# Волчок. Главы 58, 59

Наталья Оленева

Змей-подгорыныч. Выше.

## Глава 58. Змей-Подгорыныч.

- "Вылезай! Я тебя видел! Имей совесть. Я пол-Нави пешком прошел"


Влад ходил по краю и пытался вызвать змея на разговор. Может стоило добавить в тон почтительности, но у него не осталось ни страха, ни сил на заискивания перед священным существом. После того как он узнал, во что Змей превращает несчастных девушек, то потерял к нему всякое уважение. Он даже не был против быть за это съеденным. В желудке, по крайней мере, будет тепло. Холод пронизал его до костей. Каждые несколько хромых скачков он останавливался, чтобы поджать какую-нибудь из замерзших лап.


Вообще-то, он искал спуск, но в итоге поднимался все выше. Стена и пещеры становились меньше, а дорожка шире, пока все не слилось в сплошной плоский выступ, достаточно огромный чтобы можно было посадить небольшой самолет. Дальше пути не было - слева обрыв, впереди и справа - отвесные стены, увешанные сосульками.


На открытом месте ледяной ветер почти сносил волчка, цепляясь за чешуйку. Чувствуя, что от холода скоро перестанет вообще что-то чувствовать, он впал в отчаянную решимость во что бы то ни стало докопаться до Змея.


Он подошел к краю и посмотрел вниз.


- "Курьер прибыл! Забирай свою... Чешуйку всевластия! Я знаю, ты там, и ты всё слышишь. Уж кто-кто, а ты.... Ты у меня уже... Показал бы - где, будь у волков руки! Я... Я тебя не боюсь, понял?!"


В запале он даже случайно тявкнул, мелко и пискляво, как будто ему лапу отдавили. Эхо понеслось в пропасть, отскакивая от гранитных скал и ледяных глыб, постепенно затихая.


Шли секунды. Влад всматривался и вслушивался, но ничего не слышал кроме пересмешников.


Поверхность залива вдруг потемнела и просела, будто кто-то открыл сливное отверстие, а затем вода вспучилась и выплюнула невообразимо огромное, белое тело.


Проскребя по льду, как по паркету, Влад рванул прочь от края. А когда оглянулся, то замер, потрясенно задрав голову и раскрыв пасть.


Змей все поднимался, вытягиваясь во весь рост, пока голова и шея возвысились над тенью гор. Белая чешуя блестела в вышине под лучами солнца, точно фаянсовая.


"Здоровенный язь!" - пораженно и с беспричинным истеричным весельем подумал Влад.


У "язя", учитывая, что он был змеем, имелись лапы, больше похожие на тюленьи ласты с когтями. На вид бесполезные, короткие конечности удивительно крепко ухватились за край уступа.


Скала содрогнулась под его весом, и со стены посыпалась ледяная труха со снегом и мелкими камнями. Влад припал к земле и зажмурился, готовясь получить сосулькой по голове.


А вот ледяного душа он не смог избежать. Вода слетала с гладкой чешуи Змея и хлесткими брызгами обрушивалась на скалы и на съежившегося от холода волчка.


Змей по-лебединому изогнул шею и медленно опустил к волчку тупорылую шипастую морду размером с вагон.


Влад хоть и зажмурился от летящей воды, но каждой клеточкой ощутил нависшую над ним громаду. Когда он открыл глаза, то чуть душу не испустил. Сердце быстро забилось в груди, будто кроличье.


Змей навис так близко, что в нос оборотню ударил запах морской воды и рыбы. Гигантская пасть чуть открылась, показывая ряд острых, загнутых назад зубов.


На кого он с такими зубами охотится, если пересмешники его кормят как рыбку в аквариуме? - отвлеченно подумал Влад единственной бесстрашной извилиной.


- "Это. Твой. Вопрос?" - проговорил Змей медленно, будто волоча каждое слово по земле.


Его оглушительный шепот, исходил отовсюду, будто горы превратились в одну большую колонку. Когда в ушах перестало звенеть, Влад собрал дрожащие тонкие лапы под собой и отряхнулся.


- "Я х-хочу вернуть тв... в-ваш дар", - даже в его собственной голове просьба прозвучала жалко, как робкое замечание на ушко. И он ничего не мог поделать с хвостом, который вопреки его воле трусливо поджимался к брюху.


- "Вернуть?" - с почти незаметной холодной иронией подметил Змей. - "Не жалко? Твой отец. Был здесь. Отдал. За мой дар. Свой. Голос."


- "Да. И жизнь".


- "Жизни в этой. Чешуйке. Хватит. На всех. И ты так просто. Откажешься?"


- "Ну прям Змей-искуситель", - нервно ляпнул в мыслях Влад, забыв, что его слышат. Но нельзя же подумать до того, как подумать. Повезло, что собеседник попался терпеливый и не подумал плохого.


- "А как же. Люди. Они теперь. Обречены на голод. Болезни. И страх. Ты отнял у них спасение."


- "От этого спасения никому нет спасения. У них с жиру крыша поехала. Они не готовы к таким дорогим игрушкам".


- "Думаешь. Можешь за них. Решать", - в холодном голосе послышался насмешливый интерес.


- "Я попал в жерло их решений. Так что да."


- "Так. Это. Месть?" - довольно прошипел Змей.


- "Если в-вам так угодно", - охотно подтвердил Влад, лишь бы уже поскорее перейти к делу и еще раз четко повторил просьбу. - "Заберите, пожалуйста, ваш дар обратно."


- "Давай", - легко согласился Змей, опустил голову еще ниже и чуть больше разинул пасть.


"Мне самому надо положить дар в дароприемник?" - озадачился про себя Влад и уже хотел пожаловаться, что не может обратиться из-за больной ноги, но вдруг понял, что спокойно на ней стоит.


Он прошелся, все еще хромая из осторожности. Лапа двигалась как новая. Он и не заметил, в какой момент она исцелилась, даже когда отряхивался от брызг - думал, что просто привык к тупой боли. Оборотень встал по-человечески, вытащил чешуйку из кармана жилетки и протянул к огромной пасти.


От легкого касания с хозяином пластина вдруг поблекла, став легче бумаги. Огромная сила ушла из неё как вода с кисточки в салфетку. Ветер выхватил ее из лап оборотня, точно сухой лепесток, и разбил в труху о первый попавшийся камень.


Влад почувствовал сожаление за пропавшую ценную вещь. Но потом мысленно дал себе по морде. Радоваться надо, что так легко отделался, а ещё валить пока не предложили приобрести чего-нибудь взамен.


Влад содрал с себя жилетку, набитую камнями, и швырнул в сторону. Затем совершенно по-песьи отряхнулся, расправляя смятую ремнями шерсть и расслабляя затекшие плечи. Без сумки было холодно и непривычно, но такого облегчения он не ощущал еще ни разу в жизни.


Змей тоже помотал головой и потряс шеей, будто прогоняя по телу мурашки от возвращенной силы.


- "Спасибо за всё", - сказал Влад, встав на четыре лапы. - "Я пойду?"


- "Неужели. Проделав такой путь. Ты не хочешь ни о чем попросить. Я могу. Исполнить. Любое желание."


"Какая предсказуемая уловка", - подумал про себя Влад и сказал:


- "Вообще-то есть одна мелочь."


- "Говори", - с удовольствием протянул Змей.


- "Освободи девушек, которых принесли тебе в жертву, и преврати их обратно в людей".


- "Они. Свободны."


- "Они таскают вам еду как рабы! Это свобода?"


- "Если кто-нибудь. Узнает их. И назовет по имени. Они станут людьми."


- "Так не честно. Кто же их узнает в таком виде? Они же полностью звереют!"


Змей не ответил, только равнодушно моргнул прозрачным веком и отпрянул, сползая с уступа.


У Влада внутри все оборвалось. Он хотел спасти всех, хотел вернуть людям их потерянных родных. Не мог же он уйти отсюда ни с чем. Как он будет спокойно жить, зная, что был здесь и ничего не сделал.


- "Стой!.. Те" - Влад, ринулся к Змею, пока тот не уполз. - "Можете отдать хотя бы одну?"


Змей задержался.


- "Которую?", - хитро поинтересовался Змей.


- "Ту, что вы забрали последней. Марийку. Я видел ее. И знаю в какой она пещере."


- "Ты. Не считаешься."


- "Ладно. А если ее узнает другой?"


- "Без. Подсказки."


- "Хорошо. Я никому не скажу, что она и есть Марийка."


- "Что. Взамен."


Влад судорожно перебрал все, что у него было при себе. Хвост? Эту чудную жилетку по последнему писку моды?


- "Мне не нужно то. Что тебе. Не жалко."


- "Тогда... Меня. Забери мою жизнь."


- "Я же. Сказал", - со скучным упреком протянул Змей.


- "Тогда что?"


- "То. Чем тебе. По-настоящему. Дорого."


Влад задумался. Что было ему дорого? Его новая сущность? Сила? Поселок, где его приняли? Его жители? Север... Перебирая всё, что любил, он дошёл до дома, до Славных упырей, в квартиру с расшатанной мебелью и выщербленным паркетом, где тепло, горит свет, пахнет едой и старыми обоями, где не замолкает телевизор, который в зале смотрят мама с Павликом. Больше всего Влад захотел сейчас оказаться с ними, дома, в знакомом бардаке, пить чай, вместе и спорить о всякой ерунде.


- "Подойдет", - хищно прошелестел голос, в котором послышалась улыбка.


- "Нет! Не трогайте их!"


- "Не трону. И ты тоже. Не тронешь. Не подойдешь. Не увидишь. И не услышишь."


Влад растерянно уставился перед собой. Всё это время, пока он был в Нави, сердце согревала мысль, что он технически мог в любой момент вернуться домой. О нем бы сразу вспомнили и они зажили бы как прежде. Готов ли он был перечеркнуть эту возможность и спалить самый главный мост в своей жизни? Нет, не готов. Но он и его родные по крайней мере будут жить. А Марийка могла навсегда остаться во льдах и умереть от голода или стать чудовищем, которое потом случайно пристрелят.


Влад сглотнул, исподлобья посмотрел на Змея, стиснул зубы, и как можно увереннее подумал:


- "Д-да."


- "Прикоснись. И скажи. Это. Вслух."


Влад поднялся на ноги и подступил ближе к морде Змея. Зажмурившись, прикоснулся лапой к холодной чешуе между огромных щёлочек-ноздрей.


- Я со..., - он тяжело всхлипнул и сдавленно произнес. - Я согласен!


В его голове словно взорвалась вселенная, все пришло в беспорядок. Вот перед ним явились мама и Павлик. Но не успел Влад обрадоваться тем, по кому истосковался, как, не сходя с места, они стали удаляться во тьму, за горизонт, на другой край мира, пока не сделались точками звезд в безымянном разноцветном туманности, которая тоже свернулась в маленький далекий огонек и исчезло в огромной зубастой пасти.


Змей молча сполз с уступа и исчез в заливе. Пересмешники метались среди скал, как будто ничего не было.


Оборотень сел на корточки, обхватил лапами голову, сжав в когтистых пальцах короткую шерсть и надрывным звериным басом провыл:


- Простите!


## Глава 59. Выше.


Влад так спешил назад, что чуть не промахнулся мимо пещеры. Влетев в неё, он шмякнулся задом на лёд и проехал до стены. Зябко нахохлившись, он посмотрел на Марийку.


Та сбросила шубу, накинула ее на волчка и обняла его.


- Я боялась, что ты не вернешься.


- "Я-э... Тоже", - рассеянно выдохнул Влад, про себя радуясь, что волки не умеют краснеть.


Это для Марийки он - милая, мокрая, взъерошенная, черная собачка. А ему все еще было неловко в присутствии малознакомой девушки. Особенно вроде как чужой. Однако Влад был благодарен за приятно-неловкие объятия.


- "Я, в общем-то, сделал, что хотел и мы можем пойти домой", - буднично доложил он.


Марика тихо усмехнулась, но потом отпрянула и вздохнула, опустив глаза.


- Не можем. Я же говорила.


- "А вот и можем!", - с детским торжеством возразил Влад. - "Змей отпустил тебя".


Марийка недоверчиво нахмурилась.


- Отпустил? Просто так?


- "Да-э... За то... Что я вернул ему чешуйку!", - смутно отбрехался Влад и огорченно добавил. - "Только остальных не удалось освободить".


Марийка с радостным всхлипом снова стиснула волчка в объятиях, на этот раз еще крепче, и заплакала.


Через ее слезы и ласковое поглаживание по загривку Владу передалась ее радость и облегчение. Все закончилось. Все получилось. Он все сделал как надо. Сам. Да, он принес большую жертву. Но, чувствуя, как напротив его сердца колотится чужое, любящее жизнь, не жалел о своем решении ни капли. А та дыра в душе, которую он добровольно вырезал несколько минут назад, больше не казалась такой страшной и всепоглощающей. Ведь обязательно найдутся люди, готовые заполнить эту пустоту.


Он думал, что волки не могут плакать, но его карие глаза влажно заблестели.


***


Это был второй раз, когда Марийка покидала свою ледяную пещеру. Второй и последний. Счастье от этого события не помещалось даже в большой птичьей груди.


Едва выйдя из пещеры, она вдруг превратилась в пересмешника. Сначала запаниковала, как и Влад, решивший, что Змей обманул его. А потом Марийка поняла, что в этот раз она не просто зритель в теле чудовища, а полностью владеет собой и ощущает каждое перышко, трепещущее на ветру.


Тогда они с Владом подумали, и Марийка решила, что лучше и быстрее будет полететь. Влад настаивал, что пешком надёжней. Марийка не могла его переспорить как пересмешник и поступила как женщина - просто встала на месте и упрямо смотрела вдаль.


Влад чувствовал нутром, что это провальная затея, причем буквально. При мысли о полете сводило желудок и подкашивались лапы. Раньше он даже не знал, что боится высоты. Путешествие открыло ему глаза на многие вещи.


Но пришлось сдаться. Без чешуйки через болото не пройти.


Влад вышел из пещеры в полуволчьем обличие, сгорбившись так, чтобы девушка не увидела ничего лишнего. Марийка усмехнулась про себя и снова уставилась вдаль.


- Прости, - смущенно прокашлял оборотень прежде, чем взобраться ей на спину.


Удержаться на костлявой звероптице, не чувствуя под ногами опору, было еще сложнее чем на лошади. О том что это не лошадь и не птица, а девушка, лучше было не думать вообще. Чтобы не задевать крылья, пришлось буквально сесть пересмешнику на шею. За это он снова извинился. А потом еще раз, когда взялся неуклюжими пальцами за перья.


Марийка хотела бы его утешить и сказать, что ей тоже страшно и неловко, но не могла сладить с птичьим клювом, поэтому получилось подбадривающее крокотание.


Поток ветра толкнулся в крылья, заставив ее пошатнуться.


- Стой-подожди! - запаниковал Влад, решив, что Марийка уже собралась прыгнуть. - Я не готов! Извини!


Марийка тоже была не готова. Ей предстояло совершить настоящий прыжок веры. Но у нее был вдохновляющий пример для подражания - Влад. Слабый, маленький и неопытный он смог зайти так далеко. Да еще спас ее, предательницу. После его подвига ей, навьей дочери, трусить просто непозволительно. К тому же, она уже летала, пусть и не сама. Тело должно было помнить, как это делается.


Марийка подалась вперед, легла крыльями на усилившийся ветер и медленно отпустила край.


Влад непроизвольно сжал в руках перья.


- Ох, твою Навь! Стой! Я передумал! Давай ты полетишь, а я пойду пешко-о-О-О! - вой оборотня вместе с испуганным раскатистым клекотом ухнул в пропасть.


Захлебываясь ветром, они быстро полетели вперед, правда, больше вниз. В общем, падали с размахом и подвыподвертом.


- Вверх! Вверх! - орал Влад, как будто Марийка просто перепутала направления.


Но голосовые команды на пересмешнике не работали, и из пасти оборотня посыпались ругательства, часть которых была адресована девушке.


Впрочем, из-за свиста ветра в ушах никто ничего не услышал.


Вопящий тандем по кривой летел прямо на острый клык горы. Всё что в этой ситуации мог сделать Влад это спрятать морду в перьях между лопаток пересмешника и ждать столкновения.


Марийке оставалось лишь суматошно махать крыльями и верещать во всю пересмешью глотку. Тело не то, что не помнило, как летать, оно словно только что вылупилось. А птичье поле зрения во весь горизонт напрочь сбивал с толку.


Тогда она попробовала другую тактику и вытянув крылья в стороны, наклоняла их под разным углом и напрягала с разной силой. И вот наконец угадала с положением. Воздушный поток вдруг наполнил крылья точно паруса и подкинул её ввысь.


От радости, что всё получается, она засмеялась. Прозвучало это как восторженный клекот.


Влад почувствовал перемену в ее настроении, а главное, в резкости их полета, и поднял голову. Они не падали, а плыли, словно в невесомости.


Между гор выглянуло солнце, выхватив их словно лучом прожектора и перекрасив пересмешника в яркий пшеничный цвет.


Влад посмотрел вниз и у него захватило дух. Километры свободного падения уходили в бездонную тьму. А здесь, на высоте, со встречным ветром, свистящим в ушах, казалось, что они просто зависли в воздухе и вот-вот начнут снова падать. Только горы, проплывающие мимо, развеивали эту жуткую иллюзию. Страх высоты постепенно уступал место восторгу. Влад увидел, как по белоснежному хребту скользнула синяя с ярким контуром крылатая тень, и у него перехватило дух. Это был самый реалистичный из его фантастических снов, и самый прекрасный из всех страшных моментов в жизни.


Прошло всего минут десять, а впереди уже показалось болото, очертив горы кривой бурой извилиной, как на контурной карте.


Марийка постепенно теряла высоту. Не по своей прихоти, но из-за ее страха сделать лишний взмах, пока они над горами, ибо она не была уверена, что сможет снова поймать равновесие.


Они поравнялись с болотом и в нос ударил зашибающий дух запах мертвечины. Лед полностью растаял, и вода напоминала борщ, переживший все продукты в холодильнике.


Влад не успел рассмотреть то, что плавало на поверхности. Болото промелькнуло слишком быстро и под крыльями запестрели верхушки заснеженных ёлок. Среди них Влад заметил жирную чёрную точку знакомой булыжной формы.


- Там Снежок! - воскликнул он радостным волчьим басом.


Ну да, снега много, - про себя хмыкнула Марийка, не понимая его восторга.


- А впереди ещё кто-то! Севка!


Теперь девушка забегала глазами по лесу, и острое зрение хищника уцепилось за две фигуры на прогалине.


Разволновавшись, Марийка попробовала притормозить, но неосторожно расслабила крылья. Сведенные судорогой от долгих усилий, они упустили воздушный поток. Пересмешник с испуганным вскриком попытался взлететь. Влад подхватил вопль и визжащий дуэт вновь сорвался вниз.


***


Десятью минутами ранее.


Костер пришлось разводить в новом месте, ближе к опушке. Отсюда уже виднелся отрог, по которому съезжал Влад. Но даже здесь ядреный горько-сладкий запах разложений прошибал любой насморк.


У огня сушились насаженные на палки Севкины сапоги и шерстяные носки. Волчьи морды на них укоризненно щурились на Гарью, сидевшую у костра на пеньке. На ней-то одежда была сухая. Высохла от ее собственного жара, пока они добежали на другой край леса. Местами шуба даже подгорела - так сильно девушка расстроилась из-за неудачи с болотом. Но надевать и сушить тем же образом одежду брата она отказалась. Только поделилась валенками.


Чтобы не замерзнуть босиком в валенках Север ходил туда-сюда возле их нового лагеря, и уже натоптал целую площадку. В своей накидке поверх дубленки он напоминал горемычную моль, выставленную из дома посреди зимы.


Неопределенность сводила его с ума. От постоянно напряженного чутья уже начинало тошнить. Как будто болотной вони мало. Но сколько бы он ни пыжился, ответ был один, очевидный без всякого чутья - Влад и Марийка в горах.


Солнце зависло над горным хребтом на полпути к западу. Самое время обедать, а есть уже было нечего. Утром придется возвращаться. Север боялся, что они уйдут, чуть-чуть не дождавшись Влада. А может и не только его. Но в чудо верилось слабо. Найти Змея и спасти Марийку это была задача-на-удачу, требующая уникального стечения обстоятельств. Но все-таки, если предположить, что вернутся оба, то как они перейдут болото?


Некоторое время назад Снежок отправился проверить, затянулось ли болото льдом.


Север хотел сам, но минотавр его не пустил. Тогда он попытался объяснить, что он не дурак, чтобы два раза тонуть в одном и том же болоте. И в тот момент впервые начал понимать Снежка без слов, но при этом дословно. В бизоньем взгляде было столько сомнения в умственном потенциале охотника, что тот поддавшись авторитетному внушению, не осмелился спорить.


Костёр медленно чах, и Север подошел подкинуть хвороста. Ломая тонкие ветки и бросая их в огонь, он глянул на Гарью. Закутанная в тулуп и шубу девушка тихо сидела, склонившись над своими коленями. Лицо ее скрывал капюшон.


- Спишь?


Капюшон отрицательно покачался.


- Замерзла? А я те говорил вернуться.


- Отвали.


Сказано это было не привычным грубым тоном, а требовательным, защищающимся. Уловив эту тонкую разницу между повседневным хамством и серьезной угрозой, Север присел, чтобы заглянуть Гарье в лицо. Та хотела отпихнуть его, но он перехватил ее руку.


- Че, плохо те, что ли?


- Это тебе вечно плохо.


Север сдернул капюшон с ее головы и увидел на сером от бледности лице плохо скрытую гримасу боли - сжатые губы и влажные напряженные глаза. Хотя Гарья назвала бы свою агонию вполне прилично скрытой, учитывая ощущение, будто ребенок внутри решил поиграть в мясника.


- Чтоб тебя волки ели, - цыкнул Север, вставая и высматривая Снежка.


Минотавр возвращался и вел на веревке оленя. Это было приятным сюрпризом. Все уже решили, что рогатый дезертир, испугавшись вони, сделал ноги до самого поселка.


- Снежок! - охотник замахал ему руками, намекая поторопиться.


- Что тебе неймется?! - раздраженно спросила Гарья. - Дождемся Влада и пойдем!


Снежок заметно ускорился, несясь по сугробам как по цветочному лугу. В одной руке у минотавра была веревка, а другой он прижимал к себе горсть древесных грибов и корешков.


- Гарька рожать собралась. Можешь отвести ее в Чистый?


Грибы и корешки посыпались на снег, но потом бычок оправился от удивления и участливо промычал.


- Дурак, что ли? Не собираюсь я рожать! - зарычала Гарья.


- Не рожать, так помирать. Хватит. Ты мне уже помогла, спасибо. Дальше я без тебя.


- Я никуда не пойду, - девушка сложила руки и упрямо сгорбилась в прежнюю позу.


- И не надо. Олень нашелся. Снежок вас отведет, да?


Снежок с сомнением промычал, мол, затея, конечно, хорошая, но...


- Встать можешь? - серьезно спросил Север.


- Нет, - отрезала девушка, будто у нее кусок мяса отбирают.


- Тогда Снежок тебя посадит.


- Пусть только попробует, - предупреждающе усмехнулась Гарья.


- Снежок. Сажай ее на оленя и уходите.


Подхваченная прямо с бревна девушка коротко вскрикнула, а потом вспыхнула в обоих смыслах этого слова.


- Не смей! Я никуда не пойду! Поставь меня сейчас же! - на Гарье местами закоптился тулуп. Снежок выронил ее как горячую картошку.


- Женщина, ты обалдела? Какого чёрта творишь? - ругался Север.


Вместо ответа, Гарья уставилась в небо над лесом и чуть отклонилась, когда Север случайно загородил ей обзор.


- Там пересмешник.


- Какой еще тебе пересмешник? Они улетели на охоту, - ворчал Север, поднимая сестру на ноги и вместо благодарности получил по лбу.


- Смотри!


Гарья развернула его как раз в тот момент, когда пересмешник вошел в крутое пике, запнулся о высокую ель, уронив что-то черное, и упал чуть дальше.


***


Влад раскинулся под елью, уже не такой заснеженной, как раньше. Снег с веток кусками осыпался на него. В ребро неудобно упиралась какая-то палка. Но оборотень не торопился вставать. У него потемнело в глазах еще перед столкновением с ёлкой, и самого падения он не почувствовал. Тело по ощущениям напоминало колокол в момент удара по нему. И потому Влад не двигался. Если он опять что-то себе сломал, то предпочел бы узнать об этом как можно позже, когда разберется с вопросом, в сознании он или нет.


- Влад! - послышался голос Севра, потом звук падения чего-то тяжелого в снег, ругань под нос, хруст валежника, и быстрые шаги. - Ты живой?


Север упал на колени рядом с Владом, бережно отряхнул его от снега и потряс за плечо. Обледенелая шерсть обожгла руку. Он приложился ухом к его груди и услышал, как быстро стучится волчье сердце.


- Влад. Ты меня слышишь? - он сбросил накидку и закутал в нее оборотня.


- Я... голый в темноте, - слабо и невнятно проговорил Влад.


- Что? - непонимающе сморщился Север.


Оборотень посмотрел на охотника одним глазом и коротко ухмыльнулся.


- Я не помню вкуса еды.


- Что??


Влад приподнял морду и со счастливой улыбкой сообщил:


- Я ее нашел...


- Нашел? Ты про Марийку? А где она?


- С нами, - сказал он и без сил уронил голову на снег.


Север заозирался и увидел, что Снежок, вооружившись небольшим деревцем, шел в ту сторону, где упал пересмешник.


- Снежок, стой!


Схватив завернутого в накидку оборотня на руки, Север поковылял через сугробы ему наперерез.


Пересмешник стоял на полянке, отряхиваясь от снега. Он поднял голову и растерянно смотрел то на бизона, то на охотника, но с места не двигался, ни прочь, ни навстречу.


- Снежок! Остановись! - отчаянно крикнул Север и загородил бизону дорогу.


- Возьми его. С пересмешником я сам...


Снежок не сразу, но все-таки бросил оружие и взял на руки оборотня.


Пересмешник тем временем подошел ближе, вытянув шею и глядя прямо на Севра.


Тот обернулся и чуть посторонился. Птица проникновенно посмотрела ему в глаза и подалась ближе.


У Севра в голове не укладывалось, что эта страшная тварь перед ним может оказаться Марийкой. Выработанный годами инстинкт велел бежать, спасать свою жизнь. И одновременно со страхом, в нём зарождалась надежда, что он правильно понял Влада и не совершает самоубийство.


- Ты куда, больной?! - Гарья повисла на рукаве брата. Она последняя присоединилась к компании, не желая, даже несмотря на боль, пропускать что-то интересное.


- Цыц. Отвали, - отдернул плечо Север, и, неотрывно смотря в глаза пересмешника, протянул руку. - Марийка? Это ты?


- Марийка? - не поверила Гарья. - Это?!


Север приблизился еще на шаг и коснулся пальцами гладкого клюва, прошелся по теплым перьям на щеке и опустился к шее. Пересмешник наклонил голову, прильнув к его руке.


- Марийка...


- О. Бал. Деть, - шепотом поразилась Гарья, на пару со Снежком поражаясь как беспощадный людоед ластится точно телёнок.


- Это ты..., - выдохнул Север и нежно обнял птицу за шею.


Но не успел он утонуть лицом в мягких перьях, как они все разом встопорщились и посыпались бесшумным ворохом на снег. Крылья опали двумя крупными охапками. Легкий ветер подхватил пух и понёс его в затейливом танце, сгоняя в кучу и разнося вокруг. Постепенно вихрь осел, и вместо пересмешника в руках Севра оказалась Марийка.


Девушка одной рукой держалась за него, а другую рассматривала, не веря своим глазам. Часть перьев и пуха примагнитились к ней, прикрывая ее наготу.


Снежок отвернулся и пошел за оленем.


Север смотрел на Марийку будто впервые увидел ее. Она пробыла в плену всего три дня, но стала такая тонкая и бледная как привидение. Девушка вымученно улыбнулась, словно не веря в то, что с ней происходит и подыгрывала ситуации требующей прямо сейчас испытывать радость.


Север отпустил ее, чтобы снять дубленку, не боясь остаться в одной футболке, но его опередила Гарья, сунув свой несоразмерно большой тулуп. Марийке он был чуть ниже колен. Север взял ее на руки, осторожно, будто опасаясь, что она исчезнет как мираж. Девушка обняла его, уткнувшись лицом в воротник дубленки, и всхлипнула.


- Сев... Мне было так страшно. Я думала, больше никогда тебя...


- Прости, что не пришел за тобой, - дрогнувшим голосом выдавил Север вжимаясь в воротник ее тулупа.


- Змей не пустил бы тебя, - вздохнула Марийка и крепче прижалась к Севру.


Гарья стояла и ждала, пока они нарадуются друг другу. Но недолго.


- Вы там до ночи будете обжиматься? Пока не околеете?


- Т-ц. Отстань, - деловито отмахнулся Север, продолжая крепко обнимать подругу.


Марийка слабо хихикнула и отпустила его шею, вытирая запястьем глаза.


- Идём домой, - сказал Север.


***


Влад проснулся на руках у Снежка. Огляделся и узнал поле, в котором ночевал под снегом. Рядом с минотавром бежал олень, везя на спине трёх отмороженных Моховцев. Марийку одели в штаны от спецовки, валенки, тулуп и накидку. Гарья осталась в рубашке, но ей похоже было нормально. Север сидел впереди в шубе и спортивках с двумя полосками.


Смотрел Влад на эти две полосы и ощущал странную смесь умиления и тоски. Может он никогда и не вернется к семье, но Явь, будет с ним в мелочах: в одежде, рисунках на чашках, зажигалках, полотенцах с мультяшными зайцами. Со всем этим невозможно забыть о прежней жизни и о своих близких. Пусть мама и Павлик не знают о его существовании, но зато он будет знать, что они есть.


Он поднял взгляд на Севра. Тот смотрел на него с беспокойством и ожиданием, что оборотень что-нибудь скажет. Но Влад лишь улыбнулся и закрыл глаза.