# Гарри Поттер и узник Азкабана. глава 16

Джоан Роулинг

Предсказание Трелони и казнь Клювокрыла.

ПРЕДСКАЗАНИЕ ПРОФЕССОРА ТРЕЛОНИ

Эйфория Гарри от того, что он наконец-то выиграл Кубок по квиддичу, продолжалась по меньшей мере неделю. Даже погода, казалось, радовалась: приближался июнь, дни стали безоблачными и знойными, и все, чего хотелось, - это прогуляться по парку и поваляться на траве с несколькими литрами тыквенного сока со льдом, возможно, поиграть в кости или понаблюдать за гигантским кальмаром, мечтательно проплывающим по воде поверхности озера.

Но они не смогли. Приближались экзамены, и вместо того, чтобы бездельничать на улице, студенты были вынуждены оставаться в замке, пытаясь заставить свой мозг сосредоточиться, в то время как в окна врывались соблазнительные дуновения летнего ветерка. Даже Фреда и Джорджа Уизли заметили за работой; они вот-вот должны были сдать экзамены на аттестат зрелости (Обычный уровень владения волшебным искусством). Перси готовился к сдаче ТРИТОН (Ужасно изнурительных тестов на знание волшебства), которые были самыми высокими в Хогвартсе. Поскольку Перси надеялся поступить в Министерство магии, ему нужны были высшие оценки. Он становился все более раздражительным и очень сурово наказывал любого, кто нарушал тишину в гостиной по вечерам. На самом деле, единственным человеком, который казался более встревоженным, чем Перси, была Гермиона.

Гарри и Рон уже перестали спрашивать ее, как ей удается посещать несколько занятий одновременно, но не смогли сдержаться, когда увидели расписание экзаменов, которое она составила для себя сама. В первой колонке было написано:

Понедельник

9 часов, Арифмантика

9 часов, Трансфигурация

Обед

1 час, Амулеты

1 час, Древние руны

- Гермиона? - Осторожно спросил Рон, потому что в последнее время она была готова взорваться, если ее перебивать. - Э-э-э, ты уверена, что правильно записала время?

- Что? - резко спросила Гермиона, беря расписание экзаменов и изучая его. - Да, конечно, читала.

- Есть ли смысл спрашивать, как ты собираешься сдавать два экзамена сразу? - сказал Гарри.

- Нет, - коротко ответила Гермиона. - Кто-нибудь из вас видел мой экземпляр "Нумерологии и грамматики"?

- О, да, я позаимствовал ее, чтобы почитать перед сном, - сказал Рон, но очень тихо. Гермиона начала перекладывать стопки пергамента на своем столе в поисках книги. В этот момент за окном послышался шорох, и в комнату впорхнула Хедвиг, крепко сжимая в клюве записку.

- Это от Хагрида, - сказал Гарри, вскрывая записку. - Апеляция Клювокрыла - оно назначено на шестое число.

- В этот день у нас заканчиваются экзамены, - сказала Гермиона, продолжая искать свой учебник по арифмантике.

- И они едут сюда, чтобы сделать это, - сказал Гарри, продолжая читать письмо. - Кто-то из Министерства магии и... и палач.

Гермиона удивленно подняла глаза.

- Они пригласили палача для подачи апелляции! Но это звучит так, как будто они уже все решили!

- Да, так и есть, - медленно произнес Гарри.

- Они не могут! - Рон взвыл. - Я потратил уйму времени, чтобы прочитать о нем; они не могут просто проигнорировать все это!

Но у Гарри было ужасное предчувствие, что Комитет по уничтожению опасных существ принял решение в пользу мистера Малфоя. Драко, который был заметно подавлен после триумфа Гриффиндора в финале по квиддичу, в течение следующих нескольких дней, казалось, отчасти вернул себе былую развязность. Судя по насмешливым замечаниям, которые Гарри подслушал, Малфой был уверен, что Клювокрыл будет убит, и, казалось, был очень доволен собой за то, что добился этого. Гарри изо всех сил старался не подражать Гермионе и не бить Малфоя по лицу в таких случаях. И хуже всего было то, что у них не было ни времени, ни возможности навестить Хагрида, потому что новые строгие меры безопасности не были отменены, а Гарри не осмеливался достать свою мантию-невидимку из-под одноглазой ведьмы. Началась экзаменационная неделя, и в замке воцарилась неестественная тишина. Третьекурсники вернулись с Трансфигурации в обеденный перерыв в понедельник, вялые и с пепельно-серыми лицами, сравнивая результаты и сетуя на сложность поставленных перед ними задач, среди которых было превращение чайника в черепаху. Гермиона раздражала остальных, суетясь из-за того, что ее черепаха стала больше похожа на морскую черепаху, а это волновало всех остальных меньше всего.

- У моей все еще был носик вместо хвоста, какой кошмар. . . .

- Предполагалось, что черепахи будут дышать паром?

- У нее все еще был панцирь в виде ивы, как ты думаешь, это будет засчитываться против меня?

Затем, наскоро пообедав, они сразу же поднялись наверх, на экзамен по чарам. Гермиона была права: профессор Флитвик действительно проверял их по Подбадривающим чарам. Гарри слегка переусердствовал, и Рон, который был его партнером, разразился истерическим смехом, и его пришлось отвести в тихую комнату на час, прежде чем он был готов сам произнести заклинание. После ужина студенты поспешили вернуться в свои комнаты отдыха, но не для того, чтобы расслабиться, а чтобы начать изучать уход за магическими существами, зельеварение и астрономию.

На следующее утро Хагрид председательствовал на экзамене по уходу за магическими существами с очень озабоченным видом; казалось, у него совсем не лежало к этому сердце. Он приготовил для класса большую банку со свежими флоббер-червями и сказал им, что для прохождения теста их флоббер-червь должен быть еще жив по истечении часа. Поскольку флоббер-черви лучше всего развивались, если их предоставляли самим себе, это был самый легкий экзамен, который они когда-либо сдавали, а также предоставил Гарри, Рону и Гермионе прекрасную возможность поговорить с Хагридом.

- Клювик немного приуныл, - сказал им Хагрид, низко наклоняясь под предлогом того, что хочет проверить, жив ли еще флоббер-червь Гарри. - Он слишком долго сидел взаперти. Но все же. ...так или иначе, мы узнаем об этом послезавтра

В тот день они делали зелья, что стало настоящей катастрофой. Как Гарри ни старался, ему никак не удавалось сделать свою сбивчивую смесь более густой, и Снейп, наблюдавший за происходящим с видом мстительного удовольствия, нацарапал в своих записях что-то, подозрительно похожее на ноль, прежде чем уйти.

Затем в полночь была астрономия на самой высокой башне; в среду утром - история магии, на которой Гарри записал все, что Флореан Фортескью когда-либо рассказывал ему о средневековой охоте на ведьм, и пожалел, что не может взять с собой в душный класс шоколадно-ореховое мороженое Фортескью. В среду днем мы занимались гербологией в теплицах под палящим солнцем, а потом снова возвращались в общую комнату, с загорелыми шеями, с тоской думая об этом времени на следующий день, когда все это закончится.

Их предпоследним экзаменом в четверг утром была защита от темных искусств. Профессор Люпин устроил самый необычный экзамен, который кто-либо из них когда-либо сдавал: что-то вроде полосы препятствий на открытом воздухе под солнцем, где они должны были перейти вброд глубокий детский бассейн с гриндилоу, пересечь ряд выбоин, полных красных шапочек, пробраться по болоту, игнорируя вводящие в заблуждение препятствия инструкции от хинкипанка, затем заберитесь в старый сундук и сразитесь с новым домовым.

- Отлично, Гарри, - пробормотал Люпин, когда Гарри, ухмыляясь, выбрался из багажника. - Высшие оценки.

Воодушевленный своим успехом, Гарри задержался, чтобы понаблюдать за Роном и Гермионой. Рон держался молодцом, пока не добрался до хинкипанка, который сбил его с толку и заставил провалиться по пояс в трясину. Гермиона делала все идеально, пока не добралась до сундука с домовым. Пробыв в нем примерно минуту, она снова вырвалась наружу с криком.

- Гермиона! - испуганно воскликнул Люпин. - Что случилось?

- П-П-профессор Макгонагалл! - Гермиона ахнула, указывая на сундук. - Она сказала, что я все завалил!

Потребовалось некоторое время, чтобы успокоить Гермиону. Когда, наконец, она взяла себя в руки, она, Гарри и Рон вернулись в замок. Рон все еще был склонен посмеяться над домовым Гермионы, но ссора была предотвращена зрелищем, которое открылось им на верхней ступеньке лестницы.

Корнелиус Фадж, слегка вспотевший в своеё мантии в тонкую полоску, стоял там и смотрел на окрестности. Он вздрогнул при виде Гарри.

- Привет, Гарри! - сказал он. - Только что был на экзамене, я полагаю? Почти закончил?

- Да, - сказал Гарри. Гермиона и Рон, которые не были в хороших отношениях с министром магии, неловко топтались на заднем плане.

- Прекрасный денек, - сказал Фадж, бросив взгляд на озеро. - Жаль. ...жаль.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Гарри.

- Я здесь с неприятной миссией, Гарри. Комитету по уничтожению опасных существ требовался свидетель казни безумного гиппогрифа. Поскольку мне нужно было посетить Хогвартс, чтобы проверить ситуацию с Блэками, меня попросили вмешаться.

- Значит ли это, что апелляция уже подана? - Прервал его Рон, делая шаг вперед.

- Нет, нет, это назначено на сегодня, - сказал Фадж, с любопытством глядя на Рона.

- Тогда вам, возможно, вообще не придется присутствовать при казни! - решительно заявил Рон. - Гиппогриф может спрыгнуть!

Прежде чем Фадж успел ответить, из дверей замка за его спиной вышли два волшебника. Один был таким древним, что, казалось, увядал прямо на глазах; другой был высоким и рослым, с тонкими черными усиками. Гарри догадался, что это представители Комитета по уничтожению опасных существ, потому что очень старый волшебник покосился в сторону хижины Хагрида и слабым голосом произнес:

- Дорогой, дорогой, я становлюсь слишком старым для этого. ...В два часа, не так ли, Фадж?

Мужчина с черными усами теребил что-то у себя на поясе; Гарри взглянул и увидел, что он проводит большим пальцем по лезвию сверкающего топора. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гермиона сильно толкнула его локтем в бок и мотнула головой в сторону прихожей.

- Почему ты остановила меня? - сердито спросил Рон, когда они вошли в Большой зал на обед. - Ты их видела? У них даже топор наготове!

Это несправедливо!"

"Рон, твой папа работает в министерстве, ты не можешь говорить такие вещи его боссу!" - сказала Гермиона, но она тоже выглядела очень расстроенной. "Пока Хагрид на этот раз не растеряется и будет отстаивать свою точку зрения должным образом, они, возможно, не смогут казнить Клювокрыла. ..."

Но Гарри мог сказать, что Гермиона на самом деле не верила в то, что говорила. Люди вокруг них за обедом возбужденно переговаривались, радостно предвкушая окончание экзаменов во второй половине дня, но Гарри, Рон и Гермиона, поглощенные беспокойством за Хагрида и Клювокрыла, не присоединились к ним.

Последним экзаменом Гарри и Рона было прорицание, Гермионы - магловедение. Они вместе поднялись по мраморной лестнице; Гермиона оставила их на втором этаже, а Гарри с Роном поднялись на седьмой, где многие из их класса сидели на винтовой лестнице, ведущей в класс профессора Трелони, пытаясь втиснуть что-нибудь из того, что оставалось на последнюю минуту.

"Она видит нас всех по отдельности", - сообщил им Невилл, когда они подошли, чтобы сесть рядом с ним. На коленях у него лежал экземпляр "Открывающего будущее", открытый на страницах, посвященных созерцанию кристаллов. "Кто-нибудь из вас когда-нибудь видел что-нибудь в хрустальном шаре?" - с несчастным видом спросил он у них.

- Нет, - небрежно ответил Рон. Он то и дело поглядывал на часы; Гарри знал, что он отсчитывает время до начала апелляции Клювокрыла.

Очередь людей у входа в класс сокращалась очень медленно. Когда каждый спускался по серебряной лестнице, остальные в классе перешептывались:

- О чем она спросила? Все было в порядке?

Но все они отказались отвечать.

- Она говорит, что хрустальный шар сказал ей, что, если я расскажу вам, со мной произойдет ужасный несчастный случай! - пропищал Невилл, спускаясь по лестнице к Гарри и Рону, которые уже достигли площадки.

- Это удобно, - фыркнул Рон. - Знаешь, я начинаю думать, что Гермиона была права насчет нее, - он ткнул большим пальцем в сторону люка над головой, - она настоящая старая мошенница.

- Да, - сказал Гарри, посмотрев на свои часы. Было уже два часа. - Хотелось бы, чтобы она поторопилась. ...

Парвати спустилась по лестнице, сияя от гордости.

- Она говорит, что у меня есть все задатки настоящей Провидицы, - сообщила она Гарри и Рону. - Я много чего видела. ...Что ж, удачи!

Она поспешила вниз по винтовой лестнице к Лаванде.

- Рональд Уизли, - раздался знакомый приглушенный голос у них над головами. Рон скорчил Гарри гримасу и поднялся по серебряной лестнице, скрывшись из виду. Теперь Гарри был единственным, кого оставалось подвергнуть испытанию. Он устроился на полу, прислонившись спиной к стене, слушая, как муха жужжит в залитом солнцем окне, а его мысли были где-то далеко, с Хагридом.

Наконец, примерно через двадцать минут, большие ноги Рона снова появились на лестнице.

- Как все прошло? - Спросил его Гарри, вставая.

- Чушь собачья, - сказал Рон. - Я ничего не смог разглядеть, поэтому кое-что придумал. Не думаю, что это ее убедило.

"Встретимся в гостиной", - пробормотал Гарри, когда голос профессора Трелони позвал: "Гарри Поттер!"

В комнате в башне было жарче, чем когда-либо прежде; шторы были задернуты, в камине горел огонь, и привычный приторный запах заставил Гарри закашляться, когда он, спотыкаясь, пробирался сквозь нагромождение стульев и столов к профессору Трелони, которая сидела перед большим хрустальным шаром и ждала его.

- Добрый день, моя дорогая, - мягко сказала она. - Если бы ты была так добра, заглянула в этот Шар... Не торопись. ...тогда расскажи мне, что ты видишь внутри него. ...

Гарри склонился над хрустальным шаром и уставился, уставился так пристально, как только мог, желая, чтобы он показал ему что-нибудь, кроме клубящегося белого тумана, но ничего не произошло.

- Ну? - деликатно подсказала профессор Трелони. - Что ты видишь?

Жара была невыносимой, и его ноздри защипало от ароматного дыма, доносившегося от костра рядом с ними. Он подумал о том, что только что сказал Рон, и решил притвориться.

- Э-э-э... - сказал Гарри, - темная фигура. . . гм. .

- На что это похоже? - прошептала профессор Трелони. - Подумайте, а теперь.

Гарри мысленно огляделся и остановился на Клювокрыле.

- Гиппогриф, - твердо сказал он.

- В самом деле! - прошептала профессор Трелони, сосредоточенно что-то записывая на пергаменте, лежащем у нее на коленях. - Мальчик мой, возможно, ты видишь, чем закончились неприятности бедного Хагрида с Министерством магии! Посмотри внимательнее. ...Выглядит ли гиппогриф так, чтобы... ...есть его голова?

- Да, - твердо сказал Гарри.

- Ты уверен? - Профессор Трелони уговаривала его. - Ты совершенно уверен, дорогой? Может быть, ты не видишь, как он корчится на земле, а за ним стоит темная фигура, занесшая топор?

- Нет! - сказал Гарри, чувствуя легкую тошноту.

- Крови нет? Плачущего Хагрида нет?

- Нет! - повторил Гарри, которому больше, чем когда-либо, хотелось покинуть комнату и тепло. - Кажется, все в порядке, он- улетает. ... -

Профессор Трелони вздохнула.

- Что ж, дорогой, я думаю, мы оставим все как есть. ...Немного разочаровывает. но я уверена, что ты сделала все, что мог.

Почувствовав облегчение, Гарри встал, взял свою сумку и повернулся, чтобы уйти, но тут за его спиной раздался громкий, резкий голос.

- ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ.

Гарри обернулся. Профессор Трелони застыла в своем кресле, ее взгляд был рассеянным, а губы отвисли.

- Простите? - сказал Гарри.

Но профессор Трелони, казалось, не слышала его. Ее глаза начали закатываться. Гарри застыл на месте в панике. У нее был такой вид, словно с ней вот-вот случится какой-то припадок. Он заколебался, думая о том, чтобы побежать в больничное крыло, но тут профессор Трелони заговорила снова, тем же резким голосом, совсем непохожим на ее собственный:

ТЕМНЫЙ ЛОРД ЛЕЖИТ ОДИН, БЕЗ ДРУЗЕЙ, ПОКИНУТЫЙ СВОИМИ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯМИ. ЕГО СЛУГА ПРОВЕЛ В ЦЕПЯХ ЭТИ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ. СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ, ДО ПОЛУНОЧИ. ...СЛУГА ВЫРВЕТСЯ НА СВОБОДУ И ОТПРАВИТСЯ НА ВСТРЕЧУ СО СВОИМ ХОЗЯИНОМ. ТЕМНЫЙ ЛОРД СНОВА ВОССТАНЕТ С ПОМОЩЬЮ СВОЕГО СЛУГИ, БОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫЙ И УЖАСНЫЙ, ЧЕМ КОГДА-ЛИБО ПРЕЖДЕ. сегодня вечером. ...ДО ПОЛУНОЧИ. ...СЛУГА. ...ОТПРАВИТСЯ. ...ЧТОБЫ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ. ...К СВОЕМУ ХОЗЯИНУ. ...

Голова профессора Трелони упала на грудь. Она издала какой-то хрюкающий звук. Затем, совершенно неожиданно, голова профессора Трелони снова дернулась вверх.

- Мне так жаль, дорогой мальчик, - мечтательно произнесла она, - жара была такая, знаешь ли. ...Я на мгновение задремала. ... -

Гарри стоял, все еще глядя на нее.

- Что-то не так, мой дорогой?

- Вы... вы только что сказали мне, что... Темный лорд восстанет снова. ...что его слуга вернется к нему. ... -

Профессор Трелони выглядела совершенно ошеломленной.

- Темный лорд? Тот-Кого-Нельзя-Называть по-имени? Мой дорогой мальчик, вряд ли это повод для шуток. ...Действительно, воскресни...

- Но вы только что это сказали! Вы сказали, что Темный Лорд...

- Я думаю, ты, должно быть, тоже задремал, дорогой! - сказала профессор Трелони. - Я бы, конечно, не осмелилась предсказывать что-либо настолько невероятное!

Гарри спустился вниз по лестнице, а затем по винтовой лестнице, размышляя. неужели он только что услышал, как профессор Трелони сделала реальное предсказание? Или это было ее идеей впечатляющего завершения теста?

Пять минут спустя он уже мчался мимо троллей-охранников у входа в Гриффиндорскую башню, а слова профессора Трелони все еще звучали у него в голове. Люди проходили мимо него в противоположном направлении, смеясь и шутя, направляясь на территорию и к долгожданной свободе; к тому времени, когда он добрался до портрета и вошел в гостиную, там было почти пусто. Однако в углу сидели Рон и Гермиона.

- Профессор Трелони, - выдохнул Гарри, - только что сказала мне...

Но он резко замолчал, увидев их лица.

- Клювокрыл потерян, - слабым голосом произнес Рон. - Хагрид только что прислал это.

На этот раз записка Хагрида была сухой, на ней не было следов слез, но его рука, казалось, так сильно дрожала, что ее едва можно было разобрать.

"Апелляция провалена. Казнь состоится на закате.Ты ничего не сможешь сделать. Не спускайся. Я не хочу, чтобы ты это видел.

Хагрид!"

- Нам пора идти, - сразу же сказал Гарри. - Он не может просто сидеть там в одиночестве и ждать палача!

- Тем не менее, закат, - сказал Рон, который с отсутствующим видом смотрел в окно. - Нам бы никогда не позволили. ...особенно тебе, Гарри. ...

Гарри опустил голову на руки, размышляя.

- Если бы только у нас была мантия-невидимка...

- Где она? - спросила Гермиона.

Гарри рассказал ей о том, как оставил его в коридоре под одноглазой ведьмой.

- ...если Снейп снова увидит меня где-нибудь поблизости, у меня будут серьезные неприятности, - закончил он.

- Это правда, - сказала Гермиона, поднимаясь на ноги. - Если он тебя увидит. ...Как ты снова откроешь ведьмин горб?

- Ты... ты постучишь по нему и скажешь "Несогласие", - сказал Гарри. - Но...

Гермиона не стала дожидаться окончания его фразы; она пересекла комнату, толкнула портрет Толстой дамы и исчезла из виду.

- Она не пошла за ним? - Спросил Рон, глядя ей вслед.

Гермиона вернулась четверть часа спустя с серебристой мантией, аккуратно спрятанной под мантией.

- Гермиона, я не понимаю, что на тебя нашло в последнее время! - изумился Рон. - Сначала ты ударила Малфоя, а потом бросила профессора Трелони...

Гермиона выглядела весьма польщенной.

Они спустились на ужин вместе со всеми остальными, но после этого не вернулись в Гриффиндорскую башню. Гарри спрятал плащ в подоле мантии; ему приходилось держать руки сложенными на груди, чтобы скрыть шишку. Они спрятались в пустой комнате рядом с вестибюлем, прислушиваясь, пока не убедились, что там никого нет. Они услышали, как последняя пара людей торопливо прошла по коридору и хлопнула дверь. Гермиона просунула голову в дверь.

- Хорошо, - прошептала она, - там никого нет... Плащ надет...

Держась очень близко друг к другу, чтобы их никто не увидел, они на цыпочках, прикрываясь плащем, пересекли холл и спустились по каменным ступеням в сад. Солнце уже опускалось за Запретный лес, золотя верхние ветви деревьев.

Они подошли к хижине Хагрида и постучали. Он не сразу открыл, а когда открыл, то огляделся в поисках своего посетителя, бледный и дрожащий.

- Это мы, - прошипел Гарри. - На нас мантия-невидимка. Впусти нас, и мы сможем это снять.

- Тебе не следовало приходить! - Прошептал Хагрид, но отступил, и они вошли внутрь. Хагрид быстро закрыл дверь, а Гарри снял мантию.

Хагрид не плакал и не бросился им на шею. Он выглядел как человек, который не знает, где находится и что ему делать. Смотреть на эту беспомощность было страшнее, чем на слезы.

- Хотите чаю? - сказал он. Его огромные руки дрожали, когда он потянулся за чайником.

- Где Клювокрыл, Хагрид? - нерешительно спросила Гермиона.

- Я... я вывел его на улицу, - сказал Хагрид, разливая молоко по всему столу, когда наполнял кувшин. - Он привязан на моей тыквенной грядке. Подумал, что ему стоит посмотреть на деревья и подышать свежим воздухом, прежде чем...

Рука Хагрида задрожала так сильно, что молочник выскользнул у него из рук и разбился вдребезги по всему полу.

- Я сделаю это, Хагрид, - быстро сказала Гермиона, подбегая и принимаясь убирать беспорядок.

- В шкафу есть еще один, - сказал Хагрид, садясь и вытирая лоб рукавом. Гарри взглянул на Рона, который безнадежно смотрел в ответ.

- Неужели никто ничего не может сделать, Хагрид? - Яростно спросил Гарри, садясь рядом с ним. - Дамблдор...

- Он пытался, - сказал Хагрид. - У него нет власти отменить решение Комитета. Он сказал им, что с Клювокрылом все в порядке, но они напуганы. ...Ты же знаешь, какой Люциус Малфой. ...угрожал им, я полагаю. ...и палач, Макнейр, он старый приятель Малфоя... но все будет быстро и чисто. ...и я буду рядом с ним. . . .

Хагрид сглотнул. Его взгляд заметался по хижине, словно в поисках хоть какой-то надежды или утешения.

- Дамблдор спустится, когда это... когда это произойдет. Написал мне сегодня утром. Сказал, что хочет побыть со мной. Великий человек, Дамблдор. . . .

Гермиона, которая рылась в шкафу Хагрида в поисках еще одного кувшина для молока, тихонько всхлипнула. Она выпрямилась с новым кувшином в руках, сдерживая слезы.

- Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, - начала она, но Хагрид покачал своей лохматой головой.

- Ты должен вернуться в замок. Я сказала тебе, что не хочу, чтобы ты смотрел. И тебе все равно не следовало бы здесь находиться. ...Если Фадж и Дамблдор поймают тебя без разрешения, Гарри, у тебя будут большие неприятности.

По лицу Гермионы теперь текли тихие слезы, но она прятала их от Хагрида, суетясь вокруг приготовления чая. Затем, когда она взяла бутылку с молоком, чтобы налить немного в кувшин, она вскрикнула.

- Рон! Я- я не могу в это поверить - это Паршивец!

Рон уставился на нее, разинув рот.

- О чем ты говоришь?

Гермиона поставила молочник на стол и перевернула его вверх дном. С отчаянным писком, отчаянно пытаясь забраться обратно в дом, крыс Паршивец выскользнул на стол.

- Паршивец! - растерянно произнес Рон. - Паршивец, что ты здесь делаешь?

Он схватил сопротивляющуюся крысу и поднес ее к свету. Скабберс выглядел ужасно. Он был худее, чем когда-либо; большие пучки волос выпали, образовав широкие проплешины, и он извивался в руках Рона, как будто отчаянно пытался освободиться.

- Все в порядке, Паршивец! - сказал Рон. - Никаких кошек! Здесь нет ничего, что могло бы причинить тебе вред!

Хагрид внезапно встал, устремив взгляд в окно. Его обычно румяное лицо приобрело цвет пергамента.

- Они идут. . . .

Гарри, Рон и Гермиона резко обернулись. Вдали по ступеням замка спускалась группа мужчин. Впереди шел Альбус Дамблдор, его серебристая борода блестела в лучах заходящего солнца. Рядом с ним трусцой бежал Корнелиус Фадж. За ними шли немощный старый член Комитета и палач Макнейр.

- Тебе пора уходить, - сказал Хагрид. Он дрожал всем телом. - Они должны найти тебя здесь. ...Уходи сейчас же. ...

Рон сунул Коросту в карман, а Гермиона подобрала мантию.

- Я выведу тебя через черный ход, - сказал Хагрид.

Они последовали за ним к двери, ведущей в сад за домом. Гарри почувствовал себя странно нереальным, и это чувство усилилось, когда он увидел Клювокрыла в нескольких метрах от себя, привязанного к дереву за тыквенной грядкой Хагрида. Казалось, Клювокрыл знал, что что-то происходит. Он вертел своей острой головкой из стороны в сторону и нервно рыл землю копытом.

- Все в порядке, Клювастый, - тихо сказал Хагрид. - все в порядке. ... - Он повернулся к Гарри, Рону и Гермионе. - Продолжайте, - сказал он. - Уходите.

Но они не двинулись с места.

- Хагрид, мы не можем...

- Мы расскажем им, что произошло на самом деле...

- Они не могут убить его...

- Уходите! - свирепо сказал Хагрид. - И так уже достаточно плохо, чтобы у вас были неприятности!

У них не было выбора. Когда Гермиона накинула плащ на Гарри и Рона, они услышали голоса в передней части хижины. Хагрид посмотрел на то место, где они только что скрылись из виду.

- Уходи скорее, - хрипло сказал он. - Не слушай...

И он направился обратно в свою хижину, когда кто-то постучал в парадную дверь.

Медленно, словно в трансе от ужаса, Гарри, Рон и Гермиона молча обошли дом Хагрида. Когда они оказались на другой стороне, входная дверь с резким щелчком захлопнулась.

- Пожалуйста, давай поторопимся, - прошептала Гермиона. - Я не могу этого вынести, я не могу этого вынести. ... -

Они начали подниматься по наклонной лужайке к замку. Солнце уже быстро садилось; небо стало чистым, с фиолетово-серым оттенком, но на западе виднелось рубиново-красное зарево.

Рон остановился как вкопанный.

- О, пожалуйста, Рон, - начала Гермиона.

- Это Короста... он не хочет... оставаться на месте...

Рон наклонился, пытаясь удержать Скабберса в кармане, но крыса просто обезумела: безумно пищала, извивалась и молотила руками, пытаясь вонзить зубы в руку Рона.

- Паршивец, это я, идиот, это Рон, - прошипел Рон.

Они услышали, как позади них открылась дверь и послышались мужские голоса.

- О, Рон, пожалуйста, давай отойдем, они собираются это сделать! - Выдохнула Гермиона.

- Ладно, Короста, оставайся на месте...

Они пошли вперед; Гарри, как и Гермиона, старался не прислушиваться к гулу голосов позади них. Рон снова остановился.

- Я не могу удержать его. Паршивец, заткнись, нас все услышат

Крыс дико визжал, но недостаточно громко, чтобы заглушить звуки, доносившиеся из сада Хагрида. Послышались неразборчивые мужские голоса, наступила тишина, а затем, без предупреждения, раздался безошибочный свист и глухой стук топора.

Гермиона покачнулась на месте.

- Они сделали это! - прошептала она Гарри. - Я н-не могу в это поверить - они сделали это!