# Матушка

Людмила Фат

Эва Ружичкова была безумно рада, когда родила двойню, сразу двух хорошеньких девочек Ярушку и Марушку. "Вырастут наши лапоньки, красавицами будут, найдём им хороших женихов, а там и внуки появятся",- мечтала она, сидя с вязаньем у очага.

Девочки росли здоровенькие и веселые, а вот мальчуганов в деревне совсем не рождалось. А годы шли... Уже и заневестились девчонки, а женихов не видать. Часто горевала пани Ружичкова, с мужем делилась, а что он сделать мог?

Однажды всё же пан Ян решился - надо поискать по сёлам, позвать парней в подмастерья, помогать будут сапоги шить, а там и ладком за свадебки.

Ушёл да совсем пропал. Год его нет, два. В доме грустно, да денег совсем мало стало - не справлялась пани Ружичкова с сапожным делом одна! Стала дочек подключать, ну что, не женское дело, а куда деваться? Плакали Марушка и Ярушка, по ночам руки друг другу жиром мазали, дабы смягчить кожу.

К святой субботе в деревню пришли ходоки, мужики да бабы. Воспряла пани Эва. Может, и найдет среди них мужа себе, Ян вряд ли уже вернётся, да и девкам можно по мужу найти - ну и что возрастом старше, оно так и положено, зато семья крепкой будет. А то, что она с Яном ровесники, так и ушел Ян-то. Всё чаще Эва думала про то. Зацепила, может, Яна какая ушлая бабёнка?! Осталась на память только половина ободочка, что в первую ночь Ян снял с её головы, как положено, да разломал на двоих поутру.

В общем, решила сначала баб пришлых собрать, угостить, да порасспрашивать. Девчонки на печку забрались, притаились.

Одна самая говорливая бабенка вот что поведала.

За два дня пути, слыхала, стоит Мёртвый лес, хозяйкой в нём злая колдунья Ганна.

Яркая и красивая. Дом её посреди леса. Ни птиц, никаких животинок нет в том лесу. Мало кому доводилось увидеть жилище колдуньи. Если кто случайно попадал во владения Ганны, уже никогда не возвращался к людям. Поговаривали, что колдунья превращала несчастных в мёртвые деревья.

Чаще всего коварная злодейка заманивала к себе в лес мужчин, выбирая молодых и крепких. Если идёт по дороге вдоль леса такой путник - считай, что пропал. Не избежать ему колдовских чар! Поживёт недолго с Ганкой, вытянет она из него все силы, а потом одним мёртвым деревом в лесу становится больше. Тех, кто ей по-настоящему понравился, колдунья превращала в дубы, а всех остальных - в сосны и ели. Много больших сухих дубов стояло рядом с её домом.

- Может, и твой хозяин уже давно там толи дубом, толи сосенкою...

Полночи проревела пани Эва, потом сон сморил, утром обнаружила, что дочки обе исчезли, а глянув в их светлица, поняла, что пошли они далеко и надолго.

"Неужто в Мёртвый лес направились?", - охнула, уткнулась в подушки девчачьи да завыла в голос.

День прошёл, другой, неделя, год. Пани Эва глаза выплакала, а дочерей всё нет и нет. Тогда собралась она и отправилась на поиски. Шла, натыкаясь на деревья, падая в лесные ямы, пила воду из болот да сок с берёз, ела орехи и ягоды. Да ягод-то совсем мало встречалось.


А что же наши девочки? Правильно угадала мать! Вышли они из дома и направились на поиски Мёртвого леса, чтобы отца своего домой вернуть.

Долго шли, устали, прилегли отдохнуть. Белочка рядышком попрыгала, орешков накидала, вот и поели орешки эти. Да уснули.

Проснулись когда, смотрят: вроде дом родной, но странно, что не помнили ничего - ни где ложки лежат, ни где туес с мукой стоит. И одежда вроде своя, а и не своя вроде. Переглянулись, пошли матушку искать во дворе.

А она вот тут и есть! Красивая, нарядная, кожа белая да гладкая. Телом строная, глаза ясные. Кинулись к ней. Матушка обняла девушек, приласкала, едой накормила. Да говорит:

- Где же вы так долго гуляли? У нас же работы на полный день! А ну, давайте-ка за дела да без лени.

И вручила девушкам вицы да прутья ломаные. Отправила деревья в лесу от старых листьев освобождать, да мусор собирать.

- Листья-то не рвите, а вицами по стволам бейте да посильнее, вот сухие ветки и листья сами и отпадут.

Пошли девушки работу делать, раз Матушка велела. Устали от шума листвы, да шуршания сухих листьев. Так и пошло время. Только стали девушкам голоса казаться, да звуки на стоны похожие.


Жили они совсем одни в лесу, никто не приходил, батюшку не было нигде видать. "Как же он нас с матушкой-то забыл да бросил?", - сетовали девушки.

Однажды прибился всё же подёнщик, несколько дней пожил в доме, работу мужскую делал, починить да поправить что, да с матушкой в светлице её и ночевал. Не нравился он девушкам, А тут как-то ночью и вовсе к ним в горницу явился в исподнем да начал лапать сестёр да всякие гадости наговаривать. Ярушка тогда бросилась Матушку звать. Та прибежала с улицей, мужика отхлестала, с собой увела.

Утром не было видно охальника. Выгнала его матушка. Пошли девушки за водой. В речке вода чистая, вкусная. Попили да в бадью набрали, и уже уходить собрались, как услышали слабый голос:

- Девушки...

На том берегу реки нищая брела, худая, страшная. Река-то хоть неширокая, да глубокая. Подумали девушки помочь, да как? Реку-то не перейти.

- Да ну ее, пойдем Марушка, что ж теперь? У нас одна булка на двоих осталась, и как ей через реку-то кинуть?

- Подожди, давай половину булки в воду бросим, может, женщина и сможет вытащить?

Так и сделали. Булка намокла да тонуть начала, нищенка бросилась в воду, волна накрыла её с головою.

Сестры ахнули, а что поделаешь? Да и много ли прожила бы нищенка эта? В ней жизнь уже не держится. Ветер поднялся, тучи появились. Вернулись, а на опушке, откуда ни возьмись, старый кривой дуб вырос. Подивились сестры, да матушка ещё раньше говорила, что здесь деревья как грибы появляются.

- Марушка, тебе не слышно было голосов? - спросила сестру Ярушка.

- Вроде слышала, но думаю, ветер это листвой шуршит, вот нам голоса и кажутся.

Успокоились вроде девушки, да странно, что голоса-то всё сильнее, а тут как-то среди ночи услыхала Ярушка стоны громкие за окном, разбудила Марушку, вышли тихонько. Ночь темная, но луна полная, лес освещает. И стоны оттуда слышны. А там... Хотели матушку разбудить, да не нашли ее в домею.

- Ярушка, пойдем туда, вдруг матушке там плохо?

- Погоди, сестрица, слышишь, стоны-то мужские?

Прислушались, и правда, не Матушкины стоны да и не женские совсем. И тут смех женский услыхали. Матушкин?

Подкрались потихоньку. Вгляделиись: а там матушка деревья вицами бьёт и хохочет. И глаза у матушки ярко-жёлтым светом как огнями сверкают. Да и матушка ли это? Изо рта клыки торчат!

Страшно стало девушкам, но матушка то своя. Может, с головой что случилось? Как не помочь?

Кинулись туда, а Матушка изловчилась, ухватила их крепко, да начала хлестать. Упали сестры на колени, прижались друг к другу. Склонили над ними ветви два деревца, Матушка не достать стало. Разное рукой, к дому пошла. В таком виде их и залило сильным дождём. Уже сознание терять начали.

И тут почудилось, ровно кто их по именам зовет.

- Ярушка, Марушка, доченьки, я ваша Матушка!

Повернули головы. А через реку прямо по воде нищая идёт, и с каждым шагом словно моложе да крепче становится. И светлеет вокруг. Плохо сквозь листву видно, но признали таки - вот она, настоящая Матушка!

Да встать не могут, побежать навстречу. А злая Ганна уже тут, набросила на нищенку чёрное полотно, затихла Матушка. Ганна схватила ее и потащила, у дуба бросила, сдернула полотно и давай по телу шарить. Тут Матушка очнулась. Поняла, что ведьме надобно, достала с груди половину ободка свадебного, протянула Ганке:

- На! Забирай! Дочек только верни!

Обрадовалась Ганка, потянулась за ободочком, да тут вдруг дуб обхватил ветвями нищенку, поднял высоко. Там, на ветке, вторая половина ободочка висела. Соединились половинки, и стал дуб крепким мужем, отцом девушек, Яном, а нищенка... Это же наша пани Эва!

- Эвушка, любая моя, - обнял жену крепко-крепко.

Но не сдалась ещё ведьма злая. Кинулась к сестрам, когти длинные на руках отрастила, поплевала на них ядом своим.

Да не тут-то было. Защитили девушек два деревца, заслонили. Исчезло злое колдовство. И вот уже обнимают крепко Марушку и Ярушку парни молодые.

Тут взвыла Ганна и испустила дух. Горстка черного пепла только и осталась.

Зацвёл лес, запели птицы, запахло травой да ягодами.

Догадались, что дальше было? А были две свадебки. А вскоре лес и Батюшка с Иатушкой стали радоваться детским голосам.

Вот так в жизни бывает, когда любовь настоящая.