# 7. Об управлении воображением и памятью

Виталий Геннадьевич Кандалинцев

Учение Никодима Святогорца (по книге "Невидимая брань")


7. Об управлении воображением и памятью


После того, как преп. Никодим сказал об управлении внешними чувствами, он перешел к вопросу об управлении воображением и памятью. Эти две способности души старец рассматривает как "одно внутреннее общее чувство, которое воображает и помнит все, что внешним пяти чувствам пришлось прежде того перечувствовать" (с.174). Нужно, прежде всего, отметить, что сами по себе воображение и память есть обычные свойства или способности души, которые несут определенную функцию. Старец говорит:


Даны же нам воображение и память для того, чтобы мы пользовались их услугами, когда внешние наши чувства покоются и мы не имеем пред собой тех чувственных предметов, которые прошли чрез наши чувства и отпечатлелись в них (воображении и памяти) (с.175).


Воображение и память нам "даны", т.е. входят в нашу природу и нужны для нашей жизни. Но вот способ, каким мы пользуемся ими, создает для нас много проблем:


Это воображение чувственных предметов много докучает и много беспокойств причиняет тем, кои ревнуют всегда пребывать с Богом, ибо оно отвлекает внимание от Бога и наводит на суетное, а между ним и на греховное, и тем возмущает внутреннее наше доброе настроение (с.176).


Мы воображаем и вспоминаем чувственные предметы, и если не управляем этим процессом - то приобретаем привычку к постоянной обращенности нашего внимания к чувственным предметам. Эта "прикованность" к чувственному, с одной стороны, отвлекает внимание от Бога. С другой, переключает внимание и на греховное, которое есть среди явлений чувственного мира, и к которому тоже вырабатывается привычка.

Поскольку воображение способно вызывать любые образы, то его неконтролируемая деятельность создает тенденцию увязания нашего сознания в чувственном и греховном, что противоречит духовной жизни:


Как воображение есть сила неразумная, действующая большею частию механически, по законам сочетания образов, духовная же жизнь есть образ чистой свободы, то само собой разумеется, что его деятельность несовместна с сею жизнию... (с.176).


Далее преп. Никодим со ссылками на высказывания святых приводит три аргумента ("руководительных замечания") в обоснование этого положения: а) Бог есть вне образов и безвиден, Он выше всякого помышления и пребывает превыше всего, и потому воображение по природе своей не имеет способности пребывать в области соединения с Богом; б) падение Люцифера заключалось в том, что он возмечтал и наполнил ум свой образами равенства Богу, и через это ниспал из безвидного и простого безвеществия ума в это многовидное, многосоставное и дебелое воображение; в) первозданный Адам создан от Бога невоображательным, он высшею силой души, т.е. мыслию, чисто, невещественно и духовно созерцал одни чистые идеи вещей, или их значения мысленные.

Вместе с тем следует учитывать, что ситуация с воображением неоднозначна, и что рассматривать его только как проявление греховности не следует. Старец приводит следующие слова Василия Великого:


"... каждый человек, когда по смерти предстанет на суд Божий, имеет быть похвален и ублажен Богом, ангелами и святыми, если украсил ум свой и свое воображение светлыми, божественными и духовными образами и представлениями, и, напротив, имеет быть посрамлен и осужден, если наполнил свое воображение картинами страстными, срамными и низкими" (с.188).


В этих словах Василия Великого акцент перенесен на творческую природу воображения, которая может создавать образы светлые, духовные, и потому быть в похвале у Бога. Примеры богоугодной деятельности, в которой воображение играет ключевую роль, хорошо известны: это и иконопись, и подлинная литература и т.д. В этом контексте позиция старца может быть понята так: дело не в том, пользуется ли человек воображением или нет, но в том, угодно ли это Богу. Здесь мы видим, что роль воображения может минимизироваться ради того, чтобы ум человека избавлялся от дебелости и возвращался к чистоте и безвидности, в этом уподоблялся безвидности Бога и через уподобление вступал в область соединения с Богом. Это то, чему преимущественно учит преп. Никодим. Но мы также понимаем, что уподобление Богу может совершаться через служение людям, в том числе служение материальное, а это потребует использования памяти и воображения, обращенных и к чувственным вещам тоже. В этом случае Бог Сам соединит человека с Собой, если данное служение Ему угодно.