# Булыжник

Анна Владимировна Силантьева

Это было зимой. Я училась на последнем курсе в техникуме, а Ирка только что закончила радиофак в политехе и теперь работала у нас на механическом.

Как-то раз поздно вечером раздался звонок телефона. В общем-то даже и не вечером, а за полночь. Моя комната была расположена ближе всех к телефону. Я соскочила с кровати и подняла трубку. Задумчивый мужской голос попросил Ирину. Я ответила, что Ирина давно спит и поинтересовалась у звонившего, в курсе ли он который час? В трубке наступило напряжённое молчание. Чувствовалось, что человек пытается собраться с мыслями. Сон мой давно прошёл и я, прихватив телефон, устроилась поудобнее у себя на кровати и накрылась одеялом.

Мужчина спросил не являюсь ли я Ирининой матерью? Я рассмеялась и предложила сначала преставиться самому. Видимо, такой поворот событий его не устроил и он положил трубку.

На утро я рассказала сестре о странном ночном звонке. Она ответила, что это, наверное, звонил Борис. Кто такой Борис? Да так... Придурок один.

Ну, что ж придурок, так придурок. Но на следующую ночь телефон опять зазвонил. Я снова утащила аппарат к себе в комнату. На этот раз разговор длился несколько дольше. И хотя он опять с трудом собирался с мыслями, мне всё-таки удалось его немного разговорить. Во всяком случае на этот раз он представился. Это действительно был Борис. Мы поболтали.

Утром сестрица пообещала прочистить ему мозги, чтобы он не смел звонить в такое время. Я сказала, что всё равно ложусь поздно, так что он мне не мешает. На самом деле, мне просто понравилось болтать по ночам со взрослым мужчиной. Сестра сказала, что он скорее всего вдрыбаган пьяный -- именно поэтому и звонит так поздно.

Ну, вдрыбаган, так вдрыбаган -- мне-то что? Я же не слышу его перегара через телефонную трубку, а пахабщины он не несёт. Да и голос у него довольно приятный.

Видимо, сестрица всё-таки сделала ему внушение. И хотя он не перестал звонить ночью, но соображал уже значительно быстрее. Мы познакомились. С этой ночи он начал звонить уже по вечерам и трезвый.

Мы перезванивались уже недели две, когда он предложил встретиться. Почему бы и нет? В назначенный день ко мне пришла в гости Некрасова. Она с любопытством наблюдала за моими сборами и наставляла, как надо себя вести. По её этикету выходило, что порядочная, уважающая себя девушка непременно должна опоздать минут на пять. Почему на пять? Ну, как? Чтобы кавалер не очень сильно замёрз и в то же время успел немного понервничать.

Раздался телефонный звонок. Мы договорились встретиться в центре города у кинотеатра "Рассвет". Он сказал, что будет в пыжиковой шапке и в осенних туфлях. Ёлки! Чтобы я могла себе представить, как она выглядит, эта пыжиковая шапка и чем осенние туфли отличаются от зимних.

Ольга засобиралась домой. По дороге она продолжала давать свои Ц/У. Но как на грех, с транспортом в тот вечер было совсем плохо. Мне едва удалось перебраться через Свияжский мост на автобусе. А дальше надо было ехать на трамвае, который всё никак не шёл из-за гололёда. Я решила идти пешком и, конечно же, опоздала вовсе не на положенные по этикету пять минут.

Подойдя к кинотеатру я не увидела обычной перед сеансом толпы. Было ясно, что кинофильм давно начался. Покрутившись перед входом, я уже собралась уходить, как вдруг ко мне подошёл парень и представился Борисом. Он был не высокого роста -- чуть повыше меня и довольно изящного телосложения.

Пожалев, что не удалось достать билетов, он предложил зайти к его знакомому, жившему неподалёку, погреться. Только сейчас я сообразила спросить, как давно он меня поджидает. Оказалось, что уже минут сорок и т.к. на нём действительно были осенние туфли, то он успел изрядно продрогнуть. Я согласилась. Мы недолго шли. Наконец, он привёл меня в одну из многоэтажек, не так давно выстроеных на улице Минаева.

Дверь открыл бородатый молодой человек, примерно одних лет с Борисом. Хозяин проводил нас на кухню. Они тяпнули водочки, а мне он протянул коктейль с соломкой. Помню, меня поразило, что края высокого стакана были обсыпаны сахаром, но он почему-то не опадал. Мы ещё немного посидели и Борис пошёл провожать меня на автобус.

На следующий вечер Борис предложил прогуляться по центру в компании его друзей. Каких друзей? Да, так... Дружок Димка с его девушкой. Наличие девушки меня несколько успокоило. На этот раз мы встречались около ЦУМа.

Мы разбились на пары и пошли по Гончаровке вниз к Волге. Парни пытались сначала веселить нас анекдотами, но на морозном воздухе анекдоты как-то не пошли. Дима с девушкой отстали и шли уже сзади нас. Борис предупредил меня, чтобы я не оборачивалась потому, что они целуются. Мне не было большой охоты наблюдать чужие интимные сцены и я предложила не ждать их. Борис крикнул влюблённым, чтобы они не сильно отставали и бросился догонять меня.

Дойдя до Биг-Бена, как в народе прозвали здание на перекрёстке улицы Гончарова и Ленина за большие настенные часы, отбивавшие каждый час, мы повернули на Ленина и пошли ко Дворцу Профсоюзов. Но почему-то идти традицонным путём, т.е. вдоль трамвайной линии ребята не захотели и мы свернули в какой-то переулок. Пошёл мягкий, пушистый снежок. Сразу стало как-то тихо и уютно. Дима с девушкой шли позади нас и, видимо, целовались вовсю, т.к. отстали они преизрядно.

На тратуаре прямо по нашему курсу лежал огромный снежный ком. Борис размахнулся, намереваясь пинуть по нему. Я его остановила:

-- Не надо!!!

-- Почему?

-- Ему же больно будет!

Борис послушно обошёл ком. Но вслед за нами шли Дима с подругой. Борис только успел крикнуть, чтобы Димка не пинал сугроб, как Дима со всего размаху зарядил по нему ботинком. Раздался просто звериный вой! Оказалось, что внутри сугроба был кирпич. А кроме того какие-то шутники ещё и облили снежный ком водой так, что образовался довольно толстый слой льда.

Мы с Борисом просто умерли! Он так хохотал, что даже не сразу смог напомнить, что ведь вот -- предпреждал же... Дима чуть не обиделся

-- Так ты знал?

-- Да, нет же!

-- А почему же крикнул, чтобы я не пинал?

-- Потому что ему больно будет, -- сквозь проступившие слёзы произнёс Борис. Мы вышли на остановку около Дома Быта. Дима, прихрамывая, пошёл провожать свою девушку домой. А Борис остался со мной дожидаться автобуса. Он подвёл меня к бетонной ограде и прислонил к стене. Я поняла, что он намеревается сделать, но мне почему-то совсем не хотелось, чтобы он меня целовал. Просто я знала, что губы -- моё слабое место и очень боялась, что он увидит эту мою слабость. Я наклонила голову и положила её ему на грудь. Он всё понял. Осторожно отодвинул меня, вытащил мой шарф из-под пальто и повязал его поверх моего воротника, как повязывают маленьким детям. А потом обнял меня и притянул к себе. Так мы и стояли обнявшись, пока не пришёл автобус.