# Пустой азарт. Часть 1. Главы 2.9-2.16

Иван Каминский

Стиг - беспринципный наемник, умеющий орудовать как мечом, так и магией. В поисках банды разбойников, за головы которых назначена награда, он направился в одну из самых опасных локаций в северных землях, полную кровожадных тварей - Криволесье. Эта история о человеке лишенного цели к существованию, бездумно ныряющего в любую авантюру, надеясь почувствовать хоть что-то. В поисках острых ощущений, он оставляет за собой длинный шлейф из загубленных жизней. Эта история о людях, которым посчастливилось пересечься со Стигом, и о событиях творящихся в этом мрачном мире, полном монстрами и магией.

## Глава 2.9 Самосохранение не приоритетно


- Эй, дружище! Остановись! Он уже мертв!

Голос. Слова. Смысл.

Стиг пришел в себя, сидя на каком-то трупе и разбивая его череп кулаками. Наемник остановился и посмотрел на свои руки - костяшки на левой были напрочь раздроблены. А кисть правой руки превратилась в кровавое месиво. Он был оголен по торс и весь покрыт колотыми и резаными ранами. Серьезных повреждений и фатальной потери крови не было. Навыки магии первой помощи - это то, что он доводил до инстинктивного уровня. Впрочем, как и большинство его навыков...

- Э-эй! - Перед лицом Стига маячила чья-то надоедливая рука. - Ты чего застыл.

Наемник перевел взгляд в сторону навязчивого голоса. Перед ним на корточках стоял тоже голый по торс, весь покрытый шрамами здоровяк. На том месте, где должен был находиться правый глаз, зияла дыра.

- Знаешь, братан, я, конечно, повидал на своем веку психов, но ты-ы... - Он развел руками. -Ты просто за гранью добра и зла.

Одноглазый Вильям.

К Стигу только начало приходить осознание того, что он здесь делает. Он огляделся вокруг - его окружали воины в стеганых и кольчужных доспехах, вооруженные щитами и мечами. Они выстроились вокруг него и держали ухо востро.

Наемники из Бешеных Быков, подчиненные Вильяма.

- Сколько времени прошло? - спросил Стиг.

- С тех пор как ты крышей поехал? Минут двадцать-тридцать? Не знаю, я в этом безумии потерял счет времени, - ответил Вильям. - Что это было вообще?

Стиг проигнорировал вопрос. Трудно было сказать, что именно произошло. Его ментальные ресурсы были истощенны еще на моменте исцеления от атаки призрака. Интенсивное использование магии в битве с пятью рыцарями-культистами только усугубило ситуацию.

Наверное, он потерял сознание. Для него это был словно сладкий сон. Его истощенный разум забылся в эйфории, дав волю инстинктам. Он чувствовал себя там так хорошо...

А теперь все снова вернулось на свои места. Вернулась пустота...

- Где мой меч? - вставая, поинтересовался Стиг.

- Ребята! Кто-нибудь подобрал его меч? - подхватил вопрос Вильям.

- Я подобрал! - отозвался стоявший рядом с Вильямом воин в красной стеганке и остроконечном шлеме, и указывал на меч, висевший у него на поясе.

- Так чего ты тянешь, Альфи? Давай сюда!

- Ты серьезно хочешь дать ему меч после всего, что он здесь вытворял?

Вильям замялся и осмотрел Стига, всего покрытого порезами, кровью и ошметками плоти.

- Да, он вроде пришел в себя. Видишь, больше не пытается нас убить...

Стиг немедля шагнул в сторону Альфи и вынул меч из шнура на его поясе. Окружавшие его наемники, включая Вильяма, отшатнулись от такого финта и ощетинились оружием.

Стиг не удивился такой реакции. Будучи без сознания, трудно различать врагов и союзников. Вполне возможно, он зарубил кого-то из своих.

В условиях "воспитания" Братства адепты подвергались испытаниям круглосуточно. Помимо нещадных тренировок, доводящих их навыки до уровня инстинктов, Братья беспрестанно охотились друг на друга. Но всем нужен был сон, хотя бы на краткое время. Те, кто засыпал, рисковали стать легкой добычей. Как итог, они научились сражаться в бессознательном состоянии.

Стиг, не обращая внимания на опасения наемников, начал оценивать обстановку. Будучи в забытии, он использовал минимум магии, так как на большее был просто неспособен, тем самым восстановив почти треть запасов маны. Но его тело было в несколько тяжелом состоянии - множественные ранения, внутренние повреждения, небольшое сотрясение мозга, перелом шести ребер, раздробленная кисть правой руки. Он сохранил способность двигаться, дышать, сражаться, однако испытывал сильную боль. В целом для него это неплохой исход. Если к концу битвы он не истощит свою душу, то восстановление займет несколько недель.

Силы еще оставались. Даже в текущем состоянии наемник был более чем боеспособен. Он не собирался останавливаться.

Он не мог.

Битва между северянами и культистами еще не подошла к концу. Но на данном этапе стал заметен перевес в сторону сил Севера.

В небесах Марек добивал последних наездников на грифонах. Арьергард культистов громили огры, отчего пехота частично лишилась поддержки. Дружественные маги с крепости чаще разносили вражеских воинов дальнобойными масштабными атаками. Столкновение передовых сил было более-менее равным. Культисты чувствовали перевес в сторону противников и оттого сражались вдвойне яростно.

Берсерки, поначалу устроив кровавую бойню, постепенно столкнулись с решительным сопротивлением рыцарей. Вскоре стало ясно, что врываться в гущу противников уже не такая хорошая идея.

Легионеры показывали себя с переменным успехом, больше стараясь сохранить своих людей, чем атаковать культистов.

Целители из арьергардов, облаченные в белые накидки, бегали по полю боя, вытаскивали раненых. В кругах рыцарства с обеих враждующих сторон нападения на них строго порицались. Ополченцы и наемники, в большинстве своем, тоже старались соблюдать этот неписаный закон. Любой из них мог оказаться на месте тех, кого спасали. Что примечательно, мотивы лекарей не всегда были столь самоотверженными, какими казались. Они хватали и своих, и, если попадется случай, чужих, ведь за плененного рыцаря можно было получить солидный выкуп.

То тут, то там через рассеянные строи воинов мелькали конные всадники, не сумевшие пробиться в тылы.

Помимо этого Стиг чувствовал, что природный фон маны разбушевался. Это неудивительно, учитывая Марека и других магов. Множественные смерти также внесли в это свой вклад - души, растворяющиеся в небытие. В таких условиях затруднительно использовать магию. Но благо Стиг ограничивался магией в пределах его души, так что это на него сильно не повлияло.

Стиг начал поиск достойных противников, коих в стане врага было еще много, и внезапно обнаружил недалеко нечто занимательное. Душа одного из вражеских воинов поблизости излучала значительно больше энергии, чем остальные, но ее потоки были неупорядоченные, что говорило о низком уровне контроля маны. Человеческая душа не могла излучать столько энергии, не обладая должным развитием из-за природного фона. Бушующие потоки дикой энергии, которые сейчас еще более хаотичные, замедляли процессы естественной генерации чистой маны и истончали структуру души. Душа воина была парадоксальна тем, что игнорировала творившийся вокруг энергетический хаос и даже как будто бы только становилась сильнее. Это неестественно.

Скорее всего, в его душу вшита пассивная магическая формула. Или человек был рожден с такой душой. Или могущественный маг неумело маскировал силу под обычных воинов.

Стигу стало любопытно.

Наемник, ловко протиснувшись между воинами Вильяма, стремительно бросился к исключительной душе.

- Серьезно? Он что, просто возьмет и снова пойдет убивать? После всего, что произошло? С такими ранами? Да он ебнутый! - послышалось позади Стига.

- Спокойно, Альфи! Мы должны его завербовать!

- Да ты сам ебнулся, Вил! Ты посмотри на Руди - этот ублюдок чуть его не прирезал!

Перебранка наемников утонула в периферии восприятия Стига. Избегая стычек с другими вражескими бойцами, он наконец узрел своего оппонента - рыцаря, закованного в тяжелый позолоченный доспех, сражающегося в передних рядах. Белый плащ развевался у него за спиной. На его голову был надет плотный шлем с прикрепленными по бокам белоснежными, предположительно голубиными, крыльями. Он был вооружен светящимися мечом и длинным треугольным щитом.

Никогда еще Стиг не видел настолько ярко выряженных воинов. Даже грифоньи наездники меркли возле этого парня.

Вычурный рыцарь, несмотря на свою тяжёлую экипировку, двигался очень легко. Его меч и щит были явно зачарованными. Один разрубал сталь, словно нож масло, другой мог поглотить энергию любой атаки. Его доспехи, кстати, обладали схожими свойствами, что и щит, отчего практическая польза последнего значительно уменьшалась. Можно сделать вывод, что щит имел чисто декоративную роль. Использование всего этого требовало значительных расходов маны. Благо душа у парня с излишком компенсировала затраты.

Рыцарь кричал что-то на дэ-примском. Стигу потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить этот язык.

- ...именно он есть тот, кто печется о братьях своих и возвращает сынов заблудших. И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми, кто замыслил повредить и отравить братьев моих. И узнаешь ты, что имя мое - Господь, когда мщение мое падет на тебя! - его голос был звонким, но не сломавшимся, как у юноши.

- Сир, эта речь была крайне впечатляющей, многие из наших воинов вдохновятся ею. - Рядом с рыцарем, прикрывая тылы, держался другой рыцарь, менее вычурный, но также облаченный с головы до ног в латы, без плаща, вооруженный мечом и щитом. Судя по голосу, мужчине лет сорок, а может, даже и пятьдесят. - Но не стоит кричать направо и налево о том, кто вы!

- А в чем проблема? Вы же сами меня назвали земным воплощением Владыки Света, вот я и отыгрываю!

- Ваша репутация и сила пока еще не соответствуют этому титулу. Многие могут оскорбиться вашими заявлениями и посчитать вас еретиком. А для некоторых вы покажетесь легкой мишенью, особенно здесь, посреди битвы!

- Ой, да не смеши! В этих доспехах я неуязвим!

- Не будьте столь самоуверенны! Вас, как минимум, можно пленить, или, не знаю, свернуть шею? Запомните, вы здесь не для того, чтобы геройствовать, а чтобы учиться, получать боевой опыт!

- Что за бред? Веня, почему ты мне это только сейчас говоришь?

- Предполагалось, что вы и сами это все понимаете! Очевидно же, что мы не на прогулку собирались! Откуда я знал, что вы тут спектакль устроите?

- Тогда почему ты позволил мне надеть эти доспехи? Они же просто кричат: "Я важная шишка, убейте меня".

- Ничего я вам не позволял. Это было требование патриарха, предоставить вам экипировку высших паладинов. Я понятия не имею, как вы покрыли свой доспех позолотой и где раздобыли голубиные крылья.

- Ну... Эм, они и без этого были крайне пафосными...

- В любом случае, не расслабляйтесь. Хоть вы и окружены верными рыцарями, будьте осторожны, все-таки это поле битвы.

- Ладно, я понял, Веня.

- Перестаньте меня так называть! Я - Вениамин! - пробурчал рыцарь, и его внимание привлек Стиг, который подобрался к ним достаточно близко.

- Осип! Глеб! Займитесь тем воином! - Вениамин окликнул рыцарей, державшихся недалеко от них, и указал на наемника.

- Есть, сир!

Стиг схлестнулся с рыцарями, которые были вооружены светящимися шпагами и довольно умело ими фехтовали. На их оружие было нанесено несколько формул, укрепляющих прочность и создающих дополнительное трение, увеличивающее режущую и колющую силу. Помимо этого их доспехи, хоть и были более скромными, чем у вычурного рыцаря, но также позволяли с легкостью двигаться в бою, несмотря на вес.

Хорошие противники. Подошли бы для разминки. Но Стиг уже давно размялся.

Усилив себя в кратковременном импульсе, наемник оказался вблизи рыцаря, которого, вроде, окликнули Осипом, и воткнул свой меч ему в шею, в уязвимое место сочленения шлема и нагрудника. В следующем импульсе контратаковал Глеба, отрубив ему руку, державшую шпагу, в сочленении латных наручней и рукавиц. Стиг не стал его добивать, так как тот потерял свою боеспособность, впав в шок.

- Ох ты ж епт! А этот парень крут! У него нехилые статки, - присвистнул от такого зрелища вычурный рыцарь.

- Сир, вам стоит отступить! - Вениамин быстро оценил обстановку. - В данном положении все наши рыцари заняты врагами. Есть риск, что они не смогут прийти вам на выручку.

- Слушай, ты что, в меня вообще не веришь? Я же все-таки твой мессия!

- Это не игра! Сейчас нет смысла рисковать! Не в данной ситуации!

- Ошибаешься, друг мой! И я уже успел засейвиться!

Похоже, Стиг начал подзабывать дэ-примский, ибо из-за рта вычурного рыцаря доносилась какая-то бессмыслица.

- Я порой ни слова не понимаю из ваших уст, - сказал Вениамин. Далее он наклонился к рыцарю поближе и тихо произнес: - Я возьму на себя его атаки, а вы постарайтесь зайти ему а спину.

Вениамин бросился на Стига, выставив вперед щит и занеся над ним меч в колющем ударе. Наемник прыгнул над головой противника и в акробатическом повороте туловища наотмашь ударил мечом по его шлему.

Шлем не поглотил энергию удара, но отлично выстоял. А значит, рыцарь использовал более привычные защитные формулы, по типу усиления прочности.

Приземлившись, Стиг сразу был вынужден спасаться от атак вычурного рыцаря. Его удары были прямолинейные, лишенные какой-либо техники или хитрости. Словно парень впервые взялся за меч. Но он был, на удивление, быстр.

Его доспехи являлись произведением магического искусства. В их энергетический фон было вшито множество формул, работающих пассивно, - уменьшение веса, поглощение урона, увеличение физических данных. Они работали одновременно, не мешая друг другу. Все, что требовалось от носителя, - это внушительный запас маны.

Его меч не уступал доспехам по части исключительности. Излучение ослепляющего света, уменьшение веса, дополнительное трение на лезвии. Ну и самое впечатляющее свойство - искривление пространства, благодаря чему этот меч был способен разрубить что угодно. И парень размахивал им, словно сачком для бабочек!

Бред.

Стиг, несмотря на силу и скорость вычурного рыцаря, полностью просчитывал его движения. Он с легкостью избегал его меча.

Атаки Вениамина были куда более опасными. Точно выверенные движения меча, чередующиеся с блоками щитом. Впечатляла его оценка силы противника и точность распределения маны. Он знал, какие удары стоит принимать на щит, а какие на доспехи, сколько маны вложить в защитные формулы.

Его защита была безупречной. Пришлось потратить много энергии, чтобы пробить ее. Но все же он не был так силен, как тот паладин с силовыми барьерами.

Время замедлилось.

Первая секунда.

Стиг в кратковременном импульсе ринулся в лобовую атаку. Вениамин умело прикрылся щитом, который, кстати, не поглощал урон, как щит вычурного рыцаря.

Взмах.

Траектория меча Стига прошла снизу вверх, насквозь рассекая щит и руку, его державшую.

Вторая секунда.

Стиг шагнул вперед и с большим усилием направил траекторию меча обратно вниз, целясь в шею.

Вениамин, к его чести, успел заслониться мечом и укрепить ключевые точки в своей защите так сильно, насколько вообще был способен.

Взмах.

Третья секунда.

Вениамин так и продолжил держать стойку. Он был неподвижен, невозмутим и неизменен.

Кроме разве что двух деталей - его разрубленного меча и медленно соскальзывающей головы с его шеи.

Поразительная стойкость даже после смерти.

Стиг развеял текущие магические формулы и пошатнулся. Его сознание снова начало мутнеть.

Вениамин был хорошим противником, но недостаточно. Стиг уже не видел смысла прыгать вокруг таких, как он, экономя ману, когда рядом было полно куда более интересных воинов. Сражаться изо всех сил - вот в чем заключался изначальный смысл. Самосохранение не приоритетно.

- Веня! Ты как? - вычурный рыцарь еще не понял, что произошло. Он подскочил к своему соратнику как раз в тот момент, когда его голова отделилась от тела. - Охренеть! А мне нравился этот персонаж!

Странная реакция на смерть товарища. Отличная от реакции других находящихся по близости рыцарей Длани. Преисполненные горечью и яростью, игнорируя других врагов, попытались добраться до Стига.

Но тут вовремя подоспели Вильям и его наемники.

- Ты куда это убежал? Я думал, мы вместе держимся? - заорал запыхавшийся капитан Бешенных Быков.

- Видишь этого петуха? - Стиг указал на вычурного рыцаря. - Он - мой противник, всех остальных берите на себя.

- Иди в ж... - Вильям хотел было возразить, видимо, считая, что Стиг, используя их, хочет заграбастать славу за победу над тем рыцарем. Но, взглянув на экипировку и оружие того воина, мгновенно передумал. - Эм, ладно! Эй, парни, рассредоточимся!

Стиг и вычурный рыцарь были предоставлены самим себе.

- Кто ты такой? Наверно, большая шишка в своей армии? - начал говорить рыцарь.

- Мое имя - Стиг! Я наемник.

- Стиг? В первый раз слышу это имя, хотя вроде всех ключевых личностей Севера запомнил.

- Может, сам назовешься?

- Меня зовут... - рыцарь прервался и еле слышно пробормотал: - Как же они меня называют, все никак не запомню. А, да похер, я себе более подходящее имя придумал... Зови меня Джиисус, мессия, спаситель человечества!

- Вот как? Мне еще не доводилось убивать спасителей человечества.

Усилив себя соразмерно естественному восполнению маны, наемник, терзаемый внутренними противоречиями, отбросил меч, решив, что в этом бою он будет бесполезен. Доспехи Джиисуса поглощали энергию резких ударов. Для боя с ним требовались плавные движения, как с тем паладином, что создавал яркие взрывы. Рукопашный бой тут более эффективен, чем фехтование.

- Что, возомнил себя крутым? Думаешь, что сможешь меня и без меча одолеть?

- Это будет несложно, - ответил Стиг, медленно подходя к нему. - Советую тебе бросить щит. Ты не умеешь с ним обращаться. Он тебе только мешает. Вообще не понимаю, зачем он тебе, если твои доспехи обладают теми же свойствами? Держу пари, если бы ты отдал его Вене, то тот бы не погиб так жалко!

Джиисус взглянул на свой щит и после недолгих раздумий бросил его.

Ну что за идиот? Так легко повелся на провокацию.

Стиг бросился вперед. Джиисус на опережение взмахнул мечом сверху вниз. Наемник поймал его руку у рукояти меча и направил удар на ногу противника. Латы остановили удар, но после того, как Стиг слегка надавил, меч рассек ногу, не встретив сопротивления.

Далее Стиг заломил руку с мечом за спину и толкнул его вперед, отчего тот упал на живот. Наемник уселся ему на спину и стал выкручивать запястье, отчего Джиисус отпустил меч. Но Стиг продолжил выкручивать, пока не услышал хруст. Потом он взялся за его шлем и попытался снять.

Джиисус все это время пытался сопротивляться и бормотал какой-то бессвязный бред.

- Игра! Загружай сохранение.

У рыцаря получилось перевернуться на спину, но шлем он потерял. Стиг наконец-то увидел его лицо - седовласый мальчишка лет шестнадцати.

- В смысле, блядь, ошибка? Загружай меня! - заорал он в панике, обращаясь к кому-то неведомому.

Стиг занес над его головой кулаки.

- Нет, прошу, не делай этого! - взмолился Джиисус, как будто только осознав безысходность своего положения.

В следующее мгновение Стиг размозжил его голову.

Что... что, и все? Обладатель мощной души оказался таким ничтожеством?

Это разочаровывало...

Становилось все хуже...

Вся эта битва была тем, что ему нужно. Но он не учувствовал в подобных сражениях уже пару лет. Все это время ему приходилось перебиваться мелкими стычками. И слишком часто нужно было поддаваться противнику, чтобы почувствовать хоть какую-то угрозу. В северных землях редко устраивались крупные конфликты. Обычные войны меж феодалами собирали в своих разборках в сумме с обеих сторон максимум четыре тысячи воинов, из которых магами оказывались едва ли пару десятков. Это положение дел еще больше омрачалось тем, что Стиг с каждым боем, с каждым противником, вопреки ожиданиям, получал все меньше удовольствия, а пустота внутри него становилась все больше. Его собственные запросы, вопреки желаниям, становились более требовательными. Он прошел через множество битв и убил еще больше воинов - каждый оставлял отпечаток в его памяти, и оттого было сложнее удивляться. Смертельные ситуации без элементов неожиданности становились бессмысленными. Все труднее и труднее найти врагов, способных показать что-то новое. Все труднее попадать в ситуации, из которых почти невозможно выбраться. Слоняться по землям, в надежде найти приключения на задницу, уже не так эффективно, как раньше. Но как еще можно целенаправленно найти то, чего не ожидаешь?

Конец текущей битвы означал возвращение к прежнему жалкому существованию. Да, вокруг еще было много достойных противников, но для него уже близился скорый исход. Он был на грани - множественные физические повреждения, скудные запасы маны и постепенно исчезающая ясность мыслей. Одна-две стычки, и все закончится. К тому же Стиг сильно сомневался, что успеет встретить кого-то, кто по-настоящему мог загнать его в угол, заставить чувствовать первобытный страх.

Или был?

Стиг поднял голову. В небе Марек Дракул добивал последних паладинов.

Может, пора повысить ставки и начать охотиться на крупную дичь?

Он уже много раз думал об этом. И все умозаключения упирались в одну и ту же стенку - его сотрут в порошок, как только заметят. Силы, продемонстрированные при уничтожении Безымянного Братства, расширили границы невозможного в восприятии молодого Стига - сопротивление такому бессмысленно. Именно поэтому он сбежал в земли Севера.

Требовалось стать сильнее. Но чем сильнее Стиг будет становиться, тем реже будут попадаются равные противники. Именно поэтому с момента падения Братства он почти забросил тренировки, сознательно сдерживая свой рост.

Стиг был талантливым воином и магом. В Братстве все были талантливые - другие попросту не выживали. Но даже для него достигнуть достойного уровня, чтобы сражаться на равных с Мареком, нереально.

Да, игры с мелкой шушерой перестали приносить удовольствие, но если он будет целенаправленно развиваться то, что останется? Будет ли это стоить того? Есть хоть один шанс из миллиона, что его не раздавят, как букашку?

Стиг не боялся. Не боялся в том смысле, в котором бы хотел бояться. Страх для него - это довольно тонкая и желанная штука. Быть убитым в условиях полной беспомощности - не страшно. Страшно, когда есть хоть один малюсенький шанс спастись. Если бы он видел этот шанс, то, несомненно, ринулся в любое пекло.

Внезапно небо озарила ярчайшая вспышка, в которой слабо просматривались три человеческих силуэта, два из которых сразу же исчезли. Стиг почувствовал такие же вспышки - одну в крепости Севера, другую рядом с Мареком Дракул.

Душа Джиисуса, еще не успевшая раствориться в естественной мане, была притянута к оставшемуся сияющему силуэту.

Стиг сконцентрировал все свои силы на восприятии, пытаясь отследить действия сущностей. В следующий момент силуэт рядом с ним исторг из себя девятнадцать узконаправленных пучков света в направлении огров, громивших тылы противника. Стиг почувствовал, что лучи прожгли голову каждому из них. Монстрам ничего не оставалось, кроме как упасть замертво.

Далее сущность стала атаковать ключевые точки в нападении северян - командиров, сильных воинов и даже целые построения.

Похоже, северяне проиграли. Кто же знал, что Культ пришлет сюда элиту - ангелов?

Сопротивляться тут бессмысленно. Наемнику оставалось только наблюдать, пока очередь не дойдет до него.

Стиг напряг свое зрение, адаптируя его к ослепляющему свету, как делал до этого. И внезапно в силуэте ближайшего ангела стали проскальзывать до боли знакомые черты лица.

Наемник невольно улыбнулся. Кажется, у него появился небольшой шанс спастись.

Он встал, потянулся, подобрал свой меч и заодно меч Джиисуса и бросился бежать.


## Глава 2.10 Что-то осталось


"А-три Двести-восемь Ноль-четыре, позывной - Умариил! А-три Двести Ноль-три, позывной - Альвариил! А-три Двести-пять Ноль-девять, позывной - Молариил! Активация!" - прозвучал властный голос сквозь темноту и забвение.

Голос повлек за собой хаотичные потоки информации.

Субъект осознал себя. Его разум постепенно адаптировался к существованию.

"А-три Двести-восемь Ноль-четыре" - это был его опознавательный шифр.

"Умариил" - это имя, которое ему дали только что.

Он попытался ухватиться за что-то еще. За что-то, что объяснило бы причину его существования. Благо источник голоса, невидимый опекун, заботливо предоставил всю необходимую информацию и направил его мысли в нужном направлении.

Умариил был ангелом - орудием Светлого Владыки, созданным для устранения его врагов.

Понятно. Где враги?

В его разуме моментально возникла картина сражения двух армий, а также понимание происходящего. По мере собственного анализа ситуации и оценки угроз, он составил список приоритетных целей на устранение, начиная с самых опасных.

Марек Дракул, Регул, Харальд Рагнарсон, Радомил Валдрич, Орбук...

Голос оценил список и подкорректировал. Умариил возьмет на себя основную зону боевых действий.

Помимо Умариила были задействованы еще два ангела. Альвариил займется устранением Марека Дракул. Молариил возьмет на себя крепость, где базировались маги дистанционной поддержки во главе с Радомилом Валдричом.

Помимо этого был дан ряд второстепенных задач: защита ключевых личностей Культа, анализ магических способностей врагов, сбор потенциально перспективных душ, оценка степени возмущения в естественном фоне маны в связи с развернувшимся сражением.

Закончилась загрузка последних данных.

Определившись со своим предназначением и задачами, Умариил готовился переместиться на место, в котором заранее был установлен пространственный маяк. Его тело на мгновение сменило форму существования, распалось, преобразовалось в энергию и устремилось через пространственный канал к маяку. На место, где его тело снова собралось.

И тут он впервые открыл глаза. На долю секунды ангел впал в ступор. Нахлынули непонятные ощущения.

"Оцени обстановку!" - голос в его разуме помог отогнать лишние мысли.

Восприятие Умариила охватило все, что происходило на поле боя, - каждое движение, каждый звук, каждую душу. Далее последовала настройка, призванная исключить бесполезную информацию, чтобы сосредоточиться на приоритетах.

Они опоздали.

Армия Культа сейчас была не в лучшем положении. Помимо численного недостатка большинство лучших воинов Ордена Светлой Длани пали в бою с Мареком Дракул, огры громили тылы, а оборотни устроили самую настоящую кровавую баню в центре.

Была убита одна из ключевых личностей Культа. Но его душа не успела рассеяться в природной мане. Ангел поспешил захватить душу и отправить ее по пространственному каналу в место, где о ней позаботятся.

Продолжив оценку обстановки, повторно выявил список приоритетных целей на устранение.

Начать следовало с огров. Они в данный момент громили арьергард Культа. Их должны были сдерживать до прихода ангелов, но случилась непредвиденная задержка. Умариил направил высокоинтенсивные и узконаправленные лучи света в монстров, целясь им в мозг.

Цели устранены.

Оборотни - цели посложнее. Они двигались быстро, а потому убить их разом не получалось. Умариил истреблял их поодиночке, периодически прерываясь на устранение опасных командиров в нападении северян.

Спустя некоторое время ангел заметил, что норманн, устранённый ранее, именуемый Харальдом Рагнарсоном, выжил.

Странно - Умариил целился точно в мозг.

В следующее мгновение его отвлек бой между Альвариилом и Мареком Дракул. Степень возмущения в естественном фоне маны от их сражения постепенно приближалась к опасным значениям.

"Не отвлекайся!"

Умариил вернулся к своей задаче - методичному устранению врагов. Также он не прекращал сканировать местность. Действия, разговоры, души... Ничего не ускользало от его взора.

В какой-то момент ангел обратил внимание на голос одного из северян. Было в нем что-то знакомое. Что-то, что Умариил никак не мог уловить. К нынешней задаче это не имело отношения, поэтому он отодвинул тот загадочный голос на периферию своего сознания, но не переставал слушать.

- ...рад тебя видеть! Прошло немало времени, и от твоей личности, наверное, уже ничего не осталось... Но... но ты всегда был самым волевым из нас. Уверен, что что-то осталось... Все испытания, начиная с Ямы...


***


Грэй очнулся от громкого ржания лошадей.

Приехали.

Его и еще несколько десятков детишек выкупили в Паленсии, где располагался, по слухам, крупнейший на востоке рынок рабов. Их содержали в клетках, установленных на повозке, укрытых брезентом, и везли в неизвестном направлении уже несколько дней.

Несколько дней без еды и воды.

К нему в повозке постоянно жался другой мальчик. Он называл Грэя братиком и вечно ныл о том, что хочет кушать.

Как будто только ему одному хотелось кушать.

Мальчик не называл своего имени, и тогда все прозвали его Нюней. Не смотря на раздражение, которое он испытывал по отношению к нему, Грэй всегда старался утешить его.

К ним под брезент заглянул мужчина, лицо которого было обезображено шрамами.

- Ну что, сопляки, готовы становиться мужчинами? - произнес он усмехаясь.

Ему никто не ответил. Нюня снова заплакал.

- Ладно, выходите!

Клетку открыли. Несколько мужчин, одетых в черное, подвели их всех к огромной зияющей круглой яме в земле. Рядом находилось дерево, к которому был привязан толстый канат с узлами для лазанья, а конец его устремлялся в дыру.

- Лезьте вниз.

Теперь уже плакали все. Мужик с уродливым лицом взял одного из мальчиков и сбросил вниз. Он достаточно долго кричал, прежде чем замолк. А значит, спускаться придется очень далеко.

- Каждый из вас, так или иначе, окажется там. Выбирайте, каким способом хотите туда попасть: быстрым или долгим?

Видя, что многие из детей впали в ступор, Грей решился подать им пример, не желая их смерти. Он полез первым.

Достиг дна мальчик очень нескоро. И пока другие лезли за ним, его глаза привыкли к тьме, он успел все рассмотреть. Дно было покрыто человеческими костями. Детскими. Недалеко, уже источая неприятные запахи, лежал упавший ранее мальчик. Вокруг голые стены, по которым невозможно взобраться.

"Наверно, еду и питье нам спустят чуть попозже?" - пронеслась в голове Грея наивная мысль.

Когда все спустились, канат вытащили, отрезав детям путь наверх.

- Мы вернемся за вами через несколько недель, а пока сидите тут.

- А как же еда и вода? - решился крикнуть им вслед Грэй.

В ответ он услышал издевательский хохот.

- Оглянись вокруг! У тебя полно еды!

Нюня очень сильно сжал руку Грэя, тот в ответ обнял его.


***


Северянин бежал в самый центр битвы. В руке держал один из мечей для воинов ранга высших паладинов Ордена Светлой Длани.

Опасное оружие.

Сканирование души.

Нет, северянин не сможет использовать этот меч. У него не хватит сил.

- ...Двести-восемь Ноль-четыре - помнишь эти цифры? Вряд ли. Наверняка у тебя уже новые...


***


Сколько они здесь?

Грэй потерял счет времени. Свет редко достигал дна ямы. Она была широкой, но из-за глубины солнце могло достать до дна только в зените. В ясную погоду...

Из нескольких десятков мальчиков выжило лишь четверо. Они расположились у стен, подальше друг от друга. Грэй, Дылда, Бледный и Нюня...

Удивительно, но Нюня тоже выжил. Время, проведенное здесь, сильно изменило его.

Не без помощи Грэя...

Грэй был первым из мальчиков, сделавший то, что нужно было сделать.

А Нюня повторил...

Жажда, голод, темнота сводили всех с ума...

И вдруг на дно упал канат.

- Поднимайтесь! Пора поесть! - послышался сверху издевательский хохот.

Нюня был ближе всех к канату. Он первый полез наверх. Грэй был последним.

- Так, это четвертый и последний!

- Всего четыре? Это поколение очень скудное.

- Отец будет недоволен... Мы слишком надолго их здесь оставили.

- Мы оставили их здесь настолько, насколько нужно было. Какие они по счету?

- Я не уверен... Двухсотые? Пусть Старшие считают, наше дело простое...


***


Траектория движения северянина пересекалась с траекторией движения Харальда Рагнарсона, который пережил уже пятую атаку Умариила и кому было вполне по силам использовать меч высшего паладина.

Мог ли он специально двигаться к нему?

Изучив душу северянина более внимательно, Умариил заметил, что тот использует похожие магические формулы, улучшающие восприятие, что и ангел. Он также сканировал область вокруг себя, в меньшем масштабе, но по одинаковому принципу.

- ...был моим лучшим соперником... Наши с тобой битвы, по сути, создали меня...


***


- Двести восемь! Ноль-один, Ноль-четыре! На изготовку! - прозвучал требовательный голос старшего брата.

Ноль-четыре запрыгнул на арену, состоящую из воткнутых в землю высоких бревен. Бревна находились друг от друга на расстоянии одного шага. Бои на таких аренах тренировали в братьях чувство равновесия и контроль над каждым своим движением.

Напротив Ноль-четыре уже стоял Ноль-один.

- Начали!

Ноль-четыре планировал медленно, но осторожно приближаться к своему противнику, но тот решил действовать иначе. Широкими прыжками Ноль-один в пару мгновений преодолел расстояние между ними и попытался ударить ногой в полете. Ноль-четыре в последний момент прыгнул навстречу и поймал ногу своего брата. Далее с разворотом попытался выбросить его за пределы арены, но Ноль-один так же крепко вцепился в него. И оба они упали на землю.

Ноль-четыре оказался сверху при падении, а потому пострадал меньше. Ноль-один, кажется, упал спиной на камень и сломал позвоночник, но все еще оставался в сознании.

Ноль-четыре встал и пошел к остальным братьям.

- Ты куда? Бой продолжается до тех пор, пока вы оба живы! - рявкнул старший брат.

Ноль-четыре развернулся, присел рядом с братом и положил на его голову руки.

Он заглянул в его глаза - пустые и бездонные, как и у всех здесь. Но что-то в них угадывалось - образ испуганного мальчика, хотевшего к нему в объятья.

Хруст.

Его все равно подлатают. Никому здесь не дадут умереть так просто.


***


Северянина требовалось устранить немедленно!

Но Умариилу хотелось дослушать. Его слова создавали в его сознании неописуемую реакцию - обрывки чьих-то эмоций и воспоминаний.

- ...борись! У тебя уже получилось однажды! Вспомни ту девчонку...


***


- Грэй, это ведь ты? Это же я - Марго! - внезапно закричала его цель.

Что за бред она несет?

Его цель, Маргарита Веланте, была наследницей знатного рода Волбании и открытой противницей политики Короля. Цель требовалось убить, расчленить и разослать части ее тела остальной оппозиции.

Ноль-четыре напал на нее посреди тракта, когда она в окружении эскорта отправлялась в свою летнюю резиденцию. Перебив всю свиту и охрану, он планировал заняться ею.

- Грэй, прошу, вспомни меня!

В таких случаях обычно жертвы начинали молить о пощаде. Но какой был смысл в этих словах?

В нем проснулось непонятное любопытство.

- О чем ты говоришь? - решив, что у него еще много времени, спросил Ноль-четыре.

- Я Марго! Мы выросли вместе и были помолвлены нашими родителями! - Сказав это, она подошла и обняла его. - Мы так долго искали тебя. Все следы обрывались в Паленсии.

Она была безоружна, поэтому Ноль-четыре не сопротивлялся...

"Стоп! Почему она до сих пор жива? Нужно сейчас же убить ее!" - подумал Ноль-четыре, но тело его не слушалось. Слова этой девушки смутили его рассудок.

- Кем же ты стал... - Марго заплакала, вжавшись в его плечо.

В сознании Ноль-четыре появился образ маленькой девочки, которую он точно так же обнимал. Образ вечно ноющей девочки, которую он когда-то поклялся защищать.

- Марго...


***


"Умариил! Я засек параллельную мыслительную деятельность! Ты думаешь о чем-то кроме своей задачи?"

Ангел вынужден был подтвердить это. Он предоставил данные самоанализа и возможную причину возникновения деструктивных ощущений.

"Немедленно устрани этого человека! Не дай ему встретиться с норманном"

Умариил хотел было выполнить приказ, но слова северянина имели необъяснимую силу.

- Веланте. Ты называл ее Марго!...


***


Со встречи на тракте влюбленные скрывались уже неделю. Они устроили привал ночью в лесу и разожгли костер.

- Даже не вздумай! Мы должны бежать подальше отсюда! Куда-нибудь, где они нас не достанут! - повысил голос Грэй.

- Но я не могу бросить всех! - повысила в ответ голос Марго. - Это перечеркнет все, чего я добилась!

- Своими действиями ты перешла дорогу Королю! Если ты вернешься, то твоя смерть будет вопросом времени! Ты уже ничего не сможешь с этим сделать!

- У меня есть еще преданные войны! Они защитят нас.

- Да ну? Сильные? Как те, что охраняли моего отца, когда его убили? Или как те, на тракте, что охраняли тебя?

Марго опустила голову.

- Я скажу тебе вот что: если бы Король захотел, то уже давно бы вырезал всю знать Волбании. Он победил в войне не просто так. Нам нужно бежать! Бежать далеко! Возможно, на север, и надеяться, что Братья нас не найдут, - произнес Грэй, прижимая ее к себе.

- Так-так, что тут у нас? - Из мрака леса на свет от костра вышел Ноль-один.

Как он смог пройти незаметно? Грэй держал под присмотром довольно большую область.

Рядом с ней он отвлекался...

Грэй резко встал.

- Брат, Отец Лука в недоумении, почему ты не выполнил задание? - поинтересовался Ноль-один.

- Потому что не захотел! Марго, беги как можно дальше отсюда, я нагоню тебя потом!

- Но Грэй... - Марго крепко ухватилась за его руку.

- Грэй? Значит, ты теперь Грэй?

- Да! Это мое настоящее имя! Ты должен помнить!

- Не помню, - пожал плечами Ноль-один. - Как будто это имеет значение...

- Они стерли наши личности! Заставили стать теми, кем им угодно! Это не жизнь... Пошли с нами, брат!

-Ты пытаешься убедить меня предать Отцов, Короля, Братьев - смысл нашего существования? И ради чего? Ради твоих иллюзий?

- Они лишили нас всего! Неужели ты не понимаешь?

- А было ли что-то изначально? Я ничего не помню до Ямы, но ты же сам знаешь, откуда мы берем новобранцев.

- У меня было... Семья, земли, титул... Марго.

- Марго? - Оценивающий взгляд Ноль-один упал на девушку. - Ты серьезно? Все это произошло из-за нее?

Грэй больше не мог подобрать слов. Он очень хорошо осознавал, что сейчас происходило в голове брата. Все мышление братьев отталкивалось от необходимости служения Королю. А если не будет Короля, то от чего отталкиваться?

Грей, в отличие от Ноль-один, встретил свое прошлое - Марго. Без этого он бы никогда не решился предать всех.

- Тогда просто отпусти нас! Скажи им, что ты нас не нашел! - воскликнула Марго.

Ноль-один скривился в ответ.

- Он не может. Они залезут ему в голову и все узнают, - печально пояснил Грэй.

- Значит, она дорога тебе? - Глаза Ноль-один судорожно метались, то на Грэя, то на Марго.

Грэй почувствовал, что его взгляд изменился с пустого и бесчувственного на дикий и хищный.

- Не тронь ее! Марго, беги!

- Разве ты не видишь, брат? Это прекрасная возможность повеселиться!

Эти его заскоки. Грэя они всегда раздражали.

В Братстве воспитанников ставили в условия, близкие к смерти. Беспрерывные испытания, сражения, охота друг на друга. Чувство близости смерти никогда не должно покидать Братьев. На каждого это влияло по-разному. Кто-то умирал, кто-то становился садистом, а Ноль-один стал адреналиновым наркоманом. Что бы ни случалось, всегда стремился к этим ощущениям. Вызывался на самые опасные задания. Выбирал самых сильных противников. Заставлял всех его ненавидеть, лишь бы они пытались его убить!

Почему мозгоправы не избавились от этой мании? Может, потому же, почему и не очистили его воспоминания о Марго? Потому что не смогли?

- Знаешь, Ноль-четыре, в последнее время я начал понимать одну неприятную вещь... - Ноль-один начал обходить костер.

- Какую? - Грэй отходил назад, уводя Марго.

- Мне нравится сражаться с тобой, но твое непонятное нежелание убивать меня все портит...

- И ты это говоришь мне после всего, что было? Я убивал тебя множество раз!

- Верно, но ты никогда не делал того, чего не смогли бы исправить целители. Если ты хочешь убить Брата, то мало сломать шею или отрезать голову, нужно размозжить ему мозг! Нужно измолоть его кости в порошок! Сжечь без остатка!

- Нам запрещено так поступать!

- Не-е-ет! Ты же знаешь, что это не перманентный запрет. Так отсеивались слабаки. Я был бы рад свалить все на это или на удачное для меня стечение обстоятельств... но было что-то еще... что-то, что портит все веселье... Может, поэтому я никогда не побеждал тебя? Потому что подсознательно не чувствовал угрозы смерти, оттого и не выкладывался на полную?

- Марго, прошу, убегай!

- Король требует ее расчленения... Я не могу ослушаться... Захочешь ли ты убить меня теперь, когда она в опасности?

Грэй извлек кинжалы, висевшие на поясе. Ноль-один обнажил меч.

Ночную тишину пронзил лязг стали.

Грэй бросился ему под ноги, но встретил взмах меча сверху. Выставленный кинжал отклонил удар. Противник резко выбросил вперед укрепленное магией колено.

Грэй с большим усилием отклонился назад и снова дернулся вперед. Его опять встретили взмахом сверху, но в этот раз он ушел в бок, под удар, направляя кинжал в почку.

Ноль-один успел изменить направление меча и отбить кинжал.

Ноль-один был отличным мечником. Все они были отличными мечниками, но, пожалуй, Ноль-один был лучше Грэя.

Нужно лишить его преимущества.

Они долго обменивались ударами, пока Грэй не завел их в место, где деревья росли гуще. Здесь было труднее махать длинным мечом, так как приходилось рассекать толстые стволы деревьев, в связи с чем Ноль-один замедлился.

И вот, при очередном замахе Грэй, отбросив кинжал, одной рукой схватил руку брата, державшую меч, другой направил оставшийся кинжал прямо в солнечное сплетение.

Кинжал не смог пробить тело противника, так как тот максимально укрепил место удара. Но тем самым ослабил другие части тела. Грэй сломал руку, державшую меч, отчего тот выпал.

Его брат в долгу не остался. Свободной рукой вынув висевший на поясе кинжал, Ноль-Один вонзил его Грэю в бок.

Из-за укрепленной плоти рана получилась неглубокой.

Грэй лбом ударил в переносицу Ноль-Один, а потом коленом в пах. Его брат сделал шаг назад, отчего появилось место для удара ногой с разворота.

Ноль-один отлетел на несколько метров и ударился об дерево. Но он быстро оправился от урона и уже в следующую секунду бежал на врага.

Грэй вытащил кинжал и, усилив, бросил наперерез своему брату. Тот уклонился, но потерял разбег и в следующий момент напоролся на другой быстро брошенный кинжал.

Тело Ноль-один развернуло вокруг своей оси и снова бросило в деревья. Он попытался встать, но Грэй успел его настигнуть и посильнее надавил на кинжал в плече. Другой рукой он крепко схватил брата за шею.

Все уже было почти кончено. Осталось только добить...

Перед глазами всплыл образ маленького мальчика, того самого Нюни...

- Нет! Я не могу! - тихо произнес Грэй. - Ты же мой брат! Из всех этих психопатов ты единственный, кто мне дорог! Это выше моих сил...

Поддавшись внезапному озарению, Грэй ослабил хватку, чем Ноль-один и воспользовался. Разорвав хват на шее, он ногой оттолкнул от себя тело брата.

Далее Ноль-один встал и бросился вперед, делая широкий замах правой рукой. Грэй двинулся навстречу, ныряя под замах, планируя схватить его ноги.

Если он не может убить брата, тогда попытается нанести ему обездвиживающие травмы, которые можно самостоятельно излечить.

Хлопок.

Внезапно Грэй потерял чувство равновесия. Ему разорвало барабанные перепонки.

Замах не был ударом. Ноль-один с силой хлопнул ладонями прямо над головой Грэя.

Грэю не составило труда прийти в себя. Но, опомнившись, он обнаружил, что Ноль-один со всех ног бежал к Марго, которая притаилась в нескольких десятках метров от них.

Она так и не убежала...

Этот факт резанул по сознанию Грэя.

Далее он использовал все силы, всю ману, что у него были, чтобы нагнать брата.

Но он не успел.

Ноль-один схватил Марго одной рукой за шею. Он повернул так, чтобы Грэй увидел ее лицо.

Хруст.

- Не-е-е-ет!

- Ну, теперь-то ты хочешь меня убить?


***


- Сладкая была девчушка. Но я даже и представить не мог, что ее смерть та-а-ак сильно разозлит тебя. Возможно, если напомнить, что я сделал с ее телом после, это так же разозлит тебя сейчас?

Разум Умариил сотрясся от шквала негативных эмоций. Слова северянина разблокировали спрятанные глубоко внутри воспоминания.

Чужая воля, которой ангел подчинялся прежде, попыталась подавить эти воспоминания, сосредоточить его внимание на других вещах, но была бессильна.

Он больше не мог идентифицировать себя как ангела Умариила. Он был Грэем.

## Глава 2.11 Иначе быть не может


Стиг направлялся к самой сильной душе, которую мог засечь в пределах своего чувства маны, не считая Марека Дракул и его дракона. К той душе, которая смогла бы использовать меч Джиисуса. Это был некий субъект, который каким-то образом умудрялся выживать под чередой атак ангела.

Рядом с наемником бежал Одноглазый Вильям. Капитан Бешеных Быков озирался на соратника с опаской, так как тот бормотал себе под нос какую-то бессмыслицу, как помешанный.

Но Стиг знал, что он говорит и кому предназначены эти слова. Он был уверен, что эти слова будут услышаны.

И они были услышаны.

Прямо перед ним возникла та самая светящаяся фигура с лицом его брата.

Мгновенное перемещение. Он использовал пространственную магию - телепортацию.

Какое невероятное стечение обстоятельств - из всех Братьев, вынужденных присягнуть новому порядку, здесь оказался именно он...

Неведомая сила сковала тело Стига и приподняла над землей.

- Привет, братик! - с иронией в голосе произнес Стиг.

После этих слов сила сдавила каждый миллиметр его тела. Плоть и мелкие косточки трескались, дыхание затруднилось.

- Ноль-один! Ты, наверное, сейчас писаешься от счастья. Еще чуть-чуть, и ты умрешь... - раздался хриплый, но громкий голос Ноль-четыре.

- Я теперь Стиг... - с трудом прохрипел сам наемник.

С каждой секундой его сдавливало все сильнее. Многочисленные формулы усиления ничуть не помогали. Сила его брата была непреодолимой.

- Стиг? Какую жизнь ты ведешь? Без Короля, без Братьев?

- Я сражаюсь...

- О да... Иначе же быть не может... Твой взгляд об этом говорит...

Кости Стига начали трескаться, а мышцы рваться. Потекла кровь из глаз, ушей, ран.

- Зачем ты разбудил меня? Ты ничего не можешь мне противопоставить. Это даже не бой - я просто медленно убиваю тебя.

- Как будто б... другой... ыход... не... умал, что... так быстро... ся... ты сильно... меня... видишь?

- Промывка мозгов Братства, в отличие от моих новых хозяев, просто детский лепет. Они чистят все, контролируют каждую мысль! Думаешь, как сильно я тебя ненавижу, раз освободился от их влияния?

- Хе-хе-кха-кха...

Пока они говорили, Вильям зашел за спину Ноль-четыре, занес над его спиной меч и попытался ударить. Но оружие зависло над спиной Ноль-четыре, как и Вильям в неподвижной стойке.

- Ноль-чет...

- Не зови меня так, я Грэй!

Из гущи битвы внезапно выскочило трое берсерков в звериной форме.

В звере с белой шерстью Стиг узнал Ролло. Его размеры были несколько больше, чем при их прошлой встрече. Далее бежал тоже белошерстый волк, но с синими полосами на шкуре - Убба. За ними - черношерстый волк меньших размеров, Ульва. Волки были полностью в крови, особенно это было заметно на белой шерсти Ролло и Уббы. Двигались они с внушительной скоростью. Но Грэй даже не обратил на них внимания. Они замерли, как только оказались в достаточной близости от него, как и Вильям.

Грэй пристально наблюдал, как его брат превращался в лепешку.

Стиг испытывал невероятную боль, но не кричал, не бился в агонии, даже не дышал.

Они смотрели друг другу в глаза. Одни полные ненависти, другие - светящиеся от безумной радости.

Зона контроля маны Грэя поражала восприятие. Он формировал формулы прямо в воздухе, уплотняя его. Его душа сильно отличалась от человеческой. Стиг чувствовал потоки энергии, вплетающиеся в самый корень души, из какого-то внешнего источника. У всех культистов чувствовалось нечто подобное, но не в таком масштабе, как у Грэя.

Огромная мощь и внушительный источник энергии. Помимо этого, Стиг был уверен, у Грэя остались навыки улучшенного восприятия и тончайший контроль маны, который прививали всем в Братстве.

Сила, точность и реакция. Стиг был тут беспомощен. В одиночку, по крайней мере...

В любом случае, наемник считал, что нынешняя ситуация - лучшее развитие событий. Грэй до пробуждения был холодным, расчетливым механизмом, не рискующим понапрасну и при этом не перестающим методично убивать каждого врага на поле битвы. Он никогда бы не сунулся туда, где атаки противников достали бы его.

Пробужденному Грэю плевать на свою сохранность. Он ведом лишь своей ненавистью, а значит, мог совершать ошибки.

- Эй ты, светящийся ублюдок!

Тот, кого Стиг ждал, наконец-то явился на сцену. Здоровый мускулистый седовласый бородатый норманн, покрытый кровью с головы до ног. Он был гол по торс. В руке держал топор.

Судя по внешнему сходству, это был отец Ролло и Уббы, конунг норманнов - Харальд Рагнарсон.

Грэй не отреагировал на его клич. Его внимание было сосредоточенно, в основном, на Стиге.

Хлопок.

Харальд врезался в Грэя с невероятной скоростью. От столкновения распространилась ударная волна, откинувшая Стига, Вильяма и берсерков в стороны. Топор конунга остановился в миллиметре от светящейся плоти ангела.

Это было одним из сильнейших проявлений магии, улучшающей физические способности человека, что Стиг видел. Скорость, прочность, сила - все это работало не попеременно, в тонко рассчитанных пропорциях, чтобы рационально расходовать ману, а одновременно. Это была неудержимая физическая мощь, сконцентрированная в человеческом теле, с огромным запасом энергии.

Но воздух вокруг Харальда начал уплотняться, сдавливать его тело, словно в тиски. Мышцы конунга набухли от напряжения. Огромная человеческая мощь вот так просто была подавлена превосходящей силой природы.

Грэй повернулся к нему лицом, поднял ладонь и положил ее на грудь конунгу, туда, где находилось его сердце.

В следующее мгновение из-за спины Харальда вырвался луч света. Мышцы старого норманна обмякли, и Грэй откинул его подальше.

Тело Харальда глухо стукнулось об землю и внезапно поднялось на ноги. Стиг увидел, как дыра на его груди быстро обрастает плотью.

- Ха-ха-ха, - громко рассмеялся конунг. - Я несу волю каждого харда! Я не могу так легко умереть.

Его душа. Теперь, когда он оказался ближе, Стиг понял, почему она чудилась такой огромной. Это была не одна душа, а целая сотня. Может, даже больше. Эти души вращались вокруг одной, настоящей, и вплетались в ее потоки, увеличивая генерацию и запас маны.

Некромантия? Норманны полны сюрпризов. Хотя, судя по их культуре, которая сопряжена со смертью, это неудивительно.

Нужно как-то передать ему меч.

Стиг оценил свое состояние. Его плоть и кости были раздроблены. Исцеление потребует слишком много времени. И у него было не так много маны.

Кричать он не мог. Его горло и легкие повреждены.

- Ты мне неинтересен. Вы все, убирайтесь, и я вас не трону. Мне нужен только он! - Грэй указал на Стига.

- Думаешь я вот так просто оставлю тебя, после того как ты убил множество прославленных воинов? Думаешь, я просто уйду и не попытаюсь отомстить? Нет, я умру, но убью тебя! - голос Харальда был невероятно громким. Его усиливал хор вращающихся рядом душ.

Грэй взглянул на Стига. Тот вновь почувствовал на себе хватку сжатого воздуха.

Харальд издал оглушающий рев, после которого последовали мощнейшие звуковые колебания в воздухе, направленные на Грэя.

Атака оказалась эффективной - ангел получил урон. А Стиг вновь ощутил свободу движений.

Грэй уплотнил вокруг себя воздух, создав объемную защиту, но рев конунга прошел сквозь эту преграду. Тогда брат создал вакуум, где ничего бы не стало колебаться. Далее он мгновенно исцелился.

Но Харальд тем временем успел совершить свой следующий ход. Он прекратил рев, и из его водоворота душ отделилось несколько и направилось к берсеркам, Вильяму и Стигу.

Три души вплелись в душу наемника, и тот получил доступ к новым объемам энергии.

Стиг не верил своему счастью. Теперь его возможности немного увеличились. Он все еще не мог быстро исцелиться. Это требовало огромной концентрации. Но был способен создать грубый вариант дополнительной нервной и опорно-двигательной системы в своем теле. Формулами наемник сшил вместе части тела - кости, мышцы, нервы.

Стиг смог двигаться, но испытывал колоссальную боль. Он привык игнорировать ее, но при таких ранениях это было практически невозможно. Наемник не испытывал такого со времен "воспитания" в Братстве.

Стиг нашел рядом с собой меч Джиисуса. Он все еще не был способен использовать его. По крайней мере, во всю силу.

Возможно, стоит рассчитать удачный момент для атаки и использовать его в кратковременном импульсе?

Нет. Это мгновенно истощит его и не гарантирует победы.

Тогда придется отдать всю славу Харальду...

Наемник встал и помчался к старому конунгу.

Около Грэя кружили берсерки. Вильям держался в стороне и атаковал воздушными сечениями меча Танасе. Все они получили души от Харальда и стали гораздо сильнее. Стиг чувствовал, что мускулатура зверей улучшилась благодаря дополнительной энергии. Их движения стали более точными и быстрыми.

Грэй создал вокруг себя, вне вакуума, сеть из сечений сжатого воздуха, которые отбросили волков, перерубив им конечности.

Убба успел увернуться. Да и остальные очень быстро оправились, мгновенно отрастив недостающие части тела.

Стиг поразился - и ведь все эти манипуляции они делали в полусознательном состоянии, так что ни о каком тончайшем контроле маны и речи быть не может. Формула, вшитая в их души, наверное, поражала своей сложностью...

Стиг подбежал к Харальду, подбросил меч. То рефлекторно его поймал.

- Что ты задумал? - хоть он только что и испытал свои голосовые связки на прочность, в его голосе не было и намека на хрип.

- Этой штукой ты сможешь убить его! - прошептал Стиг, ибо нормально говорить пока не мог.

Ничего не поняв, Харальд оценивающе взглянул на меч, и внезапно его глаза расширились от удивления. Он одобряюще улыбнулся Стигу. Оружие увеличилось в размерах в его руках, превратившись в здоровенный двуручник.

Наемник и не подозревал о таких свойствах меча.

Пока Грэй отвлекся на берсерков, конунг сконцентрировал ману в ногах. В следующее мгновение ударная волна сбила Стига с ног. Это был рывок на очень высокой скорости. Земля разрывалась под его шагами.

Грэй избежал атаки, исчезнув во вспышке и появившись недалеко от своего предыдущего месторасположения. Харальд же, не сумев справиться с инерцией, продолжил свое движение, по пути врезаясь в неудачливых воинов. Он сумел затормозить только через пару сотен метров.

Сражения на такой скорости были подобны передвижению под водой с постоянно меняющимися течениями. Внутренние органы испытывали невероятную нагрузку, рискуя превратиться в кровавое месиво. Почва под ногами разрушалась под весом тела. Чтобы сохранить точку опоры, без которой невозможно достигнуть подобной скорости, нужно очень быстро делать множество маленьких шагов. Инерция, мешавшая сменить вектор движения, была большей проблемой. Конунг просто не мог с ней справиться.

Тем временем Стига попытался снова схватить Грэй, но его атаковали берсерки и Вильям.

Капитан наемников бил с расстояния.

Берсерки окружали Грэя, прощупывая его защиту. После усиления поймать их сжатым воздухом стало гораздо сложнее. Они с лёгкостью расставались со своими конечностями и при этом избегали урона по более важным частям тела.

По отдельности они не представляли проблемы, но их слаженность заставляла противника тратить немного больше времени на расправу. Но лишь немного. В какой-то момент он снова поймал каждого из них в хватку из сжатого воздуха и готовился было раздавить, как внезапно вернулся Харальд в своем молниеносном рывке.

Грэй снова избежал атаки, переместившись в пространстве, и Харальд промчался мимо. Но хватка сжатого воздуха, в которой он держал Вильяма и берсерков, исчезла.

Лицо Грэя скривилось. Его тело засияло ярче, чем раньше, и в следующие мгновение испустило из себя множество лучей света, которые прожигали все на своем пути.

Никто не смог избежать атаки. Вильям ограничился парой дыр в теле, так как был в относительном отдалении от Грэя, чего не скажешь о берсерках. Их изрешетило до такой степени, что они превратились в ошметки.

Харальд приближался, но Грэй уже приготовил нечто новое. Он расширил свою зону контроля на несколько сотен метров, с неестественной легкостью сжал весь имеющийся воздух в этой области и направил навстречу конунгу. Это создало мощнейший порыв ветра, не уступающий урагану.

Множество солдат, северян и культистов вместе с комьями земли подняло в воздух и швырнуло в разные стороны. Некоторых разорвало на части. Тело Вильяма при падении пропахало несколько десятков метров почвы.

Только Стиг остался прижатым силой вплотную к земле - у его брата были на него другие планы.

Харальд в рывке столкнулся со сжатым направленным воздухом, отчего создалась еще одна мощная ударная волна.

Конунгу пришлось очень несладко. Его плоть отрывалась целыми кусками с его костей, не успевая регенерировать. В тот момент, когда инерция рывка достигла пика и Харальда начало уносить назад, тот выставил вперед меч и влил в него весь имеющийся запас маны.

Клинок меча, игнорируя сопротивление воздуха, удлинился и пронзил шею Грэя.

Стиг, почувствовав, что хватка брата ослабла, освободился, встал и в кратковременном импульсе своим мечом, который все это время висел у него на поясе, отрубил голову Грэю.

И внезапно стало тихо.

Тело Харальда унесло очень далеко, и оно больше не подавало признаков жизни. Хотя, казалось бы, мозг и душа были относительно целы. С его регенерацией восстановиться не представлялось проблемой. Однако все его души постепенно рассеивались в естественном фоне.

Стиг огляделся - мало кто остался в живых. Центр равнины превратился в месиво из травы, земли и человеческих тел.

Разбита большая часть пехоты с обеих сторон. Выжившие отступали, подбирая раненых. В небе еще шел бой Марека и одного из светящихся силуэтов. Вдалеке виднелась разрушенная крепость северян.

Стиг ощущал множество душ, растворявшихся в природной мане. Души, которые ему дал Харальд, постепенно отделялись от его души. Наемник подумал, что они последуют примеру других душ, но те имели свои планы. Они и множество других душ объединились в водовороте вокруг другой души. Совсем как у Харальда. Но мертвый конунг был в противоположной стороне.

- Ты когда-нибудь наблюдал подобное, брат?

- Да, ангелы черпают энергию по схожему принципу.

Стиг поднял голову, чтобы смотреть прямо в глаза.

- Ты можешь мне объяснить, почему медлил? Даже сейчас ты легко можешь убить меня!

- Потому что я никогда бы не смог... - хрипло ответил Грэй. У него не было легких, и потому он говорил через, сформированную магией, подачу воздуха в его шею. - Ты мой брат. Единственное, что осталось...

- Но я же убил Марго... Ты помнишь?

- Да, и за это я хочу ненавидеть тебя... хочу убить тебя... но не могу...

- Это... Я не могу этого понять...

- Ты не виноват... Ты - лишь еще одна покалеченная душа. Совсем как я.

- Что ты будешь делать дальше?

- Культ снова постепенно захватывает контроль над моей душой и разумом. Если ничего не сделать, я восстановлю тело и вернусь к своим задачам. Но если ты уничтожишь мой мозг...

- Но как же твоя душа?

- Пока еще есть время. Я смогу вырваться и сгинуть в забвении...

Они замолчали на несколько секунд. Стиг был полон решимости сделать то, что должен. Но...

Что-то мешало и заставляло медлить. Было некое чувство ...

- Знаешь, всякий раз, когда я смотрел на тебя, при всем том, кем ты был и что делал, все равно видел того самого Нюню. - Грэй улыбнулся.

И эта улыбка шевельнула в памяти Стига неуловимый образ. Всюду была тьма... Его терзали голод и жажда... Но рядом были опора, объятья, в которые он всегда мог уткнуться. И сквозь тьму всегда проглядывалась та самая улыбка.

Осознание наличия чего-то значимого очень быстро сменилось горечью.

Смерть была необходимым решением. С каждой секундой разум брата терял контроль. Как только это произойдет, ангел убьёт Стига. Но прежде у него останется время - драгоценное время наедине с забытым чувством близости. Он понимал, что как только убьёт, то это ощущение исчезнет...

Взгляд Грэя расфокусировался.

- Не плачь, Нюня. Все будет хорошо.


## Глава 2.12 Разумные решения


"Ты только глянь Альвариил! Столько силы... И всего в одной душе..."

Ангел не разделял восхищения своего хозяина. Он использовал все доступные возможности, чтобы сдерживать противника.

Главнокомандующий армией Севера в тандеме с разумным красным драконом сотрясал своей магией воздушное пространство.

Небо заполонили огонь, молнии, гром. Тучи изрыгали из себя тонны воды, но влага испарялась, не достигая земли. Дракон в таких условиях был словно рыба в воде. Его плоть выдерживала экстремальную температуру и давление. А воздушные потоки и вовсе подчинялись его воле, что позволяло гигантскому ящеру двигаться почти со скоростью звука.

Но самое раздражающее в драконе было то, что он мог разрушать магические формулы, для чего в данной ситуации требовались большая зона контроля и тончайшее чувство маны.

"Дракул, кажется, назвал его Регулом. Разумный дракон - редкое зрелище..."

Марек Дракул создал и поддерживал огромную область плазмы, внутри которой он был практически неуязвим. Его тело распадалось в пламени и там же заново материализовывалось. Так он мог мгновенно перемещаться в пределах огненной области. Его атаки, мощнейшие взрывы концентрированной плазмы, сотрясали звуковой барьер и в один миг разгоняли тучи, которые тут же сгущались. Если бы он не находился на приличной высоте от земли, то армии Севера и Культа уже были бы уничтожены одними лишь взрывными волнами

Альвариил сражался больше в защитном режиме, постоянно перемещаясь в пределах огня и атакуя узконаправленными лучами света.

Ангел не телепортировался за пределы области плазмы, так как вражеский главнокомандующий и его дракон могли легко переключить внимание на армию Культа. В своем нынешнем состоянии они были способны уничтожить всех.

Умариил мог бы подстраховать снизу, но в данный момент что-то заставило его бросить поставленные задачи и заняться кое-чем другим...

В итоге ситуация требовала сдерживать Марека и Регула на более близкой дистанции. К тому же у него лучше получалось анализировать их способности.

Анализ показывал, что для скорой победы в этой битве требовался более свободный доступ к ресурсам и энергии Светлого Владыки.

"Нет. Ты должен справиться в пределах установленного лимита. Использование большего количества маны за один раз может привести к катастрофе трудно прогнозируемых масштабов. Следи за степенью возмущения в естественном фоне маны и корректируй свой лимит в соответствии"

Альвариил оказался в тупике. Большая часть доступных ему сил уходила на защиту и перемещение. Его атакам недоставало мощности и точности. Бой происходил на высоких скоростях, близких к звуковому барьеру, отчего его вычислительные мощности загружались постоянными расчетами в попытках отреагировать на натиск.

"Сдерживай их. Наблюдай. Изучай. Ты увидишь их слабое место. А если нет, то просто выжидай, пока у них кончатся силы. Яркие факелы долго не горят"

Наблюдать. Изучать.

Бой длился в таком формате еще некоторое время, но в какой-то момент атака Марека достала Альвариила.

Вражеский главнокомандующий появился из огня совсем рядом с ангелом, и тот телепортировался подальше и контратаковал лучом. Но его магия пронзила пустышку - силуэт, созданный потоками пламени. Далее ангел заметил, что в том месте, где он появился, сформировалось другое тело Марека, уже настоящее. Взрывная конусообразная атака уже была запущенна.

Альвариил попытался сделать то, что за данную битву делал уже неоднократно, - в зоне контроля создал пространственный маячок, сформировал формулу телепортации, пропустил энергию через формулу и...

Ничего...

Телепортация не сработала. Дракон смог подловить его и подорвать процесс формирования магии.

Как? Да, Регул обладал тонким чутьем и внушительной зоной контроля, но этого мало, чтобы блокировать высокоуровневую магию. Для этого нужно еще и хорошо знать принципы действия тех или иных видов формул. До этого Регул мог разрушать только формулы манипуляции воздушным пространством, так как, очевидно, специализировался на этом виде магии. Но телепортация - это магия из другого разряда.

Неужели дракон все это время знал...

Нет. Он не мог.

Тогда...

Понятно. Пока Альвариил изучал их, они изучали его.

Оставались доли секунды, а ангел не успевал сформировать новую формулу телепортации. Взрыв Марека уже доставал его, но он успел применить более простые формулы, что бы максимально защитить свое тело.

Альвариила накрыло взрывом, срывая с него плоть, превращая тело в пепел. Но голова осталась относительно целой.

Главное - сохранить мозг.

Верхняя половина его тела успела все-таки избежать атаки.

Теперь придется тратить силы на поддержание жизни.

Но Альвариил впервые смог так долго видеть врага материализованным. Доли секунды, но этого хватило, чтобы рассчитать слабое место Марека. Главнокомандующий неуязвим в состоянии плазмы, однако, чтобы атаковать мощнейшими взрывами, ему требовалось материализоваться. В этом состоянии он использовал формулы укрепления тела и регенерации, но его можно было достать. Момент после материализации и перед усилением тела - краткий, но уязвимый миг.

Ситуация повторилась. Дракон снова блокировал телепортацию ангела. И Марек снова материализовался для атаки.

Материализовался прямо там, где предположил Альвариил...

Высокоинтенсивный и узконаправленный луч света прожег дыру во лбу Марека Дракула. Область плазмы, оставшаяся без поддержки герцога, рассеялась пропуская естественные силы природы.

Дракон мчался к телу.

Теперь, когда Марек мертв, у Альвариила появились свободные силы.

Полет Регула резко прервался. Формулы потоков сильно сжатого воздуха, позволявшего ящеру летать, рассеялись.

Ангел тоже мог разрушать магию.

Далее, пока дракон восстанавливал формулы, на сотни метров от его предполагаемой зоны контроля, создался вакуум. Альвариилу не представилась возможность сделать это раньше благодаря слаженным атакам его противников. Перед тем как тело дракона отправилось в свободное падение, оно было изрешечено лучами света. Ангел попытался уничтожить мозг, но плоть дракона странным образом отреагировала на это - поверхность его чешуи приобрела зеркальные свойства.

Метаморфизм. Теперь понятно, почему его плоть было так трудно повредить.

В следующий миг внимание Альвариила привлекло нечто другое. Нечто куда более опасное, чем дракон в его нынешнем состоянии.

Душа Марека Дракул взяла на себя управление мертвым телом, постепенно восстанавливая мозг.

"Ох, как интересно... Какая великолепная душа. Ты должен обязательно захватить ее!"

В душе главнокомандующего быстро перерабатывались огромные объемы природной маны и концентрировались в одной точке.

Альвариил поспешил вмешаться в потоки маны в душе Марека, пытаясь взять ее под контроль.

И тут осознал нечто, потрясшее его сознание, - это была не человеческая душа. Это гораздо более совершенный и сложный энергетический конструкт, на изучение которого требовалось больше времени.

Больше, чем он мог сейчас позволить, так как возмущение в естественном фоне маны достигло критических значений.

Рядом появился Молариил, который уже справился со своими задачами и попытался помочь Альвариилу.

- Послушайте меня, светящиеся ублюдки! - внезапно закричал Марек. Его мозг восстановился достаточно, чтобы задействовать речевой аппарат. - Убирайтесь прочь отсюда, иначе я взорву тут все к чертовой матери!

Концентрация маны в его душе была разрушительна. Он превращал себя в бомбу.

Это не блеф.

Прямо сейчас он уязвим, но если убить его, то вся мощь, что он успел сконцентрировать в своей душе, вырвется наружу и уничтожит все на десятки километров вокруг.

Но это было не самым страшным. Задействование такого количества энергии могло спровоцировать события, несущие куда более глобальные последствия - пробуждение Титанов...

Если бы хозяин не приказал захватить душу, ангел успел бы его убить.

Сознание Альфариила заполнилось чужой волей. Он ощущал вмешательство в каждый свой мыслительный процесс.

Хозяин взял контроль на себя.

- Марек Дракул! Ты действительно обречешь свою армию на смерть, а также подвергнешь свои земли угрозе пробуждения Титанов, лишь бы не дать нам победить в этой битве? - заговорил голосом ангела хозяин.

- Да! - Марек завис в воздухе, поддерживаемый микровзрывами.

- Ты же понимаешь, что тем самым нанесешь больше урона Северу, чем Культу. Для нас смерть этих людей внизу, конечно же, будет огромной трагедией, но в нашем распоряжении имеются куда большие силы. Этот взрыв ослабит ваши королевства, и тогда они станут легкой добычей для Империи Титанов. Подобный ход - не самое разумное решение для главнокомандующего армией.

- У меня поврежден мозг! Разумные решения для меня - это роскошь! - нахально ухмыльнулся Марек, безумно взглянув на врага.

Времени на разговоры было мало. Альвариил почувствовал, что душа Марека по мере накапливания силы становилась все менее стабильной. В какой-то момент главнокомандующий потеряет контроль.

В разум ангела вторглась воля других хозяев, которые активно спорили о последствиях того или иного решения.

- Хм... Логично. Хорошо! Мы не желаем этой ужасной катастрофы. Жизни людей дороже всего. Но у нас есть условия.

- Ты не в том положении, чтобы предъявлять мне какие-то условия! Все просто: я взорву здесь все, если вы не уберетесь!

- Нет, ты примешь наши условия! Мы уйдем, как только ты дашь нам слово, что позволишь нашим людям беспрепятственно уйти и забрать раненых!

Марек поморщил лицо. Он сейчас испытывал колоссальное напряжение. Ангел не был уверен, хорошая ли идея давить на него в таком состоянии.

- Хорошо! Обе наши армии беспрепятственно отступят к своим крепостям. Вы передадите это своим командующим, а я своим!

- Также между Культом и Севером должно быть заключено перемирие. И вы оставите Горн в покое!

- А вот это я уже не в праве вам обещать!

- Тогда обещайте нам, что Север примет наших послов.

- Ладно...

- Отлично! Мы исчезнем, но будем поблизости и проконтролируем отступление наших войск на тот случай, если вы передумаете и решите напасть на них.

Хозяева остались довольны исходом переговоров. Они показали свое сострадание и силу. Свои мирные намерения. А Марек лишь продемонстрировал свое безумие, готовность уничтожить своих же людей. Это сильно ударит по его репутации, ведь его слова, определённо, услышали многие вокруг.

## Глава 2.13 Игра на перспективу


Стиг проснулся в палаточном лазарете от стонов и криков раненых. Вокруг него и других постоянно суетились лекари, жрицы и прочие врачеватели.

Наемник не помнил, как очутился здесь и, честно говоря, был удивлен, что выжил. На момент убийства брата он не успел полностью исцелиться. И не смог бы, так как находился в ментальном и душевном истощении. Его кости были раздроблены, а мышцы разорваны. С помощью магии Стиг поддерживал в себе жизнь, но после потери сознания его тело должно было превратиться в кашу.

Возможно, он успел сформировать пассивную регенеративную формулу, которая поддерживала необходимый минимальный уровень состояния для жизни? Или после создания дополнительной нервной и опорно-двигательной системы ткани успели немного срастись? Или кто-то другой сумел его исцелить?

Как бы то ни было, анализ состояния Стига был утешительным. Он парализован и испытывал постоянную боль, а также потерял контроль над своей душой, но все это было поправимо. Как только его душа восстановится, он сам займется своим исцелением.

- Хей! Стиг! Ты уже очнулся? - послышался голос откуда-то сбоку.

Стиг лежал на спине. Он чувствовал шею, но не мог ею шевелить. Она была зафиксирована специальным приспособлением.

- Кто это? - прохрипел Стиг. По крайней мере, он может говорить.

- Это Вил из Бешенных Быков! Не узнал, что ли?

- Не думал, что ты выживешь...

- Я выжил, и мои дела получше твоих.

- Как закончилась битва? Кто победил?

- Никто, судя по всему. Командиры обеих армий резко приказали всем отступать. Объявлено временное перемирие. Непонятно, у кого больше потерь. Хотя мы побеждали, пока не появились эти светящиеся войны, ангелы, и не стали методично вырезать лучших воинов и командиров.

- То есть, они просто отступили? Имея такую силу?

- Наверное, стоит благодарить Марека Дракул. Он выторговал перемирие, дав отпор одному из них. Ну и, наверное, стоит благодарить тебя...

- Меня?

- Да! Ты стал кем-то вроде героя, наравне с Мареком, для всех, после того, как тебя обнаружили рядом с телом ангела.

- Значит, они решили, что я победил его?

- А это не так?

- Ты действительно так думаешь? Ты был там и видел, что он раздавил меня еще в самом начале.

- Да, видел. Я видел много странных вещей там. Мне показалось, что вы знали друг друга...

- Я могу лишь признать, что нанес решающий удар. Но больший вклад в ту победу внес Харальд.

- Вот как, значит? Кое-кто из нас наверняка хотел услышать эти слова.

- Ты видел, как погиб Харальд? - послышался другой голос.

- Убба? Это ты? Ты тоже выжил?

- Да.

- Странно. Могу поклясться, что видел, как тебя разорвало на кусочки.

- Я исцелился. Души моих павших братьев и сестер помогли мне. Они отказались отправиться в Валхейм и решили остаться со мной навсегда...

Теперь стало понятно, вокруг кого собрались те души.

- Скажи мне, как умер мой отец?

- Он использовал все свои силы, чтобы достать ангела. Ему это удалось, что и позволило нанести решающий удар. Но в конце он упал замертво. А так как его душа... души были истощены, он не смог исцелиться, как раньше.

- Вот как? Он всегда желал подобного исхода - умереть в славной битве. Хорошо, что он нашел достойного война, который смог отправить его в Валхейм.

- Расскажешь, что конкретно с тобой произошло? Как ты выжил?

- Мы называем это Зовом Славы... Сложно объяснить тому, кто не знает нашей культуры...

- Расскажи как можешь.

- Иногда воин умирает не так славно, как хотел бы, но при этом все равно достоин Валхейма. В этом случае его душа отказывается покидать мир и вселяется в тело другого воина, дабы дать тому сил для более достойной смерти. Мой отец рассказывал, что к нему присоединилось около сотни душ мертвых хардов. Видимо, и на меня решили возложить свои надежды мои павшие брат и жена...

- Что ты будешь делать? - спросил Вильям у Уббы после недолгого молчания. - Ты потерял много людей и не получил земли Горна. Теперь ты вернешься в Хадланд?

- Ни за что! - резко сказал норманн. - Ни я, ни мои люди не желают этого.

- Тогда что? Вас осталось около трех сотен, большая часть из них женщины и дети. Думаете, вас кто-нибудь примет?

Убба не ответил.

- А что насчет Бешеных Быков? Много ваших выжило? - спросил Стиг.

- Немного. Из нас теперь и сотни не наберется. Большинство раненые. Некоторые, получив причитающуюся плату за битву, разошлись восвояси. Думаю, теперь, когда наш главарь и все капитаны, кроме меня, мертвы, другие тоже последуют этому примеру. Боюсь, что дни Бешеных Быков как наемной армии сочтены, - грустно ответил Вильям.

- А сам ты не можешь их возглавить?

- Можно попробовать, но вряд ли я соберу больше нескольких десятков бойцов. У меня не та хватка... Хотя, будь у меня в распоряжении побольше серебра, то сотню рекрутов собрать смог бы.

Вдруг разговор резко затих. Даже раненые практически перестали стонать.

В лазарет кто-то вошел. Кто-то очень важный.

Шаги приближались к нему.

- Стиг, Вильям, Убба... Харальдсон? Рагнарсон? Извини, я еще не до конца разобрался в ваших именах, - послышался голос Марека Дракул.

- И так, и так верно. Я Харальдсон, потому что сын Харальда, но так меня бы называли, скорее, члены моего клана. Я Рагнарсон, потому что являюсь потомком Рагнара Морского, основавшего мой клан. Полное имя на вашем языке звучит так: Убба, сын Харальда, потомок Рагнара.

- Эм... Хорошо. Постараюсь запомнить. - Марек прокашлялся. - Вы очень хорошо показали себя во вчерашнем бою. Я признаю в вас великих воинов. Каждый достоин награды. Но угроза Культа никуда не делась. Помимо условленных наград за участие в бою я готов вам предложить серебро, земли, титулы в обмен на вашу службу.

- Мне нужна земля, на которой смогли бы обжиться мои люди, признание законности моих прав на владение этой землей, возможность вести торговлю с соседними землями. От себя я гарантирую, что мой меч и мечи моих людей встанут на защиту всех ваших земель по первому требованию, - заявил Убба.

- Я надеюсь на более тесное сотрудничество... И готов дать вам гораздо больше, чем вы просите. Взамен хочу, чтобы вы стали "мостом" между королевствами Севера и архипелагом Алворлингом. Ваши воины показали высокую эффективность в битве. Думаю, для всех нас будет лучше, если норманны направят свою ярость куда-нибудь подальше от Севера, на земли Культа, более богатые, чем наши. Мы намерены их в этом поддержать.

- Я согласен.

- Хорошо! Детали обговорим, когда вы поправитесь.

- Мне будет достаточно просто серебра, и я вам гарантирую, что вы станете приоритетным работодателем для Бешеных Быков, - высказался Вильям.

- Ладно... Я готов вам предоставить еще и замок под основную базу для вашей... Кхм... Гильдии, при условии, что мои контракты для вас будут в приоритете. Это также означает, что вы не будете брать контракты, угрожающие Арелии.

- Вы слишком щедры, сир...

- Стиг. - Марек подошел вплотную к его койке, чтобы заглянуть ему в прямо в глаза. Герцог держался обыденно, но на его лице замечались признаки истощения. - Если бы мы победили в этой битве, тебя бы назвали героем...

- Если вы о победе над ангелом, то большую часть работы сделал отец Уббы.

- Не только. Мои люди сообщают, что ты также победил пару паладинов Светлой Длани - Ксеркса Громовержца, Святослава Отражателя, а так же Вениамина Неприступного. Еще был какой-то ряженый клоун, кричавший проповеди.

- О, и как же об этом узнали, что конкретно я их победил? Не то что бы я и эти люди кричали свои имена перед битвой...

- Не только ты обладаешь усовершенствованным восприятием, Стиг. Но хватит об этом. Помнишь наш предыдущий разговор? Что я тебе тогда предложил?

- Да, помню.

- Оно все еще в силе! Признаюсь, я совсем не ожидал, что ты станешь достойным моего предложения. Так и твой ответ?

Предложение герцога было крайне заманчивым... Служение в рядах Ордена Красных Драконов, самой сильной военной организации Севера, предвещало Стигу нескучную жизнь. Масштабные конфронтации, серьезные противники, опасные задания... Доступ к формулам магии Огня...

- Я вынужден отказаться...

Лицо Марека немного помрачнело.

- Послушай, парень! Я понимаю тебя - хочется свободы, сражений, славы. Сам таким был. Но когда-нибудь это пройдет и тебе захочется осесть, оставить потомство. Рано или поздно. Я предлагаю тебе заранее обеспечить себе все это. Главное, будь верен мне, даю слово, что твои способности задействую в полном объеме!

Комплекс внутренних противоречий не позволял Стигу принять предложение. Тем более теперь, когда он во время битвы осознал для себя некоторые вещи, немного меняющие его приоритеты.

Служба Мареку предвещала некую стабильность, то, чего до недавнего времени, сильно желал Стиг. Но смогло бы это утолить постоянно растущие запросы в противниках и опасных ситуациях?

Самым счастливым временем своей жизни Стиг считал службу Братству - вот это была стабильность. Беспрерывные тренировки с братьями и задания короля. Честно говоря, если бы он после падения Братства присягнул узурпатору, то тогда его жизнь бы не поменялась. Да, это бы означало, судя по участи Грэя, дальнейшее превращение в ангела и тотальный контроль над мыслями, но Стиг в то время об этом не подозревал.

Почему же он сбежал?

Потому что под конец Стигу осточертела эта стабильность. Сражения с братьями превратились в рутину, а задания короля не всегда могли порадовать смертельным риском. Но, на самом деле, это далеко не являлось основным мотивом. Тогда сражения не были единственным интересом в его жизни. В первую очередь, он руководствовался безоговорочной верностью королю. Он не мог присягнуть любому другому правителю, особенно убийце предыдущего. Только признанному или законному наследнику, что было невозможно, так как все законные претенденты либо были убиты, либо присягали ложному наследнику.

Верность королю - это приоритетная для адептов Братства позиция. Она искусственно встраивалась менталистами в основу их личности. Побочный эффект - верность хозяину даже после его смерти. Последняя воля, намерения, взгляды - все это оставалось важным. При законной смене монарха это не вызывало проблем - мозгоправы всегда могли корректировать верность братьев, подстраивая ее под наследника. Однако убийство короля и его отпрысков его младшим братом, который, по логике престолонаследия, становился следующим наследником, создало настоящий хаос в умах адептов Братства. Ухудшало ситуацию и то, что одним из последних изъявлений воли мертвого монарха было убийство младшего брата, а также уничтожение Культа. Маги Разума Братства не подчинялись строгим ментальным установкам, какие они сами ставили адептам. Это были полноценные личности, доверенные лица, избранные самим королем. Они присягнули узурпатору, так как для них было важно сохранение прямой линии королевского рода, а потому в умах адептов они стали предателями.

Этот водоворот противоречий в сознании братьев приводил к разным результатам. Многие, не сомневаясь, пытались исполнить волю мертвого короля и погибали, столкнувшись с ангелами. Другие же, осознавая, что королевский род прервался, хоть и формально, теряли всякий смысл существования и совершали самоубийство. Некоторым из их числа, таким, как Грэй, такой возможности не дали. Те немногие, кто сохранил желание жить, но не имели каких-либо целей, привязанностей, смогли прогнуть старые ментальные установки магов Братства под ложного наследника и добровольно пошли на новую промывку мозгов.

Каждый брат по-разному воспринимал основополагающие понятия, со временем, в зависимости от получаемого опыта, приходя к противоречивым умозаключениям. Мозгоправы Братства старались оставлять адептам как можно меньше простора для интерпретации ментальных установок, регулярно подвергая их мышление корректировке. Но хаос, созданный узурпатором, наоборот, сформировывал очень много этого простора, что позволило единицам из Братства сбежать.

Стиг, становясь свидетелем демонстрации силы Культа, осознал свою беспомощность в исполнении воли короля. Да и исполнение брошенного в гневе волеизъявления мертвеца, которому уже плевать, исполнится его воля или нет, для человека, руководствующегося практическим мышлением, казалось абсолютно бессмысленным. Строя в своем разуме логические цепочки из умозаключений, он запер там свое желание броситься в проигрышное противостояние до тех пор, пока его шансы не стали бы более значительными. На передний план выдвинулось единственное, что осталось, - то, что помогло вырваться из ловушки противоречивых ментальных установок. Страсть к сражениям и страху. То, ради чего Стиг решил попробовать жить. Однако верность в его самоопределении до сих пор имела внушительный вес. Казалось, было достаточно свободы в принятии решений, но некоторые вещи наемник просто не мог себе позволить.

Стигу не в первый раз предлагали службу на выгодных условиях, но присяга кому-то другому, не законному наследнику мертвого короля, была недопустимой. Если, конечно, это не подразумевало в той или иной интерпретации исполнение воли мертвого монарха. Орден Красного Дракона, даже не смотря на конфликт с Культом, не подходил для службы, так как интересы Марека Дракул распространялись только на земли Севера. Они не собирались уничтожать Культ.

- Ну же! Последний раз спрашиваю! - не выдержал Марек, уставший ждать, пока Стиг молча думал.

- Я не стану вашей цепной сучкой, сир... Но буду рад поучаствовать в подобных битвах в качестве наемника.

Стига обдало волной горячего воздуха. Марек долго смотрел ему в глаза, а потом развернулся и направился к выходу.

- Когда-нибудь ты пожалеешь об этом решении. Твоя награда ждет тебя у интенданта. Не забудь забрать, - бросил он, покидая палатку.

- Жесткий ты мужик! Отказать одному из самых влиятельных людей Севера, - присвистнул Вильям.

- У него свой собственный путь воина. Уверен, Марек его только сильнее зауважал, - сказал Убба.

- Точно! Ты же просто набиваешь себе цену, да? Играешь на перспективу?

- Хе-хе! Ты меня раскусил! - улыбнулся Стиг

Была еще одна причина для отказа - Селина. Когда Стиг рассказал Мареку про силу дочери, тот был шокирован. Наемник все понял по языку тела. Это означало, что она вполне могла стать достойным противником. Женщины, умеющие сражаться, - это раздражающая редкость. Стиг еще не встречал воительниц, с которыми мог бы биться на равных, а то и превосходящих его по силам. Рыжая Сука имела впечатляющий потенциал.

Идея женитьбы на ней звучала забавно, но это могло сломить ее волю, что загубит все развитие.

Он посеял семя ненависти. Осталось дождаться, когда оно взрастет, и тогда придет время собрать урожай.


***


- Ну, давай же! Вступи к нам! - не прекращал Вильям.

- Он отказал главе Ордена Красных Драконов! С чего бы ему примыкать к банде зачуханных наемников? - вмешался в разговор стоящий рядом с ними худощавый мужчина среднего роста, с густыми короткими кучерявыми волосами темного цвета. Его узкое овальное лицо с большими выразительными глазами выражало абсолютное презрение к данному диалогу.

- Альфи, ты... ты вообще заткнись! Я тут пытаюсь дела решать!

- Нихера ты не решаешь! Это же псих! Он нас всех зарежет! - вспылил Альфи.

- Бляха, придержи язык! Он же здесь стоит! - прошипел здоровяк, нервно смотря в глаза Стигу.

Тот отнесся к дерзкому замечанию, которое в принципе можно воспринять как оскорбление и повод для драки, равнодушно. Как боец Альфи был неинтересен.

Он, Вильям, Альфи и еще несколько бойцов из Бешенных Быков стояли в плохо освещённом подземном коридоре под крепостью возле прочной складской двери с металлической оковкой, которую сторожили рыцари Ордена. Наемники ждали интенданта, дабы забрать положенную им награду.

Стиг внимательно осматривал свой меч, который он потерял на поле боя, и который ему только что заботливо вернули. Выгравировать свое имя на основании клинка, у рукояти, было хорошей идеей.

Прошла неделя с окончания битвы между армиями Севера и Культа. Лекари и целители по личному приказу Марека хорошо поработали над телом Стига - он снова мог двигаться. Его состояние было далеко от полного выздоровления, но подобное никогда не останавливало наемника.

Целыми днями лежа в койке, будучи полностью парализованным, он долго раздумывал над тем, что ему теперь делать. Прошедшая битва помогла до конца осознать, что игры в поддавки его больше не устраивали. Нужно повысить ставки и замахнуться на более сильных противников. Победа над ангелом несколько расширила восприятие Стига. Он понял, что даже могущественные воины беззащитны перед неудачным стечением обстоятельств. Нужно только эти обстоятельства создать.

Нет, он не собирался снова смахнуться с ангелом. Культ до сих пор казался чем-то недосягаемым. Другое дело Марек Дракул и его дракон Регул. Конечно, в идеале для этого надо было принять предложение о службе и уже изнутри постепенно уничтожать его Орден но... но Стиг не мог этого сделать из-за раздражающих ментальных установок в его разуме. Теперь, чтобы достать Марека, наемнику требовались долгая подготовка, поиск союзников, тренировка...

Это могло занять годы... годы борьбы с пустотой... Но больше ничего не оставалось.

- Те, кто за наградой, проходите! - сказал непонятно откуда взявшийся коренастый старичок в блестящем нагруднике. Он отворил складскую дверь и ловко нырнул в помещение.

Стиг и остальные поспешили за ним.

Они оказались внутри довольно большого кабинета, заполненного полками, сундуками, ящиками, мешками и прочим. Прямо напротив входа располагался широкий деревянный стол с нагроможденной на него кипой свитков.

Воины вручили интенданту именные жетоны, которые получили от рыцарей Ордена. Старичок зажег свечу и долго рылся в свитках, постоянно щурясь, в поисках имен его посетителей.

Найдя имя Стига, он ушел вглубь комнаты. Там двумя руками поднял внушительный ларец, вернулся и положил его на стол, открыл и показал Стигу содержимое.

- Вот, получите. Ваша награда. Пересчитывать будете?

- Для начала скажите, что это? - поинтересовался Стиг.

- Как это - что? - растерялся интендант. - Пятьдесят тысяч грен, сотенными монетами...

- Слишком много!

- Чт... В смысле, слишком много? - изумился старичок.

- Я договаривался на десять тысяч!

- За героизм, проявленный в битве, сир Марек увеличил ваше вознаграждение, - осторожно пояснил интендант, бросая вопросительные взгляды на остальных.

- Я возьму только десять...

- Э-э-э, не слушайте его, сир! - вмешался Вильям. Он подобрал ларец и насильно всучил Стигу. - Он в битве головой немного стукнулся, вот и страдает.

Стиг хотел было возразить, но здоровяк вытолкал его за дверь. Наемник уставился на ларец, который еле удерживал в своих руках.

Слишком тяжелый.

Он предпочитал путешествовать налегке, пешком. С таким ларцом это будет проблемно...

Стиг был безразличен к деньгам. Обычно не зарабатывал так много. И, как правило, все тратилось на вещи первой необходимости и пропитание. Иногда вообще не было денег, что его ничуть не смущало, так как все необходимое он мог добыть и без этого. Охота, подножный корм, воровство, грабеж - с его навыками это не вызывало сложностей.

Конечно, он считал, что наличие денег упрощает многие проблемы, но этот ларец - перебор. Он элементарно не знал, на что это потратить. Даже те пятнадцать тысяч, что выторговал за Рыжую Суку, для него слишком много. Но тогда он был в Колинграде, в крупном городе, куда привозились товары из разных королевств. Потратить эти деньги там не проблема. А сейчас он находился в крепости, в дали от ближайшего крупного города. Тащить этот ларец туда глупо. Проще проникнуть ночью в городские магазины и достать все, что ему нужно, на эту сумму.

Он положил ларец на пол. Открыл крышку взял в руки одну монету - сотник, шириной с кулак.

И как такое вообще можно собой носить?

Стиг снял с пояса маленький мешочек для монет, с трудом втиснул туда стопку сотников и повесил обратно на пояс. Далее он встал и на глазах у изумленных стражников пошел прочь.

- Эй, Стиг! Ты куда?

Из склада вышли Вильям и Альфи.

- Я хочу свалить из лагеря.

- И ты просто так оставишь серебро? - изумился Вильям.

- Тяжелое, - кратко пояснил Стиг.

- Тяжелое? Прикинь, оно для него тяжелое! - чуть ли не взвизгнул Альфи.

- Слушай, друг! - осторожно, будто бы пытаясь успокоить Стига, начал здоровяк. - Я знаю ты налегке. Отправляйся с нами хотя бы до первого города. У нас телеги и лошади. Размести там свой сундук. Хорошо?

- Куда вы направляетесь?

- В Колинград, набрать рекрутов. А тебе куда надо?

В общем-то, пока никуда... Его душа не давала отклик, что лишало магических способностей. Его тело сейчас еле держалось на ногах, изнывая от непрекращаемой боли. В таком состоянии не повоюешь.

В Колинграде была резиденция Ордена Красного Дракона. Он мог начать сбор информации оттуда, когда восстановится... Или...

Неважно. Ему нужны любые краткосрочные цели.

- Я с вами.

## Эпилог 2.14 Простить себя


Марек Дракул мчался на драконе в свое поместье в Ранваре.

- Быстрее! - не выдержал герцог. Его крик затерялся в воздушном пространстве, но Регул прекрасно считывал эмоции.

"Если я буду лететь быстрее, то тебя разорвет сопротивлением воздуха"

Старый воин сжал зубы - впервые за много лет ощущал свое физическое бессилие.

В битве с ангелом, чтобы выиграть преимущество, Марек попытался взять под контроль неподвластные ему силы. Тем самым выторговал перемирие - время для подготовки к новой войне. Но цена была крайне раздражающей - временная потеря возможности использовать большую часть собственных сил.

Душа - это тончайший энергетический конструкт, который представлял собой универсальный механизм, позволяющий распознавать и генерировать ману. И, как у каждого механизма, у нее есть пределы использования. Если их превысить, душа начнет разрушаться, теряя свои функции - возможность использовать и чувствовать магию. Процесс восстановления происходит пассивно и занимает несколько месяцев. Это дело может ускорить специализирующийся на душах маг, но не в случае Марека, ибо его душа несколько отличалась от человеческой. Регул мог помочь, но ему и самому требовалось восстановиться от битвы.

После битвы на Равнине Исхода прошло два месяца. Душа герцога только недавно начала подавать отклик. Если бы ангелы снова напали, то он был бы беспомощен. Ему повезло, что Культ придерживался политики умеренной экспансии.

Он ненавидел надеяться на удачу.

Показное миролюбие культистов давало ему время собраться с силами, но, с другой стороны, они тем самым повышали лояльность к себе в глазах северян. Мареку приходилось тратить много времени на убеждение союзников в том, что Культ - это угроза, с которой необходимо бороться, иначе они потеряют свою независимость.

Ситуацию ухудшало и то, что союзники услышали тот разговор с ангелом в момент слабости. Падал его авторитет.

Было множество дел. Узрев силу, которой располагал Культ, Марек осознал плачевность текущего положения Севера. Срочно требовалось объединиться, задействовать все имеющиеся силы и искать новые. Нужно было забыть о междоусобных конфликтах и набегах норманнов, ибо все это пустяки.

Проблема была даже не в самом Культе, а в слабости Севера, неорганизованности и, пожалуй, неразвитости. В северных землях имелись воины, способные сравниться с ангелами, но они принадлежали к разным, конкурирующим между собой фракциям. Всех их легко одолеют по одиночке.

Север никогда не был лакомым кусочком для южных захватчиков. Более суровый климат и менее плодородные земли лишали смысла полномасштабное вторжение. Для них это место являлось дырой, где прятались беженцы и преступники. Поэтому ничего не мешало северным королям жить в свое удовольствие, воюя, в основном, только с соседями.

Прошло время, и интересы на политической арене континента изменились. Появились две внушительные силы - Культ Светлого Владыки и Империя Титанов. Марек начал понимать, что своего влияния они добились не цепляясь за плодородные земли, как местные феодалы, а ставя в приоритет людские ресурсы. Именно поэтому они начинали обращать внимание на север континента. Чтобы выстоять перед ними, королевствам требовались реформы...

Глобальные реформы...

Убедить в этом ближайших королей не составляло труда. Марек имел огромное влияние на них. Хоть официально он считался вассалом арелийского короля, по факту все важные решения в этих землях зависели от одобрения главы Ордена Красного Дракона. Однако все остальные короли были не столь сговорчивы. Потребуется время на переговоры. Возможно, придется применить силу...

Предстоит много работы, но прежде он должен разобраться с личным делом.

Его дочь...

Он так старался забыть о ней. Так надеялся, что больше никогда не услышит о ее существовании...

Марек стыдился подобных мыслей - они делали его ничтожеством. Зная, каким он стал, его возлюбленная никогда бы не простила его.

Ее мать, Мелина, была всем. Она была красивой женщиной, верным соратником, идеальной женой. Он любил ее больше жизни.

Они встретились на поле брани. Женщина-воительница почти убила его. Марек взял ее в плен, хотел сделать своей рабыней, трофеем. Но жизнь повернулась иначе. Она была сильна не только боем, но и своими речами. Уверенная, независимая, бесстрашная, хладнокровная - не такая, как остальные женщины. Вскоре он снял с нее оковы, предложив стать своим соратником. Вместе они прошли через множество битв и испытаний. Женившись на ней, Марек осознал, что сам стал ее рабом.

А потом она умерла при родах Селины...

Казалось, они были так мало вместе. Их ждала долгая совместная жизнь.

Ему было трудно осознать, что конкретно заставляло его ненавидеть дочь. То, что ее появление на свет ознаменовало смерть его жены? Или то, что она, когда подросла, стала ее вылитой копией? Внешность, характер, сила... Даже то, что она возглавила банду разбойников, было похоже на путь ее матери.

Все в ней напоминало ту, кого он потерял.

Если бы... если бы она родила ему сына...

Вопреки желаниям, ему пришлось жениться еще раз - предать память о ней. Род нуждался в наследнике.

Марек понимал, что несправедливо винить свою дочь во все этом, но был бессилен перед своими чувствами. Каждый раз, когда ее видел, его разум захватывала ярость.

Он поступал с ней жестоко. Но ничего не мог с этим поделать. Эта беспомощность порождала новые поводы для ненависти.

В день, когда она сбежала, Марек, к своему стыду, вздохнул с облегчением. Он пытался скрыть свои чувства, поддерживать образ отца, отправляя на ее поиски людей, но никогда не предпринимал действительно серьезных мер.

Регул долго не мог простить ему это...

"До сих пор не могу"

- Я просил не делать так больше! Не лезь мне в голову!

"Ты сам меня туда пускаешь. Своей слабостью..."

- Я... я хочу все исправить...

"Думаю, несколько поздно для этого. Вдобавок хоть ты и не намеривался, но твои действия привели к смерти близких ей людей - она ненавидит тебя"

- Это неважно! Важен долг! Если наемник говорил правду о ее силах, я заставлю ее подчиниться!

"В таком случае, я встану на ее сторону"

Марек вздрогнул - Регул был рядом с самого рождения. Он просто не мог представить себе день, когда придется сражаться с ним.

- Ты... ты действительно так поступишь?

"Если ты будешь действовать необдуманно, то да. Ты обязан деликатно подойти к этому вопросу"

Марек и сам понимал это...

Его ненависть к дочери - слабость. Он всю ее жизнь пытался избежать решения этого вопроса, но сейчас пришло время столкнуться с собственными страхами.

Чувства к дочери обуславливались чувствами к ее матери. Она была всем, но умерла. Марек так и не смог отпустить ее. Горечь потери заставляла ненавидеть дочь. Нападки на нее заставляли его чувствовать себя ничтожеством. Он стыдился, винил себя, но от этого еще больше ненавидел Селину.

"Ты должен смириться с ее смертью... и простить самого себя!"

Простить себя? Он не мог.

"Вспомни, что поставлено на кон!"

Регул прав. Сейчас как никогда актуален вопрос наращивания боевой мощи. Какой смысл в вербовке различных пешек, если он откажется от потенциально самой сильной фигуры, которая у него под рукой?

Его отношение к дочери в высшей степени безответственно. Он должен собраться, если не ради себя, то ради долга!


***


Рассветало. Они подлетали к родовому поместью Дракул - месту, где он родился и вырос. Вид с высоты птичьего полета открывал внушительную площадь равнинных земель, окруженных по всему периметру высокими каменными стенами. В центре возвышалось величественное здание, созданное руками сотни умелых мастеров. По бокам поместья расположились здания для прислуги и стражи. Напротив - широкий двор, специально приспособленный для приземления дракона. Окружали все это бесчисленные сады из различных ярких растений и готических скульптур. В отдалении, у границ, располагались конюшня, ипподром, арена для тренировочных боев и огромная нора в небольшом холмике, которую себе вырыл Регул. За стенами располагались большая деревня, пастбища и бесконечные пахотные поля.

Регул издал рев, возвещая о своем прибытии, и аккуратно приземлился во дворе. У самой земли Марек не выдержал и спрыгнул. Быстрым шагом он направился навстречу спешащей к нему прислуги. За прислугой выбежал его сын, Яреслав.

- Приветствую, отец! - радостно вскрикнул мальчик. Высокий, с короткими черными волосами и с большими, выражающими радость глазами. Из-под его одежды выглядывал внушительный рельеф. Марек не видел его год, но тот уже значительно прибавил в росте и мышечной массе за это время. В свои четырнадцать уже казался взрослым мужчиной. Почти точная копия отца в том же возрасте. Его душа обзавелась внушительным запасом маны, что говорило о том, что малец с пользой провел этот год.

Марек хотел было обнять сына, но почуял куда более развитую родственную душу внутри поместья.

- Выведи сюда Селину! Быстро!

- Эм... Будет сделано! - сказал Яреслав и помчался внутрь, не дожидаясь прислуги. Марек успел заметить в его взгляде некоторую обиду.

Они пришли спустя несколько минут. Сын грубо выволок сестру на середину двора. Она была одета в белую пижаму. Волосы растрепаны. На шее был манатитовый ошейник, подавлявший ее способности.

Селина, ничуть не смутившись, встала прямо перед Мареком и впервые посмотрела ему в глаза. То был взгляд, полный абсолютного презрения.

Сердце герцога екнуло, вызвав в его памяти точно такой же образ Мелины, когда он одолел ее и пытался поработить. Теперь, когда его дочь стала взрослой, он больше не мог найти в ней отличия от ее матери. То же телосложение. Те же огненно-рыжие волосы. Те же карие глаза. То же узкое овальное лицо с полными губами и вздернутым носом.

Это выше его сил.

- Сними ошейник!

- Но отец! - запаниковал Яреслав.

- Немедленно!

Сын подчинился и, достав ключ, расщелкнул крепление, снял ошейник с сестры. Мана тут же заструилась по ее телу, поднимая температуру воздуха.

- Все, прочь отсюда! Иначе не ручаюсь за ваши жизни! - скомандовал герцог прислуге. - Яре, ты тоже!

- Отец!

- Ты еще слишком слаб, выметайся отсюда! У нас твоей сестрой будет серьезный разговор.

Двор быстро опустел. Регул держался позади, не собираясь улетать.

Они стояли друг напротив друга. Она молчала. Марек хотел что-то сказать, но не мог подобрать слова. Горечь захлестнула его рассудок. Голову заполнили те же трусливые мысли. Он хотел убить ее. Он хотел убежать. Он хотел взорвать все в округе.

"Я тебе не позволю! Ты должен побороть в себе это!"

- Я просто попытаюсь убедиться в ее способностях... - пробормотал себе под нос герцог.

Тела отца и дочери стали усиливаться и воспламеняться. Они готовились атаковать друг друга. Но внезапно душа Селины начала приобретать очертания души дракона. Прямо как у Марека.

Герцог застыл, найдя в образе дочери его собственное отражение - отражение всего рода Дракул.

Она - его дочь! Она не копия матери. Она не виновата в ее смерти. Она несчастный ребенок, которого затравил собственный отец.

Вина сковала его тело. Он не мог простить себя.

Селина, видя, что отец не собирался атаковать, сконцентрировала в одной точке всю ману, которой располагала.

Взрыв.

Мощная взрывная волна направила дочь на огромной скорости прямо на Марека. Его родное поместье разнесло в щепки.

Марек, наблюдая все в ускоренном восприятии, поразился - она использовала его излюбленный прием. Он не смог бы увернуться или обратиться в огонь, так как не восстановил все свои силы.

Он и не хотел...

Для себя Марек решил, что простит себя, если она простит его. По-другому быть не может.

Селина врезалась в Марека, пробив рукой его грудную клетку. Далее Регул создал мощные воздушные потоки, гасящие взрыв и инерцию движения тел отца и дочери.

Марек упал на спину, над ним склонилась Селина, не вынимая руку из груди, сжигая его внутренности.

- Прости за все... - сумел только прохрипеть великий воин.


***


- Прости? - недоумевая, вопросила Селина. - Прости?

В ее представлении этот человек никогда бы не смог произнести нечто подобное. Непоколебимый тиран, отравлявший ее существование! Монстр, выступив против которого, она надеялась умереть. Но он произнес это, перед смертью одарив ее виноватым взглядом.

Дракон, тяжело двигаясь, возвысил свою голову над ней. А потом опустил шею, уткнувшись в тлеющее тело отца и издав протяжный скорбный стон.

- Он заслужил это! Ты же знаешь! - закричала Селина, отползая подальше.

"Да, заслужил... Но он рос на моих глазах. Вместе мы через многое прошли"

- Мне плевать! Я имела право после всего, что он со мной делал!

"Твой отец не был таким плохим, как ты думаешь... Марек, как и весь ваш род, был полон противоречий. Он сильно любил твою мать. И эта любовь помешала смириться с ее смертью из-за твоего рождения"

- Он, что, все это время винил меня в ее смерти?

"И да, и нет. Марек сошел с ума, не выдержав горя утраты. Он не мог выносить твой вид, потому что ты полностью унаследовала внешность Мелины"

Сошел с ума... В этом все объяснение?

- Ха-ха-ха! А я-то думала, что все дело в том, что он бесчувственный мудак! Что во всем этом был какой-то холодный расчет. Но на самом деле все гораздо тупее! Ха-ха-ха! - Селина нервно захохотала. - Ты хочешь сказать, что он, великий Марек Дракул, просто не мог вынести вида собственной дочурки? Ха-ха-ха!

"Угомонись!"

Регул угрожающе двинулся в ее сторону.

Селина встала, подняла голову, закрыв глаза и раскинув руки. Она так долго культивировала в себе ненависть к отцу, пытаясь внести значимость в пережитые события, но все это разрешилось так просто...

Больше не было вещей, на которые она могла бы переключиться...

- Что, хочешь убить меня? Дерзай! Все равно во всей этой жизни нет смысла!

"Хо-хо-хо! Ошибаешься, дитя!"

Дракон приблизил свою голову вплотную к ней, оскалив пасть.

"Ты теперь новый глава рода Дракул!"

- Что-что? Ты бредишь?

"Марек заключил множество сделок и союзов. Он столько всего всем наобещал... Он был символом и защитником. Убив его, ты подставила не только род, Арелию и Орден, но и весь Север. Теперь твой смысл в том, чтобы продолжить его дело!"

- Это абсурдно! Я не смогу!

"Не пытайся обмануть меня, дитя! Я вижу тебя насквозь! Ты хочешь этого!"

- Но как же остальные претенденты? Меня не признают!

"Они признают того, кого признаю я! А я признаю тебя... Или, может быть, его?"

Регул повернул голову в сторону движущейся к ним фигуры.

- Отец! Где он? - крикнул Яреслав, ее сводный брат. Подбежав ближе, он наконец заметил дымящееся тело своего родителя. - Нет! Ты не могла!

Ее брат мгновенно воспламенился и бросился к ней на огромной скорости.

Мир замедлился.

Селина равнодушно смотрела на приближающегося к ней брата. Он не казался ей проблемой.

Когда она стала такой сильной?

С тех пор как ее передали в поместье, она сидела взаперти. Все это время за неимением других вариантов она пыталась преодолеть подавляющий магию эффект манатитового ошейника, но ничего не получалось. Однако, когда его с нее сняли, процессы, текущие в душе, стали такими четкими.

"Манатит не подавляет магию, он создает помехи, мешающие формировать магические формулы. Некоторые маги с помощью него пытаются улучшить навыки контроля маны"

Взрыв.

Она повторила прием, которым убила своего отца, но в более слабой вариации. Селина врезалась в него правым плечом, откинув его тело на несколько метров.

Ко двору сбежались стражники и слуги.

Девушка подошла к брату. Тот лежал, жадно хватая ртом воздух. Она наступила ему на грудь.

- Отныне я - глава рода.

Регул пронзительно взревел. Воздух буквально зазвенел.

- Марек Дракул мертв. Я, Регул, бессмертный хранитель рода Дракул, признаю Селину Дракул законной наследницей всех титулов ее отца. Обязуюсь служить ей до тех пор, пока она не умрет или пока будет верна своему роду, - громкий голос, создаваемый колебаниями воздуха, разнесся по всей округе.

"Похоже, все в итоге потакает твоим амбициям" - мелькнул в разуме Селины надоедливый голос покойного Совия.

## Эпилог 2.15 Круг Апостолов


- Кто-нибудь, пожалуйста, объясните, как можно было, дерясь с кучкой варваров, потерять ангела?

Данный вопрос вывел Еремея из раздумий. Он сидел в удобном мягком кресле за большим круглым столом, за которым также сидело еще шестеро мужчин и две женщины. Их окружало сплошное белое пространство - мысленная проекция, где они соединили свои разумы, находясь на разных концах континента.

- Ох, Досифей, это была, во всех отношениях, неудачная драка с варварами, - вздохнул Еремей.

- Неудачная? Серьезно? Это твое оправдание? - не унимался Досифей, низкий худощавый мужчина с длинными черными волосами и ярко-желтыми зрачками. Он выглядел лет на тридцать, однако прожил уже не одну сотню лет.

Никто из них не выглядел на свой возраст, кроме разве что Иоанна, основателя Культа. Он сохранял облик ветхого старца.

- Прошу, к порядку, - мягко произнес Иоанн. Его морщинистое лицо c глазницами, наполненными белым светом, всегда сохраняло абсолютное хладнокровие, непредвзятость и рассудительность. - Дамы и господа, я собрал Круг Апостолов в это неурочное время, дабы обсудить итоги битвы с Союзом Северных Королевств. Понимаю, обращение Севера стоит далеко не на первом месте в списке наших приоритетов, но события, произошедшие на Равнине Исхода, кажутся мне достойными вашего внимания. Уверен, вы уже ознакомились с кратким ментальным докладом Еремея и Луки, так что давайте рассмотрим ключевые моменты. Первый - это большие потери наших людей еще до прибытия ангелов. Еремей?

- Кхем... Так как армия врага быстрее наращивала силы, я подал вам всем запрос на ангелов, который вы одобрили. Далее все планы на битву строились с учетом их участия. У врага было три основных преимущества: Марек Дракул, вражеский главнокомандующий, красно-чешуйчатый ящеровидный дракон и северная разновидность горных огров в числе двадцати восьми особей. Небесных всадников я отправил сдерживать Марека и его дракона. Огров я... - Еремей прервался, почувствовав, как у него засосало под ложечкой. Этого решения он стыдился больше всего. - Огров, так как они с легкостью громили наши боевые порядки, я пропустил в тылы к магам поддержки, дабы те сдерживали их силовыми полями... Понимаю, вам этот шаг кажется глупым, но, напоминаю, я рассчитывал на скорое прибытие ангелов...

- А почему нельзя было дать бой у крепости? Учитывая, что враг сам готовился к осаде, это давало вам преимущество.

- Какой смысл прятаться, если на нашей стороне будут сражаться ангелы? Выйти в открытую против превосходящего численностью врага - это отличная возможность создать внушительный образ Культа в разуме иноверцев. На этом строится большая часть моей политики обращения Севера.

- Если бы мы не дали добро на ангелов, то как бы вы поступили?

- Сложный вопрос. Пришлось бы отступить и сдать Горн врагу, но это бы откинуло прогресс моей работы на несколько лет назад. Я мог бы сразиться с Мареком и его драконом лично, но тогда присутствовало множество шпионов разных враждебных нам фракций, в частности из Империи Титанов... Не было существенных причин раскрывать свои козыри в первой же более-менее серьезной битве.

- А вам не кажется, что, учитывая вашу политику, переворот в Горне был достаточно грубым ходом? Наш интерес в Севере минимален, а потому в таком форсировании событий не было нужды. А в итоге это происшествие заставило разрозненные королевства объединиться против нас...

Иоанн был грамотным оратором. Он был прекрасно осведомлен в этом вопросе, но остальных мало интересовали дела других апостолов. Старик, задавая наводящие вопросы, старался ненавязчиво ввести всех в курс общих дел.

- Переворот не был моей инициативой, а являлся результатом многочисленных диверсий, манипуляций и провокаций со стороны северян и, я подозреваю, Империи Титанов. В какой-то момент возник риск раскола королевства, что привело бы к дальнейшему захвату Арелией. А они в те года уже активно препятствовали распространению нашей религии. Увеличение влияния оппозиционно настроенного королевства могло сильно затормозить весь наш прогресс обращения...

- Но...

- Да, вам кажется, что Север неважен пока, - перебил Иоанна Еремей. - Это верно, но меня пугает быстро набирающая обороты аннексия Севера со стороны Империи. Они действуют быстрее и решительнее, чем мы. Их агенты уже раскиданы повсюду. Идеи их общественного строя столь же заманчивы для простого люда, что и идеи Культа. Поэтому я решил предпринять более активные действия.

- Более активные действия... - задумчиво пробормотал Иоанн. - Хорошо, чуть позже я вернусь к этому вопросу, а пока перейдем к следующему моменту - задержка ангелов. Лука?

Все повернули головы в сторону человека, сидевшего рядом с Еремеем. Это был улыбающийся молодой мужчина среднего роста, стройный, с густыми короткими волнистыми волосами светло-русого цвета, с хитрым взглядом. Он предпочитал носить лицо с идеальной симметрией.

Выскочка.

Лука был самым молодым членом Круга Апостолов. Он присоединился к ним пять лет назад и за это время, будучи исключительным ментальным магом, создал третье поколение ангелов, сделав их более гибкими в принятии решений.

Лука был крайне полезен для Культа, но не вызывал доверия у Еремея.

- Я приготовил тройку ангелов по запросу Еремея и отправил их в условленные время и место, - в отличие от Еремея, голос Луки выражал полное удовлетворение результатами прошедшей битвы. - Но в связи с возмущением в естественном фоне маны на месте битвы данные, передаваемые пространственным маяком, исказились. Нужно ли вам всем объяснять, что телепортация требует максимально точной информации об окружении в точке прибытия?

- Не нужно. Почему ангелы не были отправлены на место до начала битвы?

- Я следовал одному из основополагающих принципов Круга Апостолов - рациональное расходование ресурсов и энергии. А как вы все знаете, ангел в активном состоянии потребляет много праны. И мы не предвидели возможность телепортационной задержки.

- Это возмущение в естественном фоне маны настолько значительное, что исказился пространственный канал? Вы должны были все предвидеть! - подал голос Досифей. Его роль как Апостола заключалась в распределении ресурсов и контроле потребления праны, энергии Светлого Владыки.

- Это моя вина. Я недооценил угрозу, исходящую от вражеского главнокомандующего, - снова вздохнул Еремей.

- Я думаю, имел место совокупный эффект. На поле боя присутствовало множество магов. Их силы и смерти людей соединились с возмущением от силы Марека и его дракона. Дракон, прошу отметить, оказался разумным! - сказал Лука.

- И ему, по данным разведки, не больше трех сотен лет... - добавил Еремей.

- Разумный трехсотлетний дракон? - послышись удивленные возгласы.

- Драконы нашей эпохи редко становятся разумными. А если и становятся, то для этого им требуются тысячи лет. Боюсь, что этого... Регула стоит воспринять как угрозу. Мы не должны позволить прожить ему еще одну сотню лет! - заявил Иоанн.

- Думаю, что его способности к развитию не столь выдающиеся, какими кажутся, - возразил Еремей. - Из той информации, что я располагаю, Регул так быстро развился, потому что его с рождения воспитывали.

- Как можно воспитать дракона? Если я не ошибаюсь, то как только они вылупляются, сразу превращаются в кровожадных, пожирающих все живое на своем пути монстров? - поинтересовался Досифей.

- Воспитать разумного дракона может, как минимум, другой разумный дракон. Дракул - один из древнейших родов Севера. Его корни уходят во времена существования Империи Прайм, тысячу лет назад. По летописям, женщину королевской династии похитил и оплодотворил красный дракон, дав начало новой династии. В общем-то, в честь него они и назвали себя. Не будем углубляться в размышления по поводу правдивости летописей, но, видимо, дракон был во главе их рода достаточно долгое время. Потом появился Регул, а Дракул исчез. Куда и почему, мы можем узнать только у Регула лично, я думаю.

- Почему вы никогда не пробовали воспитать разумного дракона? - спросил у всех присутствующих Лука.

- Потому что я ни за что не позволю направить наши ресурсы и время на нечто столь непредсказуемое и опасное, как дракон! - ответил Досифей. - У нас уже есть ангелы!

- Ангелы затратные. А драконы, с рождения обладая более совершенной душой, чем человек, в потенциале способны вырабатывать больше энергии.

- Я вынужден согласиться с Досифеем. Мы заняты по всем фронтам и не можем отвлекаться на нечто, сулящее лишь призрачную выгоду. Однако если нам попадутся уже готовые обнадеживающие результаты исследований по этой теме, будет глупо игнорировать их, - подметил Иоанн, бросив взгляд на Еремея.

- Я понял вас, сир! - кивнул Еремей. Он и так планировал выйти на контакт с Регулом, вот только не видел в ближайшем будущем такой возможности.

- И если кому-то из нас случится встретиться с драконом, то не спешите убивать! Попробуйте взять его живьем. Я всегда мечтал покопаться в их мозгах, - воодушевился Лука, подмигивая Еремею.

Чертов плут!

Казалось, будто для Луки все происходящее игра.

- Давайте пройдемся по личности главнокомандующего армии северян. Все-таки он, как-никак, чуть не спровоцировал глобальный катаклизм, - сказал Иоанн.

- Марек Дракул считается сильнейшим главой рода Дракул, за последние двести-триста лет после, собственно, самого дракона Дракул. Как и отпрыски любых благородных династий, он является продуктом генетической селекции. Все его предки, что по отцовской, что по материнской линии, были талантливыми магами. А если действительно предположить, что они все связанны каким-то образом кровью с драконом, то в его врожденных способностях мало что удивительного. К тому же его род тысячу лет копил знания, магические формулы и различные методики развития души, - сказал Еремей.

- Я думаю, что кровь дракона - это ключевой фактор его силы! - заявил Лука. - Ангел, сражавшийся с ним, смог немного оценить его душу в некоторой близости от него. Ее структура не поддавалась полному анализу. А вы все должны представлять пределы вычислительных мощностей ангела. А еще Марек смог воскресить себя после того, как ему уничтожили мозг! Нереально настолько развить свои способности, за... сколько ему? Сорок, пятьдесят?

- Пятьдесят четыре, - уточнил Еремей.

- Естественно, родившийся гибрид человека и дракона спустя минимум десять поколений - евгеническое чудо, не иначе, - прокомментировала Светлана, апостол, носившая облик молодой женщины в ярком наряде. В Круге она отвечала за биологические исследования. - Марек был способен к метаморфизму?

- Он мог обращать тело в низкотемпературную плазму.

- Э-эм. Я все же думаю, что рано строить предположения об унаследованных генах дракона. Эти твари, даже научившись перевоплощаться в людей, не способны их оплодотворить.

- А если он будет пытаться снова и снова, подстраивая свою физиологию, в течение... нескольких сотен лет? - спросил Лука.

В ответ Светлана лишь пожала плечами.

- Ладно, вернемся к обсуждению битвы. Подобные теории можно строить бесконечно, - сказал Иоанн. - Что случилось с ангелом Умариилом?

- О, это очень интересный момент! - широко улыбаясь, ответил Лука.

Еремей уставился на него с нескрываемым презрением. Ангел под его контролем слетел с катушек и еще больше усложнил ситуацию.

- Как вы все знаете, первые ангелы третьего поколения были отобраны из выживших захваченных адептов Безымянного Братства. Я до этого работал над их мозгами, поэтому знал, как переписать их ментальные установки под верность Кругу Апостолов. Объект А-три Двести-восемь Ноль-четыре, которого мы потеряли, был одним из таких...

- Значит ли это, что все ваши подопечные из Братства такие же дефектные?

- Если считать, что А-три Двести-восемь Ноль-четыре был дефектным, то все ангелы третьего поколения дефектные.

Большинство сидевших за столом напряглись. И неудивительно. С тех пор как в их ряды вступил Лука, почти все ангелы первого поколения были усовершенствованы до третьего. А ангелы второго поколения были далеко не так эффективны, как остальные.

- Ха-ха! Не спешите так пугаться! Я лишь имею в виду, что А-три Двести-восемь Ноль-четыре был абсолютно исправен.

- Тогда почему он сорвался с поводка? - недовольно спросил Досифей. Вот кого-кого, а его мысль о том, что ангелы дефектные, напрягла больше всех, учитывая, сколько ресурсов было на них потрачено.

- Ну, чтобы понять это, мы должны рассмотреть структуру его личности.

Лука силой мысли материализовал над поверхностью стола трехмерную модель из множества линий, точек и сфер разных размеров и цветов. Далее он всем присутствующим ментально передал информацию о значении составляющих модели.

Сферы обозначали воспоминания. Точки - умозаключения и идеи. Линии - это мыслительный процесс. Цветом обозначались эмоции.

В центре располагались большие сферы - воспоминания, формировавшие личность. От них исходило множество линий к друг другу и к сферам поменьше. Чем меньше количество линий и размер сфер, тем незначительнее воспоминания.

- Это схематичная визуализация личности А-три Двести-восемь Ноль-четыре. Не спешите критиковать данное творение, ибо это грубый набросок, наглядно отражающий ключевые этапы мыслительного процесса, приведшего к предательству ангела. Нам нет нужды окунаться в тонкости психики, физиологии, способностей и навыков объекта.

- Любопытно... Судя по схеме, с Умариилом уже случался подобный инцидент в Братстве, - сказал Иоанн.

- Да, верно! Но те события произошли по моей инициативе...

- Постой! Его воспоминания! Зачем ты сохранил ему воспоминания? - вскрикнул Досифей. Он силой мысли подсветил несколько больших сфер в центре схемы, в которых содержались воспоминания о детстве Умариила до попадания в Братство. - Очевидно, что от подобного стоит сразу же избавляться.

- О, мой дорогой друг, звучит так, будто вы понятия не имеете о моей методике! - засмеялся было Лука, но, оглядевшись, заметил, что взгляды некоторых апостолов тоже полны недоумения. - Вы что, серьезно? Я же подетально все расписывал! Только не говорите мне, что вы и отчеты мои не читаете!

- Я читаю! Я слежу за всем, что вы делаете, как и за тем, что делают остальные! - сказал Иоанн.

- Но... неужели в вас нет и капли научного интереса? Вы же все маги Разума! - спросил Лука, озираясь на остальных.

- Ох, светлейший, я загружен работой круглые сутки! И слежу только за расходами твоей деятельности. Знаешь, как трудно управлять ресурсами Культа, сфера влияния которого распространяется почти на половину континента? - вздохнул Досифей.

- Ох, знал бы я раньше, то не тратил бы часы на изучение ваших докладов об увеличении оптимизации расхода праны!

- Ой, не ври, - заявила Светлана. - Никто не читает доклады Досифея!

- Я читаю... - снова сказал Иоанн, но его слова утонули в возникшей перебранке между Досифеем и Светланой. - Так! К порядку!

- Ладно, давайте я наглядно покажу вам, что произойдет, если удалить эти воспоминания, - сказал Лука и мысленно стер некоторые крупные сферы в центре схемы.

Данное действие создало цепной эффект, постепенно стирающий все сферы, линии и точки.

- Такое грубое вмешательство с высокой вероятностью не только вызывает деградацию личности до уровня младенца, но и повреждает когнитивные функции. Человеческое тело превращается в овощ!

- Чтобы предотвратить деградацию, нужно подменить удаляемые данные на искусственные! В большинстве случаев все обходится без проблем, - заявил Досифей.

- И, дайте угадаю, ваши рабы годны только полы подметать? Сколько из них были способны на высшую интеллектуальную деятельность и не самоубились в конечном счете? Наш коллега Самуил создал второе поколение ангелов по такому же принципу. Но без точечного контроля они были тупыми болванчиками. Ангелы, которых создал я, способны самостоятельно анализировать и делать выводы, способны планировать и импровизировать, способны обучаться.

- О-хо-хо! Мне кажется, или он заявляет, что работает лучше Самуила?

- Тц, - демонстративно цокнул языком Самуил, зрелый мужчина в красной рясе и с повязкой на глазах, сидевший рядом с Досифеем. Он курировал весь проект ангелов до Луки и был могущественным ментальным магом, второй по мастерству из присутствующих, после Иоанна.

- О нет! Что вы! Я уверен, что Самуил и каждый из вас способен создать рабов гораздо лучше, умнее моих. Личность можно прописать с нуля, а когнитивные функции восстановить. Вот только, помимо того, что на это тратится много времени, на такое способны исключительно гении ментальной магии. И это не комплимент! В этом ваша проблема! Тем более что из вас, кроме меня, только Иоанн познавал ментальную магию при помощи научного подхода. Все остальные обладают, по большей части, интуитивным мастерством, которому невозможно обучить не гениев. А у меня работает целое подразделение менталистов, которое использует мои методики.

- Твой способ тоже требует много времени... - пробурчал Самуил.

- Верно! Однако я работаю в гораздо большем масштабе! Так как содержать орды ангелов мы пока себе не можем позволить, я готовлю массовое производство идеальных рабов. И поверьте, через сто лет у нас будет не только армия из таких же, как Безымянные Братья, воинов, но и верные люди на всех ступеньках иерархии Культа. Тем самым мы искореним коррупцию и предотвратим диверсии.

- Пока есть шанс срыва, как у Умариила, твои рабы не будут идеальными, - не унимался Самуил.

- Подобные погрешности всегда будут существовать. Они идеальные, потому что таких можно сделать много! - ответил Лука и восстановил мысленную проекцию личности ангела над столом. - Мой дорогой Досифей, раз уж вы не читали подробное описание моей работы, то я считаю себя обязанным исправить это недоразумение небольшой лекцией.

Досифей демонстративно закатил глаза.

- Давайте немного вспомним о тонкостях функционирования человеческой личности. Память - это основа, на которую опирается человеческое мышление. Эмоции - это побуждающий фактор, стимулирующий мышление. Эти вещи - неотъемлемые части индивидуума. Без них человеческое тело превращается в овощ, с трудом способный самостоятельно дышать. Также не забываем, что если лишить человека этих вещей при помощи ментальной магии, то зачастую повреждаются когнитивные функции. В Братстве мы давно поняли эти нюансы и опытным путем разработали свою методику создания личности идеального раба - то есть личности, способной свободно мыслить и одновременно быть абсолютно покорной. Методика заключалась в манипуляции воспоминаниями объектов. Вот только мы не стирали всю память подчистую, а создавали новые формирующие личность воспоминания, которые затмевали собой первоначальные, тем самым провоцируя естественный процесс забвения без повреждения когнитивных функций. Удобнее всего это делать с детьми, когда мышление только начало формироваться, но уже развита основная моторика. То есть, младенцы ни в коем случае не подходят, если у вас нет времени и средств с ними возиться.

Схема над столом изменилась, откатывая личность объекта в состояние, в котором она была до пребывания в Братстве.

- Процесс воспитания раба начинался с подготовительных испытаний. Мы помещали детей в критические условия, в которых требовалось делать все возможное, чтобы выжить. Зачем? Нередко бывало, что объекты на разных этапах формирования кончали жизнь самоубийством. Чтобы минимизировать такой шанс, нужны были люди с ярко выраженным инстинктом выживания. В процессе умирало множество детишек, но благодаря работорговле нам регулярно поставляли новых. Отбор также естественным путем создавал формирующее воспоминание.

Скопление точек в схеме личности превратилось в огромную сферу, окрашенную в темные цвета.

- Далее объекты подвергали физиологическим трансформациям без анестезии. Чтобы не повредить психику и когнитивные функции, процесс был постепенным. Тем самым мы преследовали две цели. Первая - еще одно естественное формирующее воспоминание и потеря страха перед болью и смертью. Вторая - совершенствование их физиологии. Так мы ускоряли физическое взросление объектов и доводили их тела до пика человеческих возможностей...

- Ты говоришь, что вы отбирали детей с ярко выраженным инстинктом выживания, а потом искореняли в них страх смерти! Я вижу противоречие в этом, - подметил Досифей.

- О, уверяю вас, в этом нет противоречия. Не бояться смерти и желать ее - это разные вещи. Конечно, есть тонкая грань между этими понятиями, но мы отчетливо выделяли ее при дальнейших ментальных манипуляциях. После первых двух испытаний разумы адептов были готовы к ментальной обработке, процессу "воспитания". Как я и говорил до этого, с основой личности, которая сформировалась до Братства, нужно обращаться крайне деликатно. Детскому разуму свойственно, оказавшись в безнадежных условиях, забывать прошлую жизнь. Ментальная магия им в этом хорошо помогает. А-три Двести-восемь Ноль-четыре был уникальным случаем. Оказалось, что он родом из знатной семьи Волбании, чьих детей начинали обучать наукам еще с первых произнесенных слов. В возрасте десяти лет он уже был достаточно волевой личностью, с четкими жизненными позициями. Он попал в рабство в результате случая. Подготовительные испытания, конечно же, сломали его, но забыть прошлое он не мог...

- Почему вы не избавились от него? Ты же говоришь, что избытка в притоке новых детей у вас не было.

- Во-первых, это был очень качественный экземпляр. У потомков знатных родов хорошая наследственность. В таланте и способностях он превосходил многих из братьев. Во-вторых, он был потенциальным рычагом давления на знать Волбании. В-третьих, сформированность делала его хорошим объектом для экспериментов. И он не был такой уж большой проблемой.

Сферы с прошлым ангела подсветились, выделяя точки и линии, которые с ними были связанны.

- Нельзя удалять формирующие воспоминания. Также нет смысла в том, чтобы удалять умозаключения, ибо пока цело воспоминание, они будут воссоздаваться сами собой. Но можно создавать и менять умозаключения и их инициирующие эмоции. Благодаря этому мы можем перенаправлять поток мыслей через удобные нам воспоминания и установки. Где-то в глубине мыслительного потока они всегда будут помнить, но никогда не станут размышлять об этом.

На схеме наглядно показана мысль светящейся точкой. Она быстро двигалась по линиям, от одной точки к другой, но никогда не касалась подсвеченных сфер, хотя к ним вело множество линий.

- Человеческому разуму всегда предпочтительнее положительные эмоции. Поэтому мы на пути к неугодным воспоминаниям создаем множество умозаключений с положительной инициирующей эмоцией.

Лука специально направил мысль на схеме к подсеченным сферам и уменьшил скорость для удобного рассмотрения. Светящаяся точка достигла умозаключения, остановила свое движение, далее подсветились исходящие линии разных цветов.

- В этой грубой классификации темные цвета характеризуют печаль, отвращение, страх и прочие негативные эмоции. Те, что посветлее, положительные - радость, восхищение, любовь. К каждой точке привязываем светлую линию, ведущую к искусственному умозаключению, и так далее. Так мы создаем сеть из ложных утверждений. Даже если мысль каким-то образом прорвется к воспоминаниям, надолго она там не задержится. Но всегда существуют триггеры, способные испытать эту систему на прочность.

- Дай-ка угадаю, такое случается, если объект услышит или встретит что-то из его прошлого?

- Верно! Как-то раз мой ныне покойный король отдал приказ жестоко устранить одну особу из волбанской знати, с которой наш объект был близок в детстве. И я подумал, что это удачная возможность оценить в контролируемых условиях, что произойдет, если послать объект устранить эту особу. Как вы понимаете, А-три Двести-восемь Ноль-четыре решил сбежать вместе с ней.

Точка на схеме гасла и возникала в подсвеченных сферах. Сеть умозаключений выводила мысль подальше, но в итоге та всегда вспыхивала начале.

- Лицезрение девушки из своего детства постоянно активировало его воспоминания. Вдобавок они оба были половозрелыми мужчиной и женщиной, что спровоцировало между ними сильные чувства и, следовательно, новое формирующее воспоминание.

В схеме появилась новая крупная сфера, формирующая линии и точки, окрашенные в яркие цвета положительных эмоций. Как только линии добрались в зоны других сфер, связанных с Братством, они окрашивались в более темные тона, символизирующие тревогу.

- А вы разве не лишали братьев полового влечения? - спросил Досифей.

- Сколько я должен вам повторять, что мы не лишали объекты неотъемлемых частей личности. Нам нужны были сильные и активные воины, а не импотенты. Но, конечно же, мы не могли позволить им получать удовольствие от плотских утех, ибо это создает нежелательные привязанности и зависимости. Схожими ментальными установками мы перенаправляли энергию от таких потребностей сублимацией, чтобы они получали удовольствие только служа нашим целям.

- Получается, все ваши ментальные установки ломаются от сильных эмоций, связанных с воспоминаниями?

- Нет же! Они продолжают работать, просто неспособны управлять мыслью, заряженной сильной эмоцией. Но как только триггер пропадает из поля зрения, то объект постепенно возвращается к прежнему принципу мышления. Я убедился в этом тогда. Мною был отправлен по следу беглеца другой объект, Двести-восемь Ноль-один, к которому у него была некая привязанность, так как они вместе проходили первое подготовительное испытание. Мне показалось, что такое развитие событий будет интересным...

- Постой, ты решил, что убить возлюбленную Умариила должен его ближайший брат? Это... это попахивает садизмом! - возмутилась Светлана.

- Я ни в коем случае не руководствовался низменными мотивами! Все мои намерения питал сугубо научный интерес, - улыбнувшись, развел руками Лука. - Я хотел узнать, как поведет себя объект в предельно стрессовой ситуации.

Угроза в виде брата заставила светящуюся точку мысли бродить по темным цветам вблизи воспоминаний о Братстве.

- Встреча заставила его мысли постоянно метаться меж формирующих воспоминаний. Ментальные установки в совокупности с привязанностью помешали объекту убить своего брата.

- Эта привязанность... Почему вы допустили ее возникновение?

- Мы тогда не обладали текущими ресурсами, было трудозатратно исправлять все отклонения. Мы сфокусировались только на опасных. Данная привязанность не угрожала целям Братства... А теперь смотрите, убийство девушки создало новое основное воспоминание.

В схеме возникла еще одна крупная сфера в темных тонах. В ней содержались горечь, вина, ненависть. Светящаяся точка судорожно металась в пределах этой сферы.

- Сплошь отрицательные эмоции, которые подпитываются недавними воспоминаниями. Однако посмотрите, что произошло, когда Двести-восемь Ноль-один одолел объект и забрал тело девушки.

Светящаяся точка вернулась блуждать по сети ментальных установок.

- Стоило убрать триггер из его поля зрения, как мысли постепенно вернулись в прежнее течение. Сильные эмоции гасились в паутине бесчисленных ментальных установок. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в Братство. Мы обработали его новые воспоминания и вернули в строй, но каждый раз, когда ему на глаза попадался Двести-восемь Ноль-один, он срывался. Это не было проблемой, так как все ограничивалось неконтролируемым намерением отомстить конкретно брату.

- Подожди! Не хочешь ли ты нам сказать, что... - возмутился было Досифей.

- Да-да! - кивнул Лука со всё той же невозмутимой улыбкой. - В битве с северянами по невероятному стечению событий оказался Двести-восемь Ноль-один! Поэтому А-три Двести-восемь Ноль-четыре слетел с катушек! Вкратце, он пытался убить брата, но из-за сложных внутренних противоречий не смог и в итоге сдался, позволив себя убить. В том хаосе природной маны мы не сумели спасти его душу.

- Что там делал ваш бывший подопечный?

- Не знаю. Вероятно, после реформации Братства решил сбежать. Таким образом он исполняет волю мертвого короля, или же как-то освободился от ментальных установок... Не знаю, пять лет уже прошло! Я в таком же шоке, что и вы!

- Я один не могу поверить в случайность этого события? - спросил Досифей, озираясь на остальных апостолов.

- Вы полагаете, что я все это подстроил? - не теряя улыбки, поинтересовался Лука.

- Я не верю в такие совпадения! Не знаю, какую игру ты ведешь, Лука, но держать нас за дураков - большая ошибка!

- Так, хорошо! Попробуйте взглянуть на это под другим углом! Чего, по-вашему, я добился? На исход битвы это никак не повлияло. Да, стало больше жертв, но такие потери для нас пустяк!

- О, уверен, ты получил удовлетворение от происходящего! Можешь сколько угодно играть со своими марионетками, но не тогда, когда это наносит вред общим интересам! - проговорил Досифей, смотря ну Луку взглядом, полным презрения.

- Вы можете думать что пожелаете, однако советую вам быть поосторожнее с обвинениями, особенно если не имеете веских доказательств! - ответил Лука, бросив на своего неприятеля не менее грозный взгляд.

- Прекратите! Прошу, не заставляйте меня принимать меры, чтобы угомонить вас! - тяжело вздохнул Иоанн. Его слова волной отразились в рассудке у всех присутствующих.

Старик не был их лидером, скорее, первым среди равных. Он основал Культ и Круг Апостолов и решил разделить бремя власти, потому как считал, что в одиночку добьётся меньших результатов. Иоанн играл роль чуткого надзирателя, беспристрастного судьи и беспощадного палача. Он ревностно чтил основополагающие принципы Круга и следил, чтобы никто не нарушал их. Учитывая его силу, никто и не посмел бы.

- Лука, вы утверждаете, что ангелы третьего поколения не дефектные. Однако один и тот же объект уже дважды срывался под вашим кураторством. Развейте наши опасения и объясните, почему не стоит бояться, что подобные инциденты случатся в будущем! - спустя время, дав всем отойти от ментального давления, обратился к Луке Иоанн.

- Я не отрицаю, что подобные срывы возможны, но очень-очень маловероятны! Даже молния может ударить дважды в одного и того же человека. Но если этот человек выживет, вы же не будете ожидать третьего удара молнией? Давайте возьмем, к примеру, другого ангела.

Схема личности над столом поменялась.

- Знакомьтесь, это объект А-три Двести Ноль-три! Он так же, как и А-три Двести-восемь Ноль-четыре, был отобран из Братства. До Братства это был городской беспризорник, родителей которого зарезали бандиты. Он бы так и сдох в сточной канаве, если бы его не подобрали работорговцы. Вот эти два предложения, что я озвучил, - все, что он помнит о детстве. Просто сухой факт. Лица и голоса родителей, бывший дом - он все забыл. Особых привязанностей к братьям из Братства не сформировалось. Из отклонений у него есть небольшая мания протыкать черепа мертвецов колющими предметами. От этого он ловит некое эстетическое удовольствие... Не спрашивайте. После реформации Братства он добровольно пришел ко мне, ибо видел смысл своей жизни только в подчинении. Это типичный пример ангела третьего поколения. Сейчас, когда я усовершенствовал свою методику с помощью ресурсов Культа, они не думают ни о чем, кроме приказов. Мы держим их в стазисе и стираем краткосрочную память, не позволяя сформироваться новым формирующим воспоминаниям. Ангелов уже трудно назвать личностями - это наши орудия!

- Среди ангелов есть объекты, которые сохранили сторонние воспоминания так же, как и Умариил?

- Есть, их всего несколько.

- Какова вероятность, что они, будучи активными, выйдут из-под контроля.

- Минимальна. Возьмем, к примеру, еще один объект родом из Братства, А-три Сто-тридцать Ноль-девять. Его родители самолично продали ребенка в рабство. Привязанностей к ним не осталось. Только обида, которую мы сумели исправить на благодарность. Была еще младшая сестра, которую, скорее всего, тоже продали в рабство. Вот ее-то он и любил. Но с тех событий прошло шестьдесят лет. Неизвестно, жива ли она. Допустим, в тот момент, когда мы выпустили объект из стазиса, они оказались в одном месте. Допустим, он ее узнал. Допустим, что она его узнала. Допустим, он пересилил наши ментальные установки и еще очень-очень много допустим! Что ему делать? Сбежать он не может, потому как мы везде его найдем по маяку в душе. Свет Владыки он долго использовать не сможет, потому что мы рано или поздно обрубим доступ. Зная все это, он всеми силами постарается проигнорировать свою сестру, дабы не навредить ей своим вниманием. Еще опасность может исходить от других ментальных магов. Но, чтобы кому-то подобрать ключик к мозгам наших ангелов, требуется невероятное мастерство, сопоставимое с нашим. Каждый из вас может проверить самостоятельно любого ангела и оценить вероятность срыва.

- Я обязательно все проверю, - кивнул Иоанн. - Так прежде чем подвести выводы нашего собрания, кто-нибудь желает высказаться?

- Я желаю, - сказал Еремей. - Лука, что было с той искусственной душой, что ты вверил мне в услужение?

- Со Святомиром? Что конкретно вы имеете в виду?

- Я имею ввиду откровенное слабоумие того, кого ты хочешь выставить воплощением Владыки Света. Его неадекватное поведение вызывает много вопросов. Он выражается непонятными словами, не соблюдает субординацию, да и вообще проявляет мало уважения к окружающим. Я как-то заглянул в его разум и обнаружил там полную бессмыслицу. А бой он воспринимал, словно какую-то игру!

- Ну, для него это и была игра!

- О чем вы?

- Видите ли, мой дорогой друг, методика автоматического создания разума с нуля - это неизведанная территория. Я пытаюсь выявить оптимальный для наших целей алгоритм. Вы же понимаете, что этот проект имеет долгосрочную перспективу?

- Но причем тут игра?

- Я предположил, что так ему будет легче воспринимать действительность. Но я, конечно же, не мог предположить, что получится такой результат. Совместно с Иеронимом, создавшим эту душу... - Лука кивнул в сторону размытого силуэта рядом со Светланой. - Мы сконструировали нейронную сеть, прописали исходные параметры разума, дали доступ к обширной базе данных нашего Культа и запустили мыслительный процесс таким образом, чтобы создаваемая личность сама придумала себе формирующие воспоминания. И в итоге получилось это...

Лука сформировал над столом схему личности Святомира.

- Уникальные для нашего мира воспоминания, созданные миллионами алгоритмов. К сожалению, это единственный экземпляр, который я могу назвать более-менее успешным. Все остальные попытки только и делали, что разочаровывали. Трудно сказать, как могли сформироваться такие чужеродные данные. Возможно, тут сыграла свою роль фантазия нашего Светлого Владыки.

- С чего ты так решил? - поинтересовался Иоанн.

- Если во всем это и есть чей-то умысел, то кто кроме него способен на такое?

- Это разве возможно? - спросил Досифей, обращаясь к Иерониму.

Все присутствующие повернули головы в сторону размытого силуэта апостола.

- Мне трудно ответить на этот вопрос... - послышались слова, сотканные из множества голосов. - Он за мгновения обрабатывает бесчисленное количество поступающей информации. Коэффициент загруженности его вычислительной мощности равен сотне процентов. Никаких отклонений быть не может. Но, с другой стороны, мы имеем дело с душой мертвого бога... Тут ничего нельзя исключать.

- В любом случае, это интересный феномен. Как он будет развиваться? Я отдал его вам на попечение, Еремей, чтобы он набрался опыта. Север - самое подходящее для него место, ибо там не так опасно, как на других наших линиях фронта. Скоро Святомир получит новое тело. Могу ли я снова просить вас о его попечении, Еремей? - спросил Лука.

Это очень странно... Слишком много неизвестных в этом уравнении. Что же этот плут задумал?

- Да, конечно... Но я сомневаюсь, что он будет полезен.

- Поосторожнее! Этими словами вы можете оскорбить Иеронима. Вы видели его душу? Это же произведение искусства Некромантии. А теперь она имеет вполне функционирующий разум! Святомир просто не может быть бесполезным! Нужно только время.

- Почему нельзя прибегнуть к твоей методике манипуляции воспоминаниями?

- Это слишком рискованно. Этот разум единственный в своем роде. Пока еще непонятно, как он получился. Его нужно изучать до тех пор, пока мы не найдем действенный способ воспроизводства.

- Ладно, я понял. Буду приглядывать за ним, - вздохнул Еремей.

- Вот и отличненько!

- Что же, я предлагаю перейти к завершающей части нашего собрания - угроза пробуждения Титанов, возникшая во время битвы, - голос Иоанна усилился ментальным воздействием на присутствующих, которые с трудом сопротивлялись его давлению. - Я считаю, что нелишним будет напомнить всем вам, как опасны Титаны. Я родился во времена Старой Империи, тысячу лет назад, и своими глазами наблюдал, как ее уничтожают. Города рушились. Боги погибали. Мы не готовы противостоять подобной угрозе! Пробуждение одного такого монстра способно вернуть на континент смутные времена. Мы ни в коем случае не должны допустить подобный исход. Все это понимают?

Апостолы спешно закивали.

- В таком случае, мы должны больше внимания обратить на земли Севера. Наличие личностей, способных пробудить Титанов, повышает исходящий уровень опасности. Не говоря уже об аннексии со стороны Империи. Возможно, стоит выделить больше ресурсов на обращение Севера?

- Сир, я думаю, это будет лишним! - осторожно высказался Еремей. Он уже сотню лет грамотно выстраивал политику обращения. Вмешательство остальных апостолов могло испортить все его труды. - Демоны, Альфы, Империя Титанов - это более существенные угрозы. Я не смогу спокойно делать свою работу, зная, что мы используем не все доступные силы для борьбы с этими тварями.

- А я не смогу спокойно делать свою, ожидая атаку со спины!

- Я все же посмею заявить, что более агрессивные методы лишь ухудшат ситуацию. Как вы уже поняли, северяне не так просты, как кажется, и вполне способны дать отпор. Север менее организован, чем наши страны, но если они объединятся раньше времени, то станут угрозой сопоставимой с Империей Титанов.

- Как они могут объединиться? За тысячу лет в тех землях не возникало никаких глобальных административных структур.

- Это не совсем так... У них все же сложилась некая глобальная структура или, скорее, принцип, который как раз и не дает сформироваться чему-то, подобному империи. Стоит только одному феодалу захватить земли другого феодала, как соседи начинают заключать с друг другом оборонительные союзы. И чем больше угроза, исходящая от захватчика, тем больше противодействующих ему союзов. Любой потенциальный император подавляется еще в зародыше. А эти союзы моментально распадаются, как только угроза исчезает из-за неспособности поделить между собой сферы влияния. Но эта ситуация постепенно меняется. Наше обращение и аннексия со стороны Империи Титанов создали Союз Северных Королевств - шаткий, но все же зачаток новой глобальной структуры. Они еще не встречали такие угрозы, и, учитывая агрессивную политику титанийцев, этот союз не распадётся, а станет чем-то большим. Это определенно произойдет. Вопрос лишь в том, будет ли это под моим влиянием, или же вопреки. Мой подход долгосрочен. Даже если Север сформируется как единая империя, оппозиционно настроенная к Культу, я всегда смогу исправить эту ситуацию. И чем больше мы дадим им поводов видеть в нас врагов, тем дольше я буду эту ситуацию исправлять.

- А как же угроза...

- Эта угроза будет всегда, и мы не можем ее контролировать. Титанийцы, Альфы, Демоны - все они способны спровоцировать пробуждение Титанов. А нам только и остается надеяться на их благоразумие.

- Это правда, но на Север мы все же можем повлиять гораздо существеннее...

- И тем самым создать риск спровоцировать этот катаклизм. Нет, мы, конечно, способны направить туда все свои силы и тем самым покорить Север, но тогда мы окажемся уязвимыми перед другими угрозами. Там еще есть люди, сравнимые по силам с ангелами, а потому мы не можем допустить полумеры в агрессивном подходе.

- Хорошо! - Иоанн был все так же невозмутим. - У кого-нибудь еще остались вопросы? Нет? В таком случае я объявляю конец нашего собрания.

Мысленная проекция схлопнулась и апостолы вернулись к своим повседневным задачам.

Оказавшись снова в своей палатке, Еремей выдохнул. Он уже давно не испытывал такой стресс.

Что-то надвигалось - большие перемены. Интуиция старика редко подводила. Но он не мог пока понять - касались ли перемены только Севера или же всего материка.

## Эпилог 2.16 Как ведется игра


Была поздняя ночь. Луна обнажила свой полумесяц на ясном звездном небе.

Воин Гаррет быстро шел по объятым огнем и всеобщей паникой улицам города Виктум, обнажив меч.

Горожане бежали прочь, спасаясь от пожара и безумцев.

Воин, напротив, направился туда, откуда все началось, - на центральную площадь, где часами ранее развернулось торжество в честь рождения наследника короля.

Всюду были слышны истеричные крики, плач, вой и улюлюканье. Люди, еще некогда жившие свою размеренную жизнь, ныне резали, пытали, насиловали своих родных и друзей.

Два часа - вот столько понадобилось времени, чтобы крупнейший экономический центр Алапатского региона захлебнулся в собственной крови.

Зараза, поразившая их, проникала в души и выворачивала рассудок наизнанку, обнажая всю ту тьму, что таилась там. Зараженные становились разносчиками. Ни стража, ни ополчение, ни рыцарские ордена, ни церковники ничего не могли с этим поделать.

Требовались сильные маги с расширенным контролем маны. Но в Виктуме не было никого, кто был способен покрыть весь город. Да и это не могло дать исцеление. Личности зараженных поражались безвозвратно.

Гаррет, безучастно прорубаясь через толпы безумцев, направлялся к источнику всех этих бед. В какой-то момент путь преградили зараженные рыцари Ордена Светлой Длани. Купаясь в крови тех, кого недавно защищали, они молили Светлого Владыку о силе, которая помогла бы более эффективно резать друг друга. И их бог, видимо, ничуть не смущаясь, давал им эту силу. Свет то исцелял их раны, то выжигал их напрочь. Они зависли в бесконечном цикле умерщвления и исцеления.

Интересно, когда же механизм Владыки поймет, что его последователи обезумели, и прервет доступ к Свету?

Гаррет ухмыльнулся. Вид безумных фанатиков, сбросивших свои маски добродетельных спасителей, забавлял его.

Один из них направился к нему. Грузный воин, вооруженный двуручным молотом, в латном доспехе с белой накидкой, покрытой кровавыми пятнами.

- Во имя Света, дай вкусить твоей плоти! - тоненьким голосом заверещал он.

- Как же ты вкусишь моей плоти в таком закрытом шлеме? - поинтересовался Гаррет.

Зараженный не поддался на провокацию. Хоть вирус и делал из них психопатов, однако интеллектуальные способности не затрагивались.

Рыцарь засиял и рывком бросился на воина.

Гаррет, сформировав формулы усиления, ускорился и точным выпадом ткнул острием меча шлем противника в прорези для глаз. Грузное тело моментально затухло, обмякло и рухнуло на землю.

Следующий рыцарь был вооружен кинжалом и оголен по торс. Он был весь покрыт кровью. Его грудь была исполосована порезами. На некоторых участках верхней части туловища отсутствовала кожа.

Похоже, он сам наносил себе эти раны.

Окровавленный рыцарь пробормотал несколько неразборчивых слов, и его душа наполнилась Светом Владыки. В следующий момент его силуэт размножился на несколько десятков самостоятельных копий. Иллюзии, сотканные из света и звука.

Вся эта орава ринулась на воина.

Гаррет быстро нагнулся, зачерпнул горсть песка и запитал каждую песчинку повышенным зарядом кинетической энергии, направленной в копии окровавленного рыцаря. Песок мгновенно сорвался с ладони, стараясь пронзить все на своем пути. Далее воин, игнорируя копии, ринулся к тому силуэту, который песчинки пронзить не смогли.

Копии несли в себе формулу, проникающую в нервную систему и парализующую противника при прямом контакте. Гаррет успешно защитился от этого эффекта, так как мог прекрасно контролировать свою нервную систему.

Окровавленный рыцарь не ожидал такой прыти от воина, а потому был пронзен мечом в сердце.

Но на этом проблемы не кончились. На крыше ближайшего дома появился какой-то церковник в сияющей рясе. Этот статный вид испортил его отвратительный смех. Он пропел некую молитву, и все мертвые тела поблизости пронзило потоками праны, формируя в них энергетические конструкты, отдаленно напоминающие души. Тела начали дергаться. Магия проникала в их еще не до конца умершую нервную систему, заставляя двигаться.

Гаррет задумался - сражение с некромантом могло надолго затянуться.

Возможно, стоит сбежать?

Благо у церковника были вообще другие планы. Он поднял свое тело в воздух и, мерзко хохоча, улетел в противоположном от центра направлении. Реанимированные тела, волоча конечности, помчались следом.

Остальные пока еще живые, присутствующие рядом рыцари даже не обратили на это внимания, продолжив с усиленным рвением, кромсать друг друга.

Гаррет, недолго думая, прошел мимо них.

Зараза на него не действовала. То есть, она проникала в его душу и делала разносчиком, но не меняла личность.

Наверное, нельзя стать психопатом дважды.

Он дошел до центральной площади, которая была сплошь устлана трупами.

Недалеко находился тот, кто был виновен в разгоревшемся безумии.

- Нет! Прошу! Пощади! - кричал юноша. Над ним, держа в руке кинжал, склонился невысокий мужчина в потрепанной мантии. Его лицо скрывал капюшон.

- Тише-тише, мальчик мой! Сейчас все закончится, - ласково шептал мужчина. Он водил кинжалом по обнаженной груди и шее своей жертвы, оставляя кровавые полосы, ловя каждый вздох и всхлип. В конце концов лезвие кинжала остановилось у горла.

- Мама! Мамочка! Прошу... мамкхахк... - голос юноши превратился в хрип приближающейся смерти.

Мужчина смотрел в глаза умирающей жертвы и дергался, словно в такт его агонизирующему телу.

Он наслаждался этим. Каждым мгновением.

- Санти, ты должен был устроить диверсию, которая бы отвлекла на себя все внимание, но, кажется, ты слегка перестарался! - обратился Гаррет к мужчине.

- О, прошу меня извинить, тут были идеальные условия для Катарсиса, и я не удержался... - ответил Санти и повернул голову. Он уставился на Гаррета затуманенным взглядом. Под капюшоном скрывалось молодое узкое овальное лицо с прямым носом и длинными тонкими губами. Мужчина откинул капюшон, и показались длинные, до плеч, черные волнистые волосы - внешность под стать принцу.

- А ты не любишь скрывать свои козыри, верно? Скоро сюда прибудут высшие чины Культа. По устроенному беспорядку, по следам, которые ты оставил, они догадаются от твоем Катарсисе и примут меры.

- Меры? Какие тут могут быть меры, друг мой? Вирус не может прожить без регулярного контакта с новыми душами. Как только не останется того, кого можно заразить, он быстро рассеется в природном фоне, не оставив следов. Они смогут лишь гадать, что заставило этих людей... эм, резко пересмотреть свои жизненные приоритеты.

- Все равно! Можно было бы сработать чище... Какой смысл в этой шумихе?

- О, Бледный Гаррет, а тебе так нужен смысл? - Санти встал и направился к воину, но споткнулся о тело только что убитого юноши. Он упал, уперся в землю руками, и снова встал. С невозмутимым видом вытирая запачканные руки об свою мантию.

- Все действия в нашем деле должны нести практический характер. В ином я вижу лишь ненужные риски, которые могут аукнуться в будущем.

- Практический характер в моем деянии есть. Все зависит оттого, под каким углом ты смотришь на эту ситуацию. Можно сказать, я спас это королевство!

- Спас? - Гаррет скептически отнесся к утверждению своего напарника.

- Да, спас! От излишней зависимости от торговых путей. Это большая уязвимость в долгосрочной перспективе, так как они постепенно забрасывали сельское хозяйство. Происходил слишком интенсивный процесс урбанизации и рост населения. Стоит только появиться новым торговым маршрутам или развернуться крупномасштабной войне, население потеряет свой основной источник дохода и начнет голодать. И тогда в перспективе погибнет гораздо больше народа, а остатки земель разграбят соседи. Мы сейчас, выкосив административный центр королевства, создали такую же ситуацию, но в гораздо меньшем масштабе. Виктумцам придется тяжко, но они вполне способны все преодолеть, усвоив важный для себя урок.

- А, что, без пожирания собственных детей и кровавых оргий они это не смогли бы осознать? - задал резонный вопрос Гаррет.

- Ну... наверное, могли бы, но так я создал прецедент, который они никогда не смогут забыть. Память об этом заставит их быть готовыми к подобным кризисам, - нашелся Санти.

- Так мне теперь величать тебя спасителем?

- Ха-ха-ха! Я предпочитаю считать себя наставником твоей заблудшей души! И раз уж тебя не заботит будущее этих людей, то давай поищем другой ответ. Как насчет того, чтобы воспринять случившееся сегодня как демонстрацию сил? Нашему объединению нужен внушительный образ. Это способствует нашим целям. Чёртова дюжина должна вызывать хтонический ужас у каждого человека в землях Культа. Мы станем нарицательным именем самому первозданному хаосу, самой пустоте...

- В перспективе да, но на текущем этапе нам стоит действовать осторожнее, иначе мы рискуем привлечь на себя внимание Круга Апостолов, - устало прервал речь своего напарника Гаррет. - Пока нас расценивают как шайку психопатов. Но стоит им увидеть существенную угрозу, то...

- Сейчас ты поддаёшься их образу. Один раз, почувствовав их превосходящие силы, ты решил, что они непобедимы. С тех пор ты ныкался по закоулкам, атакуя, не рискуя понапрасну, словно крыса, пока мы не приняли тебя в свои ряды. Давно пора понять, что Чёртова дюжина работает иначе. Мы наносим только такие удары, от которых нельзя оправиться. А также мы все видим в нашей деятельности некое удовольствие. Кроме тебя...

- Я вижу удовольствие в выполнении своей задачи...

- Нет-нет! Это другое! Ты путаешь удовлетворение от выполнения долга и удовольствие от простых смертных радостей! Я смотрю в твой разум и вижу посреди кромешной пустоты лишь мысли о мертвом короле. Ни страстей, ни желаний. Во всех твоих действиях должен быть практический смысл. Но что если ты попробуешь сделать что-то без смысла? Просто так, из интереса!

Чертовы менталисты. Ничего от них не утаить...

- Что, например?

Санти указал на женское тело, лежащее недалеко.

- Она еще жива, но без сознания. Я сам хотел заняться ей, но так и быть уступлю своему ученику.

- Зачем?

- Просто потому что ты можешь! Просто потому что тебе это ничего не стоит. Возьми. - Санти вложил в руку Гаррета свой кинжал. - Просто сделай чик, и все!

- Я уже убивал раньше.

- Это другое. Убийство для тебя - это способ достигнуть своей цели, но ты никогда не делал этого просто так. Попробуй понять, что ты чувствуешь, отнимая чужую жизнь.

- Зачем мне кинжал, если я могу сделать это мечом?

- Это не то. Нужен близкий контакт. Загляни в ее глаза, ощути ее дыхание, почувствуй, как бьётся ее сердце, насыться ее криками, а потом прерви все это! Ну, конечно, для начала стоит жертву разбудить.

Гаррет задумался. Он ведь действительно ничего не потеряет, если сделает это. В убийствах была некая привлекательная черта - ощущение превосходства, власти над жертвой. Раньше он не задумываясь отметал эти, как он думал, ущербные чувства... Но сейчас, наблюдая за Санти, стал питать к нему непонятную... зависть.

Воин направился к лежащему телу. Присел на корточки, положил меч рядом и коснулся пальцами ее шеи, пытаясь формулой нащупать нервную систему. Женщина открыла глаза и закричала, пытаясь пошевелиться. Гаррет парализовал ее ниже шеи. Он приставил кинжал к горлу, сконцентрировался на ее взгляде, признаках жизни и попытался что-нибудь ощутить.

Пока ничего.

Он уже собрался пойти в этом деле дальше, но его остановил внезапно материализовавшийся рядом силуэт в длинной мантии с капюшоном.

- Гаррет? Санти Молл? Развлекаетесь? - проговорил силуэт.

- О, сир! Рад вас видеть! - воскликнул Санти.

- Что тут произошло? Я чувствую, что жители города убивают друг друга.

- Это моя новая разработка ментального вируса - Катарсис.

- Ты назвал это Катарсисом? У тебя ужасное чувство юмора...

- Ха-ха! Восприму это как комплимент, сир!

- Магистр? Вы решили прибыть сюда лично? - удивился Гаррет. Что-что, но такой неосторожности от лидера Чёртовой дюжины он не ожидал.

- Да, так быстрее! Есть срочные новости! Эм, мне нужна тишина... - сказал Магистр, глядя на источник криков.

Точное движение кинжалом, и крики прекратились.

Магистр поднял руку и сформировал вокруг них звуконепроницаемый барьер из сжатого воздуха. Помимо этого создал небольшую бурю в окружающем фоне маны, дабы защитить барьер от чувства маны недоброжелателей. Далее последовали еще несколько манипуляций с пространством, дабы укрыть их от всех видов сенсорной магии. Теперь они могли говорить не опасаясь.

- Прежде чем я введу вас в курс дела, скажи, вы забрали девушку? - спросил Магистр у Гаррета.

- Да, она уже на пути в убежище... Вот только девушка внезапно оказалась беременной...

- Что, правда? - Магистр был рад этой новости. - И кто же отец?

- Полагаю, что сам только что почивший король.

- Надо же, каким он оказался активным в свои пожилые годы! Как замечательно! У него хорошая наследственность! Ребенок должен вырасти со способностями. Стоп, Гаррет, а как же ты отреагировал эту новость? Не появилось желания предать наше дело?

- Нет...

- Ты же понимаешь, какие у нас на нее планы? Пусть она бастард, но ее род по отцовской линии всегда производил невероятно одаренных магией детей...

- Понимаю и полностью принимаю такой исход. Пока в ваших приоритетах будет искоренение Культа, я буду предан!

- Хорошо. Теперь о деле. Через несколько месяцев в городе Катарина состоится крупнейшее в истории собрание лордов Севера. От Алворлинга до Моргундии. По итогам собрания, скорее всего, должна сформироваться новая империя, как достойное сопротивление аннексии титанийцев и культистов.

- Север - это далеко... Дальше наших интересов, - заметил Гаррет.

- Отнюдь! Он имеет к нашим интересам прямое отношение. Вполне вероятно, что на том собрании родится империя, симпатизирующая Культу. Старик Еремей хорошо этому поспособствовал. Вы не должны этого допустить.

- Правильно ли я понимаю, что империя не должна сформироваться? - спросил Санти.

- Нет... не совсем. Нам выгодно появление нового игрока на глобальной арене, враждебного к Культу. Поэтому нужно создать диверсию, инсценирующую нападение Культистов. С этим хорошо можешь справиться только ты, Санти Молл.

- Ха-ха-ха! - рассмеялся Санти. - Диверсия? Я люблю диверсии!

- Знал, что ты обрадуешься!

Гаррет не разделял мнение своего напарника. Он был приставлен к Санти, так как являлся одним из немногих, кто мог его остановить, если тот окончательно слетит с катушек. А значит, ему тоже придется отправиться в северные земли. Путь туда был далек.

И долог...

Он хотел остаться с похищенной девушкой. Лично наблюдать, что она в целости и сохранности. А сейчас его как будто намеренно отсылали подальше...

- Что-то не так, Гаррет? - спросил Магистр, заметив на его лице недовольство.

- Девушка... Я думал заняться ее безопасностью...

- О, тебе не стоит беспокоиться. Ее безопасность не так уж и сложно обеспечить. Для меня было бы крайне расточительно использовать твои таланты для подобного.

- Я понимаю...

Он не мог выразить свое недовольство сейчас. Для этого пока не было существенных причин. Беременным нужен обязательный уход, а значит, с ней будут бережно обращаться. Его убедили в этом.

- Хорошо. Что же, друзья, я покидаю вас. Выдвигайтесь в Катарину как можно скорее. Более детальную информацию по собранию лордов Севера вы получите позже. Будьте осторожны!

Магистр исчез так же быстро, как и появился. Без его присутствия барьер сокрытия потерял было целостность, но Санти успел запитать формулы и взять его под контроль.

- Друг мой, а тебе не кажется, что нас тут водят за нос? - внезапно спросил он.

- Есть такое подозрение... - согласился Гаррет.

- До недавнего времени я думал, что наш лидер ставленник Империи Титанов... И это чертовски логично. Но теперь я даже не знаю, что и думать.

- А кто? Альфы? Демоны?

- Нет... Эти ребята тоже вписываются в рамки ожидаемого...

- Что конкретно тебя смущает в этом деле?

- То, что вне зависимости от того, что мы там натворим, я вижу, какой урон от этого понесет Север, но не вижу значимого урона, который понесет от этого Культ. Единственное, что мы затронем - это интересы Еремея. Понимаешь, к чему я клоню?

- Культ в целом не пострадает и, возможно, даже выиграет от этого.

- Именно!

- Ты думаешь, что Магистр работает на Круг Апостолов?

- Есть подозрения. Может, на кого-то из Круга, чьи интересы конфликтуют с интересами Еремея. Не забывай, что Культ - это огромная организация, которой управляют множество людей. Нас могут использовать в их интригах! Если это правда, то все, что мы делаем, - потакаем их прихотям, а не боремся с ними...

- Почему ты не высказал ему свои подозрения сразу?

- Ох, друг мой, неужели ты не осознаешь - как ведется игра? Не стоит заявлять о своих подозрениях, не имея козырей у себя на руках.

- То, что мы работаем на апостола - это излишне радикальный вывод... У тебя есть более четкие основания для подобных умозаключений?

- Интуиция, друг мой! Я был рожден в окружении интриг и понимаю, что без хорошей чуйки, в этом мире не выжить. У тебя же самого есть сомнения, по поводу задания, что ждет нас в северных землях.

- Есть, я лишь думаю, что нас, для чего-то, пытаются отослать подальше... Но, пока еще рано думать о том, о чем говоришь ты. Даже если рассуждать по-твоему, то титанийцы тоже выиграют от нашей диверсии.

Санти улыбнулся.

- Дальновидность - это не твой конек, Гаррет, но ты постепенно учишься! Во всей этой ситуации я вижу возможность. Если мы работаем на апостола, то это означает, что не все в их семействе так складно, как кажется. Ну, учитывая что, наша Чёртова дюжина успела натворить... Прав я или нет, но мы должны проверить эту возможность.

- И что ты предлагаешь?

- Пока ничего. Мы подыграем и отправимся в Катарину. Сделаем то, что было велено. А после вернемся и заручимся поддержкой других членов Чёртовой дюжины. Вместе мы сможем прижать Магистра.

Гаррет сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Санти прав. Но его смущала мысль, что возможно он отдал беременную девушку в руки Культа. Успокаивало лишь знание, что от живой наследницы королевской династии, ведущей свое начало от божества Старой Империи, они получат гораздо больше пользы, чем от мертвой.

Но был еще один момент - Санти очень любил играть с мыслями окружающих его людей.

- А что если, ты пришел к этому выводу... подвел мои мысли к этому выводу, только для того, что бы получить возможность забрать у Магистра титул лидера Чёртовой дюжины?

- О, мой ученик, - Санти улыбнулся еще шире. - Ты чертовски быстро учишься!


Послесловие автора

Спасибо за то, что дошел до конца первой части этой книги, мой дорогой читатель. Надеюсь, тебе понравилось. Буду благодарен, если ты оставишь свой комментарий, оценишь мою работу. Критика приветствуется. Самая актуальная версия книги будет выкладываться на сайте АТ(https://author.today/work/127007)!