# The Mountain's Range

Аноним Bronzestar

Оперативник ЦРУ после смерти попадает в любимый им мир сериала Война престолов в тело Григора Клигана. После чего повзрослев начинает менять Вестерос так как ему хочеться, готовя его к Долгой ночи.

продолжение на Литсовете https://litsovet.ru/books/980040-the-mountains-range-chast-1

The Mountain's Range

https://archiveofourown.org/works/7999036/chapters/18311452

***********************************************************************************************


Направленность: Смешанная

Автор: BronzeStar

Переводчик: Галина Петропавловская (https://ficbook.net/authors/4622364)


Фэндом: Мартин Джордж "Песнь Льда и Пламени",Игра Престолов,The Telltale Series: Game of Thrones(кроссовер)

Пэйринг и персонажи: Григор Клиган/Дейси Мормонт, Оберин Мартелл/Эллария Сэнд, Сандор Клиган/Обара Сэнд, Джорах Мормонт/Нимерия Сэнд, Роберт Баратеон/Серсея Ланнистер, Тирион Ланнистер/ОЖП, Джейме Ланнистер/Линесса Хайтауэр, Эддард Старк, Тайвин Ланнистер

Рейтинг: NC-17


Размер: планируется Макси, написано 417 страниц

Кол-во частей: 34

Статус: в процессе

Метки: Попаданцы: В чужом теле, Фэнтези, AU


Описание:

Грегор Клиган был одним из худших людей, которые когда-либо существовали. Но что, если кто-то другой прожил его жизнь? Что, если бы современный человек в здравом уме и благородном характере переродился Горой? Как его рациональный и разумный ум повлияет на окончательный исход Вестероса? Возможно, он сможет изменить мир к лучшему...


Публикация на других ресурсах: Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию


Примечания:

перевод фанфика о перерождении после смерти агента ЦРУ в Грегоре Клигане(Горе) и его влиянии на Вестерос. Взгляд как с его стороны, так и со стороны окружающих его людей.


========== Часть 1 Обновление ==========


Он не знал, что пошло не так.

В какой-то момент он и его напарник загнали подозреваемого в переулок с односторонним движением. В следующее мгновение воздух наполнил звук выстрела. После этого все, что он чувствовал, это приступ боли в спине. Он выронил пистолет и рухнул на грудь.

Он смутно заметил, как его напарник поворачивается и стреляет в источник первого выстрела. Раздался крик боли, когда нападавший безжизненно рухнул на землю.

Захватив первого подозреваемого, его напарник бросился к нему. Он едва различил слова - "О, Боже..."

Он не знал, насколько тяжело его ранили, но, видимо, было тяжело. Действительно плохо.

Его напарник связался со штаб-квартирой и поспешно сообщил:

- "Это специальный агент Винсент Морено. У нас не работает агент. Повторяю, агент не работает!"

Сообщив их местонахождение, его напарник перевернул его на живот. Он мягко поддержал его и умолял:

- "Давай, Грег! Останься со мной!"

Грег. Это было его имя. Специальный агент Грегори Уэлч из Центрального разведывательного управления. Это была его работа в течение последних пяти лет. Они с Винсентом работали вместе уже два месяца. Это было их первое крупное совместное дело. Это также будет их последним.

Грег изо всех сил пытался ответить Винсенту словами или жестами, но в тот момент он понял, что не может ничего сделать. Он даже не мог отдышаться.

Его чувства постепенно начали угасать. Все, что он мог разобрать, это странный жужжащий звук, который заглушал все остальные звуки. Затем его зрение ухудшилось. Все вокруг него, казалось, становилось все ярче и ярче. Он как будто смотрел прямо на квазар.

Внезапно вся боль исчезла. Его сменило весьма своеобразное ощущение. Григорию казалось, что он погружен в жидкость, но не тонет. Ему также казалось, что он заключен в какой-то странный сосуд, единственным отверстием которого был яркий свет перед ним.

У него была странная склонность мчаться к этому свету. Увы, он обнаружил, что не может двигаться. Однако это не удержало его в контейнере. Каким-то образом он все равно двигался. Ему казалось, что какая-то невидимая, необъяснимая сила толкает его к свету. Прогресс был очень постепенным, но последовательным.

Наконец он добрался до света и вышел из контейнера. Уходя, он заметил, что затаил дыхание. Он резко вздохнул, чтобы вдохнуть немного кислорода, и с его губ сорвался пронзительный вой.

Внезапно он почувствовал, как большие руки схватили его, и он взлетел в воздух. В его пупке на мгновение пропала боль - или там, где должен был быть пупок. Но быстро сошло на нет.

Вскоре он понял, что голый. К счастью, он не остался таким. Поднявшие его руки быстро завернули его в одеяло. Как только он был надежно закутан, он услышал женский голос, объявивший:

- "У вас есть сын, милорд".

Затем его перевели в другую пару рук. Это привело его лицом к лицу с мужчиной средних лет. Мужчина был высоким, рослым и грубым, но у него было теплое выражение лица. Казалось, он ощетинился от гордости.

- Привет, мой мальчик, - радостно сказал мужчина.

Судя по всему, он был младенцем. Уже одно это было примечательно. Но тот факт, что он знал об этом... это было довольно уникально. Он должен был помнить об этом? Если нет, то кто-то должен был объяснить.

Пока его новый отец держал его, он обращал внимание на то, что его окружало. В комнате было еще трое. Одной из них была молодая женщина, лежащая на кровати. Очевидно, его новая мать. За ней ухаживали еще один мужчина и еще одна женщина. Женщина, должно быть, была акушеркой. Этот человек мог быть врачом, но с каких это пор врачи стали одеваться в черное и носить на шее большие цепи?

- "Он довольно крупный малыш", - заметил отец.

- "Тебе не нужно говорить мне об этом, муж, - пробормотала мать. Она явно была истощена.

Отец посмотрел на человека с большой цепью, как будто ждал от него каких-то новостей. Мужчина ухмыльнулся и заявил:

- "Ваша жена чувствует себя хорошо, милорд".

Отец кивнул и заявил:

- "Рина, мейстер Великс, вы можете идти".

Он предположил, что Рина была акушеркой. Итак, мейстер Великс должен был быть человеком с цепью. Странное имя. Опять же, возможно, это был титул. Но никогда не знал никого, кто имел бы такой титул. По крайней мере, не в реальной жизни.

- Да, милорд, - послушно сказал Великс. Он и Рина поклонились и вышли из комнаты. Отец отнес сына к кровати и сел рядом с женой. Она подошла ближе к мужу и улыбнулась их новорожденному ребенку.

- "Добро пожаловать в семью, малыш", - тихо проворковала мать.

Грег никогда не верил в реинкарнацию. С другой стороны, он никогда не был сильным противником этого. Он допускал, что реинкарнация возможна, но никогда бы не подумал, что испытает ее на себе.

Однако вскоре он понял, что это нечто большее, чем реинкарнация.

Его мать повернулась к отцу и спросила:

- "Ты выбрал имя, любовь моя?"

- "Да, - ответил его отец, все еще глядя на сына, - он будет Грегором. Грегором из Дома Клиганов".

Тот факт, что у него было почти такое же имя в этой жизни, был бы достаточно странным. Но когда он услышал свою новую фамилию... он был просто ошеломлен.

Он знал это имя, Грегор Клиган. Это было одно из самых презираемых имен во всем жанре фэнтези. Он принадлежал мужчине... который больше походил на монстра в человеческой шкуре.

Этот человек был из любимой фэнтезийной франшизы Грега. Это началось как серия книг, но также превратилось в телешоу. Он прочитал все романы и посмотрел все серии соответственно. Персонажей было так много, что уследить за всеми было практически невозможно. Но Грегор Клиган был незабываем. По всем неправильным причинам.

Грег был ошеломлен. Это должен был быть сон. Очень длинный, очень наглядный, очень реалистичный сон, но, тем не менее, сон. Должно быть, он впал в кому после выстрела. Это была просто фантазия, через которую он проходил, пока не выздоровел.

Так он сказал себе сначала. Со временем он все меньше и меньше сомневался в этом. Вскоре он решил, что даже если это был сон, он мог бы увидеть, как все закончилось.

Жизнь новорождённого и младенца была далека от богатой событиями и гламурной. Пачкание, беспорядок, кормление, прорезывание зубов, бесконечные уговоры, чувство полной беспомощности... неудивительно, что человеческий разум не должен формировать воспоминания до трехлетнего возраста. Ничего из того, что произошло до его третьего именина, он не хотел вспоминать.

К счастью, Грег (или, как он предположил, Грегор) спал примерно половину этого времени. Таким образом, он был избавлен от ряда унизительных опытов.

Вскоре наступил его третий день рождения. Как только это произошло, все начало улучшаться. Мать и отец стали относиться к нему чуть более достойно. Так же поступали солдаты и слуги его отца. Даже в том возрасте они проявляли должное уважение к его независимости и авторитету. Он начал верить, что действительно сможет выжить в этом мире.

В течение следующих двенадцати месяцев ничего особо примечательного не произошло. Однако чуть больше года спустя его мать снова забеременела. Грегор был в восторге, когда его родители сообщили ему эту новость. Они предположили, что это было потому, что он с нетерпением ждал возможности стать братом. Они не знали, что истинная причина его радости заключалась в том, что он знал, что - или, скорее, кто - придет.

Через несколько месяцев после своего пятых именин Грегор стал старшим братом. Его младший брат Сандор родился после продолжительных родов. Грегору не разрешили присутствовать при родах. Но как только крики матери сменились плачем младенца, отец впустил его в комнату.

Даже в младенчестве Сандор Клиган был крупным. Не такой большой, как был сам Грегор, но все же большой. Грегор заметил, что их отец был выше любого другого человека в Крепости Клигана. Он давно пришел к выводу, что все члены - или, по крайней мере, мужчины - Дома Клиганов были по своей природе ширококостными.

Рина и мейстер Великс также помогали в этом рождении. Вскоре отец Грегора отправил их прочь, но Грегору разрешили остаться с родителями и новорожденным братом.

Он дал своим родителям несколько минут, чтобы подлизаться к их второму ребенку. После этого он попросил у них разрешения подержать Сандора. Даже в пятилетнем возрасте Грегор был ненормально большим. У его родителей не было причин беспокоиться о том, что Сандор будет слишком тяжелым для его брата или что он его бросит.

Родители Грегора подозвали его к кровати. После того, как он уселся между ними, его мать бережно взяла Сандора на руки.

Грегор нежно обнял брата. Он не мог себе представить, чтобы настоящий Грегор Клиган когда-либо делал подобное. Тем не менее, ему было еще труднее понять причину, по которой Грегор так преднамеренно и жестоко причинил вред этому мальчику. На этом месте он поклялся, что никогда не сделает ничего подобного с Сандором.

Он остался верен этой клятве. Он играл активную роль в воспитании Сандора. Его мать была в восторге от готовности старшего мальчика помочь с воспитанием младшего.

Хотя он проводил довольно много времени с матерью и братом, столько же времени он проводил на тренировочном дворе с отцом. Каждый день он проводил много часов, наблюдая за тем, как мастера по оружию тренируют солдат Крепости Клигана в различных упражнениях и боевых приемах. Но он только наблюдал издалека, пока был молод. В тот момент, когда его сочли достаточно зрелым, чтобы владеть мечом, он присоединился к своему отцу и его стражникам на тренировочном дворе.

К тому времени, как ему исполнилось восемь именин, Грегор был уверен, что это не сон, не галлюцинация, не фантазия и не какой-либо другой плод его воображения. Больше не было смысла отрицать это. Каким-то образом он действительно оказался в Вестеросе и не собирался покидать его в ближайшее время.

Прежде, чем он знал это, Грегор достиг своих одиннадцатых именин. Но с первого взгляда можно было подумать, что это его пятнадцатый. Все его время на тренировочном дворе, а также его "генетика Клигана", как он их называл, действительно окупились. Он был выше пяти футов ростом, а его руки, ноги и грудь были связаны мускулами. Люди уже начали называть его "Горой".

И все же Грегор боялся своих одиннадцатых именин. В конце концов, этот год совпал с одним из самых травмирующих жизненных событий Сандора. В тот момент, когда он получил этого игрушечного рыцаря от странствующего торговца, он понял, что это произойдет.

Естественно, Грегор не собирался жечь младшего брата. Тем не менее, он не собирался полностью избегать этой встречи. Хотя этот опыт был одним из худших моментов в жизни Сандора, он оставил у него очень мрачную и продвинутую точку зрения на мир. Это мышление было одной из вещей, которые сохранили Сандору жизнь там, где пали многие другие. Грегор хотел, чтобы у него было такое мышление, но он хотел избавить его от физического шрама, который сопровождал бы это.

Однажды после тренировки с отцом Грегор направился к себе в спальню. Там он нашел Сандора, играющего со своим игрушечным рыцарем. Он был так очарован игрушкой, что даже не заметил, как Грегор вошел в комнату.

Чувствуя себя немного коварно, Грегор подкрался к своему младшему брату и закричал:

- "Бу!"

Сандор в тревоге подскочил и обернулся. Грегор не мог не усмехнуться, глядя на выражение лица брата.

Что касается Сандора, то он выглядел испуганным. Но не потому, что его брат подкрался к нему. Он уронил игрушечного рыцаря, попятился и с беспокойством сказал ему:

- "Грегор, я... я просто одолжил его. Я собирался взять его, клянусь! Прости, прости, прости!"

Грегор поднял руку, опустился на колени рядом с братом и уверенно сказал ему:

- "Все в порядке, Сандор. Я не злюсь, что ты взял игрушку. она твоя."

- "Действительно?" - спросил Сандор с облегчением и радостью.

- Конечно, - сказал Грегор. Он взял игрушечного рыцаря и передал его младшему мальчику Клигану. Когда Сандор получил его в руки, его старший брат сказал:

- "Но, Сандор, в следующий раз я бы предпочел, чтобы ты сначала спросил меня".

- "Я буду спрашивать, - настаивал Сандор, - я обещаю, что никогда не возьму ничего, что мне не принадлежит".

- "О, не нужно так много обещать, - с ухмылкой рассуждал Грегор, - просто не бери ничего, что принадлежит другу или члену семьи. Или то, что тебе не сойдет с рук. которого никто не пропустит".

Сандор выглядел сбитым с толку.

- Ты просишь меня воровать, Грегор?

- Нет, я не говорю тебе быть вором, - упростил Грегор, - мы живем во враждебном мире, братишка. Его можно назвать "выживает сильнейший". Мы из маленького Дома. У нас есть средства, чтобы захватить власть, но нам нужна сила, чтобы ее удержать".

- "Как мы это сделаем?" - заинтересованно спросил Сандор.

- "Это будет нелегко, - заявил Грегор, - мало людей, которых мы можем назвать своими друзьями. Еще меньше тех, кому мы можем доверять. Любой - я имею в виду, любой - может повернуться против нас в любое время. Мы должны выбрать себе союзников. и наши цели с осторожностью. Иначе мы упадем ".

Сандор впитывал слова своего брата. Он посмотрел в сторону и пробормотал:

- "Ты... ты пугаешь меня, Грегор. Ты имеешь в виду, что мы никогда не будем в безопасности? Все могут быть врагами?"

- Не все, - заявил Грегор. Он опустился на колени, перевел взгляд брата на себя и сказал ему:

- "Даже если все остальные люди в мире повернутся против тебя, я никогда этого не сделаю. Как бы плохо ни было, ты можешь рассчитывать на то, что я останусь на твоей стороне. Я буду рядом с тобой, Сандор".

Казалось, это успокоило юношу. Он улыбнулся брату и шагнул вперед, чтобы обнять его. Грегор с радостью ответил на этот жест. Он был очень доволен собой. Он заставил Сандора узнать правду о суровости реальности, и он усвоил этот урок, не страдая от деформации.


========== Часть 2 Неизбежное. ==========


Несколько дней спустя мать Грегора сообщила ему, Сандору и их отцу, что она снова беременна. Поначалу Грегор был удивлен. Потом он вспомнил; в первой книге была глава, в которой упоминалось, что у братьев Клиган есть сестра. Так что это, должно быть, была она.

Насколько помнил Грегор, сестра умерла при "загадочных" обстоятельствах. Так же, как его отец погиб во время охоты "несчастный случай". Если подумать, ряд слуг и жителей Крепости Клигана исчезли "подозрительно" во время первоначального правления Грегора. Он не собирался позволять этим слухам укореняться. Пока он был рядом, даже собаки в Замке оставались на учете.

Хотя самые сильные стороны Грегора заключались в мече и доспехах, он не провел все свое детство на тренировочном дворе. Часто он брал частные уроки у мейстера Великса. У него было немного врожденное желание узнать все, что может быть полезно. Возможно, это была черта, оставшаяся от его прошлой жизни. В конце концов, настоящий Грегор Клиган никогда особо не задумывался об образовании.

Великс был относительно молод для мейстера, но он был полон мудрости и желания обучать своего юного подопечного.

Грегор уже знал, что его дом был создан, когда его дед Аливер - воспитаник утеса Кастерли - спас лорда Титоса Ланнистера от львицы. Три собаки его деда погибли, сражаясь вместе со своим хозяином; это были те самые три собаки на гербе семьи Клиганов.

Домом Клиганов не управлял лорд. Он достиг статуса рыцаря, но лорда. В основном это был дом помещичьих рыцарей. Все "милорды", полученные Грегором и его отцом, были простой любезностью.

Крепость Клигана не была очень большой или привлекательной. Он уже был в плачевном состоянии, когда в нем поселились сир Аливер и его жена. До сих пор Крепость жила не намного лучше под командованием отца Грегора, сира Тарренса. Во всяком случае, смотреть на это стало еще более неприятно. Грегор надеялся, что когда бы он ни стал хозяином Крепости, он сможет отремонтировать ее или сделать так, чтобы она выглядела менее зловещей. Он предложил эту идею своему отцу, но сира Тарренса, похоже, мало заботили чистота и внешний вид здания.

По крайней мере, у сира Тарренса был лучший брак, чем у его собственного отца. Жена сира Аливера, леди Тессия, не была дамой по рождению. Она была одной из кухонных служанок Утеса Кастерли, которым просто посчастливилось выйти замуж за бывшего спасителя лорда Титоса.

Что касается сира Тарренса, то его жена - леди Далия - родилась лидденкой из Глубокого Логова. Она была младшей дочерью лорда Льюиса Лиддена. Это было чем-то вроде особой привилегии для Дома Клиганов. Лорды знатных домов нечасто выдавали своих детей замуж за новообразованных рыцарских домов.

Как ни странно, даже несмотря на то, что это был брак по расчету, между сиром Тарренсом и леди Далией теперь было больше любви, чем когда-либо между сиром Аливером и леди Тессией. Это было хорошо продемонстрировано тем, что у Аливер и Тессии был только один ребенок, а у Тарренса и Далии было двое, а вскоре должно было исполниться три.

Третья беременность леди Далии прошла без происшествий. Мейстер Великс заботился обо всех ее нуждах, а ее муж и сыновья очень заботились о ее благополучии.

В течение девяти месяцев, предшествовавших рождению сестры, Грегор боялся, что леди Далия может умереть при родах. Ни в книгах, ни в сериале никогда не указывалось, как умерла мать Грегора и Сандора, и чудо рождения не обошлось без риска. На самом деле Грегор полюбил Далию так же сильно, как свою мать из прошлой жизни.

Его опасения оказались напрасными. На самом деле, на этот раз процесс родов был намного проще, чем у Грегора или Сандора. Как и прежде, за процедурой наблюдал мейстер Великс. Рина, к сожалению, погибла прошлой зимой. Роль акушерки досталась Грегору и кормилице Сандора Бернис.

После двух часов труда на свет появилась Эллин Клиган. Она была довольно маленькой по сравнению с размерами ее братьев. Но она ни в коем случае не была хрупкой или слабой. Мейстер Великс заявил, что она вырастет сильной. Ее родители и братья были в восторге от этой новости.

У Грегора была довольно приличная семья в этом мире. Однако он знал, что не сможет вечно оставаться среди них в Крепости Клигана. Было бы наивно и глупо так полагать. Кроме того, если бы он никогда никуда не уходил, его новая жизнь была бы полна только упущенных возможностей.

Он провел первую дюжину лет своей жизни, размышляя о том, что он будет делать, когда покинет Крепость и увидит большой мир. До сих пор он даже не знал, следовала ли эта вселенная за событиями книг, сериала или это была комбинация того и другого. В качестве меры предосторожности он составил планы на всех троих. Конечно, в любом из миров франшизы дела редко шли по плану. К счастью, он обошел это, имея запасной план практически на любой возможный сценарий.

В свои тринадцатые именины Грегор решил, что потратил достаточно времени на планирование. Пришло время ему выйти и начать делать себе имя. В конце концов, если он собирался чего-то добиться, ему нужна была репутация.

Через месяц после того, как ему исполнилось тринадцать, Грегор поехал к Утесу Кастерли и предложил свой меч Тайвину Ланнистеру. Он предвидел, что его первая встреча с лордом Тайвином не будет приятной. Не была. Тайвин был таким же холодным, расчетливым и осторожным, как и в любой среде. Он был менее чем восприимчив к Грегору, несмотря на то, что знал, что его дедушка спас его лорда-отца. Или, может быть, поэтому он был таким неприветливым. В конце концов, старший сын лорда Титоса не питал к нему особой привязанности.

Тем не менее, если бы он не был на целый фут выше лорда Тайвина и если бы он не знал об окончательной судьбе лорда Тайвина, Грегор, вероятно, был бы напуган их первой встречей. Но он был осторожен, чтобы не показать свои опасения. Это было бы расценено как слабость, а последнее, что ему было нужно, это чтобы его считали слабым.

Тайвин Ланнистер был впечатлен мастерством, фехтованием и стойкостью Грегора. Однако он никогда не выносил суждения только по внешнему виду. Итак, лорд Тайвин дал Грегору задание доказать свою полезность.

За пару дней до этого трое слуг Скалы украли сотню золотых драконов из сокровищницы хранилища и убили двоих стражников при бегстве из города. Работа Грегора заключалась в том, чтобы преследовать воров и вернуть золото.

Грегор покинул Кастерли-Рок, пообещав вернуться. Меньше чем через двадцать четыре часа он это сделал. Он подарил лорду Тайвину два сундука. В первом были все сто золотых драконов. В другом были головы трех воров.

Это были первые люди, которых Грегор убил в этой вселенной. Но они были не первыми, кого он убил. В прошлой жизни его несколько раз заставляли использовать огнестрельное оружие. Убийство не приносило ему личного удовольствия ни в одной из его жизней. Но, по крайней мере, в этом мире, когда бы он ни убивал кого-то, ему не нужно было бы заполнять огромное количество документов, чтобы объяснить, почему.

Во всяком случае, Тайвин Ланнистер остался доволен выступлением Грегора. Он предоставил ему право действовать как хранитель его мира и поручил ему поддерживать порядок в Западных землях.

Следующие четыре года жизни Грегора были свидетелями изрядного волнения. Много раз лорд Тайвин Ланнистер призывал его привлечь к ответственности преступников-отступников. Каждый раз Грегор доставлял ему головы.

Вскоре его имя стало известно за пределами Западных земель. Он успешно заработал репутацию. Он не был так сильно запятнан кровью, как оригинальный Грегор Клиган, но все же внушал страх.

Грегор был безжалостен в отправлении королевского правосудия. Воры потеряли руки. Насильники потеряли свои члены. Убийцы потеряли голову. Он не позволял ни одной виновной стороне повлиять на него. Всякий раз, когда в Западных землях совершалось преступление, преступник сурово и сурово наказывался. Часто Грегор лично следил за наказанием. Он ясно дал понять, что не будет терпеть никаких нарушений закона.

Однако у Грегора были стандарты. Например, он изо всех сил старался, чтобы все невиновные стороны остались в безопасности. Он не допустит, чтобы из-за него пролилась невинная кровь. Он также дал каждому преступнику, которого поймал живым, возможность выбрать черное. Любой, кто принял этот вариант, был отправлен целым и невредимым на Стену.

Когда он работал на ЦРУ, правила требовали, чтобы он давал подозреваемому шанс сдаться. В этом мире милосердие считалось слабостью. Вместо этого подозреваемый должен был добровольно сдаться, иначе его жизнь была прервана.

Со временем Грегор сформировал свой собственный взвод латников. Некоторых из них он легко узнал. Полливер. Дунсен. Раффорд Милашка. Эггон. Тоббот. Чизвик. Среди них были даже Грязнорот и Щекотун.

Большинство из них жили в городах, примыкающих к Крепости Клигана. Большинство из них были уроженцами Вестерландов. Все они были как минимум на несколько лет старше Грегора. Тем не менее, все они смотрели на него с уважением (как в прямом, так и в переносном смысле), и они беспрекословно уважали его авторитет и его приказы.

Их самым большим недостатком было заметное отсутствие интеллекта. Сам по себе Грегор был умнее, чем все они вместе взятые. Но что интересно, такая глупость делала их довольно впечатлительными. Оказалось, что большинство мужчин Горы на самом деле не были жестокими и садистами по натуре. Почти все они, должно быть, были такими, потому что они так преданно следовали за действиями и темпераментом первоначального Грегора своим примером.

Никогда не тративший ресурсы понапрасну, Грегор решил воспользоваться тем, насколько тупыми были его воины. Он изложил основные принципы своего отряда. В основном их можно было бы свести к четырем пунктам: не причинять вреда невиновным, не применять чрезмерную силу, не проявлять чрезмерной снисходительности и не оставлять преступления безнаказанными. К его счастью, почти все его люди, казалось, понимали и принимали эти правила без вопросов. Кто не мог их выполнить, увольнялся из части.

Обычно Грегор чувствовал бы себя виноватым за то, что так манипулировал людьми. Затем он вспомнил, на что могли бы быть способны эти люди под менее благоприятным руководством. Поэтому он быстро успокоился.

Удивительно, но некоторые из Людей Горы действительно были способны проявлять сочувствие и сопережевание. Подобно Грегору, они могли быть безжалостны к виновным, но нежны к невиновным. Это дало Грегору надежду, что он действительно сможет внести в Вестерос какие-то положительные изменения.

Во время своих путешествий по Западным землям Грегор имел возможность познакомиться с членами многих дворянских домов региона. На самом деле ему удалось завести несколько друзей по пути. В основном среди них были Форли Престер, Флемент Бракс, Аддам Марбранд, Лайл Крейкхолл и сам Джейме Ланнистер. Шестеро из них стали тесным кругом друзей. Всякий раз, когда Грегор не был со своими вооруженными людьми, он почти всегда был в компании одного или нескольких из этих людей.

Грегор не смог помешать Джейме войти в Королевскую гвардию. Как знал Грегор, единственная причина, по которой Джейме когда-либо хотел присоединиться к Королевской гвардии, заключалась в том, что лорд Тайвин был настолько уверен, что Безумный король Эйрис выберет Серсею невестой Рейгара. Даже после того, как Эйрис отказался от помолвки, идея назначить Джейме членом Королевской гвардии не умерла. На этот раз Безумный Король планировал назначить на эту должность Джейме с единственной целью - лишить Тайвина Ланнистера его наследника. В ответ Тайвин подал в отставку с поста Десницы Короля.

Пятнадцатый день именин Грегора был в 280 году от вторжения Эйегона. Это было за год до печально известного турнира в Харренхолле. Это был также год объявления турнира. Рейгар Таргариен отправился в Утес Кастерли, чтобы лично пригласить лорда Тайвина. Разочарованный предстоящей потерей наследника, Тайвин отказался. Джейме, однако, не терпелось уйти. Именно на турнире он будет посвящен в рыцари и добавлен в Королевскую гвардию.

Грегор был у Утеса Кастерли, когда прибыл Рейегар. Он имел удовольствие лично встретиться с наследным принцем. В награду за всю его тяжелую работу по поддержанию мира в Западных землях Рейгар сам посвятил Гору в рыцари, сделав его сиром Грегором Клиганом из Крепости Клигана.

Хотя Лорд Уолтер Уэнт устраивал турнир в Харренхолле, Грегор знал, что турнир на самом деле был идеей Рейгара. Он также знал, что Рейегар замышляет отстранить своего безумного отца от власти, и что турнир был для него просто предлогом, чтобы поговорить наедине с великими лордами королевства. Что действительно беспокоило Грегора, так это скандал, который разразится из-за турнира. Он сомневался, что сможет предотвратить это, но все же он должен был попытаться.

Грегор не собирался просить приглашения для себя на турнир в Харренхолле. Никто не просил приглашения от королевской семьи. Так что, возможно, это была его единственная возможность поговорить с Рейгаром. Он использовал свое время и тщательно подбирал слова.

По сути, он посоветовал принцу быть осторожным и учитывать все возможные последствия всех своих действий. Он тонко посоветовал Рейгару не делать ничего импульсивного до, во время или после - особенно после - турнира.

В отличие от своего параноидального отца, наследный принц не был из тех, кто игнорирует слова предостережения. Он охотно выслушал совет Горы. Впрочем, беспокойство Грегора было нетрудно заметить. Во время их разговора Рейегар спрашивает молодого человека, была ли причина, по которой он казался таким беспокойным. Грегор утверждал, что просто беспокоится о благополучии принца. Он отметил, что на турнире может случиться что угодно, тем более что будут представлены все великие дома.

В конце концов, Рейегар просто заверил Грегора, что он будет помнить о своих действиях и не будет делать ничего поспешного или иррационального. Грегор не видел причин не доверять наследному принцу, поэтому поверил ему на слово.

Увы, слова Рейгара оказалось недостаточно.

Достаточно скоро наступил 281 год нашей эры. Погода того года была неустойчивой. Сначала казалось, что нынешняя зима закончится. Но как только снег, казалось, полностью сошел, температура существенно упала. По этой причине он был известен как год Ложной весны.

Турнир Харренхолла состоялся, и все произошло именно так, как должно было быть. В итоге Рейгар Таргариен назвал леди Лианну Старк своей королевой любви и красоты, а не свою жену, принцессу Элийю Мартелл.

Все в Семи Королевствах упивались этой сплетней в течение нескольких месяцев после окончания турнира.

Через год после Года Фальшивой Весны и без того хрупкое равновесие Вестероса было окончательно нарушено трагической цепью событий:

Лианна Старк была предположительно похищена из Винтерфелла принцем Рейгаром Таргариеном и тремя членами Королевской гвардии. Брэндон Старк едет всю дорогу до Королевской Гавани, публично требуя головы Рейгара. Арест Брэндона и последующее убийство (или казнь, как некоторые это называли) вместе с убийством его отца, лорда Рикарда Старка. Безумный Король требует головы Эддарда Старка и Роберта Баратеона у их наставника, лорда Джона Аррена. Отказ лорда Аррена подчиниться и созыв своих знамен.

Тогда страна официально находилась в состоянии войны.

Долина, Север, Речные земли и Штормовые земли (за исключением Дома Коннингтон) открыто восстали против короны. Королевские земли могли рассчитывать только на поддержку Предела и Дорна. Железные острова и Западные земли остались в стороне от боевых действий.

Нейтралитет Железных островов не стал неожиданностью; Железнорожденных мало заботила политика Семи Королевств. Немногим более удивительным был отказ Западных лордов выбрать сторону.

Западные лорды знали, что их сюзерен просто выжидает и ждет, когда подходящий конь созовет его знамена. Он не сделает этого, пока не сможет с абсолютной уверенностью определить, чья сторона одержит победу.

Некоторые, возможно, назвали бы это тактикой малодушия. Лорда Тайвина Ланнистера это не волновало; такой образ действий обеспечит выживание его народа.

Так что, пока остальная часть королевства истекала кровью, Западные земли оставались целыми. Были дома, которые согласились бы присоединиться к любой из сторон, но из-за страха перед тем, что с ними сделает лорд Тайвин, они остались дома. Если бы это зависело от него, Грегор без вопросов встал бы на сторону повстанцев. И все же он надеялся не потерять благосклонность лорда Тайвина.

Лорд Тайвин сохранял нейтралитет Западных земель почти на протяжении всего Восстания.

Только в битве при Трезубце, когда Роберт Баратеон убил Рейгара Таргариена в единоборстве, он, наконец, созвал свои собственные знамена.

Западные лорды собрались быстро и ловко. Вместо отца солдатами дома Клиганов командовал сам Грегор. Включая контингент латников, их было меньше сотни, но каждый из них был яростным, закаленным и верным до мозга костей.

Когда лорды запада начали долгий марш к Королевской Гавани, Грегор все больше беспокоился. Самая жестокая вещь, которую когда-либо совершал настоящий Грегор, произошла во время разграбления Королевской Гавани. Хотя теперь Грегор никогда бы не совершил такой ужасной вещи, у него не было уверенности, что кто-то другой не сделает это вместо него. Он мог быть уверен, что его собственные люди не причинят вреда принцессе Элии и ее детям. Но их было меньше ста человек из двенадцати тысяч. Их было слишком мало, чтобы защитить королевскую семью.

Это был первый случай, когда все планы Грегора окупились. Решение этой дилеммы может быть найдено другими средствами, помимо борьбы. Все, что ему нужно было сделать, это найти определенного паука.

Если паук окажется неуловимым или упрямым, Грегору придется положиться на себя, чтобы спасти принцессу Элию и ее детей. Так или иначе, он был полон решимости вытащить их из этой дерьмовой городской дыры.


========== Часть 3 Измененный курс. ==========


По дороге в Королевскую Гавань Тайвин Ланнистер сообщил своим офицерам, что в осаде нет необходимости. Ворота в город уже будут открыты для них. Грегор знал, что это потому, что великий мейстер Пицель был шпионом Ланнистеров. Пицель даст западным лордам доступ в Королевскую Гавань, дезинформировав короля Эйриса Таргариена о том, что силы Тайвина идут, чтобы поддержать трон. Хотя мало кто действительно поверил Эйрису, он все же прислушался к совету Великого мейстера.

Хотя Тайвин не упомянул тот факт, что Пицель был двойным агентом его солдат, Грегор прекрасно знал, что вход в город не будет проблемой для западных лордов. Что действительно беспокоило Грегора, так это то, что последует за этим.

Грегор не мог вспомнить точное число людей, погибших, когда войска Тайвина захватили Королевскую Гавань, но он знал, что их должно быть несколько тысяч. Хотя он и не собирался бросать Элию и ее детей, их все равно было всего трое. Прежде чем он сможет сосредоточиться на их спасении, ему придется принять меры, чтобы свести к минимуму ущерб от Разграбления Королевской Гавани.

За день до того, как лорды Западных земель достигли Королевской Гавани, лорд Тайвин собрал своих офицеров в палатке лордов. Он объяснил, что их силы будут разделены на десять различных контингентов, каждый из которых преследует разные цели. Один будет следить за заливом Блэкуотер, один будет патрулировать окраины города, семеро войдут в город через семь ворот, а один будет охранять ворота после того, как эти семеро пройдут через них.

Лорд Лео Леффорд и его подразделения будут следить за заливом Блэкуотер и следить за тем, чтобы никто в городе не вышел через гавань. Лорд Регенард Эстрен и его отряды будут охранять ворота и следить за тем, чтобы никто не воспользовался ими для выхода из Королевской Гавани. Лорд Гарнизон Престер и его отряды войдут через Старые Ворота. Лорд Роланд Кракхолл и его отряды войдут через Львиные ворота. Лорд Льюис Лидден и его отряды войдут через Железные ворота. Лорд Андрос Бракс и его отряды войдут через Речные ворота. Лорд Деймон Марбранд и его отряды войдут через Королевские ворота. Сир Харис Свифт и его отряды войдут через Грязевые Врата. Лорд Квентен Бейнфорт и его отряды войдут через Врата Богов.

Сам лорд Тайвин Ланнистер возглавит отряды, оставшиеся на окраинах. Кому-то могло показаться странным, что лорд Тайвин все это время держался на расстоянии, но ни один из его знаменосцев не осмелился предположить, что он малодушен.

Хотя ему не было поручено возглавить какую-либо из десяти дивизий сил западных земель, Грегор сумел поставить себя в положение, позволяющее контролировать уровень ущерба, нанесенного во время разграбления Королевской Гавани. После того, как другие офицеры покинули палатку лордов, он подошел к лорду Тайвину и попросил поговорить с ним наедине. Поскольку у них было мало времени, лорд Тайвин позволил ему десятиминутную аудиенцию.

Этих десяти минут хватило Грегору, чтобы убедить Тайвина, что когда лорды западных земель захватят Королевскую Гавань, им понадобится кто-то, кто будет контролировать их силы в городе. Он указал, что если город будет взят должным образом, им придется ограничить число жертв среди гражданского населения и объем разрушений. Он утверждал, что, если они примут эти меры предосторожности, простые люди будут более склонны сотрудничать с жителями западных земель.

Грегор провел пять из своих десяти минут, убеждая лорда Тайвина, что один из его генералов должен следить за всеми действиями их войск в Королевской Гавани. Остальные пять он провел, убеждая Тайвина, что этим человеком должен быть ОН.

Грегор был самым молодым офицером в армии западных земель, но, судя по его послужному списку, лорд Тайвин знал, что он компетентен, квалифицирован и способен выполнять эту работу. Поэтому он поручил Грегору наблюдать за действиями их солдат, как только они окажутся в городе.

Когда Грегор вышел из палатки лордов, он столкнулся лицом к лицу с дородным мужчиной среднего роста. У этого человека тоже было бледное лицо, и он имел странное сходство со свиньей.

- Сир Амори, - приветствовал его Грегор с притворной ухмылкой.

- Грегор, - пренебрежительно сказал пожилой мужчина, неторопливо пробираясь мимо Горы в палатку.

Хотя он ни разу не провалил ни одно из поручений лорда Тайвина, его политика всегда выполнять работу по курсу, предполагающему не причинение вреда невиновным, не осталась незамеченной. Очевидно, даже если бы Грегор не сделал этого предложения, лорд Тайвин только доверил тому, кто был готов убивать без разбора, "заботиться" о жене и детях Рейгара.

Подобно Полливеру и остальным латникам Грегора, Амори Лорха можно было охарактеризовать как простофилю и тупицу. Однако, в отличие от Людей Горы, Эмори Лорх действительно был монстром. Грегор видел его всего трижды, но этого было достаточно, чтобы убедить его в том, что пухлый рыцарь по натуре жесток и кровожаден. Рассуждать с таким человеком, как он, было невозможно.

К счастью, Грегор был готов иметь с ним дело.

Грегор обратил внимание на бросающееся в глаза отсутствие сира Амори Лорха на собрании офицеров. Но он не стал задерживаться, чтобы узнать, почему сейчас разговаривает с лордом Тайвином. Не стоило бы рисковать, если бы его поймали на подслушивании. Кроме того, нетрудно было представить, о чем лорд Тайвин говорил с сиром Эмори.

Когда западные лорды оказались в пределах видимости Королевской Гавани, Грегор собрал командиров и сообщил им, что лорд Тайвин поручил ему возглавить силы вторжения. Он изложил основные принципы захвата города:

Их отряды будут атаковать только тех, кто поднимет против них оружие, то есть Золотых Плащей, солдат Таргариенов и любых ополченцев королевских земель в пределах города. Никакого вреда не должно было быть нанесено тому, кто добровольно бросил свое оружие, или тому, кто вообще не размахивал оружием. Прежде всего, было строго запрещено наносить увечья или убивать женщин и детей. Любой, кто нарушил эти правила, будет наказан в соответствии с его преступлением. Он утверждал, что эти приказы исходили непосредственно от самого лорда Тайвина.

Кое-кто из генералов решил, что Грегор шутит; жертвы среди гражданского населения были практически неизбежны, особенно в этих условиях. Чтобы доказать, что он не шутит, Грегор устроил публичную демонстрацию того, что ожидает любого, кто бросит вызов этим правилам.

За время своего марша армия западных людей собрала довольно много последователей лагеря. Накануне трое мужчин из дома Серретт изнасиловали особенно привлекательную последовательницу лагеря, и когда она попыталась бежать, один из насильников убил ее.

Грегор уже кастрировал двух других насильников. Убийцу он держал в живых до этого момента. Его привели в цепях, умоляя сохранить ему жизнь. Эггон положил на поляну бревно, и Чизвик заставил убийцу встать на колени над блоком. Там, на глазах у всех офицеров, Грегор Клиган снес мужчине голову одним ударом своего длинного меча.

Его представление, должно быть, было довольно эффектным. Когда жители Запада вошли в Королевскую Гавань, подавляющее большинство из них держалось подальше от простых людей и сосредоточилось исключительно на уничтожении и подчинении вооруженных защитников города.

В качестве меры предосторожности Грегор поручил своим солдатам следить за теми, кто нарушает вышеупомянутые правила. Если кто-то это сделал, они должны были записать, кто, а затем сообщить о нарушителях Горе позже.

Как только город был захвачен, Грегор сосредоточил свои усилия на предотвращении самого печально известного акта варварства оригинальной Горы.

Даже будучи легко одетым, Амори Лорх был очень медлительным человеком, и тем утром Грегор видел его в доспехах. Имея это в виду, Грегор сомневался, что к тому моменту сир Амори был хотя бы на полпути к Высокому холму Эйгона.

Тем не менее, учитывая то, что было поставлено на карту, Грегор не рисковал. Он и дюжина его лучших воинов быстро добрались до Крепости Мейгора. Поскольку подъемный мост был поднят, им пришлось проникнуть внутрь, взобравшись на стены. Подавив охрану наверху, они вошли в Красный замок и направились к королевским покоям.

Когда они подошли ближе к спальне Рейгара и Элии, Дансен вслух подумал:

- "Ты слышишь?"

- Что слышишь? - спросил Тоббот, глядя на своего коллегу.

Дансен жестом приказал остальным остановиться и поманил их:

- "Слушайте".

Тринадцать человек стояли рядом и навострили уши.

- Я ничего не слышу, - заметил Эггон через несколько секунд.

- "Да, твои жуткие уши играют с тобой злые шутки, педераст", - заявил Гниломут.

- Нет, подождите, - заявил Рафф, приложив руку к уху, - звучит как... хрюканье.

- И звук ударов мечом, - заметил Чизвик.

Грегор тоже слышал оба этих звука. Это звучало так, как будто кто-то рубил мечом деревянную дверь. Группа продолжила свой прежний маршрут. Чем дальше они уходили в трюм, тем громче становился шум.

Вскоре они достигли коридора, в котором располагались королевские апартаменты. Пройдя за угол, они заметили источник шума.

Сир Амори Лорх стоял с обнаженным мечом перед спальней Рейгара и Элии. Он беспрестанно рубил дверь своим лезвием. Он, должно быть, был в этом какое-то время; его дыхание было несколько затруднено. Несмотря на это, дверь выглядела так, будто вот-вот поддастся.

- твою мать, - сухо пробормотал Грегор. Он быстро выхватил меч и побежал по коридору. К сожалению, из-за своего размера и веса доспехов он не мог бегать очень быстро.

Когда он был почти на полпути, Эмори наконец выломал дверь. Грегор услышал пронзительный крик, который, должно быть, издавала принцесса Элия.

-"Держись подальше!" - испуганно закричала она.

Единственным ответом, который она получила от сира Амори, был злобный смешок.

- "Где девушка?" - спросил он.

- Она... ее здесь нет, - только и смогла пробормотать Элия.

Это был жалкий ответ, но это был лучший ответ, который она могла придумать в своем отчаянии. Во всяком случае, сир Амори ей не поверил.

Когда Грегор преодолел две трети пути, он услышал кошачье мяуканье. Это должен быть котенок Рейнис, Балерион. Затем он услышал звук удара бронированной коленной чашечки Амори Лорха о землю, когда он опустился на колени, и крик Рейнис, когда он вытащил ее из-под кровати родителей.

- "Отец, помоги нам!" - взвизгнула маленькая принцесса.

- Нет, нет, пожалуйста! Элия умоляла пухлого рыцаря.

Затем раздался звук руки в перчатке, соприкоснувшейся с плотью, что, должно быть, Амори ударил Элию по лицу. Последующий стон Элии от боли и страдания, казалось, подтверждал это.

В этот момент Грегор достиг входа в спальню. Принцесса Элия была прислонена к стене. Одна рука защищающе обхватила принца Эйгона; другой был прижат к свежему синяку на ее щеке.

В центре комнаты сир Амори Лорх одной рукой прижал к земле принцессу Рейнис. В другом он держал меч высоко над головой.

Прежде чем сир Амори успел вонзить свой клинок в тело девочки, Грегор поднял собственный меч и мощно взмахнул.

Меч Эмори Лорха пролетел по воздуху. Его правое предплечье все еще сжимало рукоять.

Тут же Эмори взвизгнул на новый обрубок на правой руке. Грегор задавался вопросом, что было более подавляющим: боль или шок.

Во всяком случае, Грегор еще не закончил с ним. Он грубо оттолкнул дородного мужчину от принцессы Рейнис. Эмори застонал, столкнувшись со стеной. Прежде чем он успел встать, Грегор подошел к нему и посмотрел на него сверху вниз. Затем он схватил свой меч обеими руками и поднял его высоко в воздух.

Эмори слабо поднял оставшуюся руку, словно хотел защитить его. Он патетически умолял:

- "Нет... Грегор, не надо! Пожалуйста, не надо!"

Грегор даже не ответил на мольбы дородного мужчины. Не колеблясь, он вонзил свой меч в грудь старшего рыцаря. Он ударил его мечом прямо в сердце. Когда кровь начала просачиваться через новое отверстие в его доспехах, в уголках его рта появилось больше крови. Грегор покрутил мечом и сердито пробормотал:

- "Просто сдохни уже, никчемная куча дерьма".

Эмори Лорх медленно поднес левую руку к лезвию, как будто собирался вытащить лезвие. Не успел он сомкнуть пальцы вокруг холодной стали, как его выносливость истощилась. Его левая рука опустилась на бок, а глаза смотрели в забвение.

Грегор вынул свой меч из груди фальшивого рыцаря. Он продолжал смотреть на останки Амори Лорха, быстро вдыхая и выдыхая.

К тому времени в спальню добрались и солдаты Грегора. Полливер, Дансен и Тоббот перешагнули через порог; остальные остались в коридоре.

- Сер, что происходит? - в замешательстве спросил Дансен.

Грегор решил не отвечать ему сразу. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на принцессе Элии. Принцесса Рейнис подобрала Балерион и бросилась к своей матери. Теперь дорнийская принцесса обнимала по одной руке каждого из своих детей. Однако ее взгляд был прикован к массивной фигуре перед ней. Она не знала, то ли бояться, то ли с облегчением.

Грегор медленно приблизился к Элии. Когда он был в метре от нее, он положил свой меч на землю между ними, упал перед ней на одно колено, склонил голову и торжественно сказал:

- "Я сожалею, что вам пришлось быть свидетелем этого, ваша светлость".

- "Моя дочь живет благодаря этому, сир, - сказала ему принцесса Элия, внезапно почувствовав себя менее напуганной, - у вас нет причин раскаиваться. Могу я узнать ваше имя?"

Грегор посмотрел на нее и снял шлем. Держа его под мышкой, он ответил:

- "Я сир Грегор из дома Клиганов. Однажды я имел честь познакомиться с вашим мужем".

- "Да, Рейгар действительно упоминал вас, - рассказал Элия. - Он высоко отзывался о ваших принципах. Он даже называл вас "хранителем невинных".

Грегор на мгновение усмехнулся и слегка кивнул головой. Затем он заявил:

- "По этой и другим причинам я здесь".

Затем он снова одел свой шлем и поднял меч правой рукой. Он протянул левую руку принцессе Элии и сказал ей:

- "Ты должна пойти со мной. Ты и твои дети все еще в опасности".

Обе руки Элии в данный момент были заняты. Она ненадолго отпустила Рейнис, чтобы взять Грегора за руку, чтобы он смог поставить ее на ноги. Затем она снова подняла Рейнис.

- У вас есть дорожный плащ, ваша светлость? - спросил Грегор.

- "Да, в моем шкафу", - ответила дорнийская принцесса.

Грегор оглянулся через плечо и крикнул:

- "Эггон, принеси плащ принцессы".

Лысый мужчина согласно кивнул и направился к шкафу. Он открыл его и просмотрел содержимое. В то время как большинство его воинов практически не имели представления о моде, Эггон, по крайней мере, мог отличить плащ от платья.

Когда он нашел плащ, он выудил его и принес принцессе Элии, сказав:

- "Вот, ваша светлость".

И снова Элии пришлось опустить дочь. Это позволило ей взять у Эггона плащ и застегнуть его на плечах.

Когда она потянулась, чтобы снова поднять Рейнис, Грегор вмешался и заметил:

- "Это не сработает. Вам понадобится освободить одну руку, ваша светлость".

Он снова оглянулся через плечо и крикнул:

- "Раффорд, иди сюда".

Sweetling подошел к Горе и спросил его:

- "Да, сир?"

- Присмотри за принцессой Рейнис, - приказал ему Грегор.

Рафф отсалютовал массивному рыцарю, повернулся к маленькой девочке и опустился до ее уровня. Сначала Рейнис осторожно пряталась за юбками своей матери.

Грегор не мог упрекнуть ее в осторожности. Ведь дети испытывали врожденное недоверие ко всем незнакомцам. Некоторые скажут, что в этом отношении они мудрее взрослых. Тем не менее, это недоверие было бы препятствием в этой ситуации.

Грегор повернулся к Элии и заявил:

- "Я бы доверил этому человеку своего ребенка. Если бы он у меня был. Итак, если вы не возражаете...?"

Принцесса Элия задумалась и слегка покачала головой, имея в виду, что у нее их нет. Она посмотрела на дочь и жестом велела ей выйти из укрытия.

Рейнис нерешительно вышла из-за спины матери и нерешительно подошла к Раффорду. Когда она подошла к нему, он нежно взял ее за левую руку и мягко сказал:

- "Не бойся, дорогая. Я буду оберегать тебя".

Каким-то образом Рейнис заставила себя довериться этому человеку. Она все еще держала своего котенка Балерион в своих маленьких ручках. Маленький кот протянул одну лапу и легонько похлопал Раффа по плечу. Рейнис хихикнула и заявила:

- "Ты ему нравишься".

- Так и есть, - согласился Рафф, немного усмехнувшись.

Грегор не мог не улыбнуться при виде этой сцены. Этого никогда бы не произошло в исходной вселенной.

Здесь Sweetling не было совершенно неточным или пренебрежительным прозвищем Раффорда. Конечно, временами Рафф мог быть таким же злобным и жестокосердным, как и любой другой, служивший под началом Грегора Клигана. В других случаях он мог быть удивительно нежным и ласковым. Грегор на самом деле с трудом мог поверить, что при других обстоятельствах этот же самый человек мог небрежно проткнуть горло ребенку.

- "У меня есть для вас задание, джентльмены, - сказал Гора своим воинам, - вы должны сопроводить принцессу и ее детей в безопасное место. Убейте любого, кто попытается остановить вас или причинить им вред. вас нет в городе. Ясно?

- Да, сир, - заявил Раффорд, - мы никому не позволим их тронуть.

Все остальные зашумели в знак согласия.

Массивный рыцарь, принцесса и двенадцать воинов вышли из спальни. Грегор откровенно пробормотал:

- "Вот, мы должны расстаться".

Это заставило Чизвика спросить:

- "Где вы будете, сир?"

- "У меня здесь кое-какие дела, которыми я должен заняться в первую очередь, - сообщил им Грегор. - Когда все закончится, я присоединюсь к вам всем. Полливер, ты будешь командовать, пока мы не перегруппируемся".

Чернобородый кивнул и пробормотал:

- "Как скажете, сир".

Все двенадцать латников обнажили мечи.

Полливер подошел к Элии и мягко положил руку ей на плечо. Она повернулась к нему, и он указал своим мечом на коридор. Он поманил ее:

- "Сюда, ваша милость".

Элия кивнула и позволила высокому мужчине вести ее по коридору. Дансен, Чизвик, Раффорд и остальные следовали за ним.

Грегора не беспокоило, что его люди подведут его; он знал, что они не будут. У них был талант незаметно проскальзывать как сквозь вражеские, так и через союзные линии, и каждый из них стоил десяти солдат любого другого дома в Западных землях. Кроме того, он уже сообщил своим людям о секретном проходе, ведущем из Красного замка через канализацию. Вот как они вывезут принцессу из города. Даже лорды Леффорд и Ланнистер не заметили бы их во время побега.

Грегор не беспокоился и о том, что Элия и ее дети будут в опасности за пределами города. Он позаботился о том, чтобы солдаты дома Клиган разбили свой лагерь немного в стороне от всех других домов. Это гарантировало бы, что Элия и ее дети не будут разоблачены, поскольку очень маловероятно, что кто-то пойдет бродить по лагерю рыцарского дома, когда его командир отсутствует.

Конечно, лорд Тайвин ожидал, что у сира Амори Лорха будут под рукой тела Элии Мартелл и ее детей, когда он войдет в город. Теперь, когда сир Амори был... нездоров, Грегору пришлось самому позаботиться об этом. К счастью, у него был план заставить Старого Льва поверить в то, что род Рейгара был успешно уничтожен, но на данный момент это могло подождать.

Пока его люди были заняты перевозкой Элии, Эйгона и Рейнис в безопасное место, сир Грегор Клиган был занят другими делами. Оказалось, что ему не понадобилась помощь некоего паука, чтобы спасти принцессу и ее детей. Однако этот паук все еще мог быть ему полезен.

Он был совершенно уверен, что этот паук захочет сотрудничать с ним. Это было не только из-за пятифутового куска стали в его правой руке. Это было также потому, что он мог быть одинаково полезен пауку. В конце концов, паук никогда не растрачивал потенциальные ресурсы, и, рискуя показаться тщеславным, Грегор чувствовал, что он был самым большим ресурсом из всех.


========== Часть 4 Акт. ==========


- "Dragonspawn."

Это было единственное слово, которое Роберт Баратеон, новый король Вестероса, придумал для двух маленьких трупов, возложенных перед Железным Троном. Тела были изуродованы почти до неузнаваемости, но почти все присутствующие почти не сомневались, что это все, что осталось от принца Рейгара Таргариена.

Там была пара человек, которые знали лучше.

Как бы то ни было, некоторые другие были в ужасе или потрясены видом двух крошечных детей, закутанных в красную простыню. Лорд Эддард Старк был потрясен больше всех.

- "Роберт, ты не можешь сказать мне, что это тебя не тревожит, - яростно рявкнул лорд Винтерфелла, - это было зверство".

- Это нужно было сделать, Нед, - шутливо сказал Роберт Баратеон.

- "Тогда не мог он сделать больше в более цивилизованной манере?"

Нед Старк рассуждал:

- "Например, подушка, прижатая к их лицам, или яд? Даже перерезать им горло было бы более гуманно".

- "Я должен согласиться с лордом Эддардом, - заявил сир Джейме Ланнистер, - дети должны были быть дарованы милосердной смертью".

Грегор был удивлен, увидев, что молодой рыцарь-лев поддерживает лорда-волка. Тем более, что последний первым намазал бывшего "Цареубийцу". С другой стороны, Джейме стал заботиться о большей части королевской семьи Таргариенов. Если бы он не был занят подавлением Безумного короля Эйриса, он, вероятно, попытался бы спасти Элию и ее детей, как это сделал Грегор.

- "Если вы ищете для этого справедливости, лорд Старк, вам не стоит беспокоиться, - заявил Тайвин Ланнистер, - преступник уже заплатил за свои действия".

- Да, - уклончиво согласился Эддард, - рукой одного из ваших знаменосцев, если верить тому, что я слышал, лорд Тайвин.

- Так и есть, лорд Эддард, - подтвердил Грегор Клиган.

Когда лорд Тайвин прибыл в город, Грегор беззастенчиво признался в убийстве Амори Лорха.

Он привел лорду Тайвину две очень понятные и логичные причины, чтобы оправдать этот поступок. Первая причина заключалась в том, что, когда он увидел, как сир Амори вырезал королевских детей, у Грегора закипела кровь, и он выместил свою ярость на сире Амори за его проступки. Другая причина заключалась в том, что сир Амори был на грани того, чтобы совершить такую же отвратительную вещь с принцессой Элией, и, в отличие от своих детей, дорнийка не представляла опасности для трона.

Его попросили более подробно объяснить эти причины королю Роберту и другим присутствующим мужчинам.

- "Прежде чем мы вошли в город, я заявил, что причинение вреда невинным жизням недопустимо, - рассказал Грегор. - Я ясно дал понять, что любой, кто не подчинится моим приказам, будет сурово наказан. В зависимости от преступления, они будут наказаны, если последствия велики, смертью. Когда я увидел, что сделал сир Амори, я не сделал ничего, кроме того, что сдержал свое слово".

- "Возможно, - согласился лорд Джон Аррен, - но сир Амори был не единственным, кто нарушил ваши приказы, сир Грегор. Более тридцати других жителей Запада задержаны по обвинению в воровстве, изнасиловании, убийстве и других преступлениях.

- "Скоро они будут наказаны, - заявил Грегор. - Сир Амори - единственный, кто уже наказан просто потому, что он был единственным, кого я поймал на месте преступления".

- "Даже если так, сир Амори просто выполнял мои приказы, - заметил Тайвин Ланнистер, - любой приказ, который я отдаю, заменяет любой ваш приказ, сир Грегор. Вы почти помешали Амори Лорху выполнить его".

- "Я не собирался лишать вас полномочий, лорд Тайвин, - заявил Грегор Клиган, - если вас заставили поверить в это, то я прошу у вас прощения. Однако я не был проинформирован о... задании сира Эмори".

Повелитель львов скрестил руки на груди и вопросительно заявил:

- "Если бы вы были проинформированы, вы бы все равно вмешались?"

Грегор был избавлен от бремени ответа на этот вопрос. Роберт Баратеон сел на Железном троне и заметил:

- "Это не важно, Тайвин. Какими бы ни были его мотивы, сир Грегор выполнил свой долг. Он помог нам захватить Королевскую Гавань, и он сделал это, не подвергая опасности большинство простых людей".

Грегор почувствовал желание ухмыльнуться. Роберт Баратеон, возможно, был дураком, но даже он осознавал преимущества сведения к минимуму жертв среди гражданского населения в военное время.

- Благодарю вас за признание, ваша светлость, - смиренно сказал Грегор, слегка склонив голову.

- "Избавь меня от благодарностей, Гора, - выплюнул Роберт Баратеон, внезапно напрягшись, - у меня все еще есть сомнения относительно твоего решения пощадить принцессу Элию".

- Как и я, - пробормотал Тайвин Ланнистер, - просвети нас, Грегор. Что побудило тебя вывезти принцессу из города?

Еще до того, как отправиться в Королевскую Гавань, Грегор подготовил объяснение на этот вопрос. Он сообщил собравшимся:

- "Я был строго дипломатичен. Если бы принцесса Элия была убита от нашей руки, ее братья были бы возмущены. Это возмущение могло вызвать волну неповиновения и враждебности как к Западным землям, так и к трону. Я надеялся избежать создание новых политических беспорядков с Дорном".

- Очень благоразумно с вашей стороны, сир Грегор, - одобрительно пробормотал Джон Аррен.

- Может быть, - произнес Роберт Баратеон, слегка пожав плечами, - а пока что делать с Элией Мартелл?

- "Возможно, ей следует остаться в Королевской Гавани, - предположил Тайвин Ланнистер, - ее присутствие здесь обеспечит верность Дорна".

- "Я должен возражать против этого, ваша светлость, - предложил Джон Аррен, - принцесса Элия была использована Безумным королем в качестве заложницы, чтобы предотвратить восстание Дорна против него. Хотя дорнийцы остались верны Эйрису, это решение сделало его весьма непопулярным среди них. Если мы покажем, что относимся к ней так, как поступал ваш предшественник, принц Доран, не колеблясь, продемонстрирует всю степень своего протеста".

- Я спросил, что следует делать, а не чего не следует, - проворчал Роберт, опираясь на руку.

- "Нет необходимости больше держать ее здесь, ваша светлость, - сказал Эддард Старк своему лучшему другу, - если вы спросите моего совета, лучшим выходом будет отпустить ее домой".

- "Я должен согласиться с лордом Эддардом, - заявил Грегор, - принцесса Элия уже потеряла мужа и обоих своих детей. Она пережила достаточно горя для одной жизни. Меньшее, что мы можем сделать, это позволить ей дожить до конца ее дней мирно".

- "Действительно, - заявил Варис, - принцессе Элии следует разрешить вернуться в Солнечное Копье. Ее благополучное возвращение гарантирует верность Дорна короне гораздо больше, чем сохранение ее в плену".

- Но возможно ли, что она беременна? Роберт предположил:

- "Что, если Рейгару удалось посадить свое семя в ее пизду в последний раз, прежде чем он уехал на войну?"

- Это совершенно маловероятно, ваша милость, - возразил Варис, - даже для дорнийки Элия Мартелл невысокого роста. Рождение принцессы Рейнис опустошило ее. Принц Эйгон практически убил ее. После этого ее сочли неспособной больше иметь детей.

- "Лорд Варис говорит правду, - согласился Джейме Ланнистер, - принцесса Элия сейчас бесплодна. Если бы здесь был Великий мейстер, он смог бы это подтвердить".

Увы, Пицель пропал без вести. Грегор позаботился об этом.

Вскоре после того, как Гора отделилась от принцессы Элии и его воинов, он отправился на поиски Вариса. Прежде чем добраться до покоев евнуха, он сделал небольшой крюк. Он нашел великого мейстера Пицеля в своих покоях под лежбищем.

Он сказал Пицелю, что лорд Тайвин Ланнистер находится на окраине города и хочет, чтобы его проинформировали, как только Красный замок будет взят под контроль. Это была ложь, но великий мейстер купился на нее, и этого было достаточно, чтобы выманить его из своих покоев.

Затем Грегор предложил Пицелю пойти с ним на лежбище, чтобы они могли послать ворона лорду Тайвину. Он утверждал, что ему нужен мейстер для составления послания, так как он не умеет ни читать, ни писать (тоже ложь).

Массивный рыцарь и пожилой мейстер вместе поднялись по лестнице на лежбище. Они поднялись в таком порядке.

Когда они добрались до верха лестницы, Грегор открыл дверь и отошел в сторону, как будто держал ее для Пицеля.

Незадолго до того, как Великий мейстер вошел в комнату, Грегор схватил его за плечо и слегка толкнул назад. Этого мягкого толчка было достаточно, чтобы пожилой мейстер покатился вниз по лестнице. Грегор лениво стоял и ждал, пока звуки стонов и падений Пицеля не стихнут. Затем он совершил спуск.

Когда Грегор достиг основания лестницы, он обнаружил Пицеля распростертым на земле с головой, повернутой под неестественным углом по отношению к его телу. Другими словами, он сломал себе шею. Именно на это и надеялся Грегор.

Первоначальный Грегор Клиган был главным подозреваемым в серии несчастных случаев, которые коснулись его семьи и слуг. Конечно, все это было названо несчастным случаем только потому, что ни у кого не хватило смелости обвинить Грегора в нечестной игре.

Тем не менее, Грегор был уверен, что если ОН сможет избежать наказания за эти действия, то и он сможет. Благодаря своему опыту агента Центрального разведывательного управления, он был экспертом в заметании следов.

До сих пор казалось, что ему это удается. Смерть Пицеля уже списали на несчастный случай. Даже в начале правления Роберта он был стар и немощен. Вдобавок, о его длинную мейстерскую цепь было нетрудно споткнуться.

Грегор заметил, что внезапная кончина Великого мейстера, похоже, никого особенно не расстроила. Даже Тайвин Ланнистер не был тронут потерей своего шпиона. Это принесло Грегору некоторое облегчение; это означало, что никто не будет утруждать себя расследованием.

Пицель был далеко не самым отвратительным персонажем франшизы, но Грегор невзлюбил его с первой книги. Он знал правду о происхождении детей Серсеи Ланнистер, но смотрел в другую сторону, когда Эддард Старк противостоял Серсее. Что еще хуже, он имел наглость назвать лорда Эддарда предателем.

Грегор не терял сна из-за того, что он сделал с Пицелем. Без него всему королевству было бы лучше. Его единственная проблема заключалась в том, что он никак не мог знать, кто станет следующим Великим мейстером или на чьей стороне будет его лояльность. В любом случае, он был бы доволен, если бы Конклав выбрал кого-то менее трусливого, бесчестного и развратного, чем Пицель.

Во всяком случае, Роберт провел минуту, размышляя над всем, что услышал. Затем он вздохнул и прямо заявил:

- "Наследники Рейегара мертвы. Его жена не претендует на трон, поэтому я полагаю, что ей не нужно разделять их судьбу. Очень хорошо. Я позволю Элии Мартелл вернуться в Дорн."

Эддард Старк, Грегор Клиган, Варис, Джейме Ланнистер, Джон Аррен и почти все остальные в этой комнате были довольны этим указом. Тайвин Ланнистер был единственным, кто был несколько против, но придержал язык.

- Где нам найти принцессу, сир Грегор? - спросил Варис. - Я спрашиваю только из-за беспокойства о ее благополучии.

Грегор кивнул и объявил:

- "После того, как мои воины вывели ее из города, они доставили ее в лагерь дома Клиганов. Она все еще там и в настоящее время находится под моей защитой. У моих людей есть постоянный приказ убить любого, кто пытается причинить ей вред".

- "В этом больше не будет необходимости, сир Грегор, - заявил Роберт Баратеон, - завтра я закажу корабль, чтобы доставить ее в Дорн. домой."

- Как прикажете, ваша светлость, - уступил Грегор, поклонившись. И спасибо, что сделали это командой. Вы избавили меня от необходимости спрашивать.

Затем лорд Тайвин посмотрел на Грегора и заявил:

- "Какой бы "довольной" ни была принцесса Элия в вашем лагере, она может чувствовать себя более комфортно здесь, в Королевской Гавани".

- "Лорд Тайвин прав, - согласился Джон Аррен. - Возможно, вам следует послать ворона или всадника, чтобы пригласить ее обратно, сир Грегор".

- Ни в том, ни в другом нет необходимости, милорд, - заявил Грегор. - Когда я видел ее в последний раз, принцесса упомянула, что у нее нет желания когда-либо снова ступать в этот город. После того, что случилось с ее детьми, я не могу ее винить. "

- Никто из нас не может, - прокомментировал Эддард.

Роберт откинулся на Железном троне и пробормотал:

- "В любом случае, скажи ей, что она идет домой. И чтобы показать ей, что я имею в виду только лучше, я пошлю ей маленькое предложение мира".

Я даже не буду спрашивать, что.

Грегор кивнул в знак подтверждения и спросил:

- "Разрешите уйти, ваша светлость?"

- "Да, да, сделаете это"

ответил король Роберт, довольно бескорыстно.

Массивный рыцарь склонил голову и вышел из тронного зала. Он подождал, пока не переступит порог, чтобы улыбнуться.

Его уловка сработала прекрасно.

Несмотря на отданный им строгий приказ не нападать на безоружных, разграбление Королевской Гавани все же не обошлось без невинного кровопролития.

Честно говоря, Грегор этого и ожидал. Насколько ему было известно, ни один город не был захвачен силой без хотя бы нескольких жертв среди гражданского населения. Так было и в реальности, и в воображении со времен Трои.

В то время как Грегор был разочарован и расстроен этой ненужной гибелью людей, жертвам удалось послужить какой-то полезной цели. Пусть и с посмертной целью.

После падения Королевской Гавани Грегор собрал всех раненых в одну большую кучу возле Красного замка. Среди пострадавших было несколько младенцев и малышей. Грегор порылся в куче, пока не нашел младенца мужского пола и малышку женского пола. Они не очень походили на Эйгона и Рейнис, но только те, кто видел принца и принцессу вблизи, могли заметить разницу. Тем не менее, Грегору пришлось внести несколько... изменений.

Он не гордился тем, что сделал потом. Сначала он взял свой кинжал и снова и снова пронзал тело малышки, пока оно не превратилось в месиво красного цвета. Затем он взял младенца и бил его головой о стену, пока не стали видны череп и мозг. Тела были еще достаточно теплы, чтобы кровь была свежей. Так что только мейстер сможет сказать, что раны были нанесены после смерти.

Осквернение мертвых сначала вызывало у Грегора тошноту. Затем он напомнил себе, что делает это для того, чтобы двое детей, которые все еще были живы, продолжали жить. Это сделало процесс немного легче для желудка. Только немного.

Почти все жители Королевской Гавани не знали, что Элиа Мартелл была не единственным гостем в лагере Грегора Клигана. Рейнис и Эйгон тоже были там со своей матерью.

К счастью, Грегору удалось инсценировать их смерть. Он знал, что Тайвин убил бы их, чтобы устранить будущих претендентов на трон, и по личным причинам Роберт был полон решимости уничтожить всю линию Таргариенов. Грегор успокоил и одурачил их обоих ряженым фарсом.


========== Часть 5 Вмешательства. ==========


"Дилижанс" был великолепным судном. Он был родом из Штормовых земель, в частности из Дома Эстермонт из Гринстоуна. Он был сделан из железного дерева и кедра и имел три палубы. Он был относительно небольшим, так как не предназначался для размещения более пятидесяти человек. Несмотря на свой размер, в море он был быстрым и гибким.

Для своего последнего задания Грегор запросил самый быстрый корабль, пришвартованный в настоящее время в Королевской Гавани. Король Роберт удовлетворил его просьбу. Он предполагал, что сир Грегор всего лишь хотел вернуть принцессу Элию в Дорн как можно быстрее.

Хотя это было правдой, у Горы была и другая причина хотеть самый быстрый доступный корабль. Принцесса Элия Мартелл и ее дети были не единственными, чью смерть он мог предотвратить. У него была возможность спасти несколько рыцарей, дворян и благородную даму в Дорне. Но он должен был двигаться с поспешностью; иначе он пропустил бы это окно.

Накануне ночью Грегор сообщил своим людям, что они покидают Королевские земли. Он сообщил им, что рано утром они отправятся в Солнечное Копье. Таким образом, они должны были быть готовы к путешествию с первыми лучами солнца.

Действительно, на рассвете "Дилижанс" вышел из залива Блэкуотер. Выйдя из гавани с востока, он направился прямо на юг. Грегор был единственным западным жителем на борту; каждый член экипажа был из Штормовых земель. Тем не менее, он командовал судном на время этого плавания.

Грегор уведомил команду, что они сделают только одну остановку, пока не доберутся до Дорна. Целью этой остановки будет встреча пассажиров.

Лагерь дома Клиганов располагался на побережье к юго-востоку от Королевской Гавани. Слуги и большинство солдат останутся там, пока не вернется Грегор. Однако Элия, ее дети и воины Грегора будут доставлены на борт.

Грегор приказал экипажу спуститься под палубу, когда Элия и остальные поднялись на борт. Таким образом, никто из них не увидит принцессу Рейнис или принца Эйгона. Он также приказал экипажу убраться из коридоров на нижних палубах, чтобы Элию и ее детей можно было переместить в их каюты. Для ночлега им троим дали отдельную каюту; у экипажа был строгий приказ не беспокоить Элию ни при каких обстоятельствах.

Две фрейлины Элии были в Королевской Гавани, когда она пала. Грегор решил взять их обеих на борт, так как обе они были дорнийками, и их первая верность была принцессе. Это были двое из трех человек, которым было разрешено войти в каюту Элии.

Грегор был третьим.

Несмотря на свой огромный рост и устрашающую походку, Грегор Клиган не испугал Элию Мартелл. И не только потому, что он спас ее и ее детей от ужасной участи. Несмотря на то, что ее мнение о западных лордах не было особенно высоким из-за недавних событий, он был добрым, терпеливым и сочувствующим. Он смог убедить ее, что по крайней мере у некоторых западных людей есть честь.

Их единственная неприятная встреча произошла, когда Грегор преподнес ей "мирное предложение" Роберта. Прежде чем Грегор покинул город, король-олень дал ему запертый сундук; Грегору дали ключ, но у него были инструкции не открывать сундук, пока он не отдаст его Элии.

Когда Элия открыла сундук, она и Грегор обнаружили внутри голову сира Амори Лорха. Принцесса, казалось, с благодарностью приняла сундук, но ей было явно противно. Грегор был просто рад, что Рейнис и Эйгон не были рядом в это время. Он извинился за то, что причинил ей неудобство, но она не винила его в этом.

Между Королевской Гаванью и Солнечным Копьем было около 800 миль. К сожалению, самый прямой маршрут не состоял ни полностью из суши, ни полностью из воды. Путешествие на лодке было более популярным и предпочтительным способом передвижения.

Выйдя из залива Блэкуотер, "Дилижанс" направился на юг через юго-запад. Он оставался в Узком море большую часть пути. Экипажу пришлось несколько раз изменить курс, чтобы избежать ряда препятствий, таких как Дрифтмарк, Тарт и Гринстоун.

Когда они миновали бухту кораблекрушения, Грегор и команда заметили армаду на западе. Это был флот Редвинов; ричмены поддерживали блокаду Штормового Предела. К счастью, ни один из кораблей лорда Пакстера не заметил "Дилижанс".

Грегор знал, что лорд Эддард Старк в настоящее время направляется снять осаду Штормового Предела. Он не знал, сколько времени это займет, но Грегор надеялся, что это не будет сделано быстро. В конце концов, он знал, куда пойдет Эддард после того, как освободит Станниса, и если Грегор действительно собирался спасти вышеупомянутые жизни, он должен добраться туда первым.

Дилижанс имел максимальную устойчивую скорость 16 узлов. Чтобы не утомлять команду и не перегружать судно, Грегор заставил корабль поддерживать среднюю скорость 13,5 узлов. Это означало, что он двигался со скоростью примерно 15,53 мили в час.

Из-за различных препятствий, от которых "Дилижансу" пришлось уклоняться, а также из-за резких изменений ветра или погоды - исходное расстояние в 800 миль между Королевской Гаванью и Солнечным Копьем в этом путешествии почти удвоилось. К счастью, судну никогда не приходилось останавливаться. В конце концов, чтобы добраться до Солнечного Копья, потребовалось чуть больше девяти дней.

Грегор в полной мере воспользовался этими девятью днями. Он провел много времени с Элией в ее каюте. Ее фрейлины по-прежнему опасались Горы, но ее дети чувствовали себя комфортно рядом с ним. Эйгон никогда не плакал, когда Элия позволяла Грегору держать его на руках, а Рейнис стала называть его "дядя Грег".

Поначалу разговоры Грегора с Элией были непринужденными. Они рассказали о своей родине, своем воспитании и своих семьях. Оба они потратили немало времени на разглашение информации о своих семьях.

За день до того, как они достигли Солнечного Копья, Грегор и Элия были в каюте последнего. Ее фрейлины были в другом месте; Элия подозревала, что они "знакомятся с Чизвиком и Тобботом. Эйгон спал на кровати, а Рейнис играла в углу. Гора и Принцесса вели очередной дружеский разговор. но к концу это было бы совсем не так.

- "Подожди до первой встречи с моими братьями, - заметила Элия, - Доран захочет лично пожать тебе руку".

Грегор улыбнулся при этом. И тут ему в голову пришла странная мысль. - А Оберин?

- О... - пробормотала Элия с коварной ухмылкой, - он захочет дать тебе гораздо больше, чем рукопожатие.

- Понятно... - прокомментировал Грегор, неловко глядя в сторону. Затем он повернулся к принцессе и спросил:

- "Будет ли он приставать ко мне?"

- "Только если вы позволите ему это сделать", - заверил Элия массивного рыцаря.

- Но как отказаться от такого предложения?

Грегор задумался вслух.

- "Сердечно и откровенно", - посоветовала ему Элия.

Грегор Клиган согласно кивнул, скрестил руки на груди и предположительно сказал:

- "Значит, это правда, что ваш младший брат ни в чем... не различает по половому признаку?"

- "Конечно, нет,"

подтвердила принцесса,

- "Он никогда не был".

Гора немного посмеялся над этим. Это заставило Элию приподнять бровь и спросить:

- "А вы, сир Грегор?"

Грегор тщательно подбирал слова:

- "Вообще-то нет. Я бы сказал, что мужчины не выше женщин, а женщины - мужчин. Оба способны управлять домом, и обоим следует позволить обучаться военному искусству".

- Весь Дорн разделяет эту точку зрения, - заявил Элия. Она наклонилась вперед и спросила:

- "А как насчет ваших личных интересов?"

- "Если хочешь знать, я уважаю своего ближнего, - сказал Грегор, - но у меня нет желания делить с ним свою постель".

- Оберин назвал бы это невежеством, - нахально сказала Элия. - И все же мы оба считаем, что каждый человек имеет право выбирать свои собственные вкусы.

- "Я должен уступить и здесь", - заявил сир Грегор.

Наступила минута молчания. Это закончилось, когда Элиа заявила:

- "Я полагаю, тебе нравятся женщины?"

- Вы правильно полагаете, ваша светлость, - ответил Грегор, по-видимому, небрежно, несмотря на странность этого вопроса.

- "Вы когда-нибудь лежали с одной?" - резко спросила Элия.

Грегор не мог понять, что вызвало этот вопрос. Он тоже не был уверен, что на это ответить. Как Грегори Уэлч, он неоднократно был близок с несколькими женщинами. Как Гора, он еще не сделал этого ни разу. Однако он был уверен, что Элия Мартелл не была первой Грегора.

В конце концов, он признался принцессе:

- "Увы, нет. Я имею в виду".

- "Большинство мужчин, которые входят в Дорн девственницами, не уходят таковыми, - сообщила ему Элия. - Если вы не будете внимательны, это может случиться и с вами, сир Грегор".

- "Я серьезно отнесусь к вашему предупреждению, ваша светлость, - заявил Грегор, - в конце концов, я слышал, что самые красивые женщины в королевстве родом из Дорна".

Элия хитро ухмыльнулась и спросила:

- "Что ты на это скажешь?"

- Что ж, простите мою напористость, ваша милость, - возразил Грегор, - но если остальные дорнийские женщины хоть немного похожи на вас...

Он остановил себя там. До этого момента он и принцесса просто дружески подшучивали. Даже замечания о... личной жизни Грегора были относительно неформальными. Но он непреднамеренно начал флиртовать с Элией. Это была очень неразумная идея по нескольким причинам. Во-первых, Элии было двадцать шесть лет; ему было всего семнадцать. Кроме того, она была принцессой Дорна и бывшей наследной принцессой Вестероса. Он был просто наследником рыцарского дома в третьем поколении в Западных землях. Ему было бы нехорошо искать такую компанию, которая настолько выше его положения в этой жизни. Кроме того, даже если Элия когда-нибудь снова выйдет замуж, она никогда не сможет дать своему второму мужу детей, а продолжение рода было главной заботой каждого лорда.

К счастью, Элия никоим образом не выглядела обиженной. Она просто хихикнула над выражением лица массивного рыцаря и сказала ему:

- "Спасибо, сир Грегор".

- Я говорю только правду, ваша милость, - заверил ее Грегор. Он собирался обсудить с Элией одну тему с тех пор, как она поднялась на борт. Он еще не дошел до этого, так как никогда не находил подходящей возможности. Он понял, что из-за характера этого разговора это, возможно, была прекрасная возможность. Вот он и решил затронуть эту тему. Он говорил очень осторожно:

- "На эту тему... Я также слышал, что в Дорне брак не такой строгий, как везде".

- "Это правда, - признала Элиа, - мужья и жены часто заводят любовниц, но это не считается изменой".

- Вы согласны с этим мнением? - спросил Грегор с любопытством.

Теперь настала очередь Элии выглядеть ошеломленной. Подняв бровь, она спросила:

- "Почему ты спрашиваешь?"

- Меня что-то занимает, ваша светлость, - сообщил ей Грегор. - Знакома ли вам фраза "у дракона с тремя головами"?

Элия казалась озадаченной этим вопросом. Она с тревогой спросила:

- "Где ты это услышал?"

- "Ваш муж сказал мне это, когда я встретил его",

заявил Грегор. Это было неправдой, но доказать это мог только Рейегар. - Он никогда этого не объяснял. Но я начинаю понимать, что он имел в виду.

- Как вы думаете, что он имел в виду? - спросила принцесса Элия, явно заинтересованная.

Грегор не сразу дал внятный ответ. Вместо этого он начал свое объяснение со слов:

- "Насколько я помню из своих уроков истории, у некоторых королей Таргариенов было по две жены. В том числе у самого Эйгона Завоевателя, который женился на своих сестрах Висении и Рейнис".

- "Это правда, - вздохнула Элиа Мартелл, - двое из этих трех человек были тезками моих детей. Если бы у нас с Рейгаром получилось завести третьего ребенка, мы бы назвали ее Висеньей".

- "Мне жаль, что у тебя никогда не будет третьего ребенка", - искренне заявил Грегор.

Основываясь на том, что он сделал акцент на этом слове, Элия мог сказать, что он имел в виду не ее, а Рейгара. Тем не менее, она не слишком придавала значения тому, что он намекал. Она указала:

- "Рейгар тоже никогда не будет".

- Если только... - ответил Грегор. Он не собирался заканчивать это предложение; он просто хотел убедиться, что Элия будет внимательно слушать его и относиться к нему абсолютно серьезно. Это единственное слово имело ожидаемый эффект.

- Выскажите свое мнение, сир Грегор, - велела она ему.

Массивный рыцарь рассуждал:

- "Сочетая полигамные отношения Таргариенов с вашей... дорнийской терпимостью, как вы могли бы это назвать, у вас с Рейгаром теоретически будут самые открытые отношения во всей стране".

Элиа пожала плечами и предположила:

- "Можно привести такой аргумент".

Она могла казаться спокойной, но Грегор видел, что она немного напряглась. Он прямо заметил:

- "Я должен задать вам личный вопрос, ваша милость".

Принцесса Элия одобрительно кивнула, и Грегор спросил очень прямолинейным тоном:

- "Был ли ваш муж единственным, кто проявлял интерес к Лианне Старк?"

Глаза Элии расширились от удивления. Она выглядела так, словно ее голос застрял у нее в горле.

Ее молчания было достаточно для Грегора. Это и реакция Рейнис на этот вопрос. Маленькая девочка оторвалась от своих игрушек, когда услышала имя Лианны Старк. Очевидно, она узнала его, но у нее кружилась голова.

- Вам не обязательно отвечать на этот вопрос, ваша милость, - поспешно заявил Грегор, - просто скажите мне вот что: я к чему-то клоню?

- "Да, это так", - провозгласила Элия.

- Это все, что мне нужно знать, - пробормотал Грегор. Наступила еще одна долгая пауза, и в конце он заявил:

- "Как только мы пристанем к Солнечному Копью, я должен куда-то отправиться, ваша милость. Я хотел бы, чтобы вы и ваши братья сопровождали меня. И ваши дети тоже; если вообще возможно."

- "Сир Грегор, мы продолжаем дышать из-за вас, - заявила Элия, - если вы этого хотите, мы пройдем с вами весь путь до Стены".

- "Нам не нужно заходить так далеко, - сказал ей Грегор, хихикая, - Нам даже не нужно покидать Дорн. Я только прошу вас поехать со мной в Красные горы".

- Очень хорошо, - признала Элия, - но могу я спросить, почему?

- "Потому что на карту поставлены жизни нескольких хороших людей, - ответил Грегор, - включая кого-то, кто, как я полагаю, вам глубоко дорог, и кто, в свою очередь, глубоко заботится о вас".

Несмотря на расплывчатость заявлений Грегора, Элия могла полностью понять их истинный смысл. В ответ на это она просто кивнула головой в знак согласия и подтверждения.

Незадолго до полудня следующего дня "Дилижанс" подошел к докам Солнечного Копья. В очередной раз команду штурмовика вызвали под палубу. Затем принцесса Элия и ее дети высадились вместе со своими фрейлинами, сиром Грегором Клиганом и его воинами.

Их довольно тепло приняли братья Элии. Они уже были проинформированы о том, что Гора сделал для их сестры. За пару дней до этого прилетел ворон из Королевской Гавани. В нем содержались подробности того, как дети Элии были жестоко убиты сиром Амори Лорхом, но сир Грегор Клиган спас Элию, убив своего союзника.

Братья Элии были рады видеть, что Рейнис и Эйгон все-таки живы. Они также были впечатлены тем, как много сделал Грегор, чтобы обеспечить их выживание. Тем более что в процессе он сознательно бросил вызов своему сюзерену на свой страх и риск.

Как и предсказывал Элия, принц Доран подошел к нему и пожал ему руку. Ему было уже за тридцать, но до его болезни подагрой прошло более десяти лет. В этом возрасте имел очень крепкое, энергичное рукопожатие.

Другое предположение Элии о другом ее брате также подтвердилось. В то время как Оберин тоже пожал руку Грегору, он выглядел так, словно хотел еще больше выразить свою признательность, поцеловав его в губы. Грегор был просто рад, что он на полтора фута выше Красной Змеи.

Как бы то ни было, когда Мартеллы и Гора обменялись любезностями, принц Доран предложил устроить небольшой пир в честь Грегора. Гора утверждал, что, хотя он и благодарен за предложение, празднования придется подождать. Он и Элиа вместе объяснили, что всем им срочно нужно отправиться в Красные горы.

К счастью, не потребовалось особых убеждений, чтобы убедить Дорана и Оберина в этом предложении. Они согласились уйти сразу.

Доран поспешно собрал небольшую компанию из рыцарей и слуг. Во главе роты стоял его капитан гвардии Арео Хотах. Между вооруженными людьми Грегора и вассалами Дорана в их отряде было около пятидесяти человек. У каждого была своя лошадь.

Грегор позаботился о том, чтобы к ним присоединился мейстер Калеотт. Это было очень важно, так как услуги мейстера наверняка потребуются, когда они доберутся до места назначения.

С собой также были взяты Рейнис и Эйгон. Элия закутала Эйгона и прижала его к своей груди, пока ехала. Что касается Рейнис, то ее дядя Оберин делил с ней свое седло.

Отряд путешествовал по бескрайним пустыням Дорна тринадцать дней. Обычно они ограничивали свои передвижения поздним утром и ранним вечером, так как обычно было слишком жарко, чтобы путешествовать в середине дня, и слишком холодно, чтобы путешествовать ночью.

Наконец, в конце изнурительного 400-мильного перехода, группа увидела величественную цитадель. У основания здания стояли на страже три фигуры. Они были одеты в белые доспехи Королевской гвардии. Это были сир Осуэлл Уэнт, сир Герольд Хайтауэр и сир Артур Дейн.

Грегор приказал своим воинам остаться позади. Доран сделал то же самое со своими солдатами и слугами.

Пока все разбивали лагерь в пяти милях от них, сир Грегор Клиган, принц Доран Мартелл, принцесса Элия Мартелл, принц Оберин Мартелл и мейстер Калеотт поскакали к Башне Радости.

Когда они достигли вершины холма, возвышавшегося над Башней, они остановили своих лошадей. К тому времени их заметили и три рыцаря Королевской гвардии.

Элия пошла дальше одна. Ее братья, мейстер и Грегор смотрели, как она скатывается с холма и приближается к Башне Радости. Они наблюдали за ней, пока она разговаривала с сиром Артуром, сиром Герольдом и сиром Освеллом.

Грегор не мог разобрать, что они говорили, но мог предположить, что это была довольно острая дискуссия. Несколько раз один из четверых повышал голос. Очевидно, в дело было внесено много личных переживаний и мыслей.

Однако в конце концов Элия выстояла. После почти часа безуспешных попыток договориться с тремя рыцарями Королевской гвардии они уступили ее логике. Впоследствии Элия повернулась к остальным и помахала им.

Грегор заметил скептический и презрительный взгляд Королевской гвардии, когда он приблизился к Башне Радости. Он не верил, что это произошло из-за того, что он сделал лично. Он предположил, что эти трое просто недоверчивы по натуре. В конце концов, он не сделал ничего, что могло бы оправдать их антагонизм.

Тем не менее, Грегор надеялся, что ему не придется сражаться с ними. Сам он был очень искусным фехтовальщиком, но навыки этих троих, особенно сира Артура, были хорошо известны.

Как только Грегор, Доран, Оберин и мейстер Калеотт догнали Элию, принцесса и мейстер Калеотт поднялись по лестнице в Башню Радости. Элия привела с собой Эйгона и Рейнис. Грегору хотелось бы пойти с ними, но он не собирался вмешиваться в то, что можно было считать семейным делом.

Несколько дней Грегор с тревогой ждал, пока Элия Мартелл и мейстер Калеотт займутся Лианной Старк. Крики девушки-волчицы были слышны более чем на милю в любом направлении. Грегору хотелось сделать что-то, чтобы облегчить ее страдания, но он понятия не имел, как облегчить процесс родов. Ему оставалось только стоять и надеяться на лучшее.

На этот раз лучшее действительно произошло. В конце концов крики Лианны стихли. Их заменил плач младенца. Именно тогда мейстер Калеотт позволил остальным войти в Башню. Доран и Оберин приняли предложение войти, но Грегор решил подождать. Скоро должна была прибыть еще одна известная группа, и Грегор не собирался отсутствовать, когда они появятся.

Всего через несколько часов он заметил семь всадников, приближающихся с севера. Вполне уместно, учитывая их происхождение. Одну за другой он опознал их всех. Лорд Эддард Старк из Винтерфелла. Мартин Кассель, его капитан гвардии. Итан Гловер из Deepwood Motte, единственный член группы Брэндона Старка, выживший в Black Cells. Лорд Уиллам Дастин из Барроутауна. Тео Вулл из горных кланов. сир Марк Рисуэлл из Риллов. Лорд Хауленд Рид из Грейуотер Уотч.

Только двоим из них изначально суждено было выжить. Грегор был полон решимости сделать это для всех семерых.

Пока северяне приближались к Башне Радости, Грегор оставался вне поля зрения. Он не хотел произвести на них неправильное впечатление, появившись на стороне трех Королевских гвардейцев. Поэтому он пошел за Элией. Дорнийской принцессе удалось оторваться от Лианны на достаточно долгое время, чтобы предотвратить эту ненужную гибель.

Довольно скоро северяне спешились с лошадей и очень медленно приблизились к Башне. Грегор и Элия стояли наверху ступеней и были свидетелями противостояния между ними и Королевской гвардией.

- Я искал вас на Трезубце, - сказал им Нед.

- Нас там не было, - ответил сир Герольд.

- Горе Узурпатору, если бы мы были там, - сказал сир Освелл.

- "Когда Королевская Гавань пала, сир Джейме убил твоего короля золотым мечом, и мне стало интересно, где ты".

- Далеко-далеко, - сказал сир Герольд, - иначе Эйрис все еще сидел бы на Железном троне, а наш лжебрат сгорел бы в аду.

- "Я пришел в Штормовой Предел, чтобы снять осаду, - сказал им Нед, - и лорды Тирелл и Редвин подняли свои знамена, и все их рыцари преклонили колени, присягая нам на верность. Я был уверен, что вы будете среди них".

- "Наши колени не так легко сгибаются, - сказал сир Артур Дейн.

- "Сир Виллем Дарри бежал на Драконий Камень вместе с вашей королевой и принцем Визерисом. Я думал, вы могли плыть с ним".

- Сир Виллем - хороший человек и правдивый, - сказал сир Освелл.

- Но не из Королевской гвардии, - заметил сир Герольд.

- "Королевская гвардия не сбежит".

- Тогда или сейчас, - сказал сир Артур.

- Мы дали обет, - объяснил старый сир Герольд.

Вассалы Неда подошли к нему с мечами в руках. Их было семеро против троих.

- Теперь все кончено, - сказал Нед с грустью в голосе.

- Нет, - сказал сир Артур Дейн, Меч Утра, с совершенно нехарактерной для него ухмылкой, - теперь начинается, милорд.

С этими словами он указал на верхнюю часть лестницы. Волчий лорд и его слуги посмотрели вверх, и там были Грегор и Элия, тоже улыбаясь.

- Добро пожаловать, лорд Эддард, - сердечно сказал Грегор, - ваша сестра ждет вас.

Нед Старк и шесть его товарищей были заметно сбиты с толку этим внезапным развитием событий. Семеро из них пришли, полностью ожидая стычки. Вместо этого их встретили мирно.

К счастью, Эддард решил поверить словам сира Грегора. Он и его люди убрали оружие в ножны и направились к лестнице.

- "Только вы, лорд Эддард, - попросила Элия, - Лианна все еще выздоравливает".

- "Выздоравливающий от чего?" - недоуменно спросил Эддард.

- Смотрите сами, милорд, - в хорошем настроении предложил Грегор.

Нед из предосторожности держал одну руку на рукояти меча. Он быстро поднялся по лестнице в Башню Радости. Там Грегор придержал для него дверь, и лорд Винтерфелла прошел внутрь.

Он нашел свою сестру на кровати.

Она выглядела здоровой. Все это благодаря настойчивым усилиям мейстера Калеотта. Она не просто выглядела здоровой; Лианна определенно будет жить.

Грегор почувствовал себя немного раздраженным. Жизнь Лианны можно было бы спасти, если бы Рейгар был достаточно умен, чтобы оставить с ней мейстера. Он думал, что роды проходят легко или что-то в этом роде?

Там было три человека, которых Эддард совсем не ожидал увидеть. Это были не мейстер Калеотт, принц Доран и принц Оберин. Вместо этого они были маленькой девочкой, сидящей на коленях у Дорана, крохотным младенцем на руках у Оберина и новорожденным младенцем, которого Лианна баюкала у груди.

- Лия... - пораженно прошептал Эддард.

Он бросился к кровати сестры и крепко обнял ее. Девушка-волчица заплакала от радости, обнимая брата свободной рукой.

Когда они разошлись, Эддард посмотрел на младенца на руках сестры. Он с улыбкой спросил:

- "Кто это?"

- Третья голова, - заметил Грегор.

- Прошу прощения, сир Грегор? - заявил Нед.

- Я объясню со временем, лорд Эддард, - заявила Гора.

Эддард Старк пока удовлетворился этим ответом. Когда он повернулся к своей сестре, Лианна сообщила ему:

- "Нед, это твой племянник, Джон. Джон Таргариен".


========== Часть 6 Бухгалтерский учет. ==========


В то время как Эддард Старк был в восторге от того, что наконец-то воссоединился со своей сестрой, он также был поражен замешательством. Это замешательство только усилилось, когда он услышал полное имя своего новорожденного племянника.

Нед повернулся от младенца Джона к своей матери и повторил:

- "Таргариен?"

Лианна лишь дважды кивнула головой. Ее мгновенная радость исчезла вместе с его.

- "Я знаю, это вызывает много вопросов, - призналась Лианна. - Все, о чем я прошу, это дать мне шанс ответить на них".

Эддард проехал сотни миль, чтобы найти свою сестру, не для того, чтобы преждевременно осуждать ее. Он согласился дать ей возможность объясниться. К ее счастью, ей не пришлось делать это в одиночку. Элия была там, чтобы помочь ей.

Пять минут спустя лорд Эддард Старк, леди Лианна Старк, шестеро спутников Неда, три рыцаря Королевской гвардии, принц Доран Мартелл, принцесса Элия Мартелл, принц Оберин Мартелл и сир Грегор Клиган собрались в главном зале Башни Радости.

За Джоном, Эйгоном и Рейнис ухаживали мейстер Калеотта и Уилла, акушерка, которую Рейгар предоставил Лианне.

Лианна была еще слишком слаба после родов, чтобы подняться, поэтому осталась в постели. Ей удалось сесть прямо с помощью Элии.

Как только она привлекла внимание всех в комнате, она приступила к объяснению.

- "Во-первых, вы должны знать, что меня не похищали".

Эддард уже догадывался об этом, но он и его спутники все еще были поражены, услышав это из уст девушки-волчицы.

- "После того, как Рейгар короновал меня в Харренхолле, я разыскала Элию, - рассказала Лианна. - Моя цель состояла в том, чтобы подарить ей корону из роз и попросить у нее прощения. Однако, когда я нашел ее, она приветствовала меня с добротой, а не враждебностью".

- "Я не винила ее за решение моего мужа отдать ей корону, - продолжила Элиа, - меня тронули храбрость и сочувствие Лианны; не многие женщины сделали бы то, что она сделала. мы заняли палатку на ночь. Мы хорошо разговаривали до позднего часа. К рассвету мы делились друг с другом нашими самыми сокровенными секретами".

Я поверю этому. Грегор сделал то же самое с Элией на борту "Дилижанса".

- "Каждый из нас предполагал, что у Рейгара были разные причины называть меня своей Королевой Любви и Красоты, - заявила Лианна. - Обе наши причины оказались правильными. Моя причина была меньшей, но в то время она казалась более очевидной. "

- "Что это было?" - спросил Эддард Старк.

- Ты помнишь Рыцаря Смеющегося Дерева? - риторически спросила Лианна.

Нед слегка кивнул, и Лианна объявила:

- "Когда лорд Хауленд Рид прибыл на турнир, он был избит тремя хулиганами. Эти хулиганы были оруженосцами рыцарей из домов Блаунт, Фрей и Хей. Я вмешалась и прогнала их.

Эддард Старк повернулся к Хауленду Риду, и кранногмен провозгласил:

- "Это правда, лорд Эддард. На свой страх и риск леди Лианна сражалась, чтобы защитить мою честь. Я в долгу перед ней за это".

- "Хотя я дала оруженосцам почувствовать вкус северного правосудия, я была полна решимости научить их и смирению, - продолжала Лианна, - с помощью лорда Хауленда я приобрела кое-какие доспехи и оружие и вошла в списки турниров под вымышленным именем.

Осознание быстро пришло к тем, кто еще не знал правды.

- Вы были Рыцарем Смеющегося Дерева?

предположил Эддард.

- "Да, - подтвердила Лианна Старк, - как вы знаете, я преуспела в своей цели. Я сбила с коня рыцарей Блаунта, Фрея и Хэя и призвала их направлять своих оруженосцев, чтобы они становились лучше, участвоя в рыцарском турнире. К сожалению, мне пришлось прервать свое выступление. Вы все знаете, почему".

- "У Безумного Короля было еще одно из его многочисленных заблуждений, - сухо рассказывал Оберин Мартелл, - его заставили поверить, что Рыцарь Смеющегося Дерева замышляет убить его".

- "Когда Эйерис приказал привести рыцаря к нему, я сбежала, - продолжала Лианна, - Рейгара послал его отец, чтобы найти меня. Он наткнулся на меня, пока я снимал доспехи. Не видя другого выхода, я объяснила: мои действия ему. К моему облегчению, он не нашел в них ничего плохого. Он пообещал, что не выдаст меня своему отцу... при условии, что я буду присутствовать на остальной части турнира. Только как зритель, конечно.

- "Тогда принцесса Элия была не единственным поклонником твоей "храбрости и сочувствия", - заметил Эддард, ухмыляясь. Его очень позабавило это открытие. Брэндон, возможно, был известен как "Дикий волк", но Лианна всегда была неуправляемой. Это было похоже на то, как его сестра сделала что-то столь опрометчивое и безрассудное, как участие в турнире.

- Итак, принц Рейегар короновал вас за героический поединок, миледи?

Мартин Кассель предположил.

- "Это то, что я сначала предполагала, - возразила Лианна, - потом Элия рассказала мне свою причину".

При этом все внимание переключилось с Лианны Старк на пожилую женщину рядом с ней. Элия Мартелл, таким образом, заявила:

- "В юности Рейегар был одержим пророчеством. Чтобы объяснить его, потребовалось бы больше времени, чем мы можем сэкономить. Его можно сократить до пяти слов:" У дракона три головы ".

Грегор мог догадаться, что будет дальше. Тем не менее, он слушал так же внимательно, как и все остальные.

Элия ответила дальше:

- "Пророчество предсказывает конец самого мира. Он придет в виде холода, тьмы и смерти. Только огонь, свет и жизнь могут отразить эту ужасную угрозу. Трехголовый дракон обеспечит все три."

- Но какое это имеет отношение к леди Лианне? - спросил Грегор, надеясь подтвердить старую фанатскую теорию.

- "Три головы дракона должны представлять трех детей Таргариенов, - уточнила Элиа, - По крайней мере, так считал Рейгар. Он также считал, что когда-то после того, как эти трое детей вырастут, настоящие драконы вернутся в известный мир. "

- "Драконы вымерли уже более века, - заметил сир Марк Рисуэлл.

- "Ну, кто сказал, что они не могут вернуться?" - спросил Тео Вулл, вечно суеверный.

Не обращая внимания на эти комментарии, Элия рассказала:

- "Рейгар видел все признаки, ведущие к пророчеству. Со временем он все больше и больше убеждался, что конец скоро наступит. Как наследник Железного Трона, он сделал это своим долг предотвратить это. Он даже поставил перед собой задачу стать отцом трех голов дракона".

После короткой паузы она отчаянно пробормотала:

- "Увы, я смогла дать ему только два. После Эйгона моя матка больше никогда не оживет".

- "Несмотря на это, Рейегар не ослаблял усилий, чтобы зачать третьего ребенка, - раскрыла Лианна, - отсюда то, что произошло в Харренхолле".

Глаза Эддарда Старка расширились от удивления, как и глаза его товарищей.

- "Я знаю, как это звучит, - заявила Лианна, - когда Элия рассказала мне о пророчестве, я подумала, что она шутит. Тем не менее, я позволила ей отвести меня к Рейгару на следующее утро. Он подтвердил все, что она сказала, и я обнаружила, что из того, что его коронование меня было просто предлогом для его истинного намерения. Он сказал мне, что хочет, чтобы я была матерью его третьего ребенка ".

Лианна фыркнула и уныло пробормотала:

- "Я думала, что он сошел с ума, как и его отец. У меня было искушение оставить его и Элию без лишних слов".

- Почему вы этого не сделали, моя госпожа? - спросил лорд Уиллам Дастин.

- "Элия убедила меня выслушать их, - объяснила Лианна, - я так и сделала. К концу этого разговора я, должно быть, и сама немного сошла с ума. Потому что я тоже начала верить в справедливость пророчества".

- После всего лишь одного разговора?

заметил Эддард, явно пораженный:

- "Что они сказали тебе?"

- "Слова могут сильно влиять на людей, Нед", - это все, что Лианна сказала брату в ответ.

- "Что было дальше?" - спросил Хауленд Рид.

Лианна продолжила:

- "Рейгар только попросил меня стать матерью его третьего ребенка. Решение должна была принять я. Он также не заставлял меня выбирать на месте. Через месяц он придет за моим ответом. Что бы это ни было, он его примет".

Лианна томно посмотрела на стену и пробормотала:

- "Во время полнолуния после Харренхолла я обдумывала свои варианты. Какое-то время оставаться на севере казалось предпочтительнее, чем ехать на юг. Я также чувствовала, что слишком молода, чтобы быть матерью".

- "В этом мы можем согласиться", - уступил Эддард, посмеиваясь.

Лианна усмехнулась вместе с ним, но потом стала немного суровее и заявила:

- "Чтобы помочь мне принять решение, я провела небольшое исследование. Я провела много времени в библиотеке Винтерфелла. Я нашла несколько северных легенд, которые имеют огромное сходство с пророчеством о трехголовом драконе. Рассказы различались, но все они заявляли, что мир в конечном итоге перестанет существовать потусторонними средствами".

- Это были легенды, Лия, - возразил Эддард, - я придал им не больше значения, чем рассказам Старой Нэн.

- "Некоторые из рассказов Старой Нэн на самом деле могли быть уроками истории, Нед, - заявила Лианна, - чем больше я читала, тем больше находила оснований верить пророчеству Рейгара. Вскоре я разрывалась между тем, чтобы уйти, и остаться. Я пришла к выводу, что не могу принять решение самостоятельно. Я решила обратиться к кому-то за советом. К сожалению, вы уже вернулись в Орлиное гнездо с Робертом и лордом Джоном, Брэндон был в Риверране, и я слишком боялся подойти к отцу. Это только оставило Бенджена".

Брови Эддарда нахмурились. Он любил Бенджена так же сильно, как и Лианна, но Бен был еще ребенком. Среди четырех Старков их поколения Бенджен был тем, кто не терял интереса к историям Старой Нэн. Он может даже сохранить некоторую веру в них. Нед поманил сестру:

- "Давай".

- "Я рассказала Бену все о пророчестве, - вспоминала Лианна, - когда я закончила, он дал мне всего один совет. Он посоветовал мне делать то, что я считаю правильным".

Она медленно вздохнула и пробормотала:

- "Конечно, только я могла решать, что считаю правильным. Бежать с принцем, возможно, было безответственно и глупо, но позволить миру рухнуть, когда я могла помочь спасти его, было гораздо хуже. В любом случае, я знал, что иду на риск, но риск того, что пророчество окажется правдой, был слишком велик, чтобы его игнорировать".

- Значит, ты добровольно выбрал Рейгара Таргариена, - заключил Эддард Старк.

- "Это была непростая задача, - продолжала Лианна, - моя помолвка с Робертом усложнила ситуацию. Я не хотела опозорить ни нашу семью, ни его. Единственный способ выполнить план Рейгара - это сделать это тихо. Я поклялась Бенджену хранить тайну. и посреди ночи я улизнула из Винтефелла. Поскольку Рейегар хотел, чтобы его третий ребенок был законным, мы с ним поженились перед сердечным деревом возле замка Сервин. А Сир Артур, сир Герольд, сир Освелл, Элия стояли как свидетели".

- "Разве первый брак принца Рейгара не ставился под сомнение?" - спросил Хауленд Рид.

- "У Таргариенов раньше было две жены, лорд Хауленд, - сообщил Джерольд Хайтауэр.

- "Действительно, - согласился Артур Дейн, - кроме того, брак принца Рейгара с принцессой Элией был заключен в септе для Новых Богов. Его брак с принцессой Лианной был заключен на глазах у Древних Богов. Ни одно из них не аннулирует другое".

- "Возможно, - заявил Эддард Старк, внезапно немного напрягшись, - но я должен кое-что знать, Лианна".

- Что, Нед? - спросила волчица.

- Почему ты ничего не сказала?

Эддард почти потребовал:

- "Просто встать и уйти, не сказав ни слова... это безрассудно даже для тебя. Ты могла хотя бы оставить записку".

Лианна выглядела ошеломленной.

- Но я оставил записку, Нед.

Раздражение Эддарда быстро сменилось недоумением.

- "Ты сделала это?"

- "Да, я писала сообщения для вас, отца, и для Брэндона, - заявила Лианна, - чтобы гарантировать, что они дойдут до вас, мы отправили трех всадников и трех воронов. "

- "Мы так и не получили ни одного из них",

возразил Эддард.

- "Я послал их, Нед!"

Лианна настаивала:

- "Я была так уверена, что они доберутся до тебя вовремя. Я была так же потрясена, как и ты, когда Брэндон поехал в Королевскую Гавань и потребовал голову Рейгара".

- "Теперь посмотри, где мы, - пробормотал Эддард сквозь стиснутые зубы, - Отец... Брэндон... Рейгар... многие другие исчезли. Тот факт, что тебя не похитили, все меняет. Меня несколько утешает то, что ты пытался сообщить нам о вашей деятельности. Но в долгосрочной перспективе это мало что меняет. Все, кто погиб в восстании, погибли ни за что".

- Нет, - возразил сир Осуэлл Уэнт, - не зря, лорд Эддард.

- "Из-за какого-то пророчества...?"

начал Эддард.

- "Сир Освелл не имеет в виду пророчество, - прервал его Джерольд Хайтауэр. - Принц Рейегар замышлял отстранение своего отца от власти. Это и было истинной целью турнира в Харренхолле.

- "Как тот, кто подвергся "гостеприимству" Безумного Короля, я могу с уверенностью сказать, что царство - очевидный выбор", - раздраженно заявил Итан Гловер, все еще несущий на себе раны, оставшиеся после пребывания в черных камерах.

- "Война была неизбежна в любом случае, - рассуждал Артур Дейн. - В течение двух лет королевство истекло бы кровью. Это было просто ужасное несчастье, что оно сделало это, прежде чем мы были готовы".

- "Что ж, я должен вас поздравить, вы все равно добились успеха, - гневно рявкнул Эддард, - Эйриса больше нет на троне. Но и его сына тоже. Что еще хуже, до восстания я был третьим в очереди на Винтерфелл. все из-за беспечной небрежности, господин мой".

- "Мы все искренне сожалеем, что ваши отец и брат стали первыми жертвами войны, лорд Эддард, - заявила Элия, - но, пожалуйста, не возлагайте всю вину за их смерть на ноги Лианны. на бегство сестры или моего мужа".

- Я могу принять это, ваша милость, - произнес Эддард, все еще в ярости, - но мой отец и брат могли бы быть еще живы, если бы вы не были так поспешны.

- "Довольно!"

Грегор Клиган взревел, заставив всех присутствующих подпрыгнуть. Когда все взгляды были устремлены на него, он произнес:

- "Что сделано, то сделано и не может быть отменено. Нет смысла сокрушаться по этому поводу. Я понимаю ваше разочарование, лорд Эддард, но вы только что развязали войну, чтобы спасти свою сестру. Мне было бы все равно, была ли она причиной всех сражений. Я был бы благодарен богам, если бы они просто сохранили ей жизнь и воссоединили меня с ней.

Наступила пауза молчания, пока все впитывали точку зрения Горы. Эддард медленно вздохнул и прокомментировал:

- "Вы правильно заметили, сир Грегор. Я счастлив снова быть с Лией, уверяю вас. Я никогда не смог бы ненавидеть ее за это или за что-то еще.

Он не закончил свою фразу. Он только вздохнул и прислонился к стене, убирая с глаз длинные темно-каштановые волосы.

- "Нед, когда я услышала об отце и Брэндоне, я была опустошена, - сообщила Лианна своему брату, не желая, чтобы он счел ее бессердечной или легкомысленной, - меня так переполняло чувство вины, что в какой-то момент я хотела покончить с собой. К счастью, Элия и Рейегар отговорили меня от этого. Позже я думала о том, чтобы выйти из укрытия, но они отговорили меня и от этого. Моего появления было бы недостаточно, чтобы прекратить бой, это только усугубило бы ситуацию. Кроме того, к тому времени я уже была беременна. Невозможно было объяснить это, не сказав правду. Единственным решением для меня было отправиться в какое-нибудь место не затронутое войной. Поэтому Элия и Рейгар отправили меня сюда на время моей беременности. Сир Артур, сир Освелл и сир Герольд не держали меня в плену. Они защищали меня.

- "Они превосходно выполнили свою работу, - отметил Доран Мартелл.

Трое рыцарей Королевской гвардии, казалось, были равнодушны к замечанию принца, но, очевидно, были рады, что их послушание было признано.

- "Так куда же мы пойдем отсюда?" - с любопытством спросил Оберин Мартелл.

Грегор выступил вперед и объявил:

- "Пока... я бы рекомендовал ничего не делать".

По крайней мере, Доран одобрил эту стратегию.

Тем не менее, немногие другие так сделали.

- "Ничего?" - пробормотал Джерольд Хайтауэр, как будто ему было противно.

- "Что бы ты сделал?"

Грегор твердо заявил:

- "Восстание окончено. Государство раздирается войной. Большинство тех, кто был верен Таргариенам, присягнули на верность Баратеонам. Поэтому королевства ослаблены. Завтра вы можете спланировать контрреволюцию. Завтра вы можете спланировать возвращение Таргариенов на трон. Завтра вы можете спланировать новую войну. Сегодня мы должны сократить наши потери и сосредоточиться на восстановлении Вестероса".

И снова Гора заставил всех не находить слов. Все они могли согласиться по крайней мере с одним из его пунктов. Никто из них не хотел новой войны так скоро после последней.

- "Сир Грегор прав, - возразил принц Доран, - лучший путь - постепенный. В конце концов, не импульсивность Рейегара спровоцировала восстание?"

- Кто-нибудь может что-нибудь возразить против этого? - с интересом спросил Артур Дейн.

Когда никто не заговорил, сир Артур заметил:

- "Тогда мы все согласны. Как бы концепция Узурпатора на Железном троне ни оттолкнула некоторых из нас, мы мало что можем сделать, чтобы протестовать".

- "Тогда пока мы позволим Роберту Баратеону сохранить свою корону", - заявил Доран Мартелл.

- Но только пока, - добавил Оберин Мартелл.

Грегор был уверен, что Мартеллы уже замышляют посадить на трон Таргариенов. Излишне говорить, что они сделают это таким образом, что это принесет большую пользу Дорну. Хотя он сомневался, что сможет отговорить их от этого предприятия, он полагал, что может хотя бы попытаться заставить их рассмотреть альтернативные подходы.

- У меня есть предложение, - заявил Грегор. Завоевав всеобщее внимание, он продолжил:

- "Дайте Роберту Баратеону шанс. Он может быть узурпатором, но его бабушка была Таргариен. У него есть некоторые претензии на Железный трон, хотя и небольшие. Он был тем, кого повстанцы избрали своим королем. Они могли выбрать лорда Эддарда, лорда Тайвина или даже лорда Джона. Они выбрали Роберта. Хотелось бы верить, что они выбрали его не без причины. Они верят в него. Больше, чем кто-либо когда-либо верил в Эйриса".

- Ну, он вряд ли может быть хуже Эйриса, - возразила Элия.

- "Кто угодно лучше, чем этот проклятый сумасшедший", - категорически сказала Лианна.

За исключением, может быть, этого дерьмового Уолдера Фрея.

- Хорошо, - провозгласил Джерольд Хайтауэр, - мы подумаем над вашим предложением, сир Грегор. Самым мудрым решением для некоторых из нас было бы оставаться в бегах. В особенности для детей.

- "Вы не вызовете ни у кого возражений, сир Герольд, - заявил Грегор, - пока дети живы, они не в безопасности. Когда я поставил эти приманки перед троном, Роберт ухмыльнулся и назвал их "драконьими отродьями". '"

- И все же вы хотите, чтобы мы поддерживали его правление, - с гримасой заметил Осуэлл Уэнт.

- "Я надеюсь, что он сможет в конце концов преодолеть свои предубеждения, - заявил Грегор. - До тех пор необходимо обеспечить выживание наследников Рейегара".

- Действительно, - согласился Доран Мартелл. Через несколько секунд он предложил:

- "Возможно, самым надежным способом гарантировать их безопасность было бы, если бы они не содержались все в одном месте".

- "Я согласен, - согласился Артур Дейн, - детей следует держать отдельно для их же безопасности".

- Я отказываюсь расстаться с Эйгоном, - тут же заявила Элия. Почти так же быстро был найден ответ на ее беспокойство.

- "Для нас не составит труда оставить его в Солнечном Копье, - сказал Доран своей сестре, - Оберин может объявить его одним из своих бастардов".

- "Конечно, - одобрительно заявил Оберин, - у меня уже есть четыре дочери. Некоторые скажут, что мне уже пора родить сына".

- Справедливое замечание, - заявила Элия, удивленная логикой другого брата.

- "Я могу приютить принцессу Рейнис в Сероводном дозоре, - предложил Хауленд Рид, - я могу убедиться, что ей там будет хорошо и комфортно. Ей даже не придется ходить под вымышленным именем. Пока она находится под моей защитой, никаких ее когда-нибудь найдут на Перешейке".

- Вы абсолютно уверены в этом, лорд Хауленд? - спросила Элия, беспокоясь о дочери.

-- Совершенно верно, ваша милость, -- сказал кранногмен, -- даже маленькие птички могут заблудиться и утонуть в болотах.

Варису это не понравится.

- "Есть только один аспект, который меня беспокоит, - заявила Элия, - с ней не будет никого, кого она знает".

- "Не так, Элия, - возразила Лианна, приподнявшись, - я пойду с Рейнис. За то время, что я провела с ней, я стала думать о ней как о собственной дочери".

Элия была особенно рада этому открытию. Она положила руку на плечо Лианны и заметила:

- "Пока ты с ней, я знаю, что Рейнис будет в хороших руках, Лия".

Лианна положила свою руку на руку подруги:

- "Спасибо".

Затем Джерольд Хайтауэр выступил вперед и заметил:

- "Но, моя принцесса, это означает, что вам тоже придется исчезнуть".

- Вы правильно полагаете, сир Герольд, - подтвердила Лианна, - для всех нас будет лучше, если я тоже буду скрываться.

- Что с принцем Джоном? - спросил Освелл Уэнт.

- Он должен быть со своей семьей, - заявила Лианна, глядя на брата.

Эддард Старк кивнул и заявил:

- "Я заберу его обратно в Винтерфелл и воспитаю рядом с моим собственным сыном".

- Как ты объяснишь ему? - спросил Доран Мартелл.

- Я объявлю его своим, - решительно заявил Нед.

- Это было бы неразумно, лорд Эддард, - тут же возразил Грегор. - Если вы скажете, что он ваш, ваша жена будет недоброжелательно относиться и к вам, и к Джону. К Джону больше, чем к вам.

- Как вы можете быть в этом уверены, сир Грегор? - спросил Эддард.

- "Вы должны поверить мне, милорд, - возразил Грегор, - принцесса Элия, возможно, и согласилась разделить своего мужа с вашей сестрой, но не все женщины так открыты, как она. ... Блэквуды, Бракены, Дарри, Фреи... Талли не исключение. Кейтилин Талли может терпеть Джона, если он твой ублюдок, но она никогда его не примет".

- Тогда что бы вы сделали, сир Грегор? - спросил Эддард.

- "Не будет ли практичнее заявить, что он принадлежит Брэндону?"

Грегор посоветовал:

- "Судя по тому, что я слышал о вашем покойном брате, он был довольно популярен среди представительниц прекрасного пола".

- Он был, - хором ответили Эддард и Лианна.

- "В таком случае у меня может быть решение, - вмешался сир Артур Дейн, - моя сестра Ашара была очень увлечена вашим братом во время турнира в Харренхолле. Недавно она родила мертворожденную дочь, которую, как она утверждала, была его. Мы могли бы использовать эту ситуацию в наших интересах".

- "Вы хотите, чтобы я сказал всем, что Джон - продукт свободного союза Брэндона и Ашары?"

предположил Эддард.

- Если у вас есть предложение получше, я слушаю, лорд Эддард, - резко возразил Артур.

- "Нет, я думаю, что это действительно может сработать, - подумал вслух Эддард, - Да, это может... время подходит, концепция вполне правдоподобна, никто не может оспорить ее легитимность... да, это сработает".

- "Тогда решено, - объявил принц Доран, - Эйгон будет расти в Солнечном Копье, Рейнис - в Сероводном Дозоре, Джон - в Винтерфелле. У кого-нибудь есть возражения?"

Это сделал только Эддард. У него был только одино. Он пробормотал:

- "Роберт планировал сделать Лианну своей королевой, поскольку она все еще его невеста. Поскольку этого не произойдет, мой единственный выход - сказать ему, что Лианна мертва. Я беспокоюсь о том, как он воспримет эту новость".

- "По правде говоря, я тоже, - заявила Лианна, - я не люблю Роберта, но я, конечно, и не ненавижу его. Однажды я уже опозорила его, когда проигнорировала нашу помолвку. я не хочу дальнейших страданий с его стороны".

- Вам не стоит об этом беспокоиться, миледи, - заявил Грегор, - когда мы вернемся в Королевскую Гавань, мы с лордом Эддардом должны получить личную аудиенцию у Роберта Баратеона. Там я с ним поговорю.

- "Поговорить с ним?"

Эддард недоверчиво пробормотал:

- "Сир Грегор, Роберт человек действия, а не слова".

- О, не будьте слишком уверены, лорд Эддард, - возразил сир Грегор Клиган, - как сказала ваша сестра, никогда нельзя недооценивать влияние слов на людей.


========== Часть 7 Сила речи. ==========


У Башни Радости собралась большая компания. Однако никто в ней надолго не задерживался.

Было решено, что по одному из Королевских гвардейцев отправятся в путь вместе с Рейнис, Эйгоном и Джоном. Помимо своего врожденного обязательства защищать наследников Рейгара, сир Освелл, сир Артур и сир Герольд были непреклонны в своем отказе преклонить колено перед Робертом. Так что троим тоже придется скрываться.

Лорд Эддард Старк заявил, что, когда он вернется в Королевскую Гавань, он расскажет Роберту, что в Башне Радости произошла стычка, и все трое Королевских гвардейцев были убиты. Тогда не будет вопросов об их местонахождении.

Сир Артур Дейн, сир Освелл Уэнт и сир Герольд Хайтауэр были братьями нынешним лордам Звездопада, Харренхолла и Староместа соответственно. Их семьи были из Дорна, Речных земель и Предела.

Сир Артур был единственным, у кого была возможность остаться на родине. Кроме того, даже если он не был известен своим фехтованием, дорнийцев было довольно легко узнать в других регионах Вестероса. Так что Артур останется в Солнечном Копье с Эйгоном.

Сир Осуэлл и сир Герольд отправятся на север. Леди Миниза Талли - мать новой жены лорда Эддарда Кейтилин - была вентом по происхождению. Таким образом, если бы кто-то достаточно внимательно посмотрел на сира Освелла и леди Кейтилин, то в конце концов заметил бы ряд сходств.

В результате было сочтено более безопасным, если сир Освелл сопровождал Рейнис в Грейуотер Дозор. Оставалось сэру Герольду отправиться в Винтерфелл с Джоном.

Естественно, Белый Бык и Меч Утра должны были принять новую личность там, куда они направлялись. Им придется изменить свои имена и гербы, но об этом они побеспокоятся позже. У них были проблемы поважнее, чем их внешний вид.

Эддард знал, что было бы нелепо заявлять, что три рыцаря пали, не взяв с собой кого-нибудь из своего отряда. Имея это в виду, несколько товарищей Неда должны были исчезнуть вместе с Королевской гвардией. На какое-то время, во всяком случае.

Очевидно, среди выживших должны быть Эддард Старк и Хауленд Рид, иначе планы по защите Джона и Рейнис потерпят неудачу. Кроме того, ни у одного из мужчин не было никакого желания симулировать свою смерть, и Север и Перешеек сильно полагались на них обоих. Таким образом, жертвы должны были быть выбраны из числа остальных пяти северян.

Мартин Кассель не хотел оставлять своего сына Джори без отца, а Уиллам Дастин был последним из его дома. Таким образом, они были опущены как потенциальные жертвы.

У Марка Рисвелла, Итана Гловера и Тео Вулла не было собственных детей, и все они происходили из относительно многодетных семей. По этим причинам - наряду с некоторыми другими - они втроем согласились сыграть жертву. Лорд Хауленд тоже предоставит им убежище в Грейуотер-Уотч.

Грегор был впечатлен тем, как много эти люди были готовы принести в жертву. Они бросали все в своей жизни ради трех маленьких детей, которых едва знали. Потом он вспомнил; главной характеристикой Севера - той, что отличала его от остального Вестероса, - было то, что почти каждый дом был бесспорно верен своему сюзерену, пока он был Старком. Должно быть, они делали это больше для Эддарда, чем для Джона и его сводных братьев и сестер. В любом случае их действия были благородны.

Через два дня Лианна поправилась достаточно, чтобы отправиться в путь. Именно тогда компания в Башне Радости разделилась на три меньшие группы и приготовилась к отъезду.

Элия со слезами на глазах попрощалась с Рейнис. Маленькая девочка плакала, но пообещала матери, что с ней все будет хорошо и что она останется сильной. Она нашла некоторое утешение в своем котенке Балерионе и была вне себя от радости, когда ей сказали, что Лианна пойдет с ней.

Лианна заверила Элию, что воспитает Рейнис так, как если бы она была ее собственным ребенком. Это, казалось, успокоило женщину, которая обняла девушку-волчицу, как сестру.

Грегор знал, что Лианна получила хорошее обещание. Тем не менее, это могло быть истолковано в хорошем или плохом свете, учитывая, что Лианна даже не привела с собой собственного ребенка. Вместо этого она поручила кому-то другому заботиться о своем сыне, как и Элия.

Лианна, возможно, казалась равнодушной к идее расставания с Джоном, когда эта идея была впервые выдвинута. Но теперь, когда она была на грани того, чтобы пройти через это, ее материнские инстинкты полностью вырвались на поверхность. Когда Уилла спросила Джона, его мать прижала новорожденного к себе, как будто никогда не отпустит его. Грегор нашел ее защитную реакцию чем-то напоминающую Лизу Аррен. Только не такой собственнический, гораздо менее непостоянный и не невосприимчивый к разуму.

Нежелание Лианны отказываться от опеки над сыном было настолько сильным, что оно грозило разрушить все их планы прямо сейчас. К счастью, вмешался Эддард Старк и напомнил сестре, что это не последний раз, когда она увидит своего сына. Когда-нибудь, когда это будет сочтено безопасным, они воссоединятся. До тех пор Эддард поклялся, что будет поступать правильно со своим племянником.

Лианна не забыла, как королевство уже истекло кровью из-за ее беспечности. У нее не было никакого желания быть причиной новых проблем в мире так скоро после этого. Кроме того, она знала, что может доверять своему брату. Он всегда был ответственным. Он также был одним из немногих по-настоящему хороших людей в Вестеросе. Поэтому она заставила себя отдать Джона Уилле. Однако незадолго до их расставания Лианна подошла к Эддарду и прошептала ему на ухо:

- "Обещай мне, Нед. Обещай мне..."

Грегор был единственным, кто был достаточно близко, чтобы услышать ее. Он почти чувствовал иронию.

Как и во франшизе, это были последние слова, которыми Лианна поделилась со своим братом в Башне Радости. Разница была в том, что в этой вселенной это были не последние слова, которыми она когда-либо говорила с ним.

После того, как Нед дал своей сестре клятву защищать Джона, три группы разделились.

Принц Доран Мартелл, принц Оберин Мартелл, принцесса Элия Мартелл, принц Эйгон Таргариен, Арео Хота, мейстер Калеотт и вся процессия Дорана шли с востока на юго-восток. Они поскакали обратно в Солнечное Копье через бескрайние пустыни Дорна.

Принцесса Лианна Старк, сир Освелл Уэнт, принцесса Рейнис Таргариен, лорд Хауленд Рид, Тео Вулл, Итан Гловер, сир Марк Рисвелл и сир Артур Дейн отправились на юг через юго-запад. Они направились к Звездопаду. Когда они прибыли, сир Артур разыскал свою сестру.

Ашара Дейн была фрейлиной Элии Мартелл и ее ближайшей подругой. По слухам, она действительно была связана с Брэндоном Старком во время турнира в Харренхолле. Возможно, сначала он хотел, чтобы их роман был не более чем интрижкой, но впоследствии Брэндон тайно поддерживал связь с Ашарой. Он умер до того, как она успела сообщить ему, что вынашивает его ублюдка. Потом сама бастардка умерла при родах.

В последующие недели Ашара была крайне подавлена потерей как своего бывшего любовника, так и их нерожденной дочери. Были даже некоторые опасения, что ее жизнь может оборваться из-за ее собственной руки. В тот день, когда ее брат вернулся домой, он вернул ей волю к жизни.

Ашара на удивление стремилась согласиться с планом Грегора Клигана. Она была готова отстаивать утверждение, что она и Брэндон были родителями Джона. Фактически, она зашла так далеко, что предложила сопровождать отряд лорда Хауленда на север. Когда ее спросили о ее мотивах, она просто сказала, что помощь сестре Брэндона и дочери Элии даст ей новое чувство цели.

Лианна с радостью приняла предложение дорнийской красавицы о помощи. В Харренхолле она очень сблизилась с Ашарой. Во многом это было связано с их отношениями с Брэндоном и Элией.

Чтобы объяснить исчезновение Ашары, можно сказать, что она бросилась со скалы. У нее не было достойной судьбы, но важно то, что она была правдоподобной. Учитывая, сколько трагедий Ашара недавно пережила, включая предполагаемую потерю брата в Башне Радости, нельзя винить ее за то, что она наконец сломалась и покончила с собой. В своей первой жизни Грегор классифицировал бы это как случай посттравматического стресса.

Сир Артур Дейн вел себя очень хорошо, пока был в Звездопаде. Ему удалось заказать корабль, чтобы доставить свою сестру и остальных на север. Увидев, как корабль уплывает за горизонт, он быстро сел на лошадь и поскакал к Солнечному Копью.

Лорд Эддард Старк, сир Грегор Клиган, принц Джон Таргариен, Уилла, сир Герольд Хайтауэр, лорд Уиллам Дастин, Мартин Кассель и воины Грегора направились прямо на северо-восток. Они направлялись в Королевскую Гавань.

В то время как все воины Грегора знали, что Эйгон и Рейнис все еще живы, никто из них еще даже не знал о существовании Джона. Ради безопасности Джона, а также их безопасности, и Грегор, и Эддард надеялись на какое-то время отсрочить их выяснение. Так что Виллу и сира Герольда вели впереди колонны, а латники шли сзади. Таким образом, Джон всегда был скрыт.

Марш к Королевской Гавани занял около трех недель.

На начальном этапе их путешествия Грегор заметил, что Эддард был очень угрюм. Грегору нетрудно было догадаться почему. Его отец, его брат и многие из его друзей умерли в прошлом году. Это само по себе было чем-то, с чем он мог справиться. Но обнаружить, что все эти смерти на самом деле были результатом недоразумения относительно его сестры... это было для него непостижимо.

Грегор не мог винить Эддарда в том, что он затаил обиду на свою сестру. Если Сандор погибнет из-за безрассудного поступка Эллин, он, вероятно, тоже рассердится на нее. Но любить ее он будет не меньше.

Лично Грегор считал, что Лианна приняла правильное решение пойти с Рейгаром. Учитывая то, что должно было произойти к северу от Стены примерно через двадцать лет, его вера в апокалипсис могла быть не совсем иррациональной.

Тем не менее, Эддард никак не мог этого знать. Таким образом, он был внутренне возмущен действиями своей сестры. Эддарда было не так легко спровоцировать, как его покойного вспыльчивого брата, но он был в равной степени способен прийти в ярость. Грегор решил что-то с этим сделать. Он чувствовал, что у волчьего лорда достаточно забот, чтобы не затаить длительной обиды на свою сестру.

Через пять дней после их ухода из Башни Радости Грегор предпринял торжественную попытку открыть разум лорда Эддарда.

Он дождался наступления темноты, когда группа разбила лагерь. Полливер и Чизвик охраняли лошадей, а Уилла присматривала за Джоном в своей палатке. Эддард сидел один перед лагерным костром. Почти все остальные улеглись на ночлег.

Грегор подошел к огню и сел напротив волчьего лорда. Эддард пристально смотрел в пламя, как если бы он был красным жрецом. Грегор мог сказать, что на самом деле он не пытался заглянуть в будущее; он просто задумался.

Гора тоже смотрел на сияющие угли, и двое мужчин сидели почти в полной тишине. Наконец Грегор мягко заметил:

- "Я прошу вас не торопиться судить вашу сестру, лорд Эддард".

Эддард не поднимал глаз, но Грегор не сомневался, что тот слушает. Он спросил:

- "Почему это?"

Грегор откинулся назад, скрестил руки на груди и твердо заявил:

- "Насколько нам известно, в этом пророчестве вполне может быть какая-то правда".

Это заставило Неда перевести взгляд вверх. У него было выражение лица ошеломленного.

- Я не считал вас суеверным типом, сир Грегор.

- "Потому что это не так", - заявил Грегор. Подкладывая бревно к огню, он пробормотал:

- "Какой девиз в вашем доме? "Зима близко?"

- Да, - подтвердил Нед.

- Вы когда-нибудь задумывались над их значением?

спросил Грегор:

- "Или почему это твои слова?"

- "Конечно, - признался Эддард, - я верю, что они служат напоминанием. Напоминанием о том, что какой бы процветающей и прекрасной ни была жизнь, в этом мире всегда будут страдания и лишения. Встречайте наши собственные испытания и невзгоды вовремя. Попытки избежать их были бы тщетными. Правильный курс - встречать их, когда они приходят ".

- У вас мудрое и внимательное толкование, милорд, - признал Грегор. - Но это может означать нечто большее. Возможно, это предчувствие.

- Предчувствие чего? - спросил Эддард, внезапно еще больше заинтересовавшись разговором.

Грегор трижды подул на пламя, чтобы наполнить его воздухом. После этого он прямо сказал:

- "Я полагаю, вы знакомы с Длинной ночью?"

- "Да, - ответил Нед. - Это случилось давным-давно, в эпоху Первых Людей. Это привело к кажущейся бесконечной зиме, которая, в свою очередь, угрожала исчезновением солнечного света и концом всей жизни. Не было никакой надежды на это продолжалось до тех пор, пока Ночной Дозор не решил объединиться с детьми леса. Вместе они отразили Иных и победили Короля Ночи".

Грегор не мог вспомнить, соответствовала ли версия Эддарда о том, как закончилась Долгая ночь, широко распространенной версии ее развязывания, но это было не то, что было действительно важно. Что действительно имело значение, так это то, что Эддард был готов поговорить об этом.

- Значит, ты не думаешь, что Долгая ночь - это миф? - предположил Грегор.

- "Нет, - возразил Эддард, - тогда мир был молод. В те дни и великие чудеса, и невыразимые ужасы были обычным явлением".

Тот факт, что Эддард не отрицал Долгую ночь как историческое событие, значительно помог Грегору. Он бросил несколько сухих листьев на дно костровой ямы и прокомментировал:

- "Согласно пророчеству Рейгара, когда наступит апокалипсис, он принесет с собой холод, тьму и смерть. О чем это вам напоминает?"

Эддард быстро понял, что имел в виду Грегор. На мгновение он казался ошеломленным. Затем он опустился и пренебрежительно сказал:

- "Долгая ночь закончилась, сир Грегор".

- "Кто сказал, что это не может повториться?"

возразил Грегор:

- "Король Ночи не был уничтожен, его просто изгнали за Стену. Восемь тысяч лет дадут ему достаточно времени, чтобы восстановить свои силы и нарастить их. Подумайте обо всех стражах и одичалых, которые погибли в тех временных рамках. Их должны быть миллионы, и каждый из них может воскреснуть".

К этому времени Эддард был полностью сосредоточен. Он сел прямо и вопросительно пробормотал:

- "Вот почему вы готовы принять во внимание справедливость этого пророчества? Вы верите, что "приближается зима" на самом деле является предупреждением о том, что Долгая ночь вернется?"

- "Ваш предок Брандон Строитель возвел Стену, - ответил Грегор для выразительности, - если бы он построил ее исключительно для защиты от одичалых, он мог бы остановиться на семидесяти футах. Он остановился на семистах. то, что они хотят скрыть, - это абсолютное чудовище. Поэтому я говорю, что он знал, что Долгая ночь на самом деле никогда не заканчивалась. Она просто была в перерыве ".

Нед постепенно возвращал взгляд к огню. Он с тоской смотрел на них, как будто они стали последним лучом надежды мира. Он пробормотал леденяще-спокойным голосом:

- "Если это правда, то война, которую мы только что вели, не имеет ничего общего с тем, что грядет".

- Не теряйте веры, милорд, - поманил его Грегор. Во время разговора огонь становился больше, теплее и ярче. Гора использовал свой меч, чтобы потыкать ветки вокруг и пополнить растопку. Затем он произнес:

- "Вестерос однажды пережил Долгую ночь. Он может сделать это еще раз".

- Да, может, - признал Эддард. Он оперся подбородком на руки и пробормотал:

- "Но предположим, что оно вернется еще при нашей жизни. Будем ли мы готовы, когда наконец придет зима?"

- Это полностью зависит от нас, - был краткий, но прямой ответ Грегора.

Мы и троица летающих по воздуху огнедышащих рептилий. По крайней мере, в этом Рейгар был прав.

Грегор был уверен, что на следующее утро Эддард сочтет вторую Долгую ночь не более чем вероятным происшествием. В течение месяца он, скорее всего, затолкает свое вновь обретенное беспокойство по этому поводу на задний план. На данный момент Грегор был доволен этим.

Он был просто доволен тем, что уменьшил чувство обиды и ярости Неда по отношению к его сестре, и что ему удалось открыть глаза Неда на самую большую угрозу, с которой Вестерос неизбежно столкнется. Теперь он знал, что обладает способностью завоевать доверие Неда. Это было необходимо, так как в ближайшие дни ему понадобятся такие люди, как Эддард Старк.

Чуть более двух недель спустя Эддард Старк, Грегор Клиган и остальная часть их группы достигли столицы Вестероса. На окраинах города было гораздо меньше людей, чем в момент их отъезда. Очевидно, большая часть лордов западных земель и их войска ушли домой.

Лагерь дома Клиганов все еще стоял вдоль юго-восточного берега Королевской Гавани. Грегор послал своих воинов, чтобы сообщить солдатам и слугам, что они тоже скоро отправятся в Западные земли. Пока он не смог переодеться, сиру Герольду Хайтауэру было приказано оставаться с латниками Грегора. Только лорд Эддард, сир Грегор, Джон, Уилла, Уиллам Дастин и Мартин Кассель вошли в город.

Эддарда и Грегора немедленно вызвали в Королевский солярий. Им сообщили, что Роберт желает иметь с ними частную аудиенцию.

К счастью, это действительно была частная аудиенция. Когда они добрались до солярия, они обнаружили двух рыцарей Баратеонов, стоящих на страже снаружи, но их сюзерен был единственным человеком внутри. Он сидел за своим столом; кубок вина в одной руке, стопка бумаг в другой. Казалось, он предпочитал одно другому.

Король-олень поманил волчьего лорда и Гору занять места перед его столом. Как только они оба сели, Роберт задал им единственный вопрос:

"Как все прошло?"

Это был его способ потребовать отчета о том, как они выполнили поставленные перед ними задачи. В случае с Грегором это сопровождало принцессу Элию в Солнечное Копье. В случае Эддарда это было снятие осады Штормового Предела и спасение Лианны.

По тону голоса Роберта Грегор понял, что он не терял надежды на то, что Лианна вернется к нему. Гора не надеялся сломить дух Роберта. Ему тоже было не очень удобно лгать ему так чудовищно. Несмотря на это, он знал, что это должно быть сделано. Он должен был убедить Роберта, что Лианна мертва. Мало того, Грегор также должен был излечить его от страстного увлечения ею.

Прямо перед тем, как они добрались до солярия, Грегор попросил Эддарда позволить ему объяснить, что произошло в Башне Радости. Эддард дал свое согласие на эту договоренность, хотя и с подозрением относился к тому, что собирался сказать массивный рыцарь.

После краткого обсуждения освобождения Штормового Предела и возвращения Элии в Дорн (с некоторыми деталями, удаленными из последнего рассказа), Грегор рассказал Роберту сильно измененную версию того, что произошло в Башне Радости.

Он утверждал, что он и его люди прибыли на место происшествия в самый разгар боя между Королевской гвардией Рейегара и ротой Неда. Сир Осуэлл Уэнт уже пал, как и Тео Вулл и Итан Гловер. Сир Джерольд Хайтауэр убил бы Мартина Касселя, но Грегор смог присоединиться к драке и остановить лорда-командующего до того, как Джори Кассель потерял отца. Сам Грегор устранил сира Герольда, но сир Артур Дейн убил сира Марка Рисуэлла всего через несколько секунд. После этого с Сиром Артуром сражались лорды Эддард Старк, Хауленд Рид и Уиллам Дастин. Лорд Уиллам был ранен, но Грегору удалось спасти его. Мартину удалось отвлечь Артура на время, достаточное для того, чтобы лорд Хауленд ранил его, а лорд Эддард нанес смертельный удар.

Пока лорд Хауленд заботился о Мартине и Уилламе, Эддард ворвался в Башню. Сир Грегор сопровождал его в качестве поддержки.

Войдя в Башню, они обнаружили Лианну в постели. Она была на последней стадии лихорадки. Нед встал на колени рядом с ней и умолял ее держаться за него. Она изо всех сил пыталась повиноваться желанию своего брата, но была слишком слаба, чтобы долго цепляться за жизнь. Однако лихорадка не довела ее до бреда. Она могла связно мыслить и говорить вплоть до момента своей смерти. Она не потратила впустую свои последние минуты на Земле; она использовала их, чтобы поделиться своими личными мыслями с двумя присутствующими мужчинами.

Нед был слишком поглощен своим горем, чтобы вспомнить точные слова сестры. Однако Грегор запомнил все, что она сказала.

К этому моменту объяснения Роберт заметно обезумел из-за потери возлюбленной. Он несколько раз подносил кубок с вином ко рту. Однако, когда Грегор заявил, что прекрасно помнит последние слова Лианны, любопытство короля возросло.

Он наклонился ближе и ожидаемо спросил:

- Ее последние слова... обо мне?

Сделав лицо своего лучшего лицедея, Грегор кивнул и провозгласил:

- "Я никогда не забуду их, ваша светлость". Она сказала: "Когда вы вернетесь к Роберту, передайте ему, что я сожалею. муж. Мне жаль, что я так и не стала его женой. Больше всего мне жаль, что я никогда не увижу его на троне. Я знаю, что он будет великим королем. Я также знаю, что он будет скучать по мне ужасно. Но скажи ему, чтобы он не оплакивал меня вечно. Я не могу быть причиной его горя. Его горе может погубить его. Если это произойдет, он может разрушить королевство. Королевство достаточно заплатило из-за меня. он и его королевство могут процветать, если он найдет счастье в другом месте. Наша помолвка заканчивается моей смертью. Теперь он волен любить другую женщину. Я хочу, чтобы он любил другую женщину. После всего, что он сделал, он заслуживает королеву, которая сделает его счастливым. Я знаю, что он найдет кого-то подобного. Он хороший человек. Но если он сможет полюбить другую, он сможет стать лучше. Я хочу, чтобы он был лучшим человеком, каким он может быть. Обещай мне, что ты скажешь ему это. скажи ему, что я могу умереть спокойно, зная, что он и королевство будут в надежных руках".

Грегор провел последние двадцать дней, сочиняя и репетируя этот монолог. Он должен был быть изложен таким образом, чтобы Лианна действительно произнесла каждое из этих предложений, и все это было то, что можно было сказать, даже находясь на грани смерти. У него не было с собой пишущих средств, так что делать заметки было невозможно. Ему приходилось полностью полагаться на собственную память.

Он также внимательно следил за тем, как произносил этот монолог. Он говорил грустным тоном, часто делал паузы для выразительности и время от времени сорвал голос. Он даже заставил себя произвести несколько слез. Удивительно, но лорд Эддард сам пролил слезу, хотя прекрасно осознавал, что весь монолог был фальшивым. Вот насколько убедительным был Грегор.

Когда Грегор закончил, он сделал паузу, чтобы Роберт мог переварить слова. Король выглядел так, словно собирался утонуть в собственных слезах. Грегору не нравились страдания короля. Часть его искренне чувствовала вину за то, что обманул Роберта, но ради блага всех жителей Вестероса он должен был продолжать этот фарс.

Примерно через две минуты неловкой тишины Роберт перевел взгляд на кубок в правой руке. Он медленно поставил его на стол и оттолкнул от себя. Затем он оглядел двух мужчин по другую сторону своего стола и провозгласил:

- "Если предсмертное желание Лианны заключалось в том, чтобы я обрел счастье и стремился стать лучше... тогда я постараюсь исполнить ее желание".

Эддард был ошеломлен этим зрелищем. Это был первый раз, когда он видел, как его лучший друг отталкивает непустой винный кубок. Если бы он однажды смог предпочесть трезвость пьянству, то наверняка смог бы превратить это в рутину. Это означало, что он мог действительно иметь в виду то, что сказал, и что он мог измениться.

Грегор краем глаза посмотрел на Эддарда. Волчий лорд смотрел на него. Выражение его лица выражало благоговение. Грегор только улыбнулся ему.

слова Нед, слова.

В каноне Джон Аррен, Станнис Баратеон и Эддард Старк не смогли изменить Роберта с помощью речи. Это потому, что они никогда не играли на его самой большой слабости: Лианне. Грегор видел и уже видел многообещающую способность Роберта меняться. По крайней мере, он позаботился о том, чтобы Роберт не был пьян на свадьбе с Серсеей Ланнистер. Из-за этого Роберт не произносил неправильное имя во время сна.

Конечно, еще не было никакой гарантии, что брак Роберта и Серсеи будет счастливым. Но, по крайней мере, инцидент, который разлучил их, будет предотвращен. Теперь Роберт не даст Серсее повода искать утешения в объятиях другого мужчины. Особенно ее брата.


========== Часть 8 Игры начинаются. ==========


- "Я искренне сожалею о вашей потере, ваша светлость, - искренне сказал Грегор Роберту, - лорд Эддард сказал мне, как много значила для вас леди Лианна".

- Вам не в чем раскаиваться, сир Грегор, - пробормотал Роберт Баратеон, - благодарю вас за то, что вы приложили столько усилий, чтобы запомнить ее последние слова от моего имени.

- Это меня не беспокоило, - заявил Грегор. Затем он скрестил руки на груди и спросил:

- "Ради моего любопытства, есть ли у вас подходящие кандидатуры чтобы стать королевой, ваша светлость?"

Король-олень пожал плечами и пробормотал:

- "Лорд Тайвин Ланнистер мимоходом много раз выдвигал идею выдать свою дочь за меня замуж. Я избегал отвечать ему, так как питал некоторую надежду на спасение Лианны. Она ушла, и теперь, когда я получил ее благословение на поиски другой женщины... я полагаю, что с таким же успехом могу принять предложение Тайвина".

- Вы по-прежнему имеете право выбирать себе невесту, ваша милость, - заметил Эддард Старк.

- Лорд Эддард прав, - признал Грегор, - однако я сомневаюсь, что вы найдете более выгодный брак, чем тот, который предлагает вам лорд Тайвин. Леди Серсея - довольно миловидная женщина. Может любить близких ей людей. Я подчеркиваю "может", потому что она действительно львица. Так что будьте осторожны, не злите ее. Иначе вы будете жить в страхе за свою безопасность. И за свою мужественность".

Роберт и Эддард от души посмеялись над этим заявлением. Они не могли понять, шутит Грегор или говорит серьезно, но все же прислушались к его словам.

- "Я буду помнить это, - провозгласил Роберт, подперев голову рукой, - я возьму Серсею Ланнистер в жены. Может быть, я не очень хорошо ее знаю, но король должен идти на жертвы ради блага королевства. И вам не нужно беспокоиться о леди Серсее. Я буду добр к ней. Так же хорошо, как я был бы добр к Лианне, если я смогу справиться с этим.

Эддард и Грегор были рады это слышать. Особенно Грегор. Это дало ему дополнительную уверенность в том, что дети Серсеи также будут детьми Роберта в этой вселенной.

Роберт постепенно откинулся на спинку стула и спросил:

- "Итак, что случилось после смерти Лианны?"

- "Сначала мы взяли ее останки - вместе с останками Итана, Марка, Тео и сира Артура - вплоть до Звездопада, - рассказал Эддард, - леди Ашара была не очень рада принять нас, хотя я вернул кости ее брата и меч к ней. Конечно, я кое-что от нее взял в свою очередь.

- "Что это может быть?" - спросил Роберт.

- "Я обнаружил, что она недавно родила бастарда", - ответил Эддард.

Глаза Роберта расширились, и он удивленно сказал:

- "Не твоего, Нед?"

- Брэндона, - просветил его Эддард.

Подняв бровь, король оленей прокомментировал:

- "Я думал, что ты был тем, кого Ашара любила в Харренхолле".

- Я тоже, - возразил Эддард. - Кажется, Бран добрался до нее первым.

Роберт кивнул в знак подтверждения и спросил:

- Что ты сделал с этим бастардом?

- "Я сделал единственное, что мог сделать, - сказал Нед, - я объявил его своей семьей и взял его с собой".

- Ты имеешь в виду, что Ашара позволила тебе просто так забрать ее ребенка? - предположил Роберт с некоторым сомнением.

- "Нет, она сильно протестовала, - рассказал Эддард с мрачным оттенком, - но в конце концов я победил. Увы, за мою победу пришлось платить. Леди Ашара покончила жизнь самоубийством незадолго до нашего отъезда".

Роберт был явно ошеломлен. Он сказал извиняющимся тоном:

- "Как жаль. Мне так жаль, что так получилось, Нед".

Нед благодарно улыбнулся своему другу и завершил свои воспоминания словами:

- "Находясь в Звездопаде, Хауленд сел на корабль с телами Лианны и наших павших товарищей. После того, как он отправился на север, сир Грегор, Мартин, Уильям и я поехали обратно. сюда со всей поспешностью".

- "Это приводит нас к тому, где мы сейчас находимся", - отметил Роберт. Наступила тишина, поглотившая всю комнату, а затем король постепенно перевел взгляд на массивного рыцаря. Он вопросительно произнес:

- "Скажите мне кое-что, сир Грегор. Почему вы не вернулись в Королевскую Гавань на борту "Дилижанса"? Разве не было бы быстрее путешествовать по морю, чем по суше? Кроме того, что привело вас в Башню Радости?"

- У меня есть свои причины, ваша милость, - заявил Грегор, - во-первых, большинство моих людей никогда раньше не были на борту корабля. но после того, как мы причалили к Солнечному Копью, мы очень хотели остаться на суше".

- "Я могу понять, что у тебя проблемы с плаванием, - пробормотал Роберт, - Мои собственные родители потерялись в море. В пределах видимости Штормового Предела, если вы можете себе представить. Но даже если дорога от Солнечного Копья до Королевской Гавани проходит через Дорн, ты мог бы вообще миновать Красные горы. Какие у тебя были дела в Башне Радости?

- Строго говоря, это было делом лорда Эддарда, - провозгласил Грегор, - я знал, что он собирается спасти свою сестру. Поэтому я поставил перед собой цель помочь ему.

Роберт был поражен. Он заметил:

- "В то время вы даже не знали его".

- "Не имеет значения, - рассуждал Грегор, - если у кого-то проблемы, я чувствую себя обязанным помочь им решить их затруднительное положение. Лорд Эддард стремился вылечить свою сестру. Я просто предположил, что он был бы признателен за некоторую помощь, если бы она была моей сестрой, которую похитили".

Роберт мог понять эту логику. Он потер подбородок, словно в глубокой задумчивости, и спросил:

- "Ты сделал бы это для кого-нибудь?"

- "Конечно, я бы так и сделал, - твердо заявил Грегор, - в мире уже достаточно зла. Если я вижу возможность исправить одну из этих ошибок, я не игнорирую ее. До тех пор, пока в моих силах изменить ситуацию к лучшему". я всегда стремился сделать это один."

Широкая улыбка скользнула по лицу Роберта. Он заявил:

- "Этот склад ума далеко уведет вас, сир Грегор. Фактически, именно поэтому я позвал вас сюда".

Грегор ждал, что король-олень скажет что-то подобное. Притворившись в недоумении, он сел и выжидающе спросил:

- "Как же так, ваша светлость?"

Роберт продолжил свое наблюдение:

- "До войны у вас уже была отличная репутация в Западных землях. Конечно, это можно объяснить тем, что вы были уроженцем этого региона. Однако за последние пару месяцев ваша слава вышла за пределы Там. Благодаря вашим действиям в Королевской Гавани вы помогли обеспечить трон Штормовым Землям и заслужили благодарность Дорна. Теперь три из Семи Королевств благоговеют перед вами и вашими принципами".

- Четыре, - поправился Эддард. Когда двое других мужчин посмотрели на него, он внес некоторую ясность:

- "После всего, что он сделал здесь и в Башне Радости, деяния сира Грегора также принесли ему признание и высокую оценку Севера".

Роберт слегка кивнул и ухмыльнулся, сказав:

- "Это высокая похвала от тебя, Нед".

Затем он повернулся к Грегору Клигану и сообщил ему:

- "Возвращаясь к теме, царство разрушено. На меня возложена незавидная задача починить его. Увы, из Королевской Гавани я могу сделать не так много. Пока я не заполнил все вакансии в Малом Совете. С тех пор, как я впервые сел на трон, лорд Варис, лорд Джон Аррен и лорд Тайвин Ланнистер были моими единственными наставниками. Все трое давали мне совершенно разные советы, но есть один момент, с которым все они согласны: хотя я сам могу многого добиться в этом городе, мне действительно нужны люди, которые могут путешествовать по Семи Королевствам и решать свои проблемы в источнике. Люди... такие, как ты.

Грегор заинтересованно навострил уши, сложил руки и взволнованно заявил:

- "Мое безраздельное внимание ваше, ваша милость".

Роберт продолжил:

- "Лорд Варис предложил мне учредить новую должность в Малом Совете: Магистр Порядка. Он также выдвинул вашу кандидатуру для этого назначения".

Конечно, он это сделал. В конце концов, это была моя идея.

- Могу я спросить, что это будет означать, ваша светлость? - риторически спросил Грегор. Предполагая, что Варис следовал его инструкциям, Гора уже знал полный ответ на этот вопрос.

Роберт сообщил ему:

- "Как и другие должности в Малом Совете, обладатель этой должности не обязан оставаться в Королевской Гавани. Он может свободно бродить по Вестеросу в свое удовольствие. Однако предполагается, что его путешествия совпадают с нашими интересами. По сути, сир Грегор, если вы займете эту должность, вам будет поручено охранять Семь Королевств. Если возникнут какие-либо споры, кризисы или разногласия между домами, вы станете посредником в них и разрешите их как беспристрастная третья сторона партии. Вы также будете отвечать за борьбу с преступностью от Севера до Дорна. Если какие-либо преступники уклоняются от правосудия, ваша задача - поймать их. Кроме того, эта должность дает вам власть, которая превосходит все остальные, за исключением короны. Верховные лорды ответят вам".

Грегору не составило труда донести свои намерения до Вариса. Роберт описал положение Магистра Ордена почти точно так, как его представлял себе Гора. Конечно, он должен был казаться ошеломленным перспективой получить столько власти и ответственности. В противном случае Эддард и Роберт заподозрили бы, что он знал об этом предложении заранее.

Он глубоко вздохнул, медленно выдохнул, чтобы показать, что он был поражен, и произнес с притворным благоговением:

- "Для меня будет честью это назначение, ваша светлость. Пожалуйста... извините, если я выгляжу потрясенным. Я... я просто думаю, что это огромное предложение полученное мною. Особенно в моем возрасте. Я имею в виду ... это было не так давно, когда я был свидетелем моих восемнадцатых именин.

- "Пусть возраст не обескураживает вас, - с ухмылкой посоветовал ему Роберт, - Нед только что начал свое третье десятилетие в этом мире. Еще до этого он стал Верховным Лордом и Хранителем самого большого из Семи Королевств. Я сам в разгар моего двадцать первого года. Как бы то ни было, я ни в коем случае не самый молодой человек, когда-либо восседавший на Железном троне ".

- Вы... вы выдвигаете очень веский контраргумент, ваша милость, - признал Грегор, - и все же поддержание стабильности и мира во всем Вестеросе... вряд ли это работа для одного человека.

Роберт усмехнулся над очевидным недоразумением и сказал рыцарю:

- "Я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, что вы возьмете на себя это бремя в одиночку. Никто не может в одиночку поддерживать мир в этой стране. Создать свое собственное подразделение, чтобы помочь вам в выполнении ваших обязанностей. Вы можете собрать это подразделение, как пожелаете".

В очередной раз Варис доказывает свою полезность.

Грегор надеялся на свободу, чтобы создать частный легион солдат, которые служили ему. Очевидно, Варис не пренебрегал и этой частью. Более того, Роберт не ставил Грегору никаких ограничений на вербовку своих солдат.

- "Все это очень привлекательно, - прокомментировал Грегор. - Есть ли что-нибудь еще в этой позиции?"

- "Только одна дополнительная деталь, - ответил Роберт, - назовем это сменой обстановки".

- Я слушаю, - признался Грегор.

Перед Робертом лежала карта Вестероса. Он разгладил ее и посмотрел на нее, сказав:

- "Мне пришло в голову - на самом деле, это пришло в голову сначала Варису, а затем мне, - что Крепость Клигана находится не в очень стратегическом месте в Западных землях. Изучите эту карту, и вам станет понятно, почему. Долина, Штормовые земли и Королевские земли находятся на расстоянии более месяца пути. Север не слишком далеко, но все равно потребуется много времени, чтобы добраться до Перешейка. Предел и Дорн приемлемо близко, но Речные земли и Железные острова - единственные регионы, которые удобно расположены рядом".

Грегор уже знал о проблемном местоположении Крепости Клигана (относительно остального Вестероса), но Варис привел эти причины, почему она была неподходящей базой для операций. Ему придется переехать, желательно за пределы Западных земель. В этот момент Грегор пожал плечами и мягко предложил:

- "Возможно, я мог бы лучше выполнять свои обязанности, если бы меня разместили в другом месте?"

- Именно, - согласился Роберт. Он переводил взгляд с Грегора на Эддарда и обратно и добавил:

- "Вот почему я хотел получить аудиенцию у вас обоих одновременно".

- "Роберт?" сказал Эддард, несколько озадаченный.

- "Я мог бы сначала поговорить с вами о Штормовом Пределе и Башне Радости, а потом, сир Грегор, о принцессе Элии, - указал Роберт своему другу, - конечно, в то время я не знал, что вы оба приложили руку в возвращении Лианны. Как бы то ни было, вы можете помочь нам найти новую твердыню для Магистра Порядка".

- "Помочь в чем?" - спросил волчий лорд.

Роберт Баратеон встал и жестом пригласил Эддарда Старка и Грегора Клигана подойти к нему. Когда все трое встали и собрались вокруг стола, Роберт обратил их внимание на карту. Он положил указательный палец правой руки на определенную отметку на шее. Он заявил:

- "Вдоль южной границы Севера есть крепость. В настоящее время она заброшена; сейчас она служит в основном баррикадой".

- Ров Кейлин, - Нед узнал отметку на карте. Он нахмурился и заметил:

- "Ров - это руины, Роберт".

- "Руины можно восстановить, Нед, - пренебрежительно возразил король оленей, - кроме того, Ров Кейлин довольно грозен. Он никогда не был захвачен".

- "По крайней мере, не с юга, - заметил Эддард, - он все еще уязвим с севера".

- "Тогда укрепите его северную оборону, - предложил Роберт, немного раздраженно, - Подумай об этом, Нед. Рядом с Харренхоллом и Близнецами Ров Кейлин имеет лучшее общее расположение, чем любой другой оплот в стране. Север и Речные земли находятся в пределах досягаемости на расстоянии плевка. Он одинаково далеко от Западных земель и Долины, равно как и от Предела и Штормовых Земель. Только до Дорна больше двух недель отсюда. Из рва можно было бы быстро добраться до всего королевства".

Есть гораздо больше преимуществ в создании базы в Рве Кейлин. Но я оставлю их при себе. Расстояние - это единственное, о чем вы должны сейчас беспокоиться.

Эддард внимательно изучил карту и, в конце концов, глубоко вздохнул и пробормотал:

- "Я был бы дураком, если бы оспаривал что-либо из этого. Очень хорошо. и прилегающие земли".

- Хорошо, - одобрительно сказал Роберт. Он поднял голову и спросил:

- "Что скажете, сир Грегор?"

- "Должен согласиться с Вашей Светлостью, - прямо ответил Гора, - Ров Кейлин был бы самым идеальным местом для вашего нового Магистра Порядка".

- "Тогда вы примете должность?" - предположил Роберт.

- Я не могу придумать ни одной причины, чтобы этого не делать, - лукаво возразил Грегор. Внезапная мысль вторглась в его разум. Он спросил:

- "Буду ли я называться лордом Рва Кейлин?"

- "Конечно, - подтвердил Роберт, - вам даже дадут титул лорда".

Грегор усмехнулся и заметил:

- "Вы предлагаете прекрасную сделку, ваша милость. Я правильно понимаю, что у меня будет два владения на мое имя: одно на Севере, одно в Западных землях?"

При этих словах радостное выражение лица Роберта дрогнуло. Он сказал беспокойным тоном:

- "Ну..."

- Что-то не так, ваша светлость? - спросил Грегор. На этот раз он был искренне обеспокоен.

Роберт уставился в стену и медленно сел на стул. Затем он провозгласил:

- "Прежде чем я предоставлю вам эту должность, есть один незначительный вопрос, который необходимо решить, сир Грегор. Опять же, он почти наверняка не является незначительным с вашей стороны. Вы можете захотеть вернуться для этого".

Грегор и Эддард вернулись на свои стулья. Как только они уселись, Роберт осветил ситуацию:

- "Когда Варис предложил переместить вас за пределы Западных земель, лорд Тайвин Ланнистер был не слишком доволен. Судя по тому, что он мне сказал, он считает вас одним из своих самых ценных активов. Неудивительно, что он сопротивляется. расстаться с какими-либо из своих активов. Но еще более неохотно он делится ими. Он утверждает, что, переместив вас в Ров Кейлин, ваша лояльность может быть разделена между ним и лордом Эддардом".

- Звучит как типичное беспокойство Ланнистеров, - сардонически заметил Эддард.

- Сомнения лорда Тайвина не совсем беспочвенны, - рассуждал Грегор, - он знает, что я всегда обязан поступать благородно. На Севере честь значит гораздо больше, чем в Западных землях. Север и Западные земли, я, возможно, больше склоняюсь на сторону северян".

- "Он привел такой же аргумент, - сообщил Роберт, - поэтому он сказал мне поставить вам ультиматум".

- Ультиматум?

Грегору не нравилось, к чему все это шло.

Роберт серьезно кивнул и заявил:

- "Лорд Тайвин позволит вам получить власть над Рвом Кейлин и перейти ко рву без возражений. Но только при условии, что вы откажетесь от своих претензий на Крепость Клигана".

Впервые с начала этой встречи Грегор был ошеломлен. Он подозревал, что Тайвин не захочет легко с ним расстаться, но никогда бы не подумал, что лев-лорд доведется до этого. Он почти отрезал его от Западных земель.

Судя по его лицу, Эддард тоже был потрясен. Он сердито выплюнул:

- "Это возмутительно. Крепость Клигана принадлежит сиру Грегору по праву рождения. Как он мог ожидать, что тот откажется от своего права рождения?"

Грегор уже придумал несколько идей о мотивах Тайвина. Он подумал вслух:

- "Должно быть, это его способ наказать меня за инцидент с сиром Амори Лорхом. Ясно, что он не доверяет мне, как раньше. Теперь он проверяет меня, чтобы увидеть, действительно ли я предпочел бы Север Западным землям. "

- "Но в этом вопросе, если ты и выберешь Север, то только для того, чтобы служить короне", - заметил Эддард.

- Я знаю это, лорд Эддард, - ясно произнес Грегор, - лорд Тайвин тоже должен это знать. Он знает, что я не могу отказаться от назначения, которое только что предложил мне король Роберт. Вот почему он навязывает мне это решение. мои владения в Западных землях.

- Ты действительно веришь, что он так жаждет избавиться от тебя?

предположил Эддард.

- "Должно быть, - возразил Грегор, - вместо этого он мог бы изгнать меня из Западных земель, но это сделало бы его непопулярным среди многих людей. Предложение короля избавляет Тайвина от необходимости изгонять меня. Моё удаление из Крепости Клигана лежит исключительно на моих плечах, как и последствия".

Роберт и Эддард не могли отрицать, что Грегор провел превосходный анализ возможных мотивов Тайвина, желавшего убрать Гору из Западных земель. Это было так же хитро, как и безжалостно. Две основные характеристики лорда-льва.

- Почему вы не протестовали против этого ультиматума? - почти спросил Эддард у своего друга.

- Как я мог, Нед?

возразил Роберт:

- "Тайвин выиграл город. Его сын убил Эйриса. Его дочь должна стать моей королевой. Я не мог потерять расположение Лорда Тайвина".

- Я понимаю, ваша милость, - заверил Грегор короля, - я тоже не хочу ставить вас в такое трудное положение.

Роберт был благодарен за освобождение от этого бремени. Он заявил:

- "Все это в сторону, я все еще хочу поставить вас в положение, сир Грегор. Должность магистра порядка принадлежит вам. Однако я не буду просить вас идти на какие-либо жертвы, на которые вы не хотите идти. Вы хотите отказаться от встречи ради своего права по рождению, я не буду возражать".

Грегору нужна была минута, чтобы обдумать варианты.

Крепость Клигана едва ли можно было назвать сооружением, которым можно было бы гордиться, но последние восемнадцать лет она была его домом. Это была вся его вторая жизнь. Кроме того, как он мог бросить свою семью? Как он мог отвернуться от отца, матери, брата и сестры? Что подумают западные владыки, если он так добровольно их оставит?

Затем Грегор посмотрел на этот сценарий с другой стороны. Только потому, что он должен был удалить себя из линии преемственности Крепости Клигана, не было никаких оснований предполагать, что ему запретили когда-либо снова входить в Западные земли. Кроме того, и у него, и у Сандора будет замок на их имена. Это казалось справедливой сделкой.

Он все еще мог выполнять свои обязанности магистра порядка из Крепости Клигана, но крепость была слишком маленькой, слишком ветхой и слишком отдаленной для размещения армии. Он намеревался создать собственную армию.

Это была одна из причин, почему Ров Кейлин был критически настроен по отношению к его планам. Он был богат незадействованными ресурсами, мог разместить гарнизон целого легиона солдат и находился почти в самом центре Вестероса. По этим и другим причинам Грегор должен был получить власть над рвом. В противном случае все его планы на будущее Вестероса окажутся на грани провала.

Кроме того, если его планы увенчаются успехом, как он предполагал, он всегда сможет восстановить свое влияние в Западных землях позднее. Если Сандор не хотел владеть Крепостью Клигана, он мог вернуть и ее. Он надеялся, что Сандор согласится; его брат заслужил замок так же, как и он.

После длительного обдумывания вариантов Грегор заявил:

- "Я могу принять условия лорда Тайвина".

- "Вы уверены?" - спросил Роберт, не оставляя места для сомнений.

- "Да, ваша милость, - подтвердил Грегор, - это на благо королевства. Если я не желаю приносить такие жертвы ради королевства, я недостоин должности магистра порядка".

- Да будет так, - сказал Роберт, кивая в знак согласия. Затем он поднял стопку бумаг со своего стола, перетасовал их и извлек три в самом низу. Он сдвинул их к концу стола вместе с пером и чернильницей. Он проинструктировал Гору:

- "Подпишите эти документы. Первый освобождает вас от ваших прав наследника Крепости Клигана. Второй делает вас лордом Рва Кейлин. Третий помещает вас в Малый Совет в качестве Мастера Порядка".

Грегор постепенно встал, подошел к столу и взял перо. Кратко просмотрев содержание документов, он подписал каждый внизу. После этого Роберт забрал документы и скрепил их королевской печатью.

Чтобы сделать процесс более официальным, массивный рыцарь заявил:

- "Я, Грегор из Дома Клиганов, настоящим отказываюсь от своих претензий на Крепость Клиганов. Я передаю свое право наследника титула и все его доходы моему брату, Сандору из дома Клиган".

Роберт был доволен пристрастием высокого мужчины к церемониям. Решив подбодрить его, он встал и объявил:

- "Тогда я, Роберт Баратеон, Первый из Моего Имени, настоящим в этот день дарую вам, сир Грегор Клиган, власть над Рвом Кейлин. Кроме того, я даю вам право создать новый дом: Клиганы Севера. Этот новый дом получит статус лорда после его создания. Наконец, я назначаю вас, сир Грегор Клиган, на должность магистра порядка, и я поручаю вам поддерживать и обеспечивать мир и стойкость всего Вестероса".

- Я принимаю эти указы, ваша милость, - уступил Грегор официальным тоном.

Роберт согласно кивнул. Затем он взял четвертый лист бумаги и передал его сиру Грегору. Это была ценная бумага банка, подписанная на его имя. Он сообщил:

- "В знак благодарности я дарю вам 20 000 золотых драконов из королевской казны. Я не прикажу вам тратить их ни на что. Вы можете отдать их своей семье или использовать для улучшения своей новой крепости. Вы можете отдай его верующим или бедным, если того пожелаете. В любом случае, делай с ним, что хочешь".

- Уверяю вас, ваша светлость я буду поступать мудро, - провозгласил Грегор. Он был приятно удивлен этим подарком. Деньги не были частью его разговора с Варисом. Первоначально Грегор намеревался финансировать свои операции на Севере различными способами. Тем не менее, он вряд ли мог жаловаться. 20 000 драконов точно оторвут его от земли.

Когда Грегор сунул ценную бумагу в свой камзол, Эддард поднялся со стула и протянул руку Горе, сказав:

- "Я должен поздравить вас... Лорд Грегор".

Грегор улыбнулся и энергично пожал руку лорда-волка.

Я пожимаю руку самому лорду Эддарду Старку. Не многие люди могут так сказать, даже в этом мире.

Вскоре после этого Грегору разрешили покинуть солярий Роберта. Эддарду и королю нужно было обсудить другие дела, но они не касались Горы. К тому же Грегор намеревался вскоре покинуть Королевскую Гавань. Среди прочего, ему пришлось вернуться в свой старый дом и переехать в новый дом.

Когда Грегор пробирался через Красный Замок, его ухо уловило шорох тапочек по полу. Его нос также уловил запах духов Lyseni. Это был явный признак того, кто (или что) находился поблизости.

Грегор быстро прошел в ближайший затемненный коридор и задержался там. Вскоре до него донеслись шаркающие шаги и аромат духов. Перед ним стоял силуэт невысокой, лысой, круглой фигуры, одетой в полный халат.

Грегор мягко улыбнулся и заметил:

- "Похоже, я в долгу перед вами, милорд".

- Вы можете отплатить, сдержав слово, сир Грегор, - мягко возразил Варис, - лорд Грегор, я бы сказал.

- "Поверьте мне, я это сделаю, - заявила Гора, - мое слово значит для меня все. Когда я сказал вам, что планирую гарантировать безопасность королевства с помощью своего нового положения, я имел в виду это".

- "Ваше положение, безусловно, дает вам возможность сделать это, - признал евнух, - но скажите мне, что побуждает вас быть хранителем мира во всем Вестеросе? Помимо чувства гордости и достижения, что вы получаете из всего этого?"

Грегор лишь ухмыльнулся и спросил:

- "Разве это не очевидно?"

Варис хихикнул и предположил:

- "Ну, ты мог бы стать очень богатым, влиятельным, уважаемым и любимым человеком благодаря своему новому положению. Но ты мог бы приобрести любое из этих качеств другими способами. Более простыми средствами.

Грегор объяснил свои действия:

- "Король - это тот, кто правит королевством. Мы поклялись следовать и подчиняться ему по умолчанию. Но тех, кто активно стремится обеспечить безопасность королевства, узнают и помнят. Я хочу быть узнаваемым и запоминающимся всеми".

- Значит, вам нужны слава и обожание? - предположил Мастер Шептунов.

- "О нет, - возразил Грегор с широкой улыбкой на лице, - я не просто планирую быть идолом для простых людей. Я собираюсь объединить Вестерос. Он единая нация только по названию. Именно таким я намерен остаться в памяти. Как человек, который окончательно и правдиво объединил Семь Королевств".

- "Тогда ты преуспеешь там, где потерпели неудачу короли Таргариенов за последние триста лет", - заметил Варис с явным скептицизмом в голосе.

- Ты сомневаешься в моих способностях, Паук? - заявил Грегор, пытаясь изобразить юмор, а не насмешку.

- "Я считаю, что ваши намерения и ваша цель верны, - возразил Варис, - им не хватает только одного ключевого аспекта: реализма. Со времен Первых людей Вестерос был поражен конфликтом. Уровень конфликта можно снизить, но он никогда не может быть очищен полностью".

- "Моя цель не в том, чтобы полностью покончить с конфликтом, - пояснил Грегор, - я бы никогда не взялся за эту или любую другую невыполнимую задачу. Попытка избавить этот мир от страданий была бы безнадежным делом. Сделать многое, чтобы уменьшить все страдания. Я не буду заставлять никого отказываться от своих прав, и я не буду просить ни один из Великих Домов отказаться от своих владений над соответствующими землями. Но я прекращу все старые распри, даже те, которым много веков. Я начну с того, что понемногу залечу раны, нанесенные этими спорами. Прогресс будет постепенным, но определенным. Было бы безрассудно думать, что процесс объединения можно осуществить за одну ночь. Но через двадцать лет, Возможно, Вестерос действительно объединится впервые за свою долгую и кровавую историю".

Варис склонил голову набок и заметил:

- "У нас с вами явно одна и та же цель, лорд Грегор. Мы оба хотим лучшего для королевства. Я верю, что вы искренне искренни и убеждены, что ваши планы увенчаются успехом. Тем не менее, я должен отметить, что двадцать лет все еще кажутся мне несколько завышенной оценкой. Два десятилетия, чтобы устранить все обиды, ссоры и ненависть последних восьми тысячелетий? Вы должны быть осторожны, чтобы не выйти за пределы своих возможностей. "

- "Двадцать лет - это то, к чему я стремлюсь", - настаивал Грегор.

В конце концов, через два десятилетия народы Вестероса столкнутся с угрозой, гораздо большей и намного большей, чем любые их нынешние опасения.

Внезапно Грегора осенило. Именно в этот момент он ознаменовал момент, когда он официально вступил в игру престолов в качестве игрока.

Мой единственный вариант - играть в игру. Если я сыграю правильно, то к тому времени, как наступит Долгая ночь, вестеросцы отложат в сторону свои мелкие ссоры и решат встать вместе.


========== Часть 9 Обещание и прогноз. ==========


В день встречи с Робертом Баратеоном и Варисом Гора прибыл в Королевскую Гавань как сир Грегор Клиган. На следующий день он покинул город как лорд Грегор Клиган. Он также стал на 20 000 золотых драконов богаче, чем был когда вошел.

Когда он прибыл в лагерь дома Клиганов, его вассалы уже разобрали палатки, оседлали лошадей и упаковали повозки с припасами. Они были готовы отправиться в путь. Они ждали только своего хозяина. С другой стороны, из-за того, что произошло накануне, вопрос о том, был ли Грегор все еще их хозяином, был спорным.

Именно там сир Джерольд Хайтауэр покинул роту Грегора. Лорд-командующий Королевской гвардии Таргариенов надел плащ, закрывающий все тело, и его волосы стали намного короче, чем когда Гора видел его в последний раз. Чтобы переодеться рыцарем, Щекотун коротко подстриг сира Герольда. Выяснилось, что у следователя было больше одного особого таланта в обращении с клинками. Он довольно ловко обращался с ножницами.

Белые доспехи сира Герольда находились на хранении у лорда Эддарда Старка. Вместо этого на гвардейце был камзол из вареной кожи и пара толстых шерстяных штанов, которые ему одолжил Северный Лорд. Двое мужчин вернут друг другу свои вещи, когда благополучно вернутся в Винтерфелл. Впрочем, Грегора это не касалось.

Вместе со своими слугами, солдатами и латниками лорд Грегор Клиган начал марш обратно в Крепость Клигана.

По пути туда он готовился к воссоединению со своей семьей. Вскоре ему предстояло столкнуться с непривлекательной задачей объяснить его семье, что он ведет дела с Робертом. Он знал, что мог бы послать ворона из Королевской Гавани, но это было бы в значительной степени неэффективно. В конце концов, такие новости в идеале должны быть доставлены и обсуждены лицом к лицу.

Потеря права первородства на Крепость Клигана больше не беспокоила Грегора. Он, конечно, будет скучать по замку, но он может увидеть его снова в будущем. Кроме того, Ров Кейлин был жизненно важен для его долгосрочных целей. Ров, возможно, был изношен, но у него были большие планы на этот счет.

Что действительно беспокоило его, так это реакция его семьи. Он мог представить, что его встретят со смешанными чувствами, как только они узнают, что его чуть ли не отрекли от Крепости Клигана. Вероятно, они были бы еще более недовольны, когда узнали, что он добровольно отказался от этого права.

Он старался не быть слишком пессимистичным, думая о том, как его родители, брат и сестра воспримут известие о его переезде на Север. Он просто сосредоточился на том, как лучше всего не расстраивать их и не производить на них неправильного впечатления. После того, как хорошо он смягчил увлечение Роберта Лианной, Грегор был очень уверен в своей способности заставить свою семью понять его причины.

Утром шестнадцатого дня после того, как его отряд вышел из Королевской Гавани, Грегор наконец добрался до Крепости Клигана. Он привык возвращаться к нему после выполнения задания, данного ему лордом Тайвином. Все это время он воспринимал свое возвращение домой как должное. На этот раз, проезжая под приподнятой решеткой, он наслаждался ощущением, что въезжает в главный двор крепости. Ему нужно было насладиться этим ощущением, зная, что пройдет много времени, прежде чем он сделает это снова.

Внутренний двор крепости был небольшим, но в нем было много простых людей. Все они были заняты своими разнообразными повседневными обязанностями. Многие из них останавливались достаточно долго, чтобы отдать честь Грегору или вежливо сказать ему "милорд", когда он проходил мимо.

Вскоре Грегор и его спутники прибыли к конюшням, где все быстро спешились. Пока конюхи уводили лошадей, к Грегору подошел мужчина средних лет с копной рыжих волос и окладистой рыжей бородой, закрывавшей его щеки и подбородок. Это был управляющий крепости, Сайлас Викари.

- Добро пожаловать домой, милорд, - сердечно сказал стюард с искренней улыбкой.

- Добрый день, Сайлас, - ответил Грегор. Собрав свои доспехи и оружие, Гора посмотрел на пожилого мужчину и заявил:

- "Я должен поговорить со своей семьей. Вы знаете о текущем местонахождении каждого?"

- "Я подозреваю, что они скоро соберутся в Главном Зале, - ответил Сайлас. - Еще очень рано, милорд. Они еще не голодны. Может быть, вы присоединитесь к ним?"

- Я был бы счастлив, - радостно провозгласил Грегор, - скажите поварам, чтобы они подали еду в солярии моего отца.

Стюард выглядел озадаченным.

- Могу я спросить, почему, сир?

- "У меня есть новости, которыми я хочу поделиться, - сказал Грегор. - В настоящее время эти новости слишком приватны, чтобы обсуждать их в Главном Зале. Солярий был бы более осторожным местом. Я хотел бы, чтобы вы и остальные члены совета моего отца прервали свой пост с нами. В некотором смысле, новости касаются всех нас ".

- "Очень хорошо, милорд, - согласился Сайлас Викари.

Рыжий человечек пошел выполнять эту команду. Грегор оставался во дворе достаточно долго, чтобы помочь с разгрузкой провизии и оружия, которые он взял с собой в Королевскую Гавань. Как только все было улажено и подсчитано, Грегор приказал своим людям поесть и отдохнуть. У некоторых также были мысли заполучить женщину. Вся эта езда могла действительно утомить человека. Но недостаточно, чтобы отговорить его от этой ДРУГОЙ формы верховой езды.

Грегор был уверен, что не менее трети его людей попытаются переспать в течение следующего часа. Как заметил Сайлас, было довольно раннее утро. С другой стороны, некоторые из людей Грегора утверждали, что для траха никогда не бывает слишком рано.

Помимо доспехов и оружия, единственное, что Грегор взял с тележек с припасами, - это три запертых сундука. В этих сундуках было двадцать тысяч золотых драконов, которыми его наградил Роберт. Любому другому мужчине понадобилась бы помощь, чтобы нести сундуки. К счастью, неестественная сила Грегора позволяла ему удерживать все три в одной руке.

К тому времени, когда Грегор прибыл в солярий своего отца, там уже собрались все, с кем он хотел поговорить. Его мать Далия, его отец Тарренс, его брат Сандор и его сестра Эллин сидели за столом отца. В других частях комнаты сидели еще четверо мужчин. Сайлас Викари и мейстер Великс были двумя из них. Двумя другими были мастер над оружием сир Уоллис Пекледон и кастелян Эррик Руттигер.

В тот момент, когда Грегор вошел в комнату, он почувствовал напряжение в талии. Как будто кто-то заарканил его невидимой веревкой. Он посмотрел вниз и увидел Эллин, стоящую перед ним. Его младшая сестра горячо обнимала его.

Грегор усмехнулся и отложил в сторону содержимое рук, чтобы обнять сестру в ответ. Он встал на колени, чтобы они были на одном уровне друг с другом. Интересно, что когда он встал на колени, его сестра смотрела вниз.

Давным-давно Грегор подозревал, что все Клиганы генетически ширококостны. Эллин представил прекрасное доказательство своей теории. Она только что отпраздновала свои седьмые именины, но ее рост уже превышал четыре фута. В таком случае она и Бриенна Тарт будут высокого роста, когда обе вырастут.

- "Соскучилась по тебе, Грег", - сказала Эллин своему массивному брату.

Грегор нежно поцеловал девушку в лоб и ласково сказал:

- "Я тоже скучал по тебе, Элл".

Затем на правое плечо Грегора легла твердая рука. Он повернулся и увидел, что он принадлежит Сандору. Когда он привлек внимание своего брата, тринадцатилетний мальчик убрал руку с плеча и протянул ему. Грегор ухмыльнулся, взял руку Сандора в свою и слегка сжал ее. Сандор ярко улыбнулся в ответ.

- Тренировочная площадка, позже?

посоветовал он.

- Абсолютно, Сан, - подтвердил Гора.

После этого разговора со своими братьями и сестрами Грегор пошел, чтобы должным образом поприветствовать своих родителей. Он поцеловал мать в щеку и крепко пожал руку отцу. Он также пожал руки сиру Уоллису Пеклдону и Эррику Руттигеру и вежливо кивнул мейстеру Великсу и Сайласу Викари.

Когда он закончил раздавать приветствия, сир Тарренс предложил:

- "Поедим?"

- Давайте, - сказал Грегор, пододвигая стул к отцовскому столу, - я проголодался.

Утренняя еда состояла из вареной картошки, яичницы, кровяной колбасы, свежеиспеченного хлеба, различных фруктов и лимонной воды со льдом. Крепость Клигана могла выглядеть бедной, но семья Грегора никогда не испытывала недостатка в еде. Может быть, это была еще одна причина, почему они все были такими большими.

Девять человек в солярии ели около пяти минут почти в полной тишине. На шестой минуте Далия посмотрела на своего первенца и спросила:

- "Ну, Грегор, как прошла осада?"

В этот момент рот Грегора был полон картошки. Потратив несколько секунд на то, чтобы сглотнуть, он ответил ей:

- "На самом деле это была не осада, мама. Безумный король открыл нам ворота Королевской Гавани. Так что мы просто въехали прямо в город".

- "До нас дошли слухи, что короля Эйриса убил сир Джейме Ланнистер", - произнес мейстер Великс, откусывая половину сосиски.

- Это не слухи, - прямо заявил Грегор. Это заявление вызвало несколько вздохов.

- Это сир Джейме убил Безумного Короля? - предположил Эррик Руттигер.

- Верно, - с гримасой подтвердил Грегор, - хотя ублюдок это заслужил.

Это замечание немного ошеломило большинство остальных. Не то чтобы кто-то из них не согласился бы с этим. Откровенность замечания на самом деле настораживала больше, чем само замечание.

Сандор казался невозмутимым. Он сухо произнес:

- "Если вы говорите, что он заслуживал смерти, значит, так оно и было".

Грегор ухмыльнулся своему младшему брату. Сандор, должно быть, очень сильно верил в свою концепцию правильного и неправильного.

- Мы ждали, что вы вернетесь еще месяц назад, - резко сказал сир Тарренс. Он говорил тоном, которым можно было бы выдвинуть обвинение.

- Я был занят, - только и сказал Грегор.

- Чем, милорд? - спросил сир Уоллис Пеклдон.

Грегор засунул в рот крупную клубнику. Пережевывая, он прокомментировал:

- "Всего несколько поручений, сир Уоллис. Поручения, с которыми меня послал сам король".

Так ему удалось привлечь к себе все внимание членов семьи и членов совета отца.

- Расскажи нам еще, Грегор, - попросил сир Тарренс своего сына.

Грегор вкратце рассказал обо всем, что он сделал с тех пор, как лорды Вестерлордов выступили в Королевскую Гавань.

Сначала он описал, как столица была захвачена почти без кровопролития, во многом благодаря его инструкциям не причинять вреда безоружным мирным жителям. В пылу боя некоторые солдаты намеренно нарушили приказы Грегора. Все эти солдаты уже были либо жестоко наказаны, либо отправлены на Стену. Затем Грегор вспомнил, как он спас принцессу Элию Мартелл от сира Амори Лорха. Естественно, он пропустил часть о том, что Рейнис и Эйгон выжили, но оставил часть о том, как он лично проводил Элию домой в Дорн. Сир Уоллис и сир Тарренс были удивлены, когда Грегор упомянул, как принц Оберин Мартелл хотел показать Горе свою признательность за возвращение его сестры.

Он также рассказал о событиях Башни Радости. Конечно, его рассказ о тех событиях сильно отличался от того, что произошло на самом деле. В соответствии с ложной историей, которую он и лорд Эддард Старк рассказали Роберту, Грегор сообщил своим домочадцам, что Марк Рисвелл, Итан Гловер, Тео Вулл, Освелл Уэнт, Артур Дейн и Джерольд Хайтауэр погибли. Он также утверждал, что Лианна Старк умерла от лихорадки, а Хауленду Риду было предъявлено обвинение в том, что он забрал ее тело и тела других северян домой. В то же время Грегор вернулся в Королевскую Гавань с Эддардом Старком, Уилламом Дастином, Мартином Касселем и всеми своими воинами. Сразу по возвращении Грегор и Эддард были вызваны на соларий короля Роберта для личной встречи.

- "Это была очень интересная встреча, - дерзко заявил Грегор. - Как уже сказал Сайлас вам всем, я хочу поделиться некоторыми новостями. Источником этих новостей является тема моей встречи с королем".

- О чем вы говорили с королем Робертом? - спросила Далия, уже плененная.

К этому времени все более или менее поели. Грегор закончил трапезу сразу после того, как осушил свою кружку воды с лимоном, вытер рот и отставил кружку в сторону. Он оглядел других пассажиров корабля и сообщил им:

- "Король был впечатлен тем, как я помог захватить Королевскую Гавань, как я спас принцессу Элию, как я установил дипломатические отношения с Дорном, как я помог лорду Эддарду Старку вернуть его сестру, и как я заслужил уважение Севера из-за этого. Он даже признал всю степень моих способностей, так как он утверждал, что его царствованию потребуются такие люди, как я, чтобы восстановить и улучшить королевство. На самом деле...у него есть особая роль, которую я должен сыграть".

При этом Грегор полез во внутренний карман своего камзола и вытащил три сложенных документа. Это были копии трех документов, которые Грегор подписал, а Роберт проштамповал во время их встречи. Первую он пока держал, а две другие отдал родителям.

Грегор безмолвным жестом пригласил четырех человек из совета отца подойти к столу. Все они стояли позади его родителей и читали документы через плечи сира Тарренса и леди Далии. К тому времени, когда они закончили читать, выражение лица всех шестерых взрослых указывало на то, что они были поражены, но в приятной манере.

- Тебе дали место в Малом Совете? - удивленно пробормотал сир Уоллис Пеклдон.

- "И крепость в дополнение к этому?" - добавил ошеломленный мейстер Великс.

- Да, и да, - сказал Грегор, изо всех сил пытаясь не показаться самодовольным, - я буду магистром ордена короля Роберта. Верьте или нет, эта должность была создана специально для меня. Я буду выполнять свои обязанности из рва Кейлин. Меня также назвали лордом рва".

- Ты теперь лорд? - спросила Далия, взволнованная.

- Действительно, - подтвердил Грегор.

Сир Тарренс еще несколько секунд смотрел на два документа. Затем он усмехнулся и с гордостью заметил:

- "Я отец лорда. Кто бы мог подумать?"

- "Я был бы первым, кто поздравил бы вас, молодой мастер Грегор, - легкомысленно заявил мейстер Великс, - но ваш отец или мать должны получить эту привилегию".

- "Это повод для радости", - заявил Эррик Руттигер.

- Совершенно верно, - согласился сир Уоллис Пекледон.

- Есть еще, - провозгласил Грегор. Затем он пошел за тремя сундуками. Он положил одну из них на стол отца и жестом пригласил всех собраться вокруг. Когда все столпились вокруг стола, Грегор снял замок и открыл крышку. Коллективный вздох пронесся по комнате, когда открылась внутренняя часть сундука. Пока остальные восемь человек в шоке уставились на сверкающие куски металла, Грегор объявил:

- "Король разрешил мне использовать двадцать тысяч золотых драконов. Я хочу, чтобы у вас было семь тысяч".

Затем он толкнул сундук дальше, так что он оказался прямо перед его отцом и матерью. Его родители не сводили глаз с сундука. Они выглядели почти загипнотизированными его содержимым.

- "Грегор... я не думаю, что мы могли бы принять это,"

тихо произнесла леди Далия, хотя ее голос предполагал, что они могут.

- Мое дело отдать, - прямо возразил Грегор, - я ожидаю, что ты много получишь от этого золота. Ты мог бы отремонтировать крепость, увеличить количество солдат, построить еще один маленький городок... возможностей много.

- Тогда мы должны поблагодарить вас, Грегор, - решил сир Тарренс, снова улыбаясь. Закрывая крышку сундука на столе, он заметил два других сундука в руке сына. Заинтересовавшись, он спросил:

- "Что вы будете делать с оставшимися тринадцатью тысячами драконов?"

- Они пойдут со мной, - ответил Грегор. Он говорил несколько поспешно, чем собирался, но не было никакого смысла туманить его будущее местонахождение. Он знал, что не может отложить ту часть разговора, которой боялся.

- Ты возвращаешься в Королевскую Гавань? - предположил Сайлас Викари.

- Нет... - задумчиво сказал Грегор.

При этом всеобщее благоговение сменилось недоумением. Далия обеспокоенно спросила:

- "Грегор, есть ли что-то еще, что ты хочешь нам рассказать?"

Грегор все еще сжимал в правой руке первый документ о встрече с Робертом. Он украдкой взглянул на это, а затем тяжело вздохнул и заявил:

- "Во всем этом есть неудача".

Затем он протянул документ отцу. Сир Тарренс быстро взял документ, но читал медленно. Мать Грегора стояла рядом с ним и вместе с ним читала документ. Все это время солярий был погружен в абсолютную тишину.

Грегор стоял рядом, с нетерпением ожидая реакции родителей. Со временем глаза его отца сузились, а рот матери медленно открылся. Это не был обнадеживающий знак. Тем не менее, это был просто предварительный просмотр того, что должно было произойти.

Наконец, сир Тарренс перевел взгляд вверх, посмотрел в глаза своему первенцу и напряженно пробормотал:

- "Грегор... это указ, лишающий тебя права моего наследника".

- Да, отец, - подтвердил Грегор, не утруждая себя скрыть своего уныния, - моя подпись внизу.

- Ты согласился на это?! - пробормотала Далия. Она звучала скорее расстроенной, чем разгневанной.

- Я должен был, - заспорил Грегор, сумев сохранить спокойствие, - это был единственный способ, которым я мог угодить всем.

- Конечно, - горячо бросил Тарренс, швыряя документ, - если "все" не распространяются на нас!

Его родители были не единственными, кого встревожило это развитие событий. Остальные четверо мужчин были явно возмущены, Эллин, казалось, была на грани рыданий, а Сандор просто стоял неподвижно, не проявляя никаких эмоций.

- "Кем себя считает Роберт Баратеон?" - яростно рявкнул сир Уоллис.

- Как он мог заставить вас отказаться от права на Крепость Клигана? - пробормотал Сайлас Викари.

- "Это была не идея короля, - твердо заявил Грегор, - его заставили, как и меня. Это дело рук лорда Тайвина Ланнистера".

И снова все в комнате были сильно сбиты с толку информацией Горы.

- "Почему лорд Тайвин хочет, чтобы вы отказались от своей опоры в Западных землях?"

Эррик Руттигер в замешательстве пробормотал:

- "Вы один из его самых уважаемых генералов".

- "Да, - спорил Грегор Клиган, - я могу понять его причины. Я полагаю, что лорд Тайвин питает некоторое чувство обиды на меня из-за эпизода с сиром Амори Лорхом. Его недовольство вызвало не то, что я лично убил сира Амори. Дело было скорее в том, что я вмешался в задание сира Амори. Сделав это, я почти прямо бросил вызов авторитету лорда Тайвина. Это то, чего он никогда не простит и не забудет".

- "Должен согласиться, милорд, - согласился Сайлас Викари, - за всю свою жизнь Тайвин Ланнистер никогда не терпел никаких актов неповиновения".

- "Правда, достаточно вспомнить судьбы Рейнов и Тарбеков", - заметил Эррик Руттигер.

- "Для сравнения, я бы сказал, что этот исход гораздо более удачен и желателен", - рассуждал Грегор. Он взял первый документ, поднял его и оглядел остальных восемь человек. Он торжественно заявил:

- "Я знаю, что вы все должны быть в ярости из-за этого. Я, конечно, в ярости. Пожалуйста, поймите, я сделал это не без колебаний.

К этому моменту все немного успокоились, но сир Тарренс и леди Далия все еще были несколько сердиты. Далия спросила терпеливым, но расстроенным голосом:

- "Как это в наших интересах, Грегор?"

Гора просветил:

- "Это был единственный способ защитить остальных от гнева лорда Тайвина. У него нет конфликта с вами, только со мной. Отрезав себя, я гарантирую, что он позволит вам быть".

- "Сир Грегор делает очень правильное замечание, - провозгласил мейстер Великс. Не отрывая взгляда от первого документа, он добавил:

- "Возможно, это самый разумный план действий, доступный ему сейчас. Он поддерживает его расположение короны и гарантирует выживание этой семьи".

- "Я должен согласиться с мейстером, - возразил Эррик Руттигер, - лорд Тайвин - безжалостный человек, но пока сир Тарренс остается ему верным, между Крепостью Клигана и Утесом Кастерли должен быть мир".

- "Именно так, - подтвердил Грегор, - в любом случае, хотя меня и выселяют, я не отрекся от своей семьи. Я не буду разрывать свои связи с вами или какой-либо другой частью Западных земель. Мои путешествия проведут меня по всему Вестеросу. Если у меня будет возможность, я мог бы навестить вас, или вы могли бы навестить меня".

- "Милорд, Ров Кейлин находится на самой вершине Перешейка, - заметил сир Уоллис Пекледон, - на самом деле вам придется отправиться на север, чтобы добраться до него".

- Подумай, какое это расстояние, - предложил Сайлас Викари.

- "Я был дальше этого, - небрежно заявил Грегор, - кроме того, ров был устроен там из-за местоположения. Его расположение делает его ключевой крепостью, которая отделяет Север от остальных Семи Королевств. доступ к другим регионам Вестероса. Это всего лишь пара преимуществ, которые я получил бы как Лорд Рва Кейлин".

Этих очков было достаточно, чтобы убедить сира Уоллиса и Сайласа в том, что Грегор держит ситуацию в своих руках. Теперь в каких-то заверениях нуждались только сир Тарренс, леди Далия, Сандор и Эллин.

Грегору понадобилось еще пятнадцать минут, чтобы убедить своих родителей, братьев и сестер. Логические рассуждения здесь были не столь эффективны, учитывая, что его отношения с ними основывались на гораздо большем количестве эмоций. Поэтому ему пришлось апеллировать к их чувству долга и семейным узам. Что в конечном итоге поколебало их, так это его замечания о том, как его дела вызовут большее уважение и признание Клиганов, и что он сможет лучше укрепить их положение в Западных землях. Он также решительно подчеркнул, что не отворачивается от своей семьи. Он утверждал, что на самом деле не уйдет из дома; он просто отсутствовал по делам в течение длительных периодов времени.

К середине утра все восемь человек подчинились решению Грегора. Они по-прежнему не были довольны его долгосрочным переездом в Ров Кейлин, но и не были категорически против. Что бы он ни делал дальше, они решили поддержать его в этом.

- Сколько еще ты можешь оставаться? - спросила Далия.

Грегор уже продумал это заранее. Он объявил:

- "Я планирую быть у рва через лунный ход. Обычно на то, чтобы добраться туда на лошади, уходит две недели. Но, поскольку я буду пересекать незнакомую местность, это может занять больше времени. Так что через три дня поеду".

- "Так скоро?"

грустно заметила Эллин.

- Да, - подтвердил Грегор, глядя на сестру, - но если мы максимально используем эти следующие несколько дней, мой отъезд не будет таким трудным.

Эллин, казалось, обрадовалась этой перспективе. Она подошла к брату и снова обняла его. Он нежно обнял ее одной рукой.

Затем он повернулся к Сандору и открыл ему другую руку. Брат Грегора смотрел на него в задумчивом молчании. Затем он начал идти к нему. Сандор постепенно приближался к нему, шаг за шагом. Прямо перед тем, как он смог войти в объятия, Сандор нахмурился и бросился ко входу в солярий. Всего за несколько секунд он рывком открыл дверь и выбежал наружу.

- "Сандор!" - позвала Далия. Младший сын не ответил. Звуки его торопливых шагов вскоре стихли в коридоре.

- "Бедный парень, должно быть, тяжело это переживает", - предположил Эррик Руттигер.

- "Вряд ли можно его винить", - заявил Сайлас Викари.

Грегор отпустил Эллин и заявил:

- "Я поговорю с ним".

Гора продолжил собирать свои доспехи, оружие и два других сундука с золотыми драконами. Он сделал небольшой крюк и сначала остановился у своей спальни. Там он разместил большую часть этих материалов. Он сохранил свой длинный меч, а также пояс, прилагавшийся к нему. Привязав к поясу пятифутовый кусок стали, Грегор отправился на поиски брата.

Его не пришлось долго искать. Он уже знал, куда идти. С тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы размахивать мечом, Сандор всегда отступал в одно место, когда расстраивался или расстраивался.

И действительно, Грегор нашел Сандора на тренировочном дворе. Он был один, и он был вооружен своим любимым мечом. В данный момент он отрабатывает свою атакующую тактику на деревянном манекене у дальней стены. Судя по тому, как он злобно рубил и громко хрюкал, он был весьма взволнован.

Думая о представлении Бенджена Старка в первом эпизоде, Грегор спустился во двор, ухмыльнулся и в шутку закричал:

- "Он еще не умер?"

Сандор быстро развернулся и столкнулся лицом к лицу со своим братом. В отличие от Джона Сноу, он не украшал своего родственника приветственной улыбкой и не разводил руками, чтобы обнять его. Сандор, несомненно, был чем-то раздражен. Грегор не знал, чем именно, но он знал, что должен нести за это ответственность.

- Оставь меня в покое, - сердито пробормотал Сандор.

- Не буду, - сурово возразил Грегор. Когда он постоянно приближался к своему брату, он произносил:

- "Вымещать свою ярость на манекене жалко. Не говоря уже о неэффективности".

Затем он одним быстрым движением вытащил свой длинный меч. Он без усилий уравновесил его в правой руке и стоически предложил:

- "Попробуйте вместо этого использовать живого противника".

При этом поведение Сандора сменилось с гневного на злорадное. Он злобно усмехнулся и пробормотал несколько угрожающим тоном:

- "Почему бы и нет? Вы согласились "позже". Можно и сейчас".

Грегор переместился на место в центре двора. Сандор встал на десять футов впереди своего массивного брата. Он поднял свой меч и направил его на Грегора в наступательной стойке. Грегор поднял меч вертикально вверх, чтобы занять оборонительную стойку. После того, как он и его брат провели минуту, глядя друг на друга сверху вниз, он сказал Сандору:

- "Ты первый".

Тут же Сандор поднял свой меч и бросился вперед. Еще до того, как удар был нанесен, Грегор мог видеть, куда он приземлится. Он почти вяло двинулся, чтобы отразить удар.

Сандор быстро отскочил и полоснул Грегора по ногам. Клинок Горы перехватил меч его брата, когда тот был еще в футе от него.

Сандор поспешно приготовился нанести третий удар. Ему показалось, что он заметил дыру в плече Грегора, и сосредоточился на ней. Но прежде чем его клинок был наполовину поднят, клинок Грегора обрушился на него из ниоткуда. Грегор очень тщательно рассчитал время удара. Острие его меча было прижато к кадыку Сандора. Еще сантиметр, и у Грегора потекла бы кровь.

К счастью, Грегор не пустил кровь своему брату. Он лишь сухо прокомментировал:

- "Ты мертв".

Сандор разочарованно застонал и опустил клинок. Затем он и Грегор вернулись на свои исходные позиции.

Теперь настала очередь Грегора сделать первый ход. Он изучил оборонительную позицию Сандора на предмет любых слабостей, которые можно было бы использовать, и заметил одну из них за считанные секунды. Он бросился вперед с мечом в воздухе.

Гора произвел залп ударов в быстрой последовательности. Сандор сумел парировать первые четыре, а вот пятый прошел. Грегор ударил Сандора в грудь плоскостью лезвия. Когда младший мальчик споткнулся и застонал, Грегор дерзко заявил:

- "Снова мертв".

Два брата Клигана прошли еще четыре раунда. Каждый из них имел очень похожий результат на первые два.

Третий раунд закончился, когда Грегор нанес удар, который попал Сандору в правый бок.

- "Мертв."

Четвертый раунд закончился, когда один из ударов Грегора пришелся на левый бок Сандора.

- "Мертв."

Пятый раунд закончился, когда Грегор схватил Сандора за левую руку, притянул к себе, развернул и поднес клинок к горлу.

- "Так твою мать мертв".

В этих последних трех раундах в общей сложности было нанесено менее двадцати ударов.

Сандор, как правило, был намного лучше в фехтовании, чем сейчас. Грегор отметил, что его нынешняя форма свидетельствует о существенном отсутствии дисциплины. Это почти наверняка было связано с гневом, который он чувствовал. Гнев был проклятием дисциплины, а дисциплина была самым важным аспектом фехтования.

Увы, дуэль не уменьшила гнев Сандора. Тем не менее Грегор не собирался снисходительно относиться к нему. С тех пор, как его брат стал достаточно взрослым, чтобы драться с ним, Грегор никогда не давал Сандору послаблений.

Грегор всегда заботился о Сандоре. Он направлял его, защищал, поддерживал и ободрял почти во всем. Однако он знал, что если его брат станет Псом, ему придется ужесточить Сандора. Итак, он подумал, что может быть лучше, чем со сталью в руке?

За пределами тренировочного двора Грегор никогда не поднимал руку на своего брата. На тренировочном дворе... все шло в ход.

Грегор стал совершенно другим человеком, когда он и его брат сразились на дуэли. Это было, вероятно, самое близкое, что он когда-либо приближался к оригинальному Грегору Клигану. Он был жестким, безжалостным и даже немного жестоким, когда он и его брат померились силами.

Грегор никогда не позволял Сандору одержать верх, никогда не позволял ему видеть свои слабости, никогда не позволял ему победить, если он мог помочь. Пару раз он даже зашел так далеко, что унизил Сандора.

Он не получал ни радости, ни удовольствия от этих переживаний. Он делал все это просто для того, чтобы Сандор серьезно относился к их урокам и помнил, что настоящий противник будет столь же свирепым, если не более свирепым.

Часто Сандор приходил в ярость или обижался на своего брата за то, что тот так жестоко обращался с ним, но впоследствии он всегда напоминал себе, что его брат просто хотел вылепить из него идеального воина.

До сих пор Грегор был вполне уверен, что ему это удалось. Теперь у него были некоторые сомнения, поскольку Сандор демонстрировал почти полное пренебрежение к его учениям.

Начался шестой и последний тур. Этот длился дольше, чем любой из предыдущих пяти, но у него был самый неприятный конец. Для Сандора то есть.

Сначала Грегор ударил брата плашмя под колени. Затем он выбил его ноги из-под себя и швырнул на землю. Как только Сандор оказался на земле, Грегор схватил его за горло и заставил остаться там. Затем он медленно поднял свой меч в воздух и вонзил его вниз.

Он остановился, когда кончик лезвия оказался менее чем в дюйме от глаза Сандора. Другой бы взвизгнул, заерзал или упал в обморок от страха. Сандор лишь моргнул. На самом деле, он выглядел так, как будто ему было наплевать на проигрыш. Это было очень нехарактерно для него; обычно он очень стремился к победе.

Грегор усмехнулся, вытащил меч и поднялся на ноги. Затем он протянул руку брату. После секундного колебания Сандор неохотно принял его. Как только он встал на ноги, Гора мрачно пробормотал:

- "Сандор, за последние три минуты я убил тебя шесть раз. Если бы это была настоящая битва, ты бы не продержался первых тридцати секунд".

- Значит, это был не один из моих лучших дней, - очень саркастически сказал Сандор, поднимая собственный клинок.

Когда два брата убрали свои мечи в ножны, Грегор посмотрел на Сандора и критически сказал:

- "Ты забыл все, чему я учил тебя, пока меня не было?"

- Нет, - раздраженно пробормотал Сандор, - но имело бы это значение, если бы я это сделал? Потому что я был бы не единственным, кто забыл что-то важное.

Теперь Грегор был сбит с толку.

- О чем, пекло семерых, ты говоришь?

- "Разве ты не помнишь?"

сердито ответил Сандор:

- "Почти восемь лет назад ты открыл мне глаза на суровость мира. Сначала ты напугал меня. Но потом ты утешил меня и поделился со мной добрыми словами. Слова, которые с тех пор остались со мной. "

- Какие-нибудь конкретные слова? - спросил Грегор.

- Да, особенно пять, - сообщил ему Сандор, - я буду рядом с тобой. Это были твои собственные слова, и я никогда их не забуду. Впрочем, кажется, ты это сделал.

- "Нет, - заявил Грегор, - я имел в виду их тогда и до сих пор. Не думайте, что я возвращаюсь к ним только потому, что уезжаю ненадолго. Вы можете быть рядом с кем-то, не будучи рядом физически."

Сандор усмехнулся и сердито сплюнул:

- "О, не говори мне это дерьмо "быть там духом".

- Не буду, - возразил Грегор, - я все равно буду рядом с тобой, Сандор. Ради тебя и всех, кого мы любили. Я буду создавать наследие для дома Клиганов. Наследие, частью которого ты можешь стать. "

- "Меня не волнует какое-то проклятое наследие", - заявил Сандор. В этот момент его гнев начал угасать. Он издал слабый вздох и пробормотал:

- "Зачем тебе нужно было убивать Эмори Лорха?"

- "Потому что он убил бы принцессу Элию, - прямо ответил Грегор, - одним этим действием он сделал бы нас врагами Дорна. Вместо этого я сделал их нашими союзниками".

- "Стоило ли делать из Тайвина Ланнистера потенциального врага?" - резко возразил Сандор.

- Да, - ответил Грегор без малейшей паузы, - лорд Тайвин может быть Верховным лордом Западных земель и Хранителем Запада, но он не безошибочен. Он может расценить мой поступок как неповиновение. огромная ошибка. Он слишком напыщен, чтобы признать это".

Затем Сандор огляделся и предупредил своего брата:

- "Грегор, ты должен быть осторожен, говоря такие вещи в открытую. Шпионы лорда Тайвина могут подслушивать".

- "Что мне до этого?"

небрежно сказал Грегор:

- "Он больше не мой сюзерен".

Сандор усмехнулся. К настоящему времени его гнев, казалось, утих. Он посмотрел на Гору и с надеждой предложил:

- "Можно я не пойду с тобой?"

-- Поверь мне, я бы хотел взять тебя с собой, -- провозгласил Грегор. -- Если бы я мог, я бы так и сделал. Но ты будущее этого дома. Кроме того, ты теперь практически мужчина. Ты должен сам выбирать свою дорогу в жизни.

Сандор минуту размышлял над этими заявлениями. В них можно было найти и мудрость, и совет. И то, и другое могло бы быть очень полезным, если бы он прислушался к ним. Через минуту он слегка пожал плечами и признал:

- "Полагаю, ты прав".

- "Конечно, я",

признал Грегор, ухмыляясь. Он положил руку на плечо своего брата и сказал ему:

- "Я рассчитываю на то, что ты будешь хорошо управлять крепостью в мое отсутствие. Я ожидаю, что она будет в гораздо лучшем состоянии, когда я вернусь".

- Что, если ты никогда не вернешься? - предположил Сандор.

- вернусь, - сурово заявил Грегор.

- "Ты этого не знаешь, - предположил Сандор, - насколько нам известно, это может означать прощание".

- Да, может, - признал Грегор, - но "прощай" не значит навсегда.

Как сказал бы Дэвид Гейтс.

Хотя он процитировал популярную песню конца 1970-х годов, эта фраза, казалось, подействовала на Сандора успокаивающе. В конце концов он уступил логике своего брата и заявил:

- "Ты прав, Грег. Думаю, я скоро говорил с тобой. Я, наверное, просто негативно отношусь".

- Нет, ты думаешь о худшем, - заметил Грегор, - нет ничего плохого в том, чтобы иметь низкие ожидания, но лучше возлагай большие надежды, пока меня нет.

- Я попытаюсь, - заверил его Сандор. - Что еще мне следует иметь в виду?

- "Да, - признался Грегор, - я хочу, чтобы ты нашел подходящего брачного партнера для себя. Что еще более важно, нашел подходящего брачного партнера и для Эллин".

Сандор усмехнулся и прямо заметил:

- "Нашей сестре семь лет, Грегор".

- Нашей матери тоже когда-то было семь, - напомнил ему Грегор.

Сандор снова усмехнулся и закатил глаза, сказав:

- "Почему-то я сомневаюсь, что дедушка Льюис уже собирался выдать ее замуж в таком возрасте".

- Понимаешь, о чем я, - сардонически заметил Грегор, - просто найди для Элл достойного мужа, когда она вырастет. И себе найди достойную жену. Теперь, когда ты будущее этого дома, тебе понадобится собственные наследники".

- Думаю, да, - признал Сандор. После короткой паузы молчания он пробормотал:

- "Хорошо, я буду. Пока ты тоже".

- "Хм?" - произнес Грегор, не понимая, что имел в виду его брат.

- Если ты построишь новый дом на Севере, тебе тоже понадобятся наследники, - сообщил ему Сандор. - У тебя не должно возникнуть проблем с поиском кого-нибудь, кто даст тебе быть немного мужчиной. Вы могли бы в конечном итоге женится и переспать с одном из них ".

- "Возможно, - утверждал Грегор, - но не будем забегать вперед. Следующие несколько лет я буду по всему Вестеросу. Я встречу много домов и их членов. Я познакомлюсь со множеством знатных дам. Кем бы ни оказалась моя невеста, она может прийти из любой точки Семи Королевств".

- "Нет, я готов поспорить с вашими другими тринадцатью тысячами драконов, что она будет северянкой", - предположил Сандор.

У Сандора не было столько же золота, сколько у Грегора, так что пари было бессмысленным. Кроме того, он в основном просто шутил, когда говорил это.

Тем не менее, без ведома Грегора, шутка Сандора оказалась несколько пророческой; будущая жена Горы действительно будет с севера.


========== Часть 10 Расширение. ==========


Грегори Уэлч родился в Сиэтле; старший из пяти детей. Он и все его братья и сестры росли там все детство.

Ни один из его родителей не был уроженцем Вашингтона. Они переехали туда незадолго до рождения Грегори. Большая часть семьи его отца была из Мичигана, а большая часть семьи его матери была из Нью-Йорка. Пару раз в год он и его семья выезжали за пределы штата, чтобы навестить некоторых из этих родственников.

Несмотря на эти традиционные полугодовые каникулы, Грегори никогда не был нигде к югу от Небраски, пока ему не исполнилось восемнадцать. Все это время Сиэтл был его единственным настоящим домом.

Точно так же Грегор Клиган редко покидал Западные земли до своего восемнадцатилетия. Его первым заметным исключением были его недавние путешествия по Королевским землям и Дорну.

Это отражало одно из событий его предыдущей жизни более чем одним способом. За свое образование в колледже Грегори получил полную стипендию Техасского университета в Остине. Впоследствии он переехал в центральный Техас и прожил там следующие четыре года.

Что касается его исследований, его специальностью было уголовное правосудие - правоохранительные органы, а специализацией - психология.

Всю свою жизнь им двигало сильное чувство морали и желание работать на общее благо. В детстве он всегда представлял себе работу, связанную с поддержанием гармонии и безопасности в стране. Именно это в первую очередь побудило его обратиться в ЦРУ. Он подал заявление за год до окончания колледжа.

Процесс подачи заявления в ЦРУ был долгим, утомительным. Интервью, проверка биографических данных и личностные тесты оказались особенно трудными. Но Грегори почувствовал, что все они окупились, когда ему наконец позвонил вербовщик из ЦРУ и сообщил, что его заявка одобрена. Получив степень бакалавра в Техасский университет в Остине, Грегори снова переехал. На этот раз он переехал в Вирджинию, где находилась штаб-квартира ЦРУ.

Кратчайший маршрут из Остина в Фэрфакс пролегал почти прямо на северо-восток. Чтобы добраться туда на самолете, потребовалось менее двух часов.

Маршрут между Крепостью Клигана и Рвом Кейлин также шел на северо-восток. Интересно, что расстояние между этими крепостями было значительно меньше, чем расстояние между Остином и Фэрфаксом. К сожалению, путешествовать по воздуху не представлялось возможным.

Плюс самый прямой путь пролегал прямо через болото. Неизвестно, что там может произойти, даже если кранногмены предложат безопасный проход.

Лучшим способом передвижения было путешествие на лошадях. Так что добраться от крепости до рва на самом деле требовало гораздо больше времени.

Переезд в Ров Кейлин занял у Горы и его компании почти месяц. Самым легким этапом пути был определенно первый этап, когда они ехали через Западные земли. В конце концов, они знали эти земли. Как только они вошли в Речные земли, движение стало значительно медленнее.

Как вспоминал Грегор, отношения между Западными лордами и Речными лордами были хрупкими еще до Войны Пяти Королей. Таким образом, Грегор считал самым идеальным курсом тот, который предполагает как можно меньше контактов с местными жителями. Поэтому он и его конвой держались подальше от всех деревень, крепостей и замков в Речных Землях.

Грегор особенно старался избегать Переправы. У него не было никакого желания приближаться к Близнецам, хотя он мог помочь. Вместо этого он искал самую узкую и неглубокую часть Зеленой вилки. Как только он это сделал, он и его компания перешли реку вброд. Это заняло гораздо больше времени, чем простое использование моста, но для Грегора дополнительные усилия того стоили. Просто находясь так близко к Уолдеру Фрею и его логову ласк, он чувствовал себя нечистым.

Как бы то ни было, когда Грегор и его люди собрались на восточном берегу Зеленой развилки, они направились почти прямо на север. Местность была для них такой же чуждой, но в северной части Речных земель поселений было меньше. Поэтому им не приходилось так часто менять свой курс.

Чего никто из них - даже Грегор - не ожидал, так это внезапного падения температуры.

Выросший в северной части Соединенных Штатов, Грегор привык к холодной погоде. Однако Сиэтл был городом с относительно умеренным климатом. Зима и лето обычно были терпимыми. В основном то же самое было в Остине и Фэрфаксе.

В тот момент, когда он перебрался через Перешеек, Грегор буквально почувствовал изменение климата. Его товарищи тоже могли.

- Боги, очень холодно, - пробормотал Дансен, запахивая плащ.

- О, становится лучше, - саркастически пробормотал Раффорд. - Судя по тому, что я слышал, для лета это нормально.

- Так вот почему слова Старков - "зима близко", - пробормотал Тоббот.

Это ОДНА из причин. На что они вообще жалуются? Сейчас не может быть меньше тринадцати градусов.

- "Привыкайте, мальчики, - посоветовал Грегор своим людям, - помните, что мы здесь по делу короля".

- "Это все хорошо, сир, - провозгласил Чизвик, - пока король не хочет, чтобы мы отморозили себе яйца".

- Ну, не вынимай их так часто, - дерзко предложил Грегор, - если можешь себе помочь, то есть.

Другие воины рассмеялись над шуткой. Чизивик смеялся вместе с ними, хотя это было сделано за его счет. После этого никто больше ничего не говорил о холодной погоде на протяжении всего похода.

Все воины Грегора сопровождали его в походе на север. Они никогда официально не присягали служить дому Клиганов; они поклялись служить Грегору. Куда бы он ни пошел, они последуют за ним. Они составляли половину его свиты.

Другая половина состояла из бывших вассалов Дома Клиганов. Сир Тарренс приказал пятидесяти своим слугам присоединиться к Грегору. Среди них были Сайлас Викари и Эррик Руттигер. Они будут служить новым стюардом и кастеляном Рва Кейлин соответственно.

Позже Цитадель назначит мейстера для рва Кейлин, и Грегор будет беспокоиться о том, чтобы найти мастера над оружием после того, как ров будет восстановлен. Помимо того факта, что они были давними друзьями его отца, это было основной причиной, по которой мейстер Великс и сир Уоллис Пеклдон не пошли с Грегором.

Сир Тарренс Клиган мог бы легко заменить всех своих потерянных слуг, теперь, когда у него было семь тысяч золотых драконов, зарезервированных для Крепости Клигана.

Последний этап путешествия был проведен через Перешеек. Местность вокруг Грегора все это время была окружена болотами с востока и запада. Они должны были помнить о своем шаге и запасе пресной воды; болота начинались по обоим краям Королесвкого тракта.

Из-за отсутствия суши они были вынуждены каждую ночь на этой неделе разбивать лагерь на Козуэй. К их счастью, они не встретили других сторон ни с севера, ни с юга. По крайней мере, они были избавлены от бремени дорожного движения.

Наконец-то компания прошла через Нек. Добравшись до конца Мостовой, они впервые увидели Ров Кейлин.

В этот момент Грегор испытал ряд смешанных эмоций. Хотя он был поражен размером и структурой рва, он был шокирован его нынешним состоянием распада. Нетрудно было поверить, что ров не был постоянно заселен более века.

Тем не менее, Ров Кейлин был великолепной крепостью. Вернее, так оно и будет, как только оно будет восстановлено. Неизвестно, сколько времени это займет, но Грегор был уверен, что это можно сделать.

Его товарищи, похоже, не разделяли его оптимизма. Они бросили один взгляд на ветхое состояние рва и нахмурились.

- "Вот и все?" - пробормотал Полливер, словно испытывая отвращение.

- "Проклятая дыра, из тех которые я когда-либо видел", - красноречиво заметил Грязнорот.

- "Неудивительно, что король дал вам столько денег, милорд, - возразил Эррик Руттигер, - он знал, что ему придется заплатить вам за взятие этой крепости".

- "Возможно, Эррик, - сказал Грегор, подшучивая над своим коллегой, - Или, можно утверждать, он дал мне денег, чтобы улучшить его. Так это или нет, джентльмены, но это наш новый дом. Не торопитесь его судить. ... Он охранял Север в течение тысяч лет. Теперь, под нашей опекой, он будет использоваться для защиты всего королевства".

- "Осторожнее, не возлагайте слишком большие надежды, милорд", - предостерег массивного рыцаря Сайлас Викари.

Грегор медленно повернулся к пожилому человеку и посмотрел на него сверху вниз. Он спокойно сказал:

- "Я собираюсь сказать это однажды, Сайлас: я бы никогда не стал стремиться к достижению цели, которую я знал как невозможную. Если я объявлю, что эта крепость будет использоваться на благо всего Вестероса, так и будет".

Сайлас Викари смиренно кивнул головой и уставился в землю. Он тихо произнес:

- "Действительно. Прошу прощения".

- "Тебе не нужно мое прощение, - заявил Грегор, - но мне нужна твоя вера. В грядущие годы мне понадобятся ты, Эррик и все остальные, кто пришел со мной на север".

- И вы получите нас, сир, - заявил Полливер, внезапно просияв.

- Всех нас, - уступил Эррик Руттигер. По всей колонне раздалось сильное бормотание в знак согласия. Даже самые сомнительные из них были убеждены, что Грегор знал, что делал. Горе пришлось ухмыльнуться, увидев, насколько его товарищи были готовы довериться ему. Достаточно скоро он докажет, что их доверие было вполне обоснованным.

- Давайте, - твердо произнес Грегор, - у нас есть работа.

И у нас есть только двадцать лет, чтобы сделать это.

Согласно легенде, когда-то во Рву Кейлин было целых двадцать башен. Хотя Детская Башня, Башня Сторожки и Башня Пьяницы были единственными тремя оставшимися, их все же было достаточно, чтобы убедиться, что ров непроходим с юга.

Однако Грегор хотел, чтобы оборона была более чем "достаточной", и он хотел гарантировать, что ров будет неприступным и с севера. Не то чтобы он не доверял северянам или вольному народу. Величайшая опасность, когда-либо постигшая Вестерос, будет исходить с севера, но она не будет исходить ни от одного из них.

Первые шесть месяцев оккупации Грегором рва Кейлин были в основном посвящены долгосрочным приготовлениям. Его тринадцать тысяч золотых драконов широко использовались в то время.

Их первое использование было инвестицией. Поселившись во рву, Грегор поручил группе архитекторов из Эссоса переплыть Узкое море и восстановить его. Конечно, им потребовалось время, чтобы прийти. Грегор провел это время, разрабатывая всеобъемлющий план ремонта, который он имел в виду.

Он также использовал это время, чтобы организовать свои планы по выполнению своих обязанностей магистра порядка.

Его цель объединить Вестерос будет трудной. На родине такая цель была бы достигнута путем переговоров и дипломатии. Здесь, в этом опасном и непредсказуемом мире, они были неадекватны. Даже если Грегору каким-то образом удастся усадить Верховных лордов за стол и начать переговоры, никто из них - даже Старки - не сможет говорить от имени всех своих вассалов. В этом мире невозможно достичь мира без кровопролития.

Как бы то ни было, это не было совсем недостатком. Было одно, чего желал каждый дом в королевстве: безопасность. Все они были готовы сражаться, чтобы обеспечить выживание своих семей. Если бы ситуация требовала этого, они зашли бы так далеко, что объединились бы со своими врагами, чтобы устранить общую опасность. Даже если союз был временным, он все же был законным.

Грегор мог использовать это, чтобы собрать всех вместе. Он не сможет рассказать королевству о Долгой ночи (по крайней мере, пока), но он сможет вдохновить его людей на борьбу за высшее дело. То, которое превзошло любое их старое соперничество. Если бы он смог это сделать, у него была бы возможность создать одну из величайших боевых сил в известном мире.

Это был его план. Грегор собирался построить армию. Армия, состоящая из воинов со всего Вестероса. В его состав будут входить северяне, речные владыки, валемены, железнорожденные, буревестники, западные владыки, ричмены, дорнийцы и наследные владыки. Со временем, возможно, он также примет некоторых членов из Эссоса или даже Свободного Народа.

Он очень скоро начнет формирование этой армии. Вестерос в настоящее время находился в нестабильном состоянии. Его жители все еще оправлялись от восстания Роберта. В это время они были бы готовы рассмотреть все, чтобы избежать дальнейших потерь. Другими словами, это было бы оптимальное время для Грегора, чтобы связаться с Вестеросом и начать вербовку.

К сожалению, когда он впервые попал в Ров Кейлин, ему не хватало предметов, необходимых для общения со всем королевством. К счастью, эта проблема устранилась через две с половиной недели. Именно тогда прибыл мейстер, назначенный ко рву.

Мейстеру было немного за тридцать. Его имя было Кенник. До того, как он отказался от своей фамилии, он был Херси из Долины. Он приходился двоюродным братом нынешнему лорду Ньюкипа. Он стал послушником Цитадели в возрасте четырнадцати лет. Теперь его мейстерская цепь состояла из звеньев из более чем дюжины различных металлов. Он был более чем достаточно квалифицирован, чтобы консультировать Грегора Клигана.

Грегор запросил достаточное количество воронов, чтобы сразу по одному отправить в каждую крепость страны. Кому-то это покажется довольно необычным. Только в Королевской Гавани было столько воронов, но даже в этом случае Роберт удовлетворил его просьбу.

Когда мейстер Кенник прибыл в Ров Кейлин, он привел с собой сотни воронов; по одному на каждый дом в Семи королевствах.

Путешествие из Староместа в Ров Кейлин было утомительным. Расстояние от Крепости Клигана до рва было почти в два раза больше. Таким образом, Грегор дал мейстеру Кеннику несколько часов, чтобы восстановить силы и познакомиться с другими обитателями рва. После этого были использованы услуги мейстера и его воронов.

Мейстер Кенник уже был проинформирован о статусе Грегора в Малом Совете Роберта, а также о связанных с ним обязанностях. Грегор вызвал Кенника в свой солярий (который находился в Сторожевой башне), и тот вкратце изложил свой план по созданию самой разнообразной армии в истории Вестероса. Мейстер счел его план рискованным, но все же надежным.

Грегор попросил мейстера Кенника составить письмо, которое должно было быть разослано во все дома королевства. Он продиктовал ему следующее:

"Наш король, Роберт Баратеон, первый в своем роде, назначил меня, Грегора из дома Клиганов, своим магистром ордена.

Те, кто интересуется значением этого титула, имеют на это право. Офис был основан совсем недавно.

Проще говоря, теперь я главный сторонник перемирия, принуждения и справедливости в Вестеросе. Король поручил мне обеспечивать мир, безопасность и спокойствие на протяжении всего его правления.

В эти смутные времена я считаю, что я прав, полагая, что есть и другие, кто не желает, чтобы эта страна снова обрушилась на трагедию. Есть даже те, кто пойдет на все, чтобы защитить своих. Это те, для кого это сообщение предназначено.

Я спрашиваю вас: что может быть более мирным, безопасным и спокойным, чем страна, жители которой сообща гарантируют ее устойчивость?

Я говорю, что нет такого. Как Магистр Ордена, я стремлюсь доказать это.

Я прослежу за созданием частного легиона солдат. Этот легион не будет основан ни на каких предубеждениях. Соперничество и предрассудки всех типов будут отложены в сторону ради благополучия Вестероса. Его подразделения будут сражаться плечом к плечу, чтобы избавить Вестерос от его недугов.

Эта рота будет называться Легион без знамен.

Независимо от того, являетесь ли вы Севером, Долиной, Железными островами, Штормовыми землями, Дорном, Западными землями, Пределом, Королевскими землями или Речными землями, у вас есть возможность вступить в Легион. В этом отношении он будет сродни "Ночному дозору".

Но в то время как Ночной Дозор охраняет царства людей, эта армия должна защищать эти царства более непосредственно. Кроме того, от любого человека, вступающего в Легион, не ожидается, что он будет служить всю жизнь; только до тех пор, пока они этого хотят.

Любому человеку, желающему вступить в Легион, нужно только прийти в Ров Кейлин и зарегистрироваться. Неважно, высокородный ты или низкородный; независимо от того, незаконнорожденный вы или законный; зеленый новобранец ты или закаленный ветеран. Пока вы можете как-то доказать свою полезность, вам здесь рады.

Любой, кто совершил преступление или намеревается его совершить, не думает о Легионе как об альтернативе взятию черного. Вся цель его существования - выслеживать и захватывать таких, как вы. Если вы не были помилованы королем или человеком, которого вы обидели, ни один преступник не получит пощады или входа.

Для амбициозных, которым требуется больше стимула, в Легионе можно получить больше, чем выполнение своего чувства долга. Те из вас, кто гонится за деньгами, могут стать богатыми. Те из вас, кто желает славы, имеют возможность стать знаменитыми. У тех из вас, кто жаждет приключений, есть шанс стать великими.

В любом случае, как только вы присоединитесь к Легиону, ваша первая и единственная настоящая обязанность - сделать эту страну лучше. Поэтому я взываю к вашей любви к своей родине и к вашей обязанности поступать справедливо. Сражайтесь со мной, чтобы будущие поколения были избавлены от дальнейших конфликтов.

Грегор Клиган, лорд Рва Кейлин, магистр порядка."

Ничего из этого не было придумано на месте. Не желая вносить никаких исправлений, Грегор заранее решил, что он собирается сказать. Тем не менее Кеннику потребовалось более пяти минут, чтобы написать это письмо.

Когда мейстер закончил, Грегор взял письмо и рассмотрел его. Он попытался представить, как это покажется лордам и рыцарям Семи Королевств. Это имелось в виду как вызов, хотя и необязательный. Он действительно мог представить себя, отвечающего на этот зов по собственной воле. В конце концов, он присоединился к ЦРУ без какого-либо поощрения. У Легиона без Знамени было бы гораздо больше свобод, чем когда-либо было у ЦРУ, а у людей Вестероса есть более простые потребности, которые нужно удовлетворять.

Учитывая, сколько домов было в Семи королевствах, Кеннику потребовались бы дни, чтобы написать письмо всем им. Поэтому Грегор приказал всем своим слугам, которые могли написать, помочь ему. Это только составляло приблизительно сорок из них из ста. Тем не менее, процесс пошел в сорок раз быстрее. К сумеркам того же дня все письма были написаны.

Сразу же после этого были отправлены вороны. В тот момент делать было нечего, кроме как ждать ответов.

Он думал, что "Легион без знамен" - это умное название. Он думал о том, чтобы придерживаться "Братства", но этот термин не особо подчеркивал весь масштаб предполагаемой армии. Кроме того, это было бы СЛИШКОМ иронично, учитывая причину, по которой было сформировано первоначальное Братство без знамен.

В ожидании зодчих Эссоса и ответов воронам Грегор получал известия о различных событиях. Это были события, которые произошли в каноне.

В начале следующего года королева Рейла Таргариен умерла при родах своего последнего ребенка, Дейенерис Таргариен. Вскоре после этого Станнис Баратеон начал штурм Драконьего Камня. Ему удалось захватить островную крепость, но сиру Виллему Дарри удалось бежать через Узкое море с принцем Визерисом и принцессой Дейенерис под стражей.

Грегор не забыл ни об одном из этих дел. Тем не менее, он не сделал ничего, чтобы изменить или предотвратить их. С другой стороны, он никогда не был в состоянии произвести большие изменения. Хотя Драконий Камень находился относительно недалеко от Королевской Гавани, корабли, верные Таргариенам, никогда бы не позволили ему приблизиться к крепости.

Кроме того, Грегор был склонен пока не вмешиваться в сюжетную линию Дени. Он не хотел подвергать Дени мучениям ее брата, но он должен был обеспечить рождение драконов. В конце концов, драконы сыграют важную роль в Долгой ночи. Возможно, кхалу Дрого не придется умирать, чтобы их яйца вылупились. Возможно, Дени даже не придется встречаться с Кхалом Дрого. Тем не менее Грегор никак не мог узнать, где Иллирио Мопатис хранит яйца и есть ли они у него в это время. Пока Грегор не узнает, где они, ему придется подождать, пока Магистр не подарит яйца Дени на ее свадьбе.

Тем не менее, если бы он нашел способ помочь Дейенерис в каком-то второстепенном качестве, он бы это сделал. Драконы были бы квинтэссенцией его плана. Возможно, когда Джон, Рейнис и Эйгон достигнут совершеннолетия, они смогут преследовать Дейенерис.

Также была свадьба Роберта Баратеона с Серсеей Ланнистер. Грегор получил приглашение посетить это мероприятие, но почтительно отказался, заявив, что слишком занят другими делами. К его счастью, Роберт был очень понимающим и принял причины отказа Грегора.

Судя по тому, что он слышал о королевской свадьбе, король Роберт оставался на удивление трезвым на протяжении всей церемонии и пира. Судя по постельным принадлежностям, он выпил всего две чашки вина. Один из которых он даже не опустошил.

Церемония бракосочетания особенно запомнилась. Несчастные охранники, выставленные снаружи спальни, могли слышать все, что происходило внутри.

На самом деле, Роберт Баратеон кричал "Серсея" всю дорогу от Башни Десницы. Лорд Джон Аррен мог это подтвердить.

Если то, что услышал Грегор, было правдой, король Роберт и королева Серсея были влюблены друг в друга.

Это можно было бы истолковать как просто восторг, обычно испытываемый молодоженами, но это был обнадеживающий знак. Может быть, брак между Робертом и Серсеей действительно сработает. Они уже проявляли больше привязанности друг к другу, чем когда-либо в каноне.

Вскоре после Королевской свадьбы в Рву Кейлин появился первый доброволец Легиона без знамен. Интересно, что это был Герион Ланнистер, младший брат лорда Тайвина.

Это стало приятным сюрпризом для Грегора. Он тепло поздоровался с Герионом. Он был рад узнать, что не потерял лицо перед всеми Ланнистерами. Судя по книгам, он был любимым дядей Джейме и Тириона и, безусловно, самым справедливым из выводка Титоса Ланнистера.

Через несколько дней после прибытия Гериона архитекторы Эссоса также добрались до рва Кайлин. Грегор представил им план реконструкции рва, который он составил.

Архитекторы следовали его плану почти безупречно.

Они осушили часть болота и построили канал, чтобы был возможен проход между Рвом Кайлин и Узким морем. Они также построили гавань сразу за рвом. Канал начинался в этой гавани и тянулся до Укуса, всего в нескольких лигах к юго-западу от Белой Гавани. Основным назначением канала будет транспортировка припасов и провизии ко рву, а также предоставление Легиону возможности путешествовать по морю, когда это необходимо.

Гавань была достаточно большой, чтобы вместить около двадцати судов. Чтобы поддержать оборонительные способности рва, канал сделали очень тонким; даже если целая армада попытается осадить Ров Кейлин, им придется входить в канал по одному. У входа в канал также были железные ворота, которые можно было открыть только изнутри. Эти меры предосторожности и пригодное для использования окружение болота сделали бы потопление кораблей вторжения довольно легким делом.

Архитекторы также построили акведук, чтобы пресная вода была более доступной. Это было бы критически важно, исходя из того, насколько большим, по его мнению, должен был стать Легион.

Дополнительно укрепили стены, укрепили башни, реконструировали ворота. К концу этих шести месяцев Ров Кейлин действительно представлял собой великолепное зрелище.

Даже после того, как Ров Кейлин был восстановлен, Грегор оставил архитекторов для будущих застроек, которые он планировал. Они были готовы остаться в Вестеросе, пока у него была для них работа.

Силы Грегора также увеличились за это время. Легион без знамен насчитывал до восьмидесяти рекрутов.

До сих пор никто из Железных островов или Королевских земель не подписался. Кроме Гериона, появилась только пара жителей Западных земель. В армию вступила горстка людей из Долины, Речных земель и Штормовых земель. В Пределе и Дорне было немного больше явки. С Севера приехало больше добровольцев, чем из любого другого региона. Вероятно, это произошло из-за того, что Эддард Старк поручился за Грегора.

Было еще одно изменение, внесенное Грегором: его герб.

Его отец и будущий Клиган из Крепости Клигана сохранят первоначальный знак трех гончих. Грегору нужен был новый знак для Клиганов из Рва Кейлин.

Для нового символа Грегор адаптировал изображение горы с девятью маленькими фигурками у ее основания. Гора, очевидно, представляла его. Девять маленьких фигурок должны были представлять по одному человеку из каждого региона Вестероса. Они были символом того, что должно было произойти. Он не объяснял этого никому другому, но они могли догадываться.

Первые два года пребывания Грегора на посту лорда Рва Кейлин прошли в основном без происшествий. К Легиону без знамен призывали достаточно часто, но их поручения, как правило, сводились к охоте на бандитов, негодяев-нарушителей закона и случайных банд преступников.

Однако со временем уровень преступности в Вестеросе неуклонно рос. Грегор увидел в этом знак того, что дела станут еще хуже, прежде чем он и его солдаты смогут их исправить. Как ни странно, он почувствовал облегчение. Это означало, что у него будет много возможностей продемонстрировать способности Легиона. Чем больше возможностей он использовал, тем большее влияние он оставлял на Вестеросе.

На третий год после того, как Грегор принял власть над рвом Кейлин, одинокий всадник подошел ко рву с севера. Всадник был в капюшоне и в плаще. Когда всадник подъехал к воротам, гвардеец крикнул:

- "Кто там идет?"

Всадник объявил обманчиво низким голосом:

- "Я хотел бы переговорить с вашим лордом".

- Какое бы сообщение у вас ни было, я могу передать ему, - заявил гвардеец.

- "Я бы предпочел поговорить с ним лицом к лицу, - возразил всадник, - я не буду тратить его время попусту, обещаю вам".

Гвардеец какое-то время думал, что делать. Затем он сказал всаднику:

- "Я пошлю за ним. Однако я не могу гарантировать, что он приедет сразу же".

- Я могу подождать, - заявил всадник.

В то время Грегор разговаривал со своим советом, в который входили Сайлас Викари, мейстер Кенник, Эррик Руттигер и Родрик Кассель.

Поскольку брат Родрика не погиб в Дорне в этой вселенной, Мартин теперь вместо этого служил мастером по оружию Винтерфелла. Это дало Родрику свободу присоединиться к Легиону без Знамени. Теперь он также служил мастером по оружию Рва Кейлина.

Совет как раз заканчивал собрание, когда гвардеец послал слугу найти Грегора. Прямо перед тем, как они вышли из солярия Грегора, в комнату вошел слуга и сообщил Горе, что у северных ворот находится всадник со скрытым лицом, и этот всадник желает поговорить с ним напрямую.

В повестке дня Грегора не было ничего срочного, поэтому он решил уделить несколько минут общению с этим таинственным всадником. Члены его совета сопровождали его.

К тому времени, когда они достигли северных ворот, двери были открыты, а решетка поднята. Грегор постепенно переступил порог ворот. Он не останавливался, пока не оказался менее чем в десяти футах от всадника.

Он очень быстро заметил, что голова всадника была выше его головы. Это случалось нечасто, даже когда другая сторона была верхом. Он также заметил, что у фигуры была очень стройная фигура, хотя грудь была исключительно выражена.

Грегор скрестил руки на груди и риторически спросил:

- "Вы спрашивали обо мне?"

- Да, милорд, - ответил всадник тем же фальшивым низким голосом, - я здесь, чтобы предложить вам свои услуги.

Грегор слегка пожал плечами и заявил:

- "Здесь можно найти много работы. Но могу я сначала увидеть ваше лицо?"

Всадник тут же схватился за капюшен и откинул его назад.

Сразу же Грегор понял, почему фигура такая стройная. За этим капюшоном было не мужское лицо, а женское.

На самом деле, "женщина" может быть с натяжкой. Всадница была больше девушкой. Судя по ее лицу, она должна была быть подростком.

Опять же, она могла быть девочкой, но у нее была женственная фигура. Она была высокой, стройной, и ее формы были довольно пышными. У нее были черные волосы, спускавшиеся до плеч. Ее лицо было немного вытянутым, но оно прекрасно дополняло ее телосложение.

- "Ты проделала долгий путь, чтобы служить кухонной девкой", - подшутил Эррик Руттигер.

Сайлас Викари усмехнулся. Мейстер Кенник слегка закатил глаза, а Родрик Кассель посмотрел на кастеляна. Грегор просто проигнорировал его.

- "Я здесь не для того, чтобы работать на кухне, сир, - прямо заявила всадница, - я здесь, чтобы записаться в Легион".

Это удивило всех, кроме сира Родрика Касселя и Грегора Клигана. Будучи северянином, сир Родрик привык к представлению о женщинах-воинах. Гора с нетерпением ждал, когда несколько женщин зачислятся в его армию.

Он даже был удивлен, что это не произошло раньше. Особенно, если учесть, что больший процент его числа прибыл с Севера, чем где-либо еще в Семи Королевствах.

Хотя ни одна женщина еще не присоединилась к Легиону, Грегор ни на мгновение не сомневался, что некоторые из них в конце концов присоединятся. Теперь, наконец, одна пришла.

После некоторого молчания Грегор выступил вперед, кивнул головой и сказал:

- "Очень хорошо, миледи".

Хотя выражение лица всадника говорило о том, что она ожидала, что ее примут в армию Грегора, она казалась немного ошеломленной тем, с какой готовностью он согласился. Она склонила голову набок и многозначительно сказала:

- У вас нет возражений против того, чтобы женщина служила в Легионе?

- "Конечно, нет, - заявил Грегор. - Хорошо известно, что в Легионе нет дискриминации по признаку статуса, возраста, репутации, происхождения или религиозных убеждений. Также нет причин, по которым мы должны проводить дискриминацию по признаку пола. "

- Прекрасный аргумент, милорд, - признала всадница, пожимая своими плечами.

Грегор улыбнулся ей, протянул руку к калитке и сказал ей:

- "Проходи, пожалуйста".

Всадница усмехнулась в ответ и погнала лошадь вперед. Она последовала за Горой обратно через ворота. После того, как решетка была опущена и двери закрыты, Грегор повел ее к конюшням.

Когда конюхи взялись за ее лошадь, она спешилась. Когда она встала на ноги, Грегор понял, насколько она на самом деле высока.

Сначала он предположил, что она просто казалась такой высокой в седле. Возможно, она сидела на одном или двух одеялах.

Как оказалось, ее не было. На спине ее лошади не было ничего, кроме седла. Так что ее рост не был приукрашен. Это все она.

Пешком ей все равно приходилось смотреть на Грегора. Конечно, все остальные сделали. Но им, вероятно, придется взглянуть и на эту девушку. Она была выше шести футов ростом. Она должна была быть самой высокой женщиной, которую он когда-либо видел, и одной из пяти самых высоких людей, которых он когда-либо видел.

Еще больше он удивился, когда девушка распахнула плащ, обнажив сюртук. На ней красовался ее герб: медведь, стоящий на задних лапах с оскаленными клыками. Кроме того, плащ и одежда девушки были преимущественно зеленого цвета.

Именно тогда Грегор понял, кто стоит перед ним. Он притворно заявил:

- "Вы с Медвежьего острова?"

- Да, сир, - ответила высокая девушка, повернувшись к Грегору, - меня зовут Дейси Мормонт.

Затем она протянула руку к Горе. Он схватил его, крепко встряхнул и тепло сказал ей:

- "Добро пожаловать в Легион, леди Дейси".


продолжение на Литсовете https://litsovet.ru/books/980040-the-mountains-range-chast-1