# Мир Адельванов (Уникумы Вселенной - 3) общий файл

Юрий Иванович

Телепортация... Мечта любой цивилизации разумных. Тому, кто покоряет и познаёт мир телепортации, становятся подвластны иные миры. Создатели телепорта, становятся всесильны, если не бессмертны... Казалось бы, разве могут где-то остаться ненужными, забытыми и неиспользуемыми уникальные устройства? Разве могут площадки телепортации срабатывать спонтанно? Нонсенс! И, тем не менее, несколько самых выдающихся землян столкнулись с подобным нонсенсом. Столкнулись и оказались на краю собственной гибели.

УНИКУМЫ ВСЕЛЕННОЙ


книга третья


МИР АДЕЛЬВАНОВ


Или "Уникумы на краю вселенной" или "Уникумы защищаются"


ПРОЛОГ


Если разбираться, Сторож имел не только сложный порядковый номер с буквенной аббревиатурой, но ещё в процессе своей постройки и отладки получил несколько имён личных от своих создателей. Но сам он любил, когда к нему обращались коротко, зато ёмко, Сторож. Именно это слово-определение наиболее точно определяло все те многочисленные функции, обязанности и задания устройства, которые возлагались на его плечи к выполнению. Да и задания можно было свести только к одной строчке: "...охранять города от любых посягательств любых разумных или неразумных существ". Предыстория и причины таких задач, были устройству неведомы, да и неинтересны, все его конструктивные возможности рассчитывались не на анализ действия своих создателей, а на исполнение их воли.

Причём исполнение скрупулёзное и строгое.

Так, например, уничтожать всю живность следовало не сразу и не с любого количества, а когда количество особей достигнет пятнадцати или сразу превысит это число. Создатели полагали, что десяток существ никогда не сможет стать репродуктивным и достигнуть уровня выживаемости вида. Сами вымрут. А значит использовать для их истребления мощь искусственного интеллекта бессмысленно, как и задействовать подотчётные ему силы тотального уничтожения.

Про мистичность и особое почтение адельванов к числу пятнадцать, Сторож знал. Именно с пятнадцати представителей своего вида, попавших случайно в иную Вселенную, адельваны выросли в единую и мощную цивилизацию. Пятнадцать тысячелетий длился расцвет этой цивилизации. Да и вообще число пятнадцать фигурировало и преобладало в большинстве не только деяний крупного масштаба, но и бытовых мелочей. Это уже не говоря о том, что каждый адельван имел на руках пятнадцать пальцев.

Так что искусственный интеллект, призванный охранять покой планеты знал прекрасно: меньше полутора десятков - это ничто, пустота и тлен. А вот пятнадцать и выше - это сила, опасность и преступное коварство, на которое следует реагировать немедленно.

Вот устройства наружного наблюдения и подали сигнал: к городу приближаются не просто существа, а существа разумные. Их внешнее сходство с адельванами просматривалось сразу, хотя и различия невозможно было скрыть даже под одеждами. Проснувшийся Сторож вышел из технической полудремы и с воодушевлением стал готовиться к уничтожению приближающейся группы.

Каково же было его разочарование, когда он насчитал среди агрессоров только четырнадцать особей, которые обладали живыми организмами, имели все признаки разумности, и попадали под классификацию "...объекты на немедленное уничтожение". Всего только одной особи не хватало для начала активных контрдействий!

А сканирование гигантских, довольно подвижных человекообразных роботов, подтвердило предварительные результаты: обычные механические помощники, пусть и с несколько уникальными умственными, но всё равно искусственными способностями. Они в категорию живых существ никоим образом не попадали. Пусть и гораздо опаснее любого существа, состоящего из плоти, но робот он и есть робот...

Вот потому Сторож и оказался разочарован: некие разумные границы, а то и просторы для проявления собственной инициативы у него имелись, но не настолько большие, чтобы проигнорировать магическое, основополагающее в жизни его создателей число пятнадцать. Пришлось опять приводить устройства наружного наблюдения в пассивный режим, да заново переводить технические средства в энергосберегающий режим.

Только и оставалось решить последний вопрос: впадать в положенную инструкцией спячку, или всё-таки не надеясь на пассивные приборы наружного наблюдения лично проследить за неизвестными, невесть откуда взявшимися существами?


Глава первая


ПЕРВЫЕ ШАГИ В ЧЕРТУ ГОРОДА


Археологическая экспедиция, а вернее сказать весь её подвижный состав, замер метрах в ста от заброшенного города адельванов. Потому что вблизи здания уже не казались такими прочными, вечными и нерушимыми. Всё-таки время, землетрясения, осадки и ветер не пощадили творения неведомых градостроителей. Да и некоторые рухнувшие строения только напоминали о необходимой максимальной осторожности. Ведь просто так, без предварительной разведки, да ещё на такой тяжелой технике, да в сопровождении трёх боевых киборгов цоркской цивилизации, войти парадным маршем в неизведанный город никакой благоразумный археолог себе не позволит.

Первая группа, в составе пяти человек отправилась туда пешком. Тем более что погода благоприятствовала для прогулки: в меру облачно, лёгкий ветерок, температура плюс пятнадцать градусов по Цельсию.

Понятное дело, что возглавил группу Александр Константинович Броди, сорока одного года от роду и пожалуй самый ныне известный и прославленный на Земле не только как археолог, но и как человек с невероятными полномочиями, полученными от нового союза Хардии и Аларастрасии. Его поддерживали, что представители империи, прожившие более шести тысяч лет во многих галактиках и вселенных, что цорки, одни из самых долгоживущих созданий существующих в Большом Космосе. Потому что так получалось: именно благодаря Броди удалось если уж не спасти Землю от очередного уничтожения древними сфинксами, то уж однозначно вывести её на совершенно иной уровень по шкалам градации иных развитых цивилизаций. Прародине человечества теперь предстояла сложная интеграция в большой Космос, и заключение союза с цорками, стало первой вехой на этом пути.

Вторым человеком в группе археологов была Лариса Ярославна Гершко-Броди, супруга вышеназванного Александра, обаятельная красавица двадцати четырёх лет отроду. Совсем недавно она считалась в прежней экспедицией "госпожой генеральный спонсор", потому что именно на её деньги и были организованы исследования того участка Ливии, где недавно провозгласила независимость вновь возродившаяся из пучины времени Хардийская империя. Сейчас Лариса уже не имела права распоряжаться всем и вся, но как профессиональный археолог была засчитана в состав нынешней экспедиции "...заместителем руководителя, со всеми вытекающими обязанностями и правами".

Понятное дело, что этим выбором больше всего оказался недоволен третий член группы, Карл Пузин. Тоже всемирно известный археолог, урождённый Одессы, а ныне гражданин Испании, старый друг и приятель Александра Константиновича, Карл славился необычайной активностью, отличным чувством юмора и умением повести за собой любые толпы в любом наугад выбранном направлении. Причём направление чаще всего оказывалось правильным и единственно верным. Сейчас он всю дорогу от замершей техники до первого дома, с пеной у рта доказывал несправедливость распределения некоторых штатных должностей, взывая к справедливости и совестливости:

- Ну как так можно, Санёк? Как тебе не стыдно разводить семейственность на рабочем месте и потакать капризам своей разбалованной славой супруги? Ведь есть же специалисты и более заслуженные, имеющие несоразмерно больший опыт работ на нашем нелёгком поприще раскрытия многовековых тайн древней истории.

- Кто, например? - бросил Броди в сторону друга вопрос, сам продолжая рассматривать здания, к которым группа приближалась.

- Как кто?! - патетически восклицал Пузин, тоже успевающий и под ноги внимательно смотреть и по сторонам осматриваться. - Да вон..., хотя бы Оливер!

Старый и проверенный коллега Карла пока оставался в кабине одного из грузовиков, куда руководитель экспедиции тоже быстро оглянулся:

- Отличная идея, дружище! Обязательно над этим подумаю..., на досуге...

- Да что там думать?! Тем более что есть и более признанные, так сказать заслуженные специалисты. А ты ведёшь себя словно последний сноб и протекционист!

Александр Константинович и не думал краснеть от стыда или покаяния. Наоборот, с удовольствием и гордостью взглянул на свою молодую женушку, которая пока деловито помалкивала, и неожиданно похвастался:

- Ну да, моя супруга самая молоденькая, самая умная и сама красивая...

- Ну да, - тут же в тон продолжил Пузин, - попробуй ты скажи иначе, она сразу себе отыщет более молодого и пригожего принца на белом коне.

Лариса не выдержала, и, переходя сразу в атаку, вмешалась в разговор приятелей:

- Карл! Не надоело даром языком болтать всякую чушь? Как ты свою Люссию, всюду за собой таскаешь и потакаешь ей всём, прощаешь ей всякие неприятности, то это нормально? А как меня за вклад в науку и удачное решение финансовых проблем мой муж назначил прикрывать ему спину - то это уже семейственность и протекционизм?

Только что названная Люссия, четвёртый член группы, вскинула фотоаппарат и сделала целую серию фотоснимков своей недовольной подруги. При этом ещё и прокомментировала:

- Ты такая интересная, когда сердишься...

- А почему она сердится? - не унимался подданный Испании. - Потому что правда глаза колет. Ну и совесть проснулась и терзает: "Как ты посмела воспользовалась своей близостью с самим Броди...!"

Фамилию своего товарища он так перекрутил и растянул до неузнаваемости, что никто из группы не удержался от смешков. Карлу прощали любые шутки и любое ёрничанье, да и всё знали, что он так себя ведет, когда очень сильно волнуется. А тут и повод был более чем подходящий для истинного исследователя чтобы сердце от томления остановилось: вот-вот нога человека ступит в места обитания неизвестной, таинственной цивилизации, о которых знали только имя - адельваны.

Волновались все, так что подобный разговор и отвлекал и снимал ненужное напряжение. Даже обычно молчаливый и сдержанный Михаил, по кличке Кормилец, пятый член передовой группы экспедиции, после смеха заговорил:

- Какая большая трещина вон в той стене! - его рука указала на здание справа, от некоего понятия улицы, к которой люди приближались. - Неужели и в самом деле здесь настолько сильные землетрясения?

Но его вопрос остался без ответа, по той причине, что Карл Пузин, переключил теперь внимание как раз на него, на самого массивного своего спутника:

- Кстати! А почему не назначили заместителем нашего уважаемого Михаила Степановича Днепрянского? Если уж на то пошло, то это именно он является в некотором роде прямым представителем основного спонсора, который выделил нам эту планету для обследования. Да и внешне он среди нас самый колоритный, сильный и величественный. Мало того, это его именем богиня Пеотия назвала эту планету: Миха. А что получается? Как был Кормилец на должности практиканта, так и остался? Да это беспредел нигилизма со стороны руководства!

Броди покривился в раздумье, словно припоминая:

- Господин Днепрянский у нас уже числится на должности старшего научного сотрудника при окладе доктора исторических наук. Так что ни о каком ущемлении его заслуг не может быть и речи..., - после чего он замер на месте, и с помощью бинокля стал просматривать более полно приоткрывшуюся перед группой улицу. - Может, мы ему ещё и ставку старшего научного консультанта набросим...

Примеру руководителя последовали все, посматривая в бинокли, но и при этом его старый приятель не унимался:

- А вот это уже - настоящий подхалимаж перед вышестоящими спонсорами экспедиции! И насколько я помню, эта ставка обещана лично мне...

- Ты определись, дружище, на чьей ты стороне, - несколько отстранённо рассуждал Броди. - То ты ратуешь за поднятие престижа и заработка Кормильца, то вдруг пытаешься с помощью скандала отобрать у него честно заслуженную ставку. Ко всему, совсем недавно Лариса справедливо напоминала: "Пузин явился к нам без приглашения и обязывался работать лишь за питание и возможность помахать лопатой..." Так что не обессудь, коллега, для тебя только место практиканта осталось...

Могло показаться, что испанский археолог обиделся, насколько длинная пауза повисла. Но на самом деле он, как и все тщательно рассматривал строения и пространства между ними, и только придя к какому-то выводу, сменил тему разговора:

- Понятия не имею, как мы там передвигаться будем? Издалека так всё выглядело крепко и нерушимо, а тут такие провалы, осыпи, трещины и странные воронки... Похоже подземные коммуникации в ещё худшем состоянии, чем всё остальное. Просто поражаюсь, как по этим местам могла бродить умом помешанная императрица Айни?

- Не забывай, что здесь полно лесов, и открытых луговых просторов, - сразу возразила ему Люссия. - Так что скорей всего Айни гуляла именно там, в безопасных местах... А здесь... Хотя вон то, пятое здание по правой стороне не имеет внешне малейших повреждений.

Названное здание, и в самом деле из всех окраинных смотрелось довольно прилично: четыре этажа, с большими террасами и верандами со всех пяти сторон, больше всех напоминало землянам некие привычные формы и стандарты родной планеты. Да и окна там имелись все, пусть и несколько непривычной формы и ярко-бежевого оттенка.

Но руководитель экспедиции рассуждал несколько иначе:

- Спору нет, там вроде всё цело и осмотреть попытаемся обязательно. Видимо там широкий, решётчатый фундамент, потому и нет перекосов. Только вот для создания нашей основной базы следует выбрать нечто более прочное, массивное и вечное. А что здесь таковым выглядит?

- Небоскрёбы..., - буркнул Пузин.

- Верно..., практикант, верно. Теперь только выберем конкретное здание, и проложим туда вначале пешую дорогу.

Его молодая супруга, скептически отнеслась к самой идее создания базы возле гигантских зданий:

- Вы себе представляете, что от нас останется в случае падения такого домика?

- Ты лучше присмотрись, - советовал Пузин Ларисе. - И покажи мне хоть одно рухнувшее здание, которое можно назвать небоскрёбом. А? Вон, меленьких - полно... До категории "средние", - только парочка дотягивает... И гигантские стоят, и даже ни одно не накренилось... А всё по той причине, что там наверняка совсем иные технологии закладки фундаментов применяются. Пока такая махина рухнет, все окружающие здания от времени рассыплются.

Броди посмотрел на Ларису и утвердительно кивнул:

- Ну да, где-то так и я размышлял... Теперь давайте сместимся на другую улицу.

Как таковыми, улицы города ими не являлись. Скорей на глаза попадались открытые пространства между домами, построенными хаотично и беспорядочно, которые проживавшие тут когда-то адельваны использовали как угодно, но только не для наземного транспорта. Наверняка и подземные коммуникации были, но вот вокруг стен скорей всего могли садиться или приземляться только летательные устройства. Причём весьма лёгкие и явно не межпланетного сообщения, потому что покрытие просматривалось весьма тонкое, во многих местах проломленное, а на большинстве пространств наглухо заросшее травами, вьющимися растениями и низкорослым, можно сказать стелющимся кустарником.

Именно на последний вид растений, обратил в первую очередь внимание испанский археолог, когда группа, сдвинувших правее стала просматривать тамошние территории:

- У меня такое впечатление, что эти кусты кто-то подстригает и не даёт им вырасти выше определённого роста. Да и по всей логике, лесные великаны давно были обязаны здесь прижиться, и разрастись во всей красе. Ветер-то в любом случае с лесистых холмов сюда семена заносит.

- На околице вообще ничего не растёт, - многозначительно добавил Броди, ткнув носком своего ботинка еле заметное травяное покрытие под ногами.

- Неужели сюда направлено какое-то опасное излучение? - забеспокоилась Лариса, присматриваясь к показаниям универсального прибора висящего на груди. - Ничего не фиксируется...

Руководитель экспедиции пультом управления призвал к себе одного из боевых киборгов и поставил ему задачу, обследовать околицы города на наличие любых видов радиации, не приближаясь к зданиям.

Глядя на громадного киборга, высказал свою мысль и Михаил Днепрянский:

- Вдруг здесь никого живого не осталось, зато ночами выползают из щелей роботы и пытаются вести уборку города? На всё у них сил не хватает, а вот кусты до сих пор стригут...

- Молодец, Кормилец! - с пафосом похвалил его Карл. - Отныне можешь смело проставить у себя в графе "премиальные", большую жирную птицу, которая обозначает гениальную идею, тянущую на ставку доктора наук. Пусть твой шеф обзавидуется..., да и практиканты - тоже...

За смущающегося парня заступилась Люссия:

- Идея и в самом деле отличная. Ведь кто-то же кусты подстригает. Так почему бы и не роботы? Причём не обязательно большие, а с локоть... Ведь остальные просто не смогут выбраться из обвалившихся подземелий...

Пока Пузин радостно смеялся, стал рассуждать Александр Константинович:

- Да нет, роботы сюда никак не вписываются. На то техника и предназначена, чтобы всё стричь под одну гребёнку. А так разница сразу видна: что здесь, а что там. Да и между домами высота травы и кустарника несколько разнится. Так что тут либо некое излучение специального толка, либо неведомые микроорганизмы...

- Пеотия убеждала, что здесь даже микробов нет, - напомнила Лариса Ярославна.

- Даже богиня может ошибаться, - философски ответил её муж, пользуясь уже вторым пультом. - Пускаем впереди себя одного киборга. Пусть и дорогу прощупывает, и подземные коммуникации начинает сканировать своими приборами. Всё равно мы биноклями ничего лучше не высмотрим...

Второй киборг приблизился к людям, получил ещё целую кучу от них словесных инструкций и рекомендаций, и после этого двинулся по так называемой городской улице. Немного подумав, руководитель экспедиции, добавил в передовую разведку и последнего киборга, поясняя свои действия желанием подстраховать ценных помощников:

- Если один провалится, второй поможет ему выбраться на поверхность.

- Ага... Смотря куда провалится, - заметил резонно Карл. - Но что-то самый первый наш помощничек слишком уж носом землю роет. Неужели что-то обнаружил?

Вывели на дисплей показания от робота, проверяющего местность на наличие радиации. Там и в самом деле сообщалось, что некое излучение здесь присутствует, к тому же весьма интенсивное. Но вредно оно лишь для флоры, представителям фауны, по предварительным утверждениям киборга ничего не грозит.

- Как же не грозит, если на планете даже микробов нет? - удивлялась Лариса. - Что-то или кто-то их в любом случае периодически уничтожает, иначе что-нибудь да развелось на этих землях за такое долгое время.

Она имела в виду, что на падающих в атмосферу метеоритах и прочих космических скитальцах чего только не выживает в вакууме и сверхнизких температурах. Если за несколько веков по стечениям невероятных обстоятельств никто не приживётся в здешней экзосфере, то уж за несколько тысячелетий простейшие просто обязаны были появиться.

На эту тему лучше всех был проинформирован Броди:

- Опять повторюсь, наша ветреная богиня Пеотия и ошибаться может и просто утверждать подобное по недосмотру. Сама тут была всего несколько раз, даже вон верхние слои атмосферы не проверяла, как следует. А вдруг там некий слой вокруг планеты, уничтожающий всё живое?

- Тогда сюда только и можно телепортацией добраться, - резонно рассуждал Михаил. - Иначе космонавты на космическом корабле при посадке тоже бы погибли.

- Ну да..., если у них определённой защиты не будет...

- Верной дорогой идёте товарищи, - похвалил Пузин коллег за такие рассуждения. - Теперь нам в подтверждение ваших идей останется разыскать несколько космических корабликов со ссохшимися тушками астронавтов.

Свои идеи подала и Лариса:

- Какая жалость, что у нас нет летающих зондов для дальней разведки и для исследования атмосферы. Так бы они летали во всех направления и собирали ценнейшую для нас информацию. Наши долгожители Хардийской империи либо не продумали этот вопрос, либо специально не дали нам подмогу с воздуха. Скорей всего последнее, потому что при их возможностях у нас могла быть любая техника.

Пузин дружески ткнул своего товарища кулаком в плечо:

- Ну что я тебе говорил? Балованная у тебя жена! Забыла, что в археологии важна не техника, а маленький совочек и набор щёточек под рукой. А ты её в заместители по блату устроил. Э-эх!..

Александр Константинович посматривал на свой виртуальный экран, который завис у него на уровне живота и пытался разобраться в формирующихся там линиях подземных инфраструктур:

- Да нет, против такой техники, что у нас, грех возражать. Хотя и Лариса права: летающие зонды нам бы очень пригодились... А вот по поводу совочка... Что-то мне не нравится передвижение наших киборгов между домами. Слишком они осторожно и медленно двигаются. Судя по сканированию, под землёй и в самом деле чего только не настроено...

- Ну и что тебя терзает? - недоумевал Карл. - Будет нам что раскапывать...

- В том-то и дело, что следовало бы прямо с этого вот места, где стоим и начинать раскопки. А только потом двинуться дальше. Но странные лучи, оставляющие здесь только тонкий слой травки, мне покоя не дают. Для фауны они может и не вредны, а вот для "гомо сапиенс"...

После чего участие в споре приняло все четыре археолога. Мнения несколько разделились. Броди с Пузиным хотели прорываться к ближайшему небоскрюбу и уже там приступать к первым осмотрам. Тогда как Лариса и Михаил пытались присоветовать податься именно в то широкое приземистое здание или в крайнем случае попытаться снять серхний слой покрытий и грунта над открытыми прострнаствами между домов. При этом споре Люссия помалкивала, зато почти не прерывали свою работу её фотокамеры. Уж очень прославленная фотокорреспондент любила вот такие интенсивные дебаты фиксировать для истории, а потом давать к ним свои особые комментарии в сопроводительных статьях.

Понятное дело, что в споре победил опыт и неумолимый авторитет старых ветеранов археологии. Тем более что к тому времени парочка киборгов уже преодолела больше половины расстояния к выбранному объекту. А раз путь проверен такими тяжеленными роботами, то и люди могут свободно передвигаться по проложенной тропе. Коротко переговорив с Оливером, который оставался с колонной транспорта за старшего, Александр Константинович так и двинулся по городу первым, не доверив эту почётное право даже своей любимой и разбалованной супруге.

Преодолели половину пути, составляющую метров шестьсот, и вновь сделали остановку, рассматривая открывающееся перед ними здание уже более полно и с иного ракурса. Тогда как боевые киборги чуть впереди продолжили "протаптывать" первую тропу за неизвестно какое количество лет. Ну а между членами передовой группы, опять разгорелся диспут на тему: "Что это такое и для чего служит?"

Ибо громадное здание, никоим образом не смахивало на жилой комплекс. С этим все согласились единогласно. Да и какое разумное существо станет жить в таком неудобном, во всех пониманиях строении? Куполообразные участки лепились друг на друга без всякой системы или целесообразности. Во все стороны торчали какие-то шпили разных толщины, длины, раскрасок и структуры. Провисали странные трубы и перекрученные полоски из непонятных, но скорее всего не поддающихся никакой коррозии сплавов. Местами между полукруглых выпуклостей просматривались столбы, колонны с многочисленными гранями разной ширины. То есть полный гротеск или абстракционизм архитектурного гения.

- Это памятник, не иначе, - решила Люссия. - Причём памятник тем, кто погиб в ужасной катастрофе.

- Да нет, скорей всего это - развлекательный центр для детей, - возразила подруге Лариса Гершко-Броди. - Правда, несколько специфической центр, скорей всего нечто, из серии "Замок страха".

Кормилец имел свою версию:

- Мне кажется это музей, в котором адельваны выставляли образцы флорф и фауны из других миров. Слышали, что Чинкис рассказывал про свой личный музей на Аларастрасии? Потом и Райгд загорелся построить нечто подобное на Земле в планетарном масштабе? Так вот, это здание - самое оно. И запоминается и впечатляет.

- Ха! - не соглашался со всеми испанский археолог. - А почему вы забываете главный постулат любого грамотного продавца: "Реклама - двигатель торговли!"? Скорей всего тут самые шустрые, можно сказать местные одесситы и подсуетились. Наверняка и надпись соответствующую на фронтоне отыщем: "Только у нас! Не пропустите скидки!" Ко всему прочему, мою версию косвенно подтверждает и тот факт, что здание на окраине, как и все уважающие себя торговые центры. И присмотритесь, сколько вокруг свободного места для парковки летающих тарелок. Или на чём тут местные аборигены летали?..

- Не обязательно на тарелках, - фыркал смехом Броди. - Скорей всего адельваны умели телепортироваться, куда им только вздумается. Точно как наши древние люди их Хардийской империи... По крайней мере, в пределах этого города, могли существовать многочисленные линии телепортационных перемещений. Ну а для дальней перемещений и был построен вот этот передающий комплекс. Или ретранслятор. И все эти торчащие в стороны штыри, не иначе как дополнительные отростки антенн. Да вы сами присмотритесь!.. И скорей всего тут вокруг не парковки были, а цветущие сады и многочисленные клумбы с экзотическими цветами.

- Верно! - сразу поддержала его супруга. - Высшие цивилизации несомненно украшают пространства между домами лишь самыми прекрасными и дивными цветами.

- Ага, ага..., попробуй на её месте не поддакни руководителю..., - вроде как себе под нос, но чтобы слышали все, бормотал Карл Пузин. - Сразу из заместителей выгонит в практиканты. И это - в лучшем случае.

Лариса хотела возразить коллеге чем-то задиристым, уже и улыбнулась с предвкушающей мимикой, да тут случилось неприятное происшествие: на глазах у почтенной публики, один из великих, непобедимых киборгов вдруг провалился вниз вместе с участком грунта, на котором стоял. Поэтому женщина воскликнула:

- Там ловушка! - после чего немного смутилась и пояснила причину восклицания: - Как иначе эта боевая машина могла бы так опростоволоситься?

С минуту все визуально наблюдали за действиями второго кибирга, да пытались высмотреть на экранах переданные кадры как снизу, так и с краю провала. При этом оживлённо болея з своих помощников и пытаясь дать верные подсказки.

К счастью ни ловушки, ни глубокой пропасти внизу не оказалось. Восьмиметровый гигант провалился в некое складское помещение, метров двадцати в высоту. На металлических стеллажах там возлежали многочисленные поделки, очень похожие нана двадцатилитровые бочонки из неизвестного материала. Скорей всего из пластика или специально обработанного дерева. То есть киборг завалился вниз весьма удачно, с амортизировав падение и превратив стеллажи с поделками в мешающую подняться кашу обломков. Ни жидкости, ни газа, ничего иного в бочонках не оказалось. Зато вот с выемкой своего коллеги наверх, пришлось роботам повозиться. Для этого к провалу и второй киборг подался, и только общими усилиями они вытащили многотонное оружие наверх.

После чего и люди позволили себе приблизиться и присмотреться более тщательно. Склад, как склад. Разве что слишком узенькие проходы между стеллажами. Но наверняка там когда-то работали специальные доставщики-распределители. А вот загадку, что это за бочонки и для чего предназначались, раскрыть не удалось. Даже после того как несколько уцелевших, довольно лёгких предметов были подняты наверх и ощупаны руками. Хотя и тут не обошлось без нескольких весьма интересных предположений:

- Может это ячейки для почты? - сама спрашивала, и сама же себе отвечала Люссия: - Да нет, щели для писем ведь нет... И жидкость в этом - хранить нецелесообразно: герметичность подкачала...

- А мне кажется, это обычные табуретки, - утверждал Михаил, в честь которого богиня Пеотия и назвала эту планету Миха. - Помните, подобные раньше продавались? Удобные, и внутрь мелкие вещи можно сложить... Здесь вон тоже крышка отвинчивается...

Несмотря на множество иных предложений, гипотезу Кормильца признали самой жизненной и близкой к логике. Даже Пузин перестал насмехаться над молодым коллегой:

- Соображаешь... Но тогда получается, что там где-то внизу и производство этих табуреток находится. Спускаемся вниз для осмотра?

Вопрос уже адресовался руководителю экспедиции. Но тот, присматриваясь к киборгу, который приближался к диковинному небоскрёбу, не стал распыляться на мелочи:

- Да шут с ними, с этими табуретками! Надо как можно быстрей ретранслятор осмотреть. Да и расположиться всей экспедиции уже давно пора постоянным лагерем... Двигаем!

Судя по действиям киборга, он отыскал вход в здание и теперь со свей своей хитростью, опытом и изобретательством пытался вскрыть возникшую перед ним преграду. Мир адельванов медленно и неохотно открывал свои тайны для людей с далёкой Земли.


Глава вторая


НЕНУЖНЫЙ БАЛАСТ


Пока один из киборгов, сложившись плоским щитом между колоннами входа, мудрил над разгадыванием системы вскрытия, двое его коллег исследовали солидный по площади пятачок перед ступеньками и прилегающие к входу стены. Какие-то коммуникации с помещениями и здесь под слоем нанесённой земли и толстенной плитой просматривались, но вот материалы здесь разнились даже простым взглядом. Так и казалось, что данное здание строили не только в ином стиле, но и совсем иные учёные с некими экспериментальными стенами.

Могло оказаться, что здесь банальная тюрьма, или сугубо научный объект, в которые изначально запрещался вход любому постороннему существу. Но ведь даже в таких случаях должен иметься некий парадный вход как для провинившихся, так и для самих исследователей. Тем более что к входу поднималось во всю ширину пять ступенек, а за матовой поверхностью дверей просматривалось просторное фойе, на периметрах которого виднелись вполне обычные лестничные пролёты и некие прозрачные створки, прикрывавшие просторные кабинки лифтов.

Археологи старались не мешаться под катками и манипуляторами роботов, став чуть в сторонке и интенсивно обсуждая подаваемые на экраны сведения. Толстенная плита под ногами казалась приваренной намертво к главным несущим стенам здания. Ну а вполне стандартная высота ступенек, позволяла предположить рост аборигенов вполне сходный с человеческим. Сам же материал не поддавался осмыслению и первые его пробы ничего не говорили даже произведённым цорками аналитическим устройствам. А ведь в их память были вложены знания о тысячах, миллионах иных галактик. И отсутствие результатов навевало нехорошие мыслию Причём мысли эти довольно жёстко высказала Лариса:

- А ведь мы с Михаилом оказались правы! Следовало нам начать исследования в выбранном четырёхэтажном здании. Как говорится: меньше откусишь, быстрей пережуёшь и не подавишься при этом. А вас, мэтров архитектуры, всё больше на самое броское да несуразное тянет... И что в итоге? Вон уже и сообщение пришло: "Целесообразнее вскрыть проход с помощью взрыва или силового удара". Ха! Да лучше бы нам не боевых, а исследовательских киборгов дали.

- Ярославна, не всё так мрачно, как тебе кажется, - Броди несколько вяло пытался успокоить супругу. - Времени у нас хоть отбавляй, мы никуда не торопимся... Да и взрывать этот неизвестный материал, конечно же не станем. Мало что в ответ может случиться...

- Да что там случиться может? - кипел желанием немедленно прорваться внутрь именно этого здания Пузин. - Подрывать надо! Или проламывать массой! Немедленно! Или вы боитесь, что сработает пожарная сигнализация?

Но с ним никто не соглашался, и даже Кормилец басил с возмущением:

- Раз так тщательно закрыто, значит причины для этого веские имелись. Посторонних тут не жалуют. Вдруг здесь и в самом деле тюрьма строгого режима располагалась? Зато может все остальные здания нараспашку стоят?

Вот потому и приняли решение начать исследования с более мелкого здания, из тех которые приличней выглядели и лучше сохранились. Возле "Шипастика", как единодушно окрестили диковинный небоскрёб, оставили всё того же киборга возиться с подбором электронных отмычек. А всем остальным составом отступили к тому самому четырёхэтажному зданию, на которое изначально указывала главный фотокорреспондент экспедиции.

Начали исследования со двора, определив, что покрытие прочное и опасных ловушек в виде провалов внизу сканеры не нащупывают. А вот парадный и два вспомогательных входа внутрь здания, оказались тоже заблокированы намертво. Причём системы опознания хозяев не поддавались никакой расшифровке по той причине, что ни крохи энергии в обводе здания не просматривалось.

- Или у них совсем иной вид энергии, нами не ощущаемый, либо тут уже давно всё разрядилось, - после получаса бесполезных попыток аккуратно вскрыть прочное здание, констатировал Броди. - Следовательно, идём "напролом". Уж изнутри здания потом как-нибудь раскумекаем: что куда и откуда. Ломай! Только как можно аккуратней!

Последние приказы он отдал киборгу, когда люди отошли метров на пятьдесят, да ещё и встали под прикрытие угла иной постройки. Треск, хруст и через пару минут и полный доклад от роботов, мобильные модули которых живо обследовали все четыре верхних и два подвальных этажа здания: "Полное отсутствие охранной сигнализации или противодействия вторжению. Найденные приборы обесточены, освещение отсутствует. Опасности для людей - нет".

Первым в раскрытые створки, постарался втиснуться испанский археолог одесского происхождения:

- Дамы и господа! Прошу поперед батьки в пекло не лезть! Мало ли что тут может отыскаться на ваши головы..., - бормотал он, довольно быстро рассекая просторный холл во всех направлениях. - И что? Где мебель? Где бесценные картины и редкие музыкальные инструменты? Где сгнившие остатки уникального коврового покрытия на полу? Неужели хозяева этого дома - никогда не принимали гостей? Не поверю! Иначе они вообще никогда в городе не согласились бы проживать.

На что резонно ответила Люссия:

- Мало ли какие традиции приёма гостей, существовали у адельванов. - Все остальные четыре члена группы держались плотной кучкой, и посматривали Пузина так, словно тот сейчас будет проглочен стенным выступом. - Вдруг они встречаясь с гостями укладывались на пол и проваливались в бездну медитации? При этом им мебель или музыка только помешать могла...

- Слишком хитро и нецелесообразно, - отмёл Пузин подобную идею, останавливаясь перед вполне себе нормальной лестницей, ведущей на верхние этажи: - Если выяснится, что они ещё и кроватей не имели, я буду в этих туземцах очень разочарован. Поднимаемся?

Двинувшийся за ним следом Александр Константинович, продолжил философские рассуждения фотокорреспондента:

- Мы ведь даже не подозреваем, как туземцы могли выглядеть. Вдруг они - птицы? И тогда зачем цапле, спрашивается кровать, когда она спит стоя на одной ноге?

- М-да? - Карл уже стоял на втором этаже, который почти весь был занят просторной комнатой с несколькими возвышенностями по центру, весьма напоминающими импровизации из диких камней. - Если здесь жили цапли, то на каждом углу должен стоять кувшин с рисом или пшеницей... Или с овсом?.. Что там едят эти пернатые больше всего?

- Червячков! - на полном серьёзе пробасил сзади Кормилец. И тут же получил от бойкого на язык мэтра археологии очередную шпильку:

- Ну да, ты ведь лучше всех знаешь, чем следует кормить цивилизованных разумных.

Собрались возле первого нагромождения и долго не спорили о его предназначении. Нечто в виде стилизованного под ручеёк, или под фонтанчик устройство, в верхней части которого вытекала вода, затем по сложным поворотам русел с водопадами спускавшаяся вниз и вливавшаяся в озерцо на уровне пола.

- Наверное, это не что иное, как водопой, для проживавших здесь цапель, - глубокомысленно начал руководитель экспедиции. - Буду бороться за присвоение этим птицам имени: "Карлавин Пузинос экспансивный непоседливый". И сомневаюсь, что слово "разумный" в этой классификации будет уместным.

Его друг продолжил тем же тоном:

- Наверняка этажом выше мы обнаружим и кормушки аборигенов, на которых крупными буквами будет написано: "Старики, дети и Броди - питаются вне очереди!"

Приятель сделал вид, что обиделся:

- Буду я ещё всяких стариков Пузиных вне очереди пропускать...

Третий этаж оказался разделён на девять небольших комнат, которые ничем иначе, кроме как спальнями и служить не могли по умолчанию. Но опять-таки ни самой мебели, ни её остатков, ни даже пыли от возможно истлевших одеял не просматривалось. Только голые стены, сделанные из неподдающегося времени, разноцветного материала. То есть ни штукатурки, ни побелки, ни покраски. Разве что на потолке виднелись некие отверстие, по которым, скорей всего, и подавался свет в жилые помещения. Возле окон, а вернее их диковинного подобия не отыскалось ни выключателей, ни каких иных приспособлений для открытия.

Несколько иначе смотрелся самый верхний этаж. Там имелось три разделенных стенами комнаты неправильной формы. Но вот в каждой имелось большое окно примерно в треть потолка. А возле каждого окна вполне понятный в применении рычаг. То есть здесь процесс приоктрытия проходил вручную. Другой вопрос, что окна более чем на две трети были засыпаны песком и растительным мусором, открывать их сейчас не было ни возможности, ни необходимости.

Поэтому археологи поспешили в подвалы, опять расходясь во мнении о сути всего города в целости, и данного дома в частности. Складывалось такое впечатление, что что строения тут возвели, а потом наглухо законсервировав, так и не прожив здесь ни часа. Понятное дело, что следовало и в других домах хорошенько осмотреться и покопаться тщательно в руинах, но всё равно недоумение так и прорывалось в словах спорщиков:

- Город могли построить роботы по единому проекту, а потом отправиться, куда их там отправили. Потому что ни единого следа пребывания здесь разумного существа, мы пока не обнаружили.

- А вдруг случилась катастрофа? И обитателям планеты пришлось спешно эвакуироваться?

- Тоже полная ерунда! В таких случаях мебель с собой не забирают, её дешевле будет создать в ином мире. Личные, памятные вещи, документы и драгоценности, ещё некая мелочь, - вот и весь список межзвёздного переселенца. А при катастрофе, всё это помещается в один рюкзак.

- Опять-таки: а вдруг они переселялись с помощью телепортации? Вдобавок себестоимость подобного переноса - сущие копейки. Почему бы тогда не забрать всё? Вплоть до плинтуса?

- Э-э-э! Так и дома все перенести можно..., вместе с городом! ...И планетой!

В подвалах оказалось ещё интереснее. Первый уровень, правда, ничем не привлекал: всё те же пустынные комнаты с голыми стенами, а вон самый нижний уровень, разделённый на четыре равновеликих комнаты, сразу подтолкнул мысли землян только в одном направлении:

- Телепорты!

Если уж кто не воскликнул этого слова, то очень чётко о нём подумал. Да и как следовало называть сходящиеся к центру сужающиеся окружности, как не местом для переноса адельванов в иные миры? Каждая окружность была выложена разноцветным камнем, весьма походившим по текстуре на мрамор. Всё-таки неизвестные строители иногда использовали природные материалы в отделке особо ценных помещений.

Хотя та же Люссия, сработав под сотню фотографий, решила встать на колени и ощупать пол руками. Она больше всех сомневалась, что под ногами у неё мрамор. Но сделать это не успела, оттащенная под локти за край цветных окружностей:

- Опять на неприятности нарываешься? - шипел в одно ухо Пузин.

- А ведь сколько уже было "последних" предупреждений? - укорял с другое ухо и Броди. - Вдруг это и в самом деле телепорт и он работает? Выходишь на определённый круг, останавливаешься на искомой окружности и тебя переносить именно туда, куда ты и собирался.

- Энергии в доме нет! - зло вырывалась из рук мужчин корреспондент. - Здесь ничего не работает!

- Может, мы просто включить не можем? Или команду голосом подать не умеем? А вдруг запуск состоится только при определённой массе существа? Или после облачения в определённую одежду?

Слушая перечисления Александра Константиновича, Кормилец припомнил данные ему богиней напоследок инструкции:

- А мне Пеотия тоже сказала, что мы наверняка отыщем здесь устройства для телепортации. Но убеждала, что действовать ни одно из них при переносе с этой планеты на иную - не сможет. Что-то она здесь ещё при доставке Айни высмотрела и пришла к таким выводам. Но советовала все подобные находки регистрировать, изучать и делать подробные описания...

- Ну вот видите! - раздражённая Люссия вырвалась из рук примолкших друзей, и смела пересекла парочку окружностей по диагонали. - Если уж я уверена в безопасности, то со мной ничего не случается. И только при спешке...

- А сейчас ты не спешишь? - сомневалась в действиях подруги Лариса. - Если уж наш Миха такой уверенный, то пусть он первым и пробует.

- Легко! - согласился бесшабашно здоровяк. - В крайнем случае, если меня куда-нибудь забросит, то Пеотия в любом случае разыщет.

На руководителя экспедиции, он всё-таки при начальных шагах косился, но не услышав запрещающих слов, со всей решимостью стал топтаться по разноцветным окружностям. Постоял в центре, даже попрыгал на месте. Потом делал остановки в произвольно выбранных местах, садился на пол, трогал его руками.

Ну и вслух делился своими наблюдениями:

- В самом деле, тут всё и давно обесточено..., а значит, работать никак не сможет. Мало того, мне кажется эти телепорты вообще ни разу не использовались, а то и вообще не достроены... Да и вообще, почему бы не предположить, что здесь банальное место для танцев? Вдруг здесь по вечерам молодёжь должна собираться и отплясывать какую-нибудь самбу?

- Ага! Прям вот так четыре одинаковых комнаты? - не скрывал своего скепсиса Броди. - И все для танцев? Не лучше ли для этого дела иметь одну, но просторную?

- Может и лучше... Но вдруг у них агорафобия? Вот чтобы не бояться открытого пространства они и наделали перегородок... О! - здоровяк как раз сидел на полу и щупал его руками в самом центре окружностей. - А это и в самом деле не мрамор. Тот был бы несколько прохладней... Только внешнее сходство...

Тут уже и все потянулись пощупать руками и составить личное мнение.

- В самом деле, больше на пластик похоже...

- Или на твёрдое дерево...

- Может отколем кусочек для пробы и анализа?

- Ну и зачем портить сохранившееся имущество, если вокруг столько развалин? Что-то мне подсказывает, что там тоже вот таких "танцплощадок" отыщется предостаточно...

Потом по рации попытались связаться с поверхностью, и только тогда поняли, что здешние подвальные перекрытия наглухо отсекают любую традиционную для землян коротковолновую связь.

- Ну вот, в любом случае откалывать кусочки придётся, - Пузин уже и молоточком примерялся, как удобнее отколоть краешек дверного проёма. - И тут, и там..., и везде.

Но Броди придержал товарища за руку:

- Лучше уж там. Ломать всегда легче... Тем более, что место для базы здесь и в самом деле вполне подходящее. Что скажете? Обустраиваемся?

Спрашивал он всех, хотя смотрел при этом на супругу, которая уже во второй комнате ощупывала руками центр окружностей. Ну та, как бы за всех и ответила:

- Вполне хорошее и уютное место. Чур, моя самая верхняя комната с видом на лес.

Тогда как более практичный Пузин помотал головой:

- Не нравится мне здесь. И хуже всего, что ни одного санузла не обнаружили. Будете с горшками бегать на улицу?

- У нас есть биомодули, - напомнила госпожа Гершко-Броди. - Установим на каждом этаже.

- И никакого подобия кухни...

- Устроим наши котлы, с питанием от генератора прямо на террасе, если будет позволять погода, там же и пообедаем.

- Ну и сам сон в таком здании может быть чреват негативными последствиями, - не сдавался Карл. - Мало что здесь нам приснится?

Но и заместитель руководителя экспедиции на всё имела готовые ответы:

- Первые ночи здесь будут спать только добровольцы в окружении приборов. Самые трусливые практиканты-перестраховщики будут отдыхать в жилой будке грузовика.

Пузин заговорщески подмигнул другу:

- Ну нет, будки у нас только для женщин, практикантам там не место! - но получив в ответ только насмешливое фырканиь от обеих женщин, поитересовался у Ларисы: - И что ты там всё этот пол выщупываешь?

Та и в самом деле прощупала ладошками центр уже в третьей комнате и отправилась в четвёртую. Там деловито уселась на пол, тоже пощупала его ладонями и стала доставать из футляра прибор измерения температуры:

- Да вот, теперь просто уверена, что в этой комнате пол наиболее тёплый. Сейчас только и осталось удостовериться в этом с помощью прибора.

После чего уже и все остальные члены группы забегали по комнатам, прикладывая ладони к полу в разных местах. При этом мнения у всех оказались разными: на звание самого тёплого пола претендовало сразу три комнаты. Единодушие было только в одном: первая комната наиболее прохладная.

Но ещё больше все удивились, когда беспристрастный прибор показал совершенно одинаковую температуру во всех четырёх помещениях. Отличия в сотые доли градуса в расчёт не шли: сквозняки и минимальные перепады из-за этого никто не отменял. Зато парадокс был на лицо и хорошо чувствовался ладонями: разница температур существовала.

А что может быть интереснее, чем решение заковыристой загадки? Вот и начался научный спор, а вернее более полное и тщательное исследование. И вскоре-таки отыскали некую закономерность. Изначально ведь все пощупали пол только в одной комнате. А уже потом, кто в какую забрёл. Из чего выстраивалась чёткая, логическая последовательность: с каждым последующим "прощупыванием" пола в ином помещении, рукам казалось, что температура возрастает. Причём достаточно возрастает, примерно на полтора градуса. Общая разница между первыми кругами и последними в итоге составляло около шести градусов. Опять-таки: только по ощущениям!

Что заставило Пузина радостно воскликнуть:

- Мы явно разбудили и теперь чувствуем некое излучение! И оно нас даже различает!

Но теперь сильно обеспокоился руководитель экспедиции:

- Только этого нам не хватало! Вдруг мы начинаем инициировать запуск телепорта в рабочий режим? И вскоре начнём всё-таки куда-то перемещаться?

- Так это же здорово! - заулыбался Михаил. - Сможем как Пеотия и все остальные хардийцы перемещаться куда пожелаем...

- Ничего тут "здоровского" нет! - строго осадил его Броди. - Тем более что перенести нас может ну совсем не туда "куда пожелаем". Немедленно поднимаемся наверх!

Здоровяк хотел было поспорить ещё на эту тему, но видя, как безропотно подались наверх Пузин, а за ним и женщины, тоже пожал плечами и подчинился. На первом этаже связь с колонной транспорта и с киборгами возобновилась, поэтому уже расслабленно и спокойно можно было пообщаться и подумать, что делать дальше.

Оливер докладывал, что у них там относительно спокойно, если не принимать во внимание стремительно ухудшающуюся погоду. Резкие порывы ветра гнали низко нависшие тучи, которые вскоре обещали пролиться обильным дождём.

Два киборга, обследовавшие здание по всему периметру и участок улицы до самой окраины, дали подтверждение, что колонна может спокойно добраться сюда и расположиться чуть ли не на веранде нижнего этажа. Кислотных дождей здесь по предварительным анализам быть не должно, но загнать хоть часть техники под крышу посчитали предпочтительнее. Так что последовала команда на движение колонны по размеченной роботами дороге прямо к зданию, и вскоре в нём уже царил шум делового размещения и подготовки к первому, как решили его назвать, торжественному обеду.

Ну и попутно каждый выбирал себе подходящую комнату на третьем и четвёртом этажах. Спускаться в подвал, Броди пока запретил строго-настрого.

Также последовал запрос третьему киборгу, который продолжал возиться с разблокировкой входа в небоскрёб "Шипастик". Процесс вскрытия двигался очень медленно, но аналитические программы боевого робота уже повысили возможность удачного вскрытия до двадцати трёх процентов. А значит, некие алгоритмы уже были найдены, и оставалось только не торопить события.

Ну и пока готовился обед и накрывался стол в холле первого этажа, полным ходом шло расселение по выбранным комнатам. Так как Лариса выбрала комнаты сверху, то первым делом возжелала иметь возможность открытия окон, а для этого их следовало вначале очистить снаружи от нанесенного песка и мелкого мусора. К выполнению этого задания приступила пара оставшихся роботов, которые с помощью выдвижных манипуляторов закинули на крышу малогабаритные многофункциональные модули. Те и приступили к уборке мусора, а также в проверке крыши и выходящих там окон в целом. То есть работа в здании кипела вовсю, и каждый член экспедиции был занят делом, мечась между установленными на открытой веранде машинами, холлом первого этажа и своими комнатами.

Александр Константинович тоже решил успеть до обеда загрузить в подвал несколько дополнительных устройств на самоходной основе. Для этого он взял в помощь испанца Мануэля, который слыл бонзой в программировании данных устройств. И уже внизу принялся объяснять стоящую задачу:

- Пока из людей на разноцветные окружности заходить никто не имеет права. В том числе и ты. Но вот устройства надо науськать так, чтобы они ходили кругами не только по одному помещению, а по всем. Меняя при этом и направление, и очередность комнат. Основная задача: поиск температурных ризниц и выявление причин этой разницы. Ну и пусть пытаются засечь любое, пусть даже самое невероятное излучение.

- И надолго их программировать? - интересовался Мануэль.

- Как минимум до конца этого дня. После обеда мы покопаемся в соседних зданиях и в развалинах, и тогда будем решать: в каком русле вести дальнейшие исследования.

- Тогда я приступаю!

- На обед я тебя позову, крикну вниз, - пообещал руководитель экспедиции и поспешил наверх.

Там уже столы были частично уставлены холодными закусками, разнообразие которых было обеспечено ещё на Земле. Горячие блюда, коих тоже хватало в готовом и полу готовом виде на ближайшие несколько дней, уже разогревались, пропитывая атмосферу здания очаровательными, аппетитными запахами.

Вначале Броди отвлекли Ирена с Николаем. Счастливчику и тут уже успело в некотором роде повезти. Пока колонна ждала сообщения от группы разведки, он маясь бездельем немного вернулся назад, и углубился в лес, из которого они приехали. И там ему на глаза попались грибы, причём настолько странные по виду, что удержаться от сбора урожая было невозможно.

Растения напоминали китайскую пагоду, или ель. То есть основной ствол гриба пронзал расположенные друг над другом шляпки и поднимался на высоту до полуметра. Верхушка венчалась самой маленькой шляпкой, размером с пол ладони. Тогда как самая нижняя шляпка достигала размеров большой кепки. И всё такое пухлое, твёрденькое, и радующее глаз. Причём таких многоярусных грибов Николай натаскал из леса и сложил в кузове грузовика двадцать штук, и накормить таким количеством экспедицию можно было не менее трёх раз.

- Мы отдали несколько кусочков в анализатор, - щебетала Ирена, - И предварительные анализы показали, что токсичных ядов нет.

- Да и пахнут они как самые натуральные подосиновики! - хвастался Николай. - И вид - соответствующий. А Оливер чуть не помер от расстройства, когда такую красоту увидел. Кричал, что это надо выбросить немедленно и поганки складировать в машине он запрещает. Еле отвоевал право вам показать.

- И много их там ещё в лесу осталось?

- Да полно! Причём ещё как минимум двух видов я заметил, вполне тоже съедобные: лисички и вроде как маслята. А вот ни мухоморов, ни поганок нет.

Броди пожал плечами:

- Ну, если полный анализ ничего в них вредного не обнаружит, то можно и попробовать. Свежеприготовленная пища, тем более такая, любое меню украсит. Только учтите, готовить придётся тому, кто грибы нашел.

- Запросто! - согласилась парочка, о которой уже все поговаривали, что они жених и невеста. Ещё в Хардии они сильно сблизились, а во время последних событий на Земле вообще старались не отходить друг от друга дальше, чем на десяток метров.

Александр Константинович уже хотел возвращаться в дом, как его отвлекли два водителя, которые считались уже и ветеранами, и друзьями, пройдя через все трудности последней экспедиции в пустыне. Сейчас Пётр и Сергей мучились некоторыми сомнениями, которыми решили поделиться с руководителем:

- Жилые будки слишком высокие, под навес веранды никак не войдут.

- Но в комплекте есть плёночное покрытие. Может накрыть?

- А то дождь вот-вот хлынет.

Вся малая техника разместилась очень удобно под навесом. Оды фургона с устройствами, приборами и научной аппаратурой стояли по центру веранды. Чудно смотрящийся, навороченный джип одной из самых дорогих моделей, поблескивал в правом углу. В левом, умостился грузовик поменьше, у которого имелся выдвижной манипулятор самопогрузчик, и в длинном кузове которого чего только не было из необходимого археологам инструмента, экипировки и нужных для обустройства лагеря вещей.

А вот жилые комнаты на колёсах, в каждой из которых могло проживать до шести человек, из-за своей высоты и в самом деле не помещались под крышей. Они стояли в дому боком, позволяя заходить в раскрытые двери даже если вдруг хлынет проливной ливень. Хотя, что такое ливень, пусть даже с возможным градом? Прочное, нержавеющее железо, да ещё покрытое специальными составами, ничто не повредит.

Но раз водители так обеспокоены низко нависшими тучами, то почему бы и не перестраховаться?

- Накрывайте, хуже от этого не станет. Тем более что в ближайшие сутки нам никуда ехать не понадобиться.

Ещё и понаблюдал, как довольно ловко Сергей с Петром стали накидывать и закреплять особо прочное плёночное покрытие. А потом и голос Оливера, лично руководящего накрытием на столы послышался:

- Дамы и господа! Прошу всех к столу! Через пять минут подаём горячее! Кто не успеет - сам виноват.

Принюхиваясь к запахам и потирая ладони, Броди поспешил в холл, на ходу восклицая:

- Отлично обживаемся!

На что совершенно непьющий Оливер, откликнулся встречным предложением:

- Может бутылку вина открыть? Одну на всех?

- Обойдёмся! Ещё ничего не нашли, ничего не открыли и ничего не разгадали. Значит - и праздновать особо нечего! - но наткнувшись на обиженные картинно лица Николая и Ирены, - поспешно добавил: - Естественно, находка таких замечательных грибов - дело всемирной важности, но отмечать это дело мы будем лишь после первой апробации. А сейчас...

Он сбросил с себя куртку, повесив её на спинку стула, потом добавил туда же пояс с ножом и пистолетной кобурой, и только после этого, чувствуя облегчение во всём теле, стал усаживаться во главе стола. Но сразу обратил внимание, что народу слишком мало. И развёл руки в недоумении:

- А что, никто не голодный? Мануэля позвали?

- Да всех позвал, - бросил Оливер и ему вторил голос поднимающегося снизу программиста:

- Уже иду! Уже иду!

Следом, со стороны веранды появились и оживлённо спорящие о достоинствах прозрачного покрытия водители. Стали рассаживаться за столами и все остальные, а вот Ларисы, которую Броди пытался высмотреть в первую очередь, всё не было. Как сразу бросалось в глаза и отсутствие самого крупного в экспедиции Михаила Степановича Днепрянского.

- И Пузина с Люссией нет! - фыркнул Оливер с иронией. - Никак уже спать завалились на новеньких матрасах! Ну-ка, Фреди, сгоняй за ними наверх.

Один из двух новеньких практикантов, которых взяли в экспедицию только в силу нерушимых традиций археологической плеяды, резво бросился по лестнице наверх. Тогда как Пако, "старый гвардеец" из свиты Пузина, принялся беззлобно подтрунивать над оставшимся практикантом:

- Конечно, быть на побегушках и заниматься мойкой посуды - дело не совсем благодарное, но ведь все с этого начинали...

Паренёк, кандидатуру которого выбрали случайным методом компьютерного тыка, кажется был готов просто дышать здешним воздухом, а не то что котлы мыть, поэтому в ответ только счастливо улыбался и соглашательски кивал.

На тему практики, Николай Счастливчик тоже решил что-то добавить, тем более что сам недавно был точно в такой же роли. Но не успел, сверху по лестнице скатился интенсивно дышащий от усердия Фёдор, которого испанцы пытались называть на свой манер Фредом:

- А наверху никого нет! - выпалил он. - Я во все комнаты заглянул - никого! Может они наружу вышли?

Сердце нехорошо защемило, когда Броди стал обводить требовательным взглядом всех остальных участников экспедиции.

- Внизу их нет! - твёрдо заявил Мануэль. - И не спускались даже.

- И наружу они не выходили! - подтвердил Сергей, переглянувшись с Петром. - Мы с веранды так никуда и не отлучались.

- Да я чётко помню, что они наверх подались! - стал сердиться Оливер, под согласные кивки Пако. - Последней туда подалась Люссия со своим рюкзаком, с сумками и модемом...

После чего Броди сам устремился наверх, желая убедиться собственными глазами, что его никто не разыгрывает. В их комнате, которую выбрала супруга, его взгляд сразу выхватил основную странность и несуразность: на раскладном столике, лежали разложенные косметические принадлежности, без которых себя не мыслит любая женщина. Видимо и Лариса решила перед обедом покрасить чуточку ресницы, потому что щёточка из стержня была вынута и лежала возле зеркала так, словно её только что выронили из рук. Под щёточкой растекалось пятнышко туши...

Никакая женщина так шутить не станет! Прежде чем спрятаться, она обязательно вернёт щёточку в стержень и плотно его закроет.

Броди навис над столиком, недоумённо озираясь и пытаясь унять бушующие в голове панические мысли. А со спины уже доносился не на шутку встревоженный голос Оливера:

- Ни Карла с Люссией, ни Михаила нигде нет!

- Что же случилось? - стал спрашивать сам себя Александр Константинович и попытался развернуться в сторону деловито гудящего за стеклом окна модуля. Тот продолжал счищать нанесённый за века мусор. Но во время разворота с телом Броди стало происходить нечто странное. Окружающая обстановка стала размазываться, и чувство координации громко завопило, что тело куда-то проваливается. Попытки отпрыгнуть резко в сторону или хотя бы ухватиться руками всё за тот же столик, ничего не принесли: плоть, словно стала принадлежать привидению, проходя сквозь предметы как бестелесный фантом.


Глава третья


ЗА ТРИДЕВЯТЬ ЗЕМЕЛЬ...


Когда ещё думали, что Солнце вращается вокруг Земли, то понятие "далеко" обозначалось довольно длинным словосочетанием: в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. С тех пор понятие "далеко" многократно расширилось, выросло и обрело конкретику. В иной галактике. В иной вселенной. На краю тридесятой вселенной. Ну и так далее и тому подобное.

Куда попал господин Броди, он сам долго понять не мог. Только и догадался, что телепортацией его забросило не иначе, как "к чёрту на кулички". Вроде только и начал куда-то проваливаться, как тут же под ногами оказалась твердь, относительная конечно, что-то плотно обжало со всех сторон и в ушах знатно зашелестело. В глазах стояла полная темень, а лица касались стебли не то травы, не то листьев камыша. Да и руки явственно нащупали вокруг плотно стоящие стебли не то гигантской травы, не то стебли какого иного растения. Причём стебли стояли так плотно, что просунуть сквозь них руку и то получалось проблематично.

Создавалось впечатление, что стоял себе плотно связанный сноп, а человека и воткнули в его середину. А вот как из этого снопа выбраться, и есть ли у него вообще край, никто подсказывать не собирался.

Если бы ещё всё дело было только в нём, Александр бы так сильно не переживал. Раз существует телепортация в это место, значит скорей всего, канал переброски работает и в обратном направлении. Но его сердце колотилось от страха по поводу Ларисы и остальных друзей:

"Куда её могло забросить? Хорошо, если недалеко отсюда. Здесь хоть нормальная для дыхания атмосфера, вполне мягкая температура, и град по голове не стучит..., пока! - он попытался рассмотреть, что там наверху, со всей силы раздвигая руками высоченные стебли в стороны. - Всё равно ничего не видно! Вроде как ночь, но ни луны какой-нибудь, ни звёздочки мерцающей... Или там наверху мрачные тучи? Хм..., вроде нельзя сказать что парит, воздух скорее сухой, который бывает в южных, засушливых районах... А вот как отсюда выбираться: Вернее, в какую сторону проламываться между этих стеблей? Может лучше дожидаться рассвета? Или вначале покричать на всякий случай? А вдруг здесь обитают дикие звери?"

После некоторого раздумья, кричать Броди передумал, зато сам прислушивался долго и напряжённо. Если и "наши" здесь, рядом, да подадут голос, было бы наиболее предпочтительно самому пойти на звук. Но кроме шуршания довольно массивных листьев, никаких иных звуков не доносилось.

После чего решил прощупать, что же у него осталось в карманах. Воспоминания о куртке с десятками карманов и оставленном на стуле поясе с оружием, вызвало вполне обоснованный зубовный скрежет. В тех карманах имелось почти всё необходимое для выживания потерявшегося человека даже на необитаемом острове. Не говоря уже об оружии, или том же десантном ноже, который носился в специальных ножнах.

"И ведь мог сообразить, что случилось нечто, из ряда вон выходящее! Лопух! Тютя! Ворона! Ротозей! - ругал себя Александр последними словами из разряда цензурных. - Надо же так расслабиться и забыть про элементарные нормы безопасности!"

В карманах брюк, оказалось не густо. Две, теперь совершенно бесполезные обоймы с патронами к пистолету. Мобильный телефон в отключенном состоянии. Два носовых платка и маленький, перочинный ножик с двумя лезвиями, кусачками для ногтей и штопором. Да и то, ножик оказался в кармане скорей всего по недомыслию, по ошибке. Обычно он тоже покоился в одном из маленьких карманов крутки.

В нагрудных карманах фланелевой рубашки защитного цвета лежал пакет с паспортом, правами, банковскими карточками и блокнот с двумя шариковыми ручками. Часов на руке Броди не носил, поэтому пришлось включать телефон, чтобы сориентироваться по времени и знать когда хоть сюда прибыл по объективному времени мира адельванов.

"Это я молодец! - ёрничал над собой попаданец неизвестно куда, фиксируя в памяти часы и минуты и с помощью светящегося экрана присматриваясь к диковинным стволам. - Главное что права не забыл прихватить! Да и без паспорта пришлось бы, ох как туго!.. И почему я не курю? Хоть парочка зажигалок бы валялась по карманам... Хм, хотя фонарик всё-таки предпочтительнее... Ведь батареи телефона надолго не хватит, я её уже поди двое последних суток в суматохе не заряжал. Вдруг я в каком-нибудь подземном розарии? И здесь рассветов изначально не предусмотрено? Вот смеху будет, если сюда садовники раз в полгода наведываются!.."

Попробовал, раскрыв самое большое лезвие на ощупь, прорезать один из стволов. Несмотря на порядочную жесткость древесной структуры, растение легко подалось проникающей в него острой стали. То есть внутри ствол был достаточно пористым и полупустым. А значит это и в самом деле либо трава, либо некий вид бамбуковых. Только они и могли расти такой сплошной стеной и достигать в высоту шести и более метров. По крайней мере, человек предполагал такую высоту, пытаясь раскачивать окружающие его стебли. Ну и странные утолщения на высоте в три метра у стеблей, которые удалось рассмотреть при малом свечении экрана, скорей удивляли: ведь плодов у бамбука не бывает.

Теперь следовало всё-таки решиться на выбор направления. Или - ждать рассвета. Вдруг этот лес тянется в одну из сторон на много километров? Да ещё и узкой полосой? Представив себя полным лосем, пробивающем просеку вдоль вполне себе цивилизованной дороги, Александр нервно рассмеялся. Лучше уж потерять несколько часов ожидая светлого времени суток, чем бессмысленно тратить силы в ненужном направлении.

Другой вопрос, что делать, когда начнёт светать? Как подпрыгнуть на нужную высоту и осмотреться по сторонам? При попытках на них взобраться, стволы не ломались, а просто гнулись в стороны, проваливаясь между себе подобных. Да и корневая система оказалась не настолько уж глубокой. Попытавшись просто вырвать растение из рыхлой земли, Броди был поражён лёгкостью этого действа. Корни оказались клубком, размеров примерно с большой кочан капусты. Разве что десяток более тонких корешков, весьма тонких и непрочных уходил вниз. Но прочность самого ствола натолкнула на мысль соорудить некое подобие помоста. Ведь всё равно делать нечего, а о сне, из-за бушующего в крови адреналина, можно и не заикаться. Да и неудобно будет спать в этой беспросветной чаще.

Решение принято, значит пора приступать в его реализации.

Хотя уже при первом осмотре выдернутого ствола пришлось включать мобильный, чтобы рассмотреть странные утолщения, начинающиеся с высоты метра три. Каково же было изумление, когда утолщения оказались массивными, величиной в руку взрослого мужчины кукурузными початками.

"Вот тебе и розарий! Попал на крестьянское поле, каких-то великанов, не иначе... Но и исключать, что оно дикое не стоит... Слишком уж густо растения стоят, никто их не проредил для лучшей урожайности и явно сев не проводился сельхозмашинами... Хм! А кукуруза-то молочная! Такую и варить не обязательно, в случае нужды можно и так грызть..."

Теперь удалось и длину ствола измерить более точно: около семи метров. Так что помост придётся возводить солидный, не менее пяти метров. Что для археолога, который умеет почти всё при строительстве временного бивака большой сложности всё равно не составляло.

Листья, переплетённые друг с другом, прекрасно подошли на роль прочных верёвок. Четыре группы близко стоящих стволов - для создания главных опорных столбов. Связываемые постепенно к верхушкам в один хлыст, они уже сами по себе имели должную остойчивость, да вдобавок со сторон получили мощную поддержку в виде строенных вместе подпорок. Затем на высоте полутора метров, была привязана первая платформа, дающая и жёсткость всему строению, и первую ступеньку для подъёма. На втором этаже жесткость дали и стволы привязанные по диагонали. И в итоге, уже черед два часа от начала работы, взобрался на требуемую высоту и пытался рассмотреть поверх шелестящих верхушек близлежащие окрестности.

Темень продолжала висеть беспросветная, но не это больше всего расстраивало: нигде не мерцало даже жалкого огонька или сполоха пламени!

А из этого напрашивались не совсем приятные выводы. Первое: наших здесь рядом нет, или они еще пока так и находятся в гуще этой дикорастущей кукурузы. Второе: признаков цивилизации вокруг не наблюдается. Что чревато самыми нехорошими последствиями. Если в мире адельванов никого не осталось, то аналогичное бедствие могло произойти и там, куда ведут телепортационные переходы. А значит шансы разыскать "своих" и вернуться обратно, стремительно падают к нулю.

Ну и третье: в такой вот дикой глуши, могли оказаться какие угодно дикие звери. И если Карл Пузин имел при себе пистолет, имея возможность защитить себя и Люссию (почему-то была уверенность, что они провалились вместе в иной мир), Кормилец обладал недюжинной силой, то вот Лариса могла лишь защититься небольшим, стандартным ножом, который она на всякий случай носила на поясе.

"И вот спрашивается, - запоздало каялся любящий муж, - Почему я её не заставил вооружиться хотя бы маленьким пистолетом? Да и цорки предлагали довольно миниатюрное, но невероятно действенное оружие. Зачем было от него отказываться?!"

Ответ был прост: Пеотия было против всякого оружия вообще. Восклицала что там совершенно безопасно а ношение опасных парализаторов или лазерного оружия может принести вред в первую очередь сами м археологам. Тогда все с ней согласились, а вот сейчас у Броди сердце кровью обливалось от переживаний.

Хорошо, что небо на здешнем Востоке стало постепенно светлеть, и землянин отвлёкся на трепетное ожидание рассвета. Ко всему прочему, его вдруг неожиданно стало изрядно доставать чувство голода и жажды. Ведь ел в последний раз неизвестно когда, буквально на ходу, собирая всё нужное в неожиданную и жутко срочную экспедицию. А солидный обед, приготовленный в мире адельванов, так и остался не опробован.

Но грызть заготовленные початки молодой кукурузы, Александр тоже не спешил. Всё-таки терпеть силы ещё были, а вот уверенности, что местная пища окажется нормально усвояема - не было. В любом случае, для первого раза, не помешало бы найденную кукурузу если уж не проварить, то хотя бы как следует промыть в проточной воде. Другой вопрос: как скоро ту самую воду удастся отыскать?

Тем временем становилось всё светлей, и если бы не густой слой облаков по всему небу, уже бы и рассвет наступил и местное светило можно было бы рассмотреть. Да и ночные сумерки при такой облачности отступали с явной неохотой. А ведь ориентировку по сторонам света, следует всё-таки начинать с выяснения направления восхода. Ведь одно дело, если находишься на экваторе планеты, а если в южном полушарии?

Именно поэтому, присмотрев наибольшую точку свечения, и направив туда обрезок ствола, Александр внимательно сориентировался. Вернее попытался сориентироваться по медленно проступающим из мрака первым возвышенностям. А тех и оказалось всего две. Как раз со спины, если держать восход по правому боку, проступало две покатые горы и до них расстояние не превышало одного километра. Зато во все остальные стороны, колыхалось, насколько только хватал глаз кукурузное море.

"Точно поле дикое! - мысленно вздыхал землянин. - Самосев. И хорошо, что я и в самом деле не двинулся в произвольном направлении. И силы бы даром потратил, и сам бы к себе последние крохи уважения потерял. Ладно, теперь присмотримся к холмам... Мне кажется, или там и в самом деле развалины? М-да! Плохо дело!.."

Действительно, обе возвышенности и полого поднимающаяся долина между ними оказались сплошь покрыты явными развалинами какого-то города. Причём ни единого целого здания там не оставалось, и сам тип разрушений сразу давал некое представление о том, что тут произошло. Развалины образовались не от дыхания всесокрушающего времени, а от бомбардировок и разрывов артиллерийских снарядов. Словно перед глазами Александра Константиновича предстали кадры военной кинохроники Второй Мировой. Сталинград... Минск... Разбомбленные города Европы... Только тут отчётливо видны смятые, перевёрнутые коробки автомобилей и даже автобусов.

По крайней мере, так всё виделось издалека.

Наихудшим казалось то, что трагические события здесь происходили довольно далеко по времени. Примерно в промежуток от десяти, до двадцати лет. Об этом можно было судить по разросшемуся местами кустарнику, выросшим достаточно высоко деревцам и даже по некоторым островкам всё той же гигантской кукурузы. На остатках стен виднелись многочисленные гнёзда, а над ними уже кружились весьма крупные по размерам не то вороны, не то некое подобие ястребов. Хотя последние не бывают такими чёрными, а вороны - настолько крупными.

На вершине правого холма, виднелись стайки птиц помельче и уже белого цвета. Издалека их было рассмотреть трудно, да и крики не доносились, но слишком уж эти пернатые напоминали чаек. И если это так, то значит где-то поблизости или море, или как минимум внушительная река. Ну и в самом городе наверняка можно отыскать если не остатки водопровода, то некие старые колодцы. Всё-таки как настоящий археолог, Броди сразу распознавал эпоху застроек: примерно так на Земле строили в период с десятого по тридцатый год двадцатого столетия. А значит колодцы или некая их разновидность должна иметь место.

Уходить со своего насеста, землянин тоже не спешил. И не только по той причине, что хотелось тщательно осмотреться на предмет движения разумных или следов их недавней деятельности. Как подозревалось, именно под этим самым помостом должен находиться порт телепортации. Ведь не могло человека выбросить куда угодно и чисто спонтанно. А значит, некие устройства в земле остались. Вдруг придётся со временем их откапывать и с их помощью искать дорогу обратно? Вот в данном случае и пригодился блокнот с ручками.

Сразу несколько ориентиров на холмах, и линии проложенные через них ведут именно к этому месту, где и пересекаются. Надеяться, что помост здесь простоит долго, или что здесь не бывает пожаров от удара молнии - глупо.

Затем ориентировка на местное светило. Оно так пока и не просматривалось, зато уже явно сдвинулось влево и двигалось против часовой стрелки. Южное полушарие. Стороны света заняли должные обозначение на схемах с ориентирами. И вновь тщательное наблюдение за развалинами.

Птицы здесь не голодали. Скорей разленились от переедания. Кукурузу они склевывали с самого края поля, не стремясь залетать на него глубже. Кстати белые птички и в самом деле оказались весьма похожи на чаек и тоже не игнорировали произраставшую на гигантских стеблях дармовщину. А глядя на пернатых обитателей этого неизвестного мира, и у землянина голод стал взрастать скачками.

Уже собравшись спускаться вниз и двигать к городу, Броди последний раз огляделся и замер. С северо-запада в сторону левого холма через поле двигалось некое животное. И пёрло оно словно хороша танкетка, ломая стебли впереди себя и сминая их в стороны. Траектория такого прямолинейного движения пролегала наискосок метрах в ста перед насестом.

"Однако! Неужели дикий кабан? - досадовал Александр. - И что я ему могу противопоставить кроме перочинного ножика? Хм..., хорошо что ветер тянет со стороны холмов... Вроде не должен мой запах уловить... Если сдуру, конечно по полю петлять не начнёт... Ну, проходи хрюшка, чего останавливаешься?!"

Кажется, животное что-то уловило в пространстве, потому что несколько раз замирало на месте, то ли принюхиваясь, то ли просто отдыхая. Но потом всё-таки продолжило свой прямолинейный путь. Человеку ничего не оставалось, как облегчённо вздохнуть и вытереть пот со лба. А потом дожидаться: не появится ли хозяин кукурузного поля среди развалин в пределах видимости? Всё-таки он мог пройти по краю поля, а потом обогнуть холм с левой стороны. Мало ли как у него личные угодья простираются.

Появился! Только одним своим видом чуть не заставить сверзиться наблюдателя наземь. Никакой это был не кабан. И даже не кабанище. А самый натуральный бегемот! Среднего размера, серо-зеленоватого оттенка и закрученным хвостиком на огромной заднице. Разве что более длинные ноги отличали его от земного аналога.

Бегемот несколько бестолково походил среди развалин, схрумал какое-то небольшое деревцо вместе с корнями, да и потопал в прежнем направлении. Складывалось впечатление, что животное либо заблудилось, либо находится в процессе одиночной миграции. А может просто самку для себя разыскивает? Как бы там ни было, но человеку он больше ничем не угрожал. Даже скорей наоборот, помог: чем самому ломиться сквозь густые заросли стеблей, следовало воспользоваться уже проложенной просекой.

Опять-таки, раз бегемот имеется в наличии, значит речные просторы тоже не далеко. И раз он так свободно разгуливает в одиночку по суше, страшные хищники здесь отсутствуют.

С этими мыслями Броди и сполз со своего временного насеста и поспешил прямиком к просеке. Пока до неё добрался, основательно исцарапался о стебли сам и даже в нескольких местах порвал рубашку на локтях. Одно дело топтаться на месте, а совсем другое - продираться вперёд сквозь сплошную стену одичавшей, гигантской кукурузы. На проложенной просеке удалось вздохнуть полной грудью и значительно ускориться в продвижении. Хотелось как можно быстрей добраться под прикрытие развалин. Всё-таки некоторая боязнь оставалась: вдруг животное вздумает вернуться по своим следам обратно? Бегемоты вроде как травоядные, но при удачной атаке перекусывают крокодила, а то и льва с одного раза.

Хорошо, что в быстром забеге отменные ботинки и прочные брюки позволяли двигаться без оглядки на торчащие из земли обломки кукурузных стволов.

А потом землянин вошёл в город. Вернее в руины. И поразился большому количеству выбеленных временем костей. Но зато стало понятно внушительное количество крупного воронья, которое довольно равнодушно взирало из своих гнезд на бредущего человека. Это и в самом деле оказались падальщики, которые много лет назад и выели всё мясо с костей погибших здесь аборигенов. Опасности они вроде не представляли, но держать их всегда в поле зрения следовало. И только после принятия такого решения археолог приступил к более тщательному изучению попадавшихся скелетов.

Изначально стало понятно, что перед ним не люди, хотя и вполне себе человекообразные создания: череп с вполне привычными пропорциями, ноги, тазобедренные кости... Примерно одинаковый с землянами рост. А вот дальше и начинались основные различия.

У обитателей данного мира имелось четыре руки. Две вполне себе на вид стандартные, и две, тонкие и хрупкие выходящие из подмышек. На основных руках и правой вспомогательной было по четыре пальца, а на левой вспомогательной - только три. Плечи и грудная клетка казались несколько расширенными, лишняя пара лопаток на спине, могла показать со стороны наросшим горбом.

Как располагались внутренние органы, утверждать было рановато, хотя по знаниям археолога вывод о вполне сходном внутреннем строении, напрашивался сам собой. Скелетов виднелось много. Ну и их расположение, давало возможность предположить, как здесь происходили события.

Похоже, при бомбардировке и артобстреле, а вернее при взрывах бомб прямо в воздухе (потому что воронок не отмечалось) четырёхрукие аборигены погибли в большом количестве, но уж никак не больше половины всего населения города. Да и то вопрос вывод спорный, ведь ни одного теле под руинами не виднелось, все поверху лежали. Остальные наверняка отсиделись в бомбоубежищах, а потом выбрались на поверхность и приступили то ли к захоронению павших, то ли к восстановлению своих обителей. У многих возле основных рук виднелись лопаты, кирки или ломы. Но вот именно тогда и явилась главная погибель для этого города. Скорей всего здесь прошла волной некая жёсткая радиация, свалившая существ там, где они в тот момент находились. А судя по тому, что нигде не виднелось маленьких скелетов, детей в городе либо не было изначально, либо все они в то время оставались в бомбоубежищах. И если волна их там всех и накрыла...

Кстати, женские скелеты весьма отличались от мужских, и их было неимоверно мало. А значит, по их поводу можно было думать, как и о детях.

"Если тут вообще имелись бомбоубежища, - кривился Броди, стараясь не наступать на раскиданные повсюду кости. - Но сейчас меня больше всего волнует радиация. Или что тут могло их всех уничтожить до единого? Если остаточное заражение держится здесь до сих пор, то долго я не побегаю. И как назло никакого дозиметра при себе нет! Тот что в виде термометра, - тоже в куртке остался... Или следует брать пример с бегемота? Раз он ни о чём не печалится, то опасности не существует?

Кстати, а почему я вокруг костей не вижу даже маленького кусочка ткани? Неужели всё истлело или сгнило? А может тут в ходу короткоживущие одежды из некоего подобия бумаги? Или опять-таки, всему виной радиация?"

Также приходили мысли, что трагедия здесь имела место гораздо дальше по времени, чем два десятка лет. Особенно в том случае, если радиация была какой-то особенной, неся смерть или разложение выборочно. Могло даже такое случиться, что животные и птицы нисколечко от излучения не пострадали, и вот существа, имеющие разум, получили мгновенную смерть.

Причём последнее предположение, вполне могло иметь под собой место. Особенно если знать что в невероятном количестве вселенных творится, и сколько там накопленного оружия самого разнообразного толка вращается. Взять тех же цорков: Что они только не создали для уничтожения неугодных им рас! Ну а краткие пересказы побывавших в путешествии разума древних землян, вообще могли вызвать одну из фобий, при которых становилось страшно жить вообще.

Смотреть на погибший город было тяжко. Пытаться отыскать вход в подвалы - страшно. Хоть землянина никоим образом не касались местные военные распри, он всё равно предчувствовал некую связь между массовой гибелью четырёхруких обитателей этого мира и пустынными городами в мире адельванов. Ведь недаром между ними существовал и до сих пор продолжает функционировать портал мгновенной телепортации.

Тяжко, не тяжко, а выживать следовало в любом случае.

Ну и Броди первым делом решил обеспокоиться наличием оружия. То что валялось под ногами, считалось строительным инвентарём и не слишком подходило человеку. Древесные ручки лопат и кирок почти все сгнили, тяжеленные ржавые ломы, скорей подходили для атаки на бегемота с площадки сохранившихся стен. Да и то, следовало в бегемота попасть с одного броска, иначе он в свирепости завалит гарпунщика вместе со стеной. Это ещё при условии, что стена сама не рухнет под тяжестью взбирающегося на него охотника. Ну а никакого иного стрелкового оружия или его подобия возле тел не наблюдалось. Так же ничего не было и в покорёженных взрывными волнами машинах. Что лишний раз доказывало: военных в городе не было в момент гибели, только гражданские лица.

Час ушёл в бесполезном поиске на поверхности, а потом археологу таки пришлось спускаться в подвальные помещения. Тем более что открытые зевы ничем не маскировались, показывая открытостью, что спасшиеся от бомбардировок жители города выбрались на поверхность именно снизу. И внизу могло отыскаться очень много ценного и полезного. Начиная от оружия, и кончая сохранившимися в целостности и приемлемом виде продуктами длительной консервации.

Правда, перед этим удалось отыскать наиболее сохранившуюся, довольно тяжёлую лопату. Вот с ней Броди и отправился в зев наибольшего раскопа, расположенного под обломками приземистых зданий, напоминающих не то казармы, не то длинные конюшни. Увы, пройти далеко не удалось. Всего три лестничных пролёта и стало так темно, что без подручных осветительных средств можно и голову разбить, и ноги поломать.

Пришлось возвращаться наверх и думать: из чего соорудить факел, чем его пропитать, и как его потом зажечь. Для опытного исследователя, не раз выживавшего даже в пустыне - плёвое дело. Тем более что на маленьких деревцах, которые так нравились бегемоту, во многих местах на коре виднелись капельки прозрачной смолы. Точно такие натёки бывают на сливовых породах, и подобная смола для медленно прогорающего факела - наилучшее топливо. А чтобы смолы стало больше, человек острым обломком арматуры быстренько сделал порезы на всех подобных полблизости деревцах. Мало того, во многих баках ещё оставалось топливо, весьма по запаху похожее на солярку. Так что чему гореть - недостатка не было.

Но всё-таки остальные здешние реалии сильно разнились от земных. Самое неприятное: камни, при ударе друг от друга совсем не искрили. То же самое получалось и при ударе камнем по кончику лома. Дымок шёл, палёным воняло, а вот искры высечь не удавалось. Аккумуляторы в сгнивших автомобилях, хоть и выглядевшие на удивление целыми, давно и навсегда "умерли", надеяться на них, тоже не стоило.

Тогда пришло решение обследовать со всем тщанием наиболее сохранившиеся этажи разрушенных зданий. Ведь не могли жители города пользоваться одним электричеством, никак не могли! Архитектурный стиль даже полной электрификации не соответствовал. А уж торчащие кое-где из развалин отрезки позеленевших, медных трубок ясно говорили если не о тотальных газовых коммуникациях, то об индивидуальном подходе к каждой кухне.

Опять-таки, если тут кухни как таковые вообще существовали. Ведь по рассказам древних землян, в большинстве миров не ели плоть животных, не варили растения, и не подвергали термической обработке фрукты и овощи. То есть ни котлами не пользовались, ни сковородками, а газ применяли только для обогрева даже, порой, довольно примитивные в плане технического развития цивилизации.

"Но если так рассуждать, то ничего из консервов или герметично запакованных круп я у четырёхруких не найду, - размышлял Броди, с опаской заглядывая в нечто, напоминающее узкий тоннель. - Уж не стоит ли мне спешить с найденной лопатой опять в поле, жевать на ходу кукурузу и пытаться расчистить площадку телепортации?.. Или сразу взбираться на холм, а потом, если увижу, спешить в реке? Вот уж напасть: у меня даже фляги с собой нет!.."

И с каждой минутой он всё больше и больше переживал о Ларисе. Ведь одно дело переместиться неизвестно куда, но без страха быть растоптанным ошалелым бегемотом, и совсем иное - оказаться в смертельно опасной ситуации. Ведь как-никак, но те же древние хардийцы, обладающие божественными умениями и доставившие их сюда, давали целую неделю для спокойной работы. Раньше они могут и не наведаться. Потом-то они нагрянут и скорей всего отыщут своих неосторожных потомков, но до этого времени ещё надо прожить! А как это сделает одинокая, слабая и неопытная женщина?

Минут пять человек простоял перед тоннелем. Но не по причине боязни входа внутрь, а из-за терзающих его дум о доле любимой супруги. Затем ещё с минуту он уговаривал себя настроиться на интенсивный поиск в данном городе. Ведь чем быстрей он тут "обживётся", тем быстрей сможет расширить ареал своих исследований. А впоследствии и Ларису отыскать шансов станет значительно больше. О том, что её забросило в совершенно иной мир, на другой край Вселенной, даже думать не хотелось.


Глава четвёртая


АККЛИМАТИЗАЦИЯ


Держа лопату как короткое копьё, Александр Константинович медленно двинулся в густой сумрак разрушенного здания. Здесь мизерное освещение всё-таки присутствовало, многочисленные щели в своде и стенах давали приток дневного света, вполне достаточный для просмотра внутренней обстановки и понимания, что же тут произошло. Можно сказать, что первому этажу повезло остаться не разрушенным. Взрывная волна, похоже, снесла второй, а то и сразу два верхних этажа в сторону, оставив наверху совсем малую груду обломков, и те не провалились под собственной тяжестью вниз. Хотя герметичность потолка при этом нарушилась основательно и при выпадении осадков вода в данные помещения проливалась нещадно. Скорей всего именно поэтому, раскрытый зев, ведущий в подвал, чернел внизу застоявшейся гладью воды. При её виде, пить захотелось троекратно больше, но имелось и понимание, что такую жидкость употреблять без соответствующей обработки нельзя.

Наверняка в том же подвале обитатели этого здания и пережили первый этап бомбардировки города. Оттуда они и вышли, принявшись наводить порядок в полуразрушенной обители. Да так их смерть и застала при последних действиях. Двенадцать женщин и девять детей разного роста... Они так и замерли кто где, наверняка не осознав даже причины своей смерти...

Но в отличии от их соседей, тела не были расклеваны воронами, а некое подобие одежды не растворилось окончательно под лучами местной звезды. Несмотря на повышенную влажность, трупы превратились в ссохшиеся мумии, пугающие своей уродливостью ещё больше чем голые, белеющие скелеты. Разве что некоторые были искорёжены, а то и уничтожены стекающими после дождей струями воды.

"Насколько же сильно было излучение, если погибли все без исключения и настолько моментально? - никак не укладывалось в голове у Броди осознание состоявшейся здесь трагедии. - Кто его применил? Зачем? Откуда взялись подобные враги данной цивилизации? Или это они так друг друга сами уничтожали? Какой смысл, если победителей не осталось?"

И желание наведаться в более глубокие бомбоубежища пропало полностью. Совершенно не хотелось рассматривать там сотни, а может и тысячи иссушенных мумий женщин и детей. Хватало и этой картины.

Тем более, что некие предметы, приспособления и средства, необходимые для временного выживания в этом мире, имелись и здесь. Ну и последняя сценка здешней жизни, представала перед глазами во всей своей трагической полноте.

Бомбёжка прошла. Объявили отбой воздушной тревоги. Обитатели дома, наивно радуясь что все остались живы, выбрались наверх. Мужчины подались расчищать наружные завалы, тогда как женщины и дети принялись наводить порядки на первом этаже. На большой газовой плите стояло три внушительных казана. Сейчас они выглядели жутко почерневшими и потрескавшимися от долго накаляющего пламени, а тогда наверняка были наполнены закипающей водой. На столах лежали разложенные для варки продукты, выглядящие сейчас в большинстве своём в виде трухи. Если присмотреться, то видно было, что приготовлением пищи занималось четыре, или пять женщин.

Все остальные их товарки и дети занимались интенсивной уборкой помещения, перекладкой посуды и стекла, которого оставалось на удивление много в полной целости, да поправкой упавшей или покосившейся мебели. Последняя, тоже не слишком отличалась внешним видом и функциональностью от подобной кухонной и бытовой мебели на Земле начала двадцатого века. Как её не повредила влага, а то прямые потоки, некоторая красота, изящество и стиль всё равно просматривались. На вздувшихся матрасах спать никто бы не рискнул, но сами железные кровати выглядели вполне надёжно. А громоздкие шкафы в первую очередь отличались повышенной прочностью и толщиной дверок. Мысль конечно неуместная, но она в голове у землянина мелькнула:

"В таком шкафу женщины, героини из анекдотов, порой умудрялись по пять любовников одновременно прятать".

Как оно в этом мире бывало на самом деле, неизвестно, но вот некоторые припрятанные одежды сохранились если не превосходно, то во вполне нормальном для носки состоянии. Имелось несколько стопок одеял разной толщины и выделки. Вполне прилично сохранились льняные простыни. Даже обувь подходящего размера отыскалась. А уже некоему подобию плотной куртки, парочке свитеров и внушительной накидке с капюшоном, пришелец из другого мира больше всего обрадовался.

Но больше всего его изначально интересовали две вещи: кухня и оружие.

С кухней дело обстояло проще. Прогоревшие кастрюли, дали повод поискать газ, который и нашелся во вполне привычных и понятных на вид баллонах. Один баллон оказался пуст, выпустив весь газ после смерти обитателей дома. Оставалось только удивляться, почему ничего здесь не взорвалось. Наверняка газ горел до последнего момента. Ещё два баллона оказались пусты и отключены. А вот два запасных приятно порадовали своей тяжестью и плеском внутри сжиженного голубого топлива.

На полках рядом с плитой оказались и приспособления для поджигания газа: спички и некие подобия пьезоэлемента. Спички потеряли годность давно, а вот простенькое устройство, коих оказалось аж пять штук, при нажатие на курок, продолжало исправно искрить. Другой вопрос, что саму плиту сразу запустить в работу не удалось бы: смазка в регуляторах подачи газа настолько окаменела за длительное время, что ручки просто не вращались и газ из присоединённого баллона выходил сразу из трёх конфорок с максимальной интенсивностью. Но главное, что человек добыл огонь, хотя варку той же кукурузы или простое кипячение воды было отложено на потом.

Кстати некие специи и явная соль тоже на кухне имелись в достаточном ассортименте. Как и некоторые крупы, изделия, похожие на макаронные. Правда, большинство, из-за негерметичной сохранности пришло в полную негодность. Подлежало варке лишь то, что хранилось в больших стеклянных банках и было плотно прикрыто сверху подобием тонкого целлофана. Странным серым куском в банке окаменел полуоплавившийся сахар. Не менее окаменевшим выглядело не то повидло, не то покрывшееся кристалликами сахара варенье. Видимо семейство здесь обитало большое и запасливое.

А вот с водой, можно сказать, попаданцу повезло невероятно. Бывший здесь когда-то водопровод, не содержал в себе даже капли ржавой жидкости, зато в ванных помещениях оказалось нечто в виде бойлера, который тоже работал на газу. И вот возле этого бойлера возвышался громадный бак, литров на пятьсот в котором и находился резервный запас воды. Бак не был из нержавеющей стали, скорей всего на его стенки шёл неизвестный землянину сплав, но в любом случае запах ржавчины, да и сама ржавчина в воде отсутствовала. Подозрительный запах тоже не ощущался. Набранная в высокий стакан вода и по цвету не вызывала малейших нареканий. Так что вначале было сделано несколько глотков. Потом выпит целый стакан. А ещё через час Александр отвёт душу, напившись столько, сколько в него влезло.

Это уже гораздо позже, он обнаружил в баке промежуточную решёточку из серебра, и понял, почему вода за такое длительно время не испортилась и не стухла. А тогда посчитал причиной такой удивительной сохранности неизвестный сплав, из которого сделали оболочку бака.

После насыщения водой, с новой силой навалился голод. И чтобы себя даром не терзать неуместной диетой, землянин сбегал к полю, наломал кукурузы и сразу в трёх кастрюлях поставил варить толстенные початки. Ну а пока они доходили до кондиции, продолжил интенсивно поиск оружия.

Ножей имелось в достатке. Даже пара больших, тяжеленных ножей отыскалась для рубки мяса и небольшой топорик. А вот даже подобия сабли, меча, копья и уж тем более какого огнестрела, нигде отыскать не удалось:

"Никак тут обитали врождённые пацифисты, - размышлял археолог. - Потому и пали, что защититься нечем было... Но вот мои пистолетные патроны тут явно ни на что не сгодятся... А жаль..., неужели таки придётся опускаться в бомбоубежища? По логике если четырёхрукие что и прятали ценное или опасное для врага, то только там..."

На всякий случай, он собрал в окрестностях самые тонкие и длинные ломы, и снёс их с десяток в свою временную обитель. Хоть подобные орудия труда и были слишком тяжелы в обращении, но как оружие могли быть более продуктивны в ближнем бою, чем лопата или кирка. Пословицу, против лома - нет приёма, ещё никто не отменял.

Но уже когда ел кукурузу, прислушиваясь к её несколько странному вкусу, решил что поиски в бомбоубежищах, да с хорошим факелом можно отложить и на тёмное время суток. Сейчас бы следовало поторопиться на холм и осмотреть, что там дальше на юг простирается. Вдруг там точно так же видны развалины города? И вдруг по тем развалинам уже дано бродят Лариса, Карл, Люссия и Михаил? Если вообще не отыскали возможности вернуться обратно в мир адельванов! Ведь другая часть города могла оказаться не тронутой ни катастрофами, ни временем.

"А я тут сижу как неандерталец и набиваю желудок вредной для организма кукурузой! Сразу надо было на холм подняться, сразу!"

И, тем не менее, съел еще одну солидную порцию, прежде чем увешаться разысканным холодным оружием в виде ножей, прихватить уже привычную лопату и отправиться в путь. С ломом решил не таскаться. Не забыл набрать с собой и вареных початков и несколько стеклянных ёмкостей, наполненных водой. Хорошо если на каждой уцелевшей кухне имеется запас воды, а если нет?

До вершины правого холма, где обитали чайки, по прямой линии было километров пять. Но преодолевая баррикады из руин и разбросанных скелетов, обходя ненадёжные, осыпающиеся трещины, на прохождение такого короткого отрезка пришлось потратить не менее двух часов. Только тогда взору землянина открылся вид на юг. Да кстати и на север, где лучи светила порой уже пробивались сквозь облака, можно было рассмотреть местность намного дальше. Там дикое поле простиралось морем на добрых пять километров, а потом переходило в густой, смешанный лес. Разнообразие деревьев различалось по разному оттенку крон, различному строению тех же крон и разницей в общей высоте. Никаких иных руин, озёр или явных гор не просматривалось до самого горизонта.

Зато совсем иная картина открывалась с южной стороны холма.

Во-первых: сам разрушенный город оказался невероятно велик. Его руины возвышались впереди и левее на добрых двадцать километров, измельчаясь вдали и сливаясь с горизонтом. Причём останки в центре сохранились не в пример лучше, чем в южном пригороде. Во-вторых: половину правой части картины занимала широченная река, с многочисленными островками по всему плесу. Оно доходила почти до самого холма, а затем резко поворачивала на запад, там и теряясь в зелёном массиве зарослей. Ну ещё правее, начиная почти от самого противоположного берега реки, вздымались довольно крутые и высокие горы. Даже было несколько удивительно, как такие вершины не просматривались непосредственно из зарослей кукурузы. Хотя окажись человек на несколько сот метров севернее, в любом случае насмотрел бы белеющие снегом пики.

Ну и в-третьих: на самой реке как раз лучше всего и сохранилось поголовье представителей местной фауны. Виднелись тучные стада бегемотов; копошились животные, очень напоминающие полутораметровых бобров; плавали какие-то нутрии-переростки; по мелководью вышагивали птицы, похожие на аистов, но достигающие в высоту до четырёх метров; а на пределе видимости у берега мелькало стадо пришедших на водопой не то чрезмерно больших оленей, не то особо крупных лосей.

"О-о-о! Да здесь животные взрастают, роскошествуют не в пример вольготнее, чем разумные существа. И судя по их необычно большим размерам, можно заподозрить, что смертельное для четырёхруких людей излучение, оказалось для некоторых представителей фауны скорей положительным фактором. Скорей всего это дало им мутации связанные с ростом. И тот первый бегемотик, которого я видел - лишь молоденький и глупый подросток, который сбежал из своего стада, куда глаза глядят. Не удивлюсь, если вон те круги по воде создают карпы ростом с человека... Только вот что меня поражает, так это отсутствие хищников. Неужели их здесь нет? Или они выполнили план по мясозаготовкам ещё вчера и теперь банально отсыпаются?"

Ну и продолжало беспокоить явное нежелание тех же животных заходить на территорию разрушенного города. Вороны и чайки, а также глупый бегемотик - не в счёт. Неужели инстинкт самосохранения не разрешает прогуливаться по руинам?

Хотя сразу всплывал самый очевидный вопрос: а что те же бегемоты в городе забыли? А тем более нутрии с журавлями? Лягушек здесь нет, растительности - тоже. Тины и водорослей - тем более. Ну а поле с кукурузой... Что-то оно не слишком привлекает прожорливых местных гиппопотамов, а журавли могут ждать, когда зёрна в початках созреют окончательно и наберут должный вкус. Возможно тогда к полю и нутрии с барсуками на заготовки подтянутся. Большие копытные животные здесь наверняка пасутся на молодой поросли, весной, или вначале лета. Сейчас же пору года можно было определить примерно, как конец лета - начало осени.

Засмотревшегося на реку археолога, спасли выглянувшие из облаков лучи местного светила и пригревшие в спину. Машинально оглянувшись назад, Броди успел заметить, что на него падает что-то огромное и тёмное. Инстинкты сработали на отлично: лопата взлетела вверх, тело присело, завалилось набок и перекатом ушло в сторону.

Скрежет когтей по железу, возмущённый клекот и недовольная птица, с размахом крыльев не менее десяти метров, пролетела дальше. Затем вновь перешла на планирование и на протяжении нескольких секунд достигла берега. Вот там уже пернатому охотнику подфартило: вверх он взмывал, держа в каждой лапе по отчаянно извивающейся нутрии. Не повезло грызунам. А охотник так и подался прямо к горам.

"А мне повезло! Придурку рассеянному! - теперь уже землянин крутил головой во все стороны и, подобрав лопату, постарался встать спиной к участку возвышающейся стены. - Залюбовался просторами! А тут и хищники нарисовались. Хорошо бы, хоть иные не нагрянули, а то как представлю себе льва размером с земного слона, коленки трястись начинают. Как же этого "птица" подлого назвать? Ни на орла не похож, ни на ястреба, но всё равно кого-то мне напоминает... Ну да! Точно! Если бы раскрасить ему перья в разные цвета - то вылитый петух получится! Разве что у этого крылья раза в три больше, относительно тела. Да и само тело - как меня трое... Петух гамбургский! Тьфу!"

И только после этого почувствовал, что одна штанина у него мокрая. Хорошо что не кровь и благо, что не оконфузился: разбилась одно из стеклянных посудин с водой. Только и оставалось что сожалеть об отсутствии рюкзака с запасной одеждой, в данной обстановке раздеться и подсушиться нереально. Да и других, более насущных проблем хватало. Достав очередной кус рубленного початка и начав жевать его вначале с некоторой отстранённостью, позже Броди сообразил главное: сколько вот он не набивает желудок разваренной кукурузой, насыщения так и не наступает. Живот выпирает, а голод так и достаёт, противный...

Вывод напрашивался сам собой: потому это одичавшее поле никто особо и не объедает, продукт на нём произрастает ни на что не годный. Вымахал большой да крупный, а толку с него меньше, чем с простой травы. Бамбук-то вон тоже никто не лопает кроме коал, да и то лишь молоденькие ростки. Ну разве что к зиме кукуруза каких соков наберёт дополнительно. И ещё неизвестно, как вообще желудочный тракт подобную пищу переработает? А вдруг как засорится намертво? Или запоры вдруг образуются? И мучайся тут, на краю вселенной неизвестно какое время. Опять-таки если за это время наведаются в мир Адельванов, а потом ещё и сюда сумеют добраться.

Хотелось вначале выбросить недоеденный кусок в развалины, но жадность победила и огрызок початка был вновь водружён в импровизированный вещмешок из куска прочной ткани. Но раз подобную пищу есть нельзя, то сразу встал актуальный вопрос: а что можно? Ответ на него бегал, плавал и нырял в речке и вдоль неё. Оставалось только подумать, как с имеющимся снаряжением выловить самое мелкое, что там проживало? Хотя бы ту же нутрию?

А раз так, то следовало сразу же и определиться: либо продолжить попытки нахождения оружия, либо немедленно отправляться на охоту с чем есть. Но как не хотелось жареного мяска, археолог вовремя припомнил, насколько бывают опасны маленькие крысы, когда их атакуют. А чем нутрия по характеру отличается от крысы? Наверное ничем... Да и укус этакого полуметрового грызуна царапиной не покажется. Не говоря уже о том, что они могут наброситься на человека всем выводком.

Про полутораметрового бобра вообще мечтать вредно. Про бегемота и заикаться не стоит. Ну а рыбу из реки банально нечем выловить. Так что ничего больше не оставалось, как возвращаться либо "домой" к отлаженной газовой плите, либо спешно отыскать новое подобное место прямо здесь.

Да только данная часть города оказалась уничтожена и разрушена, чуть ли не больше всех остальных. Руины лежали почти ровным слоем, и только изредка кое-где торчал обломок наиболее толстенной опорной стены. Здесь даже зевы откопанных бомбоубежищ не виднелись. Хотя костяков с лопатами в некоторых местах и здесь хватало. Скорей всего атака излучением началась ещё до того, как партии спасателей пробились наверх, и соединились с идущими к ним навстречу.

С другой стороны, если бы удалось пробраться таки в бомбоубежище, то там уж точно есть и газовые плиты, и запасы самого газа и наиболее герметично сохранившиеся продукты. Только вот рассматривая одно из мест с костями и кирками, землянин понял, что сам с таким сложным делом не справится: расчистку здесь перед трагедией только начали.

И пока Александр пытался осмотреться на вершине холма, мучился сомнениями и страдал от голода, к нему подкралась совсем иная, нежданная беда. Желудок резко скрутила первая волна спазматической боли. Не успел от неё оправиться и отдышаться, как накатила вторая волна. Понятное дело, что причина такого недомогания могла крыться только в распроклятой кукурузе. На воду грешить было поздно. Ну и в распоряжении пострадавшего от местных злаков, ничего не имелось дельного и облегчающего страдания, кроме старого способа хоть как-то облегчить желудок.

Два пальца в рот, и тяжёлая, неприятная рвота. Попытки исторгнуть из себя съеденное пользу некоторую принесли: порядочное количество плохо пережёванной кукурузы оказалось на земле. Когда и снизу уже ком в желудке образовался, Броди насильно влив в себя оставшиеся полтора литра воды, затем интенсивно попрыгал, покатался животом по стенке и минут через десять таких стараний повторил рвотный процесс. Ещё одна приличная порция не перевариваемой пища вышла наружу. Но воды больше не было, к тому же могло скрутить ещё сильней, боли-то не прекращались, хотя чуток и ослабли.

Поэтому требовалось срочно, бегом возвращаться в найденное жилище. Постанывающий археолог, уже и движение начал в нужном направлении, и только бросил прощальный взгляд на разрушенный город, реку, горы и...

И замер, поспешно вернувшись взглядом влево. Там, на пределе видимости, можно сказать, что километрах в пятнадцати, из развалин поднималась неровная, несколько жиденькая, но всё-таки отчётливо видимая струйка дыма!

"Кто?! Кто подаёт сигнал?! - заметались мысли в отчаянии и в некотором радостном томлении. - Неужели кто-то из "моих"?! Или там само что-то загорелось? Никогда не поверю! В этом городе всё что могло, уже давно загорелось и выгорело до конца! А значит..., Лариса?! Или Пузин...? - какое-то время он стоял истуканом, почти ни о чём не думая и не чувствуя вновь усилившихся болей. Потом всё-таки попытался рассуждать трезво: - Да нет, Карл прекрасно знает основные сигналы, которые можно и надо подавать с помощью дыма. Лучше него никто этого не сделать, да и правильный костёр лучше него даже индейцы не разведут. А что моя, свет Ярославна? Вот с ней уже сложней, хотя и она пять основных сигналов знает и умеет подать. Сама мне пару раз хвасталась... Остаются ещё Люссия и Михаил... Ну лучшая корреспондент в любом случае тоже догадалась бы обозначить простейший сигнал "SOS", тем более она просто не могла провалиться отдельно от Пузина. Чувствую, они вместе... Значит либо местные одичавшие жители себе ранний ужин готовят, либо наш Кормилец костерком балуется. При всём к нему уважении, и страхе перед грозной богиней Пеотией, парню не всегда сообразительности хватает... Мог и тормознуть, посчитав, что самого костра хватит для привлечения нашего внимания... У-уй!.."

Очередная волна боли, заставила принимать решение немедленно. И так как двигаться в сторону костра, по неизведанной дороге - дело слишком длительное (и до ночи не успеется), то пришлось срочно устремляться к уже мало-мальски обжитой берлоге. Там, по крайней мере, есть чистая вода, с помощью которой можно устроить более полное промывание желудка, да и лечь, отлежаться в покое. Тогда как здесь ничего больше не выстоишь и не высмотришь. А развести костёр, да ещё и с чем-то особо дымным - задача явно не из скороспелых.

Обратную дорогу, передвигаясь вниз, бегом, да уже зная, где и что обходить, Александр Константинович преодолел за час. Но при этом настолько растряс свои внутренности, что они уже болели все, и не переставая. Понятное дело, что заниматься готовкой каких-то круп он не стал, а просто опять в трёх кастрюлях воду прокипятил. Да так и попивал простой кипяточек, одновременно пытаясь исторгнуть из себя остатки злокозненной кукурузы. Да и вообще, что он только не вытворял с собственным телом!

Наверняка такие суммарные действия помогли: ближе к ночи боли утихли, а потом и вообще удалось преспокойно уснуть, не прислушиваясь ни к ночным шорохам ветра, ни к монотонному удару капель воды, которые стала просачиваться вниз после начала легкого дождика среди ночи. В этом деле повезло: место было выбрано грамотно, одеял хватало, и сырость к землянину не прокралась.

Ну а к утру, он вскочил на ноги во вполне нормальном, пригодном к действиям и в жутко голодном состоянии. Болей не чувствовалось, желудок бурчал, требуя пищи и ничего не оставалось, как заняться приготовлением того, что отыскалось на кухне накануне. Разве что в сам момент хмурого рассвета, Броди выскочил наверх и попытался засечь по часам момент восхода. Получалось что сутки здесь примерно двадцать два часа, от чего землянину вроде как и ни холодно и не жарко, но ведь как-то следует рассчитывать распорядок дня? Думать о том, что придётся в этом мире провести остаток своей жизни, не хотелось, но подобные мысли всё-таки время от времени да прорывались в сознание.

Каша сразу двух видов и некое подобие макарон, приготовились быстро. И все три блюда, оказались сравнительно съедобными. Но ел Александр на завтрак очень мало и осторожно. Всё-таки сомнения в его душу, кукуруза заронила немалые. А вдруг выходцам с Земли здешняя пища вообще противопоказана? Вдруг она приведёт к отравлению в любом случае или к отмиранию некоторых наиважнейших органов? А печень-то всего одна! Да и целых две почки - это не повод относиться к ним наплевательски.

Поэтому умеренная диета, особенно на начальном этапе апробации, была признана самой целесообразной.

Ну а потом археолог приступил к сооружению достойных факелов. Благо у него теперь и ткани имело предостаточно и чем поджечь. А уж смолы на деревцах могло хватить для нескольких десятков факелов. Столько и не требовалось. Ну разве что на потом, на ночное время суток следовало заготовить.

Для проникновения в бомбоубежища, хватало и четырёх. Опасаться каких-либо хищников, или даже крыс - не приходилось. Если уж они до сих пор на глаза не попадались, значит, город от них чист. Да и следов, заставляющих быть на стороже, не встречалось.

Два запасных факела прикрепил к поясу, два зажёг и отправился к зеву ближайшего бомбоубежища. И уже на четвёртом лестничном пролёте вынужден был крепче сжимать зубы. Настолько неприятно женские мумии лежали друг за дружкой. Видимо как раз собрались выходить единой колонной наверх, на помощь мужчинам. А в основных, пронизанных сыростью и скорбью помещениях и в самом деле виднелись мумии детей. Мал мала меньше... Сотни...

Скорей всего непосредственно при бомбёжке никто не погиб, все покинули свои жилища заранее. А вот при волне неизвестного излучения, смерть настигла всех без исключения. Видимо местный народ загодя и довольно хорошо приготовился к войне, вовремя сработала система оповещения, да и потом кто-то ведь даль отбой воздушной тревоги. Только ничто, и никакие глубокие бомбоубежища детей не спасли. Да в принципе, их родителей - тоже. Скорей всего подобное произошло во всём этом мире, иначе за столько лет, хоть кто-нибудь в этот город да наведался бы.

Но помимо душевного расстройства, Броди жутко омрачился после получаса безуспешных поисков. Мало того, что здесь отыскалось довольно мало пригодных к употреблению продуктов длительного хранения, так и вообще не было даже какого-то намёка на оружие:

"Вот уж настоящие пацифисты! - возмущался землянин. - И неужели в их среде не имелось уголовников, или правонарушителей? Потому что только в таком случае можно понять отсутствие пусть даже народной милиции, сил жандармерии или более суровых военных подразделений. С кем же и как они воевали? Да и кто это устроил им подобный Армагеддон, уничтожив всех до единого? Неужели они сами что-то такое учудили? А что, вполне возможно: попытались не до конца проверенными лучами контратаковать неведомого противника, зависшего на орбите, да и сами при этом все вымерли. Скорей всего и на противоположной стороне планете разумных существ не осталось...Вот и получается: победителей нет, одни проигравшие..."

Но теперь, когда лишний раз убедился, что оружия здесь нет, Александру следовало торопиться к тому месту, где он вчера рассмотрел дымный след костра. Проверять иные бомбоубежища - пустая трата времени, сил и нервов. Единственная польза от таких вот укрытий, что туда теперь можно всегда наведаться как за продуктами, так и за газовыми баллонами. Если болей после съеденных каш и макарон не будет, значит проблема голода будет решена окончательно. А вот запасов воды в бомбоубежище практически не было. А та, что была, годилась к употреблению разве что при издыхании от жажды: ржавая, тёмная по цвету и неприятная на запах. В общественных местах о решётках и фильтрах из серебра явно не позаботились.

Только каши и макаронные изделия... Вегетарианцы здесь проживали, что ли?

Но жить можно.

"Раве что мяска захочется, - с ностальгией задумался землянин, с подозрением присматриваясь к каше. Есть хотелось страшно, но очередная порция опять была маленькой. - Ха! Да такими дозами люди и к ядам привыкают! Может, и я привыкну...? Если раньше ноги не протяну!.."

Солидные порции варева он приготовил взять с собой. Решив, что если уж через четыре часа с ним ничего не случится, то можно будет сделать привал и изрядно подкрепиться. Воды не поленился прихватить с собой сразу три стеклянные ёмкости. Хоть и неудобно, зато спокойнее. Иной тары всё равно не было. Ну и подался в путь.

Правда теперь держал направление через вершину левого холма, намереваясь избежать ненужного движения по дуге и заодно осмотреть другую часть руин. И пока добрался на вершину, вынужден был признать, что с его временной "берлогой" ему повезло невероятно. Ничего подобного вокруг не просматривалось, а если и оставались где нетронутые, законсервированные временем помещения, то они были наглухо завалены горами обломков. Соваться к ним - дело чрезвычайно рискованное. Уж это знаменитый археолог понимал прекрасно: рухнут на голову в любой момент, мало не покажется.

На господствующей высоте сделал только короткую остановку чтобы попить водички и лишний раз с радостью убедиться: струйка дыма так и висела на фоне белых облаков прекрасным ориентиром. А значит, однозначно кто-то подавал определённый сигнал или пытался указать своё местопребывание. Поневоле тело взбодрилось, походка стала быстрой и уверенной и когда позволяла возможность, Броди пытался перейти на бег. Правда очень мешала лопата, которую он порывался бросить раз десять, но всякий раз рассудительность брала верх, и весьма неудобное оружие землекопа так и оставалось то под мышкой, то в руках, то уложенное на плечо. Хотя если постараться, то такую лопату, а то и лучшую можно было отыскать возле горок белеющих костей, но всегда помнился закон подлости: как не нужна вещь - ногами пинаешь на каждом шагу. Как только понадобится - в радиусе ста метров ничего достойного не отыщешь.

Ну и приходилось довольно часто оборачиваться и посматривать на небо. Попасть на обед к летающему петуху, ох как не хотелось. Но сегодня судьба от пернатого хищника с яркой раскраской, миловала: над городом эти кровожадные птички так и не появились. А вот на фоне гор, где-то над рекой, пару раз огромные тени мелькали. Да оно и понятно: чего им над руинами летать? Сдуру только, да от нечего делать. Вся основная пища в воде копошится, да около неё.

Вот так и шёл землянин, то на небо осмотрится, то на дымный след взглянет, стараясь не сбиться с пути.

А часа через четыре, поняв что преодолел примерно две третьих пути, решил немного передохнуть. Да и голод к тому времени уже достал окончательно. Опасений в съедобности каши и макарон уже не оставалось, поэтому быстренько приговорил добрую треть своих запасов, запивая обильно водой.

"Что ни говори, а ноша станет легче, - мысленно усмехался Броди во время привала, не забывая и на небо посматривать, и вокруг себя руины разглядывать. - Да с другой стороны каши можно сварить в любом месте, была бы только вода с собой хорошая. Кстати, следовало бы и к реке спуститься, да там воду зачерпнуть хотя бы для визуального осмотра. Какое бы зверьё там в ней не плавало, после кипячения наверняка и для питья сгодится... Ладно, пора..."

Только встал и сделал первые несколько шагов, как пришлось вновь замереть на месте по двум причинам. Первая причина - пропал дым костра. Но так как ориентиры уже давно были присмотрены, проблемы из этого делать не стоило: у того кто поддерживал костёр, тривиально могло не хватить того ингредиента, который и затемняет дым чёрной копотью. К тому же примитивно дрова могли кончиться.

А вторая причина - глубокая, взрыхлённая полоса земли впереди - напрягла намного больше. Такое впечатление, что кто-то совсем недавно, и явно уже после ночного дождика здесь протянул за собой какой-то тяжёлый предмет. Например, кусок бетона, с торчащим из него обломком арматуры. Причём полоса начиналась от груды точно таких же примерно обломков, и неровной линией уходила за ближайшую гору руин. При всём понимании такого простого действа, ни одной догадки о мотивах перетаскивания в голову не приходило:

"Если это сделал кто-то из "моих", то наверняка в попытке соорудить некое жилище, но почему совсем недавно? Ведь дым костра виднелся ещё со вчера. Значит человек бы скорей всего поспешил к нему. А если они уже встретились, то в любом случае следовало бы разжечь костёр ещё больше, тем более со сдвоенными силами это - гораздо легче сделать. Значит, действия "наших" могут в принципе иметь место, но весьма нецелесообразны. Рассмотрим теперь другие варианты... Может это какой зверь здесь чудит? Тогда надо присмотреться к следам... Не тянул же он специально за собой обломок, чтобы замаскировать след?.."

Как ни странно, следов и в самом деле не обнаружилось. Ни человеческих, ни звериных. А пройдя осторожно чуть дальше, Александр заметил, что взрыхлённая полоса доходит до зева бомбоубежища и ныряет именно туда. Медленно, продолжая оглядываться по сторонам, землянин приблизился к расчищенному входу, и там уже замер окончательно. В глаза бросилась странная, слишком чистая полоска земли вокруг зева, а до слуха донёсся неприятный треск костей и непонятный гул. Создавалось такое впечатление, что внизу кто-то перемалывает кости несчастных жертв на мясорубке.

Но впечатления - к делу не пришьёшь. Следовало взглянуть на всё собственными глазами. И сжав крепче лопату в руках, Броди стал спускаться по ступенькам.


Глава пятая


КАРЛ ПУЗИН И ЛЮССИЯ


Карлу Пузину и его возлюбленной Люсии и в самом деле повезло: они переместились из мира Адельванов вместе, держась на руки и собираясь в следующий момент прижаться друг к дружке. Если конечно можно назвать везением нежданную телепортацию с планеты Миха совсем в иной мир и осознание себя в толще холодной, чёрной и мерзко пахнущей воды. Объятия, конечно, состоялись, но где?!!!

Полная темнота и рвущаяся в приоткрытые рты жидкость. Хорошо ещё, что осознав в последний миг нечто странное с ними происходящее, мужчина и женщина успели в мире адельванов резко вдохнуть и задержать потом воздух в лёгких. Поэтому сразу никто не захлебнулся. Да и потом, оказалось что до поверхности странного водоёма всего три, максимум четыре метра. Вынырнули быстро, головами ни обо что не ударились, и только чуть позже попробовали вдохнуть здешнюю порцию воздуха. Хотелось орать и ругаться нецензурными словами, но многоопытный археолог не позволил это ни себе, ни своей любимой женщине:

- Плывём! Вперёд! - моментально принял единственно верное решение Карл, чувствуя, как промокшая одежда начинает сковывать движения и тянуть на дно. - Если что, ложись на спину, я вытяну!

Но Люссия и сама лихо выгребала по-собачьи, почему-то глупо радуясь, что успела с себя снять все камеры и батареи в их комнате. Также стоило порадоваться, что плыть далеко не пришлось: через пяток метров ткнулись лбами в стенку из выщербленных и потрескавшихся кирпичей. Но уже придерживаясь за неё, интенсивно подались вправо. Тут тоже сравнительно подфартило: вскоре наткнулись на каменную лестницу, ведущую куда-то вверх, в полную темень.

Как только выбрались из воды, Пузин резко приказал раздеваться и сам стал помогать женщине стянуть прилипающие одежды. Уж он прекрасно знал, насколько важно мокрые одежды вначале хотя бы сильно выкрутить, потом они гораздо быстрей отогреются на теле и подсохнут.

Вначале "подсушил" стучащую зубами Люссию, потом принялся за себя.

С особой осторожностью снял и на ощупь положил чуть выше свой пояс с оружием и кинжалом. Старался, что бы из карманов брюк и куртки ничего не выпало. Лёгкая курточка с карманами были и на Люссии, но вряд ли в её карманах имеется что-либо кроме батареек или запасных мини аккумуляторов к фотоаппаратам. Причём интенсивные действия при раздевании, выкручивании, а потом и одевании так мужчину разгорячили, что ни о каком ознобе и речи быть не могло. Больше волновало самочувствие влипшего в очередную неприятность личного фотокорреспондента. Она пока ещё не пришла в себя окончательно, ругаться ещё не начала, но паниковала уже солидно:

- Куда это нас забросило? Фу! До чего противно пахнет эта загнившая вода! Она мерзкая!.. Мне холодно!

- А говорил тебе: сиди в Испании и никуда не рыпайся! - прикрикнул на неё знаменитый археолог. - Так что теперь помалкивай и начинай приседания! Ну! Живей, живей! Мне ещё только твоей сопливости не хватало! И прекрати ныть. Телепорт сработал, и перенёс нас неизвестно куда. Но так как здешний приёмник, а то и передатчик затоплен, значит нам только и остаётся подождать, пока за нами нагрянет кто-нибудь из древних землян. Скорей всего Пеотия нас быстро разыщет где угодно.

- А почему мы только одни сюда провалились? Где все остальные?

- Ха! Здесь только твоей подруги не хватает и моего старого друга. Мы что на пикник прибыли? И вообще, не задавай глупых вопросов!

Но на Люссию напал нервный приступ говорливости:

- Чего это ты мне рот затыкаешь?! И что мы тут есть, пить будем? Здесь даже лягушек нет, дневного света не видно, отдушин и тех не просматривается, и... мне всё равно холодно!..

Уже нацепив на себя и куртку и пояс с оружием, Карл обнял женщину и принялся её интенсивно мять в своих объятиях, приговаривая:

- Не паникуй, дорогая, прорвёмся! Сейчас по лестнице наверх прогуляемся, если в тупик упрёмся, с личными вещами разберёмся. Потом подумаем и будем иной выход искать. Ну, согрелась малость? Ножки шевелятся? Тогда держись за полу моей куртки и не вздумай скатиться обратно в воду, ступеньки здесь достаточно скользкие... Лучше медленно восходить, но уверенно. За мной!

Дошли до первой лестничной площадки, после которой очередной марш сделал разворот. После третьего поворота, идущий впереди мужчина радостно вскрикнул, почувствовав на лице дуновение более свежего воздуха:

- Ха-ха! Живём, моя прекрасная Лю, живём! Если не дверь наверху, то уж распахнутое настежь окошко точно отыщем. Поднажали! Плесень под ногами уже нам не грозит!

Ещё через два пролёта они, проскользнув в узкую щель между толстенными плитами, совершенно неожиданно для себя оказались под открытым небом. Что это небо ночное, понять было трудно из-за густых, низко нависших туч, но открытое пространство ощущалось всеми чувствами. Правда громко кричать и радоваться в присущей ему манере, Пузин не стал, перешёл шёпот:

- Не отпускай мою куртку..., - сам он в это время осторожно прощупывал пространство перед собой и бормотал с одесскими интонациями: - И шо ми тут имеем?.. Шоб я так жил, но кажется оркестр нам приветственный марш не сыграет и салюты отменяются... И цветы под ноги не бросят... Правильно ты догадалась: и флажками никто махать не собирается... Развалины какие-то кругом... Совсем местные аборигены за телепортом на следят! Завтра же пожалуюсь на них, пусть уволят безответственных хранителей. Такое место запустили!.. Или у них тут заповедник?

Люссия прекрасно знала, что в заповедниках бывают ну очень дикие звери. И понятное дело, что ей сразу же послышался какой-то подозрительный шорох сзади:

- К нам кто-то подкрадывается сзади! И под ногами что-то хрустит!

Тотчас получила в другую руку увесистый булыжник и умный совет:

- Если спросят, как пройти к библиотеке, сразу вместо ответа выбивай зубы. Не ошибёшься, студенты в это время крепко спят либо крепко учатся, а всем остальным полуночникам зубы не нужны. Ну..., кроме нас, конечно...

- А если его зубы уже будут сомкнуты на моей шее?!..

- Постарайся отравить коварного зубастика своей кровью...

Вот так мило переговариваясь прерывистым шёпотом, пара землян продвинулась метров на двадцать вперёд и уткнулась в большие каменные блоки, которые валялись у остатков массивной стены. Отыскался и приличный закуток, куда они втиснулись спинами, прижались друг к дружке и решили дождаться рассвета:

- Не было никакого смысла строить телепорт в мир, где царит полная темень, - рассуждал прославленный испанский археолог. - Да и без дневного прогрева, мы бы сразу тут в ледышки превратились.

- Ага!.. Ещё в глубине той вонючей лужи! - женщина смотрела на мир более пессимистично: - И до утра всё равно можем умереть от переохлаждения. Почему ты не разожжёшь костёр?

- Дрова под руку не попадались...

- Ну хотя бы зажигалкой посвети!

- А стоит ли? Во-первых: зажигалка ещё сильно отсыревшая, может и не заискрить, как следует; а, во-вторых: вдруг огонёк привлечет к нам невоспитанного, оголодавшего волчонка?

- Они боятся огня! - резонно возразила Люссия. - Так что волки нам не страшны.

- Ну да, огня они боятся... А вот огонька зажигалки - фигушки! Наоборот спасибо скажут, что посветил... Да и хватит уже болтать. Советую сидеть тихо и прислушиваться. Ещё лучше заснуть, вдруг нам утром силёнки пригодятся?

- Как ты себе сон представляешь в такой ситуации? Я ног уже не чувствую и зуб на зуб не попадает.

- Значит, выбираемся на открытое пространство и начинаем интенсивно двигаться. Через час будем сухими..., если куда в яму с водой не провалимся...

Греться всё равно пришлось. Причём до рассвета это делали раз пять. Следовательно, ни о каком сне не могло и речи идти. Усядешься - сыро и холодно. А во время прыжков на месте, как-то совсем в дрёму не тянет.

Поэтому посеревшее небо на востоке откровенно обрадовало. Правда опытный археолог несколько удивился при этом:

- Странно как-то светает... Не над горизонтом, а словно над головой непосредственно...

Но вскоре пришло понимание такого странного рассвета. Парочка находилась если не на дне горного ущелья, то уж в какой-то маленькой, несчастной долине, зажатой со всех сторон близко подступающими массивными горами. Обрадовали деревья в самой долине вокруг развалин и кое-где на склонах. Сильно огорчили многочисленные кости и человеческие скелеты, которые и под ногами оказались, да и во многих местах, среди руин этого скорбного места.

В прошлые времена здесь была не то крепостца, не то большая башня с несколькими пристройками, не то храм с раскинутыми по бокам эспланадами. Теперь по оставшимся развалинам даже великому знатоку древностей казалось трудно определить: что здесь конкретно когда-то возвышалось. Но вот время бедствия, его тип и принадлежность разбросанных костей он определил чуть ли не на ходу, пока собирал сухие ветки и несколько приличных коряг в одну кучу:

- Не так давно это место разбомбили. Лет пятнадцать назад, примерно... Причём при самой бомбёжке никто не погиб. Наверное отсиделись в подвале... Видишь, ни одной косточки нет непосредственно под рухнувшими стенами и сводами? А вот потом, когда все выбрались наверх, их чем-то из арсенала "мгновенной смерти" и накрыло. Мало того, здешние обитатели, ну совсем на людей не похожи...

- Ну, это я и сама вижу, глаза имею, - фыркнула Люссия, тоже пытавшаяся интенсивно согреться сбором пригодного для костра материала. - Шесть конечностей - для этого ни антропологом, ни археологом быть не надо, чтобы сообразить: не братья они нам и не сёстры.

- О! Раз шутить начинаешь, значит, не простудилась! Сейчас ещё костерок разложим, отогреемся, высохнем окончательно, и будем думать, как из этой задницы выбираться.

- Я кушать хочу!.. Лучше бы мы вчера сразу к столу уселись, первыми...

- Ну как тебе не стыдно меня разочаровывать? Мы в иной мир попали! Сами сподобились! А она только о презренной пище думает... Где твоё духовное величие, где пафос познания и новых открытий!?..

- Поджигай уже! Балабол...

Вскоре парочка землян споро развешивала одежды на коряги вокруг большого кострища, отогреваясь телом и начиная ревизию наличествующих у них предметов. Карл начал с приведения в порядок имеющегося у него пистолета. Разобрал, почистил, вытер насухо, а напоследок перед сборкой смазал имеющейся у него в маленькой ёмкости смазкой. Причём ёмкость была из-под пахнущей, согревающей мази азиатского производства, и фотокорреспондент вначале обрадовалась, когда её увидала:

- Как здорово, теперь мне насморк не страшен.

- Больше двигайся, не спи на бетоне, вот и будешь здорова..., - меланхолично посоветовал Пузин, нанося смазку на детали пистолета. - А этот солидол нюхай, не нюхай - ничем тебе не поможет.

Три запасные обоймы с патронами он тоже привёл с порядок, надеясь, что ни один патрон не отсырел и в случае нужды не даст осечку. Его большой кинжал в ножнах - мог пригодиться на все случаи жизни. Как и небольшой походный нож, который в закрытом состоянии висел в чехле на поясе Люссии.

Фонарик, а вернее батарейки в нём и запасной комплект - промокли и уже ни на что не годились. У корреспондента оказалось сразу шесть герметически упакованных подобных батареек, но и с ними фонарик работать не захотел: следовало разобрать его вначале полностью и прочистить от остатков той гнилой, ржавой и чёрной воды, в которой пришлось поплавать ночью. Это действие археолог отложил на вторую половину дня. Потому что на первую у него была поставлена задача: найти пригодную для питья воду и нечто питательное для желудка. Желательно нормальные продукты питания. Ну а раз человекоподобные создания здесь жили, значит и метаболизм должен быть примерно одинаков. Поэтому надо первым делом отыскать кладовку этой крепостцы.

Из полезных предметов у землян ещё имелись перевязочные пакеты, аптечка скорой помощи, два набора инъекций самого широкого спектра, два накрывшихся после купания мобильных телефона и небольшая кучка всякой бытовой, но не всегда полезной при данных обстоятельствах мелочи.

Практически сразу Пузин обнаружил как имеющуюся из этого места дорогу, так и возможную опасность для людей. От гипотетического входа в разрушенное строение, вела вполне сносное покрытие из каменных плит. Упираясь в конце небольшой долины в ущелье между горами, оное сразу давало понять что ущелье проходимое и скорее всего выведет на большие пространства. Несколько завалов и оползней на дороге не могли бы намертво закупорить проходимость узкого ущелья.

А вот опасность представляла тень какой-то огромной птицы, мелькнувшей именно в створе рассматриваемого издалека стыка между гор. Хорошо рассмотреть, а уж тем более распознать пернатого представителя здешней фауны не удалось, но вот остерегаться теперь следовало постоянно. Наверняка такая огромная птичка питается не только сосновыми шишками. А к данным руинам не наведывается в гости лишь по причине скудности предоставленного охотничьего ареала. Сколько земляне не присматривались - больше ни одного животного они не обнаружили. Да и несколько фруктовых деревьев, которые тут произрастали чудом оставшись на корню после бомбёжки, только и могли порадовать неприхотливого путешественника одичавшими, кислыми яблочками среднего размера. Яблочки сразу объедаться не стали, только Пузин мужественно попробовал половинку, приговаривая при этом:

- Кто-то должен быть первым... И хоть настоящий джентльмен обязан пропустить даму, но ты я думаю не будешь возражать против моей апробации?

Глядя, как он пережёвывает и кривится от кислоты, Люссия кривилась сочувственно ещё больше:

- Твой желудок и так испорчен неправильным питанием. Может не стоит жевать всякую гадость?

- Мм?.. Да вроде на вкус оно..., привыкнуть только надо..., годика три...

Некий инструмент, в том числе и ломы они отыскали возле останков прежних обитателей долины. При этом мэтр археологии присмотрелся к костям более пристально и в итоге констатировал:

- А ведь здесь ни одного мужчины! Одни женщины!

Фотокорреспондент пошутила:

- Видать мужчины все вымерли, после поедания местных яблочек?

- Сплюнь, а то сглазишь! И останешься одна, - пригрозил Карл. После чего отвалил в сторону очередной камень, разочаровано хмыкнул и озадаченно поинтересовался: - Тебе не кажется, что здесь было нечто вроде женского монастыря?

- Кажется... Похоже и здесь женский пол был не прочь отыскать для себя места тихие и спокойные...

- Ага, ага..., чтобы потом в уединении предаваться своим грезам о принце на белом коне... Ты вот лучше подумай, где здесь может быть кухня?

- Только ближе к выходу и к питьевой воде.

- Ну да, ну да... Ещё бы разобраться, где здесь выход и где здешний колодец...

Естественно, что если колодец имелся в подвальных помещениях, которые издавна затоплены, да ещё и рядом с кухней да кладовыми продуктов, то скорей всего придётся нынче и обедать кислыми яблоками, и ужинать ими. Но прославленный археолог умел только по одному виду руин воссоздавать мысленно перед собой те действия, которые происходили в древней истории. А здесь как бы и времени прошло совсем ничего: два десятка лет - это не тот срок, чтобы всё смыло дождями или занесло начисто лавинами.

И больше рассуждая вслух, чем советуясь с личным представителем прессы, Пузин стал планомерно обходить развалины по периметру и присматриваться к ним, то издалека, то с близкого расстояния:

- Если здесь прошла бомбардировка, то где воронки? А нет их, ни одной нет... Если били снарядами или ракетами, допустим с вертолётов, то и тут без воронок не обойтись... А что получается? Отчего так основательно все стены разрушены?

Помалкивающая, ходящая за ним хвостиком Люссия, не выдержала, выдав свой комментарий:

- Оттого, что мужчины позавидовали уединившимся женщинам, ну и решили нарушить из покой, ломясь сюда преогромным стадом... Да при этом маленько перестарались...

- М-да! Вот она женская логика: можно подумать, что мужчинам больше делать нечего, как ломать стену вокруг свихнувшихся мозгами женщин. Ха-ха! Самые ласковые и податливые подруги, сами в эту мрачную долину не попрутся. А тех кто сюда сбежал, наверняка ласкать желающих не нашлось... Тут дело в ином: взрывы происходили прямо в воздухе, на высоте нескольких десятков метров над землёй. А потом уже взрывная волны сносила любые стены и перекрытия... Постройка-то стояла здесь веками, сразу видно - не одно землетрясение пережила... Но всё равно рухнула...

- И зачем было всё рушить? Почему сразу не применить "мгновенную смерть"?

- Вот это и озадачивает... Как и тот факт, что не могу понять, где кухня? По логике должна быть здесь, но тут только сплошные руины... Тогда как напротив - остатки башни, которая так и просится называться аналогичной. Верно?

После тщательного осмотра и краткого процесса раскапывания обломков, стало понятно, что крыло-башня не просто разрушилось, а рухнуло в глубины, как раз туда где находились солидные по объёму подвальные помещения. Стены и перекрытия сложились внутрь и всё сровнялось с землёй, поэтому что-то толковое откопать в том месиве обломков и нанесённой за годы грязи - было бы делом нереальным. Только и сумели отыскать, что жалкое подобие смятой, жестяной миски. Вот и вся оставленная для археологов посуда. Сверху, по крайней мере.

Конечно, имея под руками технику, или боевого киборга цорков, парочка землян за полдня отыскала бы и запасы пищи, и жильё для себя временное оборудовала. Но чего нет, того нет! Следовательно, везучий мэтр археологии принял решение спуститься с факелами в тот самый подвал, откуда они "выплыли" и хорошенько там осмотреться. Могли в темноте и боковые ответвления с лестницы пропустить.

Увы, ответвлений не было. Именно толща скального грунта, не дала провалиться стенам вниз, да и сам выход располагался чуть ли не в стороне от основного рухнувшего строения. Потому в своё время, отсидевшиеся при бомбёжке особи женского пола довольно легко выбрались на поверхность.

Факелы Пузин соорудил хоть и массивные, но зато дающие много света. Но даже этот неверный отблеск не смог высветить как глубину грязной, явно испорченной затхлостью воды, так и виднеющейся цепочки уходящей в темень анфилады сводов. То есть данное, затопленное в глубину метров на пять помещение, было не единственным. В сторону ближайшей горы, древние соорудили шесть, а то и более подобных помещений, растянувшихся одной линией. Скорей всего здесь когда-то пещеры имелись, вот их и использовали для нужд монастыря.

- Хорошо, что мы туда не поплыли, когда вынырнули! - запоздало обрадовалась Люссия. - Так бы за первой аркой и "булькнули" на дно...

- Повезло! - согласился Карл. - Да только плыть нам туда, всё равно придётся. Или мне самому...

- Шутишь?

- Нисколько. Плот соорудим, я и поплыву. Ну не верится мне, что там нет ничего интересного! Смотри и расстояние под арками позволяет лёжа протиснуться.

- Может не стоит? - сомневалась женщина. - Давай лучше прямо сегодня отправимся через ущелье и посмотрим, что там делается. Вдруг там города, разумные..., нормальная еда и вода. А?

- Очень сомневаюсь, что на обжитые пространства мы выберемся за несколько часов. Так что надо тут хорошенько покопаться. Хотя бы до сегодняшнего вечера. И воду надо найти в первую очередь... А вот когда переночуем, тогда и посмотрим как дальше быть.

Люссия со своим факелом быстро развернулась, и стала уходить из этого неприятного, жутко сырого загнивающего места, когда услышала в спину:

- А стволы деревьев будем собирать, и сносить сюда всё время. Думаю, что для меня одного небольшого плота хватит.

Так они в течении парочки часов и работали: искали воду, таскали высушенные за года стволы деревьев, рвали траву и энергично плели из неё прочные верёвки для связывания плота. И при этом по поверхности ходили только парой, часто посматривая на небо: огромная птица не давала археологу покоя. Ну разве что в подвал, Люссия порой сама стаскивала небольшое бревно, попутно подкладывая "корм" для расставленных на каждом лестничном повороте факелам-чашам с огнём. Родник, а вернее разрушенный колодец, отыскали метров за двести, в густой высокой траве возле откоса горы в дальних тылах здешней обители. Когда-то там стояла башенка или домик, вода скапливалась в маленьком бассейне и дальше уже по трубе попадала в монастырь. Когда всё рухнуло, вода ещё какое-то время лилась в подвалы, потом труба засорилась окончательно, и колодец работал сам на себя: жидкость в бассейне собиралась, но дальше просачивалась меж камней, уходила в сторону и проваливалась в землю уже на расстоянии метров двадцати от источника.

- Вот из-за этого мы чуть и не захлебнулись при переносе сюда, - когда напился и отдышался, констатировал Пузин. Люссия утолила надоевшую жажду чуть раньше, разомлела, но хуже соображать от этого не стала:

- Тогда почему воду из подвала не ушла? Ну никак не поверю, что строители не продумали какие-то дополнительные стоки на критический случай затопления.

- Продумали, наверное... Да только и там могло и забиться, и от ударов да сотрясений что-то сместиться... Вот поплыву в конец анфилады, может чего дельного и высмотрю. Ведь убрав воду, мы получим реальный шанс для обратного переноса в мир Адельванов.

Корреспондент выдала свою фантазию:

- Жаль, что телепорт сам не срабатывает от..., допустим просто веса. Тогда бы вся вода сама пролилась вниз, и...

- Ага! И вся эта масса гнилой воды вымыла бы из того дома как все наши вещи, так и наших коллег, переживающих после нашей пропажи.

- О! А почему же пока никто из них за нами следом не провалился?

- Ответ прост: Санёк никого больше в нашу комнату не впустит до выяснения всех деталей и подробностей. Скорей всего - до возвращения Пеотии. Он же не дурак, чтобы пытаться обниматься с Ларисой возле наших матрасов в целях следственного эксперимента.

- Мм? А если обнимутся?

- Не путай его с зелёным практикантом! - обиделся Карл за своего старого друга. - Напилась? Тогда бери вон ту корягу, и за мной. И на небо не забывай посматривать.

Сам подхватил бревно раза в три большее весом и пошёл впереди. Вслух он при этом высказывал подозрения, что с данного часа этот отрезок в двести метров станет для людей хорошо натоптанной и часто проходимой тропой. К сожалению пока отыскать какие-либо уцелевшие емкости - не получалось, так что придётся ходить часто. Но зато вопрос с питьём отпал окончательно.

У входа в подвал, мужчина, снимая куртку, пропустил даму вперёд со словами:

- Корягу в самый низ не неси, оставь на второй от воды площадке.

А ему с бревном пришлось немного повозиться: слишком длинное, да ещё изогнутое в дугу. Так что на поворотах лестничных мершей, оно цеплялось за свод, да за стены. Ещё и горящие факелы следовало не затоптать, да не потревожить. И как раз на третьем развороте ушей Карла и достиг испуганный визг Люссии:

- Сюда, сюда! Быстрей! - а когда мужчина домчался до последнего поворота, где корреспондент стояла, она ткнула рукой в воду: - Там кто-то есть!

Второй рукой она разжигала уже второй факел, но и без него было видно, как черная, тяжелая жидкость волнуется от расходящихся кругов. Причём круги шли примерно с того места, где не так давно и сами земляне вынырнули на поверхность. Секунда напряжённой паузы - и удалось расслышать полу-стон, полу-всхлип, сопровождаемый легким всплеском.

Люссия не удержалась от вопроса шёпотом:

- А вдруг Санёк сглупил?

Этот вопрос, решил всё. Как Пузин не был уверен в рассудительности друга, тот мог и в самом деле начать какие-то эксперименты, и вполне возможно, что сейчас захлёбывается в воде. За несколько секунд он сбросил с себя и пояс, и ботинки, и брюки с рубашкой. И уже в прыжке с последней ступеньке крикнул:

- Свети факелами!

Наверняка добавочное освещение помогло. По крайней мере эпицентр расходящихся кругов был определён точно. И никто там кроме "своих" появиться в этом мире не мог. Отправился следом за парой и скорей всего захлебнулся в незнакомой обстановке. Ну а так как глубина в пять метров для такого умельца преградой не являлась, Пузин нисколько не сомневался, что успеет вытащить на поверхность кого угодно. Хоть Кормильца, самого массивного и тяжёлого в составе экспедиции.

Единственное, чего он жутко подспудно боялся, так это нащупать рукой раззявленную крокодилью пасть. А то и чего похуже. Фантазий у него на эту тему хватало...

Но пальцы неожиданно нащупали жгут густых и длинных волос. Именно волос! Ни в коем случае не шерсти!

"Уже легче! - метались мысли в голове у археолога, пока он наматывал волосы на кулак, а второй рукой нащупывая скорей всего плечо и оголённую женскую шею. - Женщина?! Лишь бы намертво не захлебнулась, иначе не откачаем!"

Пока всплывал, а потом буксировал тело к ступеням, досадовал на глупость Броди и разгильдяйство членов экспедиции. Если вспомнить, что у Ларисы волосы были короткими, то значит, сюда попала наверняка Ирена. Но кто ей вообще разрешил входить в комнату Пузина?

К тому времени на ступеньках и на стенах вокруг них горело уже три факела. Так что проблем с выносом тела на первую площадку и началу реанимационных действий по оживлению - не возникло. Человека следовало спасать немедленно и со всем напряжением сил. И только краем сознания удавалось спасателям осознать, что женщина одета совершенно несообразно и вообще она совершенно не знакома.

Спасать утопленников, Карл и Люссия напрактиковались ещё в подземельях Харди. Выдавить часть воды. Затем интенсивное дыхание рот в рот, и при этом ритмичное сдавливание диафрагмы с частичными толчками в районе сердца.

Результат не замедлил сказаться: струя чёрной жидкости исторглась изо рта спасённой, а тело забилось в конвульсиях и судорогах. Но это уже были судороги оживления, а не смерти.

Женщина перевернулась на бок, попыталась встать на четвереньки, заходясь при этом в страшном, забирающем все силы кашле. Её поддерживали со всех сторон, с некоторым удивлением рассматривая как само платье утопленницы, так и многочисленные украшения. Даже мокрое, грязное и неприятно пахнущее платье смотрелось немыслимо роскошно и богато. В таких обычно выходят на большую сцену звёзды Голливуда при вручении им Оскаров. На пурпурной ткани золотые и серебряные нити создают странные узоры, спина почти открыта, но на плечах сейчас скомканные крылышки и бутафорные наставки. Длина - самых пят, потому и трудно было только сразу начать всплытие. Ну и драгоценности наверняка тянули ко дну: несколько брошей в спутавшихся волосах, массивное колье на шее, многочисленные браслеты на руках (по десятку на каждой) и на ногах (не меньше чем по пять штук). Широкий пояс, с какими-то карманчиками и застёжками. Плюс ещё и полностью закрытые туфли на среднем каблуке.

Первой разглядывание закончила Люссия. Но при этом обратила внимание на успокаивающие поглаживания мужской руки по спине спасенной:

- Может, хватит её гладить? Дырку протрёшь!

- Ну, так..., - немного растерялся от такого напора Карл.

- И чего это ты так ей усиленно дыхание искусственное делал? Не иначе старая знакомая?

Но Пузин уже пришёл в себя, обретая присущее ему чувство юмора:

- Тьфу ты! И сам этой мерзости наглотался! - он непроизвольно вытирал и в самом деле дурно воняющие и грязные губы не менее грязной рукой. - Надо было тебя заставить ей дыхание делать. Был бы у меня прекрасный повод обзывать тебя анонимной лесбиянкой.

Кашель неизвестной женщины как раз прекратился, и хорошо слышалось натужное, постепенно восстанавливаемое дыхание. Так что корреспондент отбросила беспричинную ревность и выдала с самого начала мучивший её вопрос:

- Откуда она такая... взялась?

- Если бы нас спасли четырёхрукие аборигены, они задали бы точно такой же вопрос по твоему поводу. И уверен, получили бы от тебя не только рифмованные ответы. Так что давай и мы дождёмся, пока наша гостья заговорит...

Они одновременно оглянулись на воду, и Люссия озвучила мысль:

- Вдруг она не одна сюда ..."пришла"?

Карл не был циником, но сейчас развел руками:

- Поздно... Если там кто-то ещё утонул, мы его или её уже не откачаем..., - затем взглянул на спасённую, - Да и она ни за кем в воду не рвётся... Значит можно сделать вывод: была одна. Хотя по логике эдакий носильщик драгоценностей никак не может передвигаться без охраны. Не удивлюсь, если потом выяснится, что она была если не в короне, то как минимум с дорогущей диадемой на голове. Ну?.. Чего ты задумалась? Толкай её в плечо и спрашивай. Или мне опять продолжить поглаживания?

- Обойдёшься! Хотя мне и не жалко..., - землянка аккуратно сжала плечо спасенной женщины: - Эй! Ты меня слышишь?

Та поняла, что обращаются к ней, попыталась продвинуться вперёд, но в таком платье ползание на четвереньках невозможно. Поэтому просто села, откинула свои слипшиеся чёрные волосы на спину и внимательно попыталась осмотреть своих спасителей снизу вверх. Только теперь, несмотря на бурые разводы на коже, удалось рассмотреть изумительной красоты лицо женщины, примерно двадцати, двадцатипятилетнего возраста. Причём красота была не только поверхностная, а и глубинная, о которой говорят "породистая и за века усовершенствованная".

Люссия добавила в голос строгости и задиристости:

- Кто ты такая и откуда здесь взялась? А-у-у! Ты меня понимаешь? Хоть не молчи, скажи что-нибудь, а? Мы ведь очень много языков знаем, может чего и поймём.

Но женщина в ответ только скривилась и пожала плечами в естественном жесте непонимания. Потом, прокашлявшись, заговорила высоким гортанным голосом. Слова неслись сплошным потоком и напоминали абракадабру. Но опять-таки, даже такой знаток современных и древних языков как Пузин, лишь недоумённо помотал головой:

- Где-то проскакивают частички венгерского, но именно что частички... Да и иного и ожидать не стоит, если она из другого мира. О, смотри как своей диадемой обеспокоилась!

Незнакомка и в самом деле слишком живо и экспансивно стала тыкать пальцем то на свои украшения на шее, то на свой рот, то на уши.

- Хм! Знать бы ещё, чего эта интуристка от нас хочет и чего так волнуется? Вроде как помыться намеревается?.. Ну тут я с ней полностью солидарен! Пора и нам купание устроить. Только вот познакомиться хотя бы тоже надо, - и весьма понятными во всех мирах жестами стал тыкать в грудь, называя себя первым: - Карл! Я - Карл. Это - Люссия. Понятно? Люссия! Карл. Люссия. А ты?

Женщина вначале повторила услышанные имена, и только потом назвала своё. Вполне звучное и милое, с ударением на первом слоге:

- Аника!

- Аника?! Как здорово! А сейчас, Аника, давай поднимайся и двигаемся наверх... Да, да, туда! - он тоже потыкал пальцами в сторону свода. - Там у нас вода, нормальный костёр и всё остальное...

Под нахмуренным взглядом Люсии, он помог Анике подняться на ноги, подхватил свои вещи и первым устремился к поверхности. При этом думая только об одном:

"Вот он, контакт с другой цивилизацией! Но как нам понять друг друга? Все переводящие устройства остались в мире адельванов... Хотя, если обе стороны будут стараться, за неделю мы общий язык найдём. Наверное..."


Глава шестая


БРОДЯГА-ДОМУШНИК


Михаилу Степановичу Днепрянскому, или как его называли по старой привычке в экспедиции - Кормильцу, повезло больше всех. Он оказался в целом, можно сказать роскошном поместье, которое в свою очередь располагалось в глухом, заповедном бору. Гигантские деревья подступали вплотную к невысокой, всего лишь по грудь каменной ограде, и своими длинными ветвями заметно перекрывали дневной свет.

Но это было уже рассмотрено потом, когда настал день. Вначале Миха не слишком то и понял, что произошло. Готовясь к обеду и будучи в комнате третьего этажа, он наклонился, и стал поднимать свой рюкзак с личными вещами и массой других полезных мелочей, но тут неожиданно вокруг резко потемнело, пол покачнулся и здоровяк потерял равновесие. Да так и завалился на свой же рюкзак, стараясь после этого перекатиться на бок, а потом и на спину.

- Что за глупые шутки?! - возопил он, опять нащупывая свои вещи и пытаясь подняться на ноги. - Кто выключил свет?! Эй! Кто меня слышит?!

Вот так, стоя на коленях, и вцепившись непроизвольно в рюкзак, Кормилец попытался прислушаться к ответам на свои вопли. Но за несколько минут не раздалось ни отзвука, ни отблеска света не мигнуло. Всё ещё думая, что он находится в той же комнате, у которой наглухо закрыли окна и двери, Михаил попытался нащупать некоторые остальные свои вещи. Но ни надувного матраса с одеялами, ни раскладного стола со стулом, рядом не оказалось. Да и пол на ощупь, показался совершенно другим, чем прежде:

- Где это я?.. Куда меня забросило? - бормотал здоровяк, встав на ноги и осторожно двинувшись в наугад выбранную сторону. - Неужели Пеотия пошутила? С неё и не такое станется сотворить. Занесла меня в какую-нибудь..., хм, спальню, и сейчас зажжётся свет..., грянет музыка..., и будет очень смешно...

Но смех не наступал, оркестр не звучал, и свет не собирался зажигаться. При всём познании своей нежданной возлюбленной, Михаил успел разобраться очень хорошо в одном: так долго шутить и прятаться, игривая богиня просто не умеет. У неё выдержки не хватит. Следовательно, и о причастности Пеотии к данному перемещению можно не задумываться.

Добрался до стены, осознавая, что помещение сухое, вполне приемлемое по теплу, и даже имеющее некое подобие мебели. Затем обходя эти некие подобия комодов или сервантов, добрался до окна. Привыкшие к полной темноте глаза, смогли где-то наверху различить слабое пятнышко на сплошном чёрном фоне. После чего пришло понимание: за окном не только сплошная ночь, но и сам господин Днепрянский полный и беспробудный идиот. Ведь в его рюкзаке чего только нет, начиная от зажигалки и отлично действующего фонарика с запасными батареями до оружия, а он, позоря племя сообразительных археологов, бродит по тёмному помещению с вытянутыми вперёд руками.

- Тьфу! И в самом деле, что-то у меня с мозгами... Пропали куда-то. Хорошо глаза не выколол... А то бы и без зрения остался...

Рюкзак никуда не пропал, и вскоре уже луч фонарика освещал то место, куда провидение забросило недавнего практиканта, а ныне всемирно известного на Земле человека, баловня одной из самых сильных и прекрасных долгожительниц Хардийской империи. И фактически исследования продолжались до самого рассвета.

Особняк на два этажа, плюс один подвальный (точнее сказать - шикарная вилла), имел в общем перечне малую и большую столовые, громадный холл, восемнадцать спальных комнат, пятнадцать ванных комнат, некое подобие сауны, огромный бассейн в крытом зимнем саду, две внушительные кухни, десяток кладовок и несколько холодильных камер. Ну, холодильными они были очень давно, и за пару десятков лет, продукты в них хранившиеся, превратились в чёрные, ссохшиеся груды чего-то непонятного. Даже рассматривать эти останки было неприятно, а уж принюхиваться и подавно! Кормилец вскрыл только одну герметичную камеру, а остальные разглядывал сквозь толстые оконца.

Ну и если бытовые предметы, украшения и детали внутреннего интерьера только выглядели как-то странно, несколько непривычно для любого землянина и могли всё-таки иметь место на родной планете, то ссохшиеся мумии местных аборигенов, сразу подтверждали, что попал Михаил совершенно в иной и незнакомый ему мир. Почти три десятка мумий четырёхруких существ разного пола и возраста было отыскано в самом здании, а потом почти десяток на заросшем густым кустарником подворье, в гаражах с автомобилями и в нескольких хозяйственных пристройках. Отчего и как умерли аборигены, имеющие пятнадцать пальцев на четырёх руках, понять было невозможно, хотя сомнений не вызывало одно: все они погибли единовременно и совершенно не предвидя опасности. Кто где шёл, там и упал, кто что делал - над той работой и завалился. Хорошо ещё, что в момент всеобщей гибели не случилось возгорание, а то бы пожар наверняка уничтожил строение вместе с порталом.

"Не иначе, как всё пространство этого дома пронзили всепроникающие лучи..., - размышлял Кормилец, озадаченно почёсывая затылок. - Но тогда остаточная радиация может до сих пор витать в этих стенах. А я тут брожу, как неприкаянный..."

К счастью, его в поход в большей мере собирала именно Пеотия, подсунувшая своему любимчику в рюкзак и уникальное оружие, и несколько особо ценных, компактных устройств. Всё это имелось и в общем пользовании руководства экспедиции, но для своего избранника долгожительница не пожалела отдельный комплект подарков. Ещё и проинструктировала отдельно: "Если вот эти устройства сами начнут сигналить об опасности - немедленно с того места уходи!"

Устройства работали в автоматическом режиме и могли засекать опасную для человека радиацию, ядовитую атмосферу и опасную для питья воду. Все три анализатора здоровяк навесил на себя и ещё раз обошёл с ними весь дом уже после рассвета. И ничего опасного для своего бренного тела не обнаружил. Поэтому с рассудительной деловитостью вначале напился, найденными запасами воды, а потом приступил к готовке пищи, благо последней в поместье оказалось более чем предостаточно. Она не просто хорошо сохранилась в своём большинстве, но её ещё и было так много, словно местные обитатели готовились сидеть в блокаде минимум год. Приготовленную еду тоже проверял своими устройствами, после чего безбоязненно ел всё и много. Смысла поститься или сидеть на диете - попаданец в иной мир не видел.

И только от души наевшись, и запив всё это травяным отваром в виде чая, Михаил отправился в ту самую комнату, среди которой он и оказался после телепортации из мира Адельванов. При этом он рассуждал вслух, нисколько не нуждаясь в напарнике:

- Если я сюда попал случайно, то выбраться следует преднамеренно...

Телепорт в чём-то был схож с тем, который имелся в подвале здания, где стала располагаться археологическая экспедиция. Тоже концентрические круги из тёплого имитатора мрамора, и тоже разноцветные. Разве что общий диаметр круга выглядел раза в два меньшим.

- И сам материал не настолько тёплый..., скорей даже ночью теплей был. А что это значит? Не иначе как телепорт слегка разрядился, и теперь копит энергию по новой... (Лишь бы на десяток лет это не растянулось!) Но с другой стороны, ведь меня не забросило сюда в тот момент, когда я топтался по кругу на нижнем этаже подвала и щупал его ладонями. Я ведь уже в иных местах побывал после этого, а потом в своей комнате на третьем этаже находился... Что из этого следует? Только два вывода: либо телепортация происходит с временной задержкой, и тогда не важно, где находишься, либо сами комнаты верхних этажей послужили некими усилителями или антеннами конкретного, адресного перемещения. Например: пошёл вниз, потоптался по кругам, выбрал маршрут - и в нужную комнату. А потом тебя раз, и ты..., хм, фиг знает где.

Как это было ни странно, но парень, недавно закончивший институт, думал точно так же, как и его более маститые коллеги и руководители экспедиции. Да, по сути, иных вариантов при размышления и не возникало. Не собственным же желанием землянин перенёсся в иной мир.

Но здесь и само здание было несколько иное, и телепорт размещался на втором этаже, и даже вокруг него стояла мебель, делая это помещение почти жилым. Значит, напрашивалась мысль, что включали устройство переноса где-то отдельно и только при необходимости. Иначе любой прошедший по окружности человек куда-то бы спонтанно переносился. По той же логике следовало отыскать и источники питания телепорта, или как минимум панель управления. Но в прямой видимости, то есть на открытом месте ничего подобного не просматривалось.

Так что поиски теперь приняли совсем иное направление. Михаил Степанович Днепрянский скрупулёзно обыскивал каждую мебель, ощупывал каждый предмет и даже простукивал стены. Но за первый день поисков никакой панели или чего-то на неё похожего не обнаружил. Зато прекрасно понял, как здесь жили, чем пользовались и насколько бытовые вещи по своему образу, подобию и употреблению схожи с земными аналогами. То есть существа с четырьмя руками ели их обычных тарелок вполне сходными ложками и вилками, спали на идентичных кроватях, пивали одинаковые напитки и даже смотрели некое подобие телевизора. Ко всему слушали музыку с помощью устройств, весьма напоминающих земные магниторадиолы шестидесятых годов. Сомневаться не приходилось: радио и телевидение, несмотря на некий анахронизм в мебели начала двадцатого века, здесь к моменту трагедии существовали. Это подтверждали и некие перекрученные полоски стали на крыше, очень напоминающие антенны.

Даже подозрение закрадывалось, при рассмотрении одного из приёмников (он несколько отличался от четырёх других) - уж не он ли является той самой панелью управления? Слишком много на нём было кнопочек и дизайн отличался в сторону модернизации. Отвергало эту мысль само местонахождение этого приёмника: в одном из помещений первого этажа, с противоположного от телепорта края особняка. Да и общий, довольно простой шнур питания, тянущийся к плоской, с тремя дырочками в ряд розетке, отвергал наличие в нём многожильного кабеля.

После чего оставалось сделать только один вывод: большой панели может и не быть в доме. Вполне возможно что для управления устройством переноса нужен маленький пульт всего с несколькими кнопками. А чтобы его отыскать, следует в первую очередь не просто передвинуть все мумии с места та на место, что уже делалось, а потрошение этих мумий с целью тщательного обыска всех имеющихся в одеждах карманов. А это было сделать и неприятно, и проблематично: при более жестких касаниях, мумии банально разваливались на части. К этому Миха ещё не подготовился морально.

В итоге всех поисков, Кормилец предстал перед окончательным выбором, который пришлось делать стоя на подворье: чем заняться в первую очередь? То ли осмотром и попытками завести автомобили, то ли запустить дизель, который наверняка давал питание для всего дома, а соответственно и для самого телепорта со спрятанным где-то пультом управления?

Чего греха таить, молодому археологу казалось, что где-то за этим лесом он легко отыщет новые города, новых разумных и легко установит с ними контакт. Его появление вместе с Пеотией в иных мирах, где её признавали богиней, настраивало на самый оптимистический лад: любые разумные существа рады видеть Михаила Степановича Днепрянского. Потому и хотелось, даже очень, очень хотелось разобраться с автомобилями, выехать на большую дорогу и проехаться по новому миру с ветерком.

И всё-таки здравый смысл и рассудительность возобладали. Тем более что узкая дорога, скрывающаяся среди громадных древесных великанов, была, мягко говоря, далека от совершенства. Местами между бетонных плит прорастали пышно кусты, торчали молодые деревца, валялись сухие ветки и горы прелых листьев, а на пределе просматриваемого участка, виднелся ствол рухнувшего поперёк дерева. То есть без бульдозера, выезд на большую дорогу вряд ли получится быстрым, эффектным и праздничным. Хорошо если за день, два удастся топором и лопатой просто расчистить заброшенный участок дороги, а если неделю придётся на это потратить? А то и две?

- Ну..., за две недели меня Пеотия точно отыщет, - рассуждал Михаил вслух, уже двигаясь в сторону пристройки, где находились внушительные, "танковые", как он их назвал ещё при первом осмотре, дизеля. - А вот кушать надо каждый день, да и осветить помещение следует в первую очередь. Вдруг приёмники заработают? А то и телевизор? Да и книги надо вначале как следует рассмотреть с наступлением вечера. Только одни картинки чего стоят! Но прежде, надо убрать все мумии с глаз долой и скелеты со двора. Иначе у меня возникнет стойкое ощущение проживания на кладбище.

После чего он бегом, используя простыни, снёс все бренные останки в небольшую пристройку у самого леса, в которой похоже иногда складывали дрова. И только после этого, с довольным вздохом осмотрев обширное подворье, отправился к местной электростанции.

Эта вспомогательное строение находилось дальше всего от дома и оставалось удивляться, как разросшиеся ветки деревьев до сих пор не провалили крышу. Местами оцинкованное железо было глубоко продавлено внутрь, местами уже прорвано. Но видимо густые кроны в некотором роде и защищали зданьице от потоков воды при дожде: внутри было довольно сухо и целостно.

Дизеля было два. Причём о надёжности первого из них, говорило то, что он остановился только тогда, когда выработал весь резерв топлива в первой цистерне. Кормилец в моторах разбирался довольно хорошо, расходы и объёмы рассчитывать умел, и сразу понял, что электричество в дом подавалось ещё не менее чем шесть, семь месяцем после случившейся здесь трагедии. А будь обе цистерны замкнуты в единую систему, то здесь вообще бы ни капли солярки не осталось.

Зато теперь вся проблема заключалась в попытке запуска любого из пары дизелей. Аккумуляторные батареи смотрелись на удивление ультрасовременно, если сравнивать как с самими дизелями, так и с автомобилями, стоящими в гаражах. Похоже, в производстве гальванических элементов местная промышленность ушла далеко вперед, чем во всём остальном. Хотя тут и мог сказываться тот факт, что и сам телепорт при такой отсталой технике вряд ли кто смог построить из местных. Значит, некие технологии в дар здешней цивилизации, могли быть переданы иными разумными существами.

Но батареи, несмотря на свою крутизну, были разряжены полностью. Хорошо, что имелся вполне обычный, можно сказать кустарно изготовленный двухтактный бензиновый пускатель. Но вот именно возня с ним и настройка и заняла у Кормильца чуть ли не полдня. Пришлось моторчик, и разобрать, и поменять почти все истлевшие от бензина прокладки и уплотнители. Да и перенервничать изрядно. Хорошо, что спешить было некуда, начальство в шею не гнало и ветреная Пеотия не подначивала в спину своими шуточками. И когда уже всё было готово к запуску, Михаил вернулся в дом, неспешно помылся, плотно пообедал и только после этого отправился запускать дизель. Единственное, что он забыл, а вернее не догадался сделать, так это отключить подачу электроэнергии в дом на распределительном щитке. Вроде бы и мелочь, но и её следовало учитывать: ведь мало ли какие повреждения проводки могли произойти за такие длительные сроки. Да и не только повреждения требовали к себе заблаговременного внимания. Следовало молодому археологу учитывать и возможность самопроизвольного включения некоторых устройств. Пусть они когда-то и проработали не менее полугода в постоянном режиме, но это было когда-то, слишком многое изменилось с того времени...

Запуск прошёл великолепно. Рёв и грохот пускателя, сменился мерным шуршанием деловито заработавшего "танкового" дизеля. Загорелась лампочка на потолке, замигали лампочки и световые диоды на распределительной панели, пискнули какие-то невидимые до того времени динамики и выдали несколько совершенно непонятных слов. Михаил уставился на панель с явным недоумением и непониманиям, стараясь осознать, какие та ещё функции может выполнять кроме банального распределения электроэнергии:

- Неужели тут ещё и охранный какой периметр существует?..

Словно в ответ на его вопрос, опять послышались какие-то слова явно магнитофонной записи, мужским голосом и совершенно иным тоном. Причём тон этот как бы успокаивал и говорил: "Все в порядке, неисправностей нет!", что успокоило землянина окончательно. Но только он блаженно выдохнул и улыбнулся в предвкушении праздничного ужина, как женский, истерический визг, донесшийся до ушей, заставил здоровяка буквально подпрыгнуть на месте, развернуться при этом и уставиться на главное здание поместья. Именно оттуда нёсся спаренный визг женщин, а в том самом помещении с телепортом мелькали в окне какие-то тени и раздавался грохот ломающейся мебели.

Свой миниатюрный парализатор Михаил выхватывал и включал уже на ходу, несясь на помощь продолжающим повизгивать женщинам, с невероятной скоростью. У него в голове сразу почему-то мелькнула только одна мысль:

"Это за мной примчалась Пеотия..., - потом добавились и другие предположения: - Но на неё кто-то напал! А с ней Лариса Ярославна или Люссия! Вот только не пойму, что могло так Пеотию напугать?.."

Поэтому подбегая к входу в нужную комнату, он заорал во всю мощь своих лёгких, пытаясь отвлечь неприятности на себя:

- Я здесь! Держитесь! Сейчас помогу!

Да так и замер на какой-то момент на пороге. Две женщины, совершенно незнакомые и в странных одеяниях сидя на полу жались в самом углу комнаты, а в остальном объёме бился мощными крыльями, круша мебель и оббивая штукатурку на потолке, просто-таки гигантский орёл с оперением синего цвета. Похоже, хищная птица взбесилась, попав в закрытое пространство, вместо того, чтобы схватить свою добычу в виде беззащитных женщин и умчаться с нею в небо.

Так что землянин действовал без малейшего промедления: три нажатия на кнопку парализатора, и громадная хищная птица, распласталась неподвижно на разноцветных кругах телепорта. После чего, спасатель, стараясь улыбаться дружественно и радостно, повернулся к спасённым гостьям. Но не успел ещё и слова сказать, как в его сторону грянул выстрел. Пуля просвистела, как говорится, у виска. Ну а дальше уже обе женщины, держа в руках пистолеты и рыча от бешенства, открыли пальбу по своему спасителю.


Глава седьмая


ЛАРИСА ЯРОСЛАВНА


Больше всего не повезло Ларисе Ярославне Гершко-Броди. Не в том смысле, что она могла упасть с большой высоты и что-то себе сломать. И не в том, что могла тоже оказаться в гнилой воде и не успеть всплыть. И даже хищные звери ей не угрожали и на голову не лился холодный дождь с градом. А в том смысле не повезло, что при своём деятельном характере и подвижной натуре, она попала в самое скучное и неинтересное место.

В мире адельванов, или иначе говоря на планете Миха, она в последний момент, перед самым обедом решила поставить на модеме лёгкую музыку. Уселась на свой огромный, так и не распакованный рюкзак и положив портативный компьютер на колени стала открывать нужные файлы. При этом её взгляд прошёлся по заполненному разными предметами столику, уткнулся в зеркало, и в душе проснулось недовольство внешним видом:

"Мамочки, какая я страшненькая! Саша будет в шоке!" - и как следствие, тут же пришло решение хоть чуть-чуть подправить тушью ресницы. Так что в тот момент, когда с телом начало твориться что-то странное, Лариса только и успела уронить щёточку на стол, левой рукой поймать ускользающий с колен ноутбук, а правой ухватиться за качнувшийся под попой рюкзак.

Так она и перенеслась в иной мир: с рюкзаком под собой, и с начавшим играть заданную мелодию портативным компьютером. Кругом кромешная темень. Глухая тишина. Разве что температура градуса на три, четыре стала чуточку выше. Воздух - тоже совсем иной. Вроде и свежий, пригодный для дыхания, никакими запахами не отличающийся, но ...другой.

С минуту госпожа Гершко-Броди сидела в некотором окаменении, пытаясь сообразить, что же случилось. Шутку с выключением света, или некий розыгрыш она отвергла сразу. Таких шуток не устраивают, да и не место такое творить в ином мире в первый же день пребывания. Ко всему и Александр Константинович подобное ни за что не разрешил бы творить с его обожаемой супругой. Землетрясение со вселенской катастрофой - тоже было смешно сюда приплетать, а значит только и оставалась, что спонтанная телепортация. Теперь только и оставалось, что спокойно и без паники осмотреться в ином месте.

А для осмотра имелось всё что надо. Если не более...

Первым делом Лариса аккуратно поставил ноутбук перед собой на пол. Уже в отсвете экрана замечая концентрические круги разного цвета. А потом достала из кармана куртки фонарик, благоразумно выключила оргтехнику, чтобы даром не садилась батарея и осветила окружающую обстановку.

Вначале - ничего страшного вокруг не оказалось. К большому прискорбию и потом - тоже. Ровный круг пола, или иначе говоря, поверхности телепорта с радиусом метров в пять. За ним - округлённые стены уносящейся на немыслимую высоту башни без видимых окон наверху. По крайней мере, вначале, фонарь не высвечивал наверху ничего, кроме тщательно пригнанных друг к дружке плит. А вот внизу виднелись четыре, строго симметричных выхода. Располагались они несколько странно: за радиусом пола шло вниз по пять ступеней. Потом - метровый отрезок прямой плиты и уже за ней виднелась массивная дверь из ржавого железа с огромными заклёпками, как на броненосцах. Причём ни ручек на дверях, ни замочных скважин не наблюдалось. Скорей всего их можно было открыть лишь с той стороны. Ну, или с этой, но с помощью домкрата, молота или должной порции взрывчатки.

Увы! Ни домкрата, ни взрывчатки Лариса в своём рюкзаке не носила. Чего там только не было! А вот кувалду прихватить заместитель руководителя археологической экспедиции не догадалась... Были там соки, шоколад с конфетами, любимое печенье Александра, несколько упаковок жевательной резинки, фляга с коньяком, фляга с портвейном и две упаковки засушенных фиников. Причём продукты питания, питьё и жевательную резинку, землянка посчитала и просмотрела уже после того как поняла: ни двери открыть, ни наверх по стенам взобраться, ей никак не удастся. А хуже всего, что в обратную сторону телепорт тоже не действовал, отправлять Ярославну обратно в мир адельванов устройство не собиралось. Сколько она не ползала по полу на четвереньках, сколько не ощупывала разноцветные круги руками, никакого толка с этого не выходило.

Но очень хотелось, чтобы бездействие устройства оказалось временным.

И очень волновал вопрос: здесь всегда так темно? Ведь башня и в самом деле могла оказаться совершенно без окон, выстроенная в иное здание, а то и сооружённая в глубоких подземельях. Тогда никакого фонарика, да запасных батарей не хватит больше чем на три, четыре дня.

Думая об экономии ресурсов освещения, Лариса выключила фонарик и попыталась хоть немножко вздремнуть. При этом, как ни пыталась, но ни единого постороннего звука уловить не смогла. Хотя на дальнем фоне, вроде, как и прослушивался шум ветра, но это могло оказаться только плодом воображения. Глаза то закрывала, то открывала, но сон так и не шёл. Вроде бы... Потому что при очередном открытии глаз наверху башни уже отчётливо виднелись огромные, в пространство всей круглой стены окна, А ещё через четверть часа в эти окна ударили яркие солнечные лучи и внутри башни стало видно каждую пылинку на полу.

После чего землянка уже смогла осмотреться по максимуму. Общая высота глухих стен до окон оказалась всего лишь в семь, максимум восемь метров. А потом до самой крыши, метров на пять тянулись длинные стеклоблоки. Ночью они потому и показались продолжением стен, что были сделаны с ними вровень и не отличались гладкостью покрытия. При этом в них даже можно было рассмотреть проплывающие по небу облака, а порой и свинцовые тучи. Когда эти тучи укутывали башню, внутри становилось сумрачно, зато, когда лучи опять пробивались сквозь окна, то от яркого света вполне сносно работали обе зарядные кремниевые пластины для ноутбука, и поступления энергии хватало не только для работы компьютера, но и для подзарядки его батарей.

Понятное дело, что Лариса попыталась с помощью приёмника в мобильном телефоне уловить хоть одну радиостанцию - не получилось. Не было и намёка на сеть телефонного покрытия. Как-то вполне естественно воспринялось отсутствие вездесущего на Земле интернета. Даже в коротковолновой рации ничего не раздавалось кроме фонового шипения. Так что куда она переместилась, землянка могла только предполагать: что не планета Миха - точно. Скорей всего совершенно другой город всё того же мира Адельванов. А судя по укутывающим порой башню облакам, город этот находится довольно высоко над уровнем моря. Ну а так как мир полностью необитаем, то ждать случайного спасителя или обычного прохожего тоже не стоит. Только и остаётся уповать на могущество древних землян, которые и саму экспедицию в этот мир шутя перебросили, значит и любую "потеряшку" отыщут без особого труда.

По крайней мере, хотелось верить, что без труда. Потому что именно такой высокой башни в пейзаже исследуемого города Лариса никак не могла припомнить. А значит, занесло её невесть куда. Да и резкая смена дня на ночь, говорила о многом. Вдруг она на противоположной стороне планеты? Из этого проистекал и ещё один неприятный момент: насколько долго можно растянуть имеющиеся продукты и питьё? Любой грамотный археолог знал, как следует составить дневной рацион, только при этом важно знать и количество дней ожидания. Мало ли что...

"Ладно, пока постараюсь вообще дня два, а то и три посидеть на сухом голодании, - решила Ярославна, тщательно накрывая сложенные под самую стенку шоколад, пакеты с соком и фляги. - Хорошая диета моей фигуре только на пользу пойдёт. А то меня Саша в последнее время совсем разбаловал, кормит всякими вкусностями..., а потом первый же и кривиться начнёт, ощупывая складки сала у меня на талии... Как говорится: нет худа без добра. Главное, чтобы добро выжило во время худа..."

Благодаря ноутбуку, первый день прошёл довольно интересно и быстро. Было что и почитать, и просмотреть из того, что уже давно и долго откладывались в "длинный ящик". Что немного нервировало, так это отсутствие элементарных удобств. Ни тебе столика у стены никто не догадался оставить, ни табуретку какую приткнуть. Про отсутствие санузла - вообще самая печальная песня. Хорошо, что попала сюда на пустой желудок и имела с собой в рюкзаке полиэтиленовый мешок и несколько пакетов. Их, по большому счёту могло и на несколько недель хватить.

Тогда как из мебели только и имелся что пол, стены, да опустошённый на две трети рюкзак. Благо ещё что покрытие телепорта оставалось сравнительно приемлемым по температуре. Будь оно и в самом деле из мрамора, никакие бы свитера и запасные штаны не помогли бы при лежании.

Ну и когда стала приближаться ночь, а потом и вовсе стемнело, Лариса с огромным удивлением заметила наверху равномерные отблески. Точно так же мигают стоящие на мысах в океанах и на морях маяки, давая ориентир заблудившимся кораблям. Здесь оказалось нечто подобное, только вот почему такое случилось?

"Ведь прошлой ночью такого не было! - взбудоражено размышляла землянка. - Однозначно: маяк стал работать только по причине моего сюда попадания! А что это значит? Скорей всего, что сюда должны поспешить спасатели! Версию о людоедах, таким образом вылавливающих заблудившихся путешественников, откинем сразу как паническую и несостоятельную. Ну и, как следствие, теперь можно смело хоть что-нибудь да покушать. Помощь, как говорится, не за горами! - но так и не дотянулась до нетронутого запаса: - А если за горами? К чему такая спешка? Есть и ещё одна отличная пословицы: Утро вечера - мудренее! Так что ложусь ка я спать, а там видно будет..."

Сказано, сделано. А утром и в самом деле удалось увидеть момент восхода, сравнить по времени и ...расстроиться до невозможности. Судя по довольно большой разнице в продолжительности суток - это никак не мог быть мир адельванов! И не Земля! Госпожа Гершко-Броди с горечью осознала, что она попала на совершенно иную планету. Но самое грустное в её положении было - это тотальное бездействие и невозможность хотя бы толком осмотреться на новом месте. Опасности ей не грозили, но перспектива ближайшие дни провести в этом обездушенном колодце, вызывала слёзы досады и доводила до отчаяния.


Глава восьмая


АЛЕКСАНДР БРОДИ


С самого начала спуска в убежище, не понравился слишком уж плотный поток воздуха, тянущий вниз. Ну а потом, после того как преодолел два лестничных пролёта, Александр Константинович замер под вяло горящей электрической лампочкой, уставившись на неё как на привидение и осознавая конкретно: внизу работает какой-то движок, скорей всего дизель, и вентиляция теперь действует явно принудительная. То есть кто-то в одном из бомбоубежищ разыскал устройство с генератором и запустил его.

"А кто это может быть? Пузин? Для него нет дела проще. Но тогда получается, что я в своём направлении недоработал. Проверил только одно убежище и умыл руки. А ведь любому понятно, что раз виднеются остовы машин и больших автобусов на улицах, значит моторы, топливо к ним и даже ремкомплекты обязаны были сохраниться. Следовало не чваниться при виде мумий, а искать дальше..."

В то же время археолог прекрасно понимал, что внизу может оказаться и не старый приятель. Вдруг это кто их чужих? Да ещё и не один? Неприятные логические цепочки можно было и дальше додумывать. Например: внизу несколько четырёхруких, а когда-то их цивилизацию уничтожили двурукие люди. И вот тут вдруг старый враг вваливается в ним с лопатой в руках. Вопрос: что будет дальше? Вряд ли гостя встретят улыбками и пригласят выпить рюмочку чая в честь знакомства. А значит желательно хотя бы вначале не афишировать своё присутствие, а попытаться аккуратно подсмотреть.

Такому решению способствовало и то, что лампочка дающая свет оказалась лишь на следующей площадке, на нижних площадках видимо перегорели. Так что в помещение непосредственно бомбоубежища землянин выглядывал из густой темени. Да так и замер, сдерживая дыхание из-за открывшейся ему картины.

Данное укрытие оказалось, чуть ли не для вип-персон. А может быть именно здесь располагался и главный штаб гражданской обороны или главный склад на случай катастрофы. Об этом косвенно намекала и тщательно расчищенная от руин полоска земли наверху: спасатели сюда или отсюда выбрались первыми.

Ну и внутренний интерьер поражал. Благодаря работающему генератору горели лампы освещения. Много стеллажей у стен, заполненных одеялами, тюками одежды, деревянными, да оцинкованными ящиками с продуктами. Хотя как раз здесь и могли располагаться те мизерные запасы вооружения, которыми гражданские власти собирались отбиваться от возможного десанта противника. Но вот явного оружия, замечено на стеллажах не было.

Но больше всего поразили хозяйничающие в бомбоубежище существа. То что они были разумными, сомневаться не приходилось: генератор запустить, да задействовать вентиляцию даже учёным обезьянам не удастся. А сравнение с человекоподобными орангутангами - так и напрашивалось. Три особи, жутко заросшие волосами на открытых участках тела, деловито сносили мумии в угол огромного помещения. Тот самый, возле которого и находилась лестница, ведущая на поверхность. Каждый под два метра роста, в неком подобии шорт и в высоких ботинках со шнуровкой. Опоясанные поясами, да прямо на теле имеющие некое подобие разгрузки, в которой чего только не болталось. Опять-таки, ничего из оружия явного, если не считать по два ножа у каждого, да один внушительный мачете. Суть остальных устройств можно было лишь предполагать. Но по этому поводу расслабляться не стоило: например древние хардийцы Райгд и Сакрина передали археологической экспедиции несколько образцов иномирского оружия, глядя на которое никак не подумаешь, что оно может оглушить, парализовать, а то и убить с довольно большого расстояния. Жаль, что всё оно осталось где-то там, в ином и далёком мире адельванов...

Ну и личики у данных типов совершенно не внушали доверия: вылитые неандертальцы! Не лица, а хари. Озлобленные, с маленькими глазками, широченными ноздрями и выдающейся вперёд нижней челюстью. Сказать про таких, что они питаются пирожными, а не кровоточащим мясом - всё равно, что поиздеваться над здравым смыслом. И глядя на них, Броди со стыдом понял, что боится. Он, считающий себя цивилизованным, разумным и умеющим начать диалог с самым недалёким по уму аборигеном, вдруг осознал что категорически не хочет даже подумать о возможном контакте! Неужели он такой трус? Нет! Наоборот, он почему-то почувствовал себя бесстрашным героем только по той причине, что не развернулся сразу и не побежал вдогонку за своим выскочившим из пяток сердечком.

Вначале он сделал осторожный шаг назад. Потом развернулся, стараясь не чиркнуть нечаянно полотном лопаты по стене. Хотя при том шуме, что творился в убежище, вряд ли разумные орангутанги услышали бы даже выстрелы со стороны лестницы. И только потом, стараясь от усердия не споткнуться, Александр Константинович бросился на поверхность.

Только вдохнув свежий воздух при свете дня, он попытался лихорадочно продумать, что делать дальше. И ничего лучше не пришло в голову, чем броситься именно туда, где раньше виднелся дым костра. Только теперь уже приходилось осматривать не только небо, но и пространство позади себя. Так и мерещилась несуществующая погоня, и хотелось оторваться от неё как можно быстрей и с большим временным запасом.

Хотя через полчаса пришли и более здравые мысли в голову:

"А туда ли я бегу? Вдруг там где-то товарищи этих мохнатиков? Ведь наверняка и они видели дым костра, но почему-то в ту сторону не двинулись. Или не видели? Или они прибыли конкретно к этому бомбоубежищу! А к костру отправился другой отряд? А вдруг они сами как раз пришли с той стороны? Вчера костёр им был нужен, сегодня - нет. Вот он и прогорел... М-да! Загадка! Но в любом случае вряд ли на том месте кто-то сейчас остался... Если там конечно, не Пузин со своей Люссией. Да нет... И не Лариса. Сигналов-то не было... В любом случае следует дойти и осмотреться на месте..."

Пока добрался до места, больше всего заболела шея, из-за частого оглядывания назад. Ну и вверх частенько приходилось голову задирать. А потом минут пять шея отдыхала: её владелец пялился на увиденное пожарище.

Больше всего поразила причина пожара: рухнувший, разбившийся довольно сильно вертолёт. Ну а что не разбилось, то благополучно сгорело. Кажется ещё и старый автобус, придавленный к останкам стены, добавил в общее пламя не вылившиеся после бомбёжки топливо из своих быков. И видать полыхало здесь не шуточно, в свою очередь удивляя ошибкой в восприятии. Ведь издалека показалось, что дымил костёр. Большой, но всё-таки костёр. А оно вон как обернулось на самом деле. Хотя если присмотреться то становилось более понятно: низина здесь располагалась, продуваемая ветерком, вот дымок значительно и рассеивался.

Вертолёт не боевой. Ни пушек, ни ракет, ни пулемётов под короткими рамами прогоревших подкрылков. Да и в кабине или в салоне не замечалось чего-то подобного. Взрыва тоже не было, скорей всего и возгорание произошло не сразу во время падения.

Теперь оставалось связать логическими объяснениями появление в мёртвом городе неандертальцев и этого чуда современной летательной техники. Через четверть часа исследований вокруг пожарища и эти объяснения отыскались. Вид они имели большой, но аккуратной свеженасыпанной насыпи, обложенной плоскими камнями и очень напоминающей могилу. Видно было, что холм сделан не далее, как сегодняшним утром, в крайнем случае, ночью.

Постояв над ней минуты две в философских раздумьях, Броди пустил в ход своё оружие землекопа. Раскопал, осмотрел трупы, а потом принялся старательно приводить могилу в прежний вид. Четыре тела неандертальцев лежали на глубине всего лишь полуметра от поверхности, бочком, по росту, вплотную друг к другу. Видимо в данной цивилизации свои обряды захоронения, простые до невозможности. Два тела были сильно изуродованы огнём, а два почти без прогоревших проплешин на своей шерсти. Видимо погибли при ударе вертолёта о землю. Причём двое из погибших - женского пола. Их грудь прикрывали подобия декоративных лат из толстой, твёрдой кожи. Никаких поясов, разгрузок на погибших не было. Видимо их товарищи и сами нуждались в чём-то подобном. Ботинки тоже отсутствовали, поэтому ноги с шестью пальцами на каждой, удалось рассмотреть хорошо. По шесть пальцев имелось у странных созданий и на руках.

"Ну да, раз они настолько разумны, то у них не лапы, а руки, - размышлял археолог, поспешно приводя могилку в прежний вид. - И трое из них выжили в этой странной катастрофе. Вот только откуда они тут появились? Неужели уже давненько здесь прятались, а потом потерпели такое обидное крушение? С чего тогда Пеотия утверждала, что на планете адельванов даже микробов не существует? Или божественные сущности тоже ошибаются? А если не ошибаются, то в голову приходит только одно предположение: неандертальцы телепортировались сюда из своего мира тоже случайно. Может такое быть? Нереально! Но! Я ещё и сам совсем недавно не знал, что существуют миллионы иных миров с иными разумными. А сейчас?.."

Да уж! Сейчас Броди знал очень многое. Как и мог поверить в то, что при определённых стечениях обстоятельств в иную галактику может перенестись не то что вертолёт, а невесть что и невесть в каком количестве. Тем более если в этот мир уже имеются некие пространственные тропы, поддерживаемые в рабочем состоянии древними, но превосходно действующими устройствами. Вертолёт резко переместился оттуда - сюда, но вот запаса высоты у него при этом совершенно не осталось. Так что пилотам не помогли никакие знания или умения. И так невероятное чудо, что все пассажиры вертолёта не погибли.

Но в связи с этим в голову землянина полезли совсем иные рассуждения:

"С чего я так испугался? С чего я вообще взял, что отличные от меня внешне создания - это охотники за скальпами, людоеды, или охотящиеся именно на людей убийцы? Вон у них как высоко цивилизация развита. А лишние изыски в одежде, им, с их повышенной волосатостью, вообще дикими покажутся. Не удивлюсь, если они вполне себе обычные пассажиры транспортного средства, а то и туристы какие-нибудь. Теперь почти уверен; они такие же, как и я "потеряшки", можно сказать - братья по несчастью. И их трое! А это - огромная сила. Объединив с ними усилия, я могу гораздо быстрей отыскать "наших". Конечно, если наши в этом городе, да и вообще в этом мире... Да и поторговаться с ними у меня есть чем: наверняка ведь они хотят вернуться на свою родину, а сделать это без помощи той же Пеотии, у них не получится. Значит я, со своей стороны могу дать им некие надежды и попросить о взаимной помощи. Могу? Или не могу? М-да..., в случае неправильно выбора, или неверной оценки ситуации мне в ответ тоже могут либо помочь, либо... Ладно, может и в самом деле не стоит так спешить с первым контактом? Как бы к ним издалека повнимательнее присмотреться? Ведь второй раз со спуском к ним в убежище мне вряд так повезёт..."

Порушенное захоронение, приобрело прежний вид, а землянин замер у ещё тёплых обломков вертолёта. Получалось, что ему следовало возвращаться обратно в свою "берлогу". Или срочно отыскивать более подходящее укрытие прямо здесь. Да только вряд ли получится отыскать нечто приемлемое. Уж если неандертальцы обыскали огромную часть руин и нашли лучшее место в штабе для себя, то скорей всего вокруг ничего толкового нет. На сегодня запас еды и воды у землянина имеется, а вот на завтра? И успеет ли он сегодня добраться обратно засветло?

"Буду стоять на месте, точно придётся ночевать неизвестно где! - поторопил себя Александр, устремляясь в обратный путь. - Хотя с другой стороны, ночью как раз возможность появится подкрасться незаметно..."

Но тут же отторг эту неверную мысль от себя подальше. Вдруг у братьев по разуму есть банальный прибор, фиксирующий движение даже в темноте? Понятное дело, обнаружив подкрадывающегося человека, они его в первую очередь заподозрят в очень плохих намерениях и поступят соответствующим образом. Хорошо если не банально закидают камнями. С их руками-крюками - запросто.

Поэтому Броди сильно принял влево, обходя занятую обитель по большой дуге. Но часа через два, когда уже преодолел условную линию с тремя мохнатиками, нежданно подвергся довольно настойчивой атаке аляповато раскрашенного гигантского петуха. Хорошо, что заметил планирующего пернатого заранее, предосторожности пригодились, и юркнул в так вовремя подвернувшееся убежище. И казалось бы, чего больше бояться? Ведь в прошлый раз воздушный пират сразу отправился за более лёгкой добычей. Но петух с недовольным клекотом приземлился рядом и попытался всем телом втиснуться в тоннель. А его голова с крепким клювом неожиданно достала даже до первого лестничного пролёта, где думал землянин преспокойно отсидеться. Еле успел возмущённый археолог, заскочить за поворот стены и уже оттуда, довольно удачно приложить своим оружием крестьянина наглого стервятника по клюву. Увы, клюв оказался настолько крепким, что черенок лопаты не выдержал и переломился.

Тогда как петух попробовал втиснуться ещё дальше, заглядывая глазом в темноту, и высматривая свою слишком сообразительную жертву.

- Ах ты тварь, наглая! - возмущался Александр, отвязывая у себя с пояса заготовленный факел и доставая найденную в "берлоге" пьезо зажигалку. - Ну сейчас, сейчас! Только подожди немножко... Поджарю я тебе "шёлкову бородушку, масляну головушку"! Фу! Ну и вонь от тебя! Давно купался?..

Похоже петух, угрозу не воспринял в серьёз. Только ещё больше рассвирепел и обозлился. Выбрался обратно из узкого для него прохода и с клекотом стал прохаживаться по свободному пространству перед убежищем. При этом время от времени он своими жуткими на вид, ороговевшими лапами рыл землю, далеко отбрасывая попадающиеся белые кости четырёхруких. Словно вызывал строптивого человечка на дуэль или доблестный поединок.

Человек вскоре и показался ему на глаза, царапая полотном лопаты по стене. Противный скрежет, летающему хищнику особо не понравился, и он с ещё большим энтузиазмом бросился выковыривать намеченную жертву из земли. Может он принял человека за толстого дождевого червя?

К тому времени факел уже разгорелся в полную силу, и после нескольких примерочных взмахов, Броди запустил сгусток огня прямо в глаз слишком назойливого петуха, да так удачно попал, что факел на некоторое время просто прилип к гигантскому, налитому злобой глазу. Зашипело, завоняло резко какой-то мерзостью. И в следующий момент клекот превратился в сиплый рёв, а пернатый птиц, мотая головой и дёргаясь от боли, выскочил на поверхность как пробка из бутылки с пенистым вином.

Факел остался лежать на одной из верхних ступенек, а сам хищник с завидным по громкости не то рёвом, не то карканьем, со странными пируэтами вначале взлетел прямо вверх, а потом помчался в сторону реки. Броди не мог себе отказать в удовольствии, выскочить следом и полюбоваться на проученного собственными руками петушка. Правда делал он это, так и стоя на лестнице возле факела и не слишком высовываясь наружу.

Как оказалось, такая предосторожность оказалось более чем оправданной. Вспомнив о новых соседях в городе, которые в принципе располагались, не так далеко, как желалось бы, Александр аккуратно выглянул между камней в ту сторону и замер. На возвышающемся обломке стены стояло сразу два мохнатика, и один другому гортанными криками и жестами рассказывал видимо поразившую его сцену. Дескать, как петух за кем-то охотился, потом получил по мордам и постыдно сбежал с поля боя. Причём сами неандертальцы, как могло показаться, огромного летающего хищника совершенно не боялись. А может даже и жалели, что тот улетел. Что лишний раз, пусть и косвенно подтверждало у них наличие оружия.

Понятное дело, что мохнатики уже давно заприметили переизбыток живности у реки, и если они всеядные, то обязательно отправятся на охоту. Ну и что-то подсказывало, что петушиное мясо может оказаться одним из самых приятных на вкус. Уж всяко лучшим, чем мясо бегемота или несколько противной на вид нутрии. Наверняка дозорный или просто вышедший на поверхность орангутанг заметил планирующую птичку, а потом и весьма странное её поведение. Уже и оружие приготовил, надеясь полакомиться свежим мяском, да тут дичь кто-то обидел, и та поспешно улетела.

Ну и вообще, рассуждая логически: что предпримут пришельцы, знатно обустроившись на хорошем месте и попробовав местных каш и макарон? Отправятся в первую очередь на разведку или на охоту. Следовало также учитывать, что вода в штабном убежище тоже могла оказаться подпорчена, так что поход к реке, совмещённый с добычей мяса и разведкой - самое то.

И словно подслушав размышления землянина, товарищи по разуму недолго посовещались, один куда-то отлучился на несколько минут, потом вернулся с подвешенным на поясе мачете, и парочка деловито отправилась прямо в сторону реки. А точнее говоря, напрямик к убежищу Александра Константиновича. Тому ничего больше не оставалось делать, как подхватив всё ещё горящий факел, устремиться вниз по лестнице. Как бы он себя не убеждал, что имеет дело с разумными существами, прежний страх опять вернулся и встречаться с "братьями" ну никак не хотелось.

Внизу оказалась точная копия того убежища, которое Броди осматривал в первый раз. Ну разве что несколько разнилась обстановка в виде большего количества стеллажей, стоящих вплотную к ступеням. Прятаться здесь было негде, разве что среди нагромождения трехъярусных кроватей чуть левее от входа. Поэтому только и оставалось что надеяться: мохнатики только заглянут в зев прохода, да и поспешат к реке. Тем более что здесь они скорей всего тоже побывали во время своего поиска жилья.

"Но вдруг всё-таки заглянут в самый низ? - переживал археолог. - А уж тем более с наличием оружия - и подавно осмотрят. Им ведь не светит иметь под боком какого-то опасного хищника, которого следует устранить в превентивных мерах зачистки пространства. Значит надо хоть как-то обозначить свою разумность..."

Только это и могло спасти человека, от грядущего недоразумения. Поэтому он быстро вставил факел в крепёж для электрической лампы сразу на последней лестничной площадке, а последние ступени перегородил поставленным на бок стеллажом. Такую преграду не то что отбросить, а преодолеть не трудно, но она как бы создавала некую границу и показывала, что данное место занято разумным существом. Ещё большее значение, имел оставленный факел. Уж при его виде ни у кого не должно возникнуть сомнений, что рядом находится представитель разумного племени. То есть, если вынужденная встреча и состоится, то два предваряющих фактора у неё уже есть. Ну а потом останется только одно - речь. Как она ни разнообразна, уже само её наличие, интонации и громкость передачи, может служить решающим действом при первом контакте.

На подготовительные действия ушло полминуты, а на последующие размышления и томительное ожидание - все десять. Очень хотелось, чтобы вниз так никто и не спустился, но горящее внутри, подспудное желание учёного, исследователя и экспериментатора желало риска, желало контакта и млело от восторга предстоящего познания. Да и морально землянин смирился с предстоящим: так сложились обстоятельства и ничего предотвратить он не в силах. Будь, что будет!

Ну и мохнатики не подвели, показали своё истинное любопытство, дошли до самого низа. Преодолели последний поворот и замерли перед факелом. У каждого в руке по фонарю, весьма напоминающему по размеру и форме банку кофе, и по неведомому устройству. Этакая плоская полоса в виде многопрофильного пульта управления, только на конце некое подобие ячеистой сетки в виде кругляша.

"Или парализатор, или низкочастотный разрушитель, - подумал Броди, замирая среди скопления кроватей. - Может даже оружие у них инфразвуковое..."

Ну а дальше пришлось пускать в действие голос, потому что один из гостей потянулся рукой к факелу, намереваясь его снять. Видимо тот их слепил, и не давал с помощью фонарей рассмотреть хорошенько внутренности убежища.

- Эй, ребята! Не трогайте факел. Он - мой.

Землянин старался говорить без панической дрожи в голосе, уверенно, громко. И, по крайней мере, для первого эффекта, интонации и тембр были подобраны правильно: орангутанги замерли на месте, а лучи их фонарей сосредоточились на скоплении кроватей. Оружие тоже повернулось в ту же сторону.

Пришлось продолжать всё с тем же философским спокойствием и вполне уместным фатализмом:

- Приветствую вас, братья по разуму! К сожалению, пока мне неизвестны ваши намерения, я не могу выйти к вам навстречу и поприветствовать пожатием рук, как традиционно делается у нас. Но как только вы покажете добрую волю к переговорам, наше общение может продолжиться в совсем иной обстановке.

Оба гостя переглянулись между собой и тот, что с мачете, спустился на пару ступенек ниже. Похоже, хотел опрокинуть мешающий стеллаж.

- Стоять! Не трогать! - Броди сменил тон на строгий и возмущённый. - Чего это вы себе позволяете?! Раз между нами граница, барьер, то пусть так и остаётся до выяснения обстоятельств. Вначале давайте представимся и хотя бы начнём диалог. Ну? Чего молчите? Отвечайте! Не стройте из себя диких пещерных людей!

Великое дело интонация! Ещё бы применить при этом жестикуляцию, которой археолог был обучен на уровне мировых стандартов, и дело было бы в шляпе. Но на данном этапе выходить на свет он опасался и уповал только на голос рассудка и речевые модуляции.

Кажется, братья по разуму прониклись. По крайней мере, тот факт, что к ним обращается представитель иной цивилизации, они поняли. Скорей всего и представили его себе в виде гуманоида с четырьмя руками. Раз тут полно скелетов и мумий, то почему бы нескольким аборигенам и не выжить? Ну и раз не стреляют сразу на звук, то врагами данной цивилизации мохнатики никогда не были, хотя могли о ней знать в той или иной степени.

Уже в который раз между собой переглянувшись, парочка перекинулась неясным бормотанием между собой, и тот что с мачете, приступил к переговорам. Фонарь он повесил на пояс, а оружие к разгрузке, что не могло не порадовать. И при разговоре он каждое слово старался отделять от другого, помогая себе жестами. Получалось довольно неплохо:

- Казгыр..., аз..., желлатукас! - и жесты указывающие на себя и товарища, а потом общий круг дали понять, что оба они представители скорей всего какого-то мира или цивилизации, возможно называемой Желлатуки (или Желлатукасы?). - Кгорбо! - несколько ударов по своей груди и тройственное повторение имени собственного в разъяснении не нуждалось. - Лонгир! - те же действия в сторону напарника дало понимание, что имена и речь у этих на вид диких созданий, вполне цивилизованные, и при желании да усердии, вполне поддающаяся изучению. Правда произносить основные трубные звуки будет весьма непросто.

После этого Кгорбо протянул руки в сторону спрятавшегося человека и интонация его стала явно вопросительной:

- Кер..., ши?

То есть теперь он хотел услышать от представителя иной цивилизации либо его имя, либо обозначение принадлежности. Александр решил начать с имени, причём не с имени как такового, а со своей фамилии. В данной ситуации она звучала и проще и понятнее:

- Броди! - затем ещё три раза повторил чётко и внятно. Результатом стали открытые, приглашающие выйти жесты и слова:

- Броди! Ши кер зе! - дальнейшие указания пальцами на рот, глаза и уши, отринули последние сомнения: мохнатики предлагали выйти и пообщаться как цивилизованные создания.

"Ну да, их двое, у них оружие и каждый из них меня сильней раза в три. Ха! И это я себе ещё льщу...! - свои силы археолог знал прекрасно и никогда их не преувеличивал. Пожалуй, он только стрелял хорошо, а в рукопашной только и годился, что раненых оттаскивать. - С одной стороны, желай они меня атаковать, уже давно бы это сделали. Но с другой стороны, вдруг их оружие не настолько эффективно на меня воздействует, среди этого сонма ржавого железа? И они опасаются, что я ударю в ответ? Хотя бы той же стрелой можно нанести смертельную рану. Ну и одно дело, если они меня представляют в своём воображении гуманоидом с четырьмя руками, и другое, когда рассмотрят у меня только две верхних конечности. Вон как цорки уничтожали все неугодные им цивилизации... Тем более внешний вид у данных гостей был более агрессивный и отпугивающий, чем у того же Чинкиса, а тот два раза земные цивилизации уничтожал почти под корень. Нет, спешить я не буду!"

- Кгорбо! Лонгир! Я чрезмерно рад вас приветствовать и счастлив, что у нас получился первый контакт! - землянин говорил с максимально возможной торжественностью. - Но у вас в руках оружие, причём направленное в мою сторону, - тон уже получился совсем иной, явно сомневающийся. - Так что ваши окончательные намерения мне не ясны. Да и наше языковое различие, продолжает оставаться главное проблемой нашего разговора...

Может его поняли, а может догадались, но теперь уже Лонгир вроде как отключил своё оружие и подвесил его на разгрузку. Он же подал своему товарищу какие-то советы. И тот продолжил, сопровождая свои слова жестами и демонстрацией.

Вынул из кармашка на поясе вроде как широкую резинку с двумя блестящими кругляшами. Примерно такие же используются на стетоскопе терапевтами. Образуя треугольник, там же была и большая, полукруглая пластина, но уже чёрного цвета. Повторяя одни и те же слова, Кгорбо пальцами тыкал то в кругляши, то на рот и уши, а потом надел резинку на голову так, что кругляши оказались на висках, а тёмная пластина - на затылке. После чего со страшной, зверской мордой проделал такую пантомиму, что даже ребёнок бы понял, какое благо это устройство. Мол, вот встречаются два существа, вот они надевают лингвистические приборы на голову, вот они начали понимать друг друга и вот, (о радость познания!) они начинают полнокровное общение.

От подобного представления землянин мысленно хмыкнул:

"Не удивлюсь, если эти неандертальцы окажутся гораздо умней меня. Наука на земле ещё не доросла до постройки таких мостов в межъязыковом общении. Хотя не удивлюсь, что эти кругляши могут воздействовать и несколько иначе. Надевает их доверчивый абориген, и тут же начинает понимать каждый ...приказ своего рабовладельца. Вплоть до собственноручного прожаривания себя на костре для второго блюда..."

Но вслух прокричал с вполне довольными нотками в голосе:

- Да, да! Я понял! Это - великолепно!

Но сомнения в его голосе всё равно желлатуки уловили. Ощерились, что скорей всего обозначало у них улыбки и сделали жест доброй воли. Всё тот же Кгорбо, достал точно такое же второе устройство на резинке и демонстративно повесил рядом с факелом. Потом весьма доходчиво показал, как надо надевать его на себя, а потом приходить в гости к их жилищу. Вот, дескать, тогда они прекрасно поймут друг друга и наговорятся, сколько душа пожелает.

Напоследок мохнатики вскинули обе руки в жесте, весьма похожем на приветствие, и спокойно так удалились, оставив спрятавшегося в темноте человека в тяжких размышлениях:

"М-да! Вроде бы всё обошлось, и первый контакт прошёл замечательно. Можно собой гордиться, а другой стороной даже восхищаться. Но..., всё равно страшно. Тем более, что я так толком и не запомнил, кто из них кто. Если один передаст мачете другому - ни за что не отличу. Вот будет неудобно, если всё-таки дойдёт до разговора! Правда, некоторые различия у них были... Хотя бы в остальной одежде и в некоторой конфигурации тел..."

Прежде чем что-то делать и куда-то двигаться, следовало в любом случае немного выждать. Поэтому Броди закрыл глаза и попытался мысленно прогнать в сознании все упомненные детали из состоявшейся встречи. И понял, что при внимательном осмотре всё-таки сможет отличить Лонгира от Кгорбо..

Затем выждал ещё пять минут на всякий случай, тщательно прислушиваясь к тишине, и двинулся к лестнице. В душе конечно он себя укорял за трусость и малодушие, на второе "я" строго придерживалось линии всяческого поощрения излишней перестраховки и осторожности:

"Ты не один и рисковать не имеешь права. Тебе ещё надо отыскать жену, которая выбрала себе надёжного спутника в жизни. На тебе руководство всей экспедицией, и плюс всё то огромное доверие, которое оказывают как древние земляне, представители Хардийской империи, так и цорки, долгоживущие обитатели далёкой Аластрасийской цивилизации. Так что вести себя как молодой, бесшабашный практикант не имеешь права!"

Ну и лишняя предосторожность, в самом деле, не помешает. Возле перегородившего путь стеллажа Александр замер, прислушиваясь. Потом подобрал кусок ящика, и швырнул его так, чтобы тот упал сразу за самой высокой ступенькой, но не выкатился далеко на площадку. Если за углом засада, то они просто обязаны будут двинуться на звук, потому что уже со следующим шагом, выходящее из убежища существо заметит затаившихся орангутангов.

Ничего не произошло. И уже смело отодвинув стеллаж, археолог поднялся к факелу, а потом осмотрел следующий пролёт. Пусто!

"Ну и ладно, пусть обижаются за недоверие, а мне плевать! Но как бы теперь с этим прибором разобраться..., - он снял со стены оставленный для него дар и теперь крутил в руках, присматриваясь и прикидывая. - С одной стороны, у всех разумных есть мозг, если его окружить некими деструктивными лучами или полями, то сама основа речи растворяется в смысле передаваемого сообщения. И если этот смысл как-то дальше трансформировать прямо в мозг, то получится не столько точный, дословный перевод, как понимание самой сути разговора. По крайней мере, именно так мне объяснил Чинкис имеющиеся у цорков, и подарены экспедиции аналогичные устройства. Правда те выглядят несколько по иному, но тут уже как говорится, на вкус и цвет..., чего только не бывает!"

Надевать сразу устройство, Броди не решился, а аккуратно упрятав его за пазуху, стал выбираться на поверхность.


Глава девятая


КАРЛ ПУЗИН И ЛЮССИЯ


Карл Пузин, если чего и боялся, то лишь бессмысленной смерти в кровати от простуды или чрезмерного ожирения. Ревности своей пассии он тоже не страшился. Наоборот, частенько подтрунивал на эту тему и не робел давать поводов Люссии для недовольства.

Поэтому пока женщины дошли до колодца, он уже совершенно голый, без всякого стеснения окатывал себя водой из некоего подобия раздавленной поржавевшей миски. И только вытершись майкой, которую использовал вместо полотенца, стал надевать на себя сухую одежду. При этом умудрялся делать приглашающие жесты представительнице иной цивилизации и с помощью выставленного вверх большого пальца, показывая, насколько водичка хороша и бодрит преотменно.

- Веди себя прилично! - не выдержала корреспондент. - И вообще уматывай отсюда! Может дама стесняется раздеться...

Не успела она это сказать, и оглянуться на "даму", как та оказалась совершенно обнажённой. Ну, разве что ещё некоторое время снимала с себя все украшения, браслеты и укладывала их аккуратно на стоящий радом каменный блок. Подхватила стоящую на краю бассейна миску и первым делом стала отстирывать и полоскать своё шикарнее вечернее платье. Потом простирнула трусики и некое подобие лифчика. А затем довольно бесстрашно стала и себя окатывать достаточно холодной водой с ног до головы.

Закончив процедуру умывания, она оглянулась по сторонам и требовательно вытянула руку в сторону импровизированного полотенца, которую Карл весьма интенсивно пытался взмахами хоть немножко просушить. Получив мужскую майку, без всякой брезгливости вытерлась ею и стала одевать на себя то, что имелось. Этого момента еле дождалась Люссия, отдавшая женщине свою курточку, чтобы та не столько прогрелась, как прикрыла свою грудь, бесстыже торчащую под мокрым платьем.

Археолог всё это время сыпал шутками, да прибаутками, суть которых сводилась к тому, что Люссия так до сих пор и не скупалась после их прибытия в этот мир:

- Неужели воды холодной боишься? Ну тогда жди когда ванну с гидромассажем отыщем. А ведь могла бы сразу доказать нашей гостье, что твоя грудь ещё более соблазнительна. Ну? Попробуешь?

К тому времени погода наладилась настолько, что сквозь густые облака нет-нет, да пронзались лучи местного светила. И тогда сразу становилось жарко. Так что и в самом деле было грех не воспользоваться таким моментом, и не искупаться. Поэтому землянка тоже быстро разделась, кое-что из одежды вначале простирнула, потом то же самое демонстративно сделала с использованной майкой и отдала её на интенсивную сушку в руки мужчины. И только после, искупалась с непроизвольным визгом и сама. И опять-таки демонстративно, подскочила к Пузину с требованиями:

- Растирай меня! Раз не обеспечил теплым гидромассажем и сауной, сам теперь поработай руками.

То есть она сразу показала незнакомке: "...мужчина этот мой и не смей его соблазнять своим худосочным телом!" Её мужчина и в самом деле принялся за растирания, со смешком косясь на Анику. А та, казалось бы, совершенно не обращала внимания на парочку землян. Одела на себя все свои украшения кроме колье, а потом приступила к тщательной очистке и этого уникального раритета. Любой разбирающийся в драгоценностях специалист, при взгляде на это украшение, лишился бы дара речи и розовости щёк. Даже по скромным прикидкам, оно стоило целое состояние.

Что впрочем не помешало Карлу удивиться в его обычной шумной манере:

- Ну и чего там чистить? Да ещё и травинками? В воду его, в воду! Да прополоскать хорошенько! - закончив помогать своей пассии одеваться, он и к бассейну приблизился с намерением лично показать, что и как надо полоскать. Но незнакомка с истерическим вскриком выставила руку вперёд, не разрешая приблизиться, и что-то гневно залопотала. - Ага! Ты бы ещё нам всё это на русский перевела. Или хотя бы на испанский... Ха-ха!

Аника перешла не резкие восклицания и жестикуляцию. Причём попытки объяснить свои действия, у неё увенчались успехом. Получалось, что колье - это не столько украшение, как ещё и сложнейшее техническое устройство, помогающее при общении её хозяйки с существами, говорящими на незнакомом языке.

Ничего землянам не оставалось, как пригласить нежданную гостью обратно в развалины, где уже в частично прогоревший костёр набросали нового хвороста и несколько коряг. Теперь пригревало со всех сторон, и местное солнце сверху и жар огня от горящих веток снизу.

После чего Аника снова занялась чисткой украшения, а знаменитый археолог озадаченно почесал подбородок:

- Кто это на нашу голову свалился? Мне вначале показалось, что это сбежавшая из гарема рабыня... Ну ладно, ладно, не смотри на меня так, - это он бросил обиженно глядящей на него Люссии. - Может она и не рабыня, может царица какая, или даже любимая рабыня... Ха! Но вот наличие подобного устройства говорит о том, что наша гостья из невероятно развитой технически цивилизации. Может быть даже такой, как у цорков. А это...

- Что тебя так смущает?

- Ну не соответствует её одежда такому высокому уровню технологий.

- Много ты понимаешь! А уж в моде совсем не разбираешься, - фыркнула корреспондент, потому что и сама любила ходить во всём простеньком, но удобном. - При желании любой из цорков, например, мог бы носить точно такие же браслеты и ожерелья. Так что несоответствия тут не причём. И не забывай, что одна цивилизация может помогать и потворствовать другой выборочно. Допустим, оружие и ракеты им не дать, а вот лингвистические устройства - да хоть каждому обитателю по десятку в каждое ухо. Цели могут быть в каждом случае разные.

- Ну да, ну да...

- И прекращай на её сиськи пялиться! - вскипела Люссия, рассмотрев куда уткнулся взглядом любимый мужчина.

- С чего бы это? Лишний раз убедиться, что твои гораздо лучше, никогда не помешает.

- Ну да..., а пощупать их не хочешь?

- А можно?

Корреспондент поняла, что подобный вопрос задан с провокационными целями, и сразу успокоилась:

- Да сколько угодно. Разве что у хозяйки вначале попроси разрешения. Если она тебя не оглушит, то я тебе точно пальцы поломаю.

Некоторое время, парочка мило переругивалась, посматривая на занятую Анику и гадая: получится у неё починка, или нет. Но в итоге всех постигло разочарование, устройство так и не заработало. Скорбно покачивая головой, гостья из другого мира повесила колье себе на грудь и вопросительными жестами поинтересовалась, куда теперь идти и что делать.

- Если бы мы сами знали! - воскликнул в сердцах Пузин. - Вначале следует обыскать развалины, соорудить плот и проплыть дальше в подвалы, ну а уже потом, выходить через вон то ущелье в большой мир.

Он тоже умел пользоваться самыми нужными жестами, которые и дикарям понятны. Так что женщина решила и дальше продолжить начавшийся диалог, спрашивая, рассказывая о себе и ошарашивая землян своими познаниями.

Самое интересное, что она прекрасно поняла в каком мире они находятся и поведала о нём некие важные детали. Начала с того, что указала на местное светило и уверенно произнесла:

- Иршень! - то есть местная звезда называлась именно так. Потом указала рукой на один из выбеленных временем скелетов: - Адельвана!

- То есть ты, хочешь сказать, что над нами сияет Иршень, а это мир адельванов? - с пол оборота завёлся прославленных археолог. И получив в ответ утвердительный кивок, начал длинный и яростный спор. Вернее не так спор, как выяснение глобальной истины. И выяснилось очень многое.

Люди с чётырьмя руками - были известны сразу в нескольких цивилизациях, где процветали иные разумные создания. Назывались они адельваны, и с каждыми "разумными братьями" установили телепортационные каналы для перемещений. Но в то же самое время, четырёхрукие не раскрывали своих секретов и ни в коем случае не желали сводить, знакомить иных разумных между собой. То есть те знали друг о друге только гипотетически, используя для этого крохи подобранной у адельванов информации. Именно это и стало причиной разгоревшейся впоследствии войны в данной галактике. Пожалуй только сагири, как называли себя люди из мира Аники, продолжали относиться к адельванам как к высшей расе, сравнимой с полубогами и ни о какой войне даже не помышляли. Потому они и оказались вдали от всего вообще, и вдали от любых военных действий в частности. Сагири построили множество храмов и общественных зданий, в которых и находились площадки телепортов. В одном из таких храмов Аника и была главной жрицей и заодно техническим надзирателем портала.

И вот двадцать три года назад (именно такой срок был доходчиво нарисован палочками на расчищенной земле), все адельваны неожиданно эвакуировались на свои планеты. Забрав с собой всё ценное, не говоря уже о малолетних детях. Вот с тех самых пор, ни один портал никогда не сработал и ни одного адельвана в мире сагири больше не видели.

Сегодня же, жрица совершала традиционный утренний обход и банально провалилась прямо в центре концентрического круга телепорта. Довольно красочно она пальчиками показывала, как она прошла в круг, как вдруг её что-то подхватило, потом окунуло в чёрное и она закричала от страха. Естественно, при такой реакции любой человек захлебнётся и погибнет. Так что можно считать огромным чудом сам момент присутствия в подвале землян, и что Люссия обратила внимание на посторонние звуки.

На вопросы о планете с целыми, но брошенными много веков назад зданиями, которую та же богиня Пеотия и назвала "миром адельванов", представительница сагири так ничего и не смогла толком ответить.

В итоге, часа через три все выглядели уставшими, но сравнительно довольными. Не смотря на употребление в споре жестов, и примитивных рисовальных принадлежностей, хрипота в голосе превалировала у всех.

- Мы, наверное, простыли от холодной воды, - предположила Люссия. - А у нас так ничего и нет до сих пор для кипячения и готовки горячей пищи или отвара.

- Ха! А кого кипятить будем? - хохотнул Пузин. - Тем более что ты нашу подругу по разуму обзываешь худосочной.

- Ну хоть бы из яблок отвар сделать... Пусть он и кислый получится.

- О! Ты мой прелестный персик! Представляю, насколько ароматный, сладкий компот получится из...

- Ага! Смотри, чтобы приторный компот не получился! - разозлилась Люссия, - А то всё у тебя намертво склеится!..

После чего стала деловито объяснять подруге по несчастью, рисуя на земле, что у них нечего кушать, негде спать, и нечем лечиться. И что следует до темноты найти хоть что-нибудь стоящее для выживания.

Карл на них полюбовался, покряхтел, а потом сам себя ругая за долгое бездействие, оставил пистолет своей подруге, и поспешил в подвал вязать плот. При этом на ходу и громко приговаривая:

- Сделаю вначале одно дело, зато потом все силы можно будет бросить на..., сбор яблок. Диета мне противопоказана, слишком злой становлюсь и нервный...

- Давно пора! - буркнула ему вслед корреспондент.

Но долго после этого общаться со жрицей не смогла. Как-то моментально у них потерялось то полное взаимопонимание, та атмосфера прозрения, которая царила в присутствии прославленного археолога. Да и высохнуть одежды у женщин успели полностью, так что возле костра, несмотря на приближающийся полдник, было слишком жарко. Поэтому подхватив какое-то брёвнышко, землянка поволокла его в подвал. Мало ли, вдруг для плота как раз его не хватает? Тогда как сагири, в своём поблескивающем платье даже сухой ветки для факелов не прихватила. Шла рядом, и всё пыталась втолковать или объяснить какую-то идею.

- Ну-ну, неблагодарная! - ворчала громко Люссия. - Думаешь как жрица, так и поработать не придётся? Вот только пусть Карл твою спесивость заметит!..

Опытный археолог связал плот довольно быстро. А уж соорудить для себя весло, уложить правильно тонкий шест, да закрепить два факела, для него оказалось вообще не делом, а забавой. Ещё и женщин подначивал, которые сидели на верхней ступеньки, оставив наибольшее расстояние между собой:

- Чего как два голодных воробья нахохлились? Или успели уже поссориться?

- Да мы с ней вроде и не дружили никогда, - равнодушно отвечала любимая.

- Ладно, тогда машите мне вслед платочками и вытирайте слёзы! Отправляюсь в плавание! - и уже устраиваясь на плоту, словно на байдарке, посетовал на местную негостеприимность: - Ни тебе верёвок не оставили, ни проволоки! А травка-то скоро размокнет. Если на несколько суток уплыву, назад добираться не на чём будет.

- Поговори у меня! Несколько суток он шляться надумал... Чтобы через час был дома, - подобные словесные игры оба представителя Земли любили. - Тем более что у нас сегодня на ужин будет шикарное блюдо... Мм!

- Неужели?! - Карл уже плыл, не думая оборачиваться. - Неужели худосочную жрицу на вертеле зажаришь?

- Увы! Сегодня не рыбный день. Поэтому получишь твоё самое вожделенное блюдо..., - во время короткой паузы, археолог шумно сглотнул наполнившую рот слюну:

- Неужели...?

- Угадал! Размоченные в родниковой воде яблоки местного разлива!

Наверное, отважный мореплаватель обиделся. Потому что больше ни на какие реплики своей любимой женщины не реагировал. Приблизившись к первому арочному своду, он откинулся на спину и продвинулся дальше, касаясь тёмно-красного кирпича руками. В следующей зале, он ещё больше увеличил скорость, памятуя о слабости, вернее коротком сроке использования травяных верёвок. Тем более что и рассматривать было нечего. Но уже в шестом, по счёту помещении, стал приговаривать себе под нос:

- Что они такого в этом монастыре прятали? Зачем им такие подвалы? Неужели для хранения фруктов? Ну..., если представить что вся долина была засажена фруктовыми деревьями, то урожай и в самом деле мог быть невероятно большой...

Анфилада заканчивалась на десятой зале. Но именно там и виднелась кривоватая, вырубленная прямо в скале лестница, поднимающаяся вверх и уводящая в узкий тоннель. Археолог со всей доступной ему сноровкой перекантовался с плавсредства, гордо именуемого "плот" на ступеньки, а потом заторопился с факелом наверх. И по большому счёту уложился в тот срок, который ему в шутку назначила Люссия. Через полчаса он вернулся к плоту и поспешно погрёб обратно.

Кажется, его возвращение с огромным облегчением встретили обе женщины. Но вот их безделье, мужчину расстроило:

- Ну и чего расселись, как две клуши? - крикнул, как только преодолел последнюю арку. - Делать нечего?

- Я корягу принесла, - возразила корреспондент. - Факел горит преотлично. Это вобле делать нечего..., - и сразу перешла на другой, требовательный тон: - Ну, не томи! Нашёл ведь что-то?

Высадившись на берег, Пузин и не думал отвечать на вопрос, устремляясь сразу на поверхность:

- За мной, о, прекрасные амазонки! И если вы будете послушны и ласковы, то я вас этой ночью сделаю сытыми и счастливыми!

Но донёсшуюся ему в спину угрозу, расслышал отчётливо:

- А сам навсегда останешься импотентом!


Глава десятая


МИХАИЛ ДНЕПРЯНСКИЙ


Чудом отпрянув назад, Кормилец развернулся и в панике, с безрассудной скоростью бросился к ведущей вниз лестнице. Тогда как выстрелы и непонятные по содержанию, но хорошо понятные по интонации угрозы раздавались ещё некоторое время. И только на самом выходе из дома он замер, со страхом ощупывая свою голову, плечи и тело. Настолько ему казалось, что несколько пуль всё-токи впились в него и теперь он истекает кровью.

Трусом Михаил Днепрянский никогда не был. Доказательством тому - он всегда вызывался добровольцем на самые ответственные и рисковые мероприятия, безмятежно откликнулся на предложение богини Пеотии потанцевать, и впоследствии не испугался несколько раз её буйных, не совсем психически адекватных вспышек бешенства. Об этих вспышках сумасшествия, он никому и никогда не рассказывал, но где-то в душе понимал и гордился: окажись на его месте любой другой мужчина, недавно вернувшаяся к жизни богиня, растерзала бы его ещё в самые первые часы интимной близости. Это уже позже Пеотия стала и весела, и управляема и почти предсказуема, а вначале Миха, не смотря на всё свое нежданное возвеличивание в глазах любого землянина, фатально ждал очередного безумного порыва, после которого его плоть останется развеяна по многим галактикам.

Тогда пронесло. Выжил. И даже получил немалые бонусы для невероятной, интереснейшей жизни в будущем.

А вот сейчас, ощупывая небольшой ожог у самого виска, чувствовал что выжил и во второй раз. Правда и бешенство у него в груди закипало от непонимания:

"За что?! Я этих дурёх спас от гибели, а они меня в знак благодарности чуть не пристрелили! Или они - это дар девственницами кровавому орлу? Как в древности отдавали подобных девиц драконам? Вернее Минотавру..., ну это у греков... А тут что случилось? - он аккуратно заглянул в фойе особняка. - Неужели эти "пистолерасы" сами себя постреляли?"

Пока никто за ним не погнался, криков не было, наверху царила тишина. Хотя мелькнула вполне здравая мысль: сейчас девицы засели у окон, и просто ждут, пока мужчина выскочит на открытое пространство. Уж сверху они никак не промажут по такому большому, громоздкому парню.

"Не дождётесь! - злился Кормилец. - И вообще, чего это я этих неизвестных девиц испугался? Следовало их тоже сразу оглушить парализатором, потом разоружить, связать, и только потом разбираться, чего они делают в моём особняке и откуда они на мою голову свалились! А то убегаю, словно подстреленный заяц!.. Уф..."

Последний раз глубоко вздохнув, он осознал что дыхание в здоровом и молодом теле восстановилось полностью, коленки не дрожат и щёки с ушами не пылают от внутреннего жара. В таком виде можно опять выдвигаться наверх и затевать очередное сражение. Тем более что парень себя тешил определёнными надеждами. Раз выстрелы прекратились, то вполне возможно по двум причинам.

Первая: несносные и агрессивно настроенные девицы вместе со своим пернатым монстром вновь переместились в свой мир. Ведь дизель, дающий освещение так и продолжал исправно работать, а значит спонтанно раскрывшийся портал телепортационного переноса мог сработать и в обратную сторону.

Вторая причина тишины: в оружии банально кончились патроны.

Ну и третья, добавочная (контрольная): орёл с синим оперением избавился от паралича и попросту схарчил отданных ему на съедение девственниц. Почему именно девственниц, а не блудниц, Михаил и сам не мог сообразить, но вот была у него такая твёрдая уверенность. Раз существует сказка и синие орлы, значит должны быть и девственницы. Правда тут же пришло воспоминание, что богиня Пеотия, не смотря на свою дату рождения более чем шесть тысяч лет назад, тоже оказалась девственницей. Но там совсем иное дело, путешествие разума, это не путешествие всего тела.

Осторожно, стараясь шумно не дышать, Миха взошёл на второй этаж. Немало при этом радуясь тому факту, что под ногами не рассохшиеся половицы или паркет, а прочно лежащие отделочные плитки мрамора. Такое покрытие под ногами не заскрипит и не пискнет. Парализатор он держал в руках, готовый нажимать при первом же подозрительном шорохе впереди. Да и не только впереди, время от времени он замирал, и внимательно оглядывался по всем сторонам: вдруг девицы устроили засаду?

Но чем ближе подкрадывался к комнате с телепортом, тем более убеждался, что неожиданные визитёры всё ещё там. Потому что всё отчётливей слышались звуки разговора, какие-то сюсюканья и даже ласковый, напоминающий звук ручейка смех.

"Уж не сошли ли несчастные с ума, радуясь своему неожиданному спасению? - подкралось к сознанию землянина вполне справедливое озарение. - В меня стреляли от ужаса, а когда расслабились, осознали себя живыми, тут-то шифер весь с крыши и осыпался... Как бы меня этими обломками не завалило!.."

Встав за дверным косяком, почти перестал дышать и медленно, медленно стал наклоняться, при попытке заглянуть в комнату. Да так и замер в неудобном положении, выставив свой глаз и часть лица на обозрение девиц. Но те даже не заметили мужчину. Обе сидели на полу, держали голову орла у себя на коленях, гладили ему пёрышки возле клюва и томно приговаривали как маленькому ребёнку.

Ясное дело, конкретные слова сюсюканья уловить было нельзя, уж таким полиглотом Кормилец не был, но главную суть он уловил: хищника жалели, баловали, холили, лелеяли и обещали и впредь защищать от всяких злобных, грубых и агрессивных мужланов. При этом довольно часто слышалось ласковое словечко "Вотя". Причём первая буква скорее шепталась, растягивалась, видоизменяясь на "Ф", и получалось больше как "Ф-фотя..." А разбалованный таким вниманием и ласками пернатый, лениво, время от времени приоткрывал оба глаза и шевелил вываленным из громадного клюва языком. Тотчас одна из девиц насыпала на язык хищника горсть каких-то мелких орешков, и язык молниеносно исчезал внутри.

"М-да! Что-то тут не так! - опять оживились мысли Михаила. - Такое впечатление, что эта..., хм, куропатка - домашнее животное. А эти..., хм, девственницы, на этом баклане летали охотиться за несчастными мужчинами..."

Потому что только сейчас обратил внимание, что на спине у гигантского орла прикреплена попона тоже синего цвета, со специальными ручками и даже ремнями для удержания наездниц. Конечно, сразу представить себе, что вот на таком чуде с такой раскраской можно летать, было трудно, но не невозможно.

Больше всего молодого землянина обрадовало то, что оба пистолета так и лежали в углу среди пустых гильз. Значит можно предполагать, что патроны и в самом деле закончились. Вроде как... Потому что наездницы могли иметь и по второму предмету вооружения. Пусть даже метательный нож, к примеру. Как бы не получилось, что ты к ним опять с улыбкой, а они тебе шило в бок.

Оставалось только продумать, как и в каком стиле начать разговор. Гаркнуть "Руки вверх!" или сразу задействовать парализатор? Деликатно постучать по косяку и уже потом нажать на парализатор? Или сразу на них наброситься, а уже потом...

"Что-то я зациклился только на их оглушении! Надо шевелить мозгами..."

Продуманное вступление, испортил противный пернатый хищник. В очередной раз он приоткрыл свой глаз, потом недоумённо раскрыл его полностью, и резко, даже как-то слишком грозно нахмурился. Словно раздумывал: каркать сразу, или ещё понаблюдать за подглядывающим человеком. Получилось настолько по-человечески, что у молодого археолога челюсть отвисла.

Поэтому он дальше действовал спонтанно, на чистом инстинкте. Шагнул в проём и деликатно кашлянул. Когда на него уставилось уже три пары глаз, помахал левой ладошкой и спокойным тоном пробормотал:

- Привет! Как поживаете?

Уж он-то прекрасно знал, как опасно выводить из себя взбалмошных женщин резкими окриками или агрессивными телодвижениями. А то что эти две наездницы более чем дикие и взбалмошные - и к гадалке ходить не стоило. Глаза - словно льдистые лазеры. Оскал - словно у дикой пантеры. И шипение - как у атакующей кобры. Не хватало только выпущенных когтей, да длинных, раздвоенных языков. И показалось, что они начнут атаковать с позиции сидя, и для начала как минимум плюнут ядом

Пришлось запускать в бой своё последнее, самое действенное оружие, после применения которого та же Пеотия впадала в шок, а потом недоумённо вопрошала: "С чего это тебе так вдруг стало смешно?!" Отговорка, самая подходящая ситуации, всегда находилась. Разве что неизвестно, как оно сейчас получится с незнакомым языком.

Михаил негромко, но довольно заразительно рассмеялся. Он всегда знал, что его смех как-то неправильно действует на женщин. Они могли на него обидеться, развернуться и уйти, непомерно удивиться, даже посмеяться в ответ, но всегда злость и напряжение из элемента общения исчезало.

Сработало и в этот раз, Уже начавшие привставать, словно для атаки девицы, замерли. Их лица расслабились и стали недоуменными. Потом они быстро переглянулись между собой и синхронно уселись обратно. Одна совершенно понятным жестом пожала плечами и жест этот обозначал только одно: "Что с дурака взять!" Её подруга скривилась со спесивой ухмылкой, которой обычно самые крутые красавицы отшивают приставучих кавалеров: "Полный лошара!" Но в данный момент самым важным стал тот факт, что ни малейшей угрозы они в мужчине не увидели. И это при этом, что сами в него только недавно стреляли с проклятиями и жуткими угрозами. О сути угроз Кормилец догадался ещё во время постыдного отступления: "Порвём голыми руками на мелкие кусочки и прожарим на медленном огне!"

Ну, примерно так угрозы словесно обрисовались у него в сознании.

И припомнив это, он продолжил похохатывать. Опять-таки, когда между людьми существует языковой барьер, барьера эмоций не существует никогда. А уж тем более во время смеха. И ещё с самого детства родители поучали Михаила: "Сынок, в самую трудную или сложную минуту жизни постарайся рассмеяться. Смех твой очень добрый и заразительный, он даже тебе самому поможет..."

Сработало на отлично. Вначале на него несколько раз недоумённо оглянулись. Потом не удержалась от улыбки одна девица. Вскоре и вторая заулыбалась и даже коротко хихикнула. Ну и, в конце концов, одна из наездниц снизошла до разговора с незнакомым для неё мужчиной, буркнув в его сторону нечто невразумительное и уставившись на него вопросительно. Наверняка вопрос звучал примерно так: "А ты кто такой?"

Ну и парень, постучав себя по широкой груди кулаком, воскликнул:

- Миха! - называться длинным именем, он не стал, а полным словосочетанием с отчеством и фамилией, тем более. Да и привык, что именно так к нему обращается Пеотия. Ещё и второй раз повторил, расставив руки, словно для приветствия: - Миха!

Реакция девиц не заставила себя ждать. И похоже что данное имя у них ассоциировалось с невероятным уважением к владельцу, а то и с чем-то похлеще. Потому что они деловито поднялись, напоследок погладив перья на голове орла, и гуськом потопали к стоящему на пороге землянину. Тот выстоял на месте и не нажал на парализатор лишь чудом и по причине слишком сумбурных мыслей в голове, главная из которых никак не могла выбраться на главенствующее место: "Стрелять! Отступить! Ударить первому! Бежать! Присесть?.." Последняя в голову ворвалась потому, что первая девушка из иного мира подошла вплотную, положила ладони к нему на грудь и привставая на носочки потянулась губами для приветственного поцелуя. А парень-то был росточком метр девяносто четыре!

Вот он и присел больше в растерянности, чем сознательно намереваясь коснуться щеками. И ещё больше растерялся, когда получил короткий, но смачный поцелуй прямо в губы и прозвучавшее затем имя:

- Кимала!

Следом точно так же поцеловала и вторая девица, представившись как:

- Валия!

Только тогда Михаил задышал спокойно и естественно. Продолжая излучать собой счастье и умиротворение, он решил сделать девушкам хоть что-то приятное в виде комплимента, но догадываясь, что его сумбурные слова будут не так поняты, он перевёл комплименты в язык жестов: расставил ладони в стороны, показал как он ахает от восторга, и напоследок, будто истинный итальянец, поцеловал сжатые пальцы, словно перед отправкой воздушного поцелуя и взмахнул кистью в сторону каждой новой знакомой.

Получилось длинно, слишком пафосно, но, тем не менее, понятно. Скорей всего так совпало, что и в ином мире подобные жесты понимались именно так, если не в лучшем свете. Адресаты такого комплимента были настолько польщены, что щёчки их сразу порозовели, губки окончательно перешли в положение "улыбка с ямочками на щеках", глазки заблестели приятной теплотой, отчего в итоге наездницы сразу раза в три стали краше и симпатичнее.

И не надо было знать их язык, чтобы понять в тихих словах Кималы, что она извиняется, за стрельбу. Потому что она ткнула рукой в пистолеты, потом обвела рукой помещение и указала с жалостью на орла. Ну и имя гигантской птички при этом определилось окончательно.

Дескать, совершенно неожиданно оказались здесь, их любимый Ф-фотя жутко испугался, так как боится замкнутого пространства, вот и поломал нечаянно большинство мебели.

Ей вторила и Валия, которая уже с гораздо большей экспансивностью поведала примерно то же самое, только иными словами. При этом она употребила несколько странное обращение "Кээшол" рядом с именем Михаила. А чем оно могло быть, как не уважительной приставкой или титулом, наподобии "сэр"? После чего, ухватив мужчину за руку, что-то стала спрашивать с непонятной настойчивостью. Вроде того: "Миха, Кээшол (уважаемый?), а ты...(дальше было непонятно: то ли можешь, то ли хочешь, то ли умеешь что-то)...?" - с большими вопросительными знаками в конце.

Михаил вначале хотел покачать головой и пожать плечами, мол, не понимаю я вас. Но почему-то подсознание распорядилось отреагировать иначе. Он просто улыбнулся и согласно кивнул головой. Тотчас обе девицы взвизгнули от радости, что-то скомандовали орлу, недовольно и ревниво хмурящемуся, и ловко проскользнули под локтями у Кормильца. После чего оживлённо и радостно переговариваясь, делясь восторгами и впечатлениями, бросились осматривать все комнаты подряд.

Только тогда Миха осознал, что несколько опрометчиво пригласил представительниц иной цивилизации к себе в гости. Кимала и Валия явно намеревались поразвлечься.


Глава одиннадцатая


АЛЕКСАНДР БРОДИ


Выбравшись из убежища, Александр Константинович, осматривался ещё более внимательно, чем в прошлый раз. А потом так же скрытно, постарался в щель рассмотреть то место, где устроили себе базу желлатуки. Каково же было его удивление, когда он заметил дозорного, стоящего на видном месте и тот сразу же в приветствии поднял обе руки. Вдобавок ещё и сделал призывный жест одной рукой, мол, давай, иди сюда, не стесняйся.

Землянин не столько стеснялся, столько не мог понять, как его так быстро и чётко заметили. Вначале. Потому что после тщательного осмотра по сторонам, рассмотрел у себя со спины, на обломке стены, некое поблескивающее устройство величиной со спичечный коробок. Чтобы его достать, следовало на стену взобраться, что было довольно просто, но тогда уже дозорный увидит его непосредственно и наверняка останется недоволен покушением на свою собственность. Ведь проводя первый разговор с человеком, мохнатики ни к факелу не притронулись, ни к стеллажу. Уважили чужие границы, значит и к своим вещам ожидают подобного отношения.

Трудно было понять, какие конкретно функции несёт в себе эта маленькая коробочка. Скорей всего, она лишь фиксировала перемещение объекта и давала сигнал своему хозяину. Но могла давать и полную картинку изображения. Отсутствие экрана или чего-то подобного у дозорного, не отрицало такой идеи: ведь изображение могло выводиться на виртуальный экран, а то и непосредственно на сетчатку глаза.

И по большому счёту, Броди был заинтересован во втором варианте. Если орангутанги увидели человека, и не воспылали к нему сразу ненавистью или сразу не начали агрессивных действий, следовательно подобных гуманоидов они видели, знают, а то и дружны с ними.

То есть следовало срочно решать: идти в гости, или нет?

А ведь день уже клонился к вечеру, и малейшая задержка приведёт к блужданию по руинам в полной темноте. Или придётся разжигать второй факел, что сразу выдаст точку расположения. Вот потому археолог и решил быстрей, чуть ли не бегом отправиться к своей берлоге. И если желлатуки за ночь не предпримут в отношении него поиск, то с утра можно будет к ним вернуться и тогда уже инициировать попытку полноценных переговоров.

Поэтому Александр вначале разочаровано развёл руками в камеру (если это была она!) и показал рукой на садящееся светило, а потом такие же действия проделал, уже выйдя на открытое пространство. Дескать, я бы с радостью, да дела слишком важные ожидают. А вот завтра, обязательно приду. На прощанье поднял в знак приветствия обе руки, получил в ответ точно такой же жест, и уже со спокойной душой заторопился к своей "берлоге".

Успел вовремя, отыскав знакомую узкую щель в виде тоннеля, уже в густых, можно сказать чернильных сумерках. В хозяйстве всё оставалось нетронутым, а значит, воришек или любопытных в округе не водилось. И уже нисколько не сомневаясь в усвояемости найденных круп и макаронных изделий, Броди разогрел что у него имелось и одновременно наварил новые запасы пищи. Ведь с раннего утра заниматься готовкой будет и лень, и некогда.

А пока ел, его взгляд упал на некие остатки дверей, которые взрывом кое-где вырвало из рам, но вдребезги не раскурочило:

"Лишняя предосторожность никогда не помешает! - уже в который раз за сегодня пришла в голову хорошая мысль. - Да и в доме просто обязана быть наружная дверь".

Так что, несмотря на чрезмерную сытость и желание завалиться спать немедленно, землянин потратил полчаса на комплектацию своего жилища. Отыскав самое узкое дверное полотно, он его заклинил в удобном месте тоннеля, всего лишь в метре от окончательного выхода. А потом ещё и подпёр изнутри несколькими камнями, кусками арматуры, и парочкой прочных ломов. Если кто слишком назойливый и захочет войти без приглашения, то ему придётся проламывать импровизированную дверь внутрь, наружу её вытащить не удастся при всём старании. Или проламывать преграду топором.

И только после этого, нечаянный путешественник заснул с почти спокойной совестью. Почти - по той причине, что за весь день не удалось ничего выяснить ни про Ларису, ни про друзей. И даже уверенности уже не было, что они тоже перенеслись именно в этот мир. А уже только маленькое представление картинки, где его жена одна, в чужом мире, голодная, беззащитная и замёрзшая...

Еле удалось отогнать этот кошмарный образ более приятными воспоминаниями. Иначе бессонная ночь была бы гарантирована. А потом и усталость взяла своё.

Но проснуться всё-таки пришлось. Включив мобильный телефон и рассмотрев время, Броди ругнулся нехорошими словами:

- Ходят тут всякие...!

По земным понятиям, было где-то около трёх часов утра. Так что какие-то прыжки, топот, хруст переворачиваемых камней, могли быть следствием нежданного визита какого-нибудь зверя. А кому не спится по ночам? Понятно кому, только хищникам! Хотя и не факт, ведущего ночной образ жизни зверья, тоже хватает. Те же бегемоты, весьма активно продолжают кормиться и ночью, выспавшись за день, и набравшись сил.

"Может его вспугнуть? - размышлял археолог, высматривая щели с дождевыми стоками. - Наорать на него, он и покинет чужую территорию..., - и словно в ответ на его мысли, послышалось конкретное, весьма недовольное мяуканье. - Ой! Только этого мне не хватало!"

Ворвавшаяся в сознание паника, имела под собой все основания. Если здесь громадные петухи летают, барсуки ростом с человека и нутрии с полметра, не считая хвоста, то каким мутациям мог подвергнуться простой домашний кот? Тем более что топал он словно бегемот, легко ворочал большие булыжники и мяукал так утробно и страшно, что волосы у человека непроизвольно вставали дыбом. А если мутации подверглась не домашняя кошка, а рысь? Пантера? А то и тигр?

Несколько смущало отсутствие кошачьих следов в городе. Если судить по этому факту, то никаких котов тут и в помине никогда не было. Или были, но очень давно. Значит, ночной хищник мог наведаться в этот город в первый раз? Но если продолжать логическую цепочку, то неизвестное мяукающее существо вообще могло вывалиться на эту планету из совершенно иного мира. Если уж вертолёт с пассажирами вывалился, то что говорить о каком-то тигре!

Но тогда вообще получается, что начавшие вдруг нежданно работать порталы перемещений, спровоцируют массу трагедий, недоразумений и катастроф. И хорошо ещё, если вину за такие вот пертурбации в конечном итоге не возложат на плечи руководства экспедиции археологов с Земли.

А ночной визитёр тем временем, отыскал тот самый проход, который использовался хозяином заманчиво пахнущей берлоги. Вначале послышался скрежет, затем недовольное мяуканье-рык, и наконец, последовал такой удар по несчастному огрызку дверей, что показалось его выносят тараном, сделанным из тяжеленного ствола дерева.

"Он что, с разгона на неё кидается?! - Броди проникся опасностью, лихорадочно разжигая газовые конфорки на плите и выбирая оружие. Один длинный лом он сразу концом положил над пламенем. Потом подумал, и положил рядом ещё один лом для прогрева кончика. - Если этот тигр любит охотиться ночами, то огонь ему в любом случае не понравится. Значит, будем вначале отпугивать факелом! Ну а потом уже вернёмся за импровизированными копьями..."

Свою берлогу он собирался защищать в любом случае. Не говоря уже о запасах пищи, отменной воде тут найденных, ещё и самому хотелось банально выжить.

Вскоре факел был разожжен, и землянин подался по тоннелю к выходу. Удары там продолжали раздаваться с завидной настойчивостью, перемежаемые хриплым мяуканьем, хотя по силе заметно убавились. Но вот своего решения пробраться внутрь, хищник отменять не собирался.

При осмотре двери, Броди похвалил себя за предусмотрительность и правильное укрепление полотна: оно хоть чуточку и перекосилось, да треснуло в одном месте, продолжало оставаться прочной преградой. Со злорадной ухмылкой, хозяин жилища взобрался на камни, протолкнул факел в щель под самым сводом и попытался высмотреть, кто это так настойчиво стучится?

И вначале даже не сообразил: как ОНО двигается и что вытворяет. Нечто огромное, прыгало снаружи на дверь, сотрясало её ударом, и с огромной скоростью убиралось обратно. Вначале даже показалось, что это огромный мохнатый мяч. Потом удалось рассмотреть, что за мячом виднеется прикреплённая к нему то ли труба, то ли колонна. И только потом, пришло озарение: это ведь лапа! Огромная, здоровенная лапа! Скорей всего и в самом деле принадлежащая какому-то гигантскому тигру. Животное при всём желании не смогло бы протиснуться в узкую щель целиком, но вот выломать преграду, а потом и дождаться разбегающихся в стороны человечков, явно вознамерилось. А когда появилось освещение факела, хищник ещё и пригнулся, пытаясь рассмотреть как там дела с дверью. После чего, нисколько не испугавшись огня, продолжил свои равномерные движения лапой. И когда он рассматривал щель, его усатую морду успел и человек хорошо разобрать в отсветах пламени:

"Всё-таки котяра! Мутировал гад, и превратился вот в такое чудовище! - не столько возмущался учёный, сколько поражался изменениям фауны на этой планете. - Если он ещё помнит аборигенов и запах их пищи, то наверняка будет стоять под дверью, и просить подачки вечно. А потом либо меня всё-таки изловит и слопает словно мышь в отместку, или начнёт топтаться сверху более конкретно. А тут потолки и так на ладан дышат, провалится сюда, и мне крышка! Надо его срочно чем-то отпугнуть..."

Только вот чем?! Даже пламя факела, чуток припалившее шерсть котяре, его нисколько не отпугивало. А уж о боли вообще речи не шло. Поэтому ничего больше не оставалось, как применить собранные здесь ломики, А вернее тот из них, который уже лучше всего накалился над газовой горелкой.

У "себя дома", Александр Константинович уже мог передвигаться бегом и без всякого освещения. Так что сгонял за ломиком, просунул расклеенный конец наружу, и когда здоровущая лапа дёрнулась вперёд для очередного удара, резко отправил своё оружие вперёд.

В следующий момент всё сотряслось не от удара, а от жуткого, надсадного рёва. Лапа скрылась из вида, но хорошо было заметно, что лом удачно вонзился между когтями, как минимум сантиметров на двадцать, двадцать пять в глубину. Ночной визитёр явно отскочил от щели на несколько метров и там с подмываниями и мяукающими хрипами пытался избавиться от раскалённой занозы.

- А ты как думал?! Переросток, недоделанный! - кричал ему вслед землянин, с чувством глубокого удовлетворения. - Нечего по ночам шастать, и мешать спать мирным людям! Это тебе не мышей ловить и не бегемотов по песку валять!

Хотя с чего это он взял, что такой мутант может выволочь громадную тушу речного обитателя на берег, он и сам не понимал. Коты ведь к воде относятся резко отрицательно.

Минут через пять, ночной попрошайка решил удалиться восвояси и несолоно хлебавши. Подобное гостеприимство ему явно не понравилось, и еще некоторое время доносилось его затихающее, но жутко недовольное мяуканье и обиженные мурчащие всхлипы.

"Неужели и в самом деле просил покушать? - уже укладываясь обратно на своё ложе, задумался Броди. - А вдруг он и в самом деле здесь когда-то проживал маленьким? И теперь инстинктивно воротился, подумал, что его хозяева вернулись? М-да! Чего только не случается у нас на глазах в последнее время!.. Не удивлюсь, если этот кот даже стал в некотором роде разумным... Но тогда, если продолжать думать в логичной последовательности, то и петух получил определённую толику разума. Вон ведь как настойчиво пытался меня из убежища выковырять. Может, поговорить хотел? А я его - факелом в глаз!.. Поневоле разочаруешься в таких собеседниках".

Остаток ночи прошёл в полном спокойствии. Видимо ночной гость охотился, а то и вообще проживал где-то неподалёку от города в одиночку. И получив рану, скорей всего отправился в сторону постоянного места жительства. Хотя, что для такого монстра, укол раскалённым ломом? Всё равно, что человеку, засунуть спицу в ногу на глубину двух сантиметров: больно, неприятно, но вряд ли приведёт к инвалидности.

Но если кот был слишком голоден, то наверняка продолжил охоту. Возле реки для него - настоящий рай: нутрии для него - словно мышки, ну а бобры, классифицируются как крысы. Наверняка такой гигант может и летающего петуха загрызть, если нападёт на него из засады. Правда всё-таки окончательные размеры и полную конфигурацию агрессора, человеку в неверном свете факела рассмотреть не удалось.

Ну а утром, основательно подкрепившись разогретой кашей, Александр стал аккуратно выбираться наружу. Сразу же у порога своей обители рассмотрел гигантские, хорошо отличимые и рельефные следы котяры-мутанта. На них виднелись и тёмные пятна крови, а чуть поодаль валялся так хорошо зарекомендовавший себя лом.

"Ха! Знай наших! - хвалил археолог сам себя. - Мы маленькие, да удаленькие! Кровь гиганту не только попортили, но и лишнюю спустили. Теперь этот монстр усатый, не за каждой "мышкой" погонится!"

А вот отпечаток поражал величиной. Такой след ни с чем не спутаешь, нигде нет даже его мизерных остатков, так что скорей всего мяукающий хищник в данном городе не бывал. Или бывал, но очень, очень давно. Ну и отныне следовало не только учитывать опасность с воздуха, но и осматриваться по сторонам с таким умыслом, чтобы просчитывать все свои движения на десять шагов вперёд. То есть если будет заметна хоть какая-то опасность между руин, следует за три удара сердца, а то и быстрей спрятаться в безопасную и глубокую щель. И в данном случае, знание всех убежищ и подвалов - выходит на первое место. А вот изучить их расположение и подходы к ним за время пребывания в этом мире оказалось нереально.

Без этого оставалось только выбирать: с риском для жизни отправляться для контакта и налаживания сотрудничества с братьями по разуму, или уйти в глухое подполье и прекратить все действия до прибытия спасателей в виде божественных сущностей, подданных Хардийской империи.

Имелся ещё один вариант: тупо надеяться на орангутангов, или как они себя назвали, на желлатуков. Если бы мутант-переросток сунулся к ним, мохнатики бы его быстро успокоили, и если не сразу уничтожили, то наверняка так припугнули бы своим оружием, что котяра сбежал на противоположную сторону планеты.

Но вот как оно получится на самом деле?

Александр Константинович вначале выбрал выжидательную тактику. Взобрался на самую высокую стену, которую отыскал в окрестностях своей берлоги, и более часа провёл в непрерывном и тщательном наблюдении. В ином случае, можно предположить, что время потрачено даром, но если смотреть по-иному: спокойствие того стоит.

Получалось, что хищник или совсем убрался из города, или знатно переел во время предутренней охоты у реки и теперь отсыпается где-нибудь в укромном месте. И сон у него сейчас наиболее крепок. Если рискнуть, и поспешить к желлатукам, то вполне можно проскочить за несколько часов. По крайней мере, взобраться на левый холм, и осмотреться уже оттуда, следовало в любом случае.

На этот раз Александр с собой не брал ни запасов пищи, ни емкости с водой. Потому что пришлось волочь два самых длинных и тонких лома. Волочь и жалеть вслух:

- Эх! Сюда бы Кормильца с его силищей! Он бы эти ломы метал как дротики. Два броска и дело в шляпе! Ха! Мне кажется такой здоровяк, как наш Миха, может и петуха на лету сбить. Кстати, на оружие братьев по разуму надеяться - не есть гуд. Следовало бы и самому какой лук простейший сварганить. Вдруг самому охотиться придётся? А хорошей стрелой нутрию-переростка подстрелить - дело нехитрое. Кажется...

Сомнения имели веские основания. Когда-то Броди и лук не раз делал, и стрелы, и стрелял сносно, но за последние десять лет ни разу подобного оружия даже в руках не держал. Зато теперь приходилось тащиться в гору с двумя тяжеленными железками. Тащиться, чертыхаться, переживать по поводу любимой супруги и мысленно пытаться отыскать во всём случившемся виноватого. Конечно же, не забывая смотреть во все стороны с утроенным вниманием.

Предполагать, что здесь нечто эдакое подстроили древние земляне - дело глупое. При желании, божественные сущности могли бы придумать мероприятие и поинтересней. Скорей всего они и сами не знали, что в мире адельванов существуют действующие площадки с телепортами. Хотя такая как Пеотия, наверняка побывала внутри очень многих зданий, просто прыгая, словно лягушка путешественница. Мало того, она ясно давала понять, что когда-то давно отыскала эту цивилизацию во время своего путешествия разума, но тогда просто не слишком захотела исследовать этот мир, признав его мёртвым, а значит неинтересным.

То есть подданные Хардийской империи здесь не причём.

Но тогда следующими в список подозреваемых входили те самые желлатуки, заросшие длинной шерстью по самые макушки. Вдруг это они где-то у себя стали проводить опасные эксперименты, вследствие которых не только люди стали перемещаться спонтанно и непредсказуемо, но и сами экспериментаторы, попросту говоря "влипли в неприятности". Исходя из этого, если всё-таки контакт состоится и получит дальнейшее развитие, следует обязательно иметь в виду именно этот аспект нарушения некоего телепортационного пространства.

"Ха! Пусть вначале ещё сам контакт состоится..., - Броди старался мыслить рационально. - И это их устройство, которое я собираюсь надеть на голову, да ещё и добровольно, вдруг оно меня и в самом деле поставит под некий контроль для посторонних? Надо бы хоть как-то себя обезопасить..., на всякий случай..."

Решение пришло быстро. Только и понадобится, если человек потеряет над собой контроль, чтобы кто-то независимый сорвал устройство у него с головы. Ну а раз некому сорвать, то пусть это сделает просто тяжёлый предмет. Тот же лом к примеру. Шнурок привязывается к устройству и к лому. Команда отбросить лом в сторону - и вот он падает, шнурок тянет..., ну и так далее по смыслу.

Решено, сделано. Пока ничего на голову не надевалось, но связка получилась. Простая, как и сам лом, но действенная.

Приближаясь к главному бомбоубежищу города, приходилось заранее высматривать возможные пути отступления и каждую подходящую для отсидки щель. Таких оказалось не так много, как хотелось бы. В данном районе видимо когда-то стояли наиболее мощные, может даже высотные здания. Порой пара нижних этажей ещё можно было раскопать, но сверху громоздились такие кучи обломков, что сразу пропадало желание вести раскопки. Те же возвышенности не представлялось возможным использовать при побеге от кота. Даже если порой и оказывалась свободна некая стена метров шесть, восемь высотой, то с другой стороны на неё мог взобраться по грудам руин чуть ли не бегемот. Да и как на такую стену бегом взобраться? Человек - не паук, и не таракан... А вот проходить под такими стенами тоже неприятно: а ну как сверху кто прыгнет на голову?

Тем не менее, Броди решил сделать крюк, забирая левее своей цели и приближаясь к цели с востока. Там и просмотр был не такой хороший и массивные горы руин смотрелись более притягательно. Ну разве что общее время в пути увеличилось примерно на полчаса.

Но именно эта затяжка в путешествии и позволила землянину не столкнуться с мутировавшим домашним животным лоб в лоб. Гигантский кот возвращался от реки, и скорей всего пересёк очень свежий след: желлатуки ходили на охоту и недавно там пронесли свои трофеи. Ну а хищнику стало интересно, кто это ещё тут такой грозный, кроме него?

Александр Константинович как раз приблизился с покатой стороны к большой груде обломков, которые он заметил возле базы мохнатиков, взобрался на неё и решил предварительно осмотреться. Да и сам диалог, он собирался начинать именно сидя на высокой стене. Пусть и не надёжное убежище, но хоть какой шанс сбежать всегда останется. Ну и вот с этой стены как раз и заметил приближающегося хищника и рассмотрел его во всей красе.

Животное, (язык не поворачивался назвать его домашней скотинкой), выглядело шикарно и величественно. Натуральный кот, очень похожий на персидского, только раз в триста крупней. То есть по размерам он на метр в высоту превосходил самого мощного и откормленного быка. Эдакое мохнатое, усатое и прозорливое страшилище. Такому едоку похоже и пяток бобров слишком обильным обедом не покажется. Наглый, самоуверенный. Разве что слегка прихрамывающий на правую переднюю лапу. Ночное домогательство не закончилось для монстра бесследно.

Дозорного у входа, в момент прибытия гостей, не оказалось. Наверное братья по разуму расслабились, не заметив опасных для них зверей, да и наличие оружия их немало расслабляло. Ветерок продувал от реки, так что человека кот не засёк, а вот у входа в подземелье замер в охотничьей стойке. Сразу почувствовал, что внутри "мышек" не в пример больше, а значит есть возможность поохотиться. После чего попытался пройти по ступенькам вниз.

Несмотря на громадные размеры кота, и к немалому удивлению невольного свидетеля этих действий, хищник сумел войти внутрь, оставив снаружи только толстенный хвост, которые подрагивал и извивался в азарте охотничьего инстинкта. Глядя на него Броди кривился от сомнений, но вмешиваться пока не спешил. Да и не мог бы сделать это с пользой и с толком. Тем более он помнил: чтобы спуститься в само убежище, подвергнувшемуся мутации животному следует преодолеть четыре поворота и пять лестничных пролётов. Вряд ли охотнику понравится такая неудобная норка, развернуться в которой проблематично. Ну и сам охотник, видимо, тоже так подумал. А может просто услышал приближающиеся к нему шаги или голоса, потому что довольно живо выбрался задом на поверхность, затем плавным прыжком перетёк чуть левее, ближе к стене, на которой затаился землянин, и залёг за разрушенным строением.

То есть всё было рассчитано верно: мышка выбирается наружу и быстро съедается. Потом можно ждать следующую. И наверняка бы у него получилось, если бы в дело не ввязался сильно рискующий Броди.

На верхней лестнице появился орангутанг, но когда ему оставалось преодолеть всего с пяток последних ступенек, заметивший его Броди, вскочил на ноги и заорал, что есть силы:

- Стой! Там опасность! - ещё и руками при этом, пусть и с зажатыми в них камнями, сделал соответствующие жесты.

Мохнатик замер на месте, посматривая на человека и пытаясь правильно оценить его действия. Кажется, он не понимал, что здесь происходит. Тогда Александру пришлось запустить оба камня прямо в голову затаившегося хищника. Как и положено в такой напряжённый момент, котяра вздрогнул от неожиданности и резко поднял голову, сбиваясь с заготовленного прыжка в сторону жертвы.

Желлатук опасность увидел и быстро сорвал с разгрузки своё оружие. И даже начал его использовать чуть раньше, чем хищник прыгнул. Поэтому, наверное, и успел сделать несколько важных для собственного спасения вещей: удивиться, заорать, развернуться, и прыжками умчаться вниз. Удивился он по причине довольно экстраординарной для него: оружие на усатого монстра не действовало! Ну и время, остающееся для осознания этого, а потом и для побега разумный орангутанг использовал с толком. Несущийся за добычей кот, влетел в проход с солидной скоростью, и скорей всего даже сумел повернуть на первой лестничной площадке, но вот ускользающую жертву так и не смог ухватить когтями. Землянин только и мог в тот момент рассмотреть азартно бьющий по стенам тоннеля кончик хвоста.

Но вот дальше гнаться за "мышкой", котяра не стал, и опять-таки задом выбрался постепенно обратно. Выглядел он при этом весьма потешно, шерсть торчала во все стороны, усы топорщились и в оном случае вызвал бы своим злобным урчанием здоровый смех. Но вот гигантский размер хищника и дикий блеск в его лазах, как-то не располагал к веселью. Землянин к тому времени опять распластался на верхушке стены среди камней, и старался даже не дышать от переживаний. Мохнатика он спас, а вот кто его теперь спасёт, вознамерься тварь атаковать?

А кот и в самом деле попытался высмотреть: кто это тут кричал и швырялся камнями? Медленно, принюхиваясь, и продолжая угрожающе мяукать, он стал приближаться к стене. Если уж разобраться, то если такому хищнику не составляет труда взобраться на дерево, то что ему стены высотой в восемь метров? Если он встанет на задние лапы, да вытянет передние, то как раз и дотянется. А потом и разгон для последнего прыжка набирать не придётся.

Понятное дело, что Броди жутко сожалел только об одном:

"Лучше бы сейчас у меня вместо ломов имелся крупнокалиберный пулемёт! А ещё лучше - скорострельная зенитка! Или киборг цорков!.. Вот уж не повезло!.. - ну и последняя мысль не о себе, а о любимой жене: - Как там Лариса?..."

После чего по скрипу когтей о бетон, стало понятно: монстр встаёт, опираясь передними лапами на стену. Конец жизненного пути прославленного археолога, стал близок, как никогда.

Благо что вовремя успела помощь со стороны братьев по разуму. Со стороны бомбоубежища послышался топот ног, похоже, все три желлатука спешили на разборки с хищником. Ну и сам хищник топот услыхал, тут же метнулся на своё прежнее место засады и замер там, изготовившись к прыжку.

До верхних ступенек добралась и в самом деле вся троица мохнатиков. Но в этот раз в руках одного из них имелась солидная на вид труба, которая по определению могла быть только мощным оружием. Какого толка, понять было трудно, но вплоть до короткого противотанкового ружья.

Осторожность теперь была на наивысшем уровне, резко наружу не выскакивали, оружие держали наизготовку, и двигались с определённой грацией. Ну и опять мутанта они заметить не могли. А если выйдут не открытое пространство, то один прыжок, и ещё не факт, что ответный выстрел будет в меру действенным и эффективным.

Так что опять пришлось Броди брать всю инициативу на себя. Он встал, перехватил ломы удобнее, и шагнув к краю стены указал на конкретное место засады. Ответные жесты благодарности не заставили себя ждать. Как и успокоительные жесты, обозначающие, что большая труба свалит с ног какое угодно по величине животное.

Только вот само животное, до сих пор считало охотником именно себя и показываться на открытом пространстве не спешило. И сколько оно так сидеть за грудой обломков собиралось, было неизвестно. Поэтому один из мохнатиков решил поторопить события, сигнализируя человеку, чтобы тот опять запустил в хищника чем-то поувесистей. Камнем, а то и тем самым ломом, который у него в руках. Сомнения Александра Константиновича, естественно глодали, но противника и в самом деле следовало отвлечь и заставить подняться. Ну он и бросил вначале один лом, а тут же следом и второй. Благо, что сверху такие тяжеленные импровизированные копья бросать оказалось несравненно легче.

Первый лом вонзился на треть, в районе левой лопатки животного. От неожиданности и боли, хищник всё-таки совершил готовящийся прыжок, но не в сторону тоннеля, а как бы вверх и с попыткой разворота к стене. И в момент приземления на лапы, его настиг и второй лом, вошедший почти полностью где-то в районе спинного хребта. Могло показаться, что от таких ран любое животное загнётся. Тот же бык, к примеру, далеко бы с таким бандерильями уже не добежал бы. А вот кот и не думал отвлекаться на неприятные колючки. Хоть и рыча от некоторой боли, он попытался в два прыжка запрыгнуть сразу на стену, да только раненая лопатка и правая передняя лапа помешали должным образом ухватиться за верх, и разорвать своего обидчика.

А при второй попытке нападения, желлатуки уже на полную мощность задействовали свою трубу. Та всё-таки оказалась неким парализующим устройством, потому что человек успел сделать только пару шагов в сторону руин, да так и свалился, не чувствуя ни рук ни ног резко замороженным сознанием. Чуть позже и сознание покинуло землянина, пропуская только одну мыслишку:

"Вдруг желлатукам на обед сегодня подадут сразу два мясных блюда? Кошатина и жаркое из археолога? Печально..."

Очнулся он под гул мерно работающего дизеля и под ярко горящей электрической лампочкой. Вкусно пахло жареным мясом, специями и вроде как чем-то свежеиспеченным. Шея казалась деревянной, пальцы рук почти не шевелились, а веки удалось приподнять только силой воли. Организм всё ещё находился под воздействием парализующего удара. Но вот голова, соображала на диво хорошо и правильно:

"Жив. Не съели. Хотя ещё не факт, что не оставили для ужина. Хм! А руки-то не связаны! - попытки пошевелить ногами, тоже принесли радостные ощущения: - Вообще не связан! Так, так, так..., а что мы тут имеем?"

Постепенно и шея стала слушаться, повернув голову вначале направо... Голая стена! Потом налево... Мм? Сразу три кровати, на которых лежат трое явно раненых желлатука. У двоих конечности в гипсе (не все конечности, но по две точно) а у одного - основательно забинтована голова. Даже лицо не просматривается.

"Неужели всех этот котяра достал?! - в панике подумал Броди, а потом более тщательно присмотрелся к возвышенностям на груди раненного в голову орангутанга, которые были прикрыты простынёй. - Ба! Да это же самка! Вернее - особь женского пола! А вон та - вторая. Третий..., кажись мужик.... Не понял, у них тут что, второй вертолёт рухнул, пока я в отключке прохлаждался?"

Попытался осмотреться лучше, с трудом приподнимая голову, и понял что он не в главном зале бомбоубежища, а как бы во второй его части. При подглядывании, он эту часть просто физически не смог бы рассмотреть, а значит спасшихся при крушении вертолёта могло быть намного больше.

Его движения и осматривания, заметил раненый мужского пола и довольно приветственно взмахнул здоровой рукой. А потом ещё и проорал что-то своим трубным голосом, подзывая кого-то из здоровых. В импровизированный госпиталь заглянул не кто иной, как Лонгир. Заметив, что человек, лежит с открытыми глазами, что-то спросил у своего лежащего на излечении товарища, и радостно оскалился, показывая довольно страшные зубы. После чего уселся на табурет рядом с кроватью землянина, бесцеремонно достал у него из-за пазухи подаренное накануне устройство, и надел на голову. Скорей всего целеустремлённо воспользовался беспомощностью человека, не интересуясь при этом его мнением.

После чего и на свою лохматую голову надел подобное устройство и вскоре уже интенсивно что-то бормотал. Скорей всего повторяя одно и то же. И где-то через минуту, в сознание Броди стали пробиваться всплески понимания. Причём получался не перевод речи в речь, а воссоздание в голове некоего эмоционально фона. Который просто распознавал конкретную суть разговора, создавая из мимолетных видений полную картину понимания.

Получалось довольно просто и без лишних изысков:

- Когда начнёшь меня понимать, просто два раза закрой глаза. Шевелиться тебе ещё и трудно, и вредно.

Дать сигнал, два раза пошевелив веками, оказалось не столь трудно, как радостно: есть контакт!


Глава двенадцатая


ПУЗИН И ЛЮССИЯ


На поверхности землянин уверенно направил свои стопы к склону ближайшей горы. Да если и мысленно прикинуть направление, то именно в ту сторону вела анфилада затопленных пещерных помещений.

- Так куда мы идём? - не прекращала попыток всё выпытать заранее Люссия. - Судя по твоему счастливому лицу, от яблок на ужин ты отказываешься?

- Естественно! И даже компот из сладкого, любимого персика мне не полезет в горло, от тягостных мыслей и рыданий. Разве что использую персик по назначению. Мне повезло отыскать нетронутую обитель местной колдуньи! И там - великолепно!

Тайна чуток приоткрылась, но корреспондент желала выслушать сенсацию местного разлива до самого конца:

- Колдуньи? Возле монастыря? Вместо следующего вопроса, я прыгаю тебе на спину, и в наказание будешь меня нести. Так что учитывай и рассказывай, как следует, конкретно и сжато.

Пузин, конечно, самого главного не рассказал, но некоторую завесу тайны приоткрыл. Так что пока дошли в груде камней возле самого скального склона, Люссия основную суть поняла. Видимо при монастыре имелась и своя целительница, врачевательница, травница или знахарка. А то и все вместе взятые. Четыре ссохшиеся мумии разведчик обнаружил во время краткого посещения средоточия нескольких кроватей, устройств медицинского толка и даже небольшой, но идеально укомплектованной операционной. Как и кто из погибших здесь аборигенок классифицировался по специальности, сейчас было не понять, но факт оставался фактом: в просторной пещере в толще скалистой породы, располагалась некая местная больница. Вентилировалась она сквозь естественные и специально сделанные щели, а проход имелся не только через подвал, наверняка очень неудобный, а через стоявшую когда-то возле горы небольшую привратницкую. Может она и часовенкой называлась, может приёмным покоем, но вот разбирать завалы снизу, сразу показалось делом трудным и бессмысленным. Потому Карл и решил пробираться к новой обители сверху. А верность его решения подтверждалась и тем фактом, что на месте неприметных развалин виднелись выбеленные костяки сразу десятка чётырехруких монахинь. Они к моменту своей смерти как раз прибыли на место с инструментом и только начали раскопки, как пали от всепроникающей волны неведомого излучения.

Ну и пока с азартом ворочал камни, да откатывал блоки, в первую очередь словоохотливо радовался тому факту, что крыша у них теперь над головой имеется и надёжной базой они обеспечены.

Кстати, по поводу жрицы и её высокомерного отношению к труду, Люссия оказалась права. Слишком хорошо она знала своего мужчину. Как только началась расчистка, Пузин обратил внимания, что спасённая ими представительница сагири, не только помогать не собирается, но ещё и место себе выбрала наилучшее и удобно там рассаживается. Словно почётный зритель на представлении в его честь.

- Эй, Аника! Иди сюда! - мужчина ещё и рукой повелительно махнул, так что не понять его жест и приказ было нельзя. Но когда жрица приблизилась, начав уже на ходу опять что-то втолковывать, слушать её не стал: - Вот, с этого места убираешь всякую мелочь и бросаешь вон туда! Приступай!

А чтобы жрица не вздумала и дальше строить на лице непонимание и рассматривать свои не приученные к работе ладошки, деловито показал, что надо хватать и куда отбрасывать. После чего вместе с Люссией, подхватив наибольший лом, стал деловито откатывать более крупные обломки.

И всё-таки Аника около минуты провела в интенсивных размышлениях Видимо её статус, звание или титул вообще запрещал к чему-либо прикасаться, что могло классифицироваться как тяжёлый физический труд. Но потом здравый смысл взял верх: и своим спасителям следовало посильно помогать, и при всей весёлости и радостном отношении к жизни, мужчина мог и королеву отправить пинками со своих глаз долой, если та не станет выполнять его распоряжения. Имелось в ауре этого землянина такие вот жёсткие силовые лини несгибаемого, колючего характера.

И последним фактором стал выжидающий, ехидный взгляд землянки: та с предвкушением ждала начала унизительного спектакля изгнания. Предоставлять ей такое удовольствие, а на себе испытывать унижение, жрица не стала. Подкатила подол своего парадного платья и сжав плотно губы приступила к работе.

- М-да, имеет эта фифа характер, - вынуждена была признать корреспондент. - И соображает, где можно свой гонор показывать, а где нет.

- Ха-ха! - Не удержался от смешка Карл. - Думаешь, я бы выгнал представительницу иной цивилизации на улицу и не обеспечил её всеми удобствами?

- Разве нет?

- Экая ты строгая! Ну кто так себя ведёт при первом контакте?

- А-а-а! - стала догадываться Люссия. - Тебе просто нравится над ней свою власть показывать?

- Опять не угадала. Знаешь ведь, что к временной власти я не стремился никогда. А вот дружба как раз лучше всего и закрепляется при совместной работе с полной физической самоотдачей.

- Ну, ну! Дружи, дружи! - тон у землянки стал многозначительный и угрожающий. - Может, ты вообще хочешь в мир сагири перебраться на постоянное место жительства? Кормилец теперь бой-френд богини Пеотии, ты пойдёшь в мальчики на побегушках к жрице. Вот заживёшь!.. Как малина в сгущёнке.

- В сметане...

- Ещё и в сметане? Хм! Неужели ты на неё так запал?

- Нет, я однолюб..., - с кряхтеньем отвечал Пучил, ворочая очередной обломок стены. - У-уф! Если уж полюблю, то надолго...

- Надолго? До следующей юбки? Или до следующего парадного платья?

- Не угадала. До следующих женских трусиков. Ты заметила, какие они у неё тоненькие и симпатичные?

Его женщина злилась, он продолжал ёрничать и хорошо, что работы как таковой оказалось минут на сорок. Окончательно разругаться влюблённые не успели.

А уже потом, спустившись первым с факелом, Пузин вёл женщин за собой по широкому удобному тоннелю и рассказывал словно экскурсовод:

- Вон тот проход уводит в сторону, а потом вниз, прямо в подвалы. Кажется, внизу выращивались мухоморы, или ещё какое приворотное зелье. Вон те ступени уводят вверх, там в скалах стеллажи и натянутая проволока. На них горы всякой травки. Понятное дело, большинство за два десятка лет пришли в негодность, но могут оказаться и некоторые долгоиграющие. Потом осмотрим, если будет время... Вон там, практически и вся местная больница с операционной. Но по большому счёту ничего ценного кроме отменного, нержавеющего инструмента, да нескольких кресел, нет. Мало того, именно там покоятся с миром мумии местных сил здравоохранения, Наверняка поспешили после бомбардировки подготовить на всякий случай операционную комнату. Не будем их беспокоить... Зато посмотрите сюда! - он демонстративно махнул рукой в сторону полок с книгами и наиграл марш: - Та-дара-дам! Перлы местной культуры! Прекрасно сохранившиеся книги! И это - вроде как прихожая жилой части. Все книги, в преотличном состоянии! Как и сами помещения. Посмотрите как изящно и прочно выложены своды из кирпича... Вон там кухонька с неплохими запасами продуктов и живой, родниковой водичкой, а вон там спальня.

Но к спальне никто вначале не рвался, как и в сторону кухни не спешили. Хотя голод уже чувствовался преизрядный, ведь кислые яблочки не могли заменить более сытную пищу. Обе женщины подхватили по первой попавшейся книге и стали с интересом их рассматривать под светом факела. Сам Карл посматривал то в одну книгу, то в другую. И своё сожаление высказал первым:

- Ах! Какая досада! Ничего знакомого! И дешифраторов у нас нет... Или может кто из вас что уловил?

Первой отрицательно мотнула головой Люссия. Ей тут же вторила понявшая суть вопроса Аника. Хотя уж как раз она, как поклонница здешнего мира, как знаток самих адельванов, как свидетель ведущихся с ними разговоров, и как одна из жрица своего храма-телепорта, просто обязана была знать, что тут написано, на каком языке и какими знаками. Так что её отрицание знаний и данном языке, показалось опытному археологу несколько странным.

Заметив на себе испытующий, тяжёлый взгляд, Аника догадалась о его подноготной и попыталась оправдаться. По жестикуляции получалось, что адельваны никогда свою письменность не афишировали, держали под огромным секретом, она считалась табу для иных миров, а общались с иными разумными только с помощью различных устройств. Сам факт существования книг в этом мире, стал для представительницы сагири настоящим откровением и неожиданностью. Она как смогла, показала, что от такого чуда даже в некоторой растерянности. Во все времена адельваны общались с сагири только на тамошнем языке и если давали какие книги или инструкции, тоже лишь используя грамматику сагири.

Вот тут археолог и сформировал окончательно главное противоречие данного мира, рассуждая при этом, вполне естественно, только с корреспондентом:

- Заявляю, как специалист: при здешнем способе строительства, достичь те технические вершины, при которых возможно создание телепорта - невозможно. То есть, данная планета, скорей всего и не входила в состав цивилизации могущественных адельванов, которые построили тот мир, откуда мы сюда нечаянно переместились.

При этом он покосился на жрицу, отложив книгу в сторону, которая замерла на месте, прикрыв глаза и положив пыльные ладошки на своё драгоценное колье. Земляне переглянулись, синхронно пожали плечами и продолжили беседу. Знаменитая журналистка тоже умела делать правильные выводы. Недаром считалась одной из лучших в своей профессии:

- Нечаянно? И не входила в состав? Что-то ты путаешь. И забываешь о разнице в датах и сроках: в том мире, на планете Миха, прошли века, и ни одной косточки разумных не осталось, а в этом - всего двадцать три года и скелетами скорей всего усеяна вся планета. Может здешние четырёхрукие построили новые города на развалинах жилищ своих далёких предков? И пользовались телепортами, как пользуются чужой кровью пиявки? Вот! А со всеми иными цивилизациями, делали вид, что они могущественны, всесильны и непобедимы. Потому и скрывали местонахождение своей планеты. Потому и не раскрывали своей письменности никому. Боялись, что их разоблачат. Потому и не давали остальным разумным существам пользоваться телепортами и навещать друг друга. Потому и нарвались на противостояние, зависть, заговор и в итоге полномасштабную войну, при которой погибли все.

- М-да? И они ничего не знали о своей материнской планете?

- Знали. Помнили. Да только не имели на неё выход. Иначе оттыкали бы там более действенное оружие для ведения военных действий.

- А если выход был, и оружие они отыскали?

- Молодец! - похвалила его Люссия. - Правильный вопрос, позволяет не менее точно ответить. Скорей всего оружие было найдено, да только его неправильно использовали. Об этом косвенно утверждают и глобальные приготовления к войне, спокойствие горожан после бомбардировки, их знание силы оружия противника и их полная уверенность, что враг будет уничтожен. Но на самом деле что-то пошло не так и пали даже победители. Все до единого.

- Ну, если так рассуждать..., - Пузин коротко задумался, перестраивая некоторые свои выводы. - То и в самом деле нечто вырисовывается. Только вот оружие у них было, и на материнскую планету они не могли никак наведаться... Скорей всего, это именно мы, во время своего ползания по разноцветному полу в кружочках, запустили некие механизмы, или дали импульс к накоплению и подаче энергии. Вот телепорты и стали срабатывать... Но так как всеобщего контроля, надзора и технического обслуживания нет, порталы будут сбоить, работать неверно и со страшными ошибками. Уже само наше перемещение и перемещение жрицы прямо в толщу гнилой воды, говорит о правильности таких выводов..., - он взглянул на замершую гостью из иного мира и с досадой вздохнул: - Жаль, что Аника не может ответить словами на некоторые наши вопросы...

И не успел договорить, как губы жрицы шевельнулись, а из колье послышался вполне понятный перевод:

- Теперь могу. Моё устройство отогрелось, подсохло и вновь действует! Она открыла глаза, и улыбнулась: - И я рада вас приветствовать, братья по разуму!

Пузин тот час радостно рассмеялся, расставил руки с факелом в стороны и шагнул к женщине с утверждениями:

- У нас принято, после правильно сформулированного знакомства, обнять друг друга и поцеловать в губы.

Стоило видеть, с какой поспешностью Аника отпрыгнула назад и бросила умоляющий взгляд на Люссию. Ну та и проявила женскую солидарность:

- Это он так шутит. Старческий у него юмор, плоский. Целоваться ему можно только со мной, и то лишь в случае моего хорошего настроения.

Тогда как мужчина и не думал смущаться или стесняться:

- А что, среди сагири не принято целоваться в губы? - и был приятно сражён последовавшим ответом:

- Можно. Но только после приятного секса. Раньше - нельзя.

- О нет! Только не это! - закатила глаза землянка от возмущения. - Это всё равно, что выпустить козла в речку!

- Русский надо лучше учить! - посуровел археолог. - Выпускали в речку щуку, а козлу отдали во владение огород с капустой.

- Главное итог: пескарям и капусте от таких действий стало только хуже.

- Ну не скажи, не скажи... На то она и капуста, чтобы её..., - и тут же мужчина продолжил интересную для него тему: - А как у вас сам секс начинается? Достаточно для этого желания со стороны мужской особи, или ещё вначале следует подарить даме цветочек?

- А цветочек зачем? - раскрыла глаза Аника от удивления. Кажется, в её мире букеты не дарили. По крайней мере, не в том смысле, который при этом вкладывали в подарок земляне.

Но тут окончательно рассвирепела Люссия:

- И как вам не стыдно?! Обоим! Встретились представители двух разных цивилизаций, а они вместо обсуждения эпохальных проблем и взаимного сотрудничества, обсуждают тему поцелуев! Аника! Предупреждаю тебя сразу: с посторонними мужчинами у нас не то, что целоваться, прикасаться к ним не рекомендуется. Иначе в отместку могут убить сразу на месте такого кощунства. Ну а обсуждение вслух интимных отношений между полами - считается делом постыдным и низменным, недостойных разумных созданий. Поняла? Сработал твой синхронный перевод? Или продолжишь рисковать своим бренным телом?

Перевод сработал, рисковать жрица не хотела, хотя скорей всего так окончательно и не поняла, с чего это вдруг землянка так на них взъелась. Тогда как Пузин, с завидным философским спокойствием продолжил разговор, проводившийся до заявления о возобновления работы колье:

- Вот меня и интересует: известно ли сагири о планете-праматери адельванов?

- Ничего не знаю, - послышался перевод из устройства. - А что это за планета, и чем она отличается от этой?

Когда ей кратко описали величие и разнообразие небоскрёбов обсуждаемой планеты, жрица оказалось сильно впечатлённой:

- Неужели такое возможно?! И там кто-то проживал века, если не тысячелетия назад? И нет ни костей, ни книг, ни рисунков? Невероятно!

Пришлось признаться, что исследования той планеты, которую окончательно в разговорах решили для ясности называть Миха или Главная, только началось. Земляне сделали по ней всего несколько шагов и вот так сразу угодили в спонтанно сработавший телепорт. Но Анику неимоверно заинтересовал сам факт попадания экспедиции археологов на Главную мира адельванов:

- Если у вас не было телепорта, то как вы туда переместились? Да ещё и со всем своим оборудованием и техникой? - всё это время, она продолжала прижимать раскрытые ладошки к колье, словно вливая в него свою энергию.

Рассказывать подробно и сразу о божественных сущностях, Пузин не стал. Отделался полуправдой. Вернее, использовал недосказанность:

- Как выяснилось, что некоторые наши далёкие предки живут очень долго и имеют немалые силы для преодоления пространств. Вот они нам своими силами и помогли.

- Но так не бывает! - возразила представительницы сагири и на мгновение потёрла кончиками пальцев виски. - Для этого нужны источники колоссальной энергии... А-а-а!

В следующий момент она резко согнулась вперёд, с криками и стонами пытаясь сорвать с себя колье. Послышалось шипение, запах горелого мяса, а ругань жрицы стала вообще истеричной. Скорей всего переводное устройство вряд ли бы справилась с витиеватой игрой слов, это угадывалось по интонации. Ну а немыслимо дорогущее украшение Анике удалось с себя сорвать, только разорвав крепления замка. Драгоценные камни и уникальные детали так и посыпались по пространству пола библиотеки, где происходила затянувшаяся беседа. И только после этого, пострадавшая смогла распрямиться, взирая на свои обожжённые руки и опасаясь дотронуться до кожи на шее и ключицах. С губ срывались непонятныя слова, с глаз текли непрерывными ручьями слёзы, а на нежной коже прямо на глазах вздувались волдыри ожогов.

Люссия растерялась от такого происшествия. Только и смогла, что бессознательно ухватить протянутый ей факел, а потом с вытаращенными глазами светить на раны. Зато без всяких промедлений действовал прославленный археолог.

Первым делом он вколол иномирянке обезболивающе. Второй укол - антидепрессант. Дальше в ход пошла специальная мазь для устранения последствий ожогов. При этом он два раза сурово рявкнул на отчаянно сопротивляющуюся жрицу, а один раз замахнулся с явным намерением нанести пощёчину. Кажется последнее средство, а вернее только сама угроза его применения, показалось настолько страшной, что даже стоны на какой-то момент стихли. В сумме это подействовало правильно.

Уже через десять минут после несчастного случая, вздрагивающую, поскуливающую женщину провели на здешнюю кухню, усадили под стеночку на удобную лавочку, и пока Люссия продолжала светить почти прогоревшим факелом, всё умеющий делать Пузин заметался по хозяйству. При этом он в присущей только ему манере отчаянного балагура, комментировал вслух все свои удачные действия, просчёты и рассуждения:

- Газовые баллоны я здесь ещё во время первого посещения заметил. Так что, вот он: да здравствует огонь, первый помощник человека. Ха-ха! А вот и котлы!.. Небольшие, но..., пыльные! Или они тут никогда не готовили? Ну а вот эти провода - скорей всего для подачи электроэнергии. Откуда она подавалась? Скорей всего в горах была гидроэлектростанция, вот по кабелю и шла силёнка для лампочек Ильича... И не удивлюсь, если в подвале, и в какой пристройке дизель-электростанция стояла. О! Да это никак масляная лампа! А эта, вообще на газовую похожа!

В одном из кухонных шкафов была найдена целая груда ламп разного калибра и масштаба. В том числе и некое подобие масляных светильников, для который что масла, что фитилей оказалось предостаточно. Хотя на отсутствие привычных восковых свечей, археолог тоже попенял ленивым монашкам.

Вскоре освещение своей суммарной силой напоминало бал в королевском замке, и пострадавшая была осмотрена вторично. Обезболивающее её уже смирило с травмами, так что она даже смогла объяснить жестами, что произошло. Оказывается, несмотря на свои небольшие размеры, колье имело очень мощный аккумулятор энергии, дающий возможность устройству работать не просто десятилетия, а порой два, а то и три века без всякой подзарядки или замены. Но вот в инструкции было указано категорически: всячески избегать попадания на устройство даже капелек влаги. А уж тем более, никоим образом не плавать с устройством в грязной, прогнившей воде.

Результат, не замедлил сказаться. Колье чуть подсохло и смогло заработать, но вот загрязнение клемм питания, привело к тому, что цепи замкнулись, там самым раскаляя металлические части каркаса в считанные мгновения. Не сломайся замок во время отчаянного рывка, жрица могла и умереть от шока, боли и глубокого ожога на шее. Пришлось для лечения использовать и второй тюбик с неким специальным экстрактом.

Но пока Пузин мазал страшные покраснения и волдыри, Люссия не удержалась от ехидных укоров:

- Будет тебе наука, как бездарно тратить предоставленные судьбой возможности. Ведь сколько интересного можно было услышать про цивилизацию сагири, а ты убил время, напрашиваясь на поцелуи.

- А то! Самое важное для настоящего мужчины! - хвастался археолог с довольным видом. - Зато теперь знаю: пока их женщину не поласкаешь в кроватке, можно и поцелуями не баловать. А то у нас развели всякие условности и демагогию: прелюдия до, прелюдия после..., ха! Раз, два - и в кусты! Хорошо-с!

- Ты невыносим!..

- Не надо меня никуда выносить! О! Готово! До свадьбы заживёт! Я говорю..., а, всё равно не понимает... Как бы ей объяснить?..

- Ты лучше кушать готовь! Вон уже вода давно закипела.

Напоминание оказалось вполне своевременным. Голодать Пузин не любил ещё больше, чем людей без чувства юмора. Ну и готовить умел превосходно. Жаль только в данном случае мог только подспудно догадываться, что он готовит и в каких пропорциях. При этом он настолько увлёкся, что не сразу сообразил, что остался сам и что-то весело рассказывает самому себе:

- Ну и куда это они отправились? Никак санузел осматривают и моей спальней заинтересовались. Не удивлюсь, если широченная кровать на десять персон им понравится настолько, что за неё начнётся настоящая война. И что самое смешное, что война начнётся по наиглупейшей и бессмысленной причине. Шоб я так жил, как говорят в Одессе. Жаль не с кем пари заключить на тему: прав ли я и насколько! М-да...

Сразу два вида каши и некая подливка с макаронами, оказались готовы как раз к возвращению дам с прогулки. Причём они сразу уселись за небольшой столик с другой стороны кухни, ожидая пока им подадут ужин и пожелают приятного аппетита. С собой у них было несколько листов чистой бумаги и пара карандашей. Похоже, отыскали в библиотеке и теперь сразу стали что-то чиркать и рисовать. Но если жрица ещё могла оставаться настолько наивной в чужом мире, и преспокойно рассматривала свои повреждённые руки, да появляющиеся рисунки, то вот Люссия однозначно попала впросак с предстоящим ужином. Мало того, она ещё и сама ошибочно попыталась атаковать:

- Спаленка ничего себе..., может быть. И зеркало шикарное, на всю стену! А вот кровать одна...

- Так это здорово! Тем более это для меня не новость, - бросил Карл.

- ...Поэтому ты будешь спать здесь, чтобы не беспокоить раненую и не смущать меня. Я тебе постелю на лавке, одеяла я нашла.

Вместо ожидаемой благодарности, Пузин презрительно скривился, снял последнюю пробу, ещё чуток досолил и стал набирать еды в три миски, понемногу из каждой кастрюли:

- Давай разберёмся: когда это ты меня смущалась? Мы с тобой сексом разве что на Эйфелевой башне не занимались. По поводу раненой, так их там десяток на той кровати затеряется. Ну и вынужден напомнить: каждый спит там, где ему нравится. Вдобавок: или там где он может улечься по праву силы. Поэтому я - сплю на кровати. А вы - где вам вздумается.

После чего беспардонно, с тремя мисками отправился к лавке, расположился там и принялся по очереди поглощать еду с каждой миски. Неспешно смакуя при этом и пытаясь окончательно отыскать аналогичные земные сравнения.

Обе женщины смотрели на него с целой гаммой противоречивых чувств, но воскликнула на понятном языке только одна:

- А нам?!

Мужчина вначале прожевал, и только потом переспросил:

- Ответить в рифму? Или напомнить порядки в любой экспедиции? Я вам сготовил, так ещё и подать должен? А руки у вас что, отвалятся? И не забудьте: мойку посуды на сегодня распределите между собой без моего окрика. Если не договоритесь, назначу в приказном порядке.

Аника на его слова, попыталась что-то быстро и гневно залопотать, но Люссия только безнадёжно махнула рукой, и отправилась к шкафу с довольно приличной фарфоровой посудой:

- Бесполезно! Этот змей сейчас ещё и гадость какую-нибудь учудит, вообще без нормального ужина останемся. Мы ему как-нибудь иначе отомстим.

Самое смешное, что жрица всё поняла по интонации и взглядам, и утверждающе кивнула в конце монолога подруги по спонтанным путешествиям. Да, мол, отомстим!

- Ага! И мстя ваша будет страшна? Ха-ха! - рассмеялся мужчина. - Только учитывайте, я завтра ухожу в ущелье, и уже примерно догадываюсь, кто тут останется на хозяйстве...

- Подумаешь! - фыркнула светоч журналистики, ставя на столик две полные тарелки с кашей, которая ей показалась более приятно пахнущей. - Мы тут без тебя скучать не станем. Правда, Аника?

И та опять вполне верно кивнула в ответ.

- А причём тут Аника? - чистосердечно удивился Карл, - Она отправляется со мной, в подобную разведку в одиночку не ходят. Завтра с утра ей подберу что-то более закрытое из одежд знахарок, и отправимся в путь...

- Без меня? - вопрос был задан равнодушным тоном, словно речь шла о прошлогоднем урожае. Но археолог умел тонко чувствовать особое состояние своей любимой. Сейчас она намеревалась дать бой, доказать свою правоту и здорово при этом поторговаться. Поэтому ответил с показной ленцой:

- Может и тебя возьму..., если покажешь свою незаменимость...

- Кто кого возьмёт, - пустилась в рассуждения женщина, успевая при этом, и кашу есть, и что-то интенсивно рисовать на принесённых листах бумаги. Аника тоже в этом процессе участвовала. - Разве ты без моих подсказок сможешь правильно сориентироваться? Правильно понять аборигенов? Прочитать их надписи на зданиях, а то и на простейших дорожных знаках?

- Ха! А ты и читать научилась? - прищурился археолог. - Когда успела?

- Творческий подход, верный логический анализ, уникальная сообразительность, - перечисляла женщина, продолжая возиться с рисунками. - По совокупности даёт прекрасный результат. Это только тебе просто везло отыскивать удачные места для археологических раскопок. Остальные думают головой... И не забывай о моих талантах журналиста. Не я ли успевала понять и подать то, о чём другие только смутно догадывались? Не я ли...

- Всё, всё! - перебил её Пузин. - Обещаю тебя взять с собой в любом случае. Давай рассказывай, что ты там надумала?

Подобные обещания он выполнял всегда, поэтому Люссия перестала сдерживать прущее из неё веселье и самодовольство. Да и как потом выяснилось, она и в самом деле заслужила наивысшие похвалы за свою сообразительность.

А первым толчком к размышлениям, послужили утверждения Аники, что её колье могло служить без подзарядки или смены элемента питания столетия. Это сразу натолкнуло на идею поискать подобные колье прямо здесь, в монастыре. Но вот представительница сагири утверждала, что прибывающие к ним адельваны никогда не носили таких украшений, а дарили подобные устройства только жрицам обсуживающим площадки с телепортами. Сами они, дескать, в любом случае понимают любое разумное существо. То есть заведомо завышали планку своих умственных возможностей.

Но ведь подобного не бывает, и Люссия, ещё при осмотре спальни, поинтересовалась, в чём четырёхрукие прибывали на планету сагири? Выяснилось, что в чём угодно, но две детали были обязательны: сеточка для волос, сдерживающая причёску на голове и две увесистые не то бляшки, не то серьги в мочках ушей. Ну и возникал сразу естественный вопрос: для чего им могут служить бляшки и сетка? В том числе и мужчинам? Почему бы не для тех же целей, что и более громоздкие, бросающиеся в глаза колье?

Зашли на всякий случай в операционную, где Люссия внимательно осмотрела головы покоящихся там останков. У двоих имелись и сеточки на головах, и блямбы в мочках ушей. Да и понятное дело, кто как не целительницы имели право принимать иных разумных после телепортации, а вернее в экстренных случаях наведываться в иные миры? Пожалуй, только высшее руководство монастыря, Но они все почили на поверхности, деликатные устройства за много лет уничтожились сыростью и прочими негативными воздействиями природы. А здесь, на мумиях, всё сберегалось нетронутым, в целостности и сохранности. Только и осталось, что побеспокоить скорбные останки, а потом испытать доставшиеся людям уникальные устройства.

После осознания всего рассказа, поведение Пузина резко изменилось. Он вскочил, и с расторопностью наилучшего, вышколенного официанта подал дамам на пробу тарелки с иной пищей. В кружках принёс некое подобие отвара, на блюдце - остатки какого-то засахарившегося мёда, и при этом непрестанно восклицал:

- Чего ещё барышни желают? Любой каприз..., э-э, в разумных пределах!..

- Давно бы так! - вольготно вздохнула наевшийся светоч журналистики. - И посуду не забудь помыть!

- Не извольте беспокоиться, сударыня!

И уже обращаясь к сагири, землянка пожаловалась:

- Вот! Может ведь, когда захочет! Но как мне дорого эта дрессировка обходится...! Не позавидуешь..., - пытаясь развить успех, она закомандовала: - Одеяла для своей лавки принеси сам, они там, на кровати лежат!

Но тут ей обломилось:

- Фигушки, моя дорогая! Кровать моя, и тут тебе уже никакая сообразительность не поможет меня оттуда выгнать.

Так они и спали в ту ночь втроём: Люссия приткнувшись под бочком у Карла, и Аника, непроизвольно жмущаяся к спине землянки. Кровать-то огромная, спать осторонь - страшно, да и в самом деле на ней заблудиться можно.


Глава тринадцатая


КОРМИЛЕЦ


Михаил Степанович Днепрянский науку археологию - любил. Непосредственно полевую практику - обожал. Несмотря на свои немалые габариты - прекрасно танцевал и увлекался танго. Умел превосходно готовить, по коей причине в начале прошлой экспедиции был назначен главным кулинаром, и как следствие, получил уважительное прозвище Кормилец. Благодаря своим инициативам, толике везения и внешней притягательности, стал очень близок с Пеотией и если судить по факту де-юре, как обладатель почётного меча, и номинальный супруг прекрасной богини, являлся теперь императором мира Рилланкар. Правда там его обязанность только и заключалась в сопровождении Пеотии, когда та наведывалась в столицу Рилланкара на торжественные церемонии.

То есть как мужчина и почётный представитель человечества, котировался на самом высочайшем уровне.

Но всё-таки как молодой парень, имел в своём образовании, в жизненном опыте и в понимании, ведении флирта - огромные прорехи. Он никому не признавался, и даже при прямом вопросе своей могущественной пассии умудрился уйти от прямого ответа, но некий факт имел место в его жизни: до знакомства с ветреной и взбалмошной богиней, у него не было интимных отношений с женщинами. Следовательно, несколько ночей страсти, проведённые в угаре и в неведомых пространствах иных миров, ну никак не адекватны долгосрочным, вдумчивым отношениям с представительницами прекрасного пола. То есть, если судить по правде, фактически, то Михаил до сих пор оставался девственником. Хотя если рассуждать формально, и судить по ошарашенному вниманию к нему в последнее время земной цивилизации, господин Днепрянский смотрелся как опытный, прожжённый в любовных баталиях, уверенный в себе мачо.

На самом деле, он не знал что делать. И совершил изначально самую страшную ошибку, не разобравшись, ответив утвердительно на заданные вопросы. Что-то здесь было не так! Его нечаянные гостьи вели себя в доме настолько бесцеремонно, словно он уже отныне принадлежал только им. И Михаил стал догадываться, что непонятый им вопрос, который задавала Валия, звучал примерно так: "Миха! Ты приглашаешь нас к себе и разрешаешь делать все, что нам вздумается?"

Ну а так как он согласно кивнул в ответ, то теперь повернуть время вспять и что-либо исправить, было невозможно. Наездницы забыли своего орла и в течении полутора часов умудрились заглянуть в каждую тумбочку, поваляться на каждой кровати, вывалить половину вещей из шкафов на те же кровати и попутно те самые шкафы, тумбочки и кровати переставить в комнатах так, как им казалось наиболее эстетически верно. А с середины упомянутого времени, они уделили вниманию именно вещам, отбирая для себя те, что им понравились, часть аккуратно укладывая в стопки, а остальные безжалостно сбрасывая в одну груду у порога обследуемой спальни.

- А-а-а!.. Э-э...! Да что вы творите? О-о-о! - на что раздавался радостный смех, а порой и летела в сторону мужчины метко запущенная подушка.

Так что, если вначале Кормилец ещё пытался какими-то восклицаниями и междометиями сдерживать экспансивных девиц, то в конце концов смирился и отправился к орлу. Где-то в душе он понимал, что огромная птичка сейчас больше всех тоскует, злится и сердится. Кому такое понравится: попал в другой мир, оказался в замкнутом помещении, да ещё и безжалостно брошен бессердечными хозяйками? Поэтому парень отыскал большую миску, насыпал в неё самый приятной на вид крупы, напоминающей гречку, и поволок угощение представителю пернатых.

Ф-фотя встретил мужчину довольно агрессивно: встал на свои когтистые лапы и, упираясь головой в потолок, сделал вид, что собирается склевать противного незнакомца.

- Ну и чего ты на меня взъелся? - начал ворчать парень, протягивая тазик перед собой. - Я-то ведь ни в чём не виноват. Если бы твои подружки меня понимали, сразу бы сообразили, что я тоже сюда попал нечаянно. Так что вот бери пока, угощайся этим. Потом я сварю часть каши без специй и посмотрим, что тебе понравится больше: сырая пища или пропаренная.

Судя по тому, как Ф-фотя вначале аккуратно попробовал несколько зернышек, потом стал набирать в клюв порции всё большие и большие, угощение ему понравилось и в сыром виде. У него даже взгляд при этом стал добрый, покладистый и всепрощенческий. Мол, ладно, раз уж так случилось, и ты меня теперь будешь кормить, то клевать я тебя не буду. Пока...

Михаилу очень хотелось погладить гигантского орла по его синим перьям, но в данном случае он проявил благоразумие и не стал форсировать дружеские отношения. Успеется ещё... А вот к девушкам следовало возвращаться как можно скорее и попытаться их хоть как-то успокоить, заставить сосредоточиться, а потом и объясниться с ними с помощью жестов и рисунков.

Отыскал он наездниц в одной из спален. Кстати в самой последней, в которой они наводили "порядок". Причём, девушки уже не выглядели настолько бесшабашными как раньше, их чела омрачались некоторой озабоченностью. Похоже, им попался шкаф с наиболее пострадавшими от времени вещами, и они практически всё вывалили в одну кучу у дверей, а когда появился землянин, по очереди, несколько экспансивно отчитали за творящийся в доме беспорядок. По крайней мере, Михаил так догадался, внимательно посматривая за тыкающими в разные стороны пальчиками и анализируя замеченную мимику.

Понятное дело, что он и сам попытался жестами объяснить, что он тут не причём, вещи не его и вообще он только мимо проходил. Только понимать его были не настроены. Вначале Кимала демонстративно постучала себя по животу и развела руками. Мол, кормить ты нас собираешься? А потом и Валия строгим голосом отчитала за отсутствие праздничного обеда. А чтобы и самому тупому стало понятно, он движениями, обозначающими приём пищи, показала, что они с подругой очень голодны.

- Да уж! Вас сырой крупой не накормишь! - в сердцах воскликнул парень. - Хотя с другой стороны, может и вы поумнеете, подобреете и лучше меня понимать станете, после угощения? Что? Ням-ням хотите? - девицы сердито закивали в ответ. - Ну да, такое все понимают... Ладно, будет вам и "ням-ням" и "буль-буль"..., - он закатал рукав куртки и показал наручные часы: - Через десять минут спускайтесь в столовую. Хорошо, что я сразу себе много наварил, как знал, что без гостей не обойдётся...

И уже за дверьми его догнали обе девушки, бесцеремонно схватили за руку и стали рассматривать часы. Пришлось им тщательно объяснять, что это такое и что примерно обозначают десять минут. Кажется, пояснения прошли на ура. Слово "часы", девушки повторяли через раз, и при этом всё пытались подставить свои запястья.

- Нисколько не сомневаюсь, что и вам такие хочется, но нет у меня больше, - отрицательно мотал головой землянин, - Только одни...

Тогда Валия что-то произнесла, чуть ли не торжественно, указывая то на часы, то на глаза мужчины. Данные слова неопытным археологом расшифровались как: "Значит эти часы принадлежат только тебе? И носить их никто иной не имеет права?"

- Конечно, только мне! - закивал Михаил, нисколько по своей наивности не догадываясь, как порой может меняться тон девушек в самых разных по своей полярности ситуациях.

Валия выглядела очень довольной, тогда Кимала - расстроенной и сердитой. Она требовательно и подтолкнула парня в сторону столовой со словами:

- Десять минут! Ням-ням!

"Вот чертовки! - размышлял Михаил уже на кухне, поспешно разогревая кашу и сервируя часть огромного стола в примыкающей столовой. - Получится, что они первыми мой язык изучат, вон уже сколько слов знают... И почему мне Пеотия личный анализатор речи не дала? Хорошо было бы понять, чего они хотят и почему так себя ведут... Кажется я им что-то не то разрешил... Пусть и дом не мой, но какие-то правила приличия всё равно соблюдать надо..."

Дамы, оказались почти пунктуальны: опоздали всего лишь минут на пять. Но с другой стороны и Кормилец только-только успел уложиться при накрытии стола и подаче парочки приготовленных блюд.

С самого порога стала высказывать недовольство Кимала. Она указала на пустующие стулья и явно интересовалась: а где все остальные гости?

Михаил принял её недовольство за шутку и помогая себе красноречивыми жестами, ответил:

- Гостей не будет! Все вымерли! Вся эта роскошь - для нас троих!

Но тут уже и Валия, усевшаяся за стол, не на шутку осерчала. Слова стали похожи на шипение рассерженной кобры, а её жесты словно говорили: "О какой роскоши идёт речь?! Неужели нас будут кормить какими-то кашами? Да эту гадость даже наш Ф-фотя жрать не станет!"

Пришлось в ответ показать, что как раз милый Ф-фотя и не стал привередничать, а слопал огромную миску подобного угощения. Ну и по большому счёту, как истинный повар, Кормилец знал, чем прижать недовольную, столующуюся на халяву публику:

- А не хотите кушать эти блюда - вон там кухня, валите туда строем и с песней! Готовьте, что вам нравится! У нас не до марципанов: что дали, то и кушаем. И то - за счастье, что вашего орла на бульон не пустили. Радуйтесь!..

Резкий тон, сердитые жесты - и сразу за столом мир, покой и дисциплина. Ну а когда девицы распробовали пищу, та была признана весьма недурственной и уплеталась за щёчки с завидным аппетитом.

После насыщения, троица и в самом деле расслабилась, расселась вольготней на удобных стульях и пришла пора для более подробного общения. Вся сложность заключалась в том, что парень никак не мог понять, что же от него хотят словоохотливые девицы. Они настойчиво и дотошно показывали на свои рты и уши и намекали, что существуют некие технические устройства, с помощью которых возможно понять друг друга.

- Ха! Да я и сам знаю, что такие устройства есть. Даже в нашей экспедиции их хватает, - с усердием пытался донести свои мысли землянин. - Но вот при себе..., да, да, именно в этом доме у меня ничего такого нет. Ага, ага!.. Ничегошеньки нет. Как будем общаться? Хороший вопрос... Я и сам его хотел задать... Вот так и будем: жестами, да мимикой. Что? Не нравится? Что значит поискать в доме? Знать бы ещё что... А? Вы знаете? И поищете? Да на здоровье! Вы весь дом и так вверх ногами перевернули...

И уже вслед, убегающим из столовой девушкам:

- И хватит ко мне обращаться этим неприятным словом Кээшол! Чувствую, что оно мне не понравится после перевода...

Пройдя за девушками, он некоторое время присматривался, как они скрупулёзно обыскивают помещение, которому больше всего подходило бы определение "рабочий кабинет". Вскрывалось и переворачивалось всё. Что не вскрывалось - безжалостно взламывалось мясницким тесаком, за которым на кухню сбегала Кимала.

Глядя на такое изуверство, Михаил кривился и долго оставаться там на смог. Подался проверить подворье, присмотреться к работе дизеля, и лишний раз подсчитать расход топлива. Приближалась ночь, опускались сумерки, остаться без освещения хотелось меньше всего. При этом господин Днепрянский старался размышлять и думать над несколько странным поведением представительниц чужой цивилизации:

"Кажется у них там так принято: если кто-то отыскал ничейный мир, зовёт туда ещё кого-нибудь, и они вместе уже выбирают наиболее понравившиеся вещи. Ну а девицы подумали, что я позвал именно их. Потому и обрадовались. Потому и складывают некоторые вещи в отдельные стопки. Заберут с собой домой в качестве трофеев. Жаль, что они пока не догадываются, что отправить их обратно простым взмахом руки я не умею. Придётся им здесь пожить до той поры, пока здесь не появится Пеотия... Ох! Кстати..., а как она к ним отнесётся?!"

При этой мысли, Кормилец так и замер, словно статуя посреди двора. Первый раз он за сегодня о таком подумал. Обе гостьи, если признаваться честно, выглядели весьма броско и колоритно. Этакие летающие амазонки. Стройные, подтянутые. Длинноногие. Всё что надо - на местах. Обе шатенки, причёски коротки, до плеч не достают. Личики сравнительно симпатичные, но сказать что красавицы - нельзя.

Как итог - именно как особы женского пола, что Кимала, что Валия, Миху не заинтересовали. Как инопланетянки - да! Представительницы иного мира - о-о! Как умеющие летать на орле - и ах, и ох! А вот даже полученные во время знакомства поцлуи, не разбудили в парне присущие каждому самцу стремления или желания. Потому он раньше на эту тему не задумывался.

То есть сам за себя парень был спокоен, а вот как к этой картине отнесётся Пеотия? Две полуголые девицы, с весьма фривольным и простецким поведением находятся под одной крышей с её интимным другом, а вокруг ни одной иной живой души. Что может взбрести в голову строптивой богине, которая не так давно отрывала головы таким могучим и почти бессмертным существам как цорки? Не покажется ли ей, что во время её отсутствия, её любимцем кто-то воспользовался? А то и сам любимец решился вступить в постороннюю связь?

Понятное дело, всё можно и объяснить и растолковать со временем. Но вдруг времени на объяснения не будет?

Так что лучше всего и надёжнее - избавиться от наездниц и их орла, как можно быстрей. А как это сделать, если отправить их не получится? Правильно! Следует их отправить на орле в разведку! Пусть хорошенько рассмотрят данный мир, составят карты, отыщут живых аборигенов, и вступят с ними в контакт. А недели через три возвращаются сюда обратно. Тогда уже Пеотия будет всё знать, встретится с ними вполне сердечно и преспокойно отправит "потеряшек" в их мир.

"А пока они будет летать, я тем временем отправлюсь в другую сторону на автомобиле!"

Именно такой сценарий событий, показался землянину наиболее приемлемым и правильным. И главное: его ни в чём нельзя будет укорить даже полусловом. Приняв такое соломоново решение, он и поспешил в дом.

Погром и обыск там продолжались. Поэтому ничего не оставалось, как отправиться на кухню и начать варганить еду на ужин, а заодно и на завтрак. С утра придётся осматриваться на местности с самого рассвета.

Долго побыть в одиночестве не довелось, вскоре на кухню заявилась Кимала. Выглядела девушка раздражённой и разочарованной. И сразу с порога набросилась с обвинениями на Кормильца. Хорошо, что он ничего толком не понимал, и как следствие, отреагировал без злости и возможного бешенства. Кажется наездница возмущалась, что мужчина не принимает участие в поиске, так нельзя, и вообще что за мерзкий дом такой, раз в нём нет ни одного пристойного переводного устройства:

- Гет эр яс вайя?! - восклицала гостья с пафосом, и особого перевода при этом не требовалось: "Ну что за жизнь?!"

- Да нормально всё! Бывает и хуже! - философствовал в ответ Миха, заканчивая приготовление каш и гася газовые конфорки. - И что вы обе такие непоседливые? Если уж так не хочется идти в местную библиотеку и просматривать книги, можете сразу спать ложиться и не делать волн в округе.

- Ге се?

- В овсе! Спасть я говорю, ложитесь. На кроватку. Баюшки-баю... Ага, кроватка - баюшки-баю! Выбирайте себе любую спальню, какая вам нравится и ложитесь. Ну да, ну да, там наверху вот такие кровати. И такие... Разные, широкие и узкие... Хотите широкие? Да на здоровье! Ну видишь, понимаешь, когда хочешь...

Девушка в ответ явно интересовалась: а не рано ли спать ложиться? И всеми возможными средствами дала понять, что перед тем как придавить харю к подушке надо поесть, повеселиться, потанцевать, а то и расслабиться в сауне.

- У-у, ты, какая! Сауну тебе подавай? Может, ещё и негра с опахалом хочешь? Не понимаешь? Ну и хорошо, что не знаешь о такой разновидности человека. Иначе кошмары гарантированы. Кто такие кошмары? Хм... А это такие вот страшные сны, в то время, когда ты делаешь баюшки-баю.

И он, словно заправский артист, показал в лицах, как люди потеют, мучаются, мечутся, дёргаются и вскрикивают в кошмарах. Кажется, это собеседницу настолько впечатлило, что она порозовела, даже стала пунцовой от переживаний и страха. И потом с десяток раз повторила новые для неё слова в разной последовательности:

- О! Кошмары?! Баюшки-баю - ох! Ах!

Когда она чуть поубавила эмоции, землянин в недоумении пробормотал:

- Странная ты... Кошмаров никогда не видела? - повторение вопроса с жестами, дало неожиданный ответ: отчаянное мотание головой и честные от усердия глаза. - Вот я и говорю, странная. Кошмары все иногда видят во сне, особенно маленькие когда... Ну я говорю: дети. Понимаешь? Дети маленькие: а-а! Их в колясочках качают, и они сны плохие видят.. А-а! Качают... О! Сообразила! Молодец, молодец, нерусская! И слова хорошо запомнила. Получишь завтра пряник. Да и вообще, день, два, и мы без всяких переводчиков обойдёмся. Я говорю: язык! Ага! Он самый!.. Язык начнём понимать друг друга, как родной... Ну да, я твой язык, а ты мой... Правильно соображаешь.

Словно прилежная ученица, Кимала раз по двадцать переспросила интересующие её слова и можно сказать, что к концу беседы уже понимала не менее двадцати слов и коротких словосочетаний. Но только Кормилец вспомнил про желание покопаться в книгах и решил, встать со стула да отправиться в библиотеку, как на кухню заявилась сияющая, словно новенька медаль Валия. Сама она отчитываться о поисках не стала, а бросила своей подруге вопрос, который ничего иного не мог обозначать, как:

- Чем это вы тут занимаетесь?

Ну Кимала ей в ответ и затараторила, добавляя к каждому русскому слову с десяток родных, которые следовали словно пояснения и расшифровка:

- Спальня... Кровать... Баюшки-баю... Язык... Кошмары: ох, ах! Дети...

Такой длиннющей тирадой подруги, Валия оказалась более чем поражена. Кажется, она даже забыла, что явилась сюда с какой-то новостью или желанием поделиться результатами поиска. Но всё-таки решила уточнить, задав ещё вопрос по поводу танцев, пения и обжорства. Когда на это получила резко отрицательный ответ, вначале чуток поморщилась от недовольства, потом пожала плечами с фатализмом обречённого смертника, и в конце согласно кивнула. Дескать, ладно, спать - так спать.

После чего подалась к землянину, погладила вначале по плечу, потом по волосам на затылке, а потом опять поцеловала прямо в губы. Не успел тот сообразить к чему бы это, как рядом оказалась Кимала и проделала то же самое.

"Видимо так они желают друг другу спокойной ночи, - догадался Михаил с некоторым облегчением. - Конечно, зря я их так рано прогоняю спать, но зато под ногами не будут мешаться и я спокойно смогу просмотреть хоть часть библиотеки. Бедняги, даже ужинать отказываются..., фигурки берегут? Хотя вроде только недавно на какой-то пир намекали... Вот уж точно говорят, женская душа - потёмки! Сами не знают, чего они хочуть!.."

Потом он сообразил, что обе наездницу настойчиво тянут его за руки и вопросительно повторяют слова спальня и кровать. Ну ещё бы, всё-таки он здесь хозяин и обязан каждой выделить место для ночлега:

- Да не заморачивайтесь вы так! Ложитесь на любую, что вам понравится. Ага: на любую, говорю... Что? Вначале я должен лечь? Я? Да что вам за блажь пришла в голову? Крепкие кровати, не сломаются! А-а-а..., кошмары...? Боитесь кошмаров? Ха! Так можно свет не выключать. Ну да, лампочки не гасим! И прикрывать их не надо: чем больше света, тем спокойнее баюшки-баю. Что-то я вас не пойму: боитесь кошмара, но свет погасить хотите? Мм? То есть кошмар у вас в первый раз? Никогда раньше не было? Да ерунда какая! Уж поверьте мне: раз советую, то надо со светом. Ладно, ладно, иду... Выберу для вас спальни самые удобные и наиболее освещённые...

Вот так и случается, с неопытными парнями, которые порнофильмы, конечно смотрели и не раз, но там все действия начинаются как правило с того момента, когда уже все раздеты и соответственно настроены. Ну а, раз люди одеты, боятся кошмаров, и согласны спать при освещении, то, что о них можно подумать плохого? Или несуразного? Или фривольного? Вот господин Днепрянский ни о чём таком и не думал. Разве что, поднимаясь на второй этаж, удивлялся несообразительности представительниц иной цивилизации, их тупости и забывчивости. Ведь они, перед тем как отправиться спать, подавшись в другую сторону от комнаты с телепортом, даже не вспомнили про своего орла, а значит, после распределения их по спальням придётся самому идти с большим тазиком за кашей и волочь пернатому скромный ужин. Скорей всего, что и ведро воды ему придётся принести:

"А какую воду он пьёт? - задавался парень вопросом, несколько рассеянно оглядывая самую большую спальню с наиболее внушительной кроватью и замечая, как девушки заметались вокруг, устилая это ложе чистыми простынями. - Например те же кони иногда пьют воду подсоленную... А эта птичка - сродни коня... Придётся нести два ведра, на выбор..."

Только после этого, он сообразил, что обе девицы приглашающими жестами указывают на кровать, опять обращаясь к нему странным словом Кээшол:

- Так это вы для меня? Ха-ха! Да ладно вам! Сами устраивайтесь, измучились небось с дороги, да от впечатлений. А мне ещё в библиотеке посидеть надо, рано ещё спать. Точно! Там где книги! Да и сам себе местечко найду, где-нибудь на первом этаже...

Стоило видеть, насколько нахмурилась Валия, и насколько строго, требовательно прозвучал её голос:

- Баюшки-баю?.. Кошмары?.. Дети?..

- Да что вы! Я давно не ребёнок, кошмаров не боюсь и так рано не усну, - снисходительно посмеивался Михаил, над тупостью инопланетянок. - Нет, нет..., укладывайтесь спокойно сами... Я говорю: сами! Вот вы вдвоём тут и ложитесь. Ага! Баюшки-баю! Спокойной ночи, малыши! Жаль, что мультиков нет...

Вот тут Валия и взъярилась. Но весь свой гнев в возмущённых репликах выплеснула на подругу. Кимала вяло пыталась защищаться, растерянно повторяя уже назубок заученные ею русские слова и обиженно тыкая пальчиком в сторону землянина. Мол, я тут не причём! Это всё он виноват!

Парень пожал плечами, и уже хотел выступить мировым судьёй, как Валия, с блестящими глазами ухватила его за руку, насильно усадила на кровать, а напротив его колен поставила стул. Уселась на него сама и стала доставать из кармана своей мини жилетки какие-то кружочки, провода и сеточки. Сеточки надела на головы себе и парню. Кружочки - закрепила на ушах. Между кружочками протянула и закрепила в клеммы проводки, показывая жестами, что проводки - временно, только для первого контакта сознаний.

И всё это время, что-то сердито выговаривала подруге, которая подпрыгивала вокруг, хлопала от радости в ладоши и радостно смеялась. Наверное, так и по инструкции полагалось: говорить постоянно, чтобы устройство начало действовать и провело самонастройку на разные сознания совершенно различных представителей незнакомых между собой цивилизаций.

Так что вполне понятный перевод, ворвался в сознание Кормильца неожиданно не только для него:

- ...так хотелось достичь взаимопонимания, без толмачей! А ты всё испортила! Напутала всё до крайности! Вот как чувствовала, что нельзя наивную дурочку оставлять с этим красавчиком! А вдруг он вообще детей ненавидит?!

Михаил и не удержался:

- Чего это?! Я детей люблю.

Но кажется, его ещё не понимали, на его речь "толмачь ещё не настроился:

- Говори, говори! Что угодно, хоть одну и ту же фразу повторяй!

- Да я и повторить могу: люблю я детей. У нас в семье два младших брата и сестрёнка, так я их всегда обожал. Мало того, я бы не против, чтобы и у меня самого много детей было. Да и вообще, как это можно не любить детей?

- О! Теперь и я тебя понимаю! И мы полностью с тобой согласны! - воскликнула Валия, соприкасаясь коленями с землянином и наклоняясь к нему ещё ближе: - Но перед основным действом, нам надо до конца разобраться в наших отношениях и высветить некоторые детали!

Подумав, что его сейчас начнут обвинять в превышении некоторых полномочий по использованию телепорта, господин Днепрянский сменил тон на официальный и сам перешёл в атаку:

- Нет, это я вначале должен выяснить, что обозначали все ваши слова и странные деяния!

- Хорошо, - неожиданно легко согласилась девушка. - Выясняй...

- Что это за выражение "Кээшол" и почему вы обе так ко мне обращаетесь?

- Ну а как же ещё? - Валия правильно повторила обращение со своими интонациями и оно тут же в переводе прозвучало как "романтический разбойник". - Ну а твоё имя Миха, у нас символизирует настойчивого, несговорчивого, в любом случае добивающегося своих целей человека.

Немало такому переводу подивившись, в душе Кормилец был вынужден согласиться с таким обращением. Всё-таки и в самом деле, косвенно получалось, что он выкрал несчастных наездниц из их мира и теперь не отпускает домой. Так что иначе его как разбойником и язык не поворачивается. Хотелось было начать оправдательный спич, но неожиданно он понял, что его левую руку поглаживает Валия, заодно рассматривая часы, а правую, присевшая рядом на кровать Кимала. Вот по поводу часов и родился неожиданный вопрос:

- А что ты мне пыталась вдолбить, по поводу этого измерителя времени?

- Элементарно. По рангу, статусу и знаменитости мои родители гораздо выше, чем родители моей подруги. Так что этот подарок ты должен сделать именно им. И ты ведь со мной согласился. Я нисколько не сомневалась, что ты меня понял. Верно?

Понятное дело, что отдавать свои уникальные часы, подарок Пеотии, Михаил не собирался. Но и это недоразумение можно было обсудить чуть позже. Он уже начал подозревать, что самые первые фраз девушек и его опрометчивое согласие тогда, имеют под собой гораздо большие негативные последствия. Поэтому, так и не сумев выдернуть мягко свои руки из девичьих ладошек, он поинтересовался:

- А теперь, давай мне, дословно повтори свои вопросы, после которых вы умчались переворачивать дом вверх дном. Итак?

- Да в тех вопросах не было ничего особенного, обычный набор традиционных фраз, которые задаются каждому "романтическому разбойнику", после того как они похищают неосторожных наездниц...

Причём словно "неосторожных" было произнесено так многозначительно, что парня посетила уверенность: наездницы специально мотались по глухим, удалённым от многолюдья местам и сами искали на свою задницу приключений. Сердечко у него неприятно екнуло, в горле стало сухо, и он даже прокашлялся, перед тем как настоять:

- И всё-таки?

- Повторяю дословно мои тогдашние слова: "Кээшол! Раз ты нас похитил и вознамерился сделать своими жёнами, то должен приготовить богатые подарки для наших родителей. Мы к ним отправимся утром, сразу после нашей брачной ночи. Мы можем выбрать подарки сами?" Не вздумай отрицать: ты ответил нам полным согласием! Потому мы и помчались выбирать всё, что нам нравится.

Нельзя было сказать, что господин Днепрянский оказался ошарашен. Правильней было бы классифицировать его состояние как "перестал дышать и замечать время". Да и мысли у него в голове заметались несколько не уместные:

"Не пора ли мне рассмеяться, своим заразительным смехом? Наверное, пора... Родители своему любимому сыну ничего дурного не посоветуют..."

Да только вся проблема в том, что смех, хорошо и не раз отрепетированный, никак из горла не исторгался. Если бы в Михаила пытались стрелять, он бы рассмеялся. Если бы угрожали сбросить в пропасть - тоже сумел бы похихикать. Но то, что у него вдруг стало сразу две жены, оказалось гораздо более жутким и невероятно страшным. Поэтому у него вместо заразительного смеха на лице появилась лишь вымученная улыбка идущего на казнь смертника.

А потом он с ещё большим ужасом ощутил, как с него стали ловко снимать курточку, часы и соединительные проводки между переводными устройствами. Видимо представительницы иной цивилизации поняли: выяснять больше нечего, всё решено, пора переходить к действиям. Конкретно к тем, ради которых их и похитили с родной планеты. И переходить именно в той последовательности, о которой не так давно намекал землянин: кровать, баюшки-баю, кошмары, дети. Правда вот, третье слово в этой цепочке девушками понималось ну совсем неверно...


Глава четырнадцатая


ЛАРИСА ЯРОСЛАВНА


Описать будни, проведённые ещё одной землянкой в башне неизвестного мира, можно было только двумя словами: тоска невыносимая. Так что...


Глава пятнадцатая


АЛЕКСАНДР БРОДИ


Выздоравливать приходилось, как после прилично сотрясения мозга. Головокружение и тошнота накатывали волнами и не обязательно при попытке подняться. Настолько тяжкими оказались последствия удара из тяжёлого парализатора. Мохнатикам пришлось бить одним лучом и по человеку, и по атаковавшему его коту. Иначе могли не успеть. Причём после того как человек упал, кот злобно заурчал и стал разворачиваться в сторону новой опасности. Только третий импульс парализатора свалил настырного хищника с лап окончательно.

Так поведал об этом Лонгир, когда Броди поинтересовался перипетиями своего спасения. И добавил в финале:

- Это несусветное чудо, что животные этого мира имеют такую невероятную сопротивляемость. Среди нас сразу два специалиста как по этому оружию, так и по результатам его воздействия на мозг, так они в шоке. Такое впечатление, что череп у хищника имел не менее чем защитный экранирующий кожух.

- А он и в самом деле имел?

- Вскрытие показало, - при этих словах желлатук скривился, - Что не имел. Сам мозг несколько крупноват даже для такого переростка, но при ударе импульсом размеры роли не играют. В общем для нас огромное счастье, что мы с этим монстром не повстречались где-то в дороге от места катастрофы или при походах к реке. Надеялись на карманные парализаторы, как на панацею против любой неприятности, а этого гиганта даже армейский ствол еле свалил. После вскрытия нам показалось, что кот очнулся бы через несколько часов и ушёл бы... А может и нет... Так что безопасность разумных - превыше всего.

Александр попытался, расспросить более подробно о катастрофе и мире мохнатиков, но вновь накатила очередная волна боли и тошноты, а его собеседник сочувственно заверил:

- Да ты не волнуйся, ещё наговоримся. Тебе лучше спать как можно больше. На вот, выпей сонного отвара и отдыхай...

После очередного отрезка сна, землянин и в самом деле почувствовал себя лучше. Даже уселся, стараясь восстановить нужные для тела ощущения равновесия. Приходилось при этом держаться руками за кровать, зато можно было поговорить с иным раненым, у которого срастались после перелома рука и нога. Видимо данный желлатук в нормальном состоянии был резвым и подвижным трудоголиком, а в лежащем положении пытался выплеснуть из себя лишнюю энергию в виде водопада рассказов, пояснений, прибауток и в свою очередь тоже вопросов. При этом он ещё и успевал подбадривать своих подруг, которые были в несколько более тяжёлом состоянии, но тоже уверенно шли к выздоровлению.

Правда, ему на голову переводное устройство одевал улыбающийся Кгорбо, у которого в тот момент имелось своё:

- Ну всё, Броди, берегись! Сейчас тебя наш Тэйви насмерть уговорит.

- Ха! - тут же оживился Тэйви. - Если этот пеерши от удара полевого парализатора не загнулся, то мои сказки ему только на пользу пойдут.

Именно словом "пеерши" желлатуки обозначали людей. Они знали одну цивилизацию подобных человеческой, и даже являясь намного более развитыми по всем меркам, помогали пеерши не только путешествовать в космосе, но постепенно усваивать, а то и усовершенствовать свои самые передовые технические достижения. Если сравнивать уровни развития цивилизации орангутангов и обитателей Земли, то мохнатики людей явно опережали лет на сто сорок, и в данное время жили не менее чем в двадцать втором веке. Вернее, даже в средине двадцать второго века.

В данный момент своего развития они отыскали уже третью звёздную систему с планетами пригодными для жизни. На первой жили пеерши, а вот две другие весьма интенсивно осваивались, исследовались, застраивались и заселялись. В том числе исследовались и археологическими экспедициями, которые отыскали на одной планете заброшенные города давно погибшей цивилизации "пеерши четырёхруких". Так что по удивительному совпадению, в неизвестном мире оказались именно коллеги Александра Константиновича, археологи, члены огромной, по всем меркам, комплексной экспедиции. Они как раз пытались с высоты метров десять осмотреть странную, слишком ровную площадку, присыпанную песком, когда их вертолёт резко бросило вниз, крутануло в мутной пелене, а потом они уже с троекратно большей высоты рассмотрели совершенно незнакомые руины. Причём руины приближались со слишком большой скоростью.

Четверо коллег погибли при страшном ударе, а остальные шестеро спаслись практически чудом. Хорошо, что трое оставшихся на ногах мужчин, а вернее не оглушенные Кгорбо и Лонгир, успели вытащить из загорающихся обломков раненых, и даже погибших.

Все остальные коллеги по экспедиции желлатуков, наверняка не знали, куда пропал вертолёт. Как не знали и сами спасшиеся, почему они здесь оказались и каким образом промчались через неведомые пространства. Поэтому их очень заинтересовал одинокий пеерши, к которому привлёк внимание дозорного атакующий петух. Оба товарища приложили все усилия и максимум деликатности, чтобы не спугнуть человека и правильно с ним пообщаться. Ну а после его решительной помощи в схватке с котом, уже не сомневались в его полной лояльности к любому разумному существу.

- Ведь правда, Броди, - посмеивался Тэйви. - Ты не страдаешь комплексами неприятия иной внешности?

- Нисколько не страдаю! - твёрдо подтверждал землянин, с некоторым стыдом припоминая свои недавние страхи и понимающий, что теперь его очередь откровенничать о своей звёздной системе. - И никогда не страдал. Чего, с большим сожалением, не могу сказать обо всех остальных представителях родной цивилизации. Правда следует учитывать, что в последнее время ситуация на Земле резко и кардинально изменилась. Может, уже следующее поколение совершенно не будет знать ни войн, ни голода, ни угнетений слабого со стороны более сильного...

Поняв, что землянин сейчас будет рассказывать про историю своего мира, Тэйви подал сигнал Кгорбо, который дежурил снаружи в дозоре, и тот примчался вниз:

- Что случилось?

- Да вот подумал: зачем тебе устройство перевода? Всё равно ведь не слушаешь, а тут будет самое интересное сейчас.

И в самом деле, что для археолога может быть интереснее, чем первое знакомство с иной цивилизацией. Поэтому Кгорбо безропотно отдал свой переводчик женской особи, у которой в гипсе были обе ноги. И то не обошлось без тихой ссоры: дама с перевязанной головой, решительным шёпотом потребовала устройство для себя. Мотивируя это тем, что она гораздо больше пострадала, жить ей осталось недолго и это её последнее, предсмертное желание. Чем несказанно рассмешила весельчака Трейви, разразившегося поучительно тирадой:

- Постеснялась бы врать! Тем более что такому знаменитому академику как ты, не следует притеснять более молодых коллег при получении информации. Так что это хорошо, что ты не можешь меня перекричать и переспорить, как ты это любишь... Извини, коллега Броди, мы тебя перебили. И уже внимательно слушаем.

Александр тоже не вдавался в излишние детали истории и не живописал ужасы мрачного средневековья или рабовладельческого строя. Так, кратко и коротко, перечислил основные вехи развития последней цивилизации. Зато последующими данными шокировал коллег полностью. Вначале сомневался в правильности своей идеи, но потом рассказал и о прежних цивилизациях на Земле, о которых теперь было известно из подлинных записей, предоставленных Чинкисом. Естественно, что после этого следовало рассказать и о цивилизации цорков, в сердце которой он сам лично побывал с кратким, официальным визитом. Потом про бесчисленные галактики, в которых обитают миллиарды разумных цивилизаций...

Вот как раз после этой части повествования опять накатила тошнота и головокружение, последствия действия парализатора всё ещё ощущались ослабленным телом. Пришлось самостоятельно напиться очищающего отвара и опять завалиться спать. Причём Броди отметил слишком уж напряжённую тишину, царящую среди слушателей. Даже обеспокоился чуток:

"Не слишком ли я их шокировал такими новостями? И как они к ним отнесутся?"

Пока спал, слышал оживлённое перешёптывание сквозь сон и подмечал интенсивное брожение у коек с ранеными. Но когда проснулся, в более бодром состоянии, заметил, что его пробуждения ждут терпеливо все шесть желлатуков. Причём к имеющимся у них устройствам перевода, были приделаны банальные рации малого радиуса, позволяющие теперь слышать россказни человека даже раненой в голову особи, которую величали академиком. То есть все готовы были внимать каждому следующему слову такого информированного инопланетянина.

Но и Александр не сразу продолжил. Вначале самостоятельно сходил в отхожее место, а потом, несмотря на дрожащие от перегрузки колени, остался сидеть на кровати, стараясь быстрей восстановить свой вестибулярный аппарат. И внимательно выслушал вступление, которое огласил Лонгир:

- Хочу заметить, Броди, что мы в большинстве своём, тебе верим. Ведь тебе нет никакого смысла вводить нас в заблуждение и кормить безосновательными фантазиями. Но вот у некоторых появились небеспочвенные опасения, что ты сам не совсем соображаешь, о чем рассказываешь. Всё-таки тебя свалили не из карманного парализатора, а из самого что ни на есть мощного и даже разрушительного. Вдруг у тебя в сознании что-то нарушилось, и ты стал путать реальность с вымыслом?

Смеяться на это в ответ землянин не стал. Отвечал вдумчиво и серьёзно:

- Всё может быть. Под такой удар, честно признаться, мне попадать ещё не доводилось, так что сравнивать мне не с чем. Но тогда следует сразу признать, что мои фантазии уж слишком буйные и неправдоподобные...

- Вот и я о том же. Нам известна только цивилизация пеерши, да погибшая четырехруких. А ты заявляешь о миллиардах иных, совершенно нам неизвестных.

- Ну да, сам лично я в тех многочисленных галактиках не бывал, видел всего лишь два иных вида разумных, да вы вот теперь третьи. Но ещё совсем недавно и я представить себе не мог такого невероятного разнообразия жизни. А теперь вот...

Имеющий на своей голове второе переводное устройство Тэйви, не выдержал:

- Броди! Прекращай слушать этого скептика Лонгира! Под словом "некоторые" он имел в виду только себя. Мы, все остальные, верим каждому твоему слову и нас буквально колотит невероятное чувство счастья, ожидания и восторга. Так что будь добр, не томи и рассказывай дальше!

Лонгир несколько обиженно буркнул:

- Да я тоже верю!.. Просто в голове не умещается... Кстати, - он заметил как человек облизывает пересохшие губы. - Отвар пей постоянно и без напоминаний.

- Спасибо! - Александр с удовольствием приложился к кружке и продолжил.

Теперь он рассказал об основной сути недавней экспедиции, помощи своих коллег в оживлении давно затонувших тел, далёких предков и про их многочисленные божественные умения. В том числе и умение телепортироваться на гигантские состояния с огромным по весу багажом или живыми людьми.

Дальше - про мир Адельванов. Про экспедицию и её первые часы на новом месте и про печальную пропажу своих товарищей.

Завершал он свой рассказ однозначной просьбой:

- Мне кажется, четыре человека могут быть именно на этой планете. Поэтому надо приложить все усилия по их поиску и спасению.

Тогда как раненая в голову академик поинтересовалась другим вопросом, и Тэйви с готовностью повторил:

- Значит, имеется шанс, что ваши божественные предки за вами обязательно вернутся и даже разыщут здесь?

- Огромные шансы. Поэтому я в принципе и спокоен за свою дальнейшую судьбу: умирать среди здешних скелетов мне не придётся. Только вот и следует, что нам всем собраться вместе...

- Если твои товарищи здесь.

- Именно. Но под словом "нам" я имею в виду и вас.

- Неужели нас тоже пожалеют, и помогут вернуться на родину?

- Без сомнения! - заверил иномирских коллег Броди. - Наши боги несколько странные, взбалмошные и порой капризные, но помощь окажут в любом случае. Это я вам гарантирую. Жаль что вездесущие корабли цорков, а точнее сказать их капитаны, исследователи и учёные не знают координат данного мира, вернее мира Адельванов с небоскрёбами, откуда я сюда и свалился. Иначе они в любом случае добрались бы сюда с помощью прыжков сквозь темпоральное поле.

- А вдруг знают?

- Если им сумеют правильно подать информацию Пеотия, Сакрина или Райгд, тогда помощь придёт ещё раньше, - улыбнулся землянин, а затем опять попытался встать и потоптаться в движении "бег на месте". - Ха! Оживаю помаленьку. Так скоро и от бегемота убежать смогу.

- На открытом пространстве не убежишь, - Лонгир не скрывал своей досады. - Эти мастодонты носятся со скоростью чуть меньшей, чем огромные олени. Да и вообще, фауна этого мира невероятно странная.

- А что с вредным излучением? - вспомнил землянин о наболевшем. - У вас есть приборы для его измерения?

- Есть, индивидуальные. И они показывают полное отсутствие чего-либо опасного. Но сомнений у нас по этому поводу - хватает. Сюда бы солидную научную лабораторию в полном комплекте...

Обсуждения здешних странностей, продолжалось и во время еды. Желлатуки готовили из того что отыскалось под рукой вполне сносно, даже вкусно, разве что несколько недосаливали пищу, но кидали туда чрезмерно всяких травяных приправ.

Ну а после обеда, почувствовавший себя ещё лучше землянин, поспешил на поверхность. Там его и спросили:

- Ну и как ты себе представляешь поиск своей супруги и друзей? Если бы они находились в этом городе, то давно бы нас уже сами отыскали.

- Значит, нам следует спешить на кукурузное поле и расчистить от земли площадку телепорта, на которой я и оказался после переноса.

- А это поможет? На месте крушения нашего вертолёта, мы что только не творим, но обратно нас всё равно не перебрасывает.

- Может и расчистка в поле оказаться бесполезной, не спорю..., - Броди пожал плечами. - Но не будем же мы сидеть, сложа руки? Или есть иные варианты?

Понятное дело, что иные варианты имелись. Можно было продолжить расчистку самых перспективных развалин, где виднелись наибольшие скопления скелетов. Раз там в первую очередь после бомбёжки решили покопаться четырёхрукие, то там вполне могли находиться новые порталы. Или нечто иное, но не менее ценное.

Также не следовало замыкаться только на одном этом городе. Другой вопрос, что совершить дальнюю разведку было не на чём. Пройтись пешком по дальним пригородам - смертельно опасно, если учитывать жуткую сопротивляемость местных хищников имеющимся парализаторам. Кгорбо, правда, утверждал, что парализаторы следует несколько переделать, но сам же и соглашался, что в полевых условиях совершить такое слишком сложно.

Так что после коллегиального обсуждения, четверо разумных существ решили всё-таки податься на кукурузное поле. Один, естественно, как самый младший из желлатуков, числящийся на должности сродни практиканта, оставался охранять убежище с ранеными, а вот трое, прихватив наиболее удобные лопаты и большой парализатор поспешили в указанном Броди направлении. Дело происходила сразу после полудня, то есть попавший под луч человек, провалялся, восстанавливаясь чуть ли не сутки. Но всё равно решили выступать немедленно. А если не успеют справиться до ночи, то решили остановиться на ночлег в расхваленной землянином "берлоге". Вдобавок у желлатуков имелась рация средней связи, которой не мешал даже разделяющий точки переговоров холм под номером два.

С Александром ушли Кгорбо и Лонгир, причём все трое старались использовать каждую минуту для общения, выпытывая самые интересные подробности об иной цивилизации. Но конечно больше всего мохнатиков интересовали цорки, их достижения в исследовании космоса, ещё недавно проводившиеся войны и причины их устранившие.

По этому поводу пришлось рассказать и о Расвалунгах. Существование подобных Священных Судей Высшего Правосудия, а также их невероятное могущество при наказании преступников, повергло слушателей в священный трепет. Ну и сам факт, что одним из Расвалунгов стал простой человек, землянин, шесть тысяч лет назад бывший весёлым и бесшабашным князем в Хардийской империи, впечатлял неимоверно. Хотя сразу же действия Судей по искоренению преступности были признаны единственно верными. Но непонятности оставались.

По этому поводу новые знакомые буквально закидали вопросами землянина и уточнениями. Больше всего их интересовала возможность появления такого Судьи возле их родного мира. На что и сам Броди не мог ответить с полной уверенностью:

- Воздействие стационарных Расвалунгов, которые выглядят как растения и никуда не перемещаются лично, ограничены несколькими ближайшими к ним галактиками. Но и это - невероятно много, как вы сами понимаете. Другое дело, что Судья Ковели - умеет телепортироваться куда угодно, на какие угодно расстояния. Так что по идее он может появиться в любой точке вселенной и вершить правосудие. Правда нам уже известно, насколько Ковели занят: даже на свою родную планету он сумел вырваться всего несколько раз. Так что вряд ли он сумеет, вернее успеет наведаться во много мест. А что, у вас там творятся несправедливости, которые требуют вмешательства Расвалунгов?

- Да нет, наше общество и само справляется с перекосами в сознании некоторых отщепенцев, - повествовал Кгорбо. - Хотя даже в высшее правительство порой просачиваются такие личности, что приходится смертную казнь применять. Например два года назад, один из функционеров попытался внести раскол в наше общество, пытаясь отделить новые колонии в отдельное, независимое государство. Причём группа его сторонников для достижения своих целей не гнушались идти на подкуп, шантаж и даже физическое устранение мешающих противников. По итогам расследования были казнено сорок три деятеля различных уровней, а отголоски этого события до сих пор вздымают волны в нашем обществе. Что тоже не радует, потому что казни продолжаются.

- Да уж! Круто у вас против сепаратистов борются! Но как по мне, то правильно делают...

- Так ведь это основной наш закон: всегда вместе! - похвастался Лонгир, воинственно придерживая рукой свисающий на боку мачете. - Считай, уже скоро три века он существует, и за это время ни одной войны больше не было в нашей истории. Так что только по этому поводу и волнуемся: вдруг явится Судья, да начнёт возмущаться по поводу якобы неправомочных казней?

- Хм! Тут можете быть спокойны. По моим твёрдым убеждениям, Судья Ковели вам ещё и поможет в укреплении единства. Законность в этом плане он ставит во главу отношений между разумными. Ну а как ваши соседи себя ведут? Не воюют между собой?

И на этот вопрос мохнатики ответили со всей обстоятельностью и откровением.

Пеерши тоже, со времени открытия их цивилизации сотню лет назад, прекратили все войны под воздействием желлатуков и практически консолидировались в единое общество. Хотя среди людей время от времени и находились недовольные как всеимперской политикой, так и негативным отношением к слишком волосатым соседям. Ксенофобию так быстро из сознания целой расы не искоренишь.

Попутно, рассказали о пеерши и об их истории несколько более подробно. Если сравнивать с Землёй, то тамошние человеки выглядели настоящими агнцами. Они даже атомного оружия не изобрели на собственную голову, да и воевали скорей только из-за следствий засух, наводнений или иных стихийных бедствий, приведших к голоду или нехватке женских особей. То есть их смело можно было ставить землянам в пример: мало войн, а все основные усилия направлены на покорение ближайшего космического пространства. В результате, никакого перенаселения, всеобщее благосостояние и постоянно востребованные переселенцы на иные, колонизированные планеты. Что характерно, такого понятия как религия, в обществе пеерши тоже не существовало. Наверное, потому и жили мирно, радостно да счастливо.

По поводу своих религий, желлатуки отвечали со смешком:

- Древняя история! Пережитки прошлого. От всяких религиозных догм отказались ещё пять веков назад, и некоторое время даже существовали законы, по которым отправляли на каторгу любого индивидуума, возомнившего себя проповедником, сыном божьим или каким иным ставленником божественной сущности. А если он и на каторге не признавался в своём заблуждении, то там его сразу и казнили. И это притом, что в те времена некоторые государства ещё сильно воевали между собой. Но в борьбе против наибольшего вселенского зла выступали единым фронтом.

Александр Константинович на это только горестно вздохнул:

- А у нас такое творится!..

- Но ты ведь вроде говорил, что дела пошли на поправку? - поразился Лонгир.

- Ха! Всё только в самом начале. Когда люди окончательно во всём разберутся и осознают правильно понимание зла - наверняка пара поколений пройдёт. У вас ведь вон тоже, сколько каторжан пришлось казнить, прежде чем эту заразу повывели.

- Да..., к сожалению...

Приблизившись к полю, землянин постарался правильно сориентироваться, потому что теперь в сплошных некогда зарослях виднелось сразу с десяток протоптанных бегемотами просек. Похоже, близился некий сезон миграции, или отождествление молодняка в самостоятельные особи, вот бегемоты и бродили где им только в голову не взбредёт.

- Благо ещё, что по городу они не прогуливаются, - рассуждал Лонгир, успевая при этом ещё и своим мачете прорубать дорогу среди высоких стеблей. - Да и здесь нам в ними лучше не встречаться.

- Будем надеяться, что встреча с нами, бегемотам больше не понравится, - Кгорбо держал трубу парализатора наготове.

Порой замирали и прислушивались. Столкнуться с огромной массой, прущей на приличной скорости, даже при наличии действенного оружия, не хотелось.

На сооружённый три ночи назад Александром помост, вышли идеально, и без малейших проволочек, сменяя друг друга на охране с оружием, повели земляные работы. Вначале углубились на одном участке, Выяснив, что и в самом деле под сорока сантиметрами грунта, находится идеально гладенькая, выложенная концентрическими кругами разноцветная поверхность. Затем стали вести канавку в одну сторону, пытаясь определить границы рукотворного круга. Если принять за данность, что землянин появился здесь строго в центре, то круг получался метров двенадцати в диаметре.

Вот тогда и началась самая тяжкая, изнурительная работа. Тем более что наступления ночи оставалось всего часа полтора.

- Большой! - с пыхтением констатировал Лонгир. - Почти идеально сходный, с тем, на край которого рухнул наш вертолёт. Но там пошли змеистые трещины по всему кругу, так что тот наверняка повреждён... А этот целенький...

Его товарища не слишком вдохновлял этот момент:

- Вдруг этот - и в самом деле действующий! И нас прямо сейчас куда-то забросит..., совсем не туда? А у нас тут раненые... Может, копать только один будет?

Тот кто отдыхал с парализатором, и так переместился вне круга, стараясь стоять на всё более возвышающейся куче грунта. И в данный момент это был Броди, слышащий каждое слово иномирских коллег:

- Пусть меня кто-то подменит... Ну и если рассуждать здраво, то портал никак не мог бы действовать постоянно. Да ещё и в две стороны одновременно. Иначе он бы и меня сразу обратно перебросил, и вот эту всю землю отправил после определённого срока...

- Тоже не факт. Вдруг телепорт переносит лишь живые существа и несомый ими багаж?

- Возможно. Данных по этой теме нет, - соглашался землянин, перехватывая лопату и продолжая рассуждать. - Но мне кажется телепорты здешние не срабатывали ни разу с момента постигшей разумных катастрофы. Иначе в том же, скажем так Главном мире Адельванов, или на планета Миха, хоть раз да появилась туша проходящего здесь случайно бегемота. Да и в заброшенные города, которые вы исследовали, кто-нибудь, да свалился.

- Тоже верно. Никаких скелетов, кроме как четырёхруких мы не находили, - подтвердил Кгорбо. - Да и за семь лет исследований никто из учёных не пропал. Погибали, куда уж без несчастных случаев, но пропаж не зафиксировано. А ведь подобных площадок мы находили множество, просто считая их декоративными украшениями комнат, двориков или оснований башен. Кстати, башни, оказались единственными неразрушенными строениями в тех городах.

- О! Интересно! - смахнув ладонью пот со лба, оживился Броди. - Если дыхание не сорвёшь, расскажи подробней об этих башнях. Запоры на них имелись?

Иномирский коллега, стараясь не частить словами, поделился результатами исследований. Оказывается те башни строились по совершенного иным технологиям, из сплошного, натяжного бетона с непонятными наполнителями. Подобный бетон даже при мощнейших землетрясениях практически не трескался, вот потому башни и сохранились. Некий эластичный, прозрачный материал составлял и верхнюю часть башни. Мало того, на крыше каждой из них располагался вполне пригодный к службе маяк, работающий на электроэнергии. К сожалению, аккумуляторы, которые располагались в основании башни, полностью разрушились за века, а распределительные щитки от серных и соляных испарений поржавели и сгнили полностью. Но предполагалось, что проблески изредка срабатывающего маяка начинали привлекать внимание окружающих, после того как внутри башни появлялся кто-то, весящий более десяти килограмм. Внешние запоры, выглядели как обычные засовы и подпорки, так что окончательное предназначение башен так и не было разгадано.

- Только теперь мы поняли, - резюмировал Кгорбо. - Внутри находился круг телепорта, если кто-то попадал в ловушку на иной планете, его переносило в башню, а уже потом чётырёхрукие как-то распределяли и сортировали свою добычу... И скорей всего эта добыча не являлась дикими бегемотами или иными громоздкими хищниками, потому что выходы там довольно узкие во всех строениях без исключения.

- Ловили людей?

- Или себе подобных. Вот сам посуди: на Главной планете адельванов с небоскрёбами - никого нет века, если не тысячелетия. Причём там ни одного скелета или мумии...

- Пока не обнаружили! - поправил его Броди.

- Да не столь суть важно. Там где мы копались, чётырёхрукие банально вымерли пару тысяч лет назад от какой-то, по нашим исследованиям, неизвестной эпидемии. А в данном мире, война и всеобщая гибель произошла примерно двадцать лет назад. Ты только представь какой разброс в пространстве и во времени, но везде суть фактически одна и та же: если сами не вымерли, то уничтожены. В лучшем случае - исчезли. И то, если предположить существование не только смертоносных лучей для разумных существ, то почему бы не продолжить, и не додуматься до лучей уничтожающих всю органику? То есть кости, ткани, и...

- Ну да, твоя мысль понятна... Возможно и такое... Хотя нам показалось, что Миху Главную построили, но так и не заселили. Или спешно, тотально эвакуировались.

- Да, жаль что вы там не успели копнуть глубже, найти книги да их расшифровать А то в здешних, при их уровне построек и простецкой технике, вряд ли ценного удастся выискать. Похоже, здесь выжила одна из ветвей четырёхруких, прожившая в изоляции очень долгое время. Но потом и их кто-то достал всесокрушающими лучами.

- Ну да... Страшное оружие...

Успели расчистить площадку до ночи, а вот ощупывали её, подметали и пытались "запустить" уже при свете фонарей. Но никаких проблесков, повышения температуры, любых подвижек в этом направлении, так и не заметили. А оставаться долго под тёмным небом, с которого мог нежданно рухнуть хищный петух, не стоило. Кто его знает, вдруг он и ночью видит всё прекрасно? Поэтому поспешили в "берлогу" где и заходились готовить себе поздний ужин.

Желлатукам место понравилось, и они признали, что подобную роскошь трудно отыскать между руин данного города. Особенно они лакомились водой, которая очищалась и поддерживалась в отличном состоянии серебряными решётками. Как оказалось, у мохнатиков более полное восприятие вкусовых качеств пищи, и в особенности воды, поэтому они невероятно мучились при питье той, что хранилась в убежище. И это притом, что ту воду и фильтровали, и очищали и кипятили неоднократно, но вкуса эти все действия вернуть не могли. Носить же воду из реки, которая была несколько лучше, свежее и качественнее - было слишком накладно.

Во время готовки ужина и во время оного, коллеги не замолкали ни на минуту. Благо, что встретились не просто представители разных цивилизаций, но ещё и фанаты своего самого любимого дела: археологии. Интересно было всё: и каковы методы образования, и как проводятся практики, и каким образом организуются и обеспечиваются экспедиции. Умное создание всегда отыщет для себя нечто полезное, даже при изучении быта в деревне отсталых папуасов, ну а глупое и ограниченное - выберет для себя самое низменное да изучит в первую очередь ругательные слова.

Общаться было настолько интересно, что даже улегшись, и вытянув жутко натруженные за целый день конечности, археологи ещё долго переговаривались, не в силах утолить свою жажду познания и общения. Так что про полное взаимопонимание, их духовную и нравственную общность, моральное единение человека и желлатуков, можно было утверждать с полной уверенностью.

Заснули поздно, но чувствовали себя после подъёма посвежевшими и готовыми к новым подвигам. Во время завтрака Лонгир связался с убежищем, удостоверившись что там полный порядок, и задал резонный вопрос:

- Так чем сегодня займёмся? - но что ответил его старый товарищ:

- Больше нечем заняться, как отыскать наибольшее скопление скелетов и покопаться там. Тем более что мы видели два преогромных, на дороге сюда.

- Я видел ещё большее скопление, - возразил ему Броди. - На западном склоне первого холма. К тому же мне показалось по разрознённо лежащим скелетам в отдалении, что туда спешило очень много четырёхруких.

- Значит двигаем туда! - подвёл черту под прениями Лонгир.

Но только троица стала выбираться из щели наружу, как пришлось срочно пятиться обратно: прямо перед входом, присев на груды камней, словно на насесты, дремало сразу три гигантских петуха-переростка. А нервно содрогнувшийся землянин, попытался неуместно пошутить:

- Так много?! Мы столько курятины не осилим!


Глава шестнадцатая


ПУЗИН И ЛЮССИЯ


В новом жилище, да на просторной, удобной кровати, пара землян и жрица сагири после побудки просто более получаса блаженствовали, банально наслаждались покоем, уютом и безопасностью. Горело всего две маленькие лампадки, запах сгорающего масла оставался даже приятный и совершенно не мешал. Вставать не хотелось, куда-то мчаться - тем более, а по поводу того, кто отправится разогреть вчерашние блюда, долго и монотонно лился беспредметный спор. Как это ни странно, но надевать сеточку на голову и блямбы на уши, никто не торопился, и даже не упоминал о них. Словно это не они сиротливо лежали на внушительном комоде возле стены. С вечера отложили беседу на утро, а с утра старательно оттягивали это дело на время после завтрака.

- На сытый желудок, выслушивать про иные миры - намного полезней, - поучал с ленцой Карл, прижимая свою пассию к себе. - Тем более что мы и так уже узнали про сагири кучу информации. Вряд ли она расскажет чего интересного... Да и вообще, могла бы проявить деликатность, и хотя бы сейчас оставила нас наедине... Может у нас ещё брачный месяц не окончился?

- Ты хоть бы выражался правильно, - отозвалась журналистка. - Брачным бывает только период, но у тебя он застопорился на всю жизнь...

- М-да? Но как ты не выкручивайся и томно ко мне не прижимайся, а вставать всё-таки придётся..., - мужчина с кряхтением стал перекатываться к краю кровати. - А вообще странно, зачем знахаркам или монастырским медсёстрам такая вот огромная лежанка? Да ещё с таким зеркалом? Что они тут рассматривали?

- Мало ли... Вдруг они таким способом спасались от боязни замкнутых помещений?

- Точно! И как всё просто! А у меня в голове только фривольные объяснения крутились, - Пузин уселся у комода, добавил освещения, разжигая дополнительные лампы и уже в который раз стал осматривать найденные ещё с вечера устройства. Одно сразу надел на себя, а второе как раз и рассматривал со словами: - Эй! Аника! Не целованная ты наша! Или давай подползай ближе и надевай тоже, или начинай что-нибудь говорить про жизнь свою горемычную. Иначе как мы поймём, что эта техника ещё действует?

Жрица догадалась, о чём её так трепетно "просят", и аккуратно ощупывая вчерашние ожоги на шее, начала что-то возмущённо выговаривать. Чуть позже стараясь не сорвать засохшие корочки на ранах, приблизилась к зеркалу и стала осматриваться перед ним. Причём недовольное бормотание стало вдруг вполне себе разборчивым для землянина и понятным:

- ...У нас только за одну попытку притронуться к жрицам, тюремный срок дают или руки лишают, а эра парочка осмелилась на одной кровати улечься со мной и не обслужить!

- О-о! - возмутился Карл в ответ. - Вот птичка и показала коготки! Да не только коготки, но и зубки на полпасти. Чем это ты недовольна, Аника?

Но та ведь ничего не понимала, так что пришлось её собственноручно облачить в сеточку и прикрепить наушные части. Ну а пока мужчина это делал, передал понятые слова своей пассии. Для той жрица сразу откатилась по шкале отношений к границе "враги". И первый же её вопрос, Аника поняла преотлично:

- А как же тебя обслуживать надо было? - а вот ответ её мог понять только Карл:

- Могли бы помочь мне раздеться и затем укутать одеялами. У меня ведь руки повреждены! Я ложку держать не могла! И всю ночь мёрзла!

- А-а-а, в этом смысле обслужить? - разочаровано протянул мужчина и перешёл на деловой тон: - Ну, тут мы тебе помочь ничем не могли, не прислуга. Если хотела спать в удобстве и тепле, следовало попросить по-дружески. Скажи спасибо, что накормили. А теперь давай, переходим к конкретике: что у тебя там за храм, как выглядит портал и как им пользовались раньше? Всё это старайся говорить быстро, сжато и без ненужных уточнений по поводу рук, ног, или одеял.

Видно было, что Аника сильно сердится. Она несколько раз вроде как порывалась сбросить с головы сеточку, а с ушей кругляши, но сдерживала в последний момент свои порывы. Да и кому от этого стало бы хуже? Ведь в любом случае она мечтала как можно быстрей вернуться к себе домой, где ее, похоже, и раздевала прислуга, и в ванну на руках заносила, и мазями целебными тело натирала.

Слово за словом, но о своём мире она всё-таки рассказала. И после массы уточняющих вопросов, уже после завтрака и непосредственно в долине, земляне осознали полную картину существования цивилизации сагири. Там уже веков восемь царило правление сродни тому, которое было в Греции ещё до начала становления там демократии и последующего её расцвета. То есть сильно развитый рабовладельческий строй, который поддерживался самой мощной и большой империей на планете. Понятное дело, что самой империи оказывалась помощь со стороны четырёхруких "советников" которые почитай и усаживали на троны удобных, исполнительных и лояльных правителей. Советники также устанавливали и писали обязательные для аборигенов законы, следили за их выполнением и с помощью таинственного оружия уничтожали всех недовольных, или как говорилось возмутителей спокойствия и преступников.

Ну и самое главное: всем без исключения сагири запрещалось совершенствоваться технически. Никаких больших кузниц, ни малейших производств, напоминающие фабричные, запрет, вернее полное забвение таких наук как химия, физика и даже астрономия. Ну и насаждаемая всем аборигенам мысль, что адельваны - это жители ближайшей тамошней звезды. Всесилие четырёхруких не нуждалось в рекламе: они могли появляться где угодно, и не обязательно даже в храмах с приёмным кругом. Потому ни у кого никогда даже мысли не возникало уничтожив храмы, избавиться тем самым от советников.

Ротация и смена наблюдателей, велась спорадически и бессистемно. По крайней мере, даже долгоживущие жрецы никакой системы не улавливали. Некоторые советники жили среди сагири чуть ли не всю жизнь, некоторые, побывав во многих местах или городах накоротке, ни разу больше не возвращались. Были и такие, которые наносили визиты после огромных перерывов, варьируя свои посещения от минимальных по сроку, до длительных, на многие годы.

Особым благом для жриц считалось, когда их забирали на короткое время в мир четырёхруких. Им, правда, не показывали всей планеты, да и взгляда на город удостаивались лишь единицы, но всё равно это считалось огромной привилегией, и как правило влекло повышение в табели о рангах. Но вот ни одна из жриц никогда не могла поведать конкретно: что и как с ней происходило. Бывало, они отсутствовали по нескольку суток, а потом возвращались помолодевшими, посвежевшими, полные сил и жизненной энергией, но под остаточным воздействием не то наркотиков, не то средств психотропного воздействия. Если что и рассказывали, так это о грандиозных по масштабам панорамах среди гор или про диковинные, живые чудовища из железа. Так по крайней мере можно было догадаться из скомканных объяснений Аники.

Сама она попала в храм уже после всеобщей эвакуации, а потом и полного невозвращения адельванов в мир сагири. Так что все свои знания получала от старших, невероятно заслуженных, всеми почитаемых жриц. И можно сказать, что утренние обходы ей позволили совершать в одиночку только недавно, буквально парочку недель назад. Да и то лишь по той причине, что самым важными часами бдения у телепортов, считали полуденные, вечерние и ночные часы суток.

Вот такой получилась картина. Естественно, что земляне весьма заинтересовались теми политическими имениями в мире рабовладельцев, которые произошли за последние двадцать три года. Ведь по логике и по законам общественных формаций, чуть ли не первобытный строй в любом случае должен будет смениться последующим в обязательном порядке.

И опять было чему удивляться. Империя, да и вся цивилизация, продолжала дисциплинированно жить по вбитым в их сознание законам. Ничего нового! Только неукоснительное соблюдения старых традиций! Жрецы сразу после эвакуации четырёхруких заявили: "...Наши советники специально оставили нас самих, желая проверить наше взросление, наши помыслы и наши деяния. Теперь без всякого присмотра и могущественной опеки, мы обязаны доказать, что последовательны, терпимы и законопослушны. Только так! Иначе наказание придёт в наш мир и будет слишком жестоким для всех без исключения..."

То есть довольно ловко выкрутились из положения, оставив за собой власть и остальные сопутствующие привилегии. Понятное дело, что и срок в двадцать три года, не настолько велик, чтобы раскачать патриархальные, свято соблюдаемые и лелеемые устои общества. Пока выросло только одно поколение, которое продолжалось воспитываться на должном уровне. Но вот что случится со вторым поколением? Тем более с третьим? Если адельваны вновь не дадут о себе знать (а они, скорей всего, вымерли все и навсегда), то ещё лет через двадцать, максимум сорок, мир сагири утонет в войне междоусобиц, увязнет в стоне рождения новых государств и анклавов и передела сфер их влияния.

- Да! Скоро вашему мире не позавидуешь! - пророчествовал Пузин, уже готовый отправляться в поход по ущелью и посматривая на сильно изменившуюся в иной одежде Анику. - И тебе повезло, что ты не будешь жить во времена великих перемен.

- Неправда! Наш мир так и останется незыблем! - пылко возражала жрица. - Даже гибель всех адельванов не заставит сагири изменить своим традициям и основам бытия. Наши ценности вечны! Наши законы нетленны! Наши...

- А вот скажи, наивная ты наша, - неожиданно прервал её Пузин, в своей излюбленной насмешливой манере: - Положено жрице твоего ранга рядиться вот в такие старые и простецкие одежды?

- Нет... Но тут другие обстоятельства...

- Ха! Поверь мне, когда обстоятельства взломают ваши устои, окажутся уничтожены всё, кто этому будет противиться. Таковы законы развития общества и управлять ими можно лишь искусственно, обладая к примеру, теми силами, которые имели адельваны. Ничего, мы тебя за пару дней понатаскаем в полит философии, сама первая на митинги побежишь народ на борьбу организовывать... Ладно, пошли! Лю, ты впереди! Аника - ты в центре. Не забывать смотреть на небо!

Сам поправил рюкзак с продуктами и с самым необходимым, оглянулся на руины монастыря, и поспешил за женщинами. И почти сразу, покосившаяся на него журналистка, начала развивать свою идею вслух:

- Слушай, Карл! А что если попробовать подкорректировать эволюцию общества так, чтобы они сразу из рабовладельческого строя перескочили в космическую эру?

- У-у-у-у-у...!

- Что воешь, словно волк позорный? Я ведь верно рассуждаю. Сам представь: там, до сих пор полное послушание и поклонение "советникам". И если вместо одних, вдруг появятся другие - ничего кардинально не изменится. Главное сразу не потревожить основы императорской власти и подтвердить привилегии жрецов. А потом исподволь, мягко и незаметно повернуть структуру общества в иное русло. Понятное дело, что без вмешательства наших божественных предков, а то и участия цорков ничего не получится, их ещё уговаривать придётся и заинтересовывать, но ведь эксперимент того стоит. Представь: без войн, без крови, без тягот и горестей - раз! И готова новая, социально устойчивая цивилизация. Ну согласись, что такое может получиться?

После этого вопроса на мужчину выжидательно оглянулись обе женщины. В глазах одной струилось вдохновение и вера, а в глазах другой - насмешка и недоверие. Как человеку последовательному и правильному, Карлу пришлось поддержать первую:

- Согласен, может и получиться. Но ты себе не представляешь чем и насколько надо заинтересовать Пеотию, Райгда или Сакрину, чтобы они согласились участвовать в данном эксперименте. Таких ведь наверняка никогда и нигде не проводили. Обратную рецессию, когда разумных существ превращали в дикарей - проводили. Пожалуй, миллионы примеров отыщутся, а вот чтобы такой скачок вверх по лестнице развития...

- Вот это как раз и будет самым интересным мотивом для наших предков. За мелочь они браться не станут. А тут так грандиозно! Так почётно и интересно! А?

До того, они Анике о многочисленности миров ещё рассказать не успели. Так что теперь пришла её очередь удивляться:

- Что значит: миллионы примеров? Адельваны утверждали, что существует всего лишь пара десятков мест во вселенной, где может существовать разумная жизнь.

- Лгали! Не знаю, с каким умыслом, но заведомо вам лгали, - заявил Пузин, и поощрил Люссию: - Малышка, давай начинай рассказывать нашей гостье про те миры, что тебе уже известны, а если она решит уточнить, я подправлю.

Жрица ничего уточнять не собиралась. Только и слушала с открытым ртом, рискуя споткнуться и лишиться ровных, красивых зубок. Понятное дело, что и за окружающим пространством она не особо следила, так что пришлось единственному мужчине вращать часто головой во всех направлениях, да быть готовым выхватить свой пистолет в случае опасности.

Но до ущелья, а потом и в его глубине, прошли без особых трудностей, Разве что пришлось преодолевать насколько завалов и осыпей, которые перегородили дорогу, да так и остались не разобранными по причине отсутствия дорожных рабочих. Кстати по ущелью, пришлось идти под уклон, пологий, но всё равно несколько изматывающий.

Возле самого выхода, обнаружили, вполне целое, функционирующее гидросооружение. Набухшие ржавчиной стальные створки, явно сдерживали за собой некий объём воды, который умещался в толще скал, скорей всего в пещере. Причём если воспользоваться огромными кругами, которые стояли на направляющих и могли при вращении развести створки в стороны, хлынувшая из резервуара вода мощным потоком устремится в долину с руинами монастыря.

- Неужели строители не учли случайной катастрофы и последующего затопления? Недоумевала Люссия. Но Карл был более прозаичного мнения о данном сооружении:

- Скорей всего здесь запасы чистой воды. Небольшие. А трубу, ведущую в монастырь, банально передавило обломками. Может этой водой и другие обитатели пользовались. Сейчас взглянем, что после того виднеющегося просвета нашим глазам откроется.

- А вдруг резервуар огромен? И долину заполнит полностью:

- Не утрируй, Лю. Или просто тянешь время болтовнёй? Топай, топай! Таких больших пещер не бывает. Да и какой смысл на месте монастыря устраивать озеро?

- А как в выражении: все концы в воду. Ведь кто-то же уничтожил всех монашек поголовно? И само здание разрушил до основания... А открыть шлюзы - банально не успел.

На такие вымыслы Пузин расхохотался:

- А я тебя давно уговаривал: пиши детективы, пиши! Давно бы миллионершей стала и жила бы в собственной вилле на берегу самого тёплого моря.

Вскоре подъём, а вместе с ним и петляющее ущелье закончилось. А глазам иномирских исследователей предстала величественная панорама невероятного по масштабам каньона. Даже по предварительным прикидкам, он значительно превосходил подобное природное образование, аризонский Гранд-каньон в Северной Америке.

- Ой! И куда это нас занесло?.. - первой выдохнула Люссия, непроизвольно держась рукой за локоть археолога. А тот и не замечал, что и второй его локоть крепко держат женские, пусть и недавно обожжённые ручки:

- Вот это красотища!

Отозвалась и Аника, еле шевеля побелевшими от впечатления губами:

- Эти красоты видели только самые знаменитые и прославленные жрицы. Да лишь некоторые императоры. Лицезреть это в мире адельванов, считалось невероятной честью.

- Кто бы сомневался! - хмыкнул Пузин с пониманием. - Окурят дымком нужных травок, поимеют на широкой кроватке как только пожелается, а потом и выволокут на эту террасу для демонстрации. Вот восторг и въедается в память вместе с удовольствием. Кстати, ваши жрицы часто рожали после отлучек в данный мир?

Представительница сагири даже не поняла о чём идёт речь:

- Что значит часто? Каждая из нас имеет право на семью, и даже на трёх мужей. Так что у многих имеются дети...

- А четырёхрукие среди этих детей не встречались?

Лицо жрицы пошло красными пятнами:

- Как ты смеешь?! Животное!..

- Да ладно тебе, ладно! Успокойся! Все мы от обезьяны произошли... Ведь как учёный спрашиваю, а не как ханжа и праздный обыватель... Так что с постельными связями? Имели место в истории?

Упрямо сжатые губы, навевали мысль, что на этот вопрос ответ не последует. Но через пару минут, признание всё-таки прозвучало:

- Детей от такого соития не получалось. Хотя любая женщина нашего мира почитала за честь прислуживать советнику на его ложе.

- Понятно, спасибо, - поблагодарил мужчина на полном серьёзе. - И принимаю твои извинения за сравнение меня с животным. - После чего обратился уже к своей пассии: - Что-то тут явно прослеживаются определённые закономерности. И общий психологический портрет местных адельванов мне нравится всё меньше и меньше. А тебе?

- Ну а ты не задумывался, что невидимая пирамида может простираться ещё выше? - после некоторого молчания, просила вместо ответа журналистка. - Например, местными аборигенами, манипулировал кто-то из более высшего общества?

- О-о! Ну всё! "Остапа понесло!.." Опомнись, дорогая, и поумерь свои фантазии. Надо же до такого додуматься? Да и как ты себе представляешь подобное?

- Да легко! Если можно манипулировать рабовладельческим строем, то почему подобное не получится со строем развивающегося капитализма? Тем более если выстроить определённую схему, то как раз всё прекрасно сходится. Некто, держит в полном повиновении четырёхруких, а через них проводит свои забавы чуть ли не над неандертальцами. При этом сами бывают в здешнем монастыре, без всяких опасений балуются в кровати как с местными монахинями, так и со жрицами сагири. Причём, если последние беременеют, то никакого подозрения на адельванов не падает. Здорово? И это ещё не всё. В какой-то момент истории, что-то пошло не так, и тем кто наверху пирамиды пришлось уходить в подполье, но при этом, под видом войны уничтожать самых главных свидетелей своих бесчинств и неудачных экспериментов. Вот местные четырёхрукие и стали самой главной жертвой. Ведь это именно к ним вели все концы, а когда их обрубили, крайнего уже не найдёшь.

Так и не убирая снисходительную улыбку с лица, археолог, тем не менее, крепко задумался. При этом скорей машинально осматривая просторы и отмечая кое-где летающие тени громадных птиц. Но те пока к данной террасе и не приближались, так что время на раздумья имелось.

Как ни была предварительная концепция событий притянута за уши, следовало её рассмотреть со всех точек зрения. Особенно настораживало то воспоминание, что слишком уж уверенно и безбоязненно чувствовали себя четырёхрукие аборигены как во время бомбёжки, так и после неё. То есть скорей всего им твёрдо пообещали: "Ничего не бойтесь! Потом вы получите иные, ещё лучшие строения и более современные города. Главное - надо выиграть битву с врагами!" Да и сами враги, могли быть специально заманены именно к данному миру в банальную ловушку. Собрали всех вместе, да всех разом и уничтожили. Уж слишком кощунственные и страшные оказались лучи, умертвившие всех разумных.

Выжившие животные совершенно выпадали из логической цепочки, но с другой стороны, может именно так и было задумано?

Ко всему ещё и Главный мир адельванов мог таить в себе удивительные загадки о влиянии иных, более могущественных третьих сил.

Если навершие пока гипотетической пирамиды существовало, то мотивы его поступков с данной информацией сейчас не поддавались осмыслению. Требовалось и дальше собирать наиболее важные факты, а в идеале как можно быстрей разобраться с местной письменностью. Надежды, что устройство поможет ещё и книги читать по диагонали, не оправдались ещё во время завтрака, когда два носителя устройств попытались перелистать с сотню разных книг. Конечно, за определённое время и их удастся расшифровать, археолог в этом не сомневался, но на данном этапе вся книжная продукция не более чем абракадабра.

Люссия тоже продолжала усиленно размышлять:

- Но больше всего меня смущает факт, неожиданно сработавших телепортов. Если кто-то третий обрубил всякое сношение этого мира с иными, то и каналы телепортационных перемещений должны были быть выжжены в пространстве. Или, тщательно уничтожены все до единой площадки с концентрическими кругами.

Пузин согласно закивал, деликатно освобождая свои локти:

- Твоя сообразительность, дорогая, заставляет меня гордиться нашим близким знакомством. Но вон та птичка, которая парит всё ближе к нам и ближе, не даёт мне времени достойно восхититься твоим умом. Давайте-ка спустимся чуть правее, и отправимся по дороге вон в тот тоннель. Наверняка он нас выведет если не на дно каньона, то куда-нибудь во внутренние долины этих гор. Так что поспешим! Эй! Аника! Проснись! Хватит любоваться пейзажем. Отправляемся дальше.

Но ступор жрицы был вызван не столько окружающими красотами, как тщательным анализом услышанного разговора между землянами. Как оказалось, она не настолько была зашторена воспитанием или вбитыми в подсознание традициями. Её ум оказался и гибок и остр, хотя и выдавала она свои размышления уже во время поспешного движения к обозначенному тоннелю:

- Если вспоминать все случаи нежданных беременностей, а потом и родов, то таких очень много и все они не получали в истории должного объяснения. Было несколько скандалов, парочка жриц повредилась разумом, но по сути никто и никогда не связал почётные миссии в мир адельванов с нежелательным зарождением плода. Даже отсутствие внешнего сходства с отцом ребёнка, никого не удивляло. Бытует устоявшееся мнение, что организм роженицы претерпевает некоторые изменения во время служения в храме, а значит, её дети могут быть похожи на самых дальних и самых забытых предков. Зато, мол, при этом очень укрепляется сопротивляемость детского организма к болезням, растёт выносливость, повышаются умственные способности... Этих детей ещё называют "скороспелками"...

- Повышаются способности? - прервал повисшую паузу Пузин. - А как на самом деле?

- Ну..., в действительности так всё и происходит. Мальчики со временем вливаются в свиту император, или занимают наивысшие должности, такие как губернатор или главы гильдий, а то и непосредственно императорами становятся. Девочки тоже пробиваются в высший свет, или становятся жрицами...

И опять слишком затянувшуюся паузу пришлось прерывать вопросом:

- Чего примолкла? Неужели решила вспомнить свою родословную? - Карл скорей хотел поёрничать и ткнул, как говорится пальцем в небо. И попал: - Только не надо так бледнеть! Нам ещё идти, и идти... Неужели ты тоже относишься к "скороспелкам"?

- Скорей всего...

- Почему так не определённо? Неужели родители ничего не рассказывали?

- А их у меня не было... Меня тётка воспитывала... Мать считалась одной из самых красивых жриц нашего города, но потом повредилась рассудком и погибла во время несчастного случая... А я была всегда самой умной среди сверстниц, и самой красивой... Тётя очень плакала, когда меня пригласили в жрицы, и я тогда не понимала, почему у неё прорывались слова: "Закончишь как твоя мать!.."

Троица людей уже вошла в сумрачный тоннель, но земляне успели рассмотреть крупные слёзы, которые текли из глаз Аники. Пришлось даже сделать остановку, чтобы девушку успокоить и чтобы глаза привыкли к темноте после яркого солнца. Причём успокаивал Пузин в присущей ему манере:

- Ну и чего рыдать, словно старая дева? У тебя ещё все впереди, и тебе принц встретится. А там глядишь и деток нарожаешь! Ха! Или ты планировала стать матерью уже после нашей прошлой ночи?

Слёзы сразу высохли, а в голосе девушки зазвенела сталь:

- Ты ещё не заслужил, чтобы стать отцом моего ребёнка!

- Даже так? - мужчина не удержался от самодовольного смеха и успел хлопнуть не успевшую увернуться Люссию, пониже спины. - Слышала, Лю? Она точно такая же, как и ты! Только ты мне подобное, что я не заслужил стать отцом, твердишь уже несколько последних лет. А впервые высказалась об этом лет через пять после нашего знакомства. Причём уточняла не раз: что ничего не имеешь против, если у меня будет много детей от других женщин. А тут смотри, как пошло: только сутки прошли, и такая приятная конкретика. Осталось только выяснить, чем именно заслужить и ура! Я стану папой! Наконец-то...!

Но его радостные возгласы подругой остались проигнорированы. Она тоже проявила напористость, снимая с него и сетку на голову, и блямбы на уши. А закрепляя всё это на себе, приговаривала:

- Теперь тебе надо двигаться впереди, так что разговор будет тебя отвлекать. Зато мы спокойно поговорим о своём, о женском... Давай, давай! Двигай ножками! Я ночевать на камнях не собираюсь. Как хочешь и где хочешь, но на ночь мне, чтобы нормальную кровать отыскал...

- Ох, ох!.. Неужели всё-таки надумала стать матерью моего ребёнка? Или это из-за мещанской ревности?

Но глаза уже к тому времени привыкли к густому полумраку и он двинулся вперёд. В самом деле, не стоило расслабляться, неведомо, насколько ещё дальний путь предстоит. Карты ведь не нашли, и сколько топать придётся до ближайших поселений, не представляли.

Как ни странно, но факел зажигать не пришлось. Откуда-то сверху, тянулись потоки света, скорей всего проникающие через воздушные отдушины. Хоть под ноги следовало смотреть со всем тщанием, но и скорость передвижения почти не упала. Дорога идеально ровная, без камней и выбоин. Зато теперь поговорить было не с кем, и приходилось археологу бормотать себе под нос:

- Хм! Секреты у них, женские... А мне теперь - топай в одиночестве... Хотя топать приятно, чуть ли не асфальт под ногами..., или бетон? Точно, бетон. А значит дорога здесь, можно сказать стратегического назначения. Скорей всего и транспорт здесь ходил если не постоянным потоком, то по первому заказу. Кстати даже громоздкий легковой джип по ущелью запросто протиснётся. Только и остаётся удивляться, почему мы никакого авто в монастыре не обнаружили? Ах да, он и в гараже подвальном мог быть под башнями... А что, и в самом деле Лю может оказаться права. Жриц таскали из иного мира, показывали им каньон, ещё чего интересного, а остальное они благополучно забывали. Вкалывали им что надо, или каким устройство на память воздействовали... Подобного дерьма даже на Земле уже имеется больше чем надо... Вот только какой смысл был заметать следы, настолько гигантской катастрофой? Что-то тут не клеится в логике...

Дальше тоннель вывел в узкое, ущелье, в котором вообще наверху и полоски неба не просматривалось. Потом опять пошёл тоннель, опять ущелье. Да так и шла дорога почти по одной прямой линии в течении полутора часов. Уже сама прокладка подобной дороги внутри горного массива, скорей всего вдоль некоего раскола, вызывала уважение. Раз такое построили, то либо свои умельцы о-го-го, либо инопланетные мастера помогали.

Ну а затем впереди идущий Пузин наткнулся на три удивительных объекта. Массивные железные ворота, перекрывающие скорей всего выход из тоннеля, некое подобие примитивного автомобиля, и вполне уютную обитель, которую можно было бы назвать маленькой казармой со всем сопутствующим кухонным оборудованием. Ну и в самом помещении, сразу двенадцать отлично сохранившихся мумий. И все эти мумии женские. Но что самое интересное, все двенадцать умерших здесь четырёхруких аборигенок были облачены явно в военную форму и имели на своих поясах помимо дубинок да некоего подобия электрошокеров, и другое оружие. Причём оружие именно огнестрельное и хотя данные наганы концептуально и в дизайне отличались от земных аналогов, разобраться в их устройстве опытному археологу труда не составило.

Вначале разожгли масляные лампы, коих оказалось здесь больше десятка. Затем женщины подались проводить обыск по всей казарме, а мужчина занял оружейный стол и стал знакомиться с боевым оружием.

Разборка, чистка, смазка, последующая сборка и спуск бойка вхолостую, Затем патрон в ствол и можно делать пробный выстрел, ведь для подобного оружия, если оно не проржавело насквозь, двадцать лет - не срок. Причём сам калибр патрона и приблизительный вес пули, раза в два большие, чем имел пистолет самого Пузина. Так что с таким наганом, если уж воевать хотя бы против тех же слишком красочных птичек, то будет намного сподручнее и эффективнее. Всего он выбрал, почистил и приготовил к испытаниям пять наиболее целёхоньких наганов.

Женщины тоже не зря провели время. Собрали всё, что напоминало оружие и сложили на один стол. Затем провели ревизию на кухне, удостоверившись, что есть возможность готовить на газу и запасов вполне пригодных продуктов хватает. Потом перешли непосредственно к казарме. Осмотрели каждый рундук, некое подобие шкафов и наиболее тщательно отдельную комнатку с единственной узкой кроваткой. Как предположили, здесь находился личный кабинет командира караула или старшего по казарме.

И, пожалуй, самое важное, что отыскалось кроме оружия, это несколько карт как данной местности и подробная всего каньона, так и всего горного массива. А одна из карт, пусть и просто рисованная от руки, словно простенькое учебное пособие, однозначно показывала нечто большее, как минимум целый материк. На ней были конкретно обозначены горы в трёх местах, каньон, несколько крупных рек, да три десятка городов. Кое-где виднелись нарисованные мосты, какие-то колонны и парочка строений, очень напоминающие монастырь. Конечно, сравнить было не с чем, за плечами у троицы остались только руины, но общий план, построенных по единому проекту зданий просматривался сразу.

Теперь представителям иных цивилизаций только и оставалось, что вскрывать ворота, да двигаться дальше, к ближайшему городу и выяснять, остался ли кто живой в этом скорбном, полном скелетов и мумий мире.


Глава семнадцатая


КОРМИЛЕЦ


Пока с него снимали курточку, Михаил интенсивно пытался сообразить: что делать и как себя вести, но когда с него сняли походную рубашку, ничего так и не придумав, банально запаниковал и вынужден был спасаться постыдным бегством. Не совсем деликатно разбросав Кималу и Валию в стороны, он вскочил на ноги, протопал к выходу и только там замер, сообразив, что сказать хоть пару слов в своё оправдание - но надо.

Хотя повернувшись, и почувствовав своим телом два ну очень горячих, многозначащих взгляда, ещё больше растерялся. Ведь понимал прекрасно, что предстоящего действа бояться не надо, ничего плохого с ним не сделают, будет даже очень приятно и здорово. А вот некий стереотип в мозгах никак не давал шанса поступить правильно. Если бы вот это всё происходила не так, и не сразу!..

Например, уже во время сна, к нему бы пришла одна из девушек, просто юркнула к нему под одеяло и прижалась, то всё получилось бы на отлично. Ну а вторая, пришла бы следующей ночью... А тут, сразу две, да при свете, да без прелюдий! Одно дело видеть подобное действо на экране телевизора и представлять себя в роли искушённого любовника, а совсем другое, вот так нежданно самому оказаться между двух симпатичных, можно сказать прекрасных женщин. Причём будучи всего месяц назад наивным девственником, да и сейчас им остающимся, если судить по крайней нерешительности или не менее крайней мягкости характера.

Да и первые слова, которые вырвались у Михаила, могли рассмешить кого угодно, но только не отнестись к ним серьёзно:

- Вы мне это, тут..., - ещё и указательным пальцем помахал перед собой. - Не шалите!.. А не то..., и вообще...

Что "не то" и как "вообще", он и сам понять не мог. Ему только и хотелось броситься обратно к кровати и забрать свою куртку и вырвать часы из ручек Валии. Но подспудно он догадывался, что его бросок будет воспринят неверно, девушки начнут защищаться, и тогда он уже точно сбежать никуда от них не сможет. Ни в коем случае не следовало сокращать создавшуюся дистанцию!

Но с другой стороны, таким образом и вещи свои отобрать будет проблематично. И самое главное - подарок Пеотии! При воспоминании о капризной и ветреной богине, лоб парня покрылся испариной, и он ничего лучшего не смог придумать, как с унижающимися интонациями попросить:

- Пожалуйста, Валия, отдай часы...

- Тебе надо, ты и возьми..., - тут же вроде как согласилась девушка. - Но! Это ведь и так подарок для моих родителей. Иначе они будут очень, очень недовольны моим похищением. И даже обещание им внуков, не утихомирит их гнев. Потому что иных ценных подарков в этом доме так и не нашлось.

Упоминание о доме и о подарках, неожиданно оказало успокоительное влияние на парня. Он выдохнул уже с некоторой решительностью и попытался сконцентрироваться для решения возникших проблем:

- Что-то твои родители слишком меркантильные! Неужели они готовы отдать дочь в руки первого встречного за какой-то подарок? Словно ты не их дочь, а овца из огромной отары!

- Что за глупости?! - обиделась девушка. - Это очень древняя традиция и ещё ни разу, ни один Кээшол не жадничал с хорошими и многочисленными подарками. Неужели ты хочешь стать первым? Опозорить всех своих коллег и унизить наездниц?!

Назревал скандал, но зато теперь уже Кормилец понял в чём его главная ошибка. Его принимают невесть за кого, а он до сих пор не удосужился объяснить, что он точно такой же пострадавший, как и наездницы. Тем более что объяснить всё это казалось ему проще простого.

Начал он со своего фирменного смеха, во время которого заулыбались и девицы. Их нахмуренные, обозлённые взгляды сменились на игривые и выжидающие. Они однозначно решили: "Ну не может такой славный парень нас обидеть или унизить! Наверняка он затеял какой-то розыгрыш, шутку и сейчас будет в сто раз веселей и интересней! Может и банкет с фейерверками устроит?.."

Их мечтам не суждено было сбыться. Суровая, страшная действительность, стала подталкивать их к истерике с первого услышанного слова:

- Давайте всё-таки определимся, кто есть кто. Что вы там о себе думаете и какие традиции блюдёте - мне неведомо. Честно говоря, раньше даже не подозревал, что такие вот орлы бывают и на них кто-то может летать по небу. Да и вообще про ваш мир, впервые слышу. То же самое могу сказать и про ваших "романтических разбойников". Понятия не имею, кто это такие и чем они занимаются с похищенными людьми. Только и могу сказать, что за подобные преступления, у нас бы таких казнили, или в лучшем случае отправляли на каторгу. Да и вообще, в этот дом я попал совершенно случайно, из другого мира и нахожусь здесь в виде пострадавшего. То есть, как вернуться к себе, понятия не имею. Только и остаётся надеяться на помощь моей очень близкой и могущественной подруги. Кстати, она мне почти жена, и изменять я ей не собираюсь. Вот!.. Что ещё?..

Он задумался, прикидывая признаваться ли в том факте, что орёл с наездницами появился на приёмнике телепорта после того, как он запустил дизель и дал энергию на инфраструктуры всего здания? Но тут же решил, что не стоит. Тем более что в том случае могло иметь место банальное совпадение по времени. Как говорится, не пойман, не вор!

Но вот последнее утверждение прозвучало в сознании парня как-то слишком мрачно, этаким чёрным пророчеством. Дескать: на вору и шапка горит. И осознал он это особенно остро, после того как присмотрелся к личикам своих новых знакомок. Кажется, у них свершилась жизненная трагедия такого масштаба, после которого обычно не выживают.

Да и сочащиеся слова из уст, вскочившей на ноги Валии, это подтверждали:

- Что?!.. О чём ты говоришь?!.. Вначале нас украл, а теперь пытаешься от нас избавиться? - а вставшая рядом с ней Кимала суть слов их похитителя и так понимала по тону и реакции подруги.

- Да поймите вы, от меня ничего не зависит и я никого не воровал! - сбился на скороговорку оправданий Кормилец. - Я вообще археолог, был в экспедиции, которая исследовала мир адельванов, случайно прошёлся там, где не надо и меня перебросило сюда. По большому счёту здесь вокруг только смерть, так что нам никак нельзя ссориться. Лучше действовать сообща, разведать лес вокруг, пройтись по дороге, прощупать тщательно пол телепорта и может нам каким чудом удастся вернуться обратно...

Кажется, наездница услышала только последнее слово и за него уцепилась:

- Обратно?! А для чего? Чтобы нас с оскорблениями сожгли на костре? А с тебя перед четвертованием содрали заживо шкуру?

Михаил непроизвольно сглотнул подкатившийся к горлу ком:

- Что значит заживо? Я имел ввиду, что каждый вернётся в свой мир...

- Ах, ты подлец! Опозорил нас, обесчестил, поиздевался, как хотел, а теперь отказываешься?!

- Кто обесчестил? - окончательно растерялся парень, от такого напора. - Я же к вам и пальцем не притронулся...

Дальше на него, со словесной руганью уже набросились, сменяя друг друга уже обе девушки. Такого водопада оскорблений, обвинений и угроз, молодому археологу никогда прежде слышать не доводилось. Ни в кино такого не увидишь, ни в книжке не прочитаешь. Ну и многие законы в потоке этом выкристаллизовались острыми гранями и шпилями, которые могли пронзить и распластать любого. К тому же оставался в силе и основной закон любого правового общества: незнание законов, не освобождает от ответственности.

Оказывается уже только одно лицезрение наездниц, оставаясь с ними наедине, обозначает предварительную помолвку. А находясь в одном с ними доме без посторонних, да ещё и проведя совместную трапезу, все столующиеся сразу автоматически становятся одной семьёй. Вот потому девицы и поразились, когда вместо торжественного банкета их накормили дешёвой кашей. Понятное дело, существовал и такой нюанс как развод, но он был обусловлен настолько витиеватым сонмом правил и условностей, что самое минимальное условие казалось истинным благом: брак мог расторгаться только после рождения у каждой из наездниц по ребёночку.

Также землянин узнал очень много названий разных животных, которые обитали в мире наездниц, и с которыми он имел честь быть в родственных отношениях.

То есть первый семейный скандал в молодой семье прошёл с истинным размахом, бурно и в скором будущем обязательно грозился перейти в трагическую концовку. Концовку равную по накалу страстей таких драм как "Отелло" или "Король Лир" вместе взятых.

Уже и не зная чем ответить на свалившиеся обвинения, Миха прошептал:

- Но я ведь не тот, за кого вы меня приняли!

- Это ничего не меняет! - прошипела Валия, делая в его сторону короткие, еле заметные шажки.

- И что теперь делать?..

- Да ничего. Тебе только и остается, что согласиться с нами во всём и больше не спорить. Ложимся в кровать. А утром все остальные проблемы покажутся тебе пустяками... Тем более что и мы, женщины умные, понимаем прекрасно: раз не удастся вернуться домой, то мы и здесь готовы жить с тобой хоть до самой старости...

- Какой старости?! - изумился парень, пятясь от приближающейся девушки в коридор. Что-то ему подсказывало, что если Пеотия его найдёт даже просто рядом с этими наглыми девицами, то ни о какой старости и мечтать не стоит. Так и оборвётся его молодая, здоровая, полная прекрасных перспектив жизнь в этом глухом, полном скелетов мире.

Умирать не хотелось.

Попадать в коготки подкрадывающихся девушек - тем более. Интуиция прямо кричала, что если его схватят, то естественное воспитание джентльмена не позволит ему отбросить девичьи тельца от себя, ударить их, или хотя бы воспротивиться намечающему насильственному водворению на брачное ложе.

Жениться не хотелось ещё больше, чем умирать.

Поэтому господин Днепрянский, полномочный и единственный представитель Земли в этом глухом лесу, решил тактично отступить, А попросту говоря резво развернулся на месте и с проворством спасающегося из-под тапка таракана, ринулся на первый этаж.

Физически за беглецом никто не погнался. Но вот морально так вслед наподдали, что мало не показалось. Угроз, правда, раздалось сравнительно мало, но зато все остальное звуковое пространство уверенно заполнились нехорошими словами, которые даже универсальный переводчик толковал с огромным трудом, скорей всего неполно и неправильно. Но о сути можно было больше догадаться по истерическому тону.

Приостановившись на мгновение, отдышавшись, и сообразив, что взбешенные колдуньи за ним не гонятся, Михаил помотал головой, стряхивая гипнотическое наваждение страха, и решил, что этой ночью его ноги в доме не будет. А утром он уйдёт по дороге так далеко, что никогда больше с этими взбалмошными девицами не встретится. Понятное дело, что жалко было покидать такое удобное строение, уж он для себя бы выбрал скромную, уютную спальню, но разве против судьбы попрёшь?

И всё-таки мысли о должном комфорте мелькнули. Заскочив в одну из жилых комнат этажа, Кормилец загрёб в охапку гору одеял и уже с ними поспешил к подсобному помещению, где монотонно гудел бесперебойно работающий дизель.

Вот только отойдя от дома метров на десять, парень почувствовал укол в районе затылка. Кое-как извернувшись, держа одеяла одной рукой, он второй выдернул из волос тонкую колючку, подобные которой растут на акациях. Только эта была длиной со спичку. Ничего странного (мало что на деревьях растёт!), отбросил колючку в сторону и поспешил дальше. Тем более что поднялся ветерок, кроны деревьев угрожающе шумели и поскрипывали.

Уже в самом помещении, тщательно подпёр за собой дверь, расстелил одеяла в наиболее удобном, чистом уголке, и блаженно на них растянувшись, подумал:

"Догадаются эти тупые, озабоченные девицы орла покормить? С них станется забыть про птичку... Ох! А в затылке-то след от укола зудит... Надо будет с утра к деревьям этим тщательнее присмотреться, вдруг колючки на них ядовитые? Или сейчас встать и место укола промыть? М-да..., долго получится..., лень... Да и спать пора, сил уж нет..."

Уже засыпая, он расслышал непонятный скрип на крыше, но припомнил, что там давно трутся ветки деревьев при сильном ветре и окончательно успокоившись, провалился в сон.

Да и сон ему приснился настолько дивный и приятный, что сразу заставил забыть обо всех горестях, недоразумениях и неприятностях прошедшего дня.

Снилась Пеотия, во всей своей красе и в необузданной страсти. Снилось как они, свиваясь в единый клубок вожделения, катались по высокой траве, возле лесного озера, на поверхность которого падала пенистая струя небольшого водопада. Причём струя казалась такой чистой, манящей, сулящей прохладу, что разгорячённый Михаил не выдержал и стал упрашивать свою возлюбленную:

- Пеотия! Давай понежимся прямо в озере?

- Зачем? Нам и так хорошо! - отвечала богиня.

- Но я уже горю от страсти. Может, всё-таки окунёмся?

- Хорошо... Ну чуть позже... А пока докажи, как ты меня любишь!

И он старался. Он доказывал. А когда пытался что-то сказать, ему мешали говорить девичьи губы, льнущие к нему с призывным поцелуем. Причём в те моменты, на периферии сознания мелькало определённо недопонимание: "Как это Пеотия умудряется успевать везде?" Но то же сознание давало правильную подсказку: "Она же богиня! Ей доступно всё!"

Вот только гул водопада постепенно наполнял тело таким желанием искупаться, что это стало намного сильней любой страсти или любовного желания:

- Воды! Я хочу в озеро! - шептал парень, уже чуть ли не изо всех сил противясь поцелуям и жарким объятиям. - Иначе я сгорю!

После таких настойчивых просьб, богиня сжалилась, и стала прикосновениями ладоней, снимать жар с тела своего возлюбленного. Причём опять-таки, ладоней оказалось гораздо больше, чем две, что только ускорило приятное охлаждение, помогло быстрее провалиться в нирвану удовольствия и блаженства...

Потом они опять занимались любовью. И вновь следовало охлаждение...

Проснулся Кормилец от порции прохладного ветерка, который прогулялся у него по лицу. И вначале подумал, что они так и уснули с Пеотией на лугу возле озера. Вот только гул водопада теперь стал какой-то странный, механический, что ли?..

И только через минуту пришло понимание, что точно с таким звуком работает дизель. После чего стали возвращаться и другие воспоминания от дня накануне:

"Ага! Значит, я просто сплю возле дизеля! - пришло окончательное осознание в мозг. - А сон, где мы с Пеотией - это всего лишь... Но тогда почему одеяло подо мной явно мокрое? И кто это меня так обнимает...? С двух сторон?!.."

Глаза только широко раскрылись, как в их поле зрения попала громадная дыра по крыше. Именно оттуда и налетали порывы свежего воздуха. Именно оттуда и пришла самая главная опасность...

Да и дальнейшие осмотры по сторонам, заставили господина Днепрянского чуть ли не завыть от бессилия и отчаяния. Дверь уже ничего не подпирало. Рядом стояло два полупустых ведра с водой, и валялась куча мокрых полотенец. Ну а обнимали молодое, полностью раздетое мужское тело две бесстыжие, обнажённые (кто бы мог в этом усомниться!) наездницы.

Совсем не к месту припомнилось Михаилу вчерашнее высказывание Валии, которое соответствовало земному "Утро вечера мудренее". Ведь здесь и сейчас ни о какой мудрости или трезвом рассудке не могло идти даже речи.

"А ведь кошмар-то удался...!"

И Кормилец, вначале тихонько, а потом всё громче и громче, стал смеяться как человек, воистину потерявший разум. И его смех на этот раз нисколько не был приятным или заразительным.


Глава восемнадцатая


АЛЕКСАНДР БРОДИ


Ещё продолжая пятиться по узкой щели, несущий большой парализатор Кгорбо, зашипел:

- Откуда здесь столько петухов? У них что миграция в тёплые края началась?

- Кажется... Но судя по количеству, края тёплые - это здесь, и эти залётные как раз с холодного края только прилетели.

- Тоже интересно, - задумался Броди, - С вечера они так сидят, или на рассвете прилетели?

- Истинные охотники - ранние пташки, - хихикнул Лонгир и укорил своего товарища. - Ну и чего ты в них не пальнул? В любом случае, даже если удар парализатора их не свалит, то основательно вспугнёт и заставит ретироваться отсюда.

- Заряды батарей у нас не вечны, так что надо придумать, чем ещё этих пернатых монстров припугнуть. Хотя бы тем же факелом, к примеру..., о! Я сейчас! - включив оружие, он вновь подался на выход и вскоре вернулся: - Думал, что показалось вначале, но так и есть! У одного петуха глаз затёкший и заплывший. Так что это твой старый знакомый, Броди, пришёл по твою душу да на твой запах.

Такое сообщение и развеселило археологов, и заставило насторожиться. Но факелы они стали готовить и зажигать со всей поспешностью. Вдобавок выглянувший наблюдатель доложил, что три петуха теперь уже не дремлют, топчутся у щели, и такое впечатление что советуются, как им действовать дальше. По крайне мере такое сложилось у Кгорбо мнение:

- Вроде и смешно, но кажется, они тебе мстить пришли. Тьфу ты, прилетели.

- Только этого мне не хватало!.. Пугать их надо, но вот чем? - Александр оглядывался по берлоге.

- Пистолет бы, - в тон ему поддакнул Лонгир, - Они бы от одного звука выстрелов отсюда убрались.

- Ну патроны-то у меня есть, но ведь с рогатки ими не выстрелишь. А начнём их здесь на плите греть, так сами больше и напугаемся и пострадаем. Разве что, перед тем как ткнуть факелом в глаз, на смолу патрон приклеивать?

- А что! Может и подействовать! - обрадовался второй факелоносец, и тотчас одна пистолетная обойма оказалась у него россыпью в кармане походных шорт. Ещё и совет дельный дал, нарывая кусочки тряпочек: - Вот, это чтобы пальцы не обжечь о раскаленную смолу. Макаем, да так патрон с тряпочкой в навершии факела и оставляем. Хорошо должно прилипнуть.

В это время отчётливо послышалось, как поверху стали топтаться массивные туши. Причём они не просто топтались, а своими огромными, клиноподобными когтями пытались разрыть под собой обломки и слежавшийся за года мусор.

- Вот твари! Да так они в мою обитель просто провалятся! - запаниковал землянин. - Кот не добрался, так эти бульонные кубики достанут! Кгорбо, стреляй!

- Ну не отсюда же! - возразил желлатук, и опять подался на выход.

За ним поспешили и Александр с Лонгиром, захватив по четыре факела, хотя и понимали, что при спешном отступлении они будут мешать друг другу.

Если бы представилась возможность просто пересидеть чуток, а потом разойтись с пернатыми миром, то археологи так бы и поступили. Всё-таки батареи поберечь стоило, мало ли какие твари нагрянут и в каком количестве. Но раз птички-переростки с такой настойчивостью решили добраться до своего обидчика, следовало их проучить раз и навсегда. Да и задумка с пулями, прилепленными на горячую смолу, могла сработать. Пусть в пятидесяти процентах, но это будет вполне эффектно.

Первым, прикрываясь остатками стены, на бруствер выбрался Кгорбо. А как только у него за спиной оказались оба его коллеги, выдал три максимальных по силе импульса из парализатора. Причём старался нанести по удару в голову каждому из троицы петухов. Оказалось, что и эти монстры падать сразу же лапками кверху не собирались. Некоторое онемение им по куриному мозгу ударило, но они всё-таки с грозным кудахтаньем стали разворачиваться. А потом, пусть и не в привычной для них скоростной манере, явно переваливаясь с ноги на ноги да пошатываясь, всё-таки двинулись к намеченным для завтрака жертвам.

Но тут уже стали действовать факелоносцы. Вставляя прямо в огонь по патрону, они ловко метали факелы непосредственно на спины гигантским петухам. Благо удобная позиция такие броски позволяла. Ну и ещё по одной порции получили агрессивные хищники из парализатора. Всё в сумме, подобная защита дала превосходный результат. Если говорить о факелах, то они сработали на семьдесят пять процентов, вместо пятидесяти планируемых. Потому что сразу по два пылающих комка прилипли к перьям на спине каждого их петухов, и только два свалились возле страшных на вид шпор. Причём как раз один из них, первым произвёл "выстрел". Петух смешно подпрыгнул всем телом, смешно наклоняя голову и пытаясь рассмотреть опасность у себя под ногами. Но тут у него грохнуло на спине. А уж горящие перья у всех троих пернатых к тому времени распространили такую вонь, что даже люди поморщились. Что уж там было говорить о петухах! А тут ещё и остальные патроны стали рваться один за другим.

И точно с той же последовательностью, петухи тяжело подпрыгивали в воздух, интенсивно взмыливали своими крыльями и с разворотом пытались набрать высоту в сторону первого холма. Да только увы, раз не заладилась у них охота с самого начала, значит и вся жизнь пошла насмарку. Горящие факелы к моменту взлёта уже наверняка выжгли перья до кожи, а к ней смола прилипла ещё лучше. Так что ощущения незадачливые охотники получили самые горячие. Чуть взлетев, они стали вытворять странные кульбиты в воздухе, пытаясь избавиться от пламени, и три горящих факела таки упали вниз. Но самое интересное, что вроде как спасся именно тот петух, спину которого осталось пропекать оба факела. Видимо от дикой боли он настолько вернулся в сознание и так мощно ускорился, что моментально долетел до холма и скрылся за ним, наверняка стремясь окунуться в реку.

Тогда как цветастый птиц с одним факелом на спине, дымящейся тушей рухнул первым. А фактически спикировал головой вниз, метрах в ста от поля боя, видимо потеряв окончательно управление телом после двух порций из парализатора.

Второй, хоть и не горел, но тоже повредился разумом от суммарного стресса и пошёл на "вынужденную" метрах в трёхстах дальше.

Понятное дело, что подхватив ломики, вся троица улюлюкающих археологов дружно ринулась на добивание к местам падения "бульонных кубиков". Поджаренного, успокаивать не пришлось, вроде как сам себе свернул шею. А вот с "очумевшим" пришлось повозиться: только после трёх удачно брошенных ломов, груда диетического мяса окончательно застыла.

Как понял Броди из предыдущих разговоров, желлатуки не были вегетарианцами, но вот из мяса в основном предпочитали только куриное или нежное мяско мелкой дичи. Нутрию они тоже могли есть, и ели с удовольствием (голод не тётка, а мать родная: сам при нужде накормит), но подстрелить хоть одного петуха давно мечтали.

Вот и сейчас Кгорбо пошутил на эту тему:

- Эх, не так мы раньше петуха подманивали! Надо было Броди прямо на кровати на площадку возле убежища вынести, тотчас вся дичь с округи бы слетелась. А так он считай целые сутки без толку валялся.

- Всегда готов! - безропотно согласился Александр быть приманкой. - Но может, на холм сбегаем? Вдруг за ним и третья тушка валяется?

Новые товарищи идею поддержали, тем более что кружащие вдалеке вороны и сильно оживившиеся чайки, пока на туши петухов садиться не спешили. До вершины холма, добежали минут за десять, но сколько ни всматривались, третьего пернатого так и не заметили. Может в реке утонул, может, где между руин завалился, но в любом случае, даже если и выжил, вряд ли он ещё хоть раз в жизни осмелится нападать на двуногих, прямоходящих созданий.

Когда вернулись ко второй туше, обратили внимание, что на первую же начали садиться вороны, и остервенело клевать мясо своими немалыми клювами. Учитывая размер каждого ворона - чуть ли не гусь лапчатый, то следовало и к этим птичкам относиться настороженно. Тут уже все три археолога сошлись во мнении: пусть они для экологии природы и полезны, но связываться с большой стаей, одинокому путнику, а тем более раненому, или просто окровавленному - очень противопоказано. Налетят массой, да вмиг склюют. Поэтому лучше их не дразнить, тем более что в любом случае столько курятины и не унести за раз, и не обработать впоследствии. Холодец варить в любом случае никто не собирался.

А вот устроить пир себе да своим раненым коллегам, стоило немедленно. Поэтому нарубили белого мяса из груди громадного монстра, обернули его, как смогли тряпками, да и подались к убежищу. Разве что напоследок, Лонгир провёл чисто показательно вскрытие птичьей головы, а потом долго удивлялся вслух несколько несоразмерному по величине монстра мозгу. Нельзя сказать, чтобы тот остался размером как у маленького петуха, но своей величиной в два кулака всё равно не дотягивал до ожидаемого:

- С чего тогда эти куриные бонзы такие умные стали? - ворчал мохнатик. - Ведь они точно пришли именно мстить, а значит сообразительности у них с избытком...

С каждой ходкой руины становились более знакомы, поэтому и скорость передвижения постоянно росла. Да и то верно, что идти одному путнику, что с двумя товарищами, прикрывая друг друга и помогая на сложных участках.

На основной базе оказалось всё спокойно, и несущий дозор молодой коллега-практикант никаких трудностей с отражением монстров не испытывал. Выздоравливающие желлатуки мясу обрадовались, хотя дама-академик уж слишком порывалась встать и собственноручно приготовить курятину по личному рецепту. Кажется, она, вряд ли вылежит назначенный ей Лонгиром постельный режим и уже к вечеру одной ходячей станет больше. Да и в глаза она штатному медбрату экспедиции заявляла, что как доктор она лучше разбирается во всех болячках и травмах.

Но троица новых знакомых долго засиживаться на кухне убежища не стала. Умяли первую порцию прожаренного мяска и поспешили опять к первому холму. Всё-таки очень хотелось посмотреть, к чему это так четырёхрукие аборигены стремились перед своей гибелью.

Опять-таки предупредив остальных, что скорей всего вновь заночуют во вполне удобной и нормально защищённой берлоге землянина.

По пути Александр припомнил, как он стремился добраться к костру, на месте катастрофы вертолёта, и с некоторым опозданием догадался:

- А ведь нам в любом случае следует постоянно поддерживать дымный костёр. Представьте, кто-то взглянет на город со стороны реки, ничего не заметит, да и поплывёт дальше. А наш дозорный в это время ухаживает за ранеными.

Коллеги согласились сразу, но связываться с базой не стали, В любом случае материал для костра следует собирать всем коллективом, а один дозорный всегда должен следить за окружающей обстановкой. Вон ведь как получается: и хищников вроде нет, одни домашние животные, а сколько нервов утеряно и сколько импульсов большого парализатора использовано. Так вскоре только и останется под руками из оружия лишь лопаты да ломики.

Когда опять оказались на вершине нужного холма, вначале присмотрелись к тем местам, где лежали туши злокозненных петухов, павших в сражении. Теперь там было всё чёрно-белым от воронов и чаек, и к ним на пир всё ещё подтягивались и подтягивались маленькие стайки.

- Вот оно пиршество живой фауны, - вздохнул Кгорбо. - Потому все кости тут беленькие и чистенькие...

- Вдобавок отныне тут ещё и другие кости появятся, - бросил Александр. - Кстати, а почему кота никто не клевал?

- Так мы его фактически закопали и плитами заложили, пока ты в себя приходил, - хмыкнул Лонгир. - Решили, чтобы трупного запаха не было поблизости, а вот мясо даже не попробовали, уж слишком зазорно стало. Они ведь у нас тоже типа домашних любимцев подвизаются...

- Удивительно, - мотнул головой Броди. - Страшные желлатуки - и не едят котов! Чудо!

Он уже не в первый раз подобными репликами пытался определить отношение мохнатиков к юмору, и кажется те проделывали с землянином те же самые эксперименты. Пока все оставались довольны и на подобные шутки реагировали правильно, без всяких обид. Вот и сейчас Кгорбо, оскалился, обозначив улыбку, и согласно кивнул:

- Всё верно, мы очень страшные. Но ты бы знал, как дети боятся, когда впервые видят пеерши в минимуме одежды. Для них это сродни шоку. Так что видя тебя, любой из нас комплексуется детскими страхами.

- Обещаю завести бороду и больше не брить волосы на руках!

- А ты бреешь? - повёлся Лонгир.

- Только для того, чтобы выделяться хоть чуть-чуть среди желлатуков.

Смешно стало всем. Юмор археологи ценили.

А тут и к обозначенному месту прибыли и в первую очередь попытались выгрести скелеты местных аборигенов, из той воронки, которую они интенсивно расчищали перед своей гибелью. Причём сразу видно было, что ковыряться в руинах ещё придётся основательно и с полной отдачей. Но интересно было каждому. Ко всему оказалось, что и у мохнатиков существуют такие понятия как спор и пари, и Кгорбо неожиданно предложил:

- Кто со мной хочет поспорить, на отгадку того, что у нас под ногами? Я утверждаю, что там оружие!

- Хм! Ну ладно, - оскалился Лонгир, показывая свои зубы. - Тогда я выбираю сокровища. То есть там некое хранилище самых ценных картин, статуй и прочих наивысших произведений искусств. А ты?

Броди отбросил в сторону булыжник и пожал плечами:

- А мне кажется, что здесь у них обитал некто из правителей. Вполне возможно, что из числа очень уважаемых правителей. Вон сколько народу сюда устремилось на раскопки.

- Принято! - резюмировал Кгорбо. - Условия стандартные. Работаем!


Глава девятнадцатая


ПУЗИН И ЛЮССИЯ


Целостность найденного оружия, и кучность стрельбы, интересовали Пузина намного больше, чем дальнейшее продвижение. Поэтому он отдал инициативу по вскрытию огромных ворот в руки женщин, а сам удалился в небольшой тупичок, где расставив лампы и развесив отысканные, вполне удобные традиционные мишени, занялся стрельбами. Тем более что наличие превосходных патронов в больших количествах заставило бы обрадоваться любого почитателя и ценителя оружия.

К сожалению, кучность попаданий, из-за большого калибра пуль, оказалась довольно низкой, зато ударная сила могла как в должной рекомендации к подобному оружию, и коня на скаку остановить. То есть наганы следовало применять в основном только для ближнего боя, что по большому счёту от них и требовалось. Небось, не снайперское оружие и на охоту за косулей с ним не пойдёшь.

Вполне надёжным выглядел самовзводный механизм, вроде как не должен был подвести механизм поочерёдного экстрагирования гильз, а вот отдача при стрельбе получалась чрезмерная. Для женской руки подобное оружие явно не подходило. Но Карл всё-таки заставил что Люссию, что Анику обязательно попробовать оружие и выстрелять не менее чем по три десятка патронов. И только когда у них стала получаться быстрая зарядка оружия и вполне сносная стрельба, прекратил учения:

- Ладно, подадимся на свет божий и глянем, что там творится. Ворота открыли?

- Нет! - бросила его пассия, прилаживая громоздкий наган в поясную кобуру.

- Но вы же видели снаружи целых пять машин?

- И что? Разве обязательно открывать дверь, чтобы увидеть какая погода на улице?

- Ну да... Только вот окошек я тут нигде не заметил..., - Карл остановился перед воротами, ещё раз внимательно осматриваясь. - Ага! Вон там вроде лесенка...

- Именно на тех мостках и есть щели для ведения стрельбы, закрываемые изнутри щитками. Причём сектор обстрела идеальный. При желании никто из нападающих к воротам и на десять шагов не подойдёт.

Лезть наверх Пузину не хотелось, так как понимал, что основная фишка в открытии находится внизу. И стал осматривать огромные электромоторы, интересуясь по ходу:

- А что снаружи ещё кроме машин?

- Ещё одно ущелье, но уже последнее и расходящееся в стороны, - даже в данном наблюдении Люссия проявила талант исследователя и сыщика: - По моему мнению, машины подъехали к воротам либо сразу после бомбёжки, либо во время её. Ну а так как централизованная подача электроэнергии прекратилась, то сразу открыть ворота гостям, воины охраны не смогли. Запустить дизель у них тоже не получилось: он там разобран и рядом две мумии с инструментом. Видимо возились с ремонтом. Если мы захотим, то можем закончить их работу...

- Нет смысла, - бросил Пузин. - Если и переночуем, то лишь сегодня.

- ...Часть их собралась вот в этом месте, пытаясь присоединить питание от аккумуляторных батарей. Но как раз в тот момент и накрыла этот мир всеобщая гибель. В данный момент, в аккумуляторах не осталось даже искорки. А ручного открытия таких ворот вроде как не предусмотрено.

- Так, так, так... Откуда такая уверенность? Ну никак не поверю, что в случае отсутствия тока, эти створки не разойдутся... По крайней мере для одного человека щель точно получится... Точно! Вот, взгляни сюда! Если мы просто размонтируем вот эту зубчатую передачу, а то и сковырнём мотор с его основы, то потом ломиками, постепенно отодвинем створку любой массы. Где здесь гаечные ключи?

Через полчаса работы инструментом, а потом пяти минут пыхтения с ломиками, правая створка и в самом деле сдвинулась в сторону на полметра, А большего и в самом деле не требовалось для выхода. И только снаружи заметили то, что не просматривалось через бойницы, к этому место сходилось расколотое и второе ущелье, по дну которого тоже змеилась дорога, но она была в очень плохом состоянии и кажется ею не пользовались даже в лучшие времена. Так что было решено уходящее вправо ущелье даже не исследовать, а двигаться позже по основному, ведущему прямо. И только после этого троица приступила к тщательному осмотру стоящих цепочкой у ворот автомобилей.

Видимо это сейчас было лето, период сравнительно без дождей и больших перепадов температуры. А зимой здесь не столько морозило, как лило постоянно. Потому что вполне респектабельная и довольно прочная на вид техника значительно пострадала. А попросту говоря, проржавела, чуть ли не насквозь. Похоже, здешняя цивилизация так и не успела узнать, что такое гальванизация металлических поверхностей, или простое использование красок и предохраняющей мастики. То есть ездить на этом металлоломе уже не смог бы даже самый нетребовательный ценитель антиквариата. Но вот внутренности машин, остатки дорогой кожаной обивки, мумифицированные тела и даже одежда на них сохранились вполне сносно. Да и окончательная картина всего происшедшего, вырисовывалась точно, как предполагала прославленная журналистка.

Машины замерли, а ворота им навстречу не открылись. Водители передних трёх автомобилей, оставались на местах, а вот их пассажиры, в количестве семи особей вышли, сгруппировались у ворот и наверняка интенсивно переговаривались с охранниками. Там они все и повалились. В пятом, самом большом, можно сказать, что крытом грузовике, оказалось около десяти особей, которые однозначно считались вооружёнными воинами. У каждого наган, да ещё и кинжал на поясе. Элита, не иначе!

Но самое интересное, таинственное и многозначащее отыскалось в четвёртой машине. Там на заднем широком сидении, восседал по центру нормальный, двурукий человек. А по бокам от него, тоже двурукие, просунувшие ладошки под локотки своему кавалеру, располагались две дамы. Причём одежда жриц из мира сагири на них узнавалась сразу. Додумать уже все остальное, не составило труда. Некто, явно подзадержавшийся в местной цивилизации, пытался как можно быстрей добраться до телепорта. Именно до того самого, который находился в женском монастыре. Да почему-то не успел... Мало ли какие его дела задержали?.. Или слишком уж загулял, или забыл о часе "Х"?..

Вот тут они все и погибли. Причём подобная охрана, такой эскорт просто не имели права предоставлять простым смертным. И это наталкивало на мысль, что и в этих своих теоретических выкладках, Люссия оказалась права. "Иные" - этот мир посещали, а значит могли и этим миром управлять...

Грустно и печально...

Грустно также было смотреть и на Анику. Потому что жрица узнала своих знаменитых, прославленных коллег и расплакалась. Они ей не были родными, но имена этих двух знала каждая начинающая жрица, как и историю их последнего, "пожизненного" визита в мир адельванов. По оставшейся легенде, именно этим двоим святым, было даровано высшее счастье остаться надолго в гостях у советников. Поддерживалось мнение, что эти две красавицы вернутся лет через сто всё такими же молодыми и очаровательными, как и прежде.

И Аника верила в эту легенду с самого детства, и даже частенько приносила цветы к портретам во весь рост, которые стояли в главном нефе столичного храма. Она им доверяла свои детские, потом девичьи тайны, и любовалась, любовалась, любовалась... Потому сейчас и плакала, что горькое, постигшее разочарование в самом святом, просто требовалось залить не менее горькими слезами.

Пузин, благодаря своей нордической и непоседливой натуре, не умел предаваться даже краткому унынию или пессимизму. Поэтому без ненужного эпитета, забрался и в эту машину, тщательно там всё вначале осмотрел, а потом и обыск произвёл по всем стандартам этой процедуры. В итоге у троицы появилось сразу на два шикарных, умеющих переводить колье больше, два баула с прекрасно сохранившимися вечерними платьями, два саквояжа с настоящими сокровищами, перед которыми меркли вышеупомянутые колье и обзавелись внушительным баулом женской обуви на все случаи жизни.

- О! Да твои коллеги, Аника, так отплясывали на балах, что даже каблуки некоторые сломаны! - скорей восхищался, чем осуждал Карл. - Смотри, даже вполне приличная обувь для похода имеется. Не стой, примеряй! Тебе ведь сапожки знахарок ноги натирают. Так, а к этому дяде как мне добраться?..

Мумию сидящего посерёдке инопланетянина, обыскать было невозможно, не потревожив прах его подружек. Так что Карл выволок вначале останки жриц и отнёс их в тоннель, а потом туда и интересующую его мумию транспортировал со всей возможной аккуратностью:

- Не знаю, что мы у него такого интересного обнаружим, но уверен, ему удастся нас удивить, - бормотал он себе при этом под нос. Понятное дело, что Люссия ему тоже помогала переносить тела в одеяле:

- Сомневаюсь... Чем может удивить мужчина, после своей смерти? Тем более что по рассказам Аники, дети от таких вот, рождались вполне нормальные, лишние конечности не наблюдались...

- Ну, это понятно... Но неужели у него на теле не окажется хоть какого-то, но супероружия?

- Ах вот ты о чём... А вдруг это оружие заточено только под одного носителя? Ты к нему, а оно..., бах! И от ворот этих только оплавленная лужица металла останется!

- Только не пугай. Я тебе не обыватель, читающий твои репортажи..., - они уложили тело на стол, где только недавно Пузин возился с оружием. - Но я в любом случае сомневаюсь, чтобы он носил с собой карманную водородную бомбу. Давайте побольше света и будете мне помогать. Аника! Пошевеливайся! Неси сюда ножи и несколько тарелок, будем в них складывать самые интересные, но маленькие кусочки... М-да... Ладно, приступаем!..

Естественно, что у знаменитого археолога сердце рвалось от досады, что приходится проводить эксгумацию тела вот в таких вот полевых условиях. Будь его воля, сейчас всё это было в специальной барокамере, на операционном столе, под светом многоваттных ламп и при советах самых опытных специалистов. Но уж больно хотелось выпотрошить этого таинственного незнакомца как можно скорей. Причём наибольшая надежда при данном процессе, была связана не с нахождением оружия. Землянин мечтал отыскать некий предмет, ключ или устройство, которое могло бы запускать порталы в нужную сторону. А именно в ТОТ самый мир, откуда этот знакомец сюда и прибыл. Ведь если местные четырёхрукие аборигены были во власти неведомых людей, то наверняка им не разрешалось в иной мир даже случайно заглянуть. А как это можно было сделать, не имея жесткой, стопроцентной гарантии послушания? Правильно, только с помощью некоего ключа.

Ключа..., или сложного пароля. А то и полной настройки на параметры тела личности, совершающей телепортацию. Но в последних двух случаях, портал никогда уже не вскроется. Умерший не заговорит. Параметры его тела восстановить нельзя.

Но чего гадать, когда работа ещё в самом начале?

Когда-то на этом мужчине, рост которого достигал почти ста девяносто сантиметров, были добротные полусапожки, просторные шаровары, не менее просторная куртка, да ещё и пришпиленный к плечам широкополый плащ. Наверное, инопланетянин мог при помощи этого плаща скрывать даже своё уродство в виде всего одной пары рук на местных церемониях, балах или приёмах.

Личных вещей у него с собой в машине не было. Из чего можно было сделать вывод, что иномирец либо прибыл сюда буквально за несколько часов до трагедии, либо оставил все свои вещи в том доме, из которого сюда и добирался.

В карманах куртки ничего не оказалось интересного, скорей всего она была данью местной моде (такие же были и на телах участников почётного эскорта). Шаровары вообще не имели карманов. А вот сапоги, и широченный пояс, надетый прямо на нижнее бельё, оказались полны сюрпризов и загадок. Но исследователи начали процесс познания именно с сапог. Во-первых, всё внешняя структура обувки, была прошита определённым нитями из непонятного металла. Что уже создавало некую сетку, или экран, а может и антенну. Во-вторых, за халявами имелось по шесть продолговатых предметов, напоминающих зажигалки, но уж никак ими не являющиеся. Скорей они могли оказаться некими ёмкостями для чего-то сыпучего или жидкого. Разгадку секретов их вскрытия или использования отложили на потом. Ну и в-третьих, каблуки оказались поворотными, у в них располагались по три предмета, очень напоминающие формой короткие арбалетные болты.

- Чтоб я так жил, если это не оружие, - решил нарушить напряжённую тишину Пузин. - Пока мы не нашли, из чего ими стреляют, но не удивлюсь, если они получают стартовый импульс просто мысленной командой. А знаете почему? - переспрашивать его женщины не стали, да он их и спрашивал сугубо для поддержки своего бормотания: - Да потому, что болты могут вылетать во врага вот из этого положения сапога, гляньте... Вот так поставил, команда пошла, видите здесь стенка более тонкая? Вот они её пробивают и ...пошёл!..

- Шпионские страсти! - фыркнула Люссия. - Но если этот дяденька и в самом деле из "тех самых", то его крутость вполне должна быть сопоставима. Так что не удивлюсь, если он из своего каблука мог подбить танк, или сбить вертолёт.

- Вот! И я о том же! Но здесь понять, что и как, могут только либо наши предки из Хардийской империи, либо анализаторы в лаборатории Чинкиса. Хотя может как раз в первом своём определении мы и ошибаемся... Вполне может быть, что это и не оружие...

"В самом деле, - подумал он уже про себя, - в таких сапожках-скороходах войди на круг телепортационного устройства, то и пароль говорить не понадобится: отправят хозяина, куда только тебе вздумается. Может быть..."

А вот в поясе оказалось ещё больше всяких приличествующих любому порядочному инопланетянину, да ещё и тайному агенту влияния, аксессуаров.

Пять странных перстней, один вид которых навевал мысли о ядах и приворотных зельях. Когда их всё-таки вскрыли, они оказались пустыми, а значит лежавшие когда-то там средства использовались полностью. Хотя не факт, ведь найденные за халявами ёмкости могли содержать в себе как раз те самые нужные средства "убеждения". Сразу десяток звёздочек, которые по форме напоминали уменьшенные сюррикены, не вызывали сомнений, что это метательное оружие. Небольшой, но компактный набор отмычек. Два устройства, которые признавались как небольшие переговорные устройства ближней связи. Два узких прибора, одна из сторон которых была экраном, напоминали мобильные телефоны. Десяток вообще не поддающихся чёткой классификации предметов. Ну и самое ценное, по мнению людей, это три устройства, внешней формой напоминающие пульты управления открытия гаражей или автомобилей, но имеющие на своём корпусе до двух десятков кнопочек. Хотя к той же серии приборов могли принадлежать и узкие мобильники.

Итого пять неопознанных устройств, которые в принципе могли служить ключами управления порталов, ведущих в тот самый мир. И для большего удобства, Пузин предложил называть тот мир Обманным:

- Похоже, там как раз и обитают самые коварные обманщики во вселенной. Ну а нам, можно сказать, повезло. Ещё небольшую толику везения нам судьба подбросит, и мы разберёмся с этими пультами, то можно вернуться в подвалы монастыря и попробовать задействовать телепорты в нужном направлении. Возможно и в Обманный можно будет наведаться.

- Но в подвалах полно воды, - напомнила Аника.

- Ты ещё не знаешь, что такое правильно заложенная взрывчатка, - снисходительно улыбнулся землянин. - Можно пробить монолитную скалу на большую глубину в отдельно выбранном помещении, да ещё и с приличной глубины. Конечно, здесь вряд ли отыщутся нужные ингредиенты или уже готовые заряды, но в первом же большом городе отыщем.

- А если города разрушены, как монастырь?

- Быть такого не может. Всё разрушить нельзя по умолчанию. Да и такие вот убежища в скалах, как это, наверняка могут содержать в себе военные заводы по производству чего угодно. Всё-таки тоннели они пробивали, значит у них и техника имеется, и подрывники работали... Нам бы только с глобальным поиском не затягивать... Представляю, как там сейчас Броди рвёт и мечет, разыскивая нас в чужом мире.

Люссия первый раз высказала вслух, давно терзавшую её мысль:

- А вдруг вообще всю нашу экспедицию, по разным мирам раскидало?

- Сплюнь! - рассердился Карл. - Ещё сглазишь! Вот уж..., мысли твои скакуны! Всё будет хорошо! - затем ещё раз повторил, с ещё большим убеждением: - Всё будет хорошо! - после чего спохватился, и скомандовал: - Красотки, отправляемся осмотреть дорогу в конце ущелья, а потом, скорей всего вернёмся сюда на ночлег. За мной!


Глава двадцатая


АЛЕКСАНДР БРОДИ


Пока разбирали обломки, чтобы не было так скучно, рассказали по пару историй, которые были связаны со спорами в поле. А потом и Броди вспомнил, что "стандартные" условия, принятые среди его коллег, ему неизвестны. И попросил просветить в этом вопросе.

- Да проще простого, - стал объяснять Кгорбо, Победивший в споре, забирает из экипировки проигравших любой предмет какой ему понравится.

- Даже личное оружие?

- Да хоть медальон с портретом любимой жены! Ха! Хотя как раз последнее, мы ни за что с тебя не снимем.

- И вам желаю остаться с медальонами. Хотя..., если медальоны ваши инкрустированы драгоценными минералами...

Работалось споро, да и основное направление раскопок просматривалось хорошо: ещё после разрушения данных зданий, четырёхрукие пытались добраться к фундаменту массивной, похожей на крепостную стены. И за два часа, когда до окончания светлого времени суток оставалось столько же, удалось приоткрыть щель, достаточную для проникновения вниз. Оказалось, что эта щель оставлена чуть ли не специально, когда плиты накладывались на верхний срез наклонного тоннеля. То есть заранее строители планировали безопасность сооружаемых подземных коммуникаций при любой, практически бомбардировке. Да и как оказалось впоследствии, из данного места имелось ещё два запасных выхода.

Сразу под щелью, на пологих ступенях археологи обнаружили почти два десятка ссохшихся мумий. Одежды у всех были одинаковыми, что заставило их классифицировать сразу как подразделение охраны. Ну и висящие на поясах дубинки из специальной резины вызывали уважение. В руках у каждого виднелись зажатые почерневшими пальцами лопаты, ломы и кирки.

- Тоже начали пробиваться наверх...

- Но оружия так и нет! Тоже мне, вояки!.. - ворчал Кгорбо

- Зато уже точно известно, что ты проиграл, - заметил Лонгир.

- Точно. Теперь только мы с тобой остались, - согласился Броди. - И судя по дубинкам на поясах покойников, они могли оберегать покой только высших сановников. Хотя в музеях тоже не всегда с пистолетами охрана ходит.

- Вот именно. Сейчас разберёмся..., - Кгорбо факелом освещал стены и присматривался к лампам на своде: - Солидно всё устроено. Уверен, что тут обязательно и дизель отыщется и топливо. Может, придётся и основную базу сюда переносить...

- Раненым покой нужен, и там неплохо...

Спускаться вниз пришлось по запыленным, и обезображенным наносами, мраморным ступеням. Когда-то они были изумительной красоты, но проникавшая сюда порой дождевая вода, заметно испортила великолепный вид.

- Вдруг внизу всё затоплено? - засомневался Кгорбо.

- Вряд ли, - рассуждал Броди. - Эти подвалы - в толще холма. Уж всяко строители определённые стоки в реку предусмотрели. Ну и мне теперь кажется, что наверху точно дворец был. Так что могли здесь и правители проживать, и музей устроить.

- А то и вместе совместить, - поддакивал Лонгир. - Тогда мы выиграем спор, и оставим проигравшего голышом.

- Как же, - ворчал Кгорбо, двигаясь в авангарде цепочки, - Можете у меня только одну вещь потребовать. Да ещё и не факт, что здесь музей или дворец императора был...

- А что ещё?

- Ну..., к примеру, посольство иного государства. Тогда победителя среди нас, точно не будет.

- Больно надо горожанам бежать в чужое посольство и откапывать там иностранцев, - фыркнул Александр Константинович. - Своих бы из-под руин достать.

Ориентируясь по направлению тоннеля, поняли, что он выводит под то место, где на поверхности почти и не было руин, а виднелись некие останки парка или сада. То есть основное бомбоубежище или что его заменяло, было сделано не под дворцом, если там таковой когда-то возвышался, а чуть в стороне.

А потом археологам открылся вид чудесного зала с несколькими бассейнами различной конфигурации. Полированный мрамор украшали отделки и вставки из полудрагоценных минералов, и даже не верилось, что подобное великолепие можно было использовать как банальную купальню. А уж разноцветные мозаичные картины на стенах достойны были только королевских залов для банкетов и приёмов.

- Но всё-таки это не музей, - констатировал без жалости Лонгир. - Так что победитель в споре один.

Потому что трудно было бы доказать, что восседающие за столами, лежащие у бассейнов, и раскиданные по всему залу останки четырёхруких аборигенов могли принадлежать каким-нибудь послам из иного мира. Несмотря на обилие телепортационных площадок в городе и вне его, каких-либо иных существ археологи так и не нашли ни в главном зале, ни в многочисленных подсобных помещениях. То есть скорей всего здесь покоилась местная, власть предержащая публика.

Отыскали и несколько дизелей, запустив один из которых, дали частичное освежение на купальный зал и в некоторые помещения. Видимо половина местной сети освещения вышла из строя. Но чинить её, или заниматься расчисткой проходов, ведущих под дворец не стали, архисложное дело не на одну неделю. А собравшись в центре зала стали подводить итоги и показывать найденные трофеи.

- Никаких запасов питания и чистой воды, - констатировал Кгорбо, и презрительно скривился в сторону ближайшего бассейна: - А этой чернотой пользоваться, и умирая от жажды не захочешь.

- Да уж, перебираться сюда нет никакого смысла, - согласился его мохнатый товарищ. - Хоть и величественно, красиво, но..., неуютно...

- Скорей неприятно, - высказался и Броди. - Но факт остаётся фактом: здешние правители вели себя на удивление уверенно и ни о какой опасности для своих жизней не помышляли. Судя по остаткам пищи на столе, они даже пировать продолжали. И всё это мне кажется более чем странным..., - он кивнул головой в сторону груды устройств, которые классифицировались как переводные. Да они и сходство некоторое имели с теми, которыми пользовались желлатуки. - Здесь почти сорок штук, и почти все действующие, а значит собрались здесь те, кто не раз, а возможно и большую часть своей жизни провёл в иных мирах. Похоже, они перед самой войной стянулись в свой родной мир. А зачем? Не легче ли было пересидеть опасность где угодно, но только не здесь?

- Да у меня тоже такие мысли крутятся, - Лонгир почесал своей шестипалой ладонью макушку, - Но не пойму к чему ты ведёшь?

- Мне кажется, что всех четырёхруких жестоко обманули. Специально собрали в это место, чего-то наобещав перед этим, а потом уничтожили всех одним скопом. Не пойму только, для чего перед этим стоило устраивать бомбардировку.

Кгорбо кивнул:

- Да, разрушение строений - дело несомненно бессмысленное. В этом явно кроется какой-то парадокс..., - и тут же дёрнулся, снимая с разгрузки приемное устройство. - О! Вызов! Что-то там у наших, но сигнал здесь еле-еле доходит, двигаем ближе к поверхности.

Все трое коллег, не забыв большой парализатор и факелы, рванули на выход. Слишком уж обеспокоились возможными неприятностями. Устойчивая связь с "базой" образовалась на последней четверти тоннеля:

- Что у вас случилось? - срывался от волнения голос Кгорбо.

- Всё в порядке, не волнуйтесь, - отвечал дозорный. - А вы чем занимаетесь?

- Докопались до царских купален и только вот окончили предварительный осмотр. Думали что здесь и заночуем, сумерки ведь уже наверное наверху.

- Правильно думаете, уже почти темно. Но советую выйти и взглянуть на небо.

- А-а, понимаю... Облачность рассеялась, и ты отыскал на небе знакомые созвездия:

- Если бы! Но рассказывать не буду. Выходите наверх и сами полюбуйтесь.

Приглашать дважды не требовалось, тем более что до слабо светящейся щели и в самом деле оставалось пару шагов. Ну а когда выбрались наверх, у всех троих археологов отвисли челюсти от удивления. Впервые, небо и в самом деле очистилось полностью от густой облачности, но поражали на нём не крупные и многочисленные точки незнакомых созвездий, а очень многочисленные, порой расположенные в правильных ромбах, квадратах и колоннах отблески расположенных на орбите спутников. А вернее даже не спутников, а военных кораблей космической армады, потому что таких больших спутников просто нет смысла создавать. Да и уровень местной техники, вряд ли позволял четырёхруким иметь достойные приемники и телевизоры. Куда уж им до прогулок в космос.

А значит, на орбитах вокруг планеты завис флот агрессора. Того самого, который много лет назад совершил бомбардировку этого, да похоже и всех остальных городов.

- Невероятно! - первым забормотал Лонгир. - Мне кажется даже у нас в совокупности такой флот не соберут военные...

- Да уж, - шумно выдохнул Кгорбо. - Разве что вместе с гражданскими, да исследовательскими судами подобное количество наберётся.

Броди непроизвольно содрогнулся от другой мысли:

- Хуже всего, что и там не осталось никого в живых. Видимо все от одного луча пострадали.

- Ну это ещё неизвестно. Да и в любом случае, на носителях информации таких кораблей должны иметься все подробнейшие записи последних событий, - логично рассуждал Лонгир. - В том числе и о причинах войны, о её эскалации, ну и про самый последний шаг в этой бессмысленной бойне.

- Как бы до тех носителей ещё добраться? - размышлял второй мохнатик. Петухи туда не летают... А вот предки твои, - он повернулся к землянину, - Могут при желании и туда переместиться?

- Обижаешь! Я ведь рассказывал, как Пеотия на боевом корабле цорков порядок наводила. Так что запрыгнут и на эту орбиту... Самое главное, чтобы они нас вначале отыскали. В этом как раз вся и закавыка... Вселенная-то безбрежна, да ещё вроде как имеет несколько реальных не то проекций, не то отображений, не то прокрученные через чёрные дыры копии.

Теперь уже оба желлатука недоверчиво крутили головами, продолжая рассматривать звёздное небо. Со временем становилось заметно, что высота орбит для разных корабельных соединений тоже разная. Некоторые построения красиво сдвигались к горизонту, поблескивая в лучах местного светила, некоторые неслись в противоположную сторону, на тёмную сторону планеты, некоторые висели в одной точке, вращаясь на геостационарной орбите. Но всеобщее феерическое зрелище тысяч и тясяч искусственных космических тел завораживало, притягивало взоры и наверняка в какие-то моменты, подкрадись к наблюдателям хищный кот, передавил бы зазевавшихся археологов, словно однодневных цыплят.

К счастью, хищников в округе не оказалось, да и Кгорбо, поглаживающий машинально трубу большого парализатора, первым пришёл в себя, вспомним о безопасности:

- Что, так и будем на небо пялиться до самого утра?

- А что ты предлагаешь? - хмыкнул его товарищ. - Банкетные блюда внизу давно испортились, пробиваться в подвалы и хранилища, которые под дворцом - накладно, ну а Броди нас к себе в гости не зовёт. И я его прекрасно понимаю, ты ведь ешь за троих...

- Ага! И ты за пятерых! - желлатуки и в самом деле ели вдвое, а то и втрое больше чем землянин. Но тот, поулыбавшись, заявил:

- Да в гости - хоть сейчас. Только по одному поводу обидно: столько тут копались, а практически никакого толку. Ну разве что не считая переводных устройств, которые к удивлению до сих пор работают. Поэтому предлагаю ещё хоть парочку часов здесь покопаться, а уже потом поспешим на ужин. Оплата банкета - с меня.

Мохнатики согласились, но с явным сомнением двинулись по тоннелю вниз, озвучивая свои мысли на ходу:

- Вряд ли мы что за два часа отыщем архиважное...

- И я так считаю. Если уж тут копаться, то сразу надо весь дворец расчищать.

- Именно! А какой смысл? Вдруг нам тут до конца жизни куковать? Тогда предпочтительнее отыскать не разрушенные жилища. Ведь в любом случае где-то в лесных чащах, в горах, а то и на открытом пространстве остались дома либо целые, либо разрушенные частично и подлежащие ремонту.

- И в тех домах наверняка можно отыскать телепорты более конструктивно целостные, неповреждённые. А в этом городе, уютно и вольготно могут себя почувствовать только..., ха-ха, начинающие археологи.

Опустившись вниз, стали осматриваться и перераспределять сектора между собой. Второй раз копаться в одном и том же месте было не резон, свежий взгляд всегда мог заметить что-то особенное, на которое предыдущий коллега не обратил внимания. И уже минут через пять, каждый исследователь отправился в своём направлении.

Александру Константиновичу достался участок, который раньше обследовал Лонгир, а уж тот мог и умел подмечать самые мелкие детали, так помогающие в любимой профессии. Так что полчаса, потраченные на исследование нескольких подсобных помещений купален, да парочки заваленных по ходу тоннелей, прошли напрасно. А вот в третьем тоннеле, уже в самом тупике, землянин обратил внимание на еле заметную щель в стене. Складывалось такое впечатление, что рухнувшие сверху обломки, затопили этот участок и краем своей лавины чуть продавили замаскированную в общем дизайне мрамора дверь. Кстати похожие на неё, но с ручками и выделенные цветом, как раз и превалировали в купальнях. А зачем, спрашивается, так тщательно маскировать эту?

А раз тайна, то её следует раскрыть.

Ещё с полчаса, Броди ворочал обломки, расчищая проход к намеченной цели. Дальше пошло легче: массивный лом оказался вполне удобным рычагом для открытия. Не пришлось даже звать на помощь своих более мощных иномирских коллег. Правда, двигаться по узкому, для прохода только одного аборигена проходу, пришлось уже с факелом, освещения внутри не оказалось. Ну и длинную, метра два жердь, выломанную со столешницы, опытный исследователь с собой прихватил.

А внутри прохода сразу бросался в глаза нетронутый слой пыли, лежащий здесь наверняка с момента непосредственного возведения дворца. То есть возникало стойкое ощущение, что этим узеньким, идущим резким зигзагом тоннелем никто и никогда из аборигенов не пользовался.

"Спрашивается тогда, зачем строить? - сам себя вопрошал опытнейший археолог, двигаясь не спеша и с удвоенной осторожностью. - А не иначе как для каверзы своему ближнему. Или для хранения того, что не должно было достаться в чужие руки..."

Некое авантюристическое начало, не удержавшись от имитации противного голоса, одарило визгом, хорошо еще, что прозвучавшего не вслух, а на мысленном испытательном полигоне: "Золото и брильянты!!! Сюда, все сюда! Кто заказывал самые величественные императорские короны?!!!"

Но житейская логика, опыт и наблюдательность, отвергали всякие инсинуации по поводу сокровищ. Их гипотетическое отсутствие, доказывал и проведённый в купальнях обыск. Если судить по переводным устройствам в одеждах почти каждого трупа, да и стремлению народа освободить этих существ, то были они самыми, самыми, самыми... По крайней мере в этом городе. А вот даже колец из драгоценных металлов, не говоря уже о самих украшениях инкрустированных бриллиантами - ни одной штуки во всей купальни не оказалось. И приходило понимание: здешний народ вообще украшениями не увлекался. Совершенно! Так что, какие здесь могут быть императорские короны?

Правильно, только вымышленные.

Но вот неприятной ловушки, а то и смертельной западни в этом проходе опасаться следовало. Потому Броди и шёл черепашьим шагом, часто тыкая перед собой прихваченным куском несколько погнутой от сырости древесины. И, как оказалось, смертельная ловушка здесь имела место. Да только она уже была задействована очень давно и для современников опасности не представляла. Пять штырей, ржавых и почти прогнивших от времени, перекрывали проход горизонтально чуть выше пупка землянина. И сразу два их пронзали женское тело, которое так и скорчилось в подвешенном состоянии, видимо умирая в тяжких муках, а потом за столетия превращаясь в мумию. Но самое таинственное, что женщина была двурукая, совершенно (по крайней мере на первый взгляд) идентичная жительницам Земли. Судя по положению тела, она шла в сторону купален и могла не знать о ловушке. Потому и погибла.

"Но откуда здесь взялась двурукая?! И как давно? На мозаичных панно в купальнях изображены лишь четырёхрукие аборигены и вполне нормальные по величине животные, а здесь что? Неужели планета раньше принадлежала иным обитателям, которые и построили этот дворец? Конечно, при должных исследованиях анализы с этой мумии покажут и время и возраст, но как мне в данный момент понять эту загадку? И существует ли загадка вообще? Ведь если аборигены имели и пользовались телепортами, то и к ним могли наведываться гости с иных уголков вселенной. И наверняка были времена, как дружбы, так и розни с этими гостями. Достаточно посмотреть на небо, чтобы вспомнить о самых последних "флотилиях гостей". А значит, тайны этого дворца не исчерпываются промежутком в сотню, двести лет. Если мне не изменяет наблюдательность, этой мумии точно лет двести... И что у неё осталось за спиной? О! Да она ещё и несла довольно вместительную флягу!.."

Под висящими в воздухе конечностями лежала вполне себе грамотно в техническом плане изготовленная, но как и весь окружающий пол припыленная фляга из нержавейки. Литра на три, объёмная, обвитая ременным каркасом и когда-то несомая женщиной за длинные ручки. Подтянув флягу к себе, землянин убедился, что та полная, да так и оставил у плинтуса. Вскрывать её сейчас и принюхиваться не стоит по элементарным правилам безопасности. Вдруг там бензин? Или ядовитый газ? Про коварного джина вообще думать не хотелось: его тут только для полного счастья не хватало.

Насколько смог, рассмотрел конкретно ловушку, и даже подёргал штыри в разные стороны. Про должном усилии, можно было утопить их в стену, обратно на своё место, но скорей всего блокирующий механизм находился за стеной и ни к чему было создавать предпосылки для повторного срабатывания простейшего устройства.

Поэтому Александр протиснулся дальше мимо тела вприсядку, и продолжил исследования. На той стороне тоже не заметил никаких блокирующих устройств, а уж он точно считался докой в подобных конструкциях. А значит управление ловушкой точно осуществлялось с той стороны стены, и для продления собственной жизни следовало просто знать об этом опасном месте. Женщина, пытавшаяся здесь пройти лет двести назад - не знала, а может - забыла, вот ей и не повезло.

Но дальше оказалось ещё интереснее. Через два поворота, проход привёл с массивной железной двери, материал и покрытие которой выглядели идентично материалу самой ловушки со штырями. Причём дверь была тщательно подпёрта с этой стороны несколькими обрезками стального прута, толщиной в два пальца. То есть заходя в этот проход, ведущий к купальням, древняя заговорщица дверь за собой закрыла очень тщательно. Гнался за ней кто-то? Или боялась получить коварный удар в спину?

"Вот сейчас и выясним, - размышлял Броди, убирая подпорки, и осторожно, по паре, тройке сантиметров открывая дверь на себя. - Вполне возможно, что с той стороны точно такая же, замаскированная под отделку стены поверхность... Но в любом случае я уже нахожусь где-то непосредственно в подвалах самого дворца... Возможно там, общий коридор..."

Не угадал, за дверью всё равно была тайная комната, из которой в конечном итоге не было второго выхода. По крайней мере таковой сразу опытным археологом не был обнаружен. Комната узкая, не больше метра шириной, но в длину метров пять. Зато было сразу три мумии. Причём опять-таки, мумии сразу отличающиеся наличием только двух рук у каждой. Двое мужчин и женщина. Он и она лежали вдоль стены, на неком подобии матрасов, и у них, на некоторых обнажённых участках тела виднелись явные повязки. То есть эта парочка была ранена, скорей всего очень тяжело. Тогда как третий их компаньон, так и остался стоять на коленях у заблокированной двери, пытаясь внушительным ключом открыть через замочную скважину внутренний замок. Но весь прикол состоял в том, что замка в двери не было!

Получалось, что погибшая в ловушке женщина либо заведомо обманула этих троих, оставив в запертой ловушке, либо те пришли сюда уже позже, имея на руках ключ и пытаясь тоже добраться до купален. Но бросалась в глаза одна деталь: стоящий на коленях мужчина умер точно так же, как и всё четырёхрукие в этом городе. То есть сразу, неожиданно для себя, всё от влияния того же смертоносного излучения. По крайней мере все внешние факторы смерти говорили именно об этом. Но вот дата гибели данного тела тоже исчислялась примерно двумя сотнями лет. В этом Александр Константинович тоже был уверен. То есть некие страсти-мордасти здесь разгорелись ещё задолго до гибели всей цивилизации местных аборигенов.

Следовало ещё более внимательно осмотреть узкую комнату на наличие двери, но факел уже еле чадил, а добавочного больше не имелось. Потому землянин буквально бегом отправился обратно в купальни.

Там его уже встретили обеспокоенными голосами коллеги:

- Ну и куда ты пропал так надолго?

- Решил отвертеться от обещанного ужина?

- Угадали! - ещё издалека согласился Александр. - Тем более что полноценное питание бездельникам просто не положено. Вот что вы, к примеру, отыскали? - неопределённое мычание в ответ, стоило интерпретировать как растерянное покаяние. - Ха! Я так и знал! Приходится самому за троих работать... Вот взгляните на эту флягу вначале.

Желлатуки вмиг перехватили находку, аккуратно открутили пробку и отлили жидкость, довольно прозрачную на вид, но густую как ликёр в стакан, коих хватало на данных столах. Затем так же деловито использовали имеющихся у них анализатор и буквально за тридцать секунд получили несколько неожиданный результат:

- М-да! Это не ликёр! Сильнейший яд, который при попадании на кожу через полчаса начинает разжижать покров, а через час создание умирает от страшных мучений.

- Где ты это отыскал? И сколько этому яду лет?

- Ладно, сейчас сами всё и увидите. Как ваши фонарики? Там не помешает хорошее освещение. Но и факелы захватить, будет не лишним. Правда не представляю, как вы такие массивные, будете пробираться под штырями коварной ловушки...

Пока уже все втроём спешили к месту находки, землянин рассказал, что увидел и выдал свои предварительные выводы по этой наверняка детективной истории:

- Не знаю, насколько это верно, но между событиями двести лет назад и случившимися совсем недавно, может прослеживаться трагическая связь, - бормотал Броди, когда уже протискивался под проржавевшими от крови и от времени штырями.

- Ну да, особенно если учесть, что этот город - столица данного мира, - вынес определение Кгорбо, а Лонгир ему вторил:

- Иного и быть не могло! Потому что только в столице и вокруг неё могли сосредоточить практически все площадки телепортационных устройств. Ну никак не верится, что в такой скромно развитой технически цивилизации, пришельцы с иных миров настроят дорогостоящие и ценные объекты по всей планете и в каждой деревне. Могут быть и особенные здания, где-то вдали, но основные перемещения, гостевые визиты сюда и в иные миры должны сосредотачиваться в главном городе планеты.

Протиснуться желлатукам мимо женщины и в самом деле не удалось. Поэтому с двух сторон налегли на штыри, утопили их до половины в стене и освободили вначале мумию. Затем уложили её вдоль плинтуса у ног, а Броди сгонял за металлическими подпорками. Да так парочкой и заблокировали ловушку, когда окончательно утопили штыри в их направляющие. Теперь каждому мохнатому гиганту только и следовало, что два раза поднырнуть под преградой.

Дверь они оценили по достоинству:

- Такую и тараном не вышибешь...

- Тем более изнутри настолько узкой комнаты...

Ну и с осмотром тел не стали слишком церемониться:

- Давайте здесь и проведём вскрытие?

- Ага! А уже потом попытаемся вторую дверь отыскать...

- Если она есть.

Тщательный обыск трёх мумий, в том числе и жалкого подобия матрасов, принёс горку различных предметов, устройств, обуви, поясов и (!) одного слишком плоского на вид, но однозначно пистолета. При начальном осмотре, что на нём, что на пяти запасных обоймах со странными иглами вместо патронов, не заметили даже пятнышка ржавчины.

- Такое впечатление, материал - армированная пластмасса или металлизированная резина, - высказался Броди. Коллеги на это утвердительно хмыкнули. - Надо будет ещё и ту женскую мумию как следует обыскать...

Лонгир решил и во внутренности раненого мужчины заглянуть. Рассёк ему ножом грудную кость, раздал две половинки с хрустом в стороны и стал присматриваться:

- Броди, а сколько у вас рёбер в теле?

- Ну в основном, двенадцать пар...

- Как и у нас... А у этого..., только девять пар. И все они ну слишком широкие.

- Может, нижние удалены специально? Наши порой так делают для разных целей.

- Никак нет. У него и количество позвонков иное... Уж всяко меньше тридцати. Тем более межпозвоночные диски, раза в три толще, чем наши. Не знаю, вряд ли они при жизни были гибкими и подвижными, как наши виды. Тем более наши женские особи...

Такие результаты больше всего озадачили Кгорбо:

- Очень странно, вроде как позвоночные должны иметь сходное строение. Законы развития, то да сё...

- Не забывай о миллионах самых различных, и до безобразия странных рас, - напомнил коллеге Александр Константинович. - Я только мельком взглянул на один из сотен атласов по строению позвоночных, будучи в гостях у Чинкиса, и мне поплохело от ломки стереотипов и общепринятых законов нашей земной науки.

- Ну и как мы их назовём? - вопрошал Лонгир. - Давай землянин, придумывай им рабочее название, чтобы мы не путались. Потом-то мы рассмотрим их вещи, может чего и догадаемся конкретней.

- Легко сказать, придумывай... Если по-простому, то можно смело их назвать безребёрными, из-за малого количества рёбер. А вот если официально... Хм... Как вам - синезоды?

- Мм? Это, от какого производного слова?

- Не видишь, что их мумии имеют синеватый оттенок? Потому и синезоды.

- Ладно, пусть будет так. Ты нашёл, тебе и называть, - насмешливо фыркнул Кгорбо. - Можешь, хоть имя "синеброды" им присвоить...

- Нет уж! Тогда лучше "синекгорбы"!

Не удержался от своей лепты в спор и Лонгир:

- Да не ссорьтесь вы из-за пустяка! Пусть будут безрёберные "Бродикгорбы". Оба в историю попадёте.

По его имени тоже прошлись язвительными словообразованиями, но уже со всем тщанием обыскивая, осматривая и простукивая стены, пол и даже невысоко расположенный потолок.

Второй выход оказался более чем наглухо замаскирован. Им оказалась вся торцевая стенка комнаты, которая открывалась непонятным образом, и скорей всего только снаружи. Иначе с чего бы было мужчине с ключами изводить себя до смерти у замочной скважины. Они бы просто вышли обратно. Сама стена никак не простукивалась, но вот застрявший у пола кусочек ткани и прижатый потом створкой потайного входа, дал верную подсказку. Да и щель уже позже рассмотрели в нескольких местах, как ни плотно всё было подогнано.

- Массивная! - констатировал Кгорбо, несколько раз приложившись с разгона плечом к стене. - Даже не шелохнётся...

- Ну и что? - вопрошал его товарищ. - В любом случае тяжёлыми ломами дырку проковыряем. Ну не может же тут быть стена толщиной в полтора метра! И метр - много. Какие направляющие, такую массу выдержат? Двадцать, максимум - тридцать сантиметров! Если не десять... Пробьем! Тем более, если за лом ухватится наш брат по разуму!

Броди скривился от такого сомнительного комплимента:

- Ага! А меня вместе с ломом в руках будут раскачивать мои коллеги желлатуки! Но вот сбегать за тем толстенным ломом смогу.

- Молодец! - Понеслось ему вслед. - Грамотно распределил работу: нам физическую, а для себя самую тяжкую, но не пыльную - умственную.

Ему и в самом деле было сподручнее передвигаться по узкому тоннелю к его оконечности у купален, где находилось отставленное, отличное орудие труда. Принёс один лом, и коллеги начали работу, уже не вспоминая о всесильном "брате меньшем". Потом сгонял за вторым ломом, ещё более массивным и длинным. И вот с последним дело пролома стены сразу утроилось в своей эффективности. Кстати там действительно толщина преграды оказалось чуть более пятнадцати сантиметров. Сменяя друг друга, мохнатики яростно вгрызались ломами вначале в облицовку, потом в железный каркас, и напоследок, уже расширяя получившуюся дыру. При этом запорное устройство с одной стороны стены оказалось варварски выворочено, та сторона чуть отошла, образовывая щель. Тот час в щель вставили и второй лом, и после нескольких богатырских рывков, стена утопилась наружу, а потом и приоткрылась со скрежетом почти на треть.

- Давно бы так! - фыркал от пыли разгорячённый работой Кгорбо, протискиваясь первым в щель и подсвечивая себе фонариком. - Та-а-а-ак..., и куда это мы попали? О! Шикарно смотрится!..


Глава двадцать первая


КОРМИЛЕЦ


Если всё страшное остаётся позади, но впереди ничего приятного не светит, человек неизбежно становится фаталистом. И всегда пытается придумать оправдание для своих неблаговидных поступков, досадных ошибок и случившихся с ним судьбоносных недоразумений.

Стал фаталистом и Михаил Степанович Днепрянский, после того как понял что в его жизни от его воли и желаний ничего уже больше не зависит. Что случилось, то случилось, и как будет - того уже не изменишь. Видно судьбой уже всё предопределено заранее.

Поэтому все последующие дни, а точнее сказать двое суток, Кормилец плыл по течению жизни, не обращая внимания куда его несёт: в омут или к гигантскому водопаду. То есть руководствовался житейской мудростью: "Если не удалось женитьбы избежать, расслабься и попытайся получить удовольствие. Что он и делал. Тем более что вроде, как и удовольствия хватало. Кимала и Валия взяли всю инициативу молодой семьи в свои ручки, и по хозяйству умудрялись делать всё в доме без исключения. Если их молодой муж дремал, они занимались беззвучно готовкой пищи, уборкой спальни, в которую трио всё-таки перебралось, кормёжкой синего орла, и даже некими техническими усовершенствованиями, а вернее сказать освоением окружающего жизненного пространства. Если он бодрствовал - то кормили его чуть ли не с ложечки и выполняли любой каприз, блажь или прихоть. Правда при этом получалось несколько странно, но женские прихоти и капризы тоже оставались удовлетворены по наивысшему разряду. Этот момент Михаил осознавал только тогда, когда измученный опять проваливался в сон на часик, полтора.

Вторую ночь трио провело уже в более сознательной гармонии и соитиям наяву, а не во сне. Третью - тоже. Ну и понятное дело, что не выдержавший такого напряжения мужчина уснул сразу после полуночи мертвецкий сном. И сколько его ни пытались ласкать ненасытные женщины, даже глазом больше не моргнул.

Наверное по этой причине, он следующим утром проснулся раньше всех полностью отрезвлённый, выспавшийся, полный сил, энергии и с невероятно ясным рассудком. И довольно быстро проанализировал сложившуюся обстановку:

"Если во время моих оргий с Пеотией я мог умереть, то у меня была уверенность в завтрашнем дне: богиня хоть оживлять умела. Если же оргии подобные вчерашней продлятся ещё день, два, спасать меня будет некому. Естественно, что жить всё равно осталось мало, но даже те несколько дней до прибытия Пеотии можно использовать с пользой для грамотного и успешного побега. Ко всему прочему, я так и не рассмотрел на дереве никаких колючек, и если отвергнуть всякие мистические чудеса, то укололи меня чем-то отравленным именно эти две красавицы. Я вышел на открытое пространство, а в меня и воткнулась отнюдь не стрела амура... А значит надо действовать! Как там говаривал Александр Константинович? "Жизнь археолога всегда находится в руках истории. Но мы как раз и рождены, чтобы историю преобразовывать!"

Повезло ещё, что на широченном брачном ложе, Валия несколько откатилась во сне в сторону, обняв комком свёрнутое одеяло, а Кимала откинувшись на спину, только ножку закинула на бедро Михаила. Видимо обе заснули только недавно, и спали настолько крепко, что стреляя над ухом из пистолета, не добудишься. Поэтому мужчина бережно снял ступню с розовыми пальчиками с себя, подложил под неё второе одеяло и, стараясь унять громкий стук выскакивающегося из груди сердца, скатился с кровати. Первым делом, даже не подумав одеваться, он тщательно обыскал личные вещи наездниц, благо тех имелось совсем мало. И две находки подтвердили зародившиеся в голове подозрения:

"Отравили! Редиски коварные! - мысленно ругался он, рассматривая нехитрые наборы из арсенала примитивных, но тем не менее жутко опасных индейцев. - Ещё неизвестно, кто из нас разбойники и кто в действительности за кем охотится! И что теперь делать?!"

У него в руках была две трубочки длиной в ладонь и два комплекта тех самых колючек длиной в спичку. В одном комплекте было только две иглы, вместо трёх, но в любом случае ещё пять стрел амура, лишающие тело воли и жажды сопротивления, было слишком много, для любого мужчины. Но просто вот так выкинуть эту напасть или спрятать, интуиция подсказала, что будет неправильно.

Решив, будь что будет, парень помчался на кухню, быстро вскипятил воду и бросил иглы туда. Затем ещё два раза, мечась по дому и собирая походный рюкзак да некоторые вещи, успел сменить покрывшуюся бурыми разводами воду на новую. Рюкзак и всё приготовленное он, выскочив наружу, аккуратно припрятал в кустах возле крыльца и вернулся только по причине игл и для прихвата некоторых продуктов в дорогу. Тайное оружие наездниц было вложено обратно в кожаные чехлы и оставлено в прежних местах, после чего молодой археолог бросился на кухню, собирать в дорогу крупы, котелок и приправу. Всё это поспешно разложил на столе, повернулся, замер на месте, и с мысленным воем заметил спускающуюся по лестнице Кималу, заспанную и в чём мать родила. Пока она недоумённо присматривалась заспанными глазищами, сверху раздался напряжённый крик Валии:

- Где он?!

Но к тому времени Михаил уже совладал со своим лицом, упрятал горестный испуг и задействовал свой коронный смех:

- Проснулись уже? А я вам готовлю завтрак-сюрприз.

Кимала вроде как ожила и взбодрилась, но её сокровенные желания ещё чётче проступили на порочном лице:

- Почему ты нас оставил без утренних поцелуев?

- Вы так сладко спали, - словно старый ловелас выкручивался парень, - Что мне показалось кощунственным будить ваш божественный сон.

И всё равно красотка продолжала капризничать, только на этот раз крикнула наверх подруге:

- Он здесь! Но вместо любви, собирается кормить нас кашей!

- Уже бегу! Бегу, бегу! - послышался голос Валии и топот босых ног. - Где моя одежда?! И кстати, Ф-фоте надо отдать всю вчерашнюю кашу, ему больше полезна варёная...

Её подруга, так и стоящая на лестнице, досадливо скривила личико, развернулась и потопала наверх со словами:

- Что он, что ты - словно старые супруги: ни на что не годные...

- Ничего, он у нас после завтрака наверстает!.. - послушалось уверенное утверждение сверху.

После чего создался некий момент длиной в минуту, за который Кормилец мог метнуться к выходу, захватить свои вещи, и бегом скрыться в лесу. Фиг бы его кто нашёл без поисковой собаки! Вряд ли бы в первые минуты за ним организовали погоню, мог ведь он попросту в туалет отлучиться?

Но пока он гремел кастрюлями и сковородками, выгодный момент оказался упущен, а потом вниз сбежала счастливая Валия. Чмокнула супруга в губы, пожелала доброго утра, подхватила вчерашние остатки каши и понесла всё это на второй этаж. Затем сделала и вторую ходку в комнату с кругом телепортации, отнеся воду синему покорителю воздушных океанов.

Пока Миха сомневался, да раздумывал над судьбой синего орла, которому возможно придётся прожить остаток своей жизни в замкнутом пространстве, вниз спустилась уже одетая Кимала и словно нечто заподозривший полицейский надзиратель, прошлась по первому этажу внимательно осматриваясь. И парень похвалил себя за предусмотрительность, по поводу оставленного в кустах рюкзака и куртки.

Затем обе наездницы сервировали стол, уселись за него и стали ждать обещанный завтрак, скрашивая ожидание подначками в сторону кулинара, да пересказом весёлых историй, связанных с похищениями подобных пар наездниц вместе с орлом. Причём во всех этих историях делалось ударение на скромности, забитости и горьком отчаянии несчастных девушек и на геройском, бесшабашном поведении непосредственно самих "романтических разбойников". Но самое главное внимание акцентировалось на процессе вручения подарков родителям наездниц. Подарков щедрых, многообразных, неоднократных и повторяемых много раз после женитьбы по всякому поводу и без повода. Вот именно тогда и начиналась проясняться истинная весёлость ситуации. Получалось, что даже как бы расставшись с наездницами, не живя с ними и даже разрешив после рождения детей им вторично выходить замуж, любой Кээшол ещё долгие годы наведывается с подарками к матерям своих детей и чуть не содержит уже новые семьи на собственном иждивении.

Молодые женщины радовались и веселились весьма искренне. Кажется они и мысли не допускали, что проживут в этом мире до глубокой старости и возможно станут будущими Евами. Миха тоже улыбался, стоя у плиты. Но только внешне. Внутренне он с тоской пытался сообразить, как выкрутиться из создавшейся ситуации. Но ничего путного, кроме как пойти в лес и "заблудиться", став партизаном до глубокой старости, ему в голову не приходило. А повторно применять к себе пожелание "Расслабься и получи удовольствие!" - он не хотел категорически.

Во время завтрака землянину и поесть как следует не удалось, перед дальней дорогой, потому что его замучили вопросами о его семье, а конкретно о родителях. И он уже изнемогал от коротких, скомканных ответов, как вдруг со второго этажа послышался требовательный и сердитый клекот. Наездницы сразу задёргались, вскакивая на ноги:

- Ой, это Ф-фотя!

- Надо бежать к нему!

Парень флегматично пожал плечами и барственно бросил:

- Можете бежать...

- Ты не понял, нам и твоя помощь понадобится.

- И ты в ней тоже заинтересован!

- Я? Орёл-то ваш...

- Но дом-то принадлежит тебе. А если мы не поторопимся, то жить в нём станет невозможно, - выпалила Валия и тут же смутилась: - Ну..., понимаешь..., ему надо выйти...

Кимала оказалась более беспардонной и прямой:

- Он ведь тоже живой, а больше двух, двух с половиной суток не выдерживает. Ему надо в лес..., по большому.

Кормилец и сам мечтал сбежать в тот же лес, поэтому въехал в тему не сразу. Но чуть позже осознал, насколько это отличная тема и для скандала и для повода куда-то сбежать:

- Знаете что! Это ваше животное, вот вы с ним и разбирайтесь, а меня - увольте! Но если я услышу в доме хоть один посторонний запах, я..., я буду вне себя от гнева и что-нибудь сделаю!..

Девчонки явно забеспокоились:

- Да не надо ничего делать...

- Только сходи с нами и помоги выпустить Ф-фотю наружу...

- Мы ещё вчера отыскали, как открывается наружная стенка той комнаты, но...

- Но ты был так нами занят, что мы побоялись тебя обеспокоить.

- Ага! А сейчас тебе только и надо, что поднажать своим мужским плечом. Там что-то заклинило. А все запоры по сторонам мы уже отодвинули.

- Ну? Чего ты стоишь? Идём быстрее!

Ничего не оставалось делать, как податься за своими якобы жёнами на второй этаж. Там, под озлобленным взглядом орла и под аккомпанемент его недовольного клекота, все три члена семьи навалились на центр наружной стены, и та после -надцатого толчка стала как крышка падать наружу.

Несомненно, что раньше там существовали некие амортизаторы, да и некая поршневая система, позволяющая закрыть стенку обратно, но сейчас от вылома огромной части дома спасли боковые тросы натяжения, удерживающие стенку горизонтально. Удар по ним получился более чем жёсткий, весь дом содрогнулся, но троса выдержали и перед людьми образовалась открытая терраса, а перед пернатым открылся выход в бескрайнее небо. Буквально расталкивая грудью людей у себя с пути, орёл пробежался по площадке, мощно оттолкнулся от её края и лихо взмыл в воздух. Казалось бы густо нависающие, пересекающиеся во всех направления ветви древесных гигантов, не дадут ему место ни для разгона, ни для манёвра, но данный летун обладал невероятными умениями полёта сквозь захламленное пространство. Показав чудеса высшего пилотажа, он под восторженное улюлюканье своих хозяек взлетел над густыми кронами и скрылся с глаз.

Дождавшись, пока восторги чуть поутихнут, Михаил ехидно посочувствовал:

- Даже не попрощался! И теперь уж точно больше никогда не вернётся в неволю!

- Ты чего? - обиделась Валия. - Ф-фотя с нами с малых лет дружен. Мы ещё ходить не умели, а уже на нём катались. Да он без нас от тоски умрёт! Как и мы без него...

- Или ты его почему-то невзлюбил? - нахмурилась вторая наездница. - Но это тоже случается, когда Кээшол ревнует своих жён к их старому товарищу. Но ты поверь, Ф-фотя и к тебе станет чуть позже относиться с любовью и симпатией. А если постараешься подружиться, то он и твои команды станет слушать, катая по небу.

Настроение у Михаила, как-то резко стало меняться. Только одна мысль, что и он может прокатиться по небу на этой огромной, величественной птице, заставило сердце уже в который за сегодня раз ускоренно забиться:

- Неужели он и меня сможет прокатить?

- И не сомневайся! Сразу как вернётся, и попробуешь. Заодно осмотримся на местности, высмотрим, где ближайший город.

Идея слишком хорошая, только ради которой и стоило остаться да полетать на гигантской птице:

- Но я такой тяжелый..., по сравнению с вами...

- Ну да, сразу нами тремя, его лучше не перегружать, - стала рассуждать Валия. - Он не любит этого, может и обидеться. Лучше вообще, чтобы ты сам полетел, но он ведь тебя и слушаться не станет и может напроказничать.

- Каким образом?

- Хотя бы унесёт тебя на скалу, с которой нельзя слезть самому и оставит там на пару часов...

- А может и в более неприятное место сбросить...

"Пусть только попробует! - мысленно пригрозил Миха. - Удушу, как летучую мышь!" - но вслух, мило улыбнулся и спросил:

- Ладно, рискну побыть в роли пассажира. И кто из вас будет главным пилотом?

- Конечно я! - заявила Кимала, и так многозначительно стрельнула глазами на подругу, что та только грустно вздохнула, не проронив ни слова. Видно в чем-то Валия уступала второй наезднице.

"Уж, не в умении ли втыкать иголку? - задумался землянин. - Ладно, главное взлететь, как говаривал воздушный шарик, вынимая кирпич из кармана и с воплем отбрасывая его в сторону..."


глава двадцать вторая


ПУЗИН И ЛЮССИЯ


Как ни показалась короткой дорога к финалу последнего ущелья, туда и обратно троица людей затратили почти два часа. Ну и трудя ноги, сильно сожалели, что не едут на машине. Особенно Люссия разорялась:

- Мог бы и попробовать завести ту таратайку, которая стояла возле казармы. Кажется, она сохранилась идеально.

- А толку с неё? - бросил Пузин.

- Как? Да хотя бы сейчас проехались. Понимаю, что тут дорога никудышная, но ты, как отличный водитель...

- Издеваешься? Никудышная? Да она здесь - вообще не проездная!

- Странно. Ты мог бы попросту таранить кусты и маленькие деревца...

- Я тебе поражаюсь, дорогая! Да при этом можно перевернуться на первой же кочке. И куда мы тогда быстрей доберёмся? До кладбища? Другой вопрос, что обеих вас можно было и в казарме оставить...

- Нет! - перебила любимая журналистка. - Только с тобой!

- Ну да, мне так тоже спокойнее... Тогда или не говори глупостей о машине, или...

- Лучше уж так, чем молчать как рыба...

Землянка имела в виду, молчаливо бредущую представительницу расы сагири. Но та, продолжала переживать по поводу увиденного, сомневалась по поводу своего происхождения, и нисколько не реагировала на различные призывы к разговору, а на вопросы отвечала односложно и без малейшего желания. И только когда уже подходили к месту, откуда открывалась величественная панорама, она попросила:

- Вы на меня не обращайте внимания и не обижайтесь. Мне надо переварить новые изменения в моих мировоззрениях и немного к ним привыкнуть.

Но уже через пять минут, стоя на уступе и рассматривая открывшуюся картину, ярко освещённую солнечными лучами, она вполне активно приступила к обсуждению увиденного. Дорога резко сворачивала налево, и там петляющим серпантином убегала в долину. А чуть правее, выступал далеко вперёд массивный кусок скалы, словно созданный для наилучшей точки обозрения. Почти прямо, если оставить за спиной пройденное ущелье, смотрелся зелеными ступенями каскад из пяти долин, густо заросших лесом. Только кое-где просматривалась сохранившаяся ниточка дороги. Каскад уходил между створами парочки массивных гор, теряясь в перспективе. Слева горы возвышались со снежными вершинами. Справа - скорей не горы, а холмы, в просвет между которыми в двух местах виднелась синяя гладь широкой реки. И вот на дальней кромке противоположного берега, дальнего просвета, виднелся кусочек того, что даже отсюда различалось как остатки городских кварталов.

Причём руины этих кварталов все три человека рассмотрели вполне отчётливо.

- Значит весь мир погиб, - со вздохом констатировала Люссия.

- Такого не бывает, - возразил прославленный археолог. - Даже у Чинкиса не получалось уничтожить на Земле всех людей. Значит и здесь кто-то обязательно выжил.

- А что это на небе? - Аника указала рукой вверх. - Неужели можно рассматривать звёзды днём?

- О-о-го! - не удержался Карл от ошарашенного восклицания. - Да это же спутники! Корабли! Космические станции! А то и вообще...!

- Ты имеешь ввиду Звёздные войны? - почему-то шёпотом стала уточнять журналистка.

- Не иначе! И скорей всего именно бомбами, а потом и лучами с бортов этой космической армады и было вначале разрушено, а потом и уничтожено всё живое на планете.

- Не всё, гигантские птицы летают, - заметила жрица. А Люссия нервно сжимала кулаки, страшно жалея, что не может снимать на фотокамеру, или сделать видеозапись:

- Так они что, опять прилетели на планету с проверкой? И опять пройдутся по ней лучами смерти?

- Может и так..., - от пристально вглядывания, глаза Пузина окончательно заслезились и он попытался проморгаться. - Зря пялимся! Лучше за птичками посматривайте... Уж больно они крупные...

- И яркие.

- Лучше бы они были маленькими и серенькими. А эти уж больно странные и кого-то напоминают... По поводу армады..., так она может там висеть ещё со времени всеобщей катастрофы. Тем более что мы не знаем, кому она принадлежит. Вдруг четырёхруким?

- Сам ведь утверждаешь, - не соглашалась его пассия, - Что они отсталые для подобного прорыва в космос. По драндулетам видно, не дотягивали аборигены до межзвёздных дредноутов. Тут скорей всего приемлема именно моя гипотеза: кто-то из местных поддерживал стабильность и консерватизм в мире сагири, тогда как из Обманного некие хитрые сценаристы истории сдерживали прогресс и здесь на одном месте. Ну а космические мстители или банальные агрессоры здешний мир хотели завоевать, но попали под удар неизвестного оружия настолько сильного, что и четырёхрукие все погибли.

- У тебя на всё ответ готов, - хмыкнул Карл, протерев глаза и вновь внимательно осматриваясь по сторонам. - Хотя мы ещё на эту тему поспорим позже, но сейчас мне вон те две птички не нравятся над рекой: вроде и кружатся на месте, а к нам всё ближе и ближе. Давайте отступим к ущелью, и уже там присмотримся к картам, и проверим наши координаты по ней...

Но не успели они ещё и нескольких шагов сделать, как продолжавшая пялиться в небо Аника воскликнула:

- Падающая звезда!

Не левой половине неба, особенно заметная на фоне глубокой синевы виднелась полоска реверсивного следа, словно от высотного истребителя. Но уже ниже она превращалась в багровую полосу с клубами вихрящегося тумана и становился отчётливо виден раскалённый, искрящий болид. То ли метеорит, то ли звездолёт, опустившийся до критической точки орбиты, начинали своё падение к поверхности, войдя уже в плотные слои атмосферы. Причём, что сразу же бросилось в глаза, объект падал на местность, которая окажется не так уж и далеко отсюда.

- Надо бежать в ущелье! - запаниковала Люссия, но Пузин ухватил её за руку:

- Если упадёт совсем близко, то нас в ущелье точно завалит. Остаёмся здесь! Лучше уж досмотреть всё до конца. В крайнем случае, ложимся вот сюда, между валунами.

Тут с неба послышался раскаты грома, и большой раскалённый болид раскололся на несколько частей. Теперь они приближались как-то слишком уже стремительно. Зрелище получалось хоть и завораживающее, но и жуткое одновременно. Инстинкты дружно завопили о грядущей гибели, и поэтому троица уже и без всякого согласования или команды шлёпнулась между лежащими рядом валунами, понимая, что и в самом деле, побеги они к ущелью, то даже бы к нему не успели добежать.

Только залегли, как рвущие весь мир на части звуки раздались прямо над головой, послышался одновременно и вой и рёв, показалось, что ощутимо полыхнуло жаром, ну а ещё через несколько мгновений всё содрогнулось от мощного удара. После чего ещё с минуту в атмосфере стоял протяжный стон, а вот над головой надолго повисла дымно-облачная, багровая полоса.

Первым вскочил на ноги, понятное дело, мужчина и огляделся:

- Удачно отделались..., не думал что так легко тряхнёт... Но вроде ничего больше не падает, можете вставать.

Мелкие обломки сгорели, или упали чуть раньше, а вот основные части объекта пролетели данное место всего-то километров на пять, шесть, и там рухнули прямо на огромную гору, пик которой был покрыт снегом. Пожалуй, эта громадная возвышенность, могла оказаться прямо на берегу реки, которую если мысленно продлить, где-то там и протекала. Да и по захваченным с собой картам, пусть и вынутых с опозданием, Пузин чётко указал их местоположение:

- Мы - вот здесь. А эта вот одинокая гора - и в самом деле недалеко от берега реки. Кстати вторая дорога так и ведёт примерно к ней, огибая по склону, а потом принимает резко вправо и теряется в горах.

Все трое склонились над картой, которую расстелили на том самом валуне, служившим недавно гипотетической защитой. Так что от трагедии спасла скорей всего случайность: поправляя упавшую на лицо прядь волос, Люссия чуть приподняла голову, покосившись в сторону долин, и взвизгнула. Больше она ничего не успела, зато кое-что отразилось в её расширенных со страху глазах. Знаменитый археолог дальше действовал на инстинктах: просто толкнул женщин всё в то же углубление и скатился за ними следом. Причём скатился с некоторым ускорением, что-то его в плечо всё-таки ударило. Следом пахнуло волной смрада из куриного помёта, и тут же послышалось несколько удаляющееся, страшно недовольное кудахтанье.

Не обращая внимания на стонущих женщин, ободранный о камни лоб и исцарапанные руки, Карл, тем не менее довольно быстро выхватил оба свои нагана, взвёл курки о бедра и не вставая во весь рост опёршись на колено, осмотрелся. Атаковавшая их птица, приземлилась метрах в пятнадцати от валунов, и сейчас развернувшись, начинала уже движение к людям. Теперь, со сложенными крыльями, пернатый агрессор выглядел словно настоящий домашний петух, с красно-жёлтой, с коричневыми вставками раскраской, только раз в десять, пятнадцать больше по размерам.

Но в данный момент не он представлял главную опасность. Пузин успел оглянуться и тут же стал разворачиваться, направляя оба нагана в другую сторону. Оттуда уже планировал второй хищный петушище, взявший намного ниже и решивший выдернуть намеченную жертву прямо из выемки между валунами. Он уже и крылья расправил в стороны, притормаживая, и лапы свои со страшными когтями вперёд выставил, намереваясь схватить человека, когда оба ствола стали изрыгать из себя пламя. Крупнокалиберные пули оказались и в самом деле эффективны на близком расстоянии на тварей гораздо крупней, чем конь. И хотя петух по своей общей массе оказался как все два коня, но восемь пуль его не только остановили на месте, а даже отбросили назад метра на два. Так он и рухнул на свой роскошный хвост, словно сноп пшеницы. А потом и завалился на спину, задрав к небу лапы и дергая ими в предсмертных конвульсиях.

Но стрелок уже этого не видел, сосредоточив весь огонь на первом петухе. Тому всё-таки удалось добежать до места, где укрылись люди, и даже сделать первое клюющее движение. Но в тот самый момент обе последние пули из восьмизарядных наганов попали в голову монстра, превращая её в кровавое месиво и отбрасывая вместе с шеей в сторону.

Тот час откуда-то снизу раздалось ещё два выстрела, явно запоздавших и улетевших в "молоко". Это уже вступила в сражение Люссия, справившаяся со своим страхом, таки успевшая не только достать своё оружие и взвести курок в довольно неудобном положении, но и выстрелить.

- Стоп, стоп! - заорал Пузин, не столько от желания сберечь патроны, сколько от страха, что пули пойдут от валуна рикошетом и тогда ему тоже достанется. - Прекращай палить! Антракт!

Сам же, на ходу достав третий наган и взведя курок, выскочил на валун, где так и лежали расстеленные карты и осмотрелся. Вроде как никто на их жизнь больше не покушался, но отныне, как ему казалось, он только и будет ходить, каждые десять секунд посматривая на небо.

Женщины тоже выбрались из углубления. Аника баюкала вывихнутую левую руку, и у неё оказалась слегка рассечена скула, Люссия со страдальческим видом растирала лодыжку, а на лбу у неё виднелась краснеющая стертость. Но в общем грех было жаловаться, отделались от опасности без больших хлопот и малой кровью. Мало того, знаменитая журналистка ещё пошутить нашла в себе силы, словно перехватывая кураж у своего любимого мужчины:

- Слушай, если эти такие петухи огромные, то наверняка где-то и курицы-несушки есть подобного размера. Но тогда трудно представить величину яиц, которые они несут. Наверняка нам одного яйца хватит на троих омлеты всю неделю жарить.

- Да, уж..., - археолог с опаской приблизился к одному из монстров и пнул его ногой. После чего не удержался от брезгливого фырканья: - Запашок от них...

- Ну и что? "...Перед варкой бульона мясо хорошо промыть в нескольких водах..." - зачитала представительница Земли строчки из кулинарной книги. Оказывается она не шутила, а мечтала после хорошего стресса хорошо поесть. - Кстати, можно ведь и отбивные из грудинки сделать. На кухне казармы есть всё для этого необходимое. А то мне каши уже надоели... Аника! А тебе мясо не противопоказано?

Сагири помотала головой, а потом ещё и голосом подтвердила:

- Не противопоказано... Но я и представить себе не могла, что адельваны разводят таких гигантских курей.

Карл подошёл к краю обрыва, осмотрелся там, потом вернулся, и уже укладывая карты, стал рассуждать:

- Не факт, что адельваны держали фермы с подобной животинкой. Да и вообще этих петухов уже потом могли сбросить на планету агрессоры. Может тут и куриц нет..., но вы не мешкайте, режьте что вам больше нравится... Тогда как меня гораздо больше удивляет сам факт атаки на нас чуть ли не сразу после взрыва и падения объекта. То есть подобное здесь случается довольно часто. Иначе всё живое пряталось бы, прекращая деятельность надолго. Тем более прекращая интенсивную охоту. Петухи же заведомо воспользовались взрывами и сотрясениями. А значит, корабли космической армады и в самом деле висят на орбите очень долго. Если у них не было настройки автоматической корректировки орбиты, то рано или поздно они все свалятся на планету. Вот в последнее время они и рушатся где не попадя...

- И мы пойдём к месту падения? - Люссия хоть и тоже кривилась от крови и не совсем приятного амбре, тем не менее, ловко и быстро, при помощи жрицы нарезала огромные ломти мяса с охотничьего трофея. - Или всё-таки отправимся по этой дороге и в город?

- Думаю, что город от нас никуда не денется, а вот место падения осмотреть надо.

- И какой толк?

- Техника! А там где высокие космические технологии, может уцелеть всё что угодно: начиная от оружия, и заканчивая спасательной шлюпкой.

- Размечтался! Всё уже сгорело в атмосфере. Вон, даже основательного удара о грунт не последовало. Мало того, на месте падения вместо приятных сюрпризов, могут оказаться и неприятные. Например, радиация. Или токсичное для всего живого топливо. Помнишь, я статью писала на эту тему?

- Попробуй тут забыть..., - нахмурился Пузин. - Если тебя за разглашение жутких секретов чуть не убили тогда... Любительница перчёного!

- Зато какой эффект был, - мечтательно протянула журналистка и пояснила новой подруге. - Как раз тогда и пришла ко мне первая слава в мире информатики.

След на небе постепенно рассасывался, хотя наверняка он останется виден до наступления темноты. Но больше на бренную землю ничего не падало, и никто не нападал, хотя ещё три тени висело в небе сравнительно недалеко. Но создалось впечатление, что те петухи рассмотрели, что стало с их соплеменниками и теперь опасались приближаться к людям. Ведь наверняка их зрение было не хуже, чем у других пернатых хищников подобного типа.

Но вот сам факт наличия здесь подобных монстров, заставлял насторожиться. Что если к следующему выход, здесь соберутся иные хищники? А то и засаду на людей устроят? Поэтому хоть и помучились, но таки сбросили обе туши петухов с обрыва. Пусть уж лучше их внизу клюют, грызут и растаскивают, чем возле дороги.

Мяса набрали даже больше, чем удастся съесть за несколько дней, а ведь работающих холодильных камер в казарме не было, да и электричество отсутствовало. Налаживать дизель археолог так и не собирался.

Потому и ворчал на обратном пути:

- И зачем нам столько?

- Можно навялить про запас, - неожиданно предложила Аника. - Прямо над газом. Я умею. Меня с детства тётя учила. Надо будет на ночь опустить мясо в маринад, и оно в итоге получится несколько пересоленным, но зато впоследствии можно слегка в воде размочить.

Раз такое дело, то археолог сразу дал согласие и даже пожалел, что мяса взяли не настолько много. Путь в город предстоял неблизкий, да плюс ещё завтра следовало сходить к месту падения неизвестного объекта, а жить всё время на кашах, макаронах и травяных отварах не хотелось.

Вечерело, когда добрались к воротам, и приступили к готовке мяса. Пузин этот процесс не слишком любил, поэтому решил пройтись немного по второму ущелью, уходящему после ворот вправо и ведущего, если верить карте, как раз в направлении нужной горы. Понятное дело, что его пассия очень возражала против похода в одиночку, аргументируя это тем, что и так в ущельях темно, а вот-вот и сумерки наступят.

Но тут мужчина показал себя хамоватым тираном:

- Женщина, закрой рот и отправляйся на кухню! Что мне делать, я и сам знаю. И чтобы через час, к моему возвращению, стол ломился от изысканной пищи!

Правда перед уходом заставил женщин загородить узкую щель в воротах изнутри металлическим стеллажом, хлопнул журналистку ниже спины и не менее смачно чмокнул в губки.

Но когда он ушёл, Аника, лично показывая как надо нарезать мясо на длинные стэйки, набросилась на землянку с вопросами:

- Он всегда себя так странно ведёт? И как его понять? То грубит, то тебя целует? Как ты его выдерживаешь?

- Ну..., - несколько замялась Люссия, занимаясь приготовлением каш и подливок. - Это наше личное дело...

Вот как раз семейные отношения землян очень сильно и интересовали сагири:

- Мне кажется, у вас мужчинам дают слишком много воли. Неужели ты его не можешь припугнуть тем, что возьмёшь себе второго, а то и третьего мужа?

- Зачем..., так пугать?

- Чтобы тебя лелеял и потакал каждому капризу.

- Ха! Да при верной тактике и правильной стратегии, мужчина в любом случае и лелеять будет и потакать, - похвасталась прославленная представительница прессы. - Да и по большому счёту за мной такие авторитетные личности старались приударить, что уже только этот один факт, гораздо страшней, чем завести второго мужа. У нас с этим проще: просто при плохом поведении одного, бросаешь его и уходишь к другому.

- То есть нашлись бы мужчины, которые согласились бы с тобой жить? - настойчиво выпытывала Аника.

- Ещё бы! Целая очередь бы выстроилась.

- О! Это хорошо! - задумалась представительница иного мира. А потом, словно рассуждая, продолжила: - Значит, ты не будешь одинокой, если вдруг расстанешься с Карлом? Найдется, кому тебя баловать и ублажать?

- Хм! А почему это тебя так интересует? - насторожилась Люссия.

- Ну как же, ни ты, ни я, не смогли бы терпеть соперницу в одной постели, словно какие-то крестьянки или женщины из свиты императора. Поэтому когда Карл станет жить со мной, ты тоже останешься довольной и счастливой с другими мужчинами.

Землянку даже дар речи потеряла на какое-то время от такой наглости. А потом зашипела, пострашней любой змеи:

- Да ты что, подруга?! С чего это ты решила, что он станет с тобой жить?!

- Он мне очень нравится. Да и ко мне относится с огромной симпатией... И детей хочет...

- Да нет! Я к тому: почему ты думаешь, что останешься в живых, после того, как коснёшься Карла хотя бы пальцем?! Я ведь тебя сразу после этого пристрелю!..

Глядя, что землянка потянулась за хорошо знакомым ей оружием, сагири заволновалась:

- Но так не делается! Тем более что я могу собрать за него хороший выкуп! - но вспомнила, где она, и поспешно поправилась: - Постараюсь собрать хороший выкуп!

Люссия уже плотно обхватила рукоять нагана, когда спохватилась, осознала, что она делает, и даже пожалела что у неё такое опасное оружие. Но зато в сознание вернулось, трезвость мыслей и даже насмешливое отношение к происходящему. Она взяла себя в руки, для успокоения растянула выдох до тридцати, и только потом отрезала с ехидной улыбкой:

- Не продаётся! Карл мне самому нужен. Тем более, что детей я и сама ему нарожаю, в помощи не нуждаемся.

- Но бывают же случаи..., - видимо в мире сагири каких только случаев не было, но в применении к данному мужчине они были неуместны:

- Забудь! И если хочешь остаться живой, надейся на мою доброту. А получится, так я тебя обязательно познакомлю с парнем, который тебе подойдёт идеально. В нашем мире их предостаточно.

Жрица нахмурилась:

- Мне нравятся мужчины в возрасте Карла...

- О! С такими мачо - даже полегче будет! Выбор - вагон и тележка в придачу. Будешь довольна, как слон, упавший в сметану.

Видимо подобие слонов и в мире Аники существовало, потому что девушка расширила глаза, и некоторое время представляла слона в сметане. Потом всё-таки не выдержала, и решила уточнить:

- Шутка? - получив кивок в ответ, продолжила безбоязненно затронутую раньше тему: - Ну а в другом случае, как ты отнесёшься к нашему взаимному существованию при ином раскладе? Ведь насколько я поняла из ваших разговоров, выбраться с этого мира шансов у нас мало. Ваши божественные предки могут нас не найти никогда. Запустить порталы и уйти через них, нам тоже проблематично. Значит, придётся жить вместе и создавать одну семью. Скорей всего первую, и долгое время единственную на планете. Надеюсь, в этом случае ты отнесёшься к действительности спокойно и не станешь хвататься за оружие? Я ведь тогда тоже, в любом случае буду иметь право на детей.

Чего там скрывать, Люссия очень хотела уже схватиться за оружие и раз навсегда покончить с подобными вопросами. То есть тут как никогда лучше всего подходило определение: нет человека (в данном случае - конкурентки в борьбе за сердце любимого мужчины) - нет проблем. Но с другой стороны сама мысль, что вот так вот втроём придётся жить на этой планете до глубокой старости - вводила в некий шок. Становилось страшно и даже справедливая ревность куда-то отступала в сознании на дальний план. Что-то думать и представлять было страшно, нежеланно и преждевременно.

Поэтому в голову пришёл самый оптимальный ответ:

- Мы выберемся! Я не сомневаюсь! Так что дальнейший разговор на эту тему неуместен. Что у тебя с рассолом? Могу помочь с компоновкой специй...

Когда Пузин вернулся из своей разведывательной прогулки, снаружи уже царила полная темень, в казарме изумительно пахло обжаренным мясом, а женщины вполне мирно, словно две родственницы крутились вокруг стола и болтали на отвлёченные темы. Прислушавшись, да принюхавшись к подаваемым блюдам, Кард удовлетворённо расслабился и даже похвалил:

- Молодцы! Приятного и вам аппетита! - и только когда утолил первый голод, поведал о результатах своего выхода. Причём начал с того, что похвастался: - А ведь я оказался прав! Из упавшего на ту гору устройства, кое-что оказалось в пригодном состоянии.

Обе женщины глянули на выход из кухни, потом внимательно осмотрели мужчину, пытаясь понять, что он отыскал и где оно. Тот лишь рассмеялся:

- Понятное дело, тащиться туже в темноте я и не собирался, но до конца ущелья дошёл. Дорога там превращается скорей тропу, по которой можно проехать только на лошади и уж так петляет, так петляет!.. Но вот правый склон, куда остатки объекта рухнули, оттуда виден намного лучше. И там что-то есть, продолжающее мигать в аварийном режиме. Представляете? То есть вполне возможно, что нечто оказалось настолько целым и невредимым, что даже задействовало системы призыва для спасателей. Так что завтра встаём пораньше и выдвигаемся на поиски. Думаю, даже если мигать перестанет, мы всё равно разыщем что нам надо. Примерное направление я отметил установленной там палкой. Найдём!

Конечно, догадок и предположений в следующие полчаса было высказано масса. Вплоть до того размечтались, что в руках окажутся неповреждённые площадки для телепортации и приборы ими управляющие. Да и в принципе, до сих пор попавшим сюда людям везло. Они выжили, освоились, многое узнали, нашли отличное жилище и запаслись оружием. Так почему бы им ещё раз не повезло? Ведь правильно говорится: дорогу осилит идущий. Вот они и не сидят на месте, а идут, идут, идут...

Казалось бы, так ужин и закончится на деловой и конструктивной ноте обсуждений. Но Аника, хоть и взглянула перед тем на пистолет в кобуре на поясе Люссии, хоть и вздохнула тяжело и с сомнением, всё равно затеяла разговор на который настроилась Даже точнее говоря не разговор, а просто сделала одно многозначительное заявление:

- Карл, помнишь, я тебе говорила, что право стать отцом моего ребёнка, надо заслужить?

- Нечто такое помнится, - ответил археолог, дипломатично косясь на свою пассию.

- Так вот, сегодня ты уже второй раз спас меня от смерти, а если быть честной перед тобой, то по высшим традициям служительниц храмов сагири и одного раза хватает.

- Э-э-э? - теперь мужчина несколько растерялся. - Сразу хочу сказать, что в первом спасении участвовала и Лю. Да и во втором она стреляла. Мало того, я вроде как и не требовал никакой благодарности...

- Речь не идёт о какой-то благодарности, такие законы диктует жизнь! Если отец умел и решителен, значит и его дети выживут в трудных обстоятельствах. То есть всегда превалирует естественный отбор. Ко всему прочему, я понимаю, какие тут между нами складываются отношения, но даже перед угрозой моего уничтожения, я всё равно должна была сделать это заявление.

- Угрозой уничтожения? А откуда угроза?

Аника демонстративно отвернулась от землянки, якобы не желая ябедничать даже взглядом, но получилось ещё более эффектно, если бы она ткнула в виновницу пальцем. А после этого добавила:

- Ухожу спать, завтра встану раньше, разогрею завтрак и начну вялить мясо. Спокойной ночи!

Встала и ушла.

Многозначительно вздохнув, мужчина уставился на свою любимую женщину:

- Чего это вы тут не поделили? Ты ей и в самом деле угрожала?

- Немножко..., - Люссия нервно пожала плечами: - А что мне следовало делать?..

- Мягче, спокойнее...

- Ха! Как бы ты отнёсся к незнакомому мужчине, который бы тебе предложил денег за твой отказ от меня и посоветовал поискать иную женщину?

- Что за абсурд?!

- Ты не ответил на мой вопрос! - она демонстративно положила руку на рукоять своего нагана., и Карл ехидно улыбнулся:

- Сама знаешь, что я бы сделал... Взял деньги..., а потом удавил нахала!

- Ну вот, а я её даже не поцарапала. А ты советуешь "мягче..." Хуже всего, что и ты себя ведёшь порой отвратительно, несёшь порой такой вздор и настолько плоско шутишь на тему наших отношений, что мне за тебя стыдно...

- Но ты ведь знаешь, это бравада и моя фишка поведения...

- Я-то знаю, потому всё прощаю. А ты подумал, как к этому относится Аника? Наивная, глупая и доверчивая, дитя рабовладельческого строя, воспитанная на непоколебимых традициях и непонятных нам верованиях. И представь, как её может сломать очередная трагедия. Бедная девушка и так на грани нервного срыва, а тут и ты её ставишь в неловкое положение своими шуточками и намёками.

- Ладно, ладно. Не надо так нагнетать истерию вокруг какой-то житейской мелочи-недоразумения, - досадовал Пузин. - Завтра я ей объясню всё доходчиво и популярно. Или ты сама предпочитаешь провести с ней беседу?

- Уже провела! И два раза повторять не намерена. - Люссия вставила, и отправилась спать, бросив уже через плечо: - Посуду ты убираешь и моешь!

От такого наглого заявления, Карл чуть не бросил тарелку следом. Но потом весело ухмыльнулся и с бормотанием стал собирать миски в одну кучу:

- Зачем мыть? Всё равно в лучшем случае ещё завтра здесь переночуем, а чистой посуды хватит ещё на неделю. Так что, как говорится: скушал сало, не кричи "мало!" А ложись спать. Хотя...

Несмотря на усталость, и весьма насыщенный событиями день, Пузин понял, что не уснёт. Он отлично поужинал, наелся мяса, и теперь энергия пёрла из него фонтаном. Образно говоря, он чувствовал себя молодым, игриво настроенным парнем. Вот если бы у него была возможность уединиться с Люссией..., тогда бы он даром не валялся с бессонницей, да и уснул бы в итоге гораздо быстрей. Но пассия явно не была в настроении, да и общая казарма как-то не располагала к определённой близости с любимым человеком. Ко всему, там где-то на соседней кровати и Аника расположилась. Услышит что-нибудь, да и примет это за откровенное приглашение. Кажется у сагири нравы на этот счёт совершенно иные, чем у землян.

Так что лишние треволнения ни к чему.

Другой вопрос, чем заняться, если сон не идёт? Ну с этим было полегче:

"Дурака работа любит и дурак работе рад!" - именно с этими мыслями прославленный археолог поспешил к частично разобранному дизелю. Вдруг да удастся запустить свет в это подземное царство мрака и капризных женщин?

А в том, что удастся - Карл не сомневался.


Глава двадцать третья


АЛЕКСАНДР БРОДИ


Кгорбо, осторожно продвинулся на два шага вперёд. За ним последовал его товарищ желлатук, и только третьим вошёл в открытое помещение их коллега, представитель Земли. И тоже замер, пытаясь подавить бурлящий в душе восторг прирождённого археолога. Пожалуй, во все времена и на любом краю вселенной неспокойные, опытные создания, разыскивающие предметы старины, реагируют при значительных находках одинаково. Ну, или похоже. Просто стоят и любуются.

Лишь со временем начинают прорываться слова, и начинается обсуждение.

Лонгир посмотрел на Броди, и поинтересовался именно у него, как единственного коллегу который побывал в разных концах вселенной:

- Ты рассказывал о сфинксах. Если я правильно помню твоё описание, то они очень похожи... Да и некое подобие всего зала однозначно напоминает их Пантеон...

И в самом деле очень многое напоминало и перекликалось с историей цорков. Во-первых, сам зал. В данный момент три археолога стояли на метровом поясе самых верхних ступеней, которые кольцами опоясывали весь зал и сбегали довольно круто, чуть ли не метровыми перепадами высоты, вниз. До арочного свода из неизвестного материала в данном месте было всего лишь три метра. Тогда как верхний диаметр всего зала достигал гигантского размера, не менее пятидесяти метров. А во-вторых: в его глубине, на самом дне оставался между нижних ступеней ровный круг, всего лишь метров пятнадцати в диаметре. И вот на этом кругу, на небольшом постаменте восседало изображённое в мраморе создание, которое на первый взгляд и в самом деле можно было сравнить со сфинксами. Примерно та же поза восседающего на отдыхе льва, и примерно такое же образование, напоминающее гриву.

Но вот дальше уже шли только различия. Лицо ничем не напоминало человеческое. Скорей уж волчья пасть, с сильно расширенным демоническим лбом и торчащими оттуда вперёд двух прямых рогов. Дальше лапы, передние вроде как были сходны с лапами-руками цорка, но здесь из плеч выходили и другие конечности, теперь уже воистину человеческие, и лежали, небрежно опираясь на передние лапы. То есть сразу была понятна связь местных четырёхруких с данной статуей. Но если у людей именно четыре руки, то у данного зверя всё-таки нижние и более мощные считались лапами.

А вот задняя часть объемного торса имела свои четыре отдельные лапы. На которых вроде как данный зверь, а может и разумное создание ходило. То есть если привести аналогии, то создание отдалённо можно было сравнить с четырёхруким кентавром. Мало того, кентавр этот не был гол, имел некие одежды, портупеи, холодное оружие на спине в виде мечей, и в двух кобурах оружие, очень напоминающее массивные наганы. Разве что обувь отсутствовала полностью, да головного убора не существовало. А то образование, которое с первого взгляда напоминало гриву, оказалось при лучшем рассмотрении эдаким круговым капюшоном. Если включить немного фантазию, то капюшон поднимался и превращался в огромный шлем, охватывающий всю голову вместе с рогами. Но вот вдобавок на голове статуи располагалась искусно сделанная из цветных металлов, и украшенная драгоценными камнями, корона. Если учесть что размер головы волка и демона и так большой, да плюс общие размеры пятиметровой статуи, то корона по диаметру скорей напоминала больший обруч. Наверняка в этом зале именно это украшение или отличительный знак, стоил многократно больше всего здесь увиденного вместе с дворцом. Хотя заявлять подобное об исторических находках всегда глупо и преждевременно. Ещё неизвестно, что могло находиться внутри мраморной статуи.

И всё. Больше ничего в так называемом Пантеоне не было.

Ни резьбы на ступенях, ни рисунков на своде, ни записей или мозаики на стенах. Ни одного выхода или входа. Ни одного окошка или щели. И пожалуй последний фактор, уже после того как Александр Константинович скрупулёзно обрисовал все сходства и различия по заданному вопросу, заметил именно Лонгир:

- А здесь душно. И воздух затхлый. Нет вентиляции...

- Но была, - возразил Кгорбо, сосредотачивая свет своего фонаря на своде. - Просто когда дворец наверху рухнул, все воздуховоды завалило наглухо.

- Хорошо, что течь вниз не образовалась, - рассудил землянин. - Иначе чаша наполнилась до верху...

- А мы, пробивая дыру, поспешно бы бежали не просто в купальни, а на поверхность, - продолжил за коллегу Лонгир. Ещё раз посветил по сторонам, и в нетерпении спросил: - Ну что, спускаемся к статуе? Хочется её руками потрогать...

Но два его собрата по исследованием покачали синхронно головами. Словно сговорились. К тому же Кгорбо ещё и грубил, своему старому приятелю:

- Мало ли что тебе хочется! Забыл пословицу? Кто много хочет, в археологах либо долго не засиживается, либо долго не выживает.

- Да ладно тебе! Чего не так? Да тут, похоже, со дня постройки дворца, даже четырёхрукие не бывали. Не удивлюсь, если они про своего бога, предка, прообраза и слухом не слыхали. Уже навскидку могу утверждать, что этому пантеону не менее тысячи лет.

- Согласен. Но что мне больше всего не нравился, что здесь не видать ни одного входа. Не странно ли?

- А меня удручает ловушка в том проходе, - признался Броди, оглядываясь на взломанную варварски дверь. - Если там есть одна, то инстинкт самосохранения твердит: неприятных сюрпризов тут много. Скорей всего и лишние шаги в сторону делать не рекомендую.

- Ха! Спелись! - чуть ли не обиделся Лонгир, светя фонариком коллегам в глаза. - И разные вроде на вид, а думают одинаково.

- Ничего, ничего, - хмыкал Кгорбо. - Вот ещё о твоём мальчишеском желании узнает наша академик... Ха-ха!

- Да ладно тебе! Старушка вообще - каждого скрипа или шороха боится! Ха...!

Но смех так и застрял у него в горле. Все трое отчётливо услышали, как с протяжным скрипом закрывается массивная железная дверь, которая отсекала узкую комнату с тремя телами двуруких, "безрёберных синезодов", от коридора с ловушкой, ведущего с купальням.

Кто-то пытался закрыть тяжелейшую и прочнейшую преграду!

А если продолжить только что обсуждаемую тему, то вполне возможно, что начала срабатывать устроенная древними создателями Пантеона западня. Но уже не раз пробежавший по зигзагообразному тоннелю Броди понимал: сама дверь вроде закрыться не сможет, или образно говоря "захлопнуться от сквозняка", не имеет права. Он лично подстраховался на этот случай по максимуму. А значит, там кто-то есть!

Поэтому землянин, бросившийся первым, не мчался сломя голову, а просто хотел успеть, хоть что-то швырнуть в закрывающийся проём.

Но для везения хватило и предварительных мер. Всё-таки никакой подлый враг со спины не подкрался, а сработали и в самом деле ловушка, которую соорудили строители данного места. Изначально, открыв дверь до упора, Александр вставил одну из подпорок так на уровне пола, что она с усилием входила между стеной и дверью. Но дверное полотно не сразу стало закрываться. Словно руководимое чужой волей оно вначале ушло дальше в сторону открытия, и лежащая, подпружиненная распорка просто выкатилась наружу. Зато окончательному закрытию помешали остальные распорки, сложенные с левой стороны вдоль плинтуса. Именно они, пусть и скрипя от огромного на них давления, оставили щель в двадцать сантиметров, и не дали фиксирующим стержням выскочить из стены, пола и потолка. Да и сами стержни стали заметны только сейчас, когда они шевельнулись и потревожили слой ржавчины.

И всё равно, невидимые рычаги настолько плотно прижали дверь, что от мощного толчка плечом более здоровенного Кгорбо, даже не шелохнулись:

- Вот же мерзость! - возмущался мохнатик, перехватывая поданный ему тяжёлый лом и тоже его вставляя, на всякий случай в оставшуюся щель. - Как оно неожиданно! А я ещё в душе посмеивался над тобой, дружище Броди, когда ты укладывал эти подпорки именно таким образом. Прости за недоверие, и прими моё обещание: второго своего сына назову твоим именем.

Со вторым ломом возле него пристроился Лонгир, который не столько нервничал, сколько ворчал:

- Ты ещё вначале первого сына заимей..., - и уже специально для землянина: - У него три дочери только...

- Меньше болтай! - прикрикнул на него в притворной строгости товарищ. - Лучше думай, как открывать будем? Уж слишком мощные рычаги...

- Ага! Если бы кто-то стоял в проёме, расплющило бы как улитку.

- И я не удивлюсь, если со стены на дверь упали незамеченные нами ранее подпорки, - пробормотал Броди. - Мне лично такое не попадалось, но читал о такой ловушке. Несмотря на оставшуюся щель, так и не смогли изнутри открыть или выломать имеющимся инструментом. Хорошо, что снаружи помощь подоспела.

- А что ж ты раньше-то не вспомнил? - на этот вопрос Кгорбо, землянин только шумно вздохнул:

- Чего уж теперь..., пробуем все вместе навалиться.

Ну и начали пробовать. Вначале телами, упираясь ногами в противоположную стенку. Узость комнаты в метр это позволяла. Потом с помощью толстенных ломов, делая рычаг на открытие. Затем те же ломы опуская упором от стены, и прыгая второму концу железяк, которые упирались по скользящему полотну двери.

Но судя по тому, насколько нерушимо стояла преграда, там сзади наверняка и в самом деле выпали клинообразные подпорки.

- М-да, это мы влипли! - не столько сокрушался, сколько пытался интенсивно подбадривать себя восклицаниями Кгорбо. - И вот спрашивается: какого лешего следовало так мудрить при строительстве? Представляете, насколько дороге всё обходится, при сооружении таких вот сюрпризов?

- Нет, не представляем! - перекривил его раздражённый Лонгир. - Ты лучше бы придумал, как отсюда выбираться? Понятное дело, что завтра, если мы не выйдем на связь, дозорный сюда придёт, и освободит, но какой позор на наши головы! Наша академик на сто лет вперёд получит поводы для насмешек, издевательств и подначек.

Желлатуки стали лениво переругиваться между собой на тему нежелательных подначек, но сами напряжённо размышляли, что делать. Задумался и Броди, улегшись на пол возле одной из мумий. Положение вроде и в самом деле не выглядело катастрофическим, но терять чуть ли не сутки, да вдобавок сидеть здесь не "жрамши и не пимши", в любом случае не хотелось.

Поэтому он стал рассуждать вслух, переводя беспредметные пререкания коллег в более деловое русло:

- Ну а что мы имеем в багаже наших домыслов и находок? Ведь в любом случае очевидно: женщина с ядом - это двойственный персонаж. Она могла предать этих троих и оставить их умирать в данной комнате преднамеренно, но могла и банально подстраховать собственные тылы, чтобы никто случайно, когда она шла травить воду в купальнях, не ударил ей в спину. Но в любом случае, правомочно утверждать, что и она, и эти вот трое, прошли в эту комнату именно со стороны пантеона. Или! С противоположного торца комнаты, где мы можем попытаться варварски выломать точно такую же дверь. Благо ломики у нас есть...

Кгорбо резонно заметил:

- По краю второго торца нет ни малейшей щёлочки.

- Значит следует входить в Пантеон и уже там искать продолжение пути. Кстати можем присмотреться по следам. Пыли там полно и мы ничего не затоптали. Строению тысячу лет, а эти синезоды, ходили тут лет двести назад. Может чего и рассмотрим? Ко всему, не мешало бы ещё раз, но уже более тщательно осмотреть найденные нами находки. Что-то должно быть обязательно, связанное с открытием иных проходов.

- Тогда логично спросить, - заговорил и Лонгир. - Почему эти раненые не остались лежать прямо в Пантеоне?

- И сразу следует логичный ответ, - Броди демонстративно ткнул носком ноги по заклинившейся двери. - Значит на ступенях Пантеона, или в его своде имеется некий прибор, который регистрирует там появление либо лишних существ, либо нарушение общей массы этих существ. И тогда начинают срабатывать иные ловушки. Не исключено, что и в самом помещении со статуей четырёхрукого кентавра может оказаться масса смертельных сюрпризов: газ, летящие лезвия, ямы с кольями, ядовитые иглы. То есть там имеется разрешение только для поспешного перехода. Остановился, или полез снимать обруч с рогатой башки волко-демона - получи гранату и распишись в получении кровью.

- А значит?

- Ничего не остаётся, как прорываться через Пантеон наскоками. Вначале рассмотрим след, куда ведёт. Потом - что с другой дверью. Потом подбор предметов к замку, или не знаю, что нам в голову придёт. Но каждый раз, пребывание там, не дольше пяти минут.

- Вроде всё правильно, - согласился Кгорбо, зажигая свой фонарь, - Приступам к осмотру.

Хотя была уже поздняя ночь, но спать, оказавшись в ловушке никому не хотелось. Так что продолжили интенсивно искать выход. Тщательно осмотрели все находки, прикинув заранее, что при смеси разных инопланетных технологий строители замка могли придумать вместо ключей и отмычек. Раз тут такие чудеса творятся, то может и магнитной карточки или сенсорного устройства хватит, для перехода в то или оное помещение или для использования конкретного тоннеля. Судя по обильным жертвам, не все посетители данного места знали досконально все секреты. Потому и остались здесь навсегда, превратившись в мумии. Одни понадеялись на дверь с ключами, отравительница не знала про острейшие штыри в стене, а в итоге: никто не выбрался. Ну, может, кто и выбрался счастливо да удачно, но археологам они ни карт, ни инструкций после себя не оставили.

И сейчас трое коллег жутко жалели, что не обыскали тщательно тело отравительницы в узком тоннеле: вначале отложили это дело до выхода в купальни, а потом отвлеклись на пробивание дыры непосредственно в Пантеон. У той наверняка мог быль либо универсальный магнитный ключ, либо карта с пометками.

А так приходилось довольствоваться предметами отысканными в комнате. Отобрали несколько, что на искушённый взгляд опытного археолога могло помочь. Затем внимательно вглядываясь в следы, и в самом деле отыскали, ту панель, за которой якобы мог находиться иной проход. Но как и что вокруг него не прикладывали, стена не желала открываться. Ничего не оставалось, как опять браться за ломы.

Но Кгорбо возражал:

- А толку?! Ну выйдем мы в следующий проход, ну пройдём ловушки или западни, но ведь почти со стопроцентной гарантией можно утверждать: тоннель ведёт в иные подвальные этажи замка. А там всё рухнуло. Причём основательно рухнуло.

- Что предлагаешь взамен? - резко поинтересовался Лонгир. И увидев в ответ лишь пожатие плеч, с энтузиазмом воскликнул: - Тогда бери лом - и работай! А наш брат по разуму думать будет!

Совсем не к месту, Броди рассмеялся, вспомнив аналогичную фразу из российского бестселлера кинопроката. Пришлось даже объяснить коллегам причину, чтобы те не обиделись. После чего быстро уйти вместе с Лонгиром в комнату, и оттуда уже внимательно присматриваться как Кгорбо начинает пробивать отверстие в стене.

Пять минут работы, пять перерыв. Потом идёт работать тяжеленным ломом второй мохнатик. Таким образом желлатуки трудились не менее получаса, но вот результата явного пока и не наметилось. То ли в выборе места ошиблись, то ли стена оказалась значительно толще ожидаемого.

Но в один из моментов, когда с ломом пыхтел Лонгир, активно "думающий" землянин, вдруг с криком "Пузина на нас нет! Он бы сразу догадался!", вскочил на ноги:

- Свети! - и когда мохнатик ему посветил своим фонарём, выдернул из кучи находок, тот самый ключ, которым неудачливый синезод пытался двести лет назад вскрыть замок-обманку. - Ха! Если я не ошибаюсь, замок тут есть! Но! Он действует лишь в положении "Закрыто наглухо!". То есть если бы штыри вошли из рамы в полотно, вот тогда ключ нужен. Бедняга толкнул дверь: она закрыта. И он был уверен, что ключ поможет...

С этими словами, он осторожно и в разные стороны вращал ключом, засунув его в замочную скважину.

- Но там же клинья! - напомнил мохнатик.

- Не обязательно. Мало того, и клинья могут быть подняты и убраны в стену... Может быть... О-о-о! Сработало!..

Ликование Александра Константиновича можно было понять: где-то под полом и над потолком захрустели запорные устройства, нажим аннулировался, а потом и упавшие из стены распорки (как потом рассмотрели), втянулись обратно. И втолкнутая плечом дверь подалась назад с усилием, как и в самый первый раз.

- Лонгир! - орал Кгорбо своему приятелю. - Бросай напрасный труд и беги сюда! Скорей! Наш брат по разуму оправдал своё предназначение думать, и спасать наши мохнатые шкуры! Слышь, дружище, я так вижу что придётся именем Броди назвать не только второго, но и первого сына. А если продолжит жена рожать девочек, то и их тоже...

- Разве так бывает? - хохотнул землянин, первым входя в коридор. Ответил прибежавший, и уже всё понявший Лонгир:

- Ещё как бывает! Только тогда к имени официально добавляется номер: Первый, Второй, или Третий. Больше запрещено традициями. Ну вот некоторые родители развлекаются. Я сам числюсь Вторым, а трём сёстрам ещё меньше повезло, у всех имя матери. Отец её слишком любит и балует...

- Весело у вас! - веселился "немохнатый" коллега, двигаясь впереди. Но неожиданно замер на месте, что-то вспомнив:

- Лонгир, не в службу, а в дружбу: вернись пожалуйста к этой железной двери, закрой её и подопри с нашей стороны как было раньше.

- Не понял?..

- Ну пока мы в купальнях будем спать, вдруг из Пантеона нечто пострашней вылезет, чем отравительница, или раненые мужики с иголочным пистолетом.

- Понял, господин умник! Выполняю! Извините, что задаю много глупых вопросов! - мохнатик поспешил на зад, но и его коллеги далеко не ушли:

- Оп-па! - воскликнул Броди, останавливаясь. - А ловушка-то опять готова к работе!

В самом деле, распорки, которыми подпёрли острые штыри, теперь упали вниз, орудия убийства упрятались глубже, а на место дырочек теперь опустились миниатюрные заслонки под цвет стены. Не знать где и что, так бы и пробежал мимо лежащей вдоль плинтуса мумии.

Пришлось опять ворочать перед собой и простукивать пол имеющейся боковиной стола. Но только после передвижения по полу мумии и добавки к её массе большого лома, штыри хищно выскочили из стены, и почти что уткнулись в противоположную.

- Лихо! - поражался Лонгир, последним проходя гусиным шагом под опасностью. - Что будет, если их сваркой обрезать? Неужели новые там за стеной робот поставит?

Вариант не настолько уже фантастический.

По ходу движения, сразу же захватили за собой мумию отравительницы, а добравшись до электрического освещения, с радостными подначками и обсуждениями перипетий собственного спасения, приступили к обыску. А когда рассмотрели найденные предметы и карту-план, на некоем подобии вечного полиэтилена, то даже не стали укорять друг друга сильно в таком явном упущении. Ну разве что:

- Этот твой просчёт, - на полном серьезе утверждал Кгорбо, хмурясь в сторону землянина. - Думать надо было сразу, думать! А не за ломами бегать... Для такого дела и нашего образования хватает...

На карте имелись наверняка все тайные переходы, сам Пантеон, и почти все имеющиеся в лабиринте неприятные сюрпризы. "Почти" - потому, что как раз ловушка со штырями обозначена не была. Ну а некоторые обозначения, банально не были подписаны. Мол, давай поиграем в смертельную игру "Угадай-ка!" Так что выводы можно было сделать довольно верные и правильные: когда надо и кому надо давали именно тот план, в котором отсутствовало одно или несколько обозначений. То есть и дело делается, и ненужный исполнитель убирается, если больше не нужен, или вызывает подозрение.

Суровая действительность вселенских интриганов. И наверняка при дальнейших исследованиях иных коридоров и пространств, можно будет обнаружить не одну мумию, или обезображенные останки.

- Меня туда больше и не тянет, - признался Лонгир. - Пока не пригоним технику, и не уберём всей руины сверху, в том лабиринте делать нечего. А вот уже комплексно, вскрывая по ходу все ловушки и западни - другое дело. Мечта истинного археолога!

Хотя карту-план ещё долго рассматривали, подробно обсуждая каждую пометку и даже надписи на странном, никому не известном языке. Вначале обнаружили свою ошибку при попытках пробить вторую дверь: ошиблись всего на одну грань. Видимо когда троица синезодов от кого-то убегала, да ещё будучи ранеными, слишком натоптали возле первого выхода по сторонам. Вот и показалось, что они пробрались в Пантеон чуть дальше.

Но больше всего заинтересовал кружок, который одним краем заползал под статую четырёхрукого кентавра с головой волка-демона. От этого кружочка вился зигзагообразный тоннель с двумя обозначенными ловушками, который потом соединился с общей сетью. То есть могло иметь место телепортационное устройство, находящееся гораздо глубже, чем дно Пантеона. Ведь схема на пластике не трёхмерная, хотя одно устройство, найденное среди вещей троицы раненых, по мнению Кгорбо очень напоминало карманный проектор, могущий давать в воздухе именно трёхмерное изображение в воздухе какого угодно помещения, здания, корабля, а то и целой планеты.

- Зависит от мощности и у нас уже создают нечто подобное. Только как конкретно это включить? Похоже, что срабатывает после снятия параметров хозяина.

- Ещё бы! - кивнул второй мохнатик, соглашаясь. - Такие шпионские страсти, что уже сам факт нахождения у нас в руках карты-схемы - просто невероятное совпадение, крупный просчёт и полный провал тех, кто засылал в этот мир агентов из числа двуруких синезодов. Но зато теперь мы можем уже заниматься исследованиями комплексно, с максимальным размахом.

Александр Константинович вроде и соглашался с этим, но вздыхал при этом слишком уж печально:

- Да кругом телепортации в городе - с избытком. В любом случае мы все проверить не сможем, а запустить тем более. В данный момент я переживаю о супруге и друзьях. Если их всё-таки тоже забросило на эту планету, то следовало бы ещё, кроме сигнального костра, и в соседний город наведаться. Или в горы отправиться... Или по реке вниз сплавиться...

Оба мохнатика синхронно кивнули:

- Попробовать, конечно, можно...

- И надо! Ведь в любом случае Пантеон от нас никуда не денется: доберутся твои предки сюда или нет...

- Но тогда ложимся спать?

- А уже завтра?..

- Правильно, коллеги! - сразу согласился Броди, стараясь и мысленно себя убеждать, что ничего страшного не случится и всё образуется. - Кто, где выбирает? Благо я себе присмотрел вон ту комнатку. Там столько полотенец!

Желлатуки тоже не остались без удобного для себя ночлега. Правда выбрали комнатушки несколько ближе к главному выходу на поверхность. Дескать, у нас и парализаторы, и прочие полезные вещи.

Но что Броди напомнил:

- Завтра выберу, каких именно вещей вас лишить по причине моей победы в споре.

- А может, возьми себе тот пистолет с иглами? - скривился от жадности Лонгир. - Он словно под твою руку сделан. И будем считать, что...

- Не позорься, мой скаредный друг, - осадил его землянин, - не то и по этому поводу ваша заслуженная академик будет над тобой издеваться. Пистолет в любом случае мой, и завтра утром проведём испытания. Может он ещё и ...заржавел?

- Пластмассовый? - удивился Кгорбо. - Да там в обоймах иголочки блестят, словно час назад сделаны, а уж сам пистолет - не одно поколение археологов переживёт.

- Ты так хвалишь, словно тоже не желаешь отдавать проигранное. И что, всегда желлатуки при проигрыше расплачиваются музейными экспонатами? Хм! Что б я ещё раз с такими спорил!.. Спокойной ночи!

Так что вскоре три исследователя, измученные насыщенным деньком, дрыхли без задних ног.

Да так разоспались, убаюкиваемые монотонным тарахтением дизеля, что проспали с утра несколько часов больше, чем планировали. Может и ещё бы спали, если бы желлатуков не разбудил слабый вызов по рации. Позёвывая, Кгорбо приблизился к выходу из купален и там начал разговор:

- Что случилось?! А-а-а..., и вам доброе утро... Ну да, вот только глаза открыл... А что за спешка? И не надо так за нас волноваться, чай не дети малые... О! Да тут всего столько, что до конца дней наших можно исследовать... Ладно, к обеду мы к вам и так наведаться на базу собирались.

После окончания разговора сбегал наружу, глянул как там погода и уже с радостным, бодрым рёвом сбежал вниз:

- Вставайте, сони! Денёк солнечный и прекрасный! И нас ждут великие дела!

- Даже если и не ждут..., - ворчал Лонгир, пошатываясь выходя их облюбованной им каморки. - То поневоле встанешь после твоего животного рёва... Так сильно оголодал, что кричишь ни свет, ни заря?..

Пока они беззлобно пререкались, и землянин подтянулся. Причём сразу без вступлений стал готовить место для испытаний, устанавливая один стол поверх другого на попа. Потом ещё и сравнительно белые простыни на него накинул, и чем-то чёрным нарисовал маленький кружочек.

- Мишень! - огласил торжественно, подходя к другому столу и раскладывая на нём пистолет с обоймами: - Оружие! Моя стрелять однако будет.

Но сразу вот так начать стрельбу от пуза не получилось. Вначале все трое долго мудрили над устройством. Пока не догадались, как подключать питание накала для игл, магнитную катапульту, а потом ещё и снимать сразу с двух предохранителей. Конечно, о названии деталей, блоков, никто не спорил, просто подобрали самые приемлемые понятия. То есть изначально пистолет показался более чем неудобным в использовании: пока его только подготовишь к действию, тебя любой враг три раза затопчем, пристрелит или съест.

Отыскали некий разъём для стекловолокна, и желлатуки подсказали, что это для соединения с боевым скафандром. То есть стрелок в скафандре на своём виртуальном экране прекрасно видит прицел и легко корригирует направление стрельбы.

Также слегка поспорили не тему, почему все пять запасных и основная обойма полнёхоньки? Ведь двое из троих были ранены, если не сказать смертельно, и почему в ответ на военные действия данное оружие не применили? Вдруг оно настолько опасно, что его вообще в закрытых помещениях применять самоубийственно? Да и мало ли какой поражающий эффект могли иметь маленькие, совершенно безобидные на вид иголочки? Ну если точнее, то не иголочки, а короткие гвоздики длиной двадцать, и толщиной четыре миллиметра. По сорок одной штучке в каждой обойме.

Но сошлись на предположении, что одну обойму защищавшийся мог расстрелять и выкинуть. А то и две.

Так что в целях безопасности первый выстрел Броди произвёл, выйдя на открытое пространство. В идеале оружие следовало зажимать в тиски и дёргать спусковой крючок верёвочкой..., но это было так долго и нудно! Потому испытатель и сам присел за кусок стенного блока, и руку выставил за угол, и для цели в двадцати пяти метрах выбрал толстенный кусочек стены.

Стрелялось легко, без отдачи и без громкого пугающего эффекта. Иглы выскальзывали из ствола с легким шелестом, и словно реактивные сами набирали дальнейшую скорость. А вот при осмотре повреждений, ничего кроме маленьких дырочек обнаружено не было. Примерно тот же результат был показан и внизу, в стрельбе по столам. Довольно толстую столешницу иглы пробивали на вылет чуть ли не с пятидесяти метров. После чего практически распылялись в пространстве.

- Странное оружие, - подвёл итоги Лонгир, когда израсходовали целую обойму. - Но с другой стороны может ничего более грозного и не требуется? Легко пробивает врагу голову, или иные жизненно важные органы, крови мало, шума никакого. При определённой сноровке - идеальное оружие для отчаянного лазутчика или галактического шпиона. И подмышечная кобура об этом свидетельствует однозначно. Так что пользуйся им во славу разума, наш брат с иной галактики.

- Попробую... Только вы меня не забывайте с ломами страховать, - попросил Александр самым серьёзным тоном и ставя оружие на предохранитель. - А хищникам и в самом деле придётся стрелять только в голову. В иные места, тому же коту-монстру, только щекотно станет.

После чего трио коллег стали прикидывать: сразу идти на базу, или использовать оставшиеся до обеда пару часов для добавочных поисков? Решили использовать, хотя уже изрядно проголодались. И по знакомому тоннелю поспешили к пантеону.

Каково же было всеобщее удивление, когда убрали упоры от двери, попытались её открыть! Вигвам! Она даже не шелохнулась!

Понятное дело, что сработала блокировка и теперь полотно можно вырвать с места только всё уничтожающим взрывом. Естественно, что и про ключ вспомнили сразу, но! С этой стороны замочной скважины не было!

И ведь ещё накануне это заметили, но совершенно не придали этому значение.

- Да там никак кто-то есть! - возмущался Кгорбо, ворочаясь на пятачке перед дверью, - И они от нас нагло закрылись!

Хотя понималось сразу: всему виной проломленная грубо дверь из узкой комнаты на верхний ярус пантеона. Видимо системы глобальной защиты посчитали периметр нарушенным и воспользовались возможностью заблокировать следующую преграду.

- Эх, Броди! - сокрушался Лонгир. - Зря ты мне посоветовал дверь закрыть и подпереть. Наоборот надо было, заклинить в раскрытом виде.

- Ну не всё же мне одному думать, господа хорошие! - ворчал землянин, впрочем при этом не испытывая ни досады, ни отчаяния. - Но с другой стороны - ничего страшного. План у нас есть, и мы при тотальной, комплексной экспедиции внутрь Пантеона в любом случае проберёмся. Входов и выходом там - считать устанешь... Так что раз такая неудача нас постигла, то придётся поспешить на обед. Причём возражения от трудоголиков не принимаются!

Но всё-таки на базу они прибыли именно к обещанному обеду. Потому что вначале вокруг руин дворца дали солидный круг, потом по пути ещё две норы попытались рассмотреть, куда они ведут, а уже возле самого финиша пути, в пределах видимости дозорного, на троицу вдруг начал заходит на бреющем очередной пернатый хищник. А второй, летящий у него ведомым, тоже стал готовиться к атаке.

Броди тут же достал пистолет, за пару секунд включил, снял с предохранителей, и стал целиться в приближающегося петуха со словами, обращёнными к мохнатикам, приготовившим свои парализаторы:

- Стойте, стойте! Не стреляйте! Дайте, я вначале попробую попасть в голову!

Выстрелил двумя иглами. Попал вроде одной только...

Но зато с каким эффектом! Голову, вместе с шеей и третью груди разорвало, словно арбуз разрывной пулей! Оставшаяся часть туши просто рухнула вниз цветастым камнем. А второй птиц, резко свернул в сторону и явно напуганный умчался к реке.

Первым обрёл дар речи Кгорбо, опуская свой большой парализатор:

- Слышь, умник, чем ты там маленькую иголочку подменил?

Землянин и сам с удивлением посматривал на пистолет, с опаской крутя его влево, вправо:

- Не бейте, дяденька, я нечаянно...

Зачем до чего-то додумался и побежал в рухнувшей туше пернатого хищника, который валялся метрах в пятидесяти. Следующий выстрел, сделанный особо прицельно, нанёс метров с пятнадцати, и вот тогда окончательно прояснились все свойства патронов. На этот раз выстрел буквально взорвал изнутри заднюю половинку петушиной туши. То есть иглы были созданы для повреждения именно живой плоти противника.

Опять трофейное мясо. Опять вкусный и пышный обед.

После обеда часа на три засели все компанией, в которой госпожа академик уже кричала громче всех, и в которой уже участвовали и носители гипса. На заседании громогласно обсуждали найденные находки и пытались отыскать им правильное применение. Так как Кгорбо и Лонгир считались и так всё увидевшими и обсудившими, то они время от времени отправлялись наверх для краткого осмотра местности. Теперь с таким оружием и нашествие десятка котов казалось нестрашным, так что постоянный дозор наверху нести смысла не было. Но именно Лонгир, сбегая вниз по лестнице, начал орать как оглашенный:

- Кто хочет посмотреть?! Наверх! Там станция с орбиты падает!

Понятное дело, что посмотреть хотели все, но вот раненой с поломанными ногами пришлось остаться.

А все остальные, кто больше, а кто только оставшийся след на небе, успели посмотреть на крушение неизвестного объекта. Тот рухнул в горы, и своим падением перевернул все намеченные планы. Тотчас единогласно было решено, что с раннего утра троица сработавшихся друзей отправляется в горы к месту падения. Пожелание и недовольство госпожи академик, которая тоже настаивала на своём участии в походе, удалось вначале проигнорировать, а потом ликвидировать простым сообщением Кгорбо:

- А у нас в отряде командует брат землянин. Как он скажет, так и будет.

- Нас идёт только трое - отчеканил тот, - Выходим в темноте, с таким расчётом, чтобы на рассвете оказаться за городом и успеть пересечь места водопоев для выходцев из леса. Ну и топаем дальше вдоль реки, до уровня нужной нам горы. А сейчас, отсыпаемся!

Ненужные споры утихли.

А вот обиды со стороны заслуженной дамы-академика и постоянного дозорного-практиканта - остались.


Глава двадцать чётвёртая


КОРМИЛЕЦ


Как оказалось в действительности, просто вот так забраться на спину к орлу и сразу полететь, и думать не стоило. Вначале, после возвращения Ф-фоти, обе наездницы долго и терпеливо пытались улучшить дружеские отношения между Михаилом и пернатым красавцем. Заблаговременно передали из своих карманов в карман мужчины достаточно красноватого порошка, которые покоритель воздушного океана обожал как наркоман коноплю. Пыльца каких-то особо редких цветов, которые собирают именно для целей знакомства, привыкания и закрепления дружбы между человеком и почти разумной птицей.

Наверное, помог ещё и тот факт, что когда наездницы умчались переворачивать дом верх дном, парень не забыл про третьего гостя, отнеся ему миску с кашей и два ведра воды. Как утверждали девушки, их пернатый товарищ такие нюансы не забывает. На что землянин вполне естественно удивился:

- Если не забывает, то наверняка на вас злится, за то, что вы его тогда бросили.

Наездницы беззаботно рассмеялись и пояснили, что случаи в жизни бывают разные и ближайшие друзья должны и понимать и поддерживать в трудные минуты. Тем более что неожиданно выйти замуж - это ещё тот стресс. Понятное дело, что Ф-фотя даже и не думал на что-то обижаться или там сердиться. Он очень умный, добрый и воспитанный.

Что интересно, на эти слова орёл вполне солидно кивал и хвастливо расправлял свои крылья.

Ну и в итоге с официальным похитителем невест, он всё-таки подружился, и даже определёнными звуками выразил согласие покатать. Но и тут радость оказалась преждевременной. Ф-фотя какими-то своими звуками да взглядами, сумел показать, что с пассажирами он не сможет взлетать в таком вот хаосе переплетающихся ветвей. Поэтому хотят его подруги или нет, а придётся поработать с пилами.

Хорошо, что подобного инструмента хватало, и вскоре уже обе девушки прореживали "взлётную" аппарель от самых мешающих веток. Каждую подругу орёл доставлял на развилки деревьев на собственной спине, или аккуратно придерживая за кожаную сбрую, на которой девушки зависали. Точно так же потом забирал своих подружек и переносил на следующую ветвь, которая ему могла помешать. Высоты пильщицы не боялись совершенно, справляясь с делом не хуже чем канатоходцы, под куполом цирка. Но при этом красавицы так намучились, что вначале пришлось их кормить обедом, потом дать возможность вздремнуть во время сиесты. И только после короткого сна, во время которого бессовестный Кээшол, что только не вытворял, чтобы не заходить в спальню и игнорировать просьбы красавиц, трио из другого мира оказалось готово к катанию землянина по небу.

Михаил кстати сразу понял, глядя на коварно улыбающуюся Кималу, что иглу ему будут втыкать либо во время посадки на попону, либо во время полёта. Тем более девушка его сразу предупредила, что будет сидеть сзади него. Ну, разве что в целях безопасности - уколют во время приземления на террасу дома.

"Ха-ха! Надеюсь, что иглы я успел прокипятить как следует!" - не менее коварно, но уже мысленно усмехался Кормилец, усаживаясь на орла.

Пришлось держаться за ременные петли. Вдобавок ещё и поясом безопасности его наездницы подстраховали, закрепив торс к попоне, которая в свою очередь крепилась намертво ремнями по очень сложной системе на самого орла.

Ну и потом состоялся первый, в жизни Михаила Днепрянского полёт в небе. Хотя именно в минуты взлёта, пригибаясь под проносящимися в опасной близости от головы ветками, он подумал, что подобное удовольствие ему бы и Пеотия предоставила. Стоило только подождать немного, да правильно сформулировать подобную просьбу. Уж с её-то знанием миров, она при желании и на драконе покатать сможет.

Ну а потом уникальный аттракцион увлек парня в пучину восторга. Всё-таки подобное действо - не каждому дано даже представить. Пожалуй, только планеристы, да парашютисты могут знать, как это здорово мчаться навстречу ветру, проваливаться в пике до самой земли и рычать от удовольствия на крутых, неожиданных для такой скорости разворотах.

Михаил так орал от переполняющего его восторга, что этим заводил не только себя, но и Ф-фотю с Кималой. И они тоже, кто клекотом, кто оглушающим визгом вносили свою лепту. Весело. Радостно. Невероятно красиво и интересно.

А затем над головой развеялась лёгкая облачность и взору открылись ещё более завораживающие картины: сотни, тысячи космических спутников на орбите, поблескивающими под лучами местного светила. Это было что-то! Господин Днепрянский и не засомневался в сути увиденного, хотя сразу понял, что на планете придётся вести себя осторожно и с оглядкой. Раз сверху висит неизвестный космический флот, дела в этом мире могут быть с нехорошим душком. Плюс ещё и эти костяки четырёхруких, которых в доме и вокруг оказалось чрезвычайно много.

Додумать мысли до конца не довелось, орёл опять стал закладывать захватывающие виражи и творить немыслимые кульбиты. Кажется, ему самому хотелось похвастаться своими умениями, силой, да лихостью перед молодым мужем своих подружек. Да и Михаила вновь захлестнуло удивительное чувство восторга.

Поэтому до сознания не сразу и дошло, что тело уже укололи. Причём сильно укололи и чувствительно, так сказать с гарантией. Похоже, молодая жена мстила мужу, за его отказ явиться в спальню во время сиесты. А когда сидящий впереди неё пассажир дёрнулся от боли, она извинилась совсем не извиняющимся тоном:

- Прости, дорогой! Это у меня так пряжка колется на портупее. Держись крепче!

"Ага! Ни тебе повернуться, ни тебе достать прямо сейчас колючку из спины! - сжал зубы Михаил. - Ладно, заражения не будет, сам ведь кипятил..."

Но именно этот момент уже несколько снизил остроту ощущений от полёта, нивелировал получаемое удовольствие, и было принято решение внимательно осмотреться. Лес раскинулся внизу огромным, зёлёным морем. По сторонам света археолог уже давно сориентировался и понимал, что они находятся в южном полушарии. Так что прекрасно осознавал, где и что находится.

Далеко на северо-западе виднелась холмистая местность, покрытая какими-то бугорками или торчащими скалами, плохо различимыми с такого расстояния. На север и восток - зелёное море. В сторону юга, на пределе горизонта, опять виднелись некие возвышенности. Ну и весь запад занимали массивные горы, покрытые на вершинах снегом. До них по прямой линии было не менее пятидесяти, а то и всех восьмидесяти километров, а сразу перед ними, мелькнула синевой полоска воды. То ли река, то ли озеро.

"Ну вот, если сбегу этой ночью, то прямо на запад и двинусь! - твёрдо решил молодой археолог. - И никто меня под этими кронами никогда не найдёт! Да и как можно жить с такими лживыми девицами? Колется она тут!.. Нет, такое коварство по мне!"

Они уже вроде как развернулись в сторону обители, которую Ф-фотя мог отыскать с завязанными глазами, как утверждалось наездницами, как вдруг орёл сам опять развернулся на восток и перешёл в режим парения с редкими взмахами крыльев. И глазам открылось удивительное зрелище: с севера на юг, прямо в центр гор, нёсся с искрением и дымным следом довольно внушительный объект. Вот его раскаленное тело взорвалось, распадаясь на обломки поменьше. Струя дыма и пара становится толще и обширнее. А потом всё это вонзилось в невидимый отсюда бок большой горы, с белой вершиной. И только несколькими мгновениями позже донесся рёв, гул, страшный грохот, треск разрывов, а потом и завершающий звук-аккорд падения.

- Однако! Ай да катастрофа! - заорал Миха во весь голос. - Ф-фотя, дорогой, а давай-ка мы слетаем в сторону гор? Давай посмотрим на место падения? Туда, к той горе!

Он ещё и рукой показывал направление, так что орёл понял пассажира прекрасно, выждал момент, не начнёт ли возражать Кимала, а потом стал взмахивать крыльями гораздо чаще. Да наверняка молодой женщине тоже было жутко интересно: что там такое рухнуло огненное и дымное?

Но уже минут через пять полёта, на встречном курсе сразу показалось четыре точки. Орёл воинственно заклекотал, наверняка сразу рассмотрев противника и готовый с ними сцепиться когтями непосредственно в воздухе, но вот наездница решила иначе. И её команда оказалась решающей:

- Ф-фотя, немедленно возвращаемся! И никакой драки! А будучи на земле, мы тебя облегчим, и сами можем помочь! Давай, давай!

Легко развернулись и стали набирать скорость.

- У меня есть парализатор, - напомнил о себе Миха. - Если те начнут нападать, я их живо успокою.

- Мало ли что, - показывала завидную рассудительность Кимала. - Вдруг на них твой "глушитель сознание" не действует? Или у него не хватит энергии сразу на всех? И посмотри: они умудряются нас догонять! Всё-таки наш вес для Ф-фоти сильно мешает.

Оглядываясь, люди замечали, что неведомые противники уверенно сокращают расстояние. И как тут не забеспокоишься? Разве что орёл эдак странно фыркал, что означало у него презрительный смех, показывая, что для него опасность не существует.

- Ага, это он по глупости и по молодости такой самоуверенный, поведала девушка. - Он же ещё совсем молоденький, а вообще они живут до трёхсот лет...

- Ух ты! Здорово! - не удержался парень от восторженных восклицаний.

- Оно может и здорово, но ты своё оружие-то приготовь..., - попросила наездница. - Совсем эти ...петухи близко!

Теперь и в самом деле можно было рассмотреть преследователей, которые оказались гигантскими, с красным оперением различных цветов оперением. Вроде бы они не превосходили орла величиной, да и изящества, грации полёта у них не наблюдалось, но летели они невероятно быстро, интенсивно махая крыльями чуть ли не со скоростью доступной колибри. Ну а в остальном было дико смотреть, как почти домашние, пусть и огромные по размерам животные, собирались без всякого уважения и пиетета атаковать прекрасного синего орла.

Миха достал свой парализатор, накинув петельку держателя на кисть, чтобы случайно не выпал, и изготовился к удару лучом. Причём он понимал, чем ближе будет противник, тем более существенный урон удастся ему нанести. Но тут уже и оттягивать стало невозможно, хотя Ф-фотя начал снижение с ускорением.

Один из петухов, имея преимущество в высоте, стал резко снижаться, забирая влево и намереваясь впиться когтями если не в пассажиров, то в перья орла в районе спины. Вот на него Кормилец и направил своё оружие. И, как оказалось, Кимала волновалась не зря. Петуха словно холодным душем окатили. После попадания лучом парализатора, он резко сбавил скорость, прекратил атаку, стал даже чуток отставать и мотал головой словно пьяный. Но самое главное, падать вниз куском дичи он и не собирался!

- Ай да фермы здесь! Что б их молнии сожгли! - ругался землянин изворачиваясь, и встречая второго петуха, атакующего слева ударом парализатора максимальной силы. - Трах-тиби-дах! Изиды нечисть кукарекающая!

И этот атакующий чуть не достал спину орла. Но Ф-фотя грациозно словно провалился в воздушную ямку и принял чуть правее. Кудахтающий агрессор провалился вниз, там отстал и только потом стал вновь набирать скорость. Остальные два члена хищной стаи получили по мозгам довольно крепко, им хватило одного удара, и они теперь несколько отстав, пытались просто удержаться в кильватере, всё больше набирающего скорость орла.

Зато явно оклемался, и взбесился от злости первый петух. Он набрал такую скорость, словно собирался просто протаранить конкурента в небесном пространстве насквозь. Пришлось по нему пустить не просто ещё один, а сразу два импульса парализатором! Только тогда пернатый пират стал сдавать, маша крыльями через силу и выпучивая глаза от недоумения.

В следующий момент раздался крик-предупреждение наездницы:

- Ложись! - и оба человека распластались на попоне. Не сделай они этого, им бы оторвало головы, проносящимися со страшной скоростью ветками. Только теперь стало понятно, что покоритель небесного океана не просто так указывал, что пилить и насколько. Его спуск к дому напоминал волнистую горку, которую он мастерски проскочил, лишь меняя положение крыльев.

А вот петухи, да ещё и одурманенные ударами луча парализатора, к подобным манёврам оказались совершенно не готовы. К тому же воздействия луча сказало и притупляющее воздействие на инстинкты самосохранения. Бешенство у пернатых хищников и злость остались, а вот правильная оценка опасности рассосалась в пылу преследования. Сзади один за одним раздались четыре мощных удара, сопровождаемые страшным треском и затихающим хлопаньем крыльев. Последний, самый бойкий петух и маневренный, долетел так далеко, что после удара и сноса сразу двух толстенных веток, свалился всего в десяти метрах от дома.

Могло показаться, что Ф-фотя тоже не "справится с тормозами и управлением". Но его искусство высшего пилотажа, оказалось изумительным: он погасил скорость перед самым домом и на окончательной инерции влетел прямо в комнату с порталом. При этом он ещё умудрился не свалить вниз, подпрыгивающую от переживаний на уголке террасы Валию.

Тут же Кормилец расстегнул держащий его пояс, скользнул на пол и бегом устремился на кухню за массивным, хоть и на короткой тучке топориком. Предчувствие подсказывало ему, что кое-кто из преследователей мог выжить Мало чего, вдруг встанет на ноги и пойдёт куролесить! Орёл то и с целым петухом справится, но! Еще не хватало, чтобы у Ф-фоти какая-нибудь тварь хоть одно пёрышко вырвала!

С такими кровожадными мыслями, Миха оббежал лес под просекой в ветвях, и лихо добил двух трепыхающихся агрессоров. Ещё и приговаривал при этом:

- Уроды цветастые! Будете знать, как нашему красавцу завидовать! А получи, цветастую встречу, получи!

Его жёны с визигами восторга носились следом за ним, и кажется тоже готовы были кромсать пернатых хищников мечами, шашками или даже перочинными ножиками, но у них ничего под руками не оказалось. Поэтому они подбадривали мужа криками, в которых превалировало:

- Мяса! У нас теперь много мяса! Будем объедаться все четверо!

Только в финале этой нервной вакханалии-охоты, Михаил опомнился, принюхался к своим окровавленным рукам и чуть не вырвал:

- Какое мясо! Вы о чём? Это же вонючая гадость! Фу!

- Дорогой, не расстраивайся так, - тараторила Валия. - Мы сейчас тебя искупаем!

Ей вторила Кимала:

- И мясо помоем, сложим, его хватит теперь месяца на три...

- Каких месяца? - Оно уже воняет, а потом тем более!..

- Но ты ведь не знаешь, что пока ты спал, мы вымыли две морозильные камеры и одну с нормальной пониженной температурой. В них холодно, как в ледниках!

- Это же идеальное место для хранения!

- М-да...? - парень озадачено почесал затылок. Как он в первый день заглянул на горы почерневших продуктов, так и забыл сразу про наличие морозильников. А оказывается, они с подачей электричества прекрасно заработали. - Только я к этому мясу больше не притронусь!

- Подожди, подожди! Вот мы сейчас нажарим его со специями!

С одной стороны, такое усердие девушек, хозяйственность, умение готовить - вызывали уважение. Жить с такими, особенно если учитывать вынужденное проживание здесь до самой смерти, можно было если уж не расчудесно, то вполне сносно.

Но Михаил вдруг вспомнил про упавший на горы объект, про своё решение в любом случае сбежать этой ночью, и выдал компромиссное решение:

- Завтра утром отправляемся к месту падения станции в горы. Решайте сами, кто из вас со мной полетит. День завтра трудный, так что меня не беспокоить, когда я улягусь спать. Иначе я за себя не ручаюсь!

Ему поверили. Примолкли, и даже чуток испугались. После чего Валия слишком уж требовательно уставилась на подругу. Но та лишь пожала плечами и показала что-то пальцами рук. Мол, кольнула я его, кольнула! Но что-то с ним странное творится. А вслух сказала:

- Миха, не волнуйся так! Это ты от крови так разнервничался.

Тогда как Валия чуть всё не испортила:

- И с чего это ты решил, что мы куда-то полетим? Ф-фоте нужен отдых, да и с мясом нам надо управиться. На это завтра целый день уйдёт.

- Тогда лечу я сам, а вы тут вдвоём остаётесь на хозяйстве!

- О-о-о! - заныли обе наездницы в унисон. - Орёл - наш! Мы тебе его не дадим!

- Да?! Тогда я уйду на рассвете пешком! Но после этого сразу автоматически с момента моего ухода наступает полный и бесповоротный развод! У нас такие законы и традиции! Аривидерчи! Или, иначе говоря: полный адьёс!

После чего воткнул топор в тушу петуха, и с гордым, независимым видом поспешил в дом. Девицы было припустили за ним, неся какую-то околесицу о своих традициях, но были остановлены грозным окриком:

- А если через два часа не будет готов самый отменный ужин, то я готовлю себе сам и ухожу прямо ночью.

Наездницы замерли на месте, одарили друг друга нахмуренными взглядами и стали переговариваться:

- Неужели и в самом деле уйдёт?

- Запросто! Он ведь не Кээшол и ему на все законы наплевать.

- Жаль, всё могло так славно получиться... Я даже смирилась уже с тем, что никогда родителей и наш родной мир не увижу...

- Я тоже. Тем более что здесь, тоже прекрасно жить можно. Такие красоты кругом, и людей нет, занимай любые земли, строй что хочешь...

- Если людей нет - тоже плохо...

- А если он уйдёт - будет в сто раз хуже...

- Да уж... Так что давай, ты начинай готовить, а я приступаю к рубке и заморозке мяса. Если устанем - поменяемся.

- Договорились!

И девичьи руки потянулись к топору.


Глава двадцать пятая


ЛАРИСА ЯРОСЛАВНА


Тоска и безысходная скука последних суток, же начинали сводить с ума, когда вдруг сверху послышался страшный грохот. Лариса успела вскочить на ноги, когда сокрушительный удар, сотряс землю, рёв и скрежет пробрали тело насквозь, и пол неожиданно подкинул пленницу башни чуть ли не на метр.

- Мамочка! - завизжала женщина, пытаясь упереться руками на стенку. Но тут же с ужасом почувствовала, как стенка от простого нажатия падает. Руки Ярославна успела убрать, но башня всё равно продолжала со скрежетом и скрипом крениться на бок и падать.

Почему-то мелькнула мысль, что случилось землетрясение, край пропасти, на которой стоит башня, откололся и вот теперь строение целиком рухнет в бездну. Почему именно край пропасти и почему в бездну, Лариса и сама понять не могла, но так ей со стороны представлялось место своего заточения.

И она уже окончательно распрощалась с жизнью, когда башня содрогнулась в последний раз и замерла окончательно. Минут пять было страшно вздохнуть. Ещё четверть часа - пошевелиться. Уж слишком кошмарным и пророческим показалось совпадение: касание руками стены - падение башни в пропасть. Разум понимал, что тысячи тонн в своём шатком равновесии не могут зависеть от легкого человеческого тела, но вот сердце стучало так, что сознание почти отключилось, опьянело от чрезмерного поступления кислорода в кровь.

В итоге соображение стало работать, только когда сознание поняло: гибель в ужасной катастрофе не грозит, и башня в жерло вулкана не проваливается. Первым делом Лариса зафиксировала положение своего тела относительно башни. Тело стояло ровно, (кажется...!) а вот пол и та самая стена, что качнулась от прикосновения рук и упала, стояли под примерным углом в сорок пять градусов. Логично рассуждая, подобным образом стоять здание не может, если оно не построено сплошь из железобетона. А башня даже не потрескалась при этом.

"Однако! Куда там Пизанской башне, с её маленьким смещением от оси! Почему эта - не падает? Почему не лопнула? Подобное вообще понять нельзя..."

Затем присмотрелась к застеклённой верхушке башни и с радостью, рассмотрела под солнечными лучами заснеженную горную вершину. Наклон получался не прямо к вершине, а чуть в сторону, но мощный, не слишком крутой склон массива давал надежду, что пропасти рядом нет. Виднелись и маленькие кусочки чистого неба, на которое пленница, уткнувшись в ноутбук, сегодня ни разу не обратила внимания.

Помимо этого, так и продолжали мерцать равномерные блики маяка на крыше, даже днём они просматривались, а уж как раздражали ночью! А значит некая энергетическая структура странного тюремного строения тоже не пострадала при таком крене.

Но самое главное, пришла идея: можно ведь прямо по стене забраться к окнам и осмотреться вокруг! Тем более что отличные, походные ботинки помогут на любой, а особенно на такой вот шероховатой поверхности. Оставалось сомнение: не приведёт ли возня человека, а потом и нарушение равновесия, к окончательному падению башни?

Было страшно. Но ещё страшней, оказалось, находиться в неведении в опостылевшей тюрьме. Тут же пришли упоминания об утопленных в пол выходах и массивный железных дверях в их конце. Как ни странно, но ни один проход не покорежился, и ни одна дверь не приоткрылась. От чего вернулась уверенность, что всё здание из армированного бетона, а двери банально приварены по всей плоскости касания с рамой. А значит, всё-таки придётся взбираться по наклонной стене.

"Ха! Мой бы Сашенька уже торчал у стёкол и пытался бы их либо открыть, либо разбить! - женщина мысленно похвасталась своим мужем, и ей стало легче на душе. Она даже себя обругала за нерешительность: - Это возле него я такая смелая и бесшабашная, а без него - позорная капуха... Пошла!"

Подъём дался легко, особенно после того, как удалось сосредоточится на нежелании соскользнуть вниз. Так и взбиралась, словно паук, маленькими шажками, придерживая ладошками за камень. Когда добралась до бортика, за которым было уже стекло, с облегчением схватила за него и замерла. По логике, следовало бы опереться на бортик ногами и уже не бояться соскользнуть вниз, но вначале следовало немного привыкнуть к высоте, простору, и жутко интересной картине.

Гора, снег на её вершине - оказались самыми банальными, недостойными внимания. А вот склон горы, над которым наклонилась башня, поражал многообразие воронок, и самой огромной дырищей, склоны которой белели свежим камнем, да чёрной копотью. Вокруг этой воронки и на её склонах глаза разбегались от гор раскалённых, поблескивающих, почерневших, припыленных или матово переливающихся железных обломков. Причём разнообразие обломков, могло поставить в тупик кого угодно, а не только дипломированного археолога. Чего там только не было! Металлическая табуретка и кусок мягкого, кожаного кресла. Какой-то кухонный бачок литров на двадцать, и пробитая по центру жаровня. Некое подобие матраса и обломки мебели, очень напоминающие шезлонг. Некое подобие неразорвавшейся торпеды, и ствол массивной артиллерийской пушки. Танковая гусеница, и вполне себе резиновое колесо от автомобиля. Причём кое-что лениво горело и уже догорало, кое-что лежало на удивление целёхоньким рядом с расплавленными ещё лужицами металла.

"То ли тут что-то стояло, в виде огромного жилого здания и туда врезался метеорит; то ли сюда врезалось огромное жилое здание..., - мысли метались в голове самые полярные и сумбурные. - Хотя откуда здесь взяться зданию, и почему за мной до сих пор никто не пришёл? А уж тем более: как может здание свалиться на эту гору? А ведь оснований, свай или фундамента не видно! И что это значит...?"

Она взглянула чуть в сторону и замерла в окончательном озарении: на земле, ближе к основанию башни единой кучей валялось около десятка скафандров грязно-белого цвета. Причём не пустые лежали, в их внутренностях легко угадывались вполне себе человеческие тела.

Мурашки пробежали по спине Ларисы, и она впала в некий умственный ступор:

"Да что здесь за ерунда произошла? Куда я попала? Где все остальные? Неужели все сидят в подобных башнях? Да нет, это лишь меня забросило... Но тогда получается, что никто и никогда не догадается, куда я пропала? - слёзы сами выступили на глаза, полились ручьями. - Сашенька! Спаси меня отсюда...!"


Глава двадцать шестая


ПУЗИН И ЛЮССИЯ


Больше всего Люссии нравилось, что в этом мире нет ни мух, ни мышей, ни тараканов. Да и муравьёв, которыми она тоже изрядно брезговала, пока ни одного замечено не было. Если честно, то вообще никого кроме петухов не видела. Но чем же тогда питаются эти пернатые хищники, которые так и норовят полакомиться человечиной? Ну не травой же или ветками деревьев!

Но грызунов не было, поэтому даже в таком месте как казарма в толще скал, журналистка спала преспокойно. К тому же Карл ближе к полуночи таки добился своего и запустил дизель. Грохот пускателя естественно разбудил женщин, но зато дающие вполне яркий свет лампы всех порадовали, нивелируя короткую паузу во сне хорошим настроением. Потом свет в казарме погас, осталась только тусклая лампочка у входа, придающая уверенность и спокойствие.

Так что когда что-то вдруг стало ползти по лицу, почти проснувшаяся Люссия подумала, что это над ней Пузин подшучивает. Была у него такая привычка будить любимую женщину подобными средствами. То травинкой в носу пощекочет, то на нитке по лицу кусочек тряпочки протянет, а то вообще маленького заводного паука на руку положит. Так что сейчас женщина постаралась сбить рукой некую вещь на своей щеке и сразу вырвать нитку из рук шутника. Но наткнувшись пальцами на что-то мохнатое, живое и шевелящееся, дико завизжала, перекатываясь на другую сторону и сваливаясь вместе с одеялом на пол.

Пузин действовал с не меньшей скоростью. Уже чрез три секунды в помещении горел яркий свет, а он помогал своей любимой подняться:

- Что случилось?!

- Какая-то мерзость ползла по лицу! - дрожала пострадавшая, круглыми глазами оглядываясь на кровать и под ней. - Вон! А-а! Вон она!

Создание, напоминавшее десятисантиметровую, жутко мохнатую гусеницу выглядело вполне симпатично. Тем более что длинные волоски странно фосфоресцировали даже при свете ламп, создавая вокруг гусеницы этакий кокон собственного освещения.

Естественно, что первым делом осмотрели лицо, такие гости могли и ядом пользоваться. Затем Люссия побежала мыться, благо вода тут имелась в любом кране чистая и даже вкусная. Ну а Карл вместе с Аникой отыскали ещё пяток подобных созданий, сложили их в стеклянную банку, и любопытный исследователь сразу же приступил к осмотру находок.

Так что когда завтрак был готов, уже имелась версия происходящего, которую Пузин и поведал женщинам:

- Видимо их привлёк свет, которого тут отродясь для них не было. Вроде в них ничего ядовитого нет, капля катализатора никак не окрасилась. Вдобавок, кое-где под потолком я отыскал целые кучи коконов, в которые замотались эти гусеницы. Так что вскоре здесь наступает сезон бабочек. Удивляюсь, почему мы ещё ни одной не видели. Но самое главное, что бабочки будут преогромны, не меньше чем обе мои ладони.

- И цветные? - Люссия уже успокоилась, бабочек она обожала.

- Окончательно сформированных в коконах я не отыскал, но кажется, что цветные..., - Карл кушал интенсивно, но разговаривать не переставал. - Так что странности этого мира прослеживаются и мне не слишком нравятся. Животных мало, но все они раз в десять, а то и пятнадцать крупнее своих обычных аналогов. А разумные создания вымерли. Как бы тут не свирепствовала опасная радиация. Тем более при падении таких вот гигантских не то станций, не то боевых космических эсминцев, может что угодно попадать в атмосферу и в воду.

- Значит, к месту падения не идём?

Пузин думал, пока не доел свою порцию. И только уже попивая отвар, вполне здраво рассудил:

- Идти надо, но вот рисковать нам всем троим не стоит. Думаю, что я и сам прекрасно справлюсь с разведкой. Да и быстрей у меня получится. А с такими наганами, мне не то, что петухов, гигантских баранов опасаться не стоит.

Понятное дело, что знаменитая фотокорреспондент возмутилась:

- Я тоже обязана побывать не месте катастрофы! И если уж на то пошло, то я могу и сама туда отправиться, стреляю я из наганов не многим хуже тебя! - после чего скосила взгляд на жрицу, нахмурилась и добавила: - Понятное дело, что Аника пойдёт со мной вместе.

На что сагири ответила с некоторой обидой:

- Ты меня грозилась убить, так что я с тобой наедине не останусь. Ещё в пропасть столкнёшь, а потом будешь плакаться, что это я сама туда поспешила.

Пока Люссия приходила в себя от такого обвинения и готовилась к скандалу, Карл стукнул ладонью по столу и с досадой воскликнул:

- Ну вот! Хотел как лучше, но женщины всегда всё испортят. Аксиома! И вижу, что вас вдвоём тоже оставить нельзя. Кстати, Аника! Сразу заявляю тебе официально и категорически, чтобы потом не было никаких недоразумений. Мы с Люссией любим друг друга и посторонние интимные связи с партнёрами, нами отрицаются полностью. То есть любые разговоры о полигамных отношениях ты сразу должна воспринимать как шутку. Не более! Ну и сразу прошу прощения, если я тебя своими безответственными разговорами и ёрничеством ввёл по этой теме в заблуждение.

Представительница сагири смотрела на мужчину во все глаза, видимо пытаясь осмыслить и разложить по полочкам своего сознания только что услышанное. Землянка тоже успокоилась, сообразив, что скандалить в данный момент глупо и нецелесообразно. Так что единственному мужчине в этой компании ничего не оставалось, как принять окончательное решение:

- Ладно, тогда отправляются все вместе. Хотя сразу предупреждаю: там может быть очень опасно. И предлагаю Анике остаться...

- Нет, я иду с вами! - поспешно вставила та.

- Ладно, тогда через пять минут выходим. Только проверю своё и ваше оружие.

Пять не пять, но минут через пятнадцать точно, компания уже вышла за ворота. Чуть прикрыли створку до узкой щели, припрятали ломики среди камней, и двинулись в путь. Ущелье преодолели молча, а выйдя на открытое пространство, всё-таки не удержались от разговоров. Тем более что опять стало пасмурно, низко нависшие тучи вот-вот грозились разразиться дождём, а в таких случаях настроение всегда ухудшается. Мало того, ещё и тропа, которая на карте выглядела ровной и короткой, на самом деле стала истинным испытанием для путешественников. Она, то петляла по склонам, то ныряла в расщелины, то шла в обход глубоких провалов или слишком крутого подъёма. Так что говорить, и познавать реалии иного мира сама судьба заставляла.

Дискуссии и расспросы велись культурно, без наездов, и земляне пришли к мнению, что сагири предупреждениям вняла, всё прекрасно поняла и больше тему о благодарности в виде интимных связей или возможных детей поднимать не будет.

Но часа через полтора-два, когда прошли полпути, жрица вновь вернулась к весьма неприятной для Люссии теме. Да и Пузин стал заметно нервничать и раздражаться. А начала сагири с того, что подробно поведала о том поклонении, о том раболепии, которое испытывает народ к служительницам храмов. Поучалось, что перечить хранительницам порталов, считается вообще страшным грехом и карается жёсткими наказаниями. То есть в желаниях жриц царил вульгарный беспредел. К примеру, они имели право войти в любой дом и забрать к себе на пару часов или дней любого понравившегося мужчину. Пусть даже прямо из постели его жены. И это считалось высшим благом и большим отличием для избранника. Об этом мечтали, этого желали, к этому стремились все молодые парни и мужчины продуктивного возраста. Поэтому сама суть отказа от подобного, пусть и в ином мире, для жрицы была непонятна. И это она ещё считалась молодой, весьма гибкой в мышлении и готовой к восприятию самых разнообразных, порой противоречащих логике тенденций.

Об этом она и заявила:

- Потому и не понимаю отказа со стороны Карла. Если женщина хочет ребёнка от него, почему он должен отказывать в исполнении подобной просьбы?

- Я кажется, поняла, в чём её проблема! - опередила Люссия мужчину с ответом и поворачиваясь к спутнице: - Ты просто ещё никогда не влюблялась. Тебе просто непонятно это великое чувство.

Не совсем доверяя переводным устройствам, жрица решила уточнить:

- Любовь, это когда всё время думаешь об одном человеке, желаешь его и готова делить с ним все радости, горести, переживания и успехи? То есть вести с ним семейную жизнь?

- Совершенно верно!

- Был у меня такой парень. Мы любили друг друга без ума, и у меня до сих пор сердце разрывается, от воспоминаний о нём. Он ушёл в море, и их корабль разбился в шторм.

- Сочувствую... То есть ты его крепко и беззаветно любила?

- Несомненно! Но каким боком моя любовь относится к вышесказанному?

- Как?! - развивала свой успех, и чувствуя победу своих убеждений, восклицала Люссия. - Разве ты отдала бы своего любимого мужчину в постель к другой женщине?

- То есть заняться с ней сексом для удовлетворения её желания стать матерью?

- Ну, можно и так сказать...

- Да на здоровье! Если он может физически, если у него хватает мужских сил и та женщина не вызывает у него морального неприятия своим внешним видом, то он и меня при этом спрашивать не будет.

- Не может быть! - уже вскипела от негодования и неверия землянка. - И вот ты, сидишь дома, ждёшь его с ужином, а он не пришёл? И вместо вожделения единственно твоего тела, обнимает совершенно иную, пригласившую его женщину?!

- Конечно нет! Если мы с ним семья, то и он, и та женщина предупреждают меня заранее, и я не буду в тот день переводить продукты для ужина. Он у неё и поест во время общения.

- Брр! Кошмар какой! - ёжилась журналистка, пытаясь взглядом выпросить у Карла сочувствия и поддержки. Но тот, деловито и часто посматривая на небо, двигался чуть впереди. - Значит, он будет обнимать, целовать и нежить другую, а у тебя даже капельки недовольства в душе не возникнет?

- С какой стати мне быть недовольной? - совершенно искренне удивлялась сагири. - Наоборот, я гордиться должна, что не живу с больным, уродливым или калечным мужчиной. Чем больше женщин мечтает от него иметь детей, тем больше почёта и для меня лично. А значит и я могу при случае выбрать любого мужчину и тот несомненно согласится. И что тут тебе не нравится? Эти законы и традиции в нашем мире существую тысячелетия! Они естественны и неизменны.

Люссия уже чуть не плакала. При всём своём таланте журналиста, при всём умении переспорить любого собеседника, добивая его фактами и логикой, в данный момент она почувствовала себя бессильной, недалёкой и ущербной. Ничего не оставалось, как потребовать немедленной помощи от любимого:

- Карл! Ну хоть ты что-то скажи!

Тот с минуту шёл молча, раздумывая что сказать. И начал с напоминания:

- Своё жесткое мнения я уже высказал. Мои приоритеты Аника знает. Повторяться лишний раз я не собираюсь. И вообще считаю данную тему неуместной, антигуманной и бесперспективной. Но! Хочу напомнить одна банальную истину: в чужой монастырь со своим уставом не суйся! Есть к примеру люди, которые при виде червяка отпрыгивают на три метра в сторону. И есть такие, кто эти червяки собирает, взбивает их миксером и считает подобный коктейль наиболее вкусным и полезным. На вкус и цвет, товарища нет. А уж тем более, когда заходит разговор о вкусах совершенно иной цивилизации. Учитывайте обе: ни возмущаться, ни навязывать своё мнение иным сущностям, заставлять их жить по своему канону, а уж тем более ханжески вести их к "светочу культуры, веры или истины" - никто не имеет права.

- Постой, постой! - не хотела сдаваться его возлюбленная. - А как же рабство? Неужели попав в иной мир, земляне станут равнодушно смотреть на творимое насилие, притеснения и издевательства одного человека над другим?

- Мы не затрагиваем сейчас аспекты преступлений, которые лучше всего определяются такими личностями как расвалунги. Имеешь счастье быть лично знакома с Высшим Судьёй Ковели? Вот у него подобные аспекты и выясняй. Но когда мужчина занимается сексом с женщиной по обоюдному согласию, то где ты там увидела преступление?

- А может он в душе своей не хочет?

- Тогда у него банально не встанет, и вся надуманная, раздутая проблема лопнет как мыльный пузырь. - Пузин от раздражения даже на месте встал, поворачиваясь к женщинам: - И всё! Прошу в моём присутствии эту тему больше не поднимать! Надоело! - опять развернулся и пошёл дальше с ворчанием. - И так в течении дня проблем полно, так ещё и вечером никакого потом удовлетворения не получаешь! Нашли тему для диспутов! По сторонам вон лучше смотрите!

После чего все трое, взглянули на небо и воскликнули "О!" почти синхронно. Наверху опять барражировала стайка петухов. На этот раз в небе висела целая эскадрилья из пяти штук и пернатые хищники явно присматривались к бредущим между скал людям. Правда атаковать именно из-за наличия скал, было несколько проблематично, но вскоре уже тропа выходила на открытое пространство склона нужной горы, обогнув который, троица наверняка увидит искомое место падения объекта.

Карл указал туда рукой:

- Вот там нас хищники и готовятся схарчить. Какие будут предложения?

Люссия, хоть и выглядела несколько подавленной, попыталась улыбнуться:

- Я против! Буду отстреливаться до последнего патрона. Ну а если некоторые желают рискнуть...

"Некоторая" - рисковать не желала. Достала свой наган, перенятым у археолога жестом лихо крутанула барабан и вставила обратно в кобуру. Присмотревшись к обоим помощницам, Пузин вздохнул и стал командовать:

- Тогда обе выдвигаетесь вперёд. И помните самое главное: Для Люссии сектор обстрела только впереди, вверху и слева. Для Аники: впереди, вверху и справа. В иную сторону направлять оружие запрещаю. Понятно? Двигаемся!

И уже на самом склоне, с некоторым сомнением добавил:

- Мне кажется, что их внимание сосредоточено не только на нас. Они ещё и на место падения посматривают. Не удивлюсь, если и там будет нечто съестное...

- Откуда оно там возьмётся? - отозвалась его любимая. - Неужели с неба упадёт?

- Кто его знает... Однако!

Последнее восклицание, было вызвано появлением ещё трёх воздушных пиратов. А через несколько минут ещё две пары появилось на небе.

- Ого! Да тут у нас целое сражение намечается? - пытался скрыть свои волнения Карл. Оглянулся назад, но туда бежать казалось и далеко и бесперспективно. Тогда он подал совет: - Если придётся нам трудно, то ложитесь на спину и старайтесь стрелять, держа наганы двумя руками. Если тварь налетает, а патроны кончились, просто перекатывайтесь в сторону. У земли, у таких монстров маневренность теряется.

Так что последние метров сто, женщины шли с максимальным напряжением, готовые начинать пальбу в любой момент. И никто из трёх людей никак не мог понять: что конкретно сдерживает петухов от атаки.

Ситуация прояснилась, когда за постепенно огибаемым склоном, стала видна более полная перспектива финального места путешествия. Но в то же время и накалилась до предела. Потому что пернатых хищников в небе стало на три больше, достигнув устрашающего количества в пятнадцать особей, а шесть из них, стали довольно целенаправленно снижаться в сторону тропы. Пятеро скрылись за массивом горы, словно отправившись в сторону реки, а четыре начали с набором высоты тоже смещаться к реке.

- Точно! Они охотятся не только на нас! - обрадовался мужчина. - И на нас всего-то ничего пришлось. Справимся!

Хотя в душе очень сожалел об отсутствии подходящих скал, а ещё лучше - удобных расщелин, а то и пещер. Уж всяко лучше отстреливаться, когда и спина и голова прикрыты от неожиданной атаки с тыла.

- Стрелять только после моих первых выстрелов!

При этом глаза у всех троих непроизвольно так и продолжали коситься на громадные воронки в теле горы, раскиданные обломки и непонятные предметы и накренившуюся до нереального наклона башню с работающим маяком на крыше. Здесь явно будет ещё некоторое время очень и очень интересно.

А потом началась пальба.


Глава двадцать седьмая


АЛЕКСАНДР БРОДИ


С базы вышли и в самом деле ещё затемно, волоча на себе всё необходимое для создания плота. Иного средства переправы через речку придумать в данных реалиях не получалось. Только и имелось два надувных матраса, скорей даже спальника, которые желлатуки успели спасти из горящего вертолёта. Их намеревались применить для дополнительной остойчивости плота.

А чтобы присмотреться к речной глади, да высмотреть там наибольшую возможную опасность, решили двигаться во время рассвета и часик после него, вдоль реки. Если уж и есть в глубинах некий опасный монстр, то времени его заметить хватит. Тем более что оружие теперь имелось у группы преотличное, и до сих пор дозорный, частенько посматривающий на реку, не заметил на ней крупных всплесков или торчащие на свет головы диплодоков. Только бегемоты кое-где резвились в прибрежных затонах, но помня про их умение плавать, а то и ходить по дну, лишь этих переростков и следовало опасаться. Потому коллеги-археологи надеялись, что преодолеть ширину реки удастся быстро и без проблем.

Время рассчитали верно, и когда стало светать, группа уже бодро топала вдоль реки. Скорость сразу увеличилась ещё и по той причине, что здесь когда-то была отличная набережная из камня, а основное покрытие прекрасно сохранилось в виде гранитной дороги. Повезло преодолеть один из участков, где набережную хорошо размыло за года дождями, и по тому руслу к воде сходили стада гигантских лосей и оленей. Этих лесных красавцев, который в высоту оказались раза в два выше своих собратьев, первый раз наблюдали на таком малом расстоянии. Первое стадо, сравнительно небольшое потянулось к водопою суть ли не сразу после прохода археологов и они дружно посчитали, что им повезло. Массивные самцы с невероятно огромными и раскидистыми рогами, вели себя вполне мирно, за улепетывающей троицей никто не погнался, но мотаться у таких под ногами - недостойно рассудительного человека или желлатука. К тому же следом за первым стадом уже спешили следующие, более многочисленные и активные.

Оглядывались на место водопоя ещё долго и нервно, попутно рассуждая, что делать, если впереди окажется ещё одно подобное. Но набережная пока тянулась на ближайшие видимые пять километров как стрела, так что решили эту тему не будить без толку. Зато сделали короткий привал километре на третьем после водопоя, с целью осмотра некоего причала, лодочной станции и трёх затопленных пароходов. Вернее того, что от этого всего добра осталось после бомбардировки. И пришли к окончательному выводу, что бомбы были явно умные и программные: они уничтожали всё, что искусственно создано и возвышается над поверхностью. Пароходы торчали над водой только бортами, да частично килем, обращённым к берегу. Все надстройки оказались снесены, часть лодок измочалена в щепы, вторая часть тоже имела пробоины. А те редкие единицы, что вроде оставались на плаву между длинными пирсами, сгнили начисто. Единственное, что удалось разыскать в этом хламе, так это с десяток весёл, которые сохранились благодаря рухнувшей на них, сорванной взрывам крыше основного строения. Вот три весла, наиболее удобных и лёгких за собой и прихватили.

По идее, именно в этом месте можно было соорудить большой, удобный плот, благо вполне подходящих брёвен было хоть пруд пруди, но расстояние до конечной цели не устраивало. Далеко до горы! Да ещё и против течения. А оно, как теперь рассмотрели гораздо лучше, в середине водной преграды казалось довольно интенсивным. Если уж на то пошло, то лучше пройти лишний километр выше по течению, там срубить плот, а потом в более спокойном плавании сплавиться к подножию горы.

Следующие два часа, отмахали десяток километров так, словно шли без груза и являлись молодыми, здоровенными практикантами. Проход к водопою встретился им уже почти на траверсе с горой, но и тут повезло: стада уже напились и вновь благополучно в лес отправились. Успокаивало и то, что как обычно в таких случаях, хищники вокруг животных не ошивались. Конечно тот же хищный кот-монстр никак не мог бы приговорить гигантского оленя, а вот оленёнка, в рост человека, мог уволочь запросто.

Но никто тут не охотился, не просматривалось тут никакой опасности для лесных великанов.

А вскоре археологи окончательно выбрали точку отплытия. Кстати с неё стали хорошо видны руины и следующего, не то города, не то посёлка, но тащиться туда для утоления праздного любопытства и не подумали. В любом случае везде всё одинаково. А с шутками и прибаутками принялись интенсивно вырубать деревья в стоящей рядом с набережной рощице. Час работы - плот готов. Ещё полчаса, и обильно мокрые от приложенных при гребле усилий, исследователи уже ступили на противоположный берег. По примерным подсчётам, для обхода горы по склону, с подъёмом на него, получалось не меньше часа. Так что прежде отдохнули, подкрепились вторым завтраком, и только тогда двинулись в путь.

Идти было уже намного легче, потому что и запасы пищи оставили возле плотов, и топоры. Да и надувные матрасы тащить не приходилось. А ведь при восхождении, да ещё по такой крутизне каждый лишний килограмм в тонны превращается. То есть взяли с собой только оружие, несколько малых приборов, которые мохнатики всегда носили с собой, да переводные устройства. Потому что ещё в пути по набережной, пришли к общему мнению, что вряд ли удастся отыскать нечто ценное на месте падения объекта. Да и само путешествие тогда получалось не по типу "крайне важно", скорее пытались удовлетворить собственное любопытство. Но увы, принятые решения вроде как особям мужского пола отменять стыдно.

Вот так и получилось, что обе группы по три особи, приблизились к горе и начали идти по ней к точке непредвиденной встречи, практически одновременно. Только группа Пузина обходила по склону против, а группа Броди - по часовой стрелке. Разве что летающих за вершиной петухов, вначале ни Броди, ни его коллеги не заметили. Пернатые хищники прикрывались вершиной, и только время от времени кто-то из них по очереди вылетал в поле видимости и вскоре пропадал из виду.

- Может их там и два, - предположил Кгорбо.

- Да хоть три! - выдохнул землянин, привычным движением поправляя пистолет под мышкой. - Будет нам на обед свежее мясцо в любом случае. Вот чувствую, что будет.

- Так уверен? - пыхтел идущий замыкающим Лонгир. - А поспорить слабо? Моя сторона утверждает, что петухи нас уже боятся и к нам не сунутся. То есть останемся без свежего куриного мяса.

Он всё мечтал отобрать в очередном споре свой карманный парализатор. Оружие пока ещё оставалось у него, но уже было арендовано землянином своему новому приятелю со словами: "Пока поноси, потом заберу!" У Кгорбо была забрана уникальная штуковина, которая совмещала в себе помимо часов весьма эффектного исполнения, кучу всяких геодезических приборов. Этот желлатук тоже мечтал отыграться, поэтому сейчас тоже решил ввязаться, подогреть спор:

- Да он боится. Хоть и умный - но скаредный. А вот я не побоюсь принять сторону Лонгира.

Александр и так сомневался, не стоит ли подарить своим братьям по разуму их личные вещи обратно, поэтому подумав пару минут, бросил обоим с барской вальяжностью:

- Уговорили, принимаю спор.

Тут же от Лонгира понёсся в спину впередиидущего мохнатика хитрый совет:

- Если петух полетит к нам, громко хлопай в ладоши и кричи. А я буду свистеть. Честно, нечестно, а выигрывать спор надо!

В общем, шли не просто уверенные в себе, но ещё и в отличном настроении.

Пока Лонгир, обязанный следить за пространством сзади, не забеспокоился:

- Надо же! И со стороны леса кто-то летит! Уже к реке подлетает..., огромный... Прямо курс на нас держит... Неужели и шорты свои проиграю?

- Причём тут твои шорты? - Броди пока ни разу не оглянулся, но пистолет уже достал и на всякий случай продел руку в ременную петлю.

- Как причём? Ты ведь мне всё время завидуешь, что у меня так много прочных карманов, - шутил желлатук. - Вот я и подумал... Ха! А ведь это и не петух! Скорей орёл!.. Причём не белый, а синий!..

Теперь уже остановились и стали присматриваться все трое.

- Велика сила природы! - восхитился землянин, включая пистолет и снимая его с первого предохранителя. - Чего только не выдумает... Что б я так жил! Но на орле вроде как кто-то сидит?!

- Ага! - Кгорбо обладал наиболее острым зрением. - Двухголовый..., и четырёхрукий...?!

Тут уже и остальные рассмотрели, что у странного наездника вторая голова торчала чуть сбоку, а вторая пара рук вроде как была сложена на груди.

- Что-то в них странное... А если они нас атакуют, мне стрелять? - Стал уточнять Броди. - О! Вроде как руками машет..., нам?

- Неужели сомневаешься?! - кажется обернувшийся к нему Лонгир и сам сомневался, но именно этот его поворот и спас жизни археологов. С вершины горы к троице скользило сразу пять выделяющихся жёлтыми перьями петухов! - Сзади! Стреляй!

Всё трое распластались на склоне, да и землянину из такой позиции оказалось весьма удобно стрелять вверх. Ко всему и нападавшее звено хищников летело, словно на параде, кучно, почти касаясь друг друга раскрытыми крыльями.

Пять выстрелов, и три взрыва внутри плоти. Одного петуха разорвало на мелкие ошмётки после двух попаданий, второму оторвало крыло и изрядный кусок туловища. Но как раз он упал на склон так, что стал катиться прямо на залёгшую троицу. Не прекращая стрелять, Броди только и успел выкрикнуть:

- Держите меня! - краем глаза заметил, что оторвало голову ещё одному петуху, а два оставшиеся свечками пытаются взлететь в небо. А потом на человека наткнулись катящиеся в едином клубке внутренности, перья, мясо и кости.

Сознания от внушительного удара он не потерял, и мощные друзья сумели его удержать от скатывания вниз вслед за телами подстреленных хищников. Но вот зрение на какое-то время перестало действовать. Причём не так от столкновения, как от стекающей по голове горячей сукровице. Правая рука всё ещё сжимала иномирский пистолет, а левая безуспешно пыталась протереть веки и очистить лицо.

Желлатукам в этом плане досталось гораздо меньше, поэтому когда они осознали, насколько землянин окровавлен, они, успевая при этом ещё и за окружающей обстановкой наблюдать, предприняли надлежащие меры пор оказанию помощи своему коллеге:

- Ложись, не шевелись!

- У тебя шок! Где болит?

- У тебя на голове сплошная рана! Ничего не видно!

- Сейчас мы протрём кровь...

Кое-как отплевавшись, Александр заорал:

- Да всё у меня в порядке! Потроха куриные с меня сотрите! Куда стрелять не вижу! - тотчас его и обтёрли, и выложили диспозицию:

- Нас никто не атакует. Два петуха позорно сбежали.

- Но зато сразу четыре пытаются атаковать орла и его четырёхрукого наездника!

- И мы явственно слышим выстрелы! Но с другой стороны...!

- О! Одного петуха наездник сбил!.. Но ему туго..., ещё три монстра осталось...

- Смотри, смотри! Он к нам летит! Броди! Сбивай петухов! Они у него на хвосте.

Глаза очень вовремя проморгались, так что землянин только и сомневался в пистолете, успев лишь вытереть об одежду окровавленное дуло. Оттирать всю остальную слизь и ещё что-то тягучее было некогда. Так и стрелял, моля про себя, чтобы не попасть в орла и не убить местного аборигена. Попал только с четвёртого выстрела, но оставшейся паре пернатых хищников и этого хватило для панического побега. Видимо у них при виде разрывающихся на ошмётки членов стаи, сразу приходили в голову неприятные ассоциации с чем-то жутко страшным. Так что ещё два воздушных пирата покинули сражение и в пределах видимости больше опасности не наблюдалось.

Орёл плавно заложил вираж и понёсся в облёт вершины. Именно оттуда, успевший прочистить мизинцем левое ухо и услышал Броди три последних выстрела:

- Ничего себе бабахает! Гаубица, что ли?

- Неважно, - фыркнул Кгорбо, поднимаясь на ноги. - Меня больше волнует, откуда тут местные взялись? И летают, и стреляют! То никого, а то все на наш трофей космический потянулись...

- Есть вещи и похуже..., - Лонгир помог подняться на ноги окровавленному коллеге землянину. - Например, я скоро останусь без шортов...

- Да ты их постирай вначале, - бросил Александр с презрением. На что желлатук артистично обиделся:

- Брезгуешь? Да ты на себя посмотри! Вид, словно тебя вытащили из...

- Так мы идём дальше, или к реке мыться спускаемся? - оборвал товарища недовольным голосом Кгорбо.

- Только вперёд! - Броди вырвался вперёд, и понёсся с довольно приличной скоростью. Уж так ему хотелось побыстрее увидеть и пообщаться с местными обитателями.

Да и мысль, что трофеи придётся с кем-то делить, ему не понравилась.


Вот таким его и увидела через прозрачное покрытие Лариса: с ног до головы окровавленного, почти неузнаваемого (но она-то его узнала сразу!), и вроде как с пистолетом в правой руке. А следом за её супругом гналось два огромных, мохнатых чудовища, напоминающих внешне снежного человека. Напуганная женщина, словно птица в клетке заколотила руками по преграде, пытаясь предупредить любимого об опасности, соскользнула с бортика и весьма неудобно покатилась вниз по стене. Причём настолько неудобно, что умудрилась потерять сознание ещё до удара о круглую площадку телепорта.

До того она конечно услышала с два десятка выстрелов, но стреляли как раз где-то возле нижнего торца башни, там что-то рассмотреть не давал мёртвый угол. А мелькнувшую по небу тень орла, она приняла за контур ещё одного гигантского петуха.


Сам Карл Пузин, со своей командой отчаянных ковбоев, успел изготовиться к встрече атакующей шестёрки хищников преотменно. И четыре ствола встретили летающую напасть слаженными залпами. Наземь упали все шесть агрессоров. Разве что на это ушли все заряды. А вот с земли один петух таки сумел подняться, и на пошатывающихся ногах двинулся в сторону людей.

Пришлось доставать запасное оружие и добивать подранка тремя выстрелами.

Затем, опасаясь что вернётся большая часть стаи, Карл лихорадочно зарядил наганы, заставил то же самое сделать женщин, и только потом, не спеша двинулся вперёд.


Михаил Днепрянский поступил тоже мудро и расчётливо. Вылетев из-за склона, и рассмотрев что творится внизу, он в первую очередь сориентировался по ком стреляют. Трое людей безжалостно, и довольно удачно истребляли группу пернатых хищников, но траектория полёта пуль вела как раз в сторону летящего орла. Поэтому парень довольно чётко и правильно указал Ф-фоте прямо в одну из воронок:

- Вниз! Туда! Прячемся!

И уже на дне внушительной выемки, встав на грунт ногами, рассмотрел, что в прозрачной верхушке накренившейся башни кто-то есть. Правда наблюдатель не смотрел вниз и чуть назад, и скорей всего не видел орла, а может и не обратил на него внимания. А потом наблюдатель что-то заметил для себя опасное, несколько раз странно дёрнулся и спрятался вниз. Кормилец отметил этот факт, но услышав, что выстрелы прекратились окончательно, полез наверх, торопясь рассмотреть, что это за люди. Кимала попыталась его остановить просящим тоном, но только получила короткий приказ:

- Присматривай за Ф-фотей!

Правда, сразу выскакивать на створ не стал, а просто осторожно выглянул поверх комьев грунта. Как оказалось, навстречу ему неспешно, и с осторожностью двигался ни кто иной, как Карл Пузин, его супруга Люссия и ещё одна, но уже незнакомая женщина. У всех в руках были внушительные револьверы, так что пугать настороженных друзей не стоило даже для приятного сюрприза. Поэтому парень присел, а только потом закричал:

- Карл! Люссия! Это я Михаил! Не стреляйте!

Понятное дело, что когда выглянул повторно, то стволы уже смотрели в землю, А когда Пузин рассмотрел выбирающегося из воронки здоровяка, заорал диким голосом:

- Кормилец!

В тот же момент из пространства, прикрытого корпусом башни послышался вопль-эхо, хорошо знакомым для землян голосом:

- Кормилец! - а чуть позже и сам парень, застывший на месте, с недоверием воскликнул:

- Александр Константинович!? А я думал, мне показалось, там, на склоне...

- Я это, я! - в тот момент Броди, освещаемый проблесками маяка, и от этого кажущийся ещё более ужасным, увидел и троицу с револьверами и чуть ли не на метр подпрыгнул вверх от восторга:

- И вы здесь?! Ха-ха!

Пузин потом признавался, что воспринял друга как зомби, и ему очень хотелось отстрелить окровавленному созданию верхнюю, круглую конечность.

Встреча получилась настолько бурной и радостной, что на добрых полчаса только и слышались восклицания, вопросы и захлёбывающиеся от скорости слов ответы. Правда по-дружески обнялись и потискали друг друга в объятиях только Пузин, Михаил Днепрянский и Люссия. К Броди, несмотря на все его громкие обиды и возмущения, никто так и не прикоснулся.

Стоило отдельно сказать про остальных свидетелей этой встречи. Желлатуки присели на камни, и скалясь в их подобии улыбки, посмеивались, да ждали вполне спокойно когда начнётся общее знакомство. Аника вдруг страшно разнервничалась и на месте даже устоять не могла, так и ходила по ровному участку, словно пантера в клетке. Ну а выбравшаяся наверх Кимала, замерла на месте, словно соляной столп.

Потом началось знакомство, растянувшееся ещё на полчаса и не обошедшееся без сюрпризов.

И только после этого, Кормилец хлопнул себя ладонью по лбу:

- Чуть не забыл! В этой башне наблюдатель! И он за нами подсматривал!

Не сговариваясь, старые друзья-земляне вновь стали доставать своё оружие:

- Ну, хоть один местный нам попадётся? - Бросил Пузин

- Хорошо бы! А то вопросов к нему накопилось...! - пробормотал Броди

На штурм башни, в едином строю, двинулось сразу все восемь представителей из четырёх разных миров.