# История Великой Мести. Книга 1 Глава 6

Екатерина Думитровна Кара

## Глава 6 Идея


Род Нери-Розаль можно поистине считать древнейшим в истории Града Ссыльных.


Когда город только основали (было это во времена империи) одними из первых ссыльных стали не только русские чародеи, но и заграничные гости: Нери, Обездолины и Грассы. Так, Антонио Нери, кровный аристократ-итальянец, очутился в таинственном Граде Ссыльных, еще даже не разделенном на Временные Круги. Он и другие ссыльные обустроили свои жилища в имперском стиле на окраине, а ближе к центру осели недовольные устаревшими взглядами чародеи, многие из которых были арестованы вследствие попытки восстания с использованием магии. К счастью, все они были тут же пойманы на месте, и об этом никто не узнал и уж точно никогда не узнает.


Пришла революция. Несчетное количество чародеев были арестованы в эти года, а, оказавшись в Граде Ссыльных, немедленно принялись хозяйничать в районах на границе Круга XIX и центра, где располагался Дворец Властей. Там же оказались и Гранатовы, наследница которых вскоре связала судьбу с Нери-Розаль.


Дела обстояли так, что у старшего Нери-Розаль было три достойных наследника: Валентино, Винчензо и Винсенто. Со старшим, Винсенто Нери-Розаль, была помолвлена Нора Павловна Гранатова, и они остались в доме Винсенто на окраине - роскошном особняке в стиле ампир. Через какое-то время у них родился сын, Евгений Нери-Розаль, которого отец очень хотел назвать Евграфом.


Евгений был воспитан в роскоши, ему ни в чем не отказывали, мальчик всегда получал что хотел, а если ему этого не давали, он брал силой. Евгений умен, красив и силен, его дар признан одним из опаснейших во всем городе. Этого семнадцатилетнего высокого и на вид очень слабого юношу остерегались взрослые могучие чародеи, на улицу он не выходил по причине того, что все при виде знакомого силуэта прятались по закоулкам и подъездам, а то и бесстыдно бежали прочь. А он оставался один, оглядывал пустую улицу, вздыхал и, склонив голову и сжав кулаки, спешно шагал дальше.


Евгения боялись даже слуги и домашние. Родственники не хотели иметь ничего общего с Норой и Винсенто, и только дедушка и несколько близких слуг "зрели в корень" и видели, как ошибаются окружающие. К сожалению, порой умные немы...


Евгений, как и многие дети чародеев, уже несколько поколений проживающих в Граде Ссыльных и считающихся "коренными", учился в местном Лицее Властей. Данное учреждение предназначалось для тех, кто планировал в будущем служить в Дворце Властей на одной из должностей, например, Коллектора или Человека Права.


Евгений в том году уже оканчивал Лицей и вовсю трудился над подготовкой к экзаменам, что помогало ему отвлечься от мрачных мыслей, но все же...


...все же вся эта история началась не с того, что он был один, как все зубрил правила, теоремы и законы, читал книжки в домашней библиотеке и прятался от проблем в Вечном Саду за домом, а с того, что он был лишним во всей этой беспросветной мгле ненависти и страха, ведь являлся ее центром.


Почему?...


Он никогда не скажет вслух.


...


Евгений сидел за столом, склонившись над бумагами. Все пространство вокруг было завалено книгами, старыми и новыми, распахнутыми и закрытыми, в мягких и твердых обложках. Было даже несколько тяжелых фолиантов в кожаных переплетах с медными уголками. Такие книги носили длинные названия: "История Града Ссыльных: со времен основания до наших дней", "Теория владения даром и практические упражнения", "Магическая Химия. Повышенный уровень", "Законы Иррационального. Выпускной класс" и т.д. и т.п.


До экзаменов осталось две недели, и юноша понимал, что готов. Единственное, что его напрягало - экзамен на использование сил в чрезвычайных ситуациях...


- Ничего, - заверил себя Евгений. - я справлюсь. Я уже не тот мальчишка, что раньше. - он решительно сгреб в охапку исписанные листы с чертежами и небрежно запихнул в кожаный портфель.


Свет зимнего солнца струился по потертым переплетам и пожухлым страницам. Юноша открыл учебник по магической химии на последней странице - подведении итогов за год обучения, где были приведены главные формулы и законы, - ужаснулся и спешно захлопнул книгу, подняв облачко пыли.


Вдруг с первого этажа до его чуткого слуха донесся грохот. Евгений тут же вскочил и услышал крик. Это был чужой мужской голос, громкий и заикающийся от волнения.


Юноша тут же стрелой полетел вниз, спотыкаясь, перепрыгивая через ступени, не успевая хвататься за перила.


В гостиной сидели его мать, Нора Павловна, отец, Винсенто, и дедушка, Павел Всеволодович. Нора Павловна была в шелковом летнем платьице и пышной белоснежной шубе. Она сидела, величественно сложив на коленях свои аккуратные ручки в черных перчатках с вышитым золотым узором. Свой дар замораживать все вокруг она тщательно скрывала.


В глубоком кресле напротив сидел, перекинув ногу на ногу, огромный широкоплечий мужчина в черной водолазке с закатанными рукавами, классических брюках и остроносых лакированных туфлях. Сеньор Винсенто иногда поправлял пышные черные кудри большой смуглой ладонью с такими же черными волосками на фалангах и руках. В третьем кресле сидел дедушка и нервно теребил рукава поношенного пиджака.


Посередине комнаты стоял, сжав кулаки и сотрясаясь от злости, человек в черной куртке с заплатками на локтях. Он окинул сидящих взглядом исподлобья и прошипел что-то неразборчивое.


- Не могли бы вы погромче выражать свое мнение? - прогремел бас Винсенто. Его черные глаза были полны искреннего презрения.


- Я вам письмо прислал?! Прислал или нет?!


- Прислали. - сквозь зубы процедил сеньор Винсенто.


- Так какого же дьявола вы снова обратились ко мне?!


Павел Всеволодович явно чувствовал себя виноватым во всех бедах, которые обрушились на семейство. В этом, конечно, они с Женей были неотличимы. Но помимо этого недостатка - чрезмерного беспокойства за свои поступки - они обладали еще одним качеством.


И Павел Всеволодович, и Евгений вечно пороли горячку даже в невинных будничных беседах, вспоминали то, о чем не следует, и высказывал свое мнение в довольно грубой форме.


- Может, потому что мы почти заключили договор, но вам что-то помешало? - голос Винсенто похолодел, но он старательно скрывал нарастающий гнев.


- Вот именно! - подхватил Павел Всеволодович. - А я скажу, что вам помешало!...


Евгений проскользнул за огромным расписным вазоном и попятился к двери в столовую, когда его настигли уничижающие слова.


- ...наш мальчик, так?!


Юноша замер и прислушался, прислонившись к холодной стене плечом.


- Да вы просто трусы! - воскликнул дедушка и хотел было встать, но Нора Павловна жестом остановила его. - Подростка испугались!


Сердце Евгения сжалось от адской ноющей боли.


- Подростка?! Ну нет! - человек, ответственный за распределение квартир в Круге XX, яростно взмахнул рукой в неизвестном направлении. - Если вы забыли, КТО он!...


- И кто же? - прогремел ледяной бас Винсенто, и Нора Павловна прищурила глаза, потирая перчатки.


- Дайте-ка угадаю, - Павел Всеволодович осмотрел гостя с головы до ног. - наверное, он тот, кто заставил вас прятаться по углам кучками и поклоняться вчем известным богам от вашего глупого животного страха?


- Он просто...просто...просто опасен для общества! ВСЕ ВЫ опасны! И вы еще ждете квартиру в самом людном районе?! Ха! Мечтайте!


Винсенто жестом указал на дверь. Мужчина постоял немного, пытаясь отдышаться и положив на живот ладонь. Видно, что спорили они долго, и Евгений пришел к самому концу неприятной дискуссии.


После минуты молчания сеньор не опустил руку, и гость выговорил следующие слова медленно, с расстановкой:


- Что же вы, сеньор Винсенто, недооцениваете своего...


- Вон. - Винсенто ткнул пальцев в воздух.


- И вы ничего не скажете в свое оправдание?...


- Я ни в чем не обязан оправдываться перед вами.


- Как же? - мужчина горько хохотнул и направился к двери. - За вашего дорогого отрока, который...


- ВОН!!! - Винсенто вскочил на ноги и сжал кулаки. - Nu voi permite să i se întâmple asta fiului meu!!!*(сноски в конце главы)


Его глаза в тот миг были темнее адской мглы и глубже бездонной впадины. Даже Евгению стало жутко, хотя он видел только профиль отца. Но он понимал, в какой ужас повергал любого этот взгляд.


Мужчина пулей вылетел из дома. Недолго был слышен стук его сапогов по очищенной дорожке до калитки. Тут же зарычал мотор "жигулей", и авто помчалось по широкой дороге, вымощенной бесцветными камнями, в сторону границы Кругов.


Евгений выглянул из-за вазона и, легонько отталкиваясь от пола носочками туфель, чуть поднялся в воздух и бесшумно взлетел вверх по лестнице. Через некоторое время из гостиной вышла Нора Павловна. Пышная шуба мутным белым пятном обволакивала ее хрупкое тело, рядом с крупным грузным Винсенто напоминавшее фарфоровую куколку.


Евгений оперся на перила и обратил к матери лицо, выражавшее только горькую обреченность.


- Кто это был? Этот человек, бросившийся наутек?


- Ах, Женечка! - Нора Павловна, заломив локти, начала тараторить что-то нечленораздельное.- Птенчик мой, слушай...не думай...внимания не обращай...только не думай, не думай...


- Мама. - юноша вцепился пальцами в перила.


Нора Павловна подняла ясные голубые глаза, полные слез. Она смотрела снизу вверх на сына и боялась его лица. Лица, в котором ее черты таяли, и от них не оставалось ни следа, когда по венам юноши сердце гнало голубую румынскую кровь. Всем было страшно, когда Евгений был слишком похож на отца.


- Если это из-за меня, я...


- Нет! - крикнула Нора Павловна и тут же прикрыла тонкие побледневшие губы ладошкой. - Нет...- повторила она тише.


- Что же он тогда не остался на чай? - язвительно протянул Евгений.


- Он спешил по своим делам, в которые мы не смеем bagă-ți nasul**. - Винсенто подошел к жене со спины, громко стуча каблуками, словно каждым шагом вбивая гвозди в блестящий ламинат.


Евгений некоторое время не отрываясь глядел на отца, после чего скрылся в своем кабинете. Нора Павловна прижалась к мужу.


- Ладно...ладно мы, но ведь он юн! Расцвет сил! Лучшие годы!...в беспросветном одиночестве...- она повернулась к Винсенто. - уже три года, Вин, три года! Мы должны помочь нашему мальчику...мы-то в его годы не мучались...мы-то не брали на себя вину за все беды семьи...мы-то не были изгоями...


- Когда я был чуть постарше, я защищал свою семью от Палачей из Дворца Властей, озлобившихся на наш род. - Винсенто в очередной раз поправил кудри и добавил тише: - Dacă nu eram eu și Vincenzo, toți Neri-Rosalii ar fi fost în mormintele lor cu mult timp în urmă...***


Нора Павловна нервно сглотнула и хотела было ответить что-то, но ее оборвал неуверенный голос юноши, приносившего письма.


- Прошу прощения...превелико прошу!...


- Что тебе?! - нетерпеливо рявкнул Винсенто, но Нора Павловна остановила его и ласково притянула мальчика за руку.


- Здравствуй, миленький, что ты хотел нам сообщить?


- Понимаете ли...Нора Павловна! - юноша понял, что к сеньору обращаться бесполезно, потому переключился на его сердобольную супругу. - Сегодня утром Вы меня за марками послали...и газетами...газет я, как помните, не нашел...я еще извинился пред Вами...и...


- Быстрее! - снова прикрикнул на несчастного Винсенто.


- В общем, я встретил домработницу Коллектора...она, знаете ли, в новой курточке...прическу хотела сделать... - юноша случайно пересекся взглядом с Винсенто и выпалил: - КОЛЛЕКТОР ВЫЕХАЛ НА ВЫЗОВ!!!


- И ЧТО С ТОГО?!


- Поймите...странный, ей-Богу, странный вызов! Доложили, что парню пятнадцать лет! Под статью пошел, но слишком ю-ю-ю-юный!...но ссылки не избежать, а ведь мал еще, не выживет...один.


- К чему ты клонишь, миленький?


Юноша потер ладони и, натянув неуверенную ухмылку, смерил супругов взглядом своих горящих карих глаз.


- Думаю, я знаю, как вам вернуть репутацию.


*Я не допущу подобного по отношению к своему сыну(румын.)


**совать свой нос

***Если бы не я и Винчензо, все Нери-Розаль давно были бы в могиле