивный - 15-20 понятий. Агрессивности не проявили. Игнорировали попытки роботов вступить в стандартный контакт.

Капитан Си-три прокрутил запись в третий раз, выключил анализатор и задумался. Было неясно: планета настолько густо заселена, что придётся исследовать все группы существ, или радиосигналы подавал кто-то, кого они пока не нашли? Наверное, всё разъяснит батискаф. Если он вообще найдётся...

Пилот-лингвист Пи-оу отправился на поиски разума. И капитан Си-три, и учёные экспедиции, в отличие от натасканной на новой идеологии команды корабля, были уверены, что на этой огромной кислородной планете должна быть разумная жизнь. Его брат, ксенобиолог Эн-оу, запрограммировал и запустил два зонда. А Пи-оу выпросил разрешение у капитана взять исследовательский модульный батискаф. Си-три чувствовал необъяснимую тревогу от этой затеи. Но именно потому, что не нашёл логической веской причины своей тревоге, вынужден был пилота-лингвиста отпустить, потребовав обещания, что тот не полетит дальше зонда Х-12.

Батискаф резво вылетел в открытый шлюз ангара, где уже несколько часов стоял корабль, сделал кольцевой манёвр в виде "восьмёрки" и попал в открытый шлюз другого ангара. Пи-оу разглядел в окуляры обзора неплохую посадочную площадку. Ни одного батискафа или модульной шлюпки, правда, там не наблюдалось, но поверхность была практически идеальной для посадки. Скорее всего, площадка, как и эти ангары, сделана искусственно, а это значит, что они нашли разумную жизнь!

Не успел Пи-оу сесть и начать наземное движение, как раздался дикий рёв, словно выли десятки сирен. Пилот увидел прямо по курсу модуля огромную движущуюся ревущую башню с ржавой верхушкой. Вдруг откуда-то появилась ещё одна ревущая башня, больше первой, не ржавая, но ревела она ниже тоном и на порядок громче. От этой второй башни в сторону батискафа выдвинулась страшного вида платформа с явным намерением его сплющить. Пи-оу подвинулся. Неповоротливая платформа ударилась о посадочную площадку, поднялась и снова устремилась к батискафу. Пилот выстрелил в неё из лучемётов с борта, но платформа его задела и повалила набок. Пока Пи-оу пытался восстановить равновесие модуля, что-то снаружи подхватило его и отправило в свободное падение через шлюз.

***

- Лариска, десять часов уже, а ты всё в постели нежишься! Вставай!

- Ба, ну каникулы же, - потянулась девочка.

- И что? - бабка упёрла руки в бока и злобно посмотрела на Ларису. - Значит, будешь весь день на диване валяться?! Лодырь! Вставай, полы притирай!!

Лариса поморщилась. Она терпеть не могла это странно звучащее слово - "притирай". Пол обычно "моют", а пыль - "вытирают", ведь так? Ещё не сунула ноги в тапочки, а от вредной бабки уже несётся следующая команда:

- Куда? А постель кто будет заправлять?!

- Ну я же не встала даже, - вздохнула она.

- Так чего тележишься? Нерасторопная! Давай, иди умывайся, завтракай - и за пол! А то потом ещё в магазин! И мусор вынести!

Вот бывает же такой противный командный голос! От этих выкриков у Ларисы звенело в голове. Скорее бы, что ли, прошли эти дурацкие каникулы, в школу пойти, не видеть и не слышать хотя бы полдня злобную бабку! Она приходилась Ларисе родной бабушкой, но девочка её не любила, а просто опасалась. За это её хамское обращение и постоянный крик. Впрочем, и со стороны бабки никакой любви не наблюдалось. "Какая ты некрасивая!" - не раз говорила она внучке. Выходит, детей любят только за красоту? Да, у неё торчащие большие уши, широкий нос, усыпанный веснушками, и рыжие волосы. Но это же не смертельно? В двенадцать лет?..

Пол помыт, квартира прибрана, но забыла протереть стол. Ой, что сейчас будет, если бабка увидит! Лариса кинулась за тряпкой, но едва поднесла её к столу, прямо в центр спикировал странный жук. На улице март месяц! Был он сиреневого цвета и необычной формы: как если бы два овальных цилиндроида неровно надставили один на другой. На верхнем, меньшем из них, имелся белый "клювик". Жук опустился на стол и пошёл по поверхности на своих тонких, длинных ножках. В её сторону! Лариса истошно завизжала. Он вообще очень боялась насекомых.

- Ты что - полоумная? - возмущённая бабка влетела в комнату. - Чего орёшь, как бешеная?

- Жук, - пролепетала испуганная девочка.

- Эка невидаль! Взяла тапку и шлёпнула! - с этими словами бабка шустро сняла с ноги упомянутый предмет и замахнулась над "жуком" на манер мухобойки. "Жук" ловко отпрыгнул.

- Вот сволочь! Не попала! - возмутилась бабка. - Ну я тебе сейчас!!

Мощная подошва сорок первого размера опрокинула "жука" набок, но в следующую секунду прямо в середине подошвы появилась большая опалённая дыра, как будто он выстрелил в ответ. Из мини-бластера! Бабка заорала матом и откинула от себя истекающую плавленой резиной тапочку. Сметённый веником "жук" полетел с балкона в палисадник и исчез в сугробе.

Ларисе стало жаль этого странного "жука", с которым бабка так агрессивно обошлась - сначала тапочкой, потом с балкона. Она почувствовала с ним некую солидарность: с ней тоже обходились подобным образом. И Лариса сама видела, как этот "жук" выстрелил в ответ, он защищался! У Ларисы возникло подозрение, что это был никакой не "жук". Кто же?

Лариса сказала бабке, что уронила прищепку, выслушала гневную речь о своей "безрукости" и спустилась в палисадник. Поискать в грязном сугробе странного сиреневого "жука" с белым клювиком. Нашла довольно быстро. Он не шевелился и признаков жизни не подавал. Нашла и прищепку, которую до этого предусмотрительно кинула вниз. Осторожно подцепив "жука" прищепкой за ножку, девочка сунула его в прихваченный для этого спичечный коробок. Руки предательски дрожали от страха. Насекомых Лариса боялась с детства. Она поднималась домой и пыталась унять бешено колотящееся сердце: "Это не жук, это не жук, это не жук".

***

Капитан Си-три распорядился запрограммировать зонд Х-12 на поиски пропавшего батискафа. Дело осложнялось тем, что оборудование корабля успело засечь лишь примерный курс исчезнувшего модуля: простая стандартная орбита-"восьмёрка" с асцендентом 1:1. Зонд Х-12 начал постепенно наращивать радиус орбиты поисков, ведя непрерывную съёмку. Через пару часов на максимуме эксцентриситета обзорные панели засекли космическую свалку гигантских размеров. Бывшие модульные орбитальные станции, от которых сохранилась одна обшивка, были наполнены органическим мусором в виде кусков огромных размеров. Вокруг них грязными грудами беспорядочно валялись почти целые детали и поломанные вдребезги части древних космических кораблей.

Капитан вспомнил свалку у заброшенного гиперпортала, где они первоначально приземлились. Создавалось впечатление, что эта планета была покинута разумными её обитателями по каким-либо причинам. Может быть, имела место экологическая или техногенная катастрофа. Эта гипотеза объясняла и то, что экспедиция до сих пор не обнаружила самих разумных обитателей, и то, что все достижения их цивилизации - постройки, корабли, порталы - находились в заброшенном или сломанном состоянии, и сам древний и устаревший вид этих достижений разума.

Орбита зонда Х-12 изменила конфигурацию, и капитан Си-три принялся считывать информацию. Гипотеза капитана поколебалась, когда с неба в направлении зонда спикировал самолёт-истребитель. Си-три дал зонду команду связи с чужаком, но самолёт включил ультразвуковой глушитель. Капитан чуть не оглох от страшного резкого писка, а зонд Х-12 исчез в носовом люке истребителя.

Зонд обследовал самолёт изнутри. Он - полностью весь - был органикой! Живой самолёт? Или это огромное живое существо? Капитан попытался освободить зонд, дав небольшой разряд переменного тока изнутри. Самолёт задёргался и кособоко упал вниз, шасси кверху. Из приоткрывшегося носового люка выполз зонд Х-12 - небольшой "червячок" с пушистым хвостиком.


Пи-оу нацепил на лоб прожекторный фонарь и вылез из батискафа. Убедился, что оптические приборы в сохранности: снаружи действительно было темно, как они и показывали. Батискаф находился в маленьком ангаре, под потолком виднелась едва заметная полоска света. Пилот быстро починил разболтанные и подвыбитые "агрессивной платформой" из металлических суставов ноги модуля. Теперь следовало выбираться отсюда. Используя лучемёт на малой мощности, Пи-оу осторожно прожёг в потолке дырку. Запахло горелой целлюлозой. Какая древность! Страшно подумать, что было бы, включи он лучемёт чуть сильнее... Из чего они тут вообще всё строили? Внешне похоже на высокотехнологические вещи, хоть и древние, а вот материалы - дикость первобытная! Просто дело принципа сейчас - хотя бы увидеть этих умников!

Пи-оу вывел батискаф из ангара через образовавшуюся дыру и оказался на посадочной площадке, похожей на ту, где на него нападала ревущая башня. Ту же самую башню, первую, с ржавой верхушкой, пилот увидел издалека. Теперь она не ревела, но снова приближалась к нему. Опять его заметили, хотя вокруг сгущались сумерки! Пи-оу покачал головой. И понял, почему "прокололся"! А прожекторный фонарь надо выключать! Становилось страшновато от предстоящей возможной схватки с башней. Но тренировки стрессоустойчивости в навигацкой космической академии даром не прошли. Руки пилота твёрдо держали штурвал и гашетки лучемётов. Глаза плотно приникли к окулярам обзора. Ржавая башня приблизилась и остановилась на безопасном расстоянии. С её стороны послышался полурёв-полушелест, словно она что-то говорила. Пи-оу увеличил частоту звуковых колебаний на микшере, потихоньку поворачивая верньеры, пока не понял, что это шёпот. На незнакомом языке! Тогда пилот решил поэкспериментировать и с изображением, меняя разрешение. И чуть не свалился с кресла! Сердце бешено колотилось, даже пальцы слегка тряслись. Это были Они, Боги с далёких звёзд из преданий Древних Астрономов! Он увидел худенькую девочку-богиню, и она что-то шептала ему. Богиня! Только ему одному! Лингафоны, микшеры, микрофоны работали на полную катушку, настроенные на частоту её шёпота.

Полномочий вступать в открытый контакт с чужеродным разумом у экспедиции не было, следовало только найти и записать информацию о найденной планете. Пи-оу мог лишь фиксировать запись, ничем не выдавая себя. Но корабль до сих пор так и не вышел на связь с модулем. Может быть, в прошлой схватке у батискафа повредилась дальняя связь? Чем же разгневал он ту, другую богиню? Запись схватки сохранилась, как убедился пилот. Пусть потом учёные и разбираются в причинах. Главной проблемой для него было теперь попасть на корабль. Да не будь он пилотом-лингвистом, если не найдёт способа!

Прокрутив несколько раз запись шёпота богини, Пи-оу решил, что сможет установить с ней ментально-телепатическую связь. Она наверняка должна знать, где корабль.

***

- Это не жук, это не жук, - шептала Лариса, испуганно глядя, как на её письменном столе переминается на своих тонких ножках странное сиреневое существо. В белом клювике у него горел фонарик, очень маленький, но яркий.

"Мне необходимо вернуться на корабль, - раздалось у неё в голове, - помогите!"

Лариса нисколько не удивилась. Если это не жук (а таких жуков не бывает), значит, это может быть кто-то не из их мира. Разве не могут прилететь со звёзд такие вот маленькие существа? Девочка решила, что отвечать тоже надо мысленно.

"Где ваш корабль?" - спросила она.

"Не знаю координат. Нет связи".

"Как он выглядит?"

Тут же перед глазами Ларисы возник образ: прямоугольная коробка, блестящая коричневая поверхность, две ручки. Тумбочка, что ли? Вон соседи вчера, Виталька с отцом, ночью какую-то тумбочку к себе в коридор закорячивали. Наверное, она и есть.

"Тебя отнести?"

"Буду очень признателен, богиня".

Лариса фыркнула. Её назвали богиней, а бабка говорит - некрасивая!

"Какая я богиня? Школьница я всего лишь. Тебя моя бабка тапкой шлёпнула, думали, жук. А я потом поняла, что ты не жук, а кто-то другой. Ты откуда, со звёзд?"

"Да, со звёзд. Спасибо, что спасла меня. Теперь, если можно, покажи, где корабль".

Лариса посадила модульный батискаф в карман, взяла сломанную линейку и отправилась к соседям.

- Ба, я к Виталику, линейку склеить! - крикнула на ходу бабке. Та уткнулась в свой сериал, и никого не замечала.


После сегодняшней страшной ночи местный помоечный бомж Василий решил завязывать с выпивкой. Шарил, как обычно, в поисках пустых бутылок и всяких вкусных объедков по контейнерам, как вдруг на втором этаже барака напротив звенькнуло стекло. Похоже, лопнуло. Ну, это бывает. Хотя этот хлопок среди ночной тишины Василия напугал. И тут из лопнувшего окна начало медленно что-то вылезать. Вроде, на короб какой похоже. Мебель, что ли, решили выкинуть? Итальянцы, блин! Ага, ночью. Воры, наверное! А если грохот будет? Внизу никто не ловил. Ка-ак долбанётся сейчас! И вдребезги!

Но вопреки ожиданиям и законам физики эта тумбочка полетела не вниз, а вверх! Василий различил даже что-то вроде рёва турбин. Летающая тумбочка! Нет, Васёк, такого не бывает. Ещё скажи, мебель от хозяев сбежала, потому что пыль не вытерли! Белочка у тебя, вот что! Пить надо меньше! Василий зажмурился! Надо завязывать! Когда он открыл глаза, никакой тумбочки в небе уже не было.