# The_mountain-s_range часть 2

Аноним Bronzestar

Гора обжился в Вестеросе. Джон узнает правду о себе. Дейнерис становится кхалиси.

Продолжение на Литсовете

## Глава 42: Истина


Записи:

Примечание: Я уже знаю, что произойдет в этой истории, но мне нужно решить, как расположить события. Как и в оригинальной серии, сейчас я совмещаю как минимум шесть разных сюжетных линий одновременно. Таким образом, обновление может занять больше недели, но не больше двух. Я хочу, чтобы вы знали об этом сейчас, потому что именно в этой главе будут собраны воедино все основные события.


(Дополнительные примечания смотрите в конце главы.)

Текст главы

Запечатлев на ее лбу целомудренный поцелуй и выпустив ее из своих объятий, он спросил:

- Как у тебя дела?

Она долго и угрюмо смотрела себе под ноги, прежде чем поднять на него глаза и ответить: "

- Боюсь, что новости, которые я принесла, плохие, добрый сир.

Он нахмурился и беспокойно спросил:

- Это значит...?

Она просто кивнула и подтвердила его предположение словами:

- Этот союз уже одобрен как короной, так и верой.

- Ты сказала, что поговоришь со своим отцом, - напомнил он, стараясь, чтобы это не прозвучало обвиняюще.

- Я пыталась, - настаивала она, - увы, его не переубедить. Он полон решимости довести сговор до конца.

- И к этому нет никакого выхода? - предположил он, хотя в значительной степени уже знал ответ.

- Насколько я понимаю, - сказала она ему в смятении, - свадьба все равно состоится. Никто ничего не сможет сделать, чтобы предотвратить это. Даже ты или я.

Как будто король когда-нибудь прислушается к моему совету. Или спросит моего мнения. Но самое меньшее, что он мог сделать, это спросить мнение своей дочери.

Он испустил долгий, угрюмый вздох и пробормотал:

- Тогда, я полагаю, на этом все.

- Да, - согласилась она, - так оно и есть.

Он ничего не сказал в ответ, но на его лице, должно быть, отразилось недовольство. Она положила мягкую руку ему на плечо и с беспокойством спросила:

- С тобой все будет в порядке?

- Я выживу, моя принцесса, - заверил он ее. Затем он повернулся к ней и сказал: - Меня больше всего волнует, выживете ли вы.

- Как всегда, доблестный рыцарь, - восхитительно прокомментировала она, - вам не о чем беспокоиться, сэр. Я могу справиться со своим братом.

- Если он когда-нибудь причинит тебе вред, тебе нужно только послать за мной, - заявил он.

Она обеспокоенно спросила:

- Что бы ты сделал?

- Все, что потребуется, чтобы защитить тебя, - ответил он.

- Ты можешь потерять голову из-за таких разговоров, - предупредила она его.

- Есть вещи, из-за которых стоит потерять голову, - возразил он.

- Я не одна из них, - настаивала она, - пожалуйста, выброси такие мысли из головы.

- Очень хорошо, - уступил он, хотя и неохотно, - ради тебя я не буду вмешиваться в твой брак.

- Спасибо, - с благодарностью сказала она. Затем она спросила: - Что ты теперь будешь делать?

- Я буду жить дальше по-своему, - провозгласил он, - каждому суждено быть с кем-то. Для большинства это один человек. Что касается меня самого... Я думаю, что их семь.

Она казалась удивленной.

- Ты только сейчас это решил?

- Нет, я обдумывал это некоторое время, - признался он. На случай, если произойдет подобный сценарий. - В настоящее время я считаю, что это наиболее подходящий вариант из доступных мне.

- Тогда, я надеюсь, ты найдешь утешение в этом занятии, - любезно заявила она.

- Я буду стараться, - заявил он. Затем они поцеловались еще раз, на этот раз в губы. Это был знак окончания запретного романа.

С того разговора прошло сорок лет. Сир Бонифер Хасти до сих пор помнил каждое мгновение, как будто это произошло несколько минут назад. Для него это было особенным событием; это был последний раз, когда он и принцесса Рейлла Таргариен виделись лично.

Сир Бонифер провел последние четыре десятилетия своей жизни, сражаясь во имя Семерых. За все это время он обрел душевный покой в своей работе. Больше, чем он когда-либо думал, что обретет. Определенно больше, чем обрела ее светлость.

Рейла Таргариен стала королевой Семи королевств. Увы, она была женой наименее здравомыслящего монарха из всех, когда-либо существовавших в Семи королевствах. Сир Бонифер часто слышал о том, как король Эйрис Таргариен мучил и насиловал свою сестру. Их брак был аналогичен его правлению.

Бонифер Хасти не оплакивал Безумного короля, когда Джейме Ланнистер вонзил свой клинок ему в спину. На самом деле, он наслаждался смертью этого садиста. Увы, его удовлетворение было недолгим. Всего несколько месяцев спустя королева Рейлла умерла, рожая своего последнего ребенка на Драконьем камне. Узнав о ее судьбе, сир Бонифер помолился Семерым за упокой ее души, и особенно Деве. Никогда еще он не молился так усердно, как в ту ночь.

После гибели принца Рейгара на Трезубце и гибели его детей во время разграбления Королевской Гавани единственными Таргариенами, оставшимися в живых, были его братья и сестры Визерис и Дейенерис. К сожалению, принц, похоже, слишком сильно походил на своего отца. С другой стороны, у принцессы...

У Бонифера Хэсти было семнадцать именин, когда он ухаживал за Рейллой Таргариен, а у нее - пятнадцать. В этом году Дейенерис Таргариен отпраздновала свои пятнадцатые именины.

В это время Дейенерис находилась во дворе особняка магистра Иллирио Мопатиса. Она сидела в удобном кресле и читала книгу. Неподалеку на земле сидела Алисана Мормонт и точила свой меч о точильный камень. Несколько вестеросских солдат, не принадлежавших к Легиону, без Знамен слонялись по окрестностям.

Бонифер Хасти праздно стоял на возвышении, выходившем во внутренний двор. Он пришел на это место, чтобы полюбоваться видом на Пентос и Узкое море на западе. Он задержался, чтобы полюбоваться другим, не менее прекрасным, но более материальным зрелищем.

Дейенерис Таргариен не только выглядела почти как ее королевская мать, но и была такой же нежной и сострадательной. Глядя на нее, Бонифер чувствовал, что видит перед собой точную копию своей покойной возлюбленной. Если бы только мы с ней не родились с разницей в четыре десятилетия.

Он быстро выбросил эту мысль из головы. Ничего подобного, сир. На сегодняшний день это было единственное, что заставило сира Бонифера Хасти задуматься о леди Дейенерис. Все остальные его мысли о ней с момента их первой встречи были чистыми и платоническими. Он намеревался поддерживать с ней такие отношения. Хотя у него и было искушение поступить иначе.

Погруженный в свои размышления, Бонифер Хасти услышал звук приближающихся к нему шагов. Он случайно оглянулся через плечо и увидел, что к нему направляется его коллега Малкольм Бранфилд.

- Сир Малкольм, - пробормотал он в знак приветствия.

- Сир Бонифер, - сердечно приветствовал его другой рыцарь. Он остановился в нескольких футах от нас и осведомился: - Наслаждаетесь видами?

- Да, - поспешно сообщил Бонифер, - Узкое море в это время дня довольно спокойное, в то время как в Пентосе кипит жизнь. И все же, несмотря на то, что они находятся в противоположных состояниях, они прекрасно дополняют друг друга.

Малкольм Брэнфилд ухмыльнулся и сухо пробормотал:

- Мы оба знаем, что я имел в виду не город и не окружающий ландшафт.

На самом деле, нет. Я чувствую, что в этих словах может прозвучать обвинение, но это также может стать предметом обсуждения. "

- Малкольм, просвети меня. Вы комментируете объект моего восхищения или само мое восхищение?

- Последнее, хотя и заслуживает некоторого внимания, - заметил уроженец Королевских земель, - я был бы идиотом, если бы не заметил красоту леди Дейенерис. Однако вы не просто обратили на это внимание.

- Как же так? - Бонифер Хасти, искренне недоумевая, спросил: - Я не делал никаких авансов.

- Это правда, ты не делал, - пробормотал Малкольм Брэнфилд, - Но я могу сказать, что ты бы сделал, если бы мог. Давай, признай это.

- Очень хорошо, я признаю это, - неохотно согласился Бонифер Хасти.

- Не надо так стыдиться, - спокойно сказал ему Малькольм, - нет ничего плохого в том, чтобы желать чего-то. Даже если это то, чего ты не можешь достичь.

- Нет, - предположил сир Бонифер, - но глупо надеяться, что у кого-то действительно могут быть такие вещи.

- В этом мы сходимся, - заявил сэр Малькольм, заложив руки за спину, - такие люди, как мы с вами, твердо знают, что нам доступно, а что нет. Мы можем желать достичь определенных вещей, но мы знаем, что лучше не стремиться к ним.

- Я тоже в это верю, - поддержал его Бонифер Хасти. - Тем не менее, даже самые дисциплинированные люди не могут не стремиться к чему-то. Мало что можно сделать, чтобы удержать их от этого желания.

- Ты хочешь ее? - Без обиняков спросил Малкольм Бранфилд, указывая на то место во дворе, где Дейенерис читала.

Бонифер был бы встревожен неожиданностью этого вопроса, если бы не предвидел, что он может быть задан заранее. Вместо этого он посмотрел Малкольму в глаза и сказал:

- Если тебе так уж хочется знать...... нет, я не знаю. Я могу желать иметь ее образ, но только потому, что этот образ так сильно напоминает последнюю королеву Таргариенов. Но мать - это не дочь, а дочь - не мать. Я очень любил Рейллу, но к Дейенерис не испытываю ничего подобного.

- Ты уверен? - спросил рыцарь помоложе, в его тоне слышался скептицизм.

Я чувствую обвинение. Бонифер поспешил с ответом.

- Я знаю свое место, сир Малькольм. Так же хорошо, как и ее. Ее родители были королем и королевой Вестероса. Даже если ее свергнут, ее положение в этом мире сильно отличается от моего. Кроме того, я достаточно взрослый, чтобы годиться ей в дедушки.

- В другой жизни ты вполне мог бы быть ее дедушкой, - заметил Малкольм.

Это была интригующая идея. Я, скорее всего, был бы ее отцом, учитывая, что она дочь Рейлы. В любом случае, никому из нас не пришлось бы отправляться в Эссос в первую очередь при таком раскладе.

- Возможно. Но шанс на это давно упущен, и теперь я человек богов. Это никогда не изменится. Поэтому нет смысла сетовать на упущенные возможности.

Малкольм Бранфилд, казалось, был поражен убежденностью старшего рыцаря.

- Это так просто?

- Это так просто, - подтвердил Бонифер Хасти.

Сэр Малькольм снова ухмыльнулся. Затем он одобрительно пробормотал:

- Что ж, тогда я приветствую вашу решимость. Огромное количество мужчин, даже мужей и отцов, скорее всего, были бы рады возможности поухаживать за такой девушкой, как Дейенерис Таргариен.

Он не так уж далек от истины. Даже если и так, интересно, скольких из этих людей интересовало бы нечто большее, чем внешний вид? Сиру Бониферу пришла в голову мысль.

- А вы бы так поступили?

- Нет, - незамедлительно ответил бывший житель коронных земель. Слишком быстро, чтобы быть полностью правдоподобным.

- Я вел уединенную жизнь из-за своей преданности Семерым, - заметил Бонифер Хасти, - Но мне любопытно, сир Малькольм. По какой причине вы в вашем возрасте остаетесь неженатым и бездетным?

- Если хочешь знать, я просто никогда не был заинтересован в том, чтобы завести семью. Я тоже никогда не видел в этом необходимости. Я не был старшим сыном моего лорда-отца. Меня не готовили стать лордом; я был избавлен от обязанностей наследника. Вместо этого я стал рыцарем и путешествовал по Семи королевствам в поисках приключений.

И, я уверен, нашел их в изобилии. Бонифер Хасти заявил:

- Я могу понять, почему вы в юности следовали этому пути. Тогда в вашем доме не было недостатка в членах. И все же, даже после того, как погибли ваши родители, братья и сестры, вы все равно не чувствовали необходимости продолжать свой род?

- Это верно, - пробормотал Малкольм Бранфилд немного уныло, - Резиденция дома Бранфилдов была сожжена дотла во время Восстания, так что, даже если бы я захотел завести собственную семью, мне нечем было бы управлять. К счастью, из всех моих братьев и сестер я всегда была ближе всех к своей сестре Элиссе. Когда она вышла замуж за лорда Грегора Форрестера из Айронрата, я уехал с ней на север. Я смог построить себе новый дом на Севере.

- Но на чьей стороне вы были во время Восстания? - С любопытством спросил Бонифер.

- Сначала Таргариены, - сообщил сир Малькольм. Сир Бонифер ожидал этого. Возможно, в то время он и жил на Севере, но родился он в коронных землях. - Однако, когда я понял, что мы сражаемся за безнадежное дело, я преклонил колено. Увы, мои братья - упрямые глупцы, какими они были - отказались уступить и погибли из-за этого.

Тогда Айронрат остался для него единственным домом. Не зная, что еще сказать, сир Бонифер заявил:

- Они умерли за то, во что верили.

- Или, можно поспорить, их погубили их убеждения, - с горечью возразил Малкольм. Его горечь длилась недолго. Вскоре к нему вернулась его обычная веселая улыбка. Он повернулся к своим коллегам и спросил: "

- На чью сторону вы перешли, сир Бонифер?

- Святая сотня сохраняла нейтралитет на протяжении всего Восстания, - рассказывал Бонифер Хасти, - наши члены были со всех концов Семи королевств. Мы жили как братья и не стали бы натравливать брата на брата. Поэтому мы решили не присоединяться ни к одной из сторон, пока продолжалась борьба, и сплотиться вокруг победителя, когда она закончится.

- Разумный поступок, - заметил Малкольм Брэнфилд, кивая головой. - Однако давайте предположим, что вы не сформировали бы Священную сотню. За кого бы вы тогда сражались?

- Я житель Штормовых земель; естественно, я был бы обязан поддержать Роберта, - заявил сир Бонифер.

- Джон Коннингтон был из Штормовых земель, - возразил Малкольм.

- И он был изгнан за свою преданность Таргариенам, - напомнил ему Бонифер. Изгнан самим Безумным королем.

- Да, но, учитывая, что Эйрис обычно делал с теми, кто вызывал у него недовольство, изгнание было довольно милосердным наказанием, - возразил Малкольм.

- Как бы то ни было, - заявил сир Бонифер, - для меня это не составило бы труда. Не будь я человеком богов, я бы присягнул своим мечом Баратеонам и, если понадобится, умер бы за них.

На это Малкольм поморщился и мрачно сказал:

- Тогда ты лучше меня.

Это заявление немного озадачило Бонифера.

- Почему ты так говоришь?

Уроженец Королевских земель на несколько секунд провел кончиками большого и указательного пальцев левой руки по лбу. Затем он опустил руку и провозгласил.

- Минуту назад я назвал своих братьев дураками за то, что они умерли во имя Безумного короля. Между нами говоря, иногда я отношусь к ним как к героям, погибшим за королевство. Также возникает вопрос о моей капитуляции на войне. В целом, мой выбор отступить показался мне мудрым. Но временами я задаюсь вопросом, действительно ли мой выбор был продиктован трусостью. Бывают даже такие моменты, когда мне стыдно, что я так надолго переживаю свою семью.

Бонифер Хасти на минуту задумался над тем, что ему только что сказали. После этого он слегка пожал плечами и признался:

- Я вижу, вы живете с чувством вины, сир Малькольм. Но ты не единственный. Все мы совершали поступки, о которых сожалеем. Тем не менее, ты не виноват в разрушении своего дома и гибели своей семьи. Ты принял свое решение, твои братья приняли свое. Все это добровольно.

- Я... не могу с этим не согласиться, - признал Малкольм Брэнфилд после минутного раздумья, глубоко вздохнув. - В конце концов, я полагаю, что в Восстании вообще не было благоприятных вариантов. Независимо от того, какой путь мы выбрали, каждому из нас пришлось заплатить за это свою цену.

- В какой-то момент нашей жизни нам всем приходится расплачиваться за свои решения, - рассуждал сир Бонифер. - Разница между тобой и твоими братьями в том, что ты можешь искупить те ошибки, которые, возможно, совершил.

- Каким образом? - заинтригованный, спросил Малкольм.

- Делая именно то, что вы делаете сейчас, - ответил Бонифер.

- Обсуждаю с вами мои личные претензии к самому себе? - сардонически заметил Малкольм.

- Нет, я имею в виду то, что вы здесь делаете, - насмешливо произнес Бонифер Хасти, указывая на их ближайшее окружение. - Хотя вы и покинули Безумного короля во время Восстания, вы можете примириться со своим дезертирством, защищая его детей.

Это замечание, казалось, принесло странную форму удовлетворения рыцарю из земель Короны. Он потер подбородок, а затем улыбнулся, слегка кивнул головой и пробормотал:

- Это своеобразный взгляд на нашу нынешнюю ситуацию. Но, тем не менее, это кажется уместным.

- Конечно, это так, - заявил сир Бонифер. - Однажды вы сражались за Таргариенов. Теперь вы можете сделать это еще раз.

Малкольм приподнял бровь.

- Сражайтесь за них в каком качестве?

Бониферу потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что он намекает.

- Я имею в виду, что вы должны сражаться, чтобы защитить их. Я не имею в виду, что вы должны проливать за них кровь.

Малкольм, казалось, испытал некоторое облегчение. Он тихо пробормотал:

- Я очень надеюсь, что нет. Потому что на данный момент единственный человек, который мог бы желать им зла, - это человек, сидящий на Железном троне.

- Верно, - согласился Бонифер Хасти, скрестив руки на груди и прислонившись к перилам помоста, - лорд Грегор, возможно, и убедил короля пока пощадить Таргариенов, но я почти не сомневаюсь, что Роберт Баратеон все равно приказал бы отрубить им головы, если бы почувствовал, что они представляют слишком большую угрозу для его царствования.

- Тогда мы должны убедить его, что это не так, - предложил Малкольм.

- Именно об этом я и подумал, - заявил Бонифер. Пока мы соблюдаем перемирие, ни одной из сторон нечего бояться другой.

- Это не так просто, как ты говоришь, - возразил Малкольм. - Дейенерис безобидна. Любой, у кого есть глаза, может это увидеть. Но Визерис...

Ему не нужно было больше ничего говорить. С чего вообще начать?

- Этого парня невозможно контролировать, - понял Бонифер Хасти, - если его не контролировать, он станет угрозой для всех. Включая его самого.

- Особенно себе самому, - сказал Малкольм с ноткой злорадства. - Ты знаешь, чем я занимался до того, как пришел сюда?

Даже не потрудившись угадать, Бонифер спросил:

- Чем?

- Я был в гостиной и вел очередную бурную дискуссию с самопровозглашенным законным королем Вестероса, - признался Малкольм.

Бонифер закатил глаза и медленно выдохнул. Он раздраженно пробормотал:

- О чем речь на этот раз?

- Его последние попытки собрать собственную армию, - ответил Малкольм.

- Я полагаю, неудачные попытки? - Задал риторический вопрос Бонифер.

- Разве они не всегда так? - Малкольм саркастически пробормотал: - На сегодняшний день он предложил все компании sellsword, которые ему еще предстояло предложить. Увы, у этих потенциальных клиентов были те же проблемы, что и у других. Слишком маленький. Слишком благородный. Слишком отдаленный. Слишком неизвестный. Но, как обычно, самым распространенным оправданием было слишком дорого.

Недаром Визериса называют королем-попрошайкой. Бонифер Хасти потер висок и подумал вслух:

- Возможно, мы могли бы написать королю Роберту и попросить у него денег, чтобы нанять армию. Если бы не он, мы могли бы послать ворона лорду Грегору. Легион, безусловно, может выделить достаточно средств, чтобы нанять хотя бы одну компанию наемников.

- Аллард пытался объяснить это Визерису, - рассказал Малкольм, - в ответ тот посмотрел на него так, как будто он назвал его мать шлюхой.

Если бы кто-нибудь назвал его мать шлюхой, я бы тоже отреагировал не очень хорошо. Бонифер спросил:

- У вас не сложилось впечатления, что он был недоволен?

- Это не просто впечатление, - сухо ответил Малкольм. - У него была заготовлена целая речь о том, что он выше того, чтобы ползать перед кем-либо и выпрашивать деньги, и меньше всего - перед Узурпатором и его Горой. Но его главным аргументом было то, что все это для него вопрос гордости. Он полон решимости создать армию по своему усмотрению, без чьей-либо финансовой помощи.

- Почему-то я не удивлен, - резко пробормотал Бонифер Хасти. Гордость человека убивает быстрее, чем клинок. - Что мы собираемся с ним делать?

- Именно то, что вы предложили; мы защитим его, - заявил Малкольм Брэнфилд, внезапно заметно успокоившись.

- Да, но как можно защитить кого-то от него самого? - Бонифер возразил: - Парень слишком напыщенный. Если он будет продолжать в том же духе, то это его злобное отношение когда-нибудь приведет его к смерти.

- О, если это не улучшится, я готов поспорить, что любой человек в этом здании может стать причиной его смерти, - предположил Малкольм. - на хрен директивы и дисциплину; это только вопрос времени, когда он спровоцирует кого-нибудь здесь, чтобы его постигла та же участь, что и его отца.

- Я надеюсь, что до этого не дойдет, - заметил Бонифер. Хотя есть большая вероятность, что так и будет. - Возможно, я мало беспокоюсь о Визерисе, но у нас все еще есть приказ обеспечивать его безопасность.

- Я даю вам слово, что, по крайней мере, с моей стороны с ним ничего не случится, - заверил мужчину Малькольм Бранфилд.

Бонифер Хасти улыбнулся и добавил:

- Я знаю, что могу на вас положиться.

- Всегда, - подтвердил сэр Малькольм, - так же, как и все остальные могут.

- Конечно, можешь, - подтвердил Бонифер.

Если Аллард Сиворт был неофициальным командиром сотни вестеросских подразделений, охранявших Визериса и Дейенерис Таргариен, то Бонифер Хэсти был его неофициальным заместителем. В то время как второй сын Лукового рыцаря руководил делами компании, лидер Священной сотни взял на себя ответственность за их поведение. По какой-то причине его сочли более подходящим для этой задачи, чем кого-либо другого в их отряде. Возможно, это было связано с тем, что он всю жизнь был последователем Семерых. Полагаю, они не без причины называют меня "Добрым".

Бонифер Хасти оказывал странное воздействие на людей. Когда он был рядом, люди обычно казались более приятными. Например, Визерис не бил свою сестру, как раньше. Солдаты Вестероса смогли защитить ее от его неустойчивых перепадов настроения, и никто из них не смог защитить ее лучше, чем сир Бонифер. Поведение Визериса по-прежнему оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, Дейенерис больше не была жертвой его жестокого обращения.

Несмотря на наблюдения, сделанные Малкольмом Бранфилдом (и другими), Бонифер Хасти на самом деле не испытывал глубокого сексуального влечения к Дейенерис Таргариен. Она ему нравилась, и он ценил ее красоту, но он поклялся себе, что никогда и пальцем ее не тронет. Тем не менее, он защитил бы ее ценой своей жизни. Он знал, что она никогда не просила его об этом. Впрочем, как и никто другой. Тем не менее, это было самое малое, что он мог сделать, чтобы почтить память ее покойной матери.

Как только разговор между сэром Бонифером и сэром Малькольмом, казалось, подошел к концу, к ним присоединилось еще несколько человек. Эддисон Толлетт появился на сцене, выглядя таким же безрадостным, как и всегда.

- Как у тебя дела сегодня, Эдд?" - Спросил Бонифер у Юноши, когда тот подошел ближе.

- Как всегда, сир, - мрачно ответил ему Эдд Скорбящий.

- Все так плохо, да? - пошутил Малкольм. Бонифер усмехнулся, а Эдд Толлетт презрительно усмехнулся.

Бонифер Хасти заметил, что Скорбящий Эдд что-то держит в руке.

- Что это у тебя там?

- Послание, сир, - ответил Эдд, показывая предмет двум пожилым мужчинам. Это оказался свиток.

- Для меня? - Предположил Бонифер Хасти, беря свиток в руки. Оно было плотно завернуто, но ленточка была неплотно завязана, как будто его уже открывали.

- Ну, не совсем... - Пробормотал Эддисон Толлетт.

Сир Бонифер снял ленту и развернул пергамент длиной в фут. Он сразу понял, что имел в виду юноша. Он не мог понять смысла содержания.

- Что это, блядь, такое? - размышлял он вслух.

Малкольм Брэнфилд подошел к нему сзади и заглянул через плечо. Он нахмурил брови и заметил:

- Это не общий язык.

- Действительно, - признал Бонифер, - это определенно на другом языке.

- Я пришел к такому выводу, - заявил скорбящий Эдд Толлетт, - я проконсультировался с одним из писцов магистра. Она утверждала, что это было написано на дотракийском.

Бонифер был ошеломлен. Он посмотрел на молодого человека и повторил:

- Дотракиец?

Когда Эдд Толлетт кивнул головой, Малкольм Бранфилд усмехнулся и пробормотал:

- Я и не знал, что дотракийцы умеют писать.

- Я думаю, у них есть свои писцы, - подумал вслух Бонифер Хасти. Сворачивая свиток обратно, он спросил: - Зачем ты принес это мне?

- Ну, писец, с которым я разговаривал, смог перевести это, - рассказал Эддисон Толлетт. Он полез в карман своего камзола и вытащил небольшой кусок пергамента, который протянул Бониферу. - Она была настолько любезна, что даже записала это. Когда вы ознакомитесь с содержанием, вы все поймете.

Я, пожалуй, поверю ему на слово. Когда Бонифер Хасти взял пергамент, Скорбный Эдд добавил:

- Я должен предупредить вас, сир. Вам это не понравится.

Он был совершенно прав. Когда сир Бонифер начал читать переведенное сообщение, он был несколько озадачен. Со временем его замешательство постепенно исчезло, и на смену ему пришли шок и гнев. Когда он закончил, его кулаки были сжаты, а лицо искажено от ярости.

- Эта коварная крыса... - мрачно прошептал он.

Бонифер быстро развернулся и направился к дому священника. Эддисон Толлетт и Малкольм Брэнфилд поспешно последовали за ним в здание. Бонифер прошел три коридора, пока не оказался в холле. Даже не потрудившись постучать, он ворвался внутрь.

Как он и ожидал, Визерис Таргариен и Аллард Сиворт все еще были там. Магистр Иллирио и Красная женщина тоже были там. Все четверо сидели за столом в дальнем конце комнаты. Все они резко повернулись к двери, когда вошел рыцарь Штормовых земель.

- Проблемы, сир Бонифер? - обеспокоенно спросил Аллард Сиворт.

Бонифер не стал утруждать себя ответом. Когда он вошел в комнату, его взгляд сразу же упал на Визериса Таргариена. Он торжественно подошел к блондину и схватил его за горло свободной рукой. Это действие встревожило всех присутствующих, но больше всего свергнутого принца.

- Убери от меня свои гребаные руки! - Закричал Визерис.

Не заботясь о благополучии молодого человека, Бонифер поспешно вытащил его из кресла и швырнул о соседнюю стену. Он посмотрел ему в глаза и пробормотал сквозь стиснутые зубы:

- Ты ублюдок. Ты грязный, дегенеративный ублюдок.

Нет, даже у ублюдков больше честности, чем у этого.

- Немедленно отпустите меня, - сердито рявкнул Визерис.

Вместо этого Бонифер сжал его еще крепче, как будто намеревался лишить Визериса Таргариена жизни. При других обстоятельствах он вполне мог бы так и поступить.

Прежде чем он успел это сделать, Аллард Сиворт вскочил со стула и закричал:

- Сир Бонифер! Отойди!

Бонифер Хэсти не сразу отреагировал на приказ. С минуту он продолжал сжимать Визериса за горло, словно раздумывая, не задушить ли его.

В конце концов, он решил подчиниться приказу Алларда. Он отпустил блондина и отступил на шаг. Пока Визерис пытался восстановить дыхание, Бонифер злобно уставился на него сверху вниз.

К этому времени в комнату также вошли Малкольм Брэнфилд и Эддисон Толлетт. Краем глаза Бонифер заметил, что они стоят в дверном проеме. Он не знал, как долго они там пробыли, но, должно быть, этого было достаточно, чтобы увидеть, как он справился с Визерисом. Зрелище, должно быть, было не из приятных.

- Я знал, что ему это не понравится, - уныло произнес Скорбный Эдд. - Рассчитывай, что я принесу плохие новости.

- Что не понравилось бы? - Поинтересовался Аллард Сиворт.

Бонифер поспешно повернулся к нему и протянул пергамент, который дал ему Эдд, сказав:

- Посмотри сам, Аллард.

Младший житель Штормовых земель взял листок пергамента и быстро перечитал его. Закончив, он был значительно спокойнее, чем Бонифер Хейсти, но казался не менее сердитым. Он медленно перевел взгляд на Визериса Таргариена, помахал пергаментом перед собой и горячо пробормотал:

- Что все это значит?

Визерис ответил не сразу. Затем он сухо произнес:

- Сначала скажи мне, что это такое.

Сир Бонифер жестом подозвал Эдда к себе. Когда юноша подошел к ним, Бонифер указал на свиток в своей руке и провозгласил:

- Это послание адресовано вам. Оно было отправлено дотракийским всадником по имени Кхал Дрого.

- И вместо того, чтобы принести это прямо мне, вы перевели и прочитали сами заранее? - огрызнулся Визерис.

- Это к делу не относится, - возразил Малкольм Бранфилд.

- Нет, это не так, - возразил Визерис, выхватывая переведенную записку из рук Алларда. - Это мое дело.

- Что ж, все, что вы делаете, - это наше дело, - поспешно возразил Бонифер, - особенно когда это касается вашей сестры.

- Или ваших планов собрать собственные силы, - сердито добавил Аллард Сиворт, - О чем, во имя богов, вы думали? Кхаласар?

- У нас нет денег, чтобы нанять наемников, - возразил Визерис. - Никто за пределами Вестероса не желает сражаться из чувства долга. Всем на этой стороне нужен стимул, чтобы сражаться за наше дело. Таким образом, наша единственная альтернатива - иметь дело с кем-то, кто был готов пойти на бартер.

- Значит, ты решил торговать с собственной плотью и кровью? - Бонифер поспешно сплюнул.

- Я бы не продал Дейенерис кому попало, - заявил Визерис, как будто это делало его намерения менее постыдными. - Она последняя женщина из рода Таргариенов; ее добродетель сама по себе стоит целого состояния. На самом деле, я бы сказал, что Дрого получит больше от сделки.

- Он ничего не получит, - решительно заявил сир Бонифер, - этой "сделки" не будет.

- Это не тебе решать, - без обиняков пробормотал Визерис. - Возможно, Дени чувствует себя в большей безопасности, когда ты и твои люди рядом. Но она все равно сделает то, что я ей скажу.

- Человек со сломанной челюстью или без языка не может никому ничего рассказать, - зловеще пробормотал Бонифер Хасти, положив одну руку на рукоять меча, а другую сжав в кулак. - Что ты предпочитаешь?

- Хватит, - вмешался Иллирио Мопатис, как раз перед тем, как они обменялись ударами. Магистр поднялся со своего стула. Это заняло некоторое время, учитывая его рост. Поднявшись на ноги, он сурово пробормотал: - Я не потерплю этих ссор. Только не под моей крышей.

- Если это вас расстраивает, мы могли бы обсудить этот вопрос на улице, - предложил Бонифер Хасти. Он говорил с сарказмом или злобой, но был абсолютно серьезен.

- Я не это имел в виду, - заявил Иллирио, - вы все мои гости. Пока вы здесь, я требую, чтобы вы относились друг к другу соответственно, или я вышвырну вас всех вон.

- Вышвырнут из дома священника? - изумленно предположил Визерис.

- Изгнан из Пентоса, - прямо уточнил Мопатис.

Враждебная атмосфера там быстро рассеялась. Некоторые, возможно, восприняли это как пустую угрозу, но у магистра Иллирио были средства, чтобы это произошло. Он был одним из самых влиятельных людей в Девяти Вольных городах, не только в Пентосе. Кроме того, он был самым близким союзником Таргариенов и их вестеросской гвардии в Эссосе. Они не могли позволить себе потерять с ним связь.

Хотя угроза насилия миновала, Бонифер Хейсти все еще был весьма недоволен этим новым поворотом событий. Он посмотрел на торговца сыром и сказал ему:

- Я буду держать свой меч в ножнах, но вы же не можете всерьез отстаивать это предложение, магистр. Дейенерис тоже под вашей защитой.

Болезненно тучный мужчина слегка улыбнулся и пробормотал:

- Я не забыл об этом, добрый сэр. Я бы посоветовал вам расслабиться.

- Как я могу расслабиться?

- Потому что Дейенерис Таргариен не пострадает, - заявила леди Мелисандра,

- я видела это в пламени, - почти требовательно произнес Бонифер Хасти.

- Потому что Дейенерис Таргариен не пострадает, - заявила леди Мелисандра.

Бонифер Хасти был застигнут врасплох. Такими же были Аллард Сиворт, Эддисон Толлетт и Малкольм Брэнфилд.

Аллард с любопытством спросил:

- О чем именно вы говорите, миледи? Вы знали?

- Конечно, я знала, - произнесла Мелисандра, - Это самый логичный образ действий для принца.

- Постойте, - вмешался Эдд Толлетт, - вы хотите сказать, что это вы подговорили лорда Визериса?

- Мы оба это сделали, - признался Иллирио Мопатис. Увидев потрясенные взгляды, которыми одарили его вестеросцы, он ухмыльнулся и пробормотал: - Неужели вы действительно верили, что я позволил бы такому бизнесу продолжаться в моем заведении без моего ведома?

- Магистр, я потрясен, - с отвращением произнес Аллард Сиворт. Вы не одиноки, мой друг.

- Леди Мелисандра и я всего лишь представили эту идею Визерису, Решение следовать до конца было полностью за ним. Назовем это поступком отчаявшегося человека.

- Отчаявшегося в чем? - Малкольм Брэнфилд резко спросил: - В какой-то мании величия?

- Для спасения моей родины, - заявил Визерис нехарактерно благородным тоном, - Узурпатору понадобится каждый меч, который он сможет найти. Даже среди своего народа Кхал Дрого - легенда. Он командует сорока тысячами, каждый из которых последует за ним до самой смерти. Они составили бы впечатляющее дополнение к солдатам Семи королевств.

- Или, как вариант, они могли бы стать впечатляющей силой для вторжения в Семь королевств, - рассуждал Аллард Сиворт. - Когда мы вернемся на родину, единственными людьми, которых мы вернем, будут те, кого одобрили Роберт Баратеон и Грегор Клиган. Лорд Грегор может сделать исключение для дотракийской орды, но, как бы я ни старался, я не могу представить, чтобы король разрешил такой неприглядной толпе въехать в Вестерос.

- Тогда подожди, пока придут Иные, - насмешливо заявил Визерис. - К тому времени он будет умолять дотракийцев пересечь Узкое море.

- Мы вернемся в Вестерос задолго до того, как это произойдет, - заявил Аллард, - Но если Король и Гора откажутся пропустить дотракийцев, они не вернутся с нами.

- Удачи в объяснении этого Кхалу Дрого, - язвительно бросил Визерис.

- Честно говоря, я не понимаю, зачем нам вообще вести переговоры с этим всадником, - заметил Малкольм Бранфилд.

- Он уже получил предложение от принца Визериса, - отметила Мелисандра, - Теперь он приезжает сюда, чтобы встретиться с принцессой Дейенерис. Если она не появится, начнутся неприятности. И очень серьезные.

- Какие неприятности он может нам доставить? - Эдд Толлетт возразил: Мы могли бы отказать ему в доступе в дом священника. А еще лучше - в город.

- Если мы это сделаем, он осадит Пентос, - утверждал Иллирио Мопатис, - что фактически перекроет все пути снабжения города по суше. Линий снабжения с моря будет недостаточно, чтобы поддерживать город бесконечно.

- Тогда мы могли бы эвакуироваться, - посоветовал Аллард Сиворт.

- И куда? - Мелисандра возразила: Роберт Баратеон еще не призывал вас обратно в Семь королевств, и у вас нет других надежных союзников за пределами Вестероса.

Если бы мы могли назвать магистра заслуживающим доверия. Бонифер Хасти глубоко вздохнул и произнес:

- Тогда, похоже, наш единственный выход - встретиться с ним.

При этих словах Визерис улыбнулся шире, чем сир Бонифер когда-либо видел его улыбающимся прежде. Выражение его лица было отвратительным. И я сказал, что он улыбался недостаточно часто.

Бонифер Хасти ткнул пальцем в лицо Визерису и сказал ему:

- Не будь таким самоуверенным, парень. Дрого только согласился встретиться с тобой; он не согласился на твое предложение.

- Что, если он согласится? И что ты будешь с этим делать? - нахально пробормотал Визерис.

Бонифер мог придумать по меньшей мере дюжину различных угроз, и каждую из них он мог воплотить в жизнь. Несмотря на это, он не озвучил ни одной из них. Вместо этого он успокоился и заявил:

- Я полагаю, что ничего. На данный момент.

Но ты не останешься под стражей у магистра вечно, и король Роберт может изменить свое мнение о тебе. Если так, то Семеро смилостивятся над твоей душой. Даже Чужеземец не испытывает особой любви к человеку, который готов продать собственную сестру за армию.

***

Легион без знамен был крупнейшим братством в Семи королевствах. Некоторые утверждали, что это было братство в более буквальном смысле этого слова. Эти люди воспринимали его как настоящую семью.

Сэмвелл Тарли был одним из таких людей. Хотя он любил свою мать и сестер, а они любили его, его отношения с отцом и братом были не такими впечатляющими. С другой стороны, хотя он и Дикон не были самыми близкими братьями, по крайней мере, между ними не было вражды. Он не мог сказать того же о Рэндилле Тарли.

Самым добрым поступком, который лорд-отец Сэмвелла когда-либо делал для него, было то, что он отправил его в Ров Кейлин. Он хотел, чтобы Сэмвелл служил оруженосцем у одного из высших офицеров легиона. Сэмвелл не стал оруженосцем; вместо этого он получил должность личного нотариуса Грегора Клигана. Оказалось, что для этой должности он подходит гораздо больше.

Последние несколько лет Сэмвелл был помощником лорда Грегора во всем, что не требовало меча. Он переписывал важные письма, он подсчитывал расходы рва, он вел учет запасов рва, он заносил в каталог каждого нового члена Легиона, он помогал определить, где каждый член Легиона будет наиболее полезен, и он даже помогал лорду Грегору со многими его изобретениями.

Работа была утомительной, но Сэмвелл находил ее чрезвычайно полезной. Ему нравилось заниматься этой работой, и он был очень квалифицированным специалистом.

Кроме того, Ров Кейлин был для него большим домом, чем Хорн-Хилл, а Легион был для него большей семьей, чем его собственная. Прежде всего, Грегор Клиган был лучшим отцом, чем лорд Рэндилл. Не только для меня; в целом, он лучший отец. В конце концов, я никогда не слышал, чтобы Рик или его братья и сестры говорили хоть что-то негативное о Горе.

Сэмвелл Тарли гордился тем, что он легионер. Казалось, он нашел свое призвание в жизни. На самом деле, в то время как большинство легионеров в конечном счете покинули бы организацию и вернулись домой, Сэмвелл мог бы остаться здесь на неопределенный срок.

Временами у него даже возникало искушение отказаться от своего первородства, чтобы остаться в Легионе навсегда. Однако он не стал бы совершать столь опрометчивых поступков, не обдумав возможные последствия. Более того, независимо от того, насколько безмятежно он чувствовал себя в Моут-Кейлин, временами он тосковал по дому. Он скучал по своей матери, братьям и сестрам и, странным образом, даже по отцу.

Рано или поздно Сэмвелл вернется в Хорн-Хилл. По всей вероятности, это произойдет не раньше, чем через десять или двадцать лет. Возможно, когда я вернусь, отец будет немного менее недоволен мной, чем когда я видел его в последний раз. Такой шанс был, но Сэмвелл не терял надежды.

Всякий раз, когда Сэмвелл Тарли не выполнял своих обязанностей перед лордом Грегором, его обычно можно было найти в Башне Знаний одного или в других частях рва со своими друзьями. Он был из тех людей, которые любят быть чем-то занятыми, даже в свободное время.

В данный момент он находился на втором по высоте этаже Банкетной башни. Он сидел за одним из столов на козлах, ближайших ко входу в зал. Приближалось время полуденной трапезы.

Ожидая, пока из Мучной башни доставят еду, Сэмвелл просматривал несколько листов пергамента. На одном был набросок хитроумного устройства, над которым они работали с лордом Грегором. На остальных были подробные описания каждой особенности устройства. Перед ним стояла чернильница, а в руке он держал гусиное перо. Время от времени он вносил небольшие изменения в чертеж и вел хронику этих изменений.

Работая, Сэмвелл тихонько напевал себе под нос. Он любил петь, когда никто не мог его услышать. Случилось так, что он был единственным человеком, который в данный момент сидел на его скамейке, поэтому мог петь, не привлекая внимания.

Исправляя рисунок и его описание, он тихо напевал:

- Так дай мне повод доказать, что я неправ, очистить это воспоминание. Позволь потокам пересечься, расстоянию в твоих глазах. Дай мне повод заполнить эту пустоту, соединить пространство между ними. Пусть этого будет достаточно, чтобы добраться до истины, которая лежит...

- Через эту новую пропасть, - закончил фразу голос сзади.

Сэмвелл оглянулся через плечо и увидел стоящего над ним Джона Сноу. Он улыбнулся своему лучшему другу и пошутил:

- Ты слишком часто это слышал.

- Как и ты, - нахально заметил Джон Сноу.

Он был не один. Вместе с ним в комнату вошла девушка-одичалая с огненно-рыжими волосами. Она пробормотала:

- Это одна из песен Горы?

- Да, - подтвердил Сэмвелл, - это одно из моих любимых его произведений.

- Это и моя песня тоже, - согласился Джон. Он повернулся к своей спутнице и заявил: - Я удивлен, что ты не слышала эту песню раньше, Игритт. С тех пор, как лорд Грегор запатентовал ее, ее исполняют отсюда до Красных гор.

- Текст песни - это пустяк... сбивает с толку, - заметила она.

- В этом их прелесть, - рассуждал Сэмвелл, - эта песня, как и большинство других песен, спродюсированных лордом Грегором, необычна тем, что у них нет какой-либо прямой истории. А если и так, то эта история должна быть истолкована по-разному.

- Полагаю, это звучит интересно, - без обиняков прокомментировала Игритт. - Возможно, мы могли бы обсудить это подробнее. Но что, если мы поговорим об этом за обедом?

- Ты не услышишь от меня возражений, - лукаво произнес Сэмвелл. В любом случае, я умираю с голоду.

В то время как Сэмвелл обычно завтракал и ужинал на верхнем этаже Банкетной башни с лордом Грегором, его семьей, домочадцами и членами тайного совета, он обычно обедал на нижнем этаже с легионерами более низкого ранга. Он был не единственным, кто предпочитал такое расположение. Джон и Игритт часто присоединялись к нему.

Как раз в этот момент прибыли девять поваров из Банкетной башни. Шестеро из них несли по три больших черных котла, составленных парами. Остальные трое несли блюда со свежеиспеченным хлебом. Повара расставили котлы и блюда на небольшом каменном столе в центре комнаты.

- Давай, садись, - Джон поманил Игритт к себе, - я принесу нам еду.

Он направился туда, где повара раздавали миски и ложки. Другие солдаты, находившиеся в комнате, уже начали теснить их. Послышались какие-то толчки, но не со стороны Джона. Джону тоже ничего не дали. Легионеры всегда относились к нему с уважением, учитывая его статус преданного оруженосца лорда Грегора.

Пока ее возлюбленный доставал еду, Игритт заняла место на скамейке рядом с Сэмвеллом. Когда она села, Ричмен повернулся к ней, улыбнулся и кивнул головой. Она не обратила внимания на этот жест, но он был уверен, что она его заметила.

Не так давно я бы съежился, если бы рядом со мной села женщина не из моей семьи. Рад, что избавился от этого навязчивого желания.

Сэмвелл стал гораздо менее робким, чем четыре года назад. Он уже не так нервничал в присутствии женщин, но у него все еще не было собственной любовницы. Может быть, если я научусь флиртовать. Похоже, Теона Грейджоя это вполне устраивает.

- Ты вспотела, - заметил он. Отличный способ начать разговор, упрекнул он себя. И все же Игритт выглядела довольно вспотевшей.

- Ты не шутишь, - криво усмехнулась Игритт, вытирая лоб.

- Ты занималась спортом? - Поинтересовался Сэмвелл.

- Да, - ответила Игритт, - но не на улице.

При этих словах она перевела взгляд с Сэмвелла на другой конец комнаты. Даже не глядя, Сэм мог сказать, что она смотрит на Джона. Она имела в виду именно эту форму тренировки.

- Хорошо, новая тема, - предложил Сэмвелл. Хотя тема близости между мужчиной и женщиной увлекала Сэмвелла, он не любил обсуждать ее за столом. Кроме того, Сэм не испытывал ни малейшего желания узнавать о сексуальной жизни Джона и Игритт. Тем более что у него самого не было никакой сексуальной жизни, о которой стоило бы говорить. То есть пока нет. Я планирую изменить это в ближайшее время. Надеюсь, до того, как сюда доберутся остальные.

Джон вернулся через минуту. В правой руке он держал две миски, в левой - третью, а под мышкой у него была зажата буханка хлеба.

Игритт немного подвинулась на скамье, чтобы освободить ему место, и он сел между ней и Сэмвеллом. Он поставил две миски, которые держал в правой руке, перед ней и перед собой. Он хотел поставить чашу, которую держал в левой руке, перед Сэмвеллом, но наследник Хорн-Хилла поспешно остановил своего друга и попросил:

- Пожалуйста, не на пергаменте.

Усмехнувшись, Джон поставил третью миску рядом с Сэмвеллом, рядом с листами пергамента, а не поверх них. После этого он вытащил буханку хлеба и разделил ее на три части.

Хотя Сэмвелл не любил оставлять работу незаконченной, он мог позволить себе сделать перерыв, чтобы перекусить. Поэтому он сменил перо на ложку, отложил стопку пергамента в сторону и сосредоточился на своей миске. Он ухмыльнулся, увидев, что было внутри.

- Итак, у нас рагу, - заметила Игритт.

- Не рагу, - поправил ее Сэмвелл, - это чили кон карне.

Игритт, казалось, была сбита с толку, поэтому Джон просветил ее:

- По-испански это означает "чили с мясом". Когда лорд Грегор нашел эти свитки о давно исчезнувших цивилизациях Испании и Италии, он узнал гораздо больше, чем просто об их языках. Рецепт этого блюда был включен в испанский. Лорду Грегору показалось, что блюдо выглядит аппетитно, и он отдал его поварам.

Игритт слегка кивнула в знак согласия, но, похоже, ей все еще было интереснее разглядывать чили, чем есть его. Она спросила:

- А что это вообще такое?

- Ну, конечно, мясо, - рассказал Сэмвелл Тарли, - есть еще помидоры... лук... фасоль... травы, специи и перец из Свободных городов... и еще кое-что, что я не могу определить. Если вам нужен полный список ингредиентов, вы можете спросить у поваров.

Игритт пожала плечами и пробормотала:

- Хорошо, я попробую.

- Тебе понадобится ложка, - сказал Джон, протягивая ей ложку. Вторую ложку он отдал Сэму, а третью оставил себе.

- Хлеб тоже подойдет, - предложил Сэмвелл. - Он отлично подходит для обмакивания.

Сэмвелл заметил, что в его миске немного больше, чем в миске Джона или Игритт. Он был этому рад. Джон знает, как правильно распределять порции. Хотя Сэм не был эгоистичным человеком и не был таким расторопным, как раньше, он все равно ел немного больше, чем обычный человек. Учитывая, насколько интенсивно он использовал свой мозг, Сэмвелл чувствовал, что ему действительно нужно немного больше пищи, чем обычному человеку.

Игритт попробовала ложку чили. Она тут же уронила ложку и поднесла руки ко рту.

В ответ Джон успокаивающе положил одну руку ей на грудь, а другую на плечо и спросил:

- С тобой все в порядке?

- Это крайне сексуально! - рявкнула Игритт.

Джон усмехнулся, похлопал ее по спине и пробормотал:

- Это не жарко. Оно острое.

- Это вариант "горячего", - заметил Сэмвелл.

В этот момент служанка поставила перед ними три кружки с элем. Игритт быстро взяла свою и залпом выпила изрядное количество. После этого она, казалось, была в порядке.

- Попробуй еще раз, - попросил ее Джон, - я знаю, тебе понравится.

Она повернулась к нему, улыбнулась и провозгласила:

- Ты ничего не знаешь, Джон Сноу.

Сэмвелл хихикнул. Я никогда не устану это слышать. Хотя это и ошибочно. Тем не менее, Игритт снова взяла ложку и продолжила есть. Следующая ложка легла в рот легче, чем первая. Похоже, это ей понравилось.

Сэмвелл отломил кусочек хлеба, макнул его в тарелку, зачерпнул немного мяса и фасоли и отправил в рот. Он с удовольствием прожевал все это.

После того, как он проглотил, Джон возобновил разговор. Он спросил его:

- Итак, чем ты занимался сегодня?

- Я доработал некоторые схемы, - сообщил ему Сэмвелл. Это не так весело, как то, что делали вы, но все равно увлекательно. Не говоря уже о том, что не менее значимо.

- Схемы для чего? - поинтересовался Джон.

- Последнее творение лорда Грегора, - пояснил Сэмвелл.

- О? - пробормотала Игритт, глядя на наследника Хорн-Хилла. - Что на этот раз?

Даже Свободный народ знает о достижениях лорда Грегора как изобретателя. Как насчет этого? Сэмвелл съел еще две ложки чили. Затем он вытер руки о салфетку, взял лист пергамента с рисунком и положил его перед Джоном и Игритт. Когда они посмотрели на него, он с гордостью объявил:

- Он называет это печатным станком. Он работает над этим уже больше года, и я помогаю ему на каждом этапе. Проект почти завершен. Как только он будет готов, мы начнем строительство. Если проект окажется функциональным, это станет прорывом в современной литературе.

Джон и Игритт были заинтригованы.

- Что именно она будет делать? - заинтересованно спросил Джон.

- По сути, это машина, которая пишет текст, - заявил Сэмвелл, - она будет копировать слова гораздо быстрее, чем рука человека. По моему мнению, это произведет революцию в мире.

Джон ухмыльнулся и сухо произнес:

- Лорд Грегор и раньше совершал революцию в мире. Девять раз, если я правильно считаю. Он практически делает это как минимум раз в год.

- Я полагаю, ему нужно что-то экстраординарное для десятого раза, - предположила Игритт.

- Это, безусловно, то, что я бы назвал экстраординарным, - легкомысленно заявил Сэмвелл. - - Если вы спросите меня, это будет гораздо полезнее, чем цемент, бетон, black power или что-либо еще, что лорд Грегор запатентовал на сегодняшний день. С появлением печатного станка письма будут писаться и копироваться за считанные минуты. Книги - за дни, целые библиотеки - за месяцы. Только подумайте, какой информацией мы сможем поделиться со всем миром.

Джон казался равнодушным, но приподнял бровь и кивнул головой, как будто ему очень понравилось это высказывание. Он откровенно заметил:

- Только ты мог так увлечься книгами, Сэм.

- Дело не только в книгах, - утверждал Сэмвелл, - но и в возможности их печатать. Если бы было больше книг, мы могли бы просвещать больше жителей Вестероса. Во время войны книги так же бесценны, как и мечи. Многие люди неохотно признают это, но это бесспорная правда.

- Тогда, когда появится Король Ночи, как насчет того, чтобы просто забросать его книгами, пока он не отойдет в сторону? - дерзко предложила Игритт.

Джон снова рассмеялся, в то время как Сэмвелл свирепо посмотрел на нее. Однако он не рассердился. Потребовалось немало усилий, чтобы вывести его из себя. Он лишь ухмыльнулся и пробормотал:

- Ладно, теперь поиздевайся надо мной. Но довольно скоро ты поймешь, что ум и сила одинаково важны.

- Я могла бы согласиться... - Начала Игритт. После паузы она добавила: - За исключением того, что мой народ выжил к северу от Стены без книг на протяжении тысячелетий.

- И все же они отправились на юг, - возразил Сэмвелл. - Тормунд и некоторые другие научились читать. Это принесло им много пользы.

- У него есть ты, - заметил Джон, в кои-то веки приняв сторону своего лучшего друга. Она только пожала плечами и продолжила есть свой чили.

- Если хочешь, я мог бы научить тебя читать, Игритт, - предложил Сэмвелл.

Он почти ожидал, что она наотрез откажется от его предложения. К его приятному удивлению, она, казалось, действительно обдумывала это несколько мгновений. В конце концов, она повернулась к нему и произнесла

- Возможно.

- Если ты предпочитаешь, чтобы я учил тебя, я готов помочь, - заявил Джон.

Сэмвелл лукаво ухмыльнулся и прокомментировал:

- С чего бы ей хотеть учиться у того, кто ничего не знает?

Почти сразу Джон и Игритт расхохотались. Вскоре Сэмвелл присоединился к ним.

Когда смех утих, Джон посмотрел на Сэмвелла и заметил:

- Ну что ж. Полагаю, ты в любом случае был бы лучшим учителем. Время от времени я получаю удовольствие от чтения хорошей книги не меньше, чем кто-либо другой. Но я все равно не горю желанием быть наставником. Я не очень-то люблю книги.

- почему нет? - с любопытством спросил Сэм.

- Из-за того, что в них есть что-то претенциозное, - признался Джон, - по моему опыту, среднестатистическая книга изобилует бесчисленными инцидентами, иронией и резкими изменениями в сюжетной линии. Это те самые вещи, которые отделяют фантазию от реальности. Если я что-то и ценю в жизни, так это то, что почти все в ней находится под нашим контролем. В ней никогда не бывает внезапных поворотов.

В то время как некоторые, возможно, сочли это веским аргументом, Сэмвелл так не считал. По его мнению, жизнь была полна "внезапных поворотов". Бунт Роберта сам по себе был достаточным доказательством того, что он не согласен с заявлением Джона. Возможно, Игритт все-таки права насчет него.

Как бы то ни было, Сэмвелл не сказал ничего, что противоречило бы философии его лучшего друга. Он просто принял это и продолжил есть.

Остаток ужина Сэмвелл, Джон и Игритт провели за едой, вместо того чтобы разговаривать. Через десять минут их миски и кружки опустели.

Вытерев пальцы от жира и крошек, Сэмвелл собрал листы пергамента и сложил их в небольшую аккуратную стопку. Он подумал вслух:

- Я лучше отнесу это лорду Грегору. Как только он одобрит их, я думаю, не пройдет много времени, как он закажет изготовление своего печатного станка.

- Удачи тебе, - пожелал Джон своему лучшему другу. Он обнял Игритт за талию и пробормотал: - Мы собираемся немного размяться.

Сначала Сэмвелл подумал, что это намек. Затем Джон заметил выражение его лица, закатил глаза и исправил последнее предложение на "На тренировочном дворе".

- В любом случае, повеселись, - без обиняков произнес наследник Хорн-Хилла.

Трое молодых людей одновременно вышли из обеденного зала. Они обнаружили сэра Мервина, телохранителя Джона, стоявшего прямо за дверью.

О сэре Мервине было известно очень мало, только то, что он был родом из Пределов. Скорее всего, в Старом городе; Сэмвелл был склонен думать, что он носил личину Хайтауэра.

Интересно, что сир Марин был не единственным человеком, которого они встретили за пределами комнаты. Служанка Джона Сноу тоже была там.

- Добрый день, Мирна, - сердечно поприветствовал ее Сэмвелл.

- Джон, Сэм, Игритт, - любезно поприветствовала Мирна всех троих, - вы заняты?

- Не особенно, - заявил Джон, не обращая внимания на раздраженный взгляд, который бросила на него Игритт.

- Тогда я бы хотела, чтобы вы пошли со мной, - вежливо попросила Мирна. - Лорд Грегор... хочет вам кое-что сказать.

И он послал горничную позвать нас? Как бы странно это ни звучало, Сэмвелл решил не спорить. Джон и Игритт решили то же самое.

- Он не сказал, по какому поводу? - поинтересовался Джон.

- Нет, - вот и все, что сказала Мирна в ответ.

Они были довольны этим. Лорд Грегор не стал бы спрашивать о нас без веской причины.

- Очень хорошо, - произнесла Игритт, - показывайте дорогу.

Сэмвелл, Джон, Игритт и сир Марвин провели следующие десять минут, следуя за Мирной в относительном молчании. Сэм ожидал, что она приведет их в Башню Лорда. Вместо этого она привела их в Башню собраний. Это было не просто необычно, это было почти неслыханно. Насколько Сэм знал, никто, кроме членов тайного совета, никогда не бывал в этом здании.

Мирна привела их в зал заседаний главного совета на самом верхнем этаже Башни собраний. Сэмвелл ожидал застать там лорда Грегора в одиночестве. И снова его предположение оказалось преждевременным. Принц Оберин Мартелл, принцесса Элия Мартелл, Эдгар Санд, Ито, леди Шаара, ее дочь Рейлла и сир Ребинальд - все они тоже были там. Что у них может быть общего?

Все они, за исключением сира Ребинальда и лорда Грегора, были дорнийцами, но то, что они были из одного региона, не всегда влекло за собой дальнейшее сходство. Кроме того, когда это лорд Грегор мог отличить человека по его происхождению?

Сир Марвин был последним, кто вошел в зал совета. Он закрыл за собой дверь на замок и задвижку. Теперь здесь остались только мы. Весь остальной мир перестал существовать.

Прежде чем Джон или Игритт успели задать какие-либо вопросы, Сэмвелл воспользовался возможностью и подошел к Грегору Клигану. Он протянул все листы пергамента и объявил:

- Я закончил пересматривать и обновлять схемы, милорд. Я верю, что теперь вы найдете все в порядке.

Гора взял листы и несколько мгновений перебирал их. После этого он улыбнулся своему нотариусу и сказал ему:

- Очень хорошо, Сэм. Но печатный станок придется отложить до завтра. А сейчас нам нужно обсудить кое-что более срочное.

Сэмвелл кивнул в знак согласия и заявил:

- Как скажете, милорд.

В центре комнаты стоял большой стол, но за ним никто не сидел. Рейла и Эдгар Сэнд стояли, прислонившись к двум высоким стульям, Ито и сир Ребинальд стояли у стены, принц Оберин прислонился к столу, а Шаара, принцесса Элия и лорд Грегор стояли в разных местах комнаты.

- Мирна сказала, что вы хотели бы встретиться с нами, милорд, - просто, но почтительно пробормотал Джон.

- Это верно, - подтвердила Гора, - в частности, с вами, Джон.

Если Сэмвелл и не был заинтригован раньше, то теперь он был заинтригован. Само собой разумеется, Джон тоже. Тот спросил:

- Почему я?

- Потому что то, что я должен сказать, имеет отношение к вашей... генеалогии, - осторожно объяснил ему Грегор.

- Что ж, я полностью завладел вашим вниманием, милорд, - провозгласил Джон.

- И мое тоже, - согласился Сэмвелл.

- И мое, я полагаю, - прокомментировала Игритт, хотя на самом деле ее голос звучал довольно равнодушно.

Все присутствующие в этом зале стояли в абсолютной тишине около двух минут. Наконец лорд Грегор выдохнул сквозь зубы и сказал Джону:

- То, что я собираюсь вам сказать, я и другие люди хотели сказать вам уже очень давно. Я обдумал все возможные способы сообщить тебе об этом. По прошествии стольких лет я решил, что самый добрый подход - это также и самый прямой.

- Ну, во что бы то ни стало, будь откровенен, - умолял его Джон.

Лорд Грегор, несомненно, был прав, поскольку следующим его заявлением было:

- То, что тебе говорили о твоих родителях, - ложь.

Внезапность этого открытия была почти такой же шокирующей, как и само откровение. Джон тупо смотрел на него секунд десять. Затем он выдохнул:

- Что?

Лорд Грегор продолжил:

- Тебя вырастили с верой в то, что ты незаконнорожденный ребенок Брэндона Старка и Ашары Дейн. Это неправда. Он не был твоим отцом, а она не была твоей матерью. Ты даже не незаконнорожденный. Вы родились от законного союза.

- Между кем? - Джон спросил, почти потребовал.

Ему ответил не лорд Грегор. Вместо этого он повернулся к Мирне и поманил ее к себе. Сэмвелл наблюдал, как служанка Джона постепенно приближается к его лучшему другу. Она казалась чрезвычайно встревоженной.

Когда она была менее чем в трех футах от Джона Сноу, она тихо сказала ему:

- Я знаю, ты ненавидишь, когда тебе лгут, Джон. Я тоже ненавидела, когда мне приходилось лгать тебе. Но я больше не буду тебе лгать. Между нами больше не будет секретов.

Шаара держала в руках кусок ткани. По сигналу Мирны она подошла к молодой служанке и протянула ей ткань. Она пахнет? Я определенно чувствую какой-то запах, но не уверена, какой именно. Мирна повернулась к ней, взяла салфетку, накрыла ею ее голову и прижала к лицу. Она держала ее так около трех минут, прежде чем снять.

Когда она снова повернулась к Джону и Сэмвеллу, ее внешность сильно изменилась. Из блондинки она превратилась в брюнетку. Ее карие глаза стали серыми. Веснушки исчезли, а лицо как-то округлилось. Ткань... должно быть, это было что-то вроде припарки.

Вернув кусок ткани Шааре, Мирна оглянулась на Джона и тихо сказала ему:

- Меня зовут Лианна Старк... и я твоя мать.

Сэмвелл ожидал шока, но не такого. Он был совершенно ошеломлен. И если я так ошеломлен...... Я просто не могу понять, что сейчас творится в голове у Джона.

Джон, казалось, застыл в этой позе. Казалось, он перестал моргать, дышать, двигаться или делать что-либо, что указывало бы на то, что он живое существо.

Несмотря на это, Мирна - или, по-видимому, леди, которая теперь была Лианной Старк, - беспокойно продолжала:

- История утверждает, что я была похищена Рейгаром Таргариеном. В этом вопросе история ошибается. Я любила Рейгара, и он любил меня. Я сбежала с ним по собственной воле. Мы с ним поженились перед древом сердца. Когда началось восстание, я хотела остаться с ним, но он отказался подвергать меня опасности. Поэтому он отвез меня в Дорн и укрыл там ради моей собственной безопасности. Он пообещал, что вернется ко мне, когда война закончится. Увы, я больше никогда не видела его живым. Но... прежде чем он ушел, я пробыла с ним достаточно долго, чтобы зачать ребенка.

Это почти ответило на вопрос, который мучил Сэмвелла. Но он должен был убедиться, что все было точно. Поэтому он прочистил горло и спросил: "

- Миледи, это значит...?

Лианна Старк просто кивнула ему, а затем сказала Джону:

- Принц Рейгар Таргариен был твоим отцом.

Сэмвелл не сомневался, что если бы он был на месте Джона, то упал бы в обморок. Невероятно, что Джон этого не сделал. Тем не менее, он еще не успел физически отреагировать на то, что только что узнал. Должно быть, он в шоке. Джон был так неподвижен, что Сэмвелл начал беспокоиться за своего лучшего друга.

Игритт, казалось, восприняла новость лучше, чем кто-либо из них. Она небрежно скрестила руки на груди и обратилась к лорду Грегору:

- Все это невероятно, милорд. Действительно, невероятно. Но что мы с Сэмом здесь делаем?

- Вы двое - самые близкие друзья Джона, Игритт, - рассуждал Грегор Клиган. - Кроме того, Сэмвелл здесь, потому что я могу положиться на его сдержанность. А вы здесь потому, что... было бы неправильно оставаться в неведении.

- Да, я думаю, это мое дело - знать, с кем я сплю, - шутливо заявила Игритт. После этого она быстро повернулась к Лианне Старк и извиняющимся тоном произнесла: - Я не хотела вас обидеть, миледи.

Лианну, казалось, не обеспокоила шутка бывшей одичалой, и даже не ее смысл. Она просто кивнула Игритт. Затем она быстро перевела взгляд на Джона Сноу.

Нет. Не Джон Сноу. Джон... Таргариен? Если Лианна и принц Рейгар поженятся, то... мой господин Джон... он принц. Гребаный принц, ради всего святого!

- Я знаю, что не могу понять, что ты, должно быть, чувствуешь, - тихо призналась Лианна Старк, - Но, пожалуйста, пойми, я не просто бросила тебя. Я пыталась найти какой-нибудь способ удержать тебя рядом с собой. Но это было бы невозможно. Тебе пришлось бы жить отдельно от остальной семьи, так как весь мир думал, что я мертва. Единственным выходом было позволить твоему дяде забрать тебя обратно в Винтерфелл. Я бы все отдала, чтобы быть рядом с тобой как твоя настоящая мать. Пожалуйста, поверь мне. Я люблю тебя всем своим сердцем.

Если и оставались какие-то сомнения относительно того, действительно ли мать Джона любила его, то эти короткие слова развеяли все сомнения. Ее слова звучат слишком искренне, чтобы быть ложью. Никто, даже самые лучшие ряженые, не смог бы сказать это, не имея в виду именно это.

Джон все еще стоял в той же неподвижной позе, что и раньше.

- Джон? - Нервно произнес Сэм. Теперь он начал серьезно беспокоиться.

Как и леди Лианна. Казалось, она вот-вот расплачется. Она умоляла своего сына, с которым жила отдельно:

- Джон, пожалуйста. Скажите что-то. Что-нибудь. Скажи, что ненавидишь меня. Что ты никогда не простишь меня за то, что я солгала тебе. Что ты больше никогда не захочешь меня видеть. Только, пожалуйста... ничего не молчи.

Наконец Джон ответил ей. Он ничего такого не делал. Вместо этого он шагнул ближе к Лианне Старк, протянул руки и заключил ее в крепкие объятия, на которые она быстро ответила. Прижимая ее к себе, он прошептал страдальческим тоном:

- Мама...

Это были самые душераздирающие слова, которые Сэм когда-либо слышал в своей жизни.

Лианна вскоре расплакалась. Джон тоже заплакал. Большинство женщин в комнате пригрозили сделать то же самое.

Сэмвелл Тарли никогда не видел своего лучшего друга плачущим. Ни разу. Сэм и сам часто плакал. Он по-прежнему плакал время от времени, но Джон - никогда. Джон казался слишком мужественным, чтобы плакать.

Несмотря на это, сложившаяся ситуация была вполне простительной. Впрочем, оправданий это не требовало. Еще...

Если когда-либо и было по-мужски плакать, то только сейчас...


Примечание: Наконец-то это случилось! Джон больше ничего не знает (но в глубине души ему хотелось бы, чтобы он все еще знал)!

Я могу себе представить, что некоторые из вас надеялись на более тесное взаимодействие между Джоном, Лианной и другими людьми, причастными к заговору об исчезновении Таргариенов. Не волнуйтесь, вы узнаете больше об этом в следующем обновлении. В следующей главе мы продолжим с того места, на котором остановилась эта сцена, но уже с точки зрения другого персонажа. Таким образом, полное раскрытие Таргариенов еще далеко не закончено. Поверьте мне, как сказал бы Аль Пачино, я просто разогреваюсь...


## Глава 43: Движение вперед


Записи:


Примечание: Для тех из вас, кто любит официально следить за всем происходящим, в этом фанфике будет в общей сложности шесть основных сюжетных линий: постоянные усилия Грегора по установлению всеобщего мира в Вестеросе (очевидно, главная из них), усилия Таргариенов по ту сторону Узкого моря, три Одноглазый Ворон и попытки связаться с ним, Ночной Дозор и их планы противостоять Королю Ночи, постоянное укрепление семейных уз посредством различных действий, таких как торговые соглашения и свадьбы (в основном, Робб и Маргери относятся к последней категории)., и новая сюжетная линия, которая будет представлена во второй половине этой главы. Все, что вы прочтете с этого момента, будет основано на одной или нескольких из этих шести сюжетных линий.


Текст главы

Все началось в Харренхолле.

Именно там Лианна тайно боролась за честь лорда Хауленда, невольно привлекая к себе внимание короны. Именно там Рейгар провозгласил Лианну королевой Любви и Красоты, а не своей собственной женой, что побудило девушку-волка отправиться на поиски дорнийки. Именно там Элия и Лианна впоследствии полюбили друг друга, что привело к созданию опасного заговора. Именно там произошло предвестие падения династии Таргариенов.

Скорее всего, именно там Эшара Дейн встретила Брандона Старка. Хотя он был помолвлен с дочерью Риверрана, тогдашний наследник Винтерфелла спал с экзотической красавицей из Старфолла. Он утверждал, что любит ее, что хотел бы жениться на ней, а не на Кейтилин Талли. Он даже подумывал отказаться от своих прав по рождению ради Ашары. Я действительно поверил ему. Я уверен, что был у него не первым, но Старки ценят свое слово и дорожат своей честью.

Но все изменилось, когда Лианна сбежала с Рейгаром и Элией. Брандон Старк опрометчиво отправился в Королевскую Гавань, чтобы спасти свою сестру и привлечь к ответственности ее предполагаемого похитителя. Его безрассудство и вспыльчивость стали причиной того, что его самого, его отца, его друзей и их отцов убили. Их убийства (или казни, в зависимости от точки зрения) спровоцировали восстание.

Как и большинство жителей Дорна, Ашара не участвовала в той войне. Она оплакивала потерю своего бывшего возлюбленного. Он оставил ей частичку себя, и она нашла в этом утешение. Какое-то время.

Когда ее дочь появилась на свет, она родилась мертвой. С тех пор страдания Ашары только усилились. Были моменты, когда она даже подумывала о том, чтобы броситься в море, как позже говорили люди.

Затем Артур вернулся домой. Она была уверена, что ее брат погибнет в бою. По крайней мере, она была избавлена от этого горя.

Хотя Рейгар Таргариен погиб во время Восстания, Грегор Клиган обеспечил выживание обеих его жен и всех троих его детей. Однако, чтобы гарантировать их дальнейшее выживание, Горе потребовалась дополнительная помощь.

Эшара по собственному желанию предложила ему свою помощь. Она сопровождала Рейнис Таргариен, Хоуленда Рида и Лианну Старк в Дозоре Серых вод. Она также согласилась с идеей Горы передать людям веру в то, что она была матерью сына Лианны, Джейхейриса (более известного как Джон).

Ашара даже организовала первую встречу Джона и Лианны. Конечно, в то время Джон не подозревал, что она была кем-то еще, кроме горничной. Несмотря на то, что она была назначена исключительно Джону, он ни разу не заподозрил, что она его мать. Тем не менее, она прослужила у него почти пять лет, что позволило им сблизиться.

Теперь Джон, наконец, узнал правду. Ашара была обеспокоен тем, что ничто, даже последние пять лет, не могло подготовить его к этому. К счастью, после короткого периода шока он, похоже, смирился с этим открытием. Вероятно, он испытывает ряд противоречивых эмоций. Если так, то это не может быть поставлено ему в вину.

Видя, как младший сын Рейгара Таргариена обнимает свою мать, Ашара почувствовала гордость за себя. В конце концов, именно она сделала возможным это воссоединение.

Ашара не знала, как долго Джон и Лианна оставались в объятиях, но готова была поспорить, что прошло не более пяти минут.

В конце концов, Джон и Лианна разняли объятия. Вероятно, потому, что они наконец вспомнили, что все еще находятся в компании других людей. Если бы они были одни, то, возможно, оставались бы вместе дольше.

- Итак... - неловко пробормотал Джон, вытирая остатки слез и уставившись в пол, - Что теперь?

- Итак, мне нужно представить вам еще нескольких человек, - объявил лорд Грегор Клиган, обводя жестом комнату. Через мгновение он поспешно добавил: - Если вы думаете, что сможете с этим справиться.

Джон усмехнулся. Он повернулся к высокому мужчине и заявил:

- Вам не нужно снисходить до меня, милорд. После того, что я только что узнал, я смогу справиться со всем, что ты еще расскажешь.

Похоже, к нему уже вернулось его обычное стоическое, но остроумное поведение. Это признак того, что он готов принять практически все, что ему скажут.

- Даже новость о том, что вы не единственный ребенок в семье? - Грегор Клиган задал риторический вопрос.

Джон снова выглядел ошеломленным, но на этот раз он не был ошеломлен.

- О чем ты говоришь?

- Как ты знаешь, у твоего отца было еще двое детей от его первой жены, - пояснил Гора, указывая на принцессу Элию Мартелл.

- Да, но они погибли во время разграбления Королевской Гавани, - заметил Джон.

Лорд Грегор торжественно покачал головой и пояснил:

- Вопреки тому, что вам говорили, я не опоздал спасти только их мать. Сиру Амори Лорху почти удалось предать мечу принцессу Элию и ее детей. Я прибыл как раз вовремя, чтобы помешать ему убить кого-либо из них.

- Но маленькие трупы, которые были представлены королю... - Заметил Сэмвелл Тарли.

- Несмотря на то, что город был взят с минимальными потерями, некоторые потери все же были, - вспоминал Грегор Клиган, - среди погибших были молодая девушка и младенец мужского пола. Хотя их смерть была прискорбной, она послужила определенной цели. Ужасная, отвратительная цель, но в то же время значимая.

В любом случае, уловка с их телами сработала.

Принцесса Элия на мгновение взяла верх:

- Лорду Грегору удалось тайно вывезти моего сына и мою дочь из Королевской Гавани. Они отправились с нами обратно в Солнечное копье. Вскоре после этого мы отправились в Башню Радости. Не прошло и двух недель, Джон, как ты появился на свет.

- Это был последний раз, когда все трое детей Рейгара Таргариена были в одном месте, - пробормотал Грегор Клиган. - Для их же безопасности было решено, что их будут держать отдельно. Ты, Джон, вырос в Винтерфелле со своим дядей и его семьей. Лорд Хоуленд Рид приютил Рейнис в Дозоре Серых вод. Эйгон остался в Солнечном Копье под предлогом того, что он был единственным внебрачным сыном Оберина Мартелла мужского пола.

При этих словах Джон медленно повернулся лицом к "Рейлле" и "Эдгару Сэнду". Они оба слегка улыбнулись.

Через несколько секунд Рейнис начала приближаться к нему. Эйгон направился к нему мгновение спустя. Они оба подошли к Джону примерно в одно и то же время. Именно тогда он улыбнулся.

- Брат, - ласково пробормотал Эйгон, протягивая руку.

Джон взял старшего мальчика за руку и крепко пожал ее. После этого он посмотрел на Рейнис и тоже пожал ей руку. Он также слегка поцеловал тыльную сторону ладони Рейнис, заставив ее хихикнуть. Она явно оценила этот жест.

- Должно быть, это стало для тебя сюрпризом, - с иронией предположила Рейнис.

Джон усмехнулся и пробормотал:

- Десять минут назад у меня не было матери. Теперь у меня есть брат и сестра.

Формально они сводные брат и сестра. Но это не самое главное.

Затем Джон повернулся к Ашаре и подумал вслух:

- Значит, вы не Раэль - я имею в виду, не мать Рейнис, миледи?

- На самом деле, нет, Джон, - прямо призналась она, откладывая припарку, которую Лианна использовала, чтобы снять свою маскировку. - Более того, Шаара - это не мое имя. Однако в моем настоящем имени используются те же буквы.

Сэмвелл Тарли был первым, кто понял, что она имела в виду. Он тихо произнес:

- Леди Ашара Дейн из Старфолла.

Ашара просто кивнула головой в знак подтверждения. Женщина, которую Джон всегда считал своей матерью.

- Сообщения о моем самоубийстве были ложными, - призналась Ашара, - это была выдумка, придуманная для того, чтобы я могла исчезнуть вместе с Лианной и Рейнис. Я поехала с ними в Грейуотер, где мы все тайно жили вместе. Некоторое время спустя твоя мать переехала в Ров-Кейлин.

- Все это благодаря тебе, - с благодарностью пробормотала Лианна. Затем она сообщила сыну: - Ты должен знать, что наша встреча в Рве Кейлин была полностью идеей леди Ашары. Даже переодевшись, я не могла рисковать и возвращаться в Винтерфелл, так как там слишком много людей могли меня узнать. Ашара задумалась над этим. Именно она предложила, чтобы ты был оруженосцем лорда Грегора, а я переоделась твоей служанкой.

Ашара не могла решить, улыбнуться ей или покраснеть от похвалы Лианны. Джон повернулся к ней, медленно подошел и протянул руку. После этого рукопожатия Джон шагнул ближе к Ашаре и нежно поцеловал ее в щеку.

- Я всегда буду благодарен вам за то, что вы сделали, миледи.

На этот раз она ухмыльнулась и покраснела. Он унаследовал очарование своего отца. Конечно, Игритт могла бы это подтвердить.

Игритт ничего не сказала, когда ее возлюбленный прижался губами к лицу Ашары. Дорнийка краем глаза взглянула на рыжеволосую девушку, и та, казалось, осталась равнодушной. Это было облегчением. Что бы ни говорили об одичалых, по крайней мере, у них не сложилось неправильного впечатления.

В этот момент Джон приподнял бровь. Он оглядел комнату в целом и пробормотал:

- Если вы все достигли Башни Радости до моего рождения, вы, должно быть, пробыли там довольно долго. Вы были там во время последовавшей стычки между людьми лорда Эддарда и королевской гвардией?

- На самом деле, никакой стычки у Башни Радости не было, - признался принц Оберин Мартелл. - Видишь ли, мой мальчик, королевские гвардейцы не пожелали преклонить колено перед Робертом, а даже если бы и захотели, они отказались оставить детей своего покойного принца без защиты. Поэтому они тоже ушли в подполье.

- Где они? - спросил Джон.

- Мне кажется, я знаю, - вставил Сэмвелл Тарли. Когда все взгляды обратились на него, он заявил: - Они стоят в этой комнате.

Прежде чем можно было задать какие-либо вопросы, он обвел взглядом зал заседаний и объявил:

- Ито, вы прибыли сюда со свитой принцессы Элии. Сир Ребинальд, вы прибыли со свитой леди Ашары. С тех пор вы оба почти не отходили от принца Эйгона и принцессы Рейнис. Точно так же, сир Марвин, насколько я помню, вы никогда не отходили от Джона дальше, чем на пятьдесят футов.

После небольшой паузы Сэмвелл продолжил:

- Несмотря на то, что Ито всегда носит этот шлем, он явно дорниец. Судя по тому, как он общается с леди Ашарой, он, должно быть, ее брат, сир Артур Дейн. Во-вторых, Предел - это большое место, но Старомест находится не так уж далеко от Хорн-Хилла. Таким образом, я с первого взгляда могу сказать, что сир Марвин действительно Хайтауэр. Сир Герольд Хайтауэр, не меньше. Наконец, сир Ребинальд имеет некоторые общие черты лица с леди Кейтилин Старк, чья мать была Уэнтом. Таким образом, даже без использования процедуры исключения, он, должно быть, сир Освелл Уэнт.

Ашара был впечатлена. Он очень наблюдательный. Впрочем, мне следовало этого ожидать. Сэмвелл Тарли был одним из самых умных людей, которых когда-либо встречала Ашара Дейн. Она не была поражена тем, что он смог сделать все это самостоятельно.

- Если битвы у Башни Радости не было, что стало с теми тремя из отряда лорда Эддарда, которые не вернулись на Север? - Джон поинтересовался: - Что случилось с Марком Рисвеллом, Итаном Гловером и Тео Вуллом?

- Как вы думаете, кто были те трое мужчин, кроме сира Освелла, которые прибыли ко рву вместе со мной и леди Ашарой? Лукаво пробормотала Рейнис.

Лорд Грегор выступил вперед и продолжил:

- Никто бы не поверил, что королевская гвардия пала, не прихватив с собой хотя бы одного северянина. Некоторым из них тоже пришлось бы исчезнуть. Лорд Эддард Старк и лорд Хоуленд Рид не были исключением, у Мартина Кассела был собственный сын, а лорд Уильям Дастин был последним в своем роду. Но Марк Рисвелл, Итан Гловер и Тео Вулл были бездетными холостяками из многодетных семей.

- Почему их здесь нет? - С любопытством спросил Сэмвелл.

- Я поставил их на страже у входа в зал, - просто ответил ему Грегор Клиган. - Они были нужны мне, чтобы убедиться, что нас никто не потревожит. Учитывая то, что они знают, они лучше подходят для этой задачи, чем любой из моих охранников.

Джон и Сэмвелл, казалось, были довольны таким ответом.

- Что ж, это был очень необычный день, - сухо пробормотала Игритт. Ашара и еще несколько человек посмеялись над ее откровенностью. Есть ли что-нибудь, что ее удивляет?

- День еще не закончился, - сурово сказал Грегор Клиган, - нам еще многое нужно обсудить.

- Например, что, милорд? - С любопытством спросил Эйгон.

- Например, куда мы пойдем дальше, - предположил Грегор Клиган. Он повернулся так, что оказался лицом к лицу с Джоном, Эйгоном и Рейнис одновременно, а затем сказал им: - План, согласно которому вы трое должны были скрываться, всегда был временным. Рано или поздно, я хотел, чтобы о вашем существовании стало известно всем.

- И вы считаете, что время для этого настало? - Предположила Ашара Дейн.

- Нет, но это произойдет скоро, - возразил Грегор Клиган, - гораздо раньше, чем я первоначально предполагал.

- Что вы имеете в виду, милорд? - Спросила Рейнис.

Гора сказал ей и ее братьям:

- Я изучил этот вопрос со всех сторон и пришел к выводу, что есть только два способа раскрыть вашу личность, не подвергая опасности ваши жизни. Первый - если у вас есть средства вернуть Железный трон. В настоящее время поддержка Королевского дома Баратеонов находится на небывало высоком уровне, и ни у кого из Таргариенов нет силы или влияния, которые могли бы сравниться с Робертом Баратеоном. Кроме того, я надеялся избежать этого пути. У меня нет желания разжигать еще один мятеж, особенно сейчас, когда приближается Долгая ночь.

Понятный. Ни один цивилизованный человек не захочет кровопролития, если его можно избежать.

- А другой способ? - с интересом спросил Джон.

- Более пассивный из двух подходов, - заявил Грегор Клиган, - я бы предпочел, чтобы вы вышли из тени только тогда, когда я буду уверен, что вы в безопасности от врагов вашего деда.

- Так вы верите, что теперь мы в безопасности? - С надеждой предположил Эйгон.

- Нет, - резко ответил Грегор Клиган, - Прямо сейчас Старки, Аррены, Талли и даже Баратеоны способны переубедить вас. Но Тайвин Ланнистер никогда не был разумным человеком. Если только каким-то чудом он не станет им, вы никогда не будете в безопасности, пока он дышит. Я надеялся, что он умрет сам до наступления следующей зимы. Увы, сейчас он жив. Тем не менее, я больше не могу позволить себе ждать, пока он умрет.

- Почему это? - Спросила Лианна Старк.

- Поскольку я стремлюсь быть тем, кто расскажет Роберту Баратеону правду, - заявил лорд Грегор, - это может прозвучать высокомерно, но я считаю, что я единственный человек, который может рассказать ему об этом деле, не подвергая опасности ни одну из вовлеченных сторон. Но если я не буду действовать быстро, он может узнать об этом от кого-то другого.

- От кого-то другого? - Элия Мартелл немного озадаченно повторила: - Как это могло случиться? Всего несколько десятков человек знают о Рейнис, Эйгоне и Джоне, и все они являются нашими надежными союзниками.

- Ради любопытства, кто из них знает о нас? - Поинтересовался Эйгон.

- Люди в этом здании, очевидно, - рассказал Грегор Клиган, - принц Доран Мартелл, несколько его приближенных, несколько моих людей по оружию и Варис. Кроме Вариса, никто из них не предал бы наше доверие. Пока что мы можем рассчитывать на то, что Варис сохранит молчание. О, и члены тайного совета, но, за исключением принца Оберина, все они были поставлены в известность совсем недавно.

- Подожди, ты им всем рассказал? - заметил Джон.

- Это верно, - подтвердил Грегор Клиган, - по большей части их реакция была разной. Я бы сказал, что Уиллас воспринял это лучше всех.

Я могу себе представить, почему. Ашара мельком взглянула на Рейнис, и, судя по ее улыбке, та, похоже, думала о том же. Интересно, кому из них больше повезло?

- А что насчет остальных? - спросил Эйгон.

Лорд Грегор вспоминал:

- Лин, Лотор и Тормунд отнеслись к этому более или менее равнодушно. Бринден, Смоллджон и Марон сначала были поражены, но быстро смирились с новостями. Больше всего я беспокоился о Герионе. Он заверил меня, что все равно предпочел бы Легион своему брату, пока я продолжаю действовать в интересах всего Вестероса. Я также беспокоилась о том, как отреагирует Ренли, но он утверждает, что не скажет своему брату, просто потому, что ему интересно узнать, что я запланировал. Дейси... Я на самом деле несколько поражен тем, как хорошо она восприняла эту новость.

Эшара знала, что лорду Грегору не нравилось хранить столько секретов от кого бы то ни было, и меньше всего от Дейси Мормонт. Он должен считать, что ему повезло, что у него такая понимающая женщина в качестве жены. С другой стороны, если бы это были она и Брэндон, Ашара почти не сомневалась, что отреагировала бы точно так же.

- Ты рассказал кому-нибудь еще, Грегор? - Спросил Оберин Мартелл

- Никому, - твердо заявил Грегор.

- Тогда все, кто знает о сыновьях и дочери Рейгара, не будут говорить о них без очереди, - рассуждал Оберин. - Так почему ты так беспокоишься, что кто-то, кроме тебя, расскажет Роберту?

- Все люди, которые в полной мере осведомлены об этом деле, являются нашими союзниками, - заявил Грегор Клиган, - однако есть несколько человек, которые, по крайней мере, знают некоторые аспекты этого дела. В частности, нам следует помнить о двух, и ни одного из них нельзя считать союзником.

- Кто бы это мог быть? - Поинтересовался Сэмвелл Тарли.

Вместо того, чтобы сразу ответить наследнику Хорн-Хилла, Грегор Клиган обратился ко второй жене Рейгара Таргариена. Он пробормотал:

- Лианна, в Башне Радости, помнишь, ты утверждала, что посылала воронов и всадников к своему отцу и братьям незадолго до того, как сбежала с Рейегаром?

- Я сделала больше, чем утверждала, Грегор, - заявила Лианна Старк, - я знаю, что это я их отправила. Я не собиралась убегать из дома, не рассказав своей семье, что я делаю и почему. Все три курьера, которых я отправила, были суровыми людьми, надежными и непоколебимыми. Они уже должны были добраться до места назначения.

- При других обстоятельствах они бы так и сделали, - возразил Грегор Клиган. - Спустя шестнадцать лет я, наконец, узнал, что стало с каждым из них. Тот, кого отправили в Орлиное гнездо, попал в засаду, устроенную Лунными братьями, одним из горных кланов Долины. Учитывая, насколько опасной обычно бывает дорога к Кровавым вратам, ему не следовало отправляться туда в одиночку. Тот, кого отправили в Риверран, попытался пройти через Близнецы, но ему не разрешили воспользоваться мостом. Впоследствии он попытался перейти вброд развилки Трезубца и утонул при попытке. Так вот, обе эти потери были совершенно случайными. Но всадник, которого отправили в Винтерфелл,... то, что с ним случилось, не было несчастным случаем.

- Продолжай, - поманил его Элия Мартелл. К этому моменту он полностью завладел всеобщим вниманием.

- Несколько дней назад я получил ворона от лорда Эддарда Старка, - озарился Грегор Клиган. - - В течение последних двух недель его сын Робб присутствовал на свадьбе Родрика Форрестера и Элайны Гленмор. Во время пира появился Домерик Болтон, сын и наследник лорда Русе, и поговорил с Роббом наедине. Он рассказал об охоте, на которую отправился в начале этого года. Во время охоты он наткнулся на закопанный труп солдата Винтерфелла.

Он подождал, пока это произойдет. Ашара услышала, как другие тихо ахнули. Она сама была ошеломлена. Вскоре лорд Грегор продолжил:

- Лорд Русе не сообщил о находке, и Домерик видел, как он извлек что-то из тела солдата. Он провел собственное расследование, и оказалось, что это письмо. Он показал его Роббу Старку, Маргери Тирелл и Мире Форрестер. После стольких лет, проведенных под землей, письмо было практически неразборчиво. Но им удалось расшифровать некоторые его части. В основном, отрывок, в котором в одном предложении используются слова "Рейгар" и "ср.".

Еще до этого последнего заявления у Ашары было очень хорошее представление о том, к чему клонит лорд Грегор в своем откровении. Тем не менее, она была встревожена подтверждением, которое он предоставил ее гипотезе.

- Где был найден всадник? - Спросила Рейнис, потирая висок.

- Где-то на землях Болтонов, - без обиняков произнес Грегор.

- Это в северо-восточной части Севера, - размышляла вслух Лианна. - Мы с Рейгаром поженились неподалеку от замка Сервин, который находится не более чем в тридцати милях к северу от Рва Кейлин. Всадник не должен был приближаться к Дредфорту по пути в Винтерфелл.

- Если только он не был похоронен только на землях Болтонов, - возразила Элия, - возможно, он был убит в другом месте.

- Конечно, так оно и было, - искренне подтвердил Грегор Клиган. Звучит так, будто он разговаривает с кучкой недоумков. С другой стороны, он уже дал нам множество подсказок. Если кто-то из тех, с кем он разговаривал, до сих пор не понял, на что он намекал, то, возможно, так оно и было. - Домерик считает, что его отец выследил солдата, убил и похоронил его. Он также считает, что именно это сообщение и было мотивом Русе сделать все это в первую очередь.

- В этом есть смысл, - пробормотала Лианна сквозь стиснутые зубы. - Болтон всегда стремился занять трон Дома Старков. Помешав курьеру выполнить свой долг, он позволил Безумному королю убить моего отца и старшего брата. Вероятно, он надеялся, что Неда и Бена постигнет та же участь.

Тогда лорд Русе был таким же зачинщиком мятежа, как и все остальные. Эта грязная пиявка...

- Если бы он мог это сделать, я почти не сомневаюсь, что он бы это сделал, - сухо заявил Оберин Мартелл, - Но глубокое желание Русе Болтона стать верховным лордом Севера - не главная проблема. Как много он знает об... этом?

- На данный момент, я полагаю, Русе известно только о том, что Рейгар и Лианна сбежали, - размышлял Грегор. - Возможно, он даже не знает этого; вероятно, он только подозревает. Я вполне уверен, что он понятия не имеет о том, что дети Рейгара живы, или даже о том, что у принца их было трое.

- Но Робб, Маргери, Мира, Домерик... - Джон обеспокоенно пробормотал: - Даже если они получили лишь минимальную информацию об этом вопросе из этого письма, мы все равно должны принять во внимание их участие. Как много они знают?

- Они ничего не знают, - заверил его Грегор Клиган.

Игритт ухмыльнулась и начала открывать рот. Даже не взглянув на нее, Джон поднял руку и отрывисто сказал:

- Не надо...

Одичалая закрыла рот, но тут же ухмыльнулась снова.

Затем Грегор Клиган произнес:

- По этому поводу лорд Эддард упомянул, что Маргери сказала ему, что леди Оленна была довольно любопытна в отношении лютоволков, особенно в том, что мать-лютоволк, казалось, больше всего любила Призрака, и как она привязалась к женщине, которая служила горничной у хозяина Призрака.

Яркий пример того, что лорд Грегор назвал бы "сопоставлением" или "параллельными жизнями".

- Значит, Королева Шипов что-то подозревает? - С тревогой предположила Элия

- Я поговорил об этом с Уилласом, и он считает, что вполне возможно, что его бабушка сама пришла к выводу, что Лианна жива и что Джон - ее сын, - признался Грегор Клиган. - Более того, он предполагает, что она, возможно, также определила, что Рейнис - неназванная невеста, которую я выбрал для него.

Слегка покраснев, Рейнис спросила:

- Так почему же она ничего не сказала?

- Я спросил Уилласа о том же, - рассказал Грегор, - он утверждает, что его бабушка на самом деле одобряет этот брак, поскольку он укрепит отношения между Пределом и Дорном. Он также заверил меня, что леди Оленна будет хранить молчание о Джоне и Лианне до тех пор, пока наши планы будут работать на благо ее семьи. Поскольку это так, нам не нужно беспокоиться о том, что она поделится с кем-либо тем, что узнала.

Точно так же было бы и дерзко, и непрактично переходить дорогу Королеве шипов.

- Что ж, если по прошествии пятнадцати лет Русе Болтон все еще не объявился, я бы сказал, что он также не представляет угрозы для нас, - заявил Эйгон.

- Он представляет серьезную угрозу для семьи моего брата, - с горечью заметила Лианна.

- К сожалению, лорд Эддард не может противостоять ему, чтобы мы не рисковали, что Болтон нас разоблачит, - отметила Ашара Дейн.

- Именно так, миледи, - согласился лорд Грегор. - Тем не менее, лорд Эддард отныне будет более внимателен к Болтону. Он не намерен позволить этому слою свергнуть его семью.

- Рано или поздно с Болтоном придется иметь дело, - утверждал Элиа Мартелл.

- Тогда это будет позже", - заявил Грегор Клиган. - Из двух враждебных сторон, которые могут напасть на наш след, Болтон - тот, о ком я беспокоюсь меньше всего. Он держал язык за зубами в течение пятнадцати лет. Он не ослабит хватку, пока не убедится, что у него есть реальный шанс отбить Север у старков. Пока здесь стоит гарнизон Легиона и лорд Эддард поддерживает порядок, этого никогда не случится.

Он бы не сказал этого, если бы не был уверен. Для меня этого достаточно. Судя по выражениям лиц остальных, этого было достаточно практически для всех остальных в комнате.

- А что насчет другого человека? - Ашара Дейн спросила: - Кто, по вашему мнению, представляет большую угрозу?

И снова Грегор Клиган не дал прямого, немедленного ответа. Вместо этого он минуту молчал, а затем спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

- Что вы знаете о последователях Лорда Света?

- Они носят все красное, - пробормотал Джон.

- Они относятся к огню как к святыне, - произнесла Рейнис.

- Они плюют на всех остальных богов, - пробормотал Эйгон.

- Они утверждают, что могут видеть грядущее, - пробормотал Сэмвелл. - А еще они любят выпить. А может, это просто Торос из Мира.

- Все верно, - подтвердил Грегор Клиган, скрестив руки на груди, - мой коллега Аллард Сиворт занят бизнесом по ту сторону Узкого моря, как некоторые из вас уже знают. Он возглавляет отряд, которому было поручено охранять Визерис и Дейенерис Таргариен. В настоящее время они все еще находятся в Пентосе в качестве гостей магистра Иллирио Мопатиса. Несколько недель назад Аллард прислал мне письмо. В нем он уведомил меня о том, что в доме Иллирио появилась красная жрица.

- Что она там делала? - Спросила Рейнис.

- По словам Алларда, она хотела поступить на службу к вашим тете и дяде, - сообщил Грегор юной принцессе и ее братьям. - Теперь, прежде чем я скажу что-нибудь еще, вы должны знать, что я знаком с этой красной жрицей.

- Насколько знаком? - Спросила принцесса Лианна.

- Она была частью моего видения "Долгой ночи", - рассказал Грегор Клиган. - Ее зовут Мелисандра. В моем предчувствии, она поступила на службу к леди Селисе Баратеон из Драконьего камня. Со временем она попыталась убедить лорда Станниса Баратеона в том, что он - возрожденный Азор Азай. Она также поддерживала его в попытках захватить Железный трон.

- Погодите-ка, - вмешался Элия Мартелл, - Станнис Баратеон попытался бы отобрать корону у своего собственного брата?

Лорд Грегор просто кивнул.

Я бы никогда не подумал, что это возможно.

- Я слышал, что лорд Станнис ценит честь так же высоко, как и старки.

- В моем представлении, он считал себя законным наследником Роберта, - заявил Грегор Клиган. - При других обстоятельствах он был бы им. Но сейчас это не имеет значения. Я предотвратил фиаско, которое побудило его восстать против короны. В этом мире Станнис восстал бы так же быстро, как и я.

- Это к счастью, - возразил Эйгон. - Как вы сказали ранее, милорд, у нас больше нет ненужных конфликтов, даже если это была просто гражданская война между Баратеонами.

Это может быть выгодно тем, кто лоялен к Таргариенам, но приведет к неблагоприятным результатам для остальных Семи королевств. И, в конечном счете, даже Таргариены окажутся в худшем положении из-за этого.

- В любом случае, поскольку я избежал событий, которые заставили лорда Станниса покинуть Семерых, я предположил, что Мелисандра не доставит нам проблем, - объяснил Грегор Клиган. - Это один из немногих случаев, когда мое предположение оказалось преждевременным. Я ни разу не рассматривал возможность того, что вместо этого она будет искать Таргариенов.

- Мы и раньше сталкивались с неожиданными трудностями, Грегор, - напомнил принц Оберин своему другу. - Это всего лишь еще одно дополнение к списку.

- В обычной ситуации я бы согласился с тобой, Оберин, - провозгласил лорд Грегор, - однако есть одна вещь, которую Аллард упомянул о Красной женщине, и которая меня сильно тревожит. Я никогда бы не подумал, что это возможно, даже в самых ярких мечтах.

Если Ашара и не была увлечена раньше, то теперь она определенно была увлечена. Как и все остальные, по-видимому. Она подошла ближе к Горе и спросила его:

- Что он тебе сказал?

Грегор на мгновение задержался, чтобы оглядеть комнату, а затем вздохнул и сказал:

- Аллард верит, что Красная женщина, возможно, обладает таким же даром богов, как и я.

Тишина. Вот что последовало за этим. Напряженный, неприятный, продолжительный период молчания.

Джон нарушил его подходящим вопросом:

- Что заставило его так подумать?

- Менее чем месяц назад Красная Женщина попросила разрешения поговорить с ним, Визерисом и Дейенерис наедине, - пояснил Грегор Клиган. - Во время этой встречи она заявила, что знает о некоторых событиях. Некоторые из этих событий произошли бы только в том случае, если бы сбылись сценарии из моих видений. Более того, она сказала ему, что Рейнис и Эйгон не погибли, и что я был тем, кто спас их. Она даже знала, что Лианна жива и что Джон был ее сыном и Рейегара.

Все присутствующие в зале буквально лишились дара речи.

- Должно быть какое-то другое объяснение, милорд, - предположила Рейнис.

- Насколько я понимаю, нет, - откровенно возразил Грегор Клиган. - Мы уже установили, что никто из наших союзников, знающих о тебе, Эйгоне и Джоне, не стал бы доносить на нас. Таким образом, Мелисандра, должно быть, узнала правду самостоятельно. Хотя для красных жрецов и жриц обычно делать странные предсказания о будущем, Мелисандра не просто делает предсказания. Например, она утверждала, что в другой жизни поступила бы на службу к лорду Станнису Баратеону. Она могла узнать об этом только в том случае, если у нее были те же видения, что и у меня.

Два человека, которые смогли заглянуть в будущее и изменить его так, как им заблагорассудится... Это звучит почти так же опасно, как и сама "Долгая ночь".

- Что это значит, милорд? - Вопросительно произнес Эйгон, - Более того, что это значит для нас?

Вот в чем главный вопрос.

- С положительной стороны, Аллард больше ни с кем не делился этой информацией и своей теорией, - заявил лорд Грегор. - Однако, если он прав насчет Мелисандры - а это очень вероятно, - то сейчас все гораздо сложнее, чем было раньше. И я имею в виду все. Не только те вопросы, которые касаются Вестероса и его жителей. Это затрагивает весь известный мир.

- Конечно, она не может доставлять столько хлопот, - возразил Сэмвелл Тарли.

- О, она может, - настаивала Гора. - Ты видел, Сэм, скольких перемен я добился. Мелисандра могла бы добиться таких же перемен. Возможно, даже больше, поскольку она не связана законами Семи королевств. На ее стороне свобода Вольных городов. Кроме того, Красная женщина знает все, что знаю я. К счастью, я, в свою очередь, знаю все, что знает она. Так что ни у кого из нас нет преимущества перед другим. Тем не менее, она обладает той же способностью приобретать огромную власть и влияние.

- Вы действительно верите в это, милорд? Спросила Ашара. Лорд Грегор был не из тех, кто преувеличивает или делает громкие заявления без причины. Любому его замечанию о чем-либо и ком-либо следовало верить. Особенно когда такие наблюдения касались потенциальных опасностей для стабильности в мире.

- Да, - подтвердил Грегор Клиган, - из-за Мелисандры мне уже пришлось пересмотреть некоторые из моих долгосрочных планов. Изначально я не собирался делиться новостями о существовании Джона, Рейнис и Эйгона с тайным советом, пока не сообщу об этом королю Роберту. Видите ли, в случае, если бы Таргариены были каким-то образом разоблачены до этого, я хотел, чтобы тайный совет мог все отрицать. По крайней мере, они были бы избавлены от гнева короля. Однако затруднительное положение с Красной женщиной потребовало изменения моих планов, и я должен был быть откровенным с Аллардом. Поэтому я счел необходимым действовать совместно с остальными членами тайного совета.

- Твоя прямолинейность может оказаться полезной, Грегор, - предположила Элия.

- Возможно, - согласилась Гора, - Но, как бы то ни было, теперь я должен ускорить выполнение еще одного своего графика.

- Какого именно? - Спросила Ашара Дейн.

- Вопрос, касающийся осведомленности мира - или ее отсутствия - о детях Рейгара, - ответил ей Грегор Клиган. - Каждый день, который мы откладываем, - это еще один день, когда Мелисандра может настучать королю. Маловероятно, что она сообщила бы ему эту новость напрямую, но он мог бы получить информацию из вторых рук от одной из нескольких промежуточных третьих сторон.

- Ну, этого мы не можем допустить, - сурово заявила Лианна Старк.

Затем Ашара посмотрела на девушку-волка, и ей в голову пришла мысль. Возможно, будет лучше, если она останется в укрытии, даже после того, как Джон, Эйгон и Рейнис выйдут из укрытия. Лорд Грегор, вероятно, пришел к такому же выводу. После окончания этого разговора Лианна переоденется и снова станет "Мирной". Возможно, ей придется оставаться Мирной до тех пор, пока жив Узурпатор. В конце концов, именно "смерть" Лианны Старк вдохновила Роберта Баратеона изменить свою жизнь к лучшему. Если он обнаружит, что все это было ложью... одна только мысль о возможных последствиях, которые могли возникнуть из-за этого, заставила Ашару содрогнуться.

- Я полностью согласен, - признал Оберин Мартелл, поворачиваясь к самому высокому мужчине из присутствующих, - Теперь, когда я размышляю над этим, я чувствую, что ты прав, Грегор. Именно ты должен рассказать Роберту Баратеону об Эйгоне, Рейнис и Джоне. Сначала мне просто нужно знать: как вы думаете, можно ли убедить его не причинять им вреда? Я имею в виду, он бы серьезно амнистировал их, если бы они предстали перед ним?

- На данный момент мы можем только надеяться, - мрачно признал лорд Грегор, - Но мне нравится думать, что так оно и будет. По крайней мере, он стал намного лучше, чем был, когда впервые занял Железный трон. Судя по тому, что Джаспер рассказывал мне о своем отце, Роберт Баратеон, который сейчас восседает на троне, никогда бы не одобрил убийство невинных детей, будь то Таргариены или кто-то еще.

- Для меня этого достаточно, - заявил Эйгон.

- Мне тоже, - заявила Рейнис.

Джон молчал несколько секунд, а затем пожал плечами и прокомментировал:

- Мне тоже, я полагаю.

Ашара сомневалась, что это послужило достаточным утешением для Элии Мартелл или Лианны Старк, но ни одна из принцесс не сказала ни слова в знак протеста. Либо они доверяли суждениям своих детей, либо верили в способность лорда Грегора Клигана преодолеть довольно неблагоприятные обстоятельства. В данной ситуации я бы больше склонялся ко второму варианту. В конце концов, именно лорд Грегор помог нам зайти так далеко.

- Тогда я должен организовать встречу с королем, и как можно скорее, - быстро решил Грегор Клиган.

- Как скоро? Спросила Лианна, подходя ближе к Джону и кладя руку ему на плечо, чтобы защитить.

- До конца года, - объявил лорд Грегор. Осталось чуть больше трех месяцев. - Однако на данный момент не так важно, когда, как где. Я пришел к выводу, что наша аудиенция у короля Роберта должна состояться на нейтральной территории.

Это было бы к лучшему. Ашара сразу поняла это. Если бы король приехал в Ров Кейлин, он бы спросил, почему Грегор ждал, пока он окажется в компании "Легиона без знамен", чтобы рассказать ему о Таргариенах. Лорд Грегор не воспринял бы это как угрозу, но если бы Роберт воспринял это как угрозу, Ашара не стала бы его винить. Проведение встречи в Королевской Гавани было сопряжено с аналогичными рисками. Даже если король Роберт предоставил Таргариенам безопасное убежище, по крайней мере половина стражников в Красном замке были верны дому Ланнистеров. Если бы королева или ее отец приказали им напасть на детей Рейегара, они, несомненно, подчинились бы без колебаний.

Встреча должна состояться где-то между Рвом Кейлин и Королевской Гаванью. Куда-нибудь, где ни у кого из мужчин нет более высоких позиций, но оба чувствуют себя в безопасности и вне опасности в разумных пределах.

- Вы уже выбрали место, милорд? Поинтересовался Джон.

- Так получилось, что я, - сообщил Грегор Клиган своему оруженосцу, - готовясь к таким случаям, как этот, назначил множество мест проведения собраний в Семи королевствах в качестве возможных временных мест для встреч. Ранее на этой неделе я написала леди Шелле Уэнт, спрашивая, не согласится ли она принять нас в ближайшем будущем. Сегодня утром я получил от нее ворона. В своем послании она написала, что для нее было бы честью принять нас как-нибудь в течение следующих трех оборотов Луны.

Казалось, что почти все присутствующие были довольны этим предложением. Ашара была недовольна, но не возражала. Тем не менее, она не могла игнорировать то, что означало это соглашение. Я полагаю, жизнь полна таких маленьких ироний.

Они собирались вернуться в Харренхолл. Они возвращались к тому, с чего все началось.

***

- Вам больно, милорд? - Спросил мейстер Великс, осторожно надавливая на бицепс мальчика, прямо над синяком.

Молодой лорд Морс поморщился, но не застонал, а слегка кивнул головой, сказав:

- Да, мейстер.

Он ранен, но не позволяет боли поглотить его. Совсем как его лорд-отец. Он улыбнулся и заявил:

- Я рад сообщить, что ничего не сломано. Но ваша рука будет немного побаливать в течение следующего дня или около того, и мне нужно будет перевязать ее, чтобы уменьшить опухоль.

- Как скажете, господин, - сказал Морс, полностью соглашаясь. Я полагаю, он ожидал худшего.

- Значит, с ним все будет в порядке? - Спросила юная леди Тита, беспокоясь за своего брата.

- Да, миледи, - заверил ее Феликс. В пятый раз. Однако он не позволил себе разозлиться. После того, как он достал из сумки рулон марли, он мягко сказал девушке: - Вы не должны винить себя за это.

- Но это была моя вина, - возразила Тита.

- Нет, это была моя вина, - настаивал Морс, пока Велукс обрабатывал ссадину на его руке, - я не слушал.

Он слушал так хорошо, как мог бы слушать любой пятилетний мальчик, приближающийся к своим шестым именинам. Разница в том, что большинство других людей не желают признавать свои недостатки.

- О, перестань винить себя, Мор, - убеждала Тойота своего брата, - ты не сделал ничего плохого.

- Тогда как я получил это? - Морс задал риторический вопрос, указывая на свою уже перевязанную рану.

- Это я сделала, - заметила Тайта, как будто забыл, - у тебя была прекрасная форма, это я использовала слишком много силы.

- Отец говорит, что такого не бывает, - напомнил Морс сестре.

- Возможно, в реальной боевой обстановке, - возразил Феликс, поднимая мальчика на ноги. - - На учениях сдержанность так же важна, как и агрессия, милорд.

Морс вздохнул и горячо пробормотал:

- Я знал, что вы встанете на ее сторону.

- Я не был на стороне леди Титы, - заявил Велукс, - и я не был на вашей стороне. Это был простой несчастный случай. Нет смысла возлагать на вас вину за это.

Если понадобится, мейстер был готов произнести целую речь о том, как важно загладить свою вину и двигаться дальше. К счастью, в этой речи не было необходимости. Этих простых слов было достаточно, чтобы успокоить обоих детей. Они были еще достаточно молоды, чтобы не нуждаться в сложном монологе.

Великс был доволен этим. Учитывая обстоятельства, это была бы довольно необычная речь. В этом возрасте большинство детей обычно обвиняют своих братьев и сестер в любом ущербе, причиненном друг другу. Тита и Морс отличались друг от друга тем, что чаще винили себя, чем друг друга. Для своего возраста они обе были необычайно чуткими.

Некоторым это могло показаться странным. С другой стороны, Клиганы были необычной семьей. Если и был человек, который знал это, то это был Великс. Он служил им дольше, чем кто-либо другой из ныне живущих.

Великс был единственным сыном управляющего лорда Пайпера из Пинкмейдена. У него было две сестры. Даже в детстве его отношения с ними никогда не были такими хорошими, как у Титы и Морса. Главным образом потому, что его родители, казалось, всегда предпочитали их ему.

С самого начала Великс мечтал стать мейстером. Ему приходилось активно работать над достижением этой цели на каждом шагу. Он брался за любую работу, которую мог найти, когда и где бы он ее ни нашел. В большинстве случаев это была законная работа. Но были некоторые его поступки, которыми он не гордился. Ничего противозаконного, но и почетного, конечно, тоже не было.

В итоге у Великса ушло шесть лет на то, чтобы накопить денег, необходимых как для поездки в Старомест, так и для оплаты обучения в Конклаве. Когда он был послушником, он учился у архимейстера Уолгрейва. Тогда он еще мог контролировать все свои чувства. Он также работал с уважаемым Марвином Магом, нынешним великим мейстером Королевской Гавани.

Первые связи Великса были связаны с историей, медициной и целительством, хищничеством и экономикой. Со временем он также приобрел связи в астрономии, военном деле и кузнечном деле. Его способности нельзя было назвать исключительными, но в большинстве областей его навыки превосходили способности среднестатистического ученого.

После того, как Великс отслужил свой срок в качестве послушника и сковал надлежащую цепь, он еще некоторое время оставался в Цитадели. Прошло два полных года, прежде чем его, наконец, куда-то отправили. Хотя мейстеры не имели права решать, куда их направить, Великс надеялся, что его, возможно, направят в крепость в Речных землях. Даже если бы он отправился в другое место, а не в Пинкмейден, он был бы рад возможности вернуться домой.

Перед отправкой Великс осознавал, что шансы на то, что он действительно вернется в Речные земли, были довольно малы. Поэтому он был полностью готов применить свою цепь в другом месте. Тем не менее, он был серьезно разочарован, когда вместо этого оказался в Западных землях. Хуже того, он оказался на службе у самого маленького, нового и незначительного дома в этом регионе: дома Клиганов из Замка Клиганов.

В то время дом Клиганов существовал только во втором поколении. К тому же он был значительно беднее. Его замок едва ли был достаточно велик, чтобы сойти за одинокую башню; его вассалов насчитывалось меньше сотни. Его земли и владения были смехотворно малы. Только те, кто готов был поступиться своей гордостью, могли служить такому дому. Но, в отличие от всех остальных, кто поступал на службу к дому Клиганов, мейстеру не была предоставлена роскошь выбора.

Только два других мейстера служили дому Клиганов до Великса. Первый скончался от болезни, второй упал с лошади и сломал шею.

Великс подозревал, что его ждет такая же смерть, и что она скоро настигнет его. Он был бы почти рад такой участи. По крайней мере, это избавило бы его от унизительной необходимости жить и работать в этом отвратительном месте.

Теперь Великсу было стыдно за то, что у него когда-либо возникали такие мысли. Он сожалел о них больше, чем о чем-либо другом, что он когда-либо делал за всю свою жизнь.

Мейстер Великс не знал, в какой именно момент его мнение о доме Клиганов изменилось, но он полагал, что это был день, когда дом начал свое третье поколение. Каким-то образом, в тот день, когда Грегор Клиган появился на свет, удача улыбнулась дому Клиганов.

С тех пор прошло тридцать четыре года. За это время сила и влияние дома Клиганов возросли с почти неслыханной скоростью. Он приобрел высокий статус, сочетался браком с Дорном, вступил в дом своего верховного лорда и заключил торговые союзы со всеми Семью королевствами. Замок Клигана был не менее чем в девять раз больше своего первоначального размера. После дома Ланнистеров и дома Леффордов дом Клиганов теперь был третьей по богатству семьей в Западных землях.

Конечно, как и всем, кто достиг вершин в этом мире, дому Клиганов пришлось пережить немало трудностей на пути к величию. В том числе и потерю своего патриарха.

Тарренс Клиган был главой своего дома в течение почти четырех десятилетий. В последние шесть лет своего пребывания на этом посту он заболел параличом. Великс был тем, кто поставил ему диагноз, и он счел этот случай неизлечимым. Тем не менее, он делал все, что мог, чтобы сделать повседневную жизнь лорда Тарренса максимально комфортной и нормальной. Даже когда паралич охватил все больше его тела, Тарренс ни разу не пожаловался на это публично или в частном порядке. Он часто выражал свою благодарность Великсу за его неоценимые услуги.

Великс был там, когда лорд Тарренс Клиган испустил свой последний вздох. Однажды в середине 294 года от вторжения он объявил его мертвым. Это произошло ранним утром, вскоре после утренней трапезы. Долгое время после этого весь дом оплакивал его, и Великс не был исключением. На самом деле смерть лорда Тарренса ударила по нему особенно сильно; он знал этого человека дольше, чем кто-либо другой в замке Клиганов, включая его жену, Далию из дома Лидден.

Лорд Тарренс всегда относился к Великсу не просто как к вассалу. Он также считал его другом. Великс действительно считал, что Тарренс Клиган был единственным человеком, которого он мог считать другом на всю жизнь. Иногда пережить самых близких друзей бывает так же больно, как и пережить свою семью. В случае с Великсом все было на самом деле хуже, так как в Замке Клиганов он чувствовал себя как дома больше, чем когда-либо в Пинкмейден, и он был гораздо ближе к Клиганам, чем к своей собственной семье.

Как бы то ни было, Великсу удалось справиться с переменами и двигаться дальше. Хотя лорда Тарренса не стало, его дом продолжал жить. Он был полон решимости продолжать исполнять свой долг. Клиганам понадобится моя помощь, чтобы гарантировать продолжение их процветания.

Хотя Грегор был первенцем Тарренса, именно Сандор в конечном счете стал его наследником. Он вступил на престол в возрасте двадцати четырех лет. Хотя поначалу у мальчика были сомнения в том, что он сможет заменить своего отца, он быстро доказал, что достоин должности лорда замка Клигана.

На момент вступления на престол Сандор уже был отцом двоих детей. В последующие пять лет его жена родила ему третьего ребенка.

Как раз в этот момент неподалеку появилась леди Обара Клиган. Она направилась прямо к тому месту, где стояли Тита и Морс. На руках она держала их младшего брата Дермота. Он все еще был в том возрасте, когда его любимым занятием было прижиматься к матери, хотя некоторое время назад его отняли от груди.

Мейстер Великс склонил голову и почтительно произнес:

- Миледи.

Она сверкнула улыбкой в ответ. Это была страстная улыбка, но Великс мог сказать, что она не должна была быть намекающей. Я достаточно долго общался с леди Обарой, чтобы знать, что это не так. Затем хозяйка замка Клиганов посмотрела на двух своих старших детей и вопросительно спросила:

- Что-нибудь не так, мейстер?

- Уже нет, - сообщил ей Великс. Он поднял с земли два выброшенных деревянных меча и показал их своей даме, сказав: - Леди Тита обучала лорда Морса определенной атакующей технике. Он отлично выполнил прием, но ее контратака оказалась немного более мощной, чем она намеревалась.

При этих словах он указал на повязку на левом бицепсе Морса. Глаза леди Обары на мгновение расширились от беспокойства.

- Тебе не о чем беспокоиться, мама, - сказал Морс, небрежно потирая повязку, - больше не больно.

Этого было достаточно, чтобы утешить леди Обару. Она слегка ухмыльнулась и пробормотала:

- Конечно, это не так. Вы - Клиганы. Клиганы намного жестче.

- Тогда давайте вернемся к этому, - нахально предложил сир Бронн, забирая деревянные мечи у мейстера Великса. Он протянул один Тайте, а другой Морсу и добавил: - Нет смысла больше терять время.

Мейстер Великс пристально посмотрел на молодого человека и пробормотал:

- Ты что, не слышал ничего из того, что я только что сказал? На данный момент Морс не может использовать свою левую руку в бою.

- У него две руки, - сухо возразил Бронн, - Пока одна работает, он может сражаться.

- Я согласен, сир Бронн, - произнес он более отчетливо, забирая у Бронна свой деревянный меч. Затем он повернулся к Феликсу и сказал ему: - Я буду осторожен, господин. Обещаю, что буду действовать только правой рукой.

Феликс вздохнул и пробормотал:

- Очень хорошо, мой господин. Но я бы предпочел, чтобы сегодня мне больше не приходилось лечить раны.

- Тогда я буду с ним помягче, мейстер, - лукаво произнесла Тита, доставая свой деревянный меч.

- Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали, - ответила Морс, изобразив ухмылку, удивительно похожую на ухмылку леди Обары, - "Полегче" - это не весело.

- Вот это уже больше похоже на правду, - одобрительно заметил Бронн. Он вывел двоих детей обратно в центр тренировочной площадки и заставил их занять позиции. На этот раз Тита перешла в наступление, а Мор занял оборонительную позицию. Когда они были готовы, Бронн скрестил руки на груди и спросил:

- Хорошо, чему мы будем учиться дальше?

- Мы, конечно, означало детей. Сир Бронн мало чему мог научиться.

Изначально Бронн был наемником-фрилансером. Его происхождение было практически неизвестно. Единственное, что было известно наверняка, это то, что он не был ни с Севера, ни с Дорна. Великс подозревал, что Бронн, возможно, тоже был уроженцем Речных земель, поскольку большинство историй о его подвигах происходили именно там.

Бронн провел большую часть своей жизни, скитаясь по Семи королевствам, предлагая свои навыки всем, кто в них нуждался. Часто он предлагал самую высокую цену. В своей работе он придерживался строго делового подхода. Таким образом, он намеренно избегал участия в каких-либо политических разборках, включая восстание Роберта и Грейджоя.

Несколько лет назад лорд Тирион Ланнистер и его жена леди Эллин решили попутешествовать по Западным землям. Однажды ночью они остановились отдохнуть в гостинице. Бронн случайно остановился в той самой гостинице. По чистой случайности они втроем ужинали на одной скамейке.

Между Бронном и лордом Тирионом завязался разговор, из которого завязалась странная дружба. Лорд Тирион и леди Эллин в конце концов привезли Бронна с собой в Бобровый утес. Тирион Ланнистер надеялся нанять его в качестве солдата для Дома Ланнистеров. Бронн был готов взяться за эту работу, учитывая рассказы, которые он слышал об огромном богатстве Ланнистеров.

К несчастью для него, лорд Тайвин Ланнистер был категорически против того, чтобы у него работали наемники. Тирион мало что мог сделать, чтобы опротестовать решение своего отца. К счастью, леди Эллин удалось найти Бронну другую работу. Она отправила его в крепость своего брата. Соглашение устроило всех, поскольку оплата была почти такой же хорошей, и, хотя Бронна не было на Скале, он жил на землях непосредственно к востоку от нее. Таким образом, Тирион и Эллин по-прежнему могли бы регулярно переписываться с ним.

Первоначально Бронн служил у Клиганов только в качестве домашнего охранника. Однако у него было множество возможностей продемонстрировать свои навыки владения клинком, и они значительно превосходили навыки любого другого стражника на службе у Дома Клиганов. За три года Бронн прошел путь от простого солдата до мастера над оружием в замке Клигана.

Это был смелый и несколько противоречивый шаг со стороны лорда Сандора. Мастером над оружием редко назначался кто-либо иной, кроме помазанного рыцаря или прославленного фехтовальщика высокого происхождения. На момент своего назначения у Бронна не было ни титула, ни земель, и он не был важной персоной. Но когда такие "тривиальные" детали имели значение для дома Клиганов? В любом случае, Бронн теперь рыцарь. Не тот тип рыцаря, который можно себе представить, услышав это слово, но все же рыцарь.

Великсу не хотелось это признавать, но Бронн был лучшим мастером оружия, которого видел замок Клигана со времен покойного сира Уоллиса Пеклдона. После сира Уоллиса, кроме Бронна, еще три человека служили в замке надсмотрщиками над оружием. Первый умер от болезни, второго отправили на Стену за кражу имущества, а третий оставил свой пост по настоянию лорда Сандора.

Странным образом сир Бронн напоминал мейстеру Великсу его самого. Оба они начинали с нуля, но благодаря постоянной борьбе и упорному труду оба добились чего-то в своей жизни.

Бронну все еще предстояло полностью отказаться от своих привычек наемника. Ему требовалось немного больше стимулов, чтобы служить дому Клиганов, кроме долга. К счастью, его зарплата не была высокой. Все, что он попросил, - это накормить его и дать кров, а также немного денег, чтобы он мог потратить их в свободное время. Ему повезло, что мы с легкостью смогли выделить ему эту сумму. Учитывая популярность Бронна среди местных шлюх, Великс мог себе представить, что он делал со своими деньгами, но, хотя он, возможно, и не одобрял этого, лорд Сандор не возражал.

Несмотря на все свои недостатки, Бронн был блестящим фехтовальщиком. И, Великс должен был признать, отличным учителем. Тите и Морсу нравились его учения, и они всегда чему-то учились. Иногда чему-то большему, чем тактика. Он также преподал им ценные уроки реализма, которые лорд Сандор и леди Обара одобрили. Их дети были не по годам развиты как умственно, так и физически; они не хотели, чтобы они росли в неведении об устройстве мира. Они считали, что Бронн идеально подходит для того, чтобы познакомить Тайту и Морса (а позже и Дермота) со многими из этих предметов.

До тех пор, пока сир Бронн не расскажет Тайте и Морсу, что происходит, когда мальчики вырастают в мужчин, а девочки - в женщин, я не удивлюсь, если их родители позволят ему быть их наставником практически во всем.

Конечно, Бронн был не единственным примером для подражания для детей в замке Клигана. Мейстер Великс вырастил и дал образование всем троим детям лорда Тарренса. Теперь он делал то же самое для всех троих детей лорда Сандора. Хотя он, возможно, и не был таким "захватывающим", как сир Бронн, он был мудрее и уважаемее. Кроме того, то, чему он учил Тайту и Морса (и, в конечном счете, Дермота тоже), возможно, и не было таким практичным, как учение Бронна, но оно было более ортодоксальным. И, в конечном счете, более универсальным.

- Как насчет блокировки? С юмором предложила Тита, хитро улыбаясь и поглядывая на брата. - Это могло бы пригодиться некоторым из нас.

Морс усмехнулся и дерзко пробормотал:

- Я бы следил за твоим ртом, дорогая сестренка.

- почему? - Тита шутливо пробормотала: - Потому что это единственное место, куда у тебя есть шанс попасть?

- Нет, - остроумно возразил Мор, - потому что, если ты будешь использовать его слишком часто, ты просто сделаешь остальную часть себя слишком легкой мишенью.

Леди Обара усмехнулась, наблюдая за перепалкой между двумя своими старшими детьми. Феликс не смог удержаться и присоединился к ней. Несколько минут назад Тита и Мор утешали друг друга после аварии. Теперь они обменивались шутками и игриво поддразнивали друг друга. Это было явным напоминанием о том, что они все еще дети. Более того, они все еще родные брат и сестра.

- Вы здесь для того, чтобы обмениваться ударами, а не насмешками, - резко заметил Бронн.

Мор поспешно добавил серьезным тоном:

- Я не против блокирования.

Тайта пожала плечами и сказала в знак согласия:

- Я тоже, я полагаю.

- Хорошо, - признал Бронн. Он вытащил свой меч и подождал, пока они оба полностью сосредоточат свое внимание. Он поднял свой клинок в воздух, принял определенную стойку и провозгласил: - Я научился этой технике во время выполнения заказа от дома Эстермонтов.

В какой жизни это могло произойти? Феликс сомневался, что Бронн пробыл в Штормовых землях достаточно долго, чтобы поступить на службу к Эстермонтам. Тем не менее, он не задал этого вопроса вслух. В любом случае, источник уроков Бронна имел значение не столько, сколько то, насколько полезными и результативными они были.

Пока сир Бронн обучал Титу и других, мастер Феликс повернулся к их матери. Он вежливо спросил:

- Как у вас дела в это прекрасное утро, миледи?

- Я в порядке, мейстер, - ответила Обара Клиган, - А вы?

- Просто отлично, спасибо, - сообщил он ей.

После короткой паузы она спросила:

- Прилетали ли сегодня вороны?

Возможно, этот вопрос показался ему расплывчатым, учитывая отсутствие контекста. Тем не менее, Феликс знал, о чем на самом деле спрашивает его дама. Тот же самый вопрос она задавала каждое утро в течение последних шести дней.

Феликс спрятал руки в длинные рукава своей мантии и покачал головой. Он сообщил:

- Боюсь, от лорда Сандора больше не было никаких известий.

Леди Обара вздохнула. Дермот начал немного суетиться, как будто разделял беспокойство матери. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы успокоить его. Когда ее тело снова успокоилось, дорнийка оглянулась на мастера и прокомментировала:

- Прошла почти неделя.

Еще один день, и все пройдет. Желая успокоить ее, он подумал вслух:

- Я уверен, что с лордом Сандором все в порядке.

- Я тоже, - заявила она, - Но почему он так долго?

- Он просто старается быть внимательным, - предположил Велукс. Как всегда.

- Он не должен быть таким, - возразила леди Обара. - В конце концов, насколько сложно выследить группу бандитов?

- Когда-то было время, когда сделать это было бы просто, - заметил Великс, - но сейчас Вестерос гораздо безопаснее, чем раньше. Во многом благодаря вашему шурину. В наши дни очень немногие люди все еще достаточно смелы, чтобы пытаться зарабатывать на жизнь бандитизмом. Только те, кто верит, что могут сделать это, не опасаясь ареста, будут пытаться.

- Это вполне возможно, - возразила леди Обара, - но даже в этом случае, почему из всех бесчисленных деревень в Семи Королевствах одна из наших должна была стать одной из немногих, подвергшихся нападению за последние годы?

- Этого я не могу объяснить, миледи, - откровенно признался мейстер Великс, - все, что я могу сказать, это то, что рано или поздно это должно было с кем-то случиться.

- Так что, возможно, нам просто не повезло быть "кем-то", - предположила Обара.

- Именно, - подтвердил Великс, кивая головой. - Что действительно важно, так это то, что лорд Сандор полон решимости привлечь нападавших к ответственности.

- Да, это похвально с его стороны, - пробормотала Обара, соглашаясь, - жаль только, что это не заняло у него меньше времени. Или, что еще лучше, он мог бы послать сира Бронна или кого-нибудь другого сделать это вместо себя.

- Он мог бы это сделать, - признал Великс, - но бандиты напали на его людей. Мне нет нужды напоминать вам, что любое нападение на людей лорда - это нападение на самого лорда. Поэтому он обязан выслеживать тех, кто причинил ему зло, и наказывать их соответствующим образом.

- Ну, это его прерогатива, - отметила леди Обара.

Великс снова кивнул и признался:

- Возможно, не мне об этом говорить, миледи, но если бы деревни, окружающие Солнечное Копье, подверглись нападению, я думаю, вы поступили бы так же, как и ваш лорд-супруг.

- Ты прав, - согласилась Обара. Это не мое дело? - Я бы так и поступила. Только я бы не стала утруждать себя поиском их голов. Я бы закапывала их в песок, пока не остались бы видны только головы.

Хотя это заявление и оставило в его голове неприятный образ, Великс не мог не усмехнуться тому, как откровенно леди Обара это произнесла. Зная ее, можно сказать, что она не шутит.

К тому времени Бронн закончил обучать Тайту и Морса технике блокирования, которой он предположительно овладел, когда служил у Хауса Эстермонта. Теперь пришло время для пробного запуска.

Он отступил на несколько шагов, чтобы дать им немного пространства, и, как только они отошли, дал им знак начинать.

Морс нанес первый удар. Он решил ударить сверху. Его сестра быстро парировала удар; она перехватила его прежде, чем он достиг ее плеча. Ее брат быстро отскочил и нанес удар снизу в правый бок. Тайта сумела отразить его, но на этот раз с меньшим преимуществом. Этот почти коснулся ее бедра.

Во время их спарринга Великс заметил, что Обара выглядела странно довольной. Ему стало интересно, было ли это потому, что она была заинтригована сценарием тренировочного боя, или потому, что они обе так хорошо выступали. В любом случае, она не была такой беспокойной, как раньше.

Великс решил воспользоваться этим моментом. С состраданием в голосе он сказал Обаре Клиган:

- Не волнуйтесь, миледи. Хотя я полностью уверен в способности лорда Сандора поймать этих бандитов, в том маловероятном случае, если этого не сделает он, это сделает кто-нибудь другой. Легион без знамен, безусловно, справился бы с этой задачей. Обстоятельства могли сложиться иначе, чем он планировал, но результат был бы тем же.

Леди Обара ненадолго задумалась над этим. В конце концов, она посмотрела на мейстера, ласково улыбнулась и сказала:

- Вы совершенно правы, мейстер. Конечно, я знаю, что ни один бандит не может вечно скрываться от правосудия. Насколько мне известно, за последние пятнадцать лет ни один бандит не оставался на свободе дольше недели. Таким образом, Сандор, скорее всего, уже настиг тех налетчиков.

- Если так, я бы нисколько не удивился, - искренне заявил Великс. В конце концов, лорд Сандор такой же упорный и неунывающий, как и его брат, лорд Грегор. - Я готов поспорить, что прямо сейчас он возвращается сюда.

- Посмотрим, - вот и все, что сказала в ответ хозяйка замка Клигана.

Гипотеза мейстера Великса оказалась верной. Не прошло и часа после того, как закончился его разговор с леди Обарой, как звук рога разнесся по всему замку. Этот звук означал только одно. Господин возвращается.

В это время мейстер Великс все еще находился на тренировочном дворе с леди Обарой и ее детьми. Услышав сигнал горна, она одарила его улыбкой, как бы говоря: "Как насчет этого?"

Сир Бронн хлопнул в ладоши и объявил:

- Хорошо, на сегодня достаточно. Идите и поприветствуйте своего лорда-отца.

Тите и Морсу не нужно было повторять дважды. Они быстро вернули свои деревянные мечи на подставку, предназначенную для них. Затем они направились к переднему двору. Их мать и мейстер Великс сопровождали их. Бронн тоже пошел с ними. Я полагаю, в основном потому, что ему так хотелось. Вряд ли он пришел встретить лорда Сандора просто из чувства долга.

К тому времени, как они добрались до переднего двора, решетка на главных воротах была поднята. Затем через ворота на территорию замка въехали три десятка конных солдат. Мейстер Великс наблюдал за ними, пока они собирались на площади перед ним. Большинство всадников выглядели усталыми, а некоторые из них были ранены. К счастью, их предводитель не был ни тем, ни другим. Великс мог определить это с первого взгляда.

Лорда Сандора Клигана было очень легко отличить от его людей. И это было не только из-за его роста и лица. На нем также был очень необычный шлем. Он напоминал голову гончей, с ушами, мордой и оскаленными клыками.

Прозвище, которое дала ему жена Сандора в дни их помолвки, закрепилось за ним. Подобно тому, как его старший брат был известен как "Гора", он по-прежнему был известен во всех Семи королевствах как "Пес", и он с гордостью носил этот ярлык.

Когда лорд Сандор и его свита собрались на переднем дворе, поблизости начала собираться небольшая толпа. Мейстер Великс заметил леди Далию Клиган среди простых людей. Довольно скоро она заметила его и тех, с кем он был, и направилась к ним.

Увидев свою бабушку, Тита и Морс весело поздоровались с ней. И они увидели ее всего несколько часов назад. Они не видели своего отца почти неделю. Великс мог только представить, с какой нежностью они его встретят.

Как только отряд лорда Сандора собрался на переднем дворе замка Клигана, они все спешились. Великс заметил, что двое мужчин несли какие-то коричневые шерстяные мешки. Мешки были полны, и в них лежало несколько больших круглых предметов. От них также исходил отвратительный запах гниющей плоти. Результаты миссии.

Более того, на некоторых лошадях было по нескольку всадников. Однако только по одному человеку на каждой из этих лошадей было облачено в доспехи. Остальные были одеты в лохмотья или того хуже. Он не узнал никого из людей в одежде последнего типа. Они, должно быть, прошли через суровые испытания. Они выглядят ужасно.

Был один человек, который выглядел просто ужасно. Этот человек был таким бледным, что казалось, будто из его тела выкачали всю кровь.

Лорд Сандор Клиган был последним, кто спустился с лошади. Оказавшись на земле, он расстегнул шлем своей Гончей и снял его. Некоторые люди говорили, что в нем он выглядел лучше. Не обращаясь к нему напрямую, конечно. Не то чтобы его это волновало. Было хорошо известно, что Сандор Клиган не стыдился шрама, который покрывал большую часть правой половины его лица. Как и его прозвище, он носил его с честью и никогда никому не позволял использовать его против себя как объект презрения.

Передав шлем своему оруженосцу, Сандор увидел рядом свою мать, жену и детей. Он ухмыльнулся.

Из-за уродства на его лице улыбка получилась не слишком приятной. Но это мало что значило для его близких. Они видят дальше шрама. Великс тоже.

Лорд Сандор поспешно подошел к своей семье. Он расцеловал леди Далию в обе щеки, а она поцеловала его в лоб. После этого он повернулся к леди Обаре и крепко обнял ее. Он был осторожен, чтобы не задушить Дермота. Затем он взял Морса в правую руку, а Титу в левую. Они оба захихикали и обнялись с отцом, когда тот поднял их в воздух.

Клиганы из замка Клиганов наконец-то снова собрались вместе. Великс не смог сдержать улыбки.

- Удачной охоты, милорд? - Поинтересовался сир Бронн. Он что, не мог дождаться окончания встречи?

Лорд Сандор Клиган, к счастью, не был раздражен. Он просто повернулся к своему начальнику стражи и кивнул, сказав:

- Довольно успешно. Потребовалось время, но нам удалось найти всех налетчиков до единого. Мы собрали их головы, чтобы следить за ходом операции.

Великс бросил еще один взгляд на коричневые мешки, от которых пахло трупами. Как я и думал.

- Прикажете насадить их на пики, милорд? Задал риторический вопрос Бронн.

- Таково было намерение, - сухо ответил лорд Сандор.

Бронн слегка усмехнулся. Затем он объявил самым официальным тоном:

- Будет исполнено, милорд.

Когда Бронн отправился насаживать головы налетчиков на пики, Пес повернулся к Феликсу и сказал ему:

- Мейстер, мы вернули жителей деревни, которых рейдеры взяли в плен. Они потребуют вашего внимания.

- Как прикажете, милорд, - ответил мастер Феликс. Он вышел на середину переднего двора и там объявил: - Если вам потребуется исцеление или какое-либо лекарство, приходите ко мне, и я помогу вам.

Несмотря на всю активность, которая в данный момент происходила в непосредственной близости, учитель говорил достаточно громко, чтобы все могли его слышать.

Постепенно раненые начали собираться вокруг него. Всего их было около шестнадцати. Более половины жителей деревни были взяты бандитами в заложники.

- Следуйте за мной, пожалуйста, - пригласил их Феликс. Затем он повел группу в свой кабинет в замке.

По дороге туда человек с бледным лицом шел рядом с мастером Феликсом. Он держался за его руку и заметно прихрамывал.

- Позволь мне помочь тебе, - любезно посоветовал ему Феликс. Он взял бледнолицего за свободную руку и закинул ее себе на плечи. Он держал мужчину так, чтобы мейстерская цепь не оставила следов на его руке. Помолчав несколько секунд, он посмотрел на бледного человека и уверенно сказал ему: - С тобой все будет в порядке, - пообещал мейстер.

Бледный человек медленно повернул лицо к Феликсу и тихо пробормотал:

- Мейстер прав. Человек не умрет сегодня.

Феликс был озадачен этими странными замечаниями. Не пытаясь показаться грубым, он заметил:

- Прошу прощения, сэр?

- Человек не может сказать большего, - сказал бледный человек, - но знайте, что человек благодарен за помощь учителя. Человек не должен забывать этого.

продолжение на Литсовете.